Дело № 2-890/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 мая 2017 г. г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г.Красноярска в состав:

председательствующего судьи Вербицкой Т.А., 

при секретаре Куцевой М.А.,

с участием помощника прокурора Железнодорожного района г. Красноярска Самусевой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании материального ущерба в виде упущенной выгоды, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ) обратился с вышеуказанным иском к ФСИН России, в лице ГУФСИН России по Красноярскому краю, указав в обосновании, что в период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю неоднократно в устной и письменной форме обращался к администрации учреждения с просьбой о трудоустройстве, но получал отказ по причине отсутствия мест. Считает, что подвергся дискриминации со стороны администрации следственного изолятора, поскольку является бывшим сотрудником правоохранительных органов. В связи с отсутствием заработка он не мог оказывать финансовую помощь жене и малолетнему ребенку, приобретать предметы первой необходимости. Был лишен возможности проявить свое отношение к труду и снять наложенное дисциплинарное взыскание. Кроме того, отсутствие у него работы может негативно повлиять при решении вопросов условно-досрочного освобождения и изменения вида исправительного учреждения. В результате незаконного отказа в трудоустройстве он испытывал нравственные и психологические страдания, в связи с чем просил взыскать с ответчика материальный ущерб в виде упущенной выгоды в размере 

<

данные изъяты>., компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> 

Истец ФИО2 отбывающий наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении, извещался о времени и месте слушания дела надлежащим образом. При этом ему разъяснялось право довести свою позицию по делу до сведения суда посредством направления письменных пояснений, а также путем допуска к участию в деле своего представителя. В дополнительных письменных пояснениях истец свои уточненные требования поддержал в полном объеме. Учитывая характер спора и значение личных объяснений ФИО2 для рассмотрения настоящего дела, а также возможность участия представителя истца, суд полагает возможным провести слушание без его этапирования.

Представитель ответчиков ФСИН России и ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3, действующая на основании доверенностей от 25.11.2015 г. (сроком на 3 года) и от 12.07.2016 г. (сроком по 12.05.2018 г.), в судебном заседании иск не признала, поддержала представленные письменные возражения, согласно которым, в связи с отсутствием в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю рабочих мест для заключенных, и того факта, что ФИО2 осужден к отбытию наказания в исправительной колонии строго режима, администрация ФКУ СИЗО-1 правомерно отказала ему в трудоустройстве. Истцом не доказан факт причинения морального вреда действиями ответчиков, отсутствуют предусмотренные законом основания для компенсации морального вреда. Просила в заявленных требованиях отказать в полном объеме. 

Представитель третьего лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4, действующая на основании доверенности от 10.01.2017 г. (сроком на 3 года), судебном заседании высказала позицию аналогичную позиции представителя ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, учитывая раздельное содержание осужденных к лишению свободы, оснований для удовлетворения иска не усматривает. Просила в заявленных требованиях отказать в полном объеме.

Третье лицо Министерство финансов РФ, в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, надлежащим образом извещенное о месте и времени рассмотрения дела, в представленном суду отзыве указывают, что в соответствие с положением об Управлении, утвержденным приказом Федерального казначейства от 27.12.2013 г. №316, Управление осуществляет кассовое обслуживание исполнения бюджетов. Управление не является получателем бюджетных средств ГУФСИН России по Красноярскому краю, не распоряжается казной Российской Федерации. Поскольку факт незаконности действий ответчиков в отношении истца доказательствами не подтвержден, следовательно, не подтвержден и факт причинения морального вреда. Полагает исковые требования необоснованными, не подлежащими удовлетворению.

Выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора Железнодорожного района г. Красноярска Самусевой Т.А., полагавшей, что иск не подлежит удовлетворению, исследовав представленные материалы, суд полагает, что иск ФИО2 удовлетворению не подлежит в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствие со ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Для применения ответственности, предусмотренной указанной статьей закона, лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда. 

В соответствие с ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 103 УИК РФ, каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

В силу ч. 1 ст. 77 УИК РФ, в исключительных случаях лица, осужденные к лишению свободы, ранее не отбывавшие лишение свободы, которым отбывание наказания назначено в исправительной колонии общего режима, могут быть с их согласия оставлены в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию.

