Гражданское дело № 2-654/2026

УИД - 09RS0001-01-2025-005212-43

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 марта 2026 года г. Черкесск

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Джанибековой Л.С.-У., при секретаре судебного заседания Остроуховой О.О.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности № 

<

адрес>9 от 5 ноября 2025 года; представителя ответчика ФКУ «ГБМСЭ по КЧР» Минтруда России - ФИО23, действующего на основании доверенности №1 от 12 января 2026 года; помощника прокурора города Черкесска Шаовой Т.В., действующей на основании служебного удостоверения серии ТО № от 28 октября 2025 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по исковому заявлению Хабекировой Зухры Али-Мурзовны к федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Карачаево-Черкесской Республике» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора с работником, о признании незаконным акта служебной проверки, восстановлении на работе в прежней должности, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,

установил:

ФИО1 через представителя ФИО2 обратилась в суд с иском к федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Карачаево-Черкесской Республике» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (далее – ФКУ ««Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России, просила признать незаконным приказ от 6 октября 2025 года о прекращении трудового договора с работником ФИО1 по пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ); о признании незаконным акта служебной проверки от 6 октября 2025 года в отношении ФИО1; восстановить ФИО1 в ранее занимаемой ею должности врача по медико-социальной экспертизе в бюро медико-социальной экспертизы №6 для освидетельствования лиц в возрасте до 18 лет ФКУ ««Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России; взыскать с ФКУ ««Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула. В обоснование заявленных требований истцом указано, что ФИО1 с 2 февраля 2007 года была принята в ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России на должность врача окулиста второго состава Филиал №3. По результатам служенной проверки 6 октября 2025 г. трудовой договор с истцом был расторгнут, а она была уволена. Основанием для увольнения послужил приказ о прекращении трудового договора с истцом по пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, изданный на основании акта служебной проверки от 6 октября 2025 года в отношении ФИО1, проведенный по результатам проверки служебной записки главного врача Прикубанской центральной районной больницы ФИО3 Комиссией было указано на разглашения ФИО1 персональных данных и информации о состоянии здоровья двух несовершеннолетних граждан без согласия законных представителей. Увольнение истца было связано с тем, что она разгласила охраняемую законом тайну, а именно: распространила сведения с персональными данными больного, без указания каким лицам в дальнейшем стали известны сведения. Считает увольнение незаконным, поскольку при осмотре больных в «Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере» (далее - ЕЦП), в одном из направлении на МСЭ обратила внимание на отсутствие объективного статуса у больного, с чем она была не согласна. Предложила главному врачу Прикубанской ЦРБ Л.А. Алестратенко исправить ошибки в посыльном листе больного, полагая такой вариант соответствующим закону, не считает это распространением охраняