2-146/2023 (2-2364/2022;)

24RS0035-01-2022-002812-71

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Минусинск 24 августа 2023 г.

Минусинский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Шеходановой О.К. 

при секретаре Кваст Н.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о взыскании денежной компенсации морального вреда, компенсации за причиненный вред здоровью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Минусинский городской суд к ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю с требованием о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., компенсации за частичную потерю зрения и причиненного вреда здоровью в размере 2 000 000 руб. Требования мотивированы тем, что 09.01.2022 он прибыл в ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю для дальнейшего отбывания наказания. 19.01.2022 был трудоустроен подсобным рабочим, а по факту работал в котельной в ночную смену с 19 часов 00 минут до 7 часов 00 минут. 29.04.2022 в 19 часов 25 минут во время выполнения работы истец получил травму во время рубки досок колуном, так как инструмент для заготовки дров администрацией колонии предоставлен не был, также, как и специальной одежды с защитными очками. В 19 часов 30 минут сотрудники колонии истца сопроводили в УКП МСЧ где врач провел осмотр левого глаза и сделал заключение о получили травмы – контузия тяжелой степени, ушибленная рана с разрывом вен, вывих хрусталика, гематома левого глаз, путем отскока обломка доски. После травмы левый глаз истца перестал видеть. 29.04.2022 в 23 часов 00 минут истца экстренно увезли в г. Абакан в глазной центр для хирургического вмешательства. 03.05.2022 истец был этапирован в КТБ-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, где пробыл на лечении 30 дней, но безрезультативно. По прибытию в ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю истец должного лечения не получал. 

К участию в деле в качестве соответчиков привлечены ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, Министерство финансов Российской федерации. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что подписал объяснение не читая, так как у него болел глаз. Доску начал рубить не по своей инициативе, а по поручению сотрудника исправительного учреждения, колун лежал в свободном доступе на территории колонии, в связи с чем просил критически отнестись к акту расследования несчастного случая, поскольку те, обстоятельства которые описаны в нем являются ложными. 

Представитель ответчиков ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, ФИО2, представитель ответчика ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3, действующие на основании доверенностей, заявленные требования не признали в полном объеме, пояснили, что поручение о рубки дров ФИО1 сотрудники колонии не давали, ФИО1 по своей инициативе осуществил рубку дров, в связи с чем вины ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю в полученной ФИО1 травме, не имеется. Просили в удовлетворении требований отказать в полном объеме.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая офтальмологическая больница им. Н.М. Одежкина», Отделение пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом. 

Ранее в судебном заседании свидетель ФИО4 суду показал, что он является начальником колонии поселения, расположенной на территории ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю, а также ответственным лицом за участок работ – подсобное хозяйство на территории ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю. ФИО1 был трудоустроен подсобным рабочим. Ежедневно при построении сотрудниками ЛИУ-32 раздаются трудоустроенным осужденным разнарядки, в которых указаны виды работ, которые они должны выполнять. Также при построении озвучивается техника безопасности. 29.04.2022 ФИО5 осуществлял деятельность по перекладке дров из машины в дровяник, а также топку котельной, поручений на заготовку дров не давалось, инструмент для заготовки дров ФИО1 также не выдавался. 29.04.2022 ФИО5 работал во вторую смену, к работе приступил в 19 часов 10 минут, ушел ранее положенного времени в связи с полученной травмой. Необходимости колоть дрова у ФИО1, работающего в вечернюю смену не было, так как кочегары заготавливают дрова днем, в том числе с расчетом на вечернюю смену. 29.04.2022, согласно представленных документов, топор ФИО1 для заготовки дров не выдавался, возможно топор ранее был выдан другому осужденному, который осуществлял работу кочегара, который и не сдал топор. Колюще-режущие предметы не могут находиться в свободном доступе на территории, если сотрудники при обходе замечают такие предметы, то изымают их. Свидетелем получения ФИО1 травмы, он не был. 29.04.2022 днем в должности кочегара работал осужденный ФИО6. Доски на территорию привозят заранее, за несколько дней, и дается устное поручение кочегару по заготовке данных дров.