В соответствие со ст. 27 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», при наличии соответствующих условий подозреваемые и обвиняемые по их желанию привлекаются к труду на территории следственных изоляторов и тюрем.

Согласно п. 104 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14.10.2005 г. № 189, труд подозреваемых и обвиняемых организуется только на территории СИЗО в камерах, на производственных площадях, в мастерских и на ремонтно-строительных работах. При этом обеспечивается выполнение установленных требований изоляции и правил раздельного размещения подозреваемых и обвиняемых, установленных Федеральным законом, а также норм гражданского и трудового законодательств, правил техники безопасности при производстве работ, норм санитарии и гигиены. К работам допускаются лица, прошедшие в установленном порядке медицинское обследование и признанные пригодными для выполнения предполагаемых работ.

Согласно п. 106 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, подозреваемые и обвиняемые, изъявившие желание трудиться, пишут заявление на имя начальника СИЗО либо лица, его замещающего, который обязан не позднее чем в трехдневный срок рассмотреть его и принять соответствующее решение. При отсутствии в учреждении возможности трудоустроить подозреваемых и обвиняемых им даются соответствующие разъяснения. 

Как следует из представленных материалов и установлено в судебном заседании, ФИО2 отбывает наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю 10.09.2011 г. из ИВС Свердловского РОВД г. Красноярска и убыл 04.12.2016 г. в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области.

Согласно справке, представленной в материалы дела, в журналах «Учета предложений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в корпусном отделении №2 ФКУ СИЗО-1», за период содержания ФИО2 в следственном изоляторе от него зафиксировано 22 заявления, вместе с тем, в журналах не указано, по поводу чего были обращения. 

Истцом представлен ответ заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 ФИО1 из которого следует, что ФИО2 ранее обращался с письменным заявлением о трудоустройстве, ему было отказано по причине отсутствия возможностей и условий для привлечения ФИО2 к труду на территории следственного изолятора.

Каких-либо нарушений прав истца, допущенных руководством ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в части отказа в трудоустройстве, суд не усматривает, поскольку ФИО2 был осужден к отбытию наказания в исправительной колонии строго режима, в связи с чем, в силу положений ч. 1 ст. 77 УИК РФ, не мог быть оставлен в следственном изоляторе для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию.

Что касается отсутствия трудоустройства в период содержания ФИО2 под стражей до вступления приговора в законную силу, то ему было отказано в трудоустройстве по причине отсутствия рабочих мест, о чем дано соответствующее разъяснение.

Довод истца о том, что ему было отказано в трудоустройстве, поскольку он является бывшим сотрудником правоохранительных органов, не обоснован и ничем не подтверждается.

Поскольку общественно-полезный труд, как средство исправления (ст. 9 УИК РФ) и обязанность (ст. 11, 103 УИК РФ) осужденных, является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер. 

В соответствие с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены.

Статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ предусмотрено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Соответственно, права осужденных ограничены УИК РФ, они привлекаются к труду в соответствие с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, на них не распространяются нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, перевода на другую работу в том объеме, в котором они предусмотрены ТК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ, на осужденных к лишению свободы законодательство РФ о труде распространяется лишь в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Следовательно, между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, с другой стороны, где труд является не свободным волеизъявлением осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые отношения, регулируемые исключительно и безусловно ТК РФ.

Таким образом, сам факт отказа в трудоустройстве осужденного в виду отсутствия рабочих мест либо по иным, объективным причинам не может являться безусловным основанием для взыскания недополученного заработка.

Довод стороны истца о том, что отсутствие трудоустройства не позволяет истцу рассчитывать на условно-досрочное освобождение, снятие ранее наложенного дисциплинарного взыскания, замене режима наказания со строгого на общий, не позволит администрации СИЗО-1 г. Красноярска охарактеризовать его, так как безусловно явным фактором будет его отношение к труду, суд не принимает во внимание, поскольку как следует из ч. 1 и ч. 2 ст. 80 УК РФ лицу, отбывающему лишение свободы, суд с учетом его поведения в период отбывания наказания и отбытия предусмотренной законом части наказания может заменить оставшуюся неотбытую часть наказания более мягким видом наказания, при этом учитывается характеристика, наличие жилья и социальных связей осужденного, сведения об условиях жизни членов семьи осужденного, сведения о поощрениях и мнение администрации исправительного учреждения о целесообразности замены неотбытой части наказания более мягким наказанием, так и сведения о нарушениях установленного порядка отбывания наказания, допущенных осужденным за весь период отбывания наказания.