Допрошенная ранее в качестве свидетеля ФИО8 суду показала, что 29.04.2022 она принимала участие при разводе осужденных на работу, подготавливала к работе. При трудоустройстве осужденные расписываются в должностной инструкции, где разъясняются их обязанности, также ежедневно при разводе разъясняется техника безопасности, и проговариваются задачи, поставленные перед осужденными. При заступлении осужденных на работу в вечернюю смену обязанности и техника безопасности разъясняются сотрудниками дежурной смены. 29.04.2022 ФИО1 должен был переносить готовые дрова к котельной, где их складировать, а также поддерживать температуру котельной. При достижении определенной температуры в котельной, ФИО1 мог быть освобожден от работы раньше по времени. Дрова в учреждении заготавливаются кочегаром, который работает в дневную смену, при этом дрова заготавливает и на себя и на вечернюю смену, для этого выдается специальный инструмент. 29.04.2022 в должности кочегара работал ФИО6. В свободном доступе на территории колюще-режущие инструменты находиться не должны. В помещении котельной также имеется запасной инструмент, но свободного доступа осужденные к нему не имеют, доступ обеспечивает дежурная смена, если имеется необходимость в инструменте. С топором также выдается средства защиты, а именно очки. ФИО1 мог попросить у дежурной смены выдать ему топор дополнительно для заготовки дров, но, также и имел возможность отказаться выполнять работу, в связи с отсутствием дров. Заготавливать дрова не входило в обязанности ФИО1 Она не видела, сколько было заготовлено дров 29.04.2022 в дневную смену, и не являлась свидетелем получения ФИО1 травмы.

Выслушав явившиеся стороны, заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования ФИО1 частично, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб. в остальной части требований отказать, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации основными средствами исправления осужденных является, в том числе установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим).

Статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частями 2, 3, 6 статьи 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов; обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания; неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность.

В силу ч.1 ст.98 УИК РФ осужденные к лишению свободы, привлеченные к труду, подлежат обязательному государственному социальному страхованию, а осужденные женщины также обеспечиваются пособиями по беременности и родам в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. 

Согласно статье 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 102, части 1 статьи 104, части 1 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на осужденных распространяются нормы трудового законодательства Российской Федерации, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда. Вместе с тем, согласно закону, на осужденных не распространяются, в частности, нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, восстановления на работе, перевода на другую работу и перемещение, социальные гарантии, предусмотренные трудовым договором.

Таким образом, учитывая специфику трудовых отношений с осужденным, труд лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, является их обязанностью, а привлечение осужденных к труду - обязанностью администрации исправительного учреждения.

В силу ч.1 ст.103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.

В соответствии с положениями ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона РФ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" работодатель обязан возместить моральный вред работнику.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса (ч. 1 ст. 1079 ГК РФ).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю с 11.01.2022. 

Приказом начальника ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 19.01.2022 №6ос (л.д том 1 л.д.25) ФИО1 был трудоустроен с 19.01.2022 подсобным рабочим 1 разряда, со сдельной оплатой труда. При трудоустройстве ФИО1 был ознакомлен с правилами техники безопасности (том 1 л.д.46-47).

29.04.2022 истцом получена травма, ответчиком, как работодателем, акт о несчастном случае на производстве составлен не был.

30.04.2022 приказом начальника ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю за №197 была создана комиссия по расследованию несчастного случая. 

Из акта расследования нечастного случая следует, что местом, где произошел несчастный случай является территория промышленной зоны УКП ФКУ ЛИУ -32 ГУФСИН России по Красноярскому краю, территория подсобного хозяйства. При следующих обстоятельствах: 29.04.2022 в 19 часов 00 минут осужденный ФИО1 находясь на территории промышленного участка колонии – поселения ЛИУ-32, территории подсобного хозяйства, выполнял задание по уборке территории, складирование дров. При складировании дров, заметил старые доски, которые самостоятельно решил ломать колуном и убрать в дрова. От удара колуном по доске, откололась и отлетела щепка, тем самым попав в область левого глаза осужденного ФИО1 В результате осужденный ФИО1 получил ушиб глаза. ФИО1 был доставлен в медицинскую часть учреждения для оказания первой медицинской помощи. После был этапирован для дальнейшего прохождения лечения в ФКУХ МСЧ 24 ФСИН филиала ТБ №1 ФКЗУЗ МСЧ №24 ФСИН г. Красноярска, где установлен диагноз: контузия тяжелой степени и придаточного аппарата глаза, ушибленные раны с разрывом век, вывих хрусталика в стекловидное тело, гемофтальм левого глаза, миопатия 1 ст. правого глаза. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях легкая. Причинами, вызвавшими несчастный случай являются личная неосторожность пострадавшего и нарушение требований охраны труда инструкции по охране труда для подсобного рабочего, утвержденной начальником учреждения от 28.02.2022 №123 п. 1.6 – подсобный рабочий обязан выполнять только ту работу, которая была поручена непосредственно руководителем работ. Согласно акта лицом, ответственным за допущенные нарушения законодательных и иных нормативно-правовых локальных нормативных актов, явившимися причинами несчастного случая является осужденный ФИО1, который по собственной неосторожности, невнимательности получил травму. 

Комиссия рассмотрев обстоятельства и причины несчастного случая, в соответствии со ст. 227-230 ТК РФ и п. 2,3,23 «Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве, в отдельных отраслях и организациях» утвержденного постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 24.10.2022 №73, установила, что несчастный случай с осужденным ФИО1 произошел на промышленном объекте в рабочее время, при выполнении работ не связанных со сменным заданием, что необусловлено производственной необходимостью, и не связанно с интересами работодателя. В соответствии со ст. 330 ТК РФ акт по форме Н-41 не оформлялся, несчастный случай учету и регистрации не подлежит. Копию акта расследования несчастного случая истец ФИО7 получил, стоит отметка о несогласии (том 1 л.д.28-30).

Из объяснений ФИО1 от 30.04.2022 следует, что он осуществлял работы подсобным рабочим на сельскохозяйственном участке УКП, занимался складыванием дров, увидел доску, которая помешала ему, решил ее сломать и положить в дрова. Во время удара от доски отлетела щепка и повредила ему левый глаз. Задания ломать доску ему никто не давал, данное решение принял самостоятельно (том 1 л.д.32). 

Согласно пояснениям истца ФИО1, данным в судебных заседаниях истец ФИО1 подписал объяснение от 30.04.2022 не прочитав, так как у него болел глаз. Из его пояснений, данных в судебном заседании, следует, что 29.04.2022 он вышел в ночную смену, в его обязанности входило топить печь, поддерживать температуру и заготавливать дрова. Указание по заготовке дров ему дал сотрудник колонии. Отрицал, что рубку дров производил по своей инициативе. Колун находился в свободном доступе, ему никто его не выдавал. 

Из материалов дела также следует, и не оспаривалось сторонами, что истец ФИО1 29.04.2022 вышел на смену в 19 часов 10 минут (том 1 л.д.108).

Из журнала вводного инструктажа, журнала регистрации первичного и повторных инструктажей по охране труда, следует, что истец ФИО1 был ознакомлен с инструкцией по охране труда, (том 1 л.д.109,110-113,116-,117-120).

Согласно книги выдачи колюще – режущего инструмента УКП ЛИУ-32 №317 ФИО1 29.04.2022 колюще – режущие инструменты не выдавались (том 1 л.д.121-122). Стороны в судебном заседании данный факт не отрицали.

Из медицинского заключения о характере полученных повреждений в результате несчастного случае на производстве и степени их тяжести от 16.05.2022 следует, что истец постановлен диагноз контузия тяжелой степени и придаточного аппарата глаза, ушибленные раны с разрывом век, вывих хрусталика в стекловидное тело, гемофтальм левого глаза, миопия 1 ст. правого глаза (том 1 л.д.34).

17.04.2023 в адрес начальника ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю Межрайонным прокурором Павловым П.С. вынесено представление в том числе о получении ФИО1 травмы, согласно которому в ходе проверки установлено, что расследование полученной ФИО1 травмы произведено ненадлежащим образом, выводы о получении травмы по собственной неосторожности в связи с выполнением работ не связанных со сменным заданием не соответствуют действительности, поскольку данные работы выполнялись им на постоянной основе т были вменены ему в обязанность (том 1 л.д.240-241).

Поскольку по делу требовались специальные познания, судом по ходатайству истца была назначена экспертиза.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 270 от 08.06.2023 КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» согласно медицинским документам, при осмотре ФИО1 29.12.2021 у него указана острота зрения правого глаза = 1,0; острота левого глаза = 0,6 н.к. (нуждается в коррекции), иных сведений о состоянии органа зрения ФИО1 в период до 11.01.2022 в представленных документах не имеется. В связи с полученной травмой медицинская помощь ФИО1 была оказана в соответствии со стандартом медицинской помощи взрослым при закрытой травме глаза. Пациенту проведены осмотры врачей – офтальмологов, проведена первичная хирургическая обработка ран век, офтальмометрия, назначены препараты из групп антибиотиков, нестероидных противоспалительных препаратов. При этом говорить о полном объеме оказанной помощи ФИО1 не представляется возможным в виду отсутствия в выписном эпикризе №1425 из ТБ№1 от 23.05.2022 данных о конкретно проведенном лечении в период пребывания ФИО1 на стационарном лечении в период с 04.05.2023 по 23.05.2023. Медицинские сведения, приведённые в осмотрах офтальмолога в период с 07.06.2022 по 05.08.2022 не содержат данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 активной фазы заболевания, требующей активного терапевтического вмешательства. Рекомендации по сохранению зрительного охранительного режима соответствуют выставленному пациенту диагнозу и данным объективного статуса. В период с 13.10.2022 по 04.04.2023 при отсутствии значимой динамики в состоянии органа зрения продолжалось динамическое наблюдение за состоянием левого глаза ФИО1 с назначением ему лечения, соответствующего характеру эпизодически возникающих жалоб, рекомендациями по организации медицинской помощи, что можно расценить как надлежащее оказание медицинской помощи. Травма левого глаза могла быть получена ФИО1 при обстоятельствах, описанных в иском заявлении. Травма левого глаза в виде контузии левого глаза тяжелой степени с ушибленными ранами с разрывом век, вывихом хрусталика в стекловидное тело, гемофиальмом левого глаза, осложнившаяся развитием вялотекущего увеита, очагового хориосклероза левого глаза со снижением остроты зрения с 0.6 до 0,005 согласно Таблице «Процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, оправлений и других последствий воздействия внешних причин» Приложения к медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом МЗ и СР РФ №194н от 24.04.2008 ст. 24, соответствует 25 % стойкой утраты трудоспособности. Согласно вышеуказанному, по признаку стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть (от 10 до 30 процентов включительно), вышеуказанная травма левого глаза квалифицируется как вред здоровью средней тяжести (том 2 л.д.120-125). 