Таким образом, трудоустройство не является основным критерием при решении вопроса о смягчении наказания осужденному, условно-досрочному освобождению.

При этом суд учитывает, что истец не был трудоустроен по независящим от него причинам.

Довод стороны истца о том, что ответственным за отсутствие возможности трудоустроиться является ФСИН России, в лице территориального органа ГУФСИН России по Красноярскому краю, суд находит надуманным.

В силу ст. 21 УИК Российской Федерации, ведомственный контроль за деятельностью учреждений и органов, исполняющих наказания, осуществляется вышестоящими органами и их должностными лицами. Порядок осуществления ведомственного контроля определяется нормативными правовыми актами.

Согласно части 2 статьи 38 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" непосредственный контроль за деятельностью учреждений, исполняющих наказания, и следственных изоляторов осуществляют федеральный орган уголовно-исполнительной системы и территориальные органы уголовно-исполнительной системы.

Таким образом, ведомственный контроль за местами содержания под стражей осуществляют Федеральная служба исполнения наказания России, ее Управления по федеральным округам, а также Главные управления (далее - ГУФСИН) и Управления (далее - УФСИН) России по субъектам Российской Федерации. В предмет ведомственного контроля входят все направления функционирования персонала по реализации задач, поставленных перед уголовно-исполнительной системой.

В соответствии с требованиями Положения «О Федеральной службе исполнения наказаний», утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 N 1314 (в редакции от 13.07.2016 г.) "Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний", а также Типового положения о территориальном органе Федеральной службы исполнения наказаний, основными формами контроля за указанными выше учреждениями и органами являются: анализ статистической отчетности, ревизии и проверки производственной или финансово-хозяйственной деятельности, непосредственное инспектирование учреждений и органов, исполняющих наказания, рассмотрение предложений, заявлений и жалоб, их проверка и принятие соответствующих решений.

Основной формой ведомственного контроля за соблюдением прав осужденных и порядка отбывания ими наказания является рассмотрение их предложений, заявлений и жалоб на действия персонала учреждений и органов, исполняющих наказания, а также непосредственное инспектирование учреждений и органов.

При этом действующим законодательством на территориальные органы ФСИН России и, в том числе на ГУФСИН России по Красноярскому краю, не возложена обязанность проверять законность и обоснованность каждого факта применения к осужденным мер дисциплинарного воздействия, вне зависимости от поступивших к ним жалоб по этим фактам; также в компетенцию административного ответчика не входит решение вопросов о привлечении осужденных к труду, что отнесено к исключительным правам начальников мест отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы.

Таким образом, истец, обращаясь с иском к ФСИН России, в лице ГУФСИН России по Красноярскому краю, несмотря на разъяснение судом необходимости уточнить ответчика, не представил доказательств обязанности указанных выше лиц осуществить его трудоустройство. 

Как следует из искового заявления истец, содержался под стражей в СИЗО № 1, которое является самостоятельным юридическим лицом. Вопрос о возможности трудоустройства лиц, содержащихся в СИЗО-1 относится к исключительной компетенции администрации указанного учреждения.

Применение ст. 1069 ГК РФ предполагает наличие общих условий деликтной ответственности, таких как наличие вреда, противоправных действий причинителя вреда, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя вреда. 

Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности факта нарушения прав истца на труд, а также причинения ему материального ущерба и морального вреда незаконными действиями ответчиков, в связи с чем отказывает истцу в иске в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании материального ущерба в виде упущенной выгоды, компенсации морального вреда, - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд с подачей апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд в течение месяца с даты вынесения решения в окончательной форме.

Судья Т.А. Вербицкая