Указанная экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями закона, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключении экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований процессуального закона сомнений у суда не вызывает. 

Заключение экспертизы получено в установленном законом порядке, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперты предупреждены, заключение экспертизы является мотивированным, ясным, выводы экспертизы не имеют противоречий, содержат ответы на поставленные вопросы, подтверждаются материалами дела. У суда нет оснований ставить данное заключение под сомнение.

Согласно ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса РФ).

Так, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами (абзацы 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ).

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Из п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно п. 18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в указанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что на работодателя - как владельца источника повышенной опасности - в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей, независимо от вины работодателя.

Учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы (статья 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы").

При таких обстоятельствах, с учетом установленных обстоятельств, учитывая вышеуказанные нормы права, а также, что полученная ФИО5 травма произошла по вине ответчика ФКУ ЛИУ -32 ГУФСИН России по Красноярскому краю, как работодателя, а также как исправительного учреждения, в котором отбывает наказание осуждённый ФИО1 Исправительное учреждение обязано обеспечить безопасность осужденных, согласно журнала выдачи колюще – режущих предметов, колюще – режущие предметы ФИО1 не выдавались, между тем, 29.04.2022 ФИО1 получил травму в его рабочее время из – за рубки дров колуном, который находился в свободном доступе на территории ФКУ ЛИУ – 32 ГУФСИН России по Красноярскому краю, таким образом, независимо от причинено - следственной связи между действием или бездействием администрации учреждения относительно распоряжения о колке истцом дров 29.04.2022, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по возмещению истцу морального вреда.

Между тем, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень вины самого ФИО1, который без надлежащего получения колюще – режущего предмета произвел рубку дров, принимая во внимание его нравственные страдания, и с учетом требования разумности и справедливости с точки зрения защиты прав и интересов обеих сторон, суд определяет размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу ФИО1 в размере 120 000 рублей.

Таким образом, в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 120 000 руб.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 4.2 Постановления от 25 июня 2019 г. N 25-П по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 1085 и пункта 1 статьи 1087 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В., непредоставление помощи в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 442-ФЗ "Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации" в случаях, когда гражданин не имеет права на ее бесплатное или иное льготное получение либо когда, имея данное право, он фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, вынуждает этих граждан прибегнуть к иным формам и способам реализации своих прав. Необходимые расходы, которые гражданин произвел (должен будет произвести), в силу общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие причинения вреда, не могут не включаться в понятие вреда и по смыслу пункта 1 статьи 1087 Гражданского кодекса Российской Федерации должны быть взысканы потерпевшим с причинителя вреда. С причинителя вреда подлежат взысканию расходы, понесенные в связи с повреждением здоровья (расходы по уходу за потерпевшим, на его дополнительное питание, протезирование, санаторно-курортное лечение и другие фактически понесенные в связи с увечьем расходы, в которых нуждался потерпевший). Необходимость таких расходов, а также их обоснованность относятся к фактическим обстоятельствам, установление которых входит в компетенцию суда общей юрисдикции.

Из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены положениями Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.

Таким образом, учитывая, что в материалы дела истцом не представлены доказательства его нуждаемости в какой – либо медицинской помощи, препаратах, и отсутствия права на их бесплатное получение, наличия причинно-следственной связи между его нуждаемостью в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования истца о взыскании компенсации за причиненный вред здоровью. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФКУ ЛИУ-32 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о взыскании денежной компенсации морального вреда, компенсации за причиненный вред здоровью – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии № № денежную компенсацию морального вреда в размере 12 0 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остаточной части требований ФИО1– отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Минусинский городской суд в течение одного месяца, со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий: О.К. Шеходанова

Мотивированный текст решения составлен 31.08.2023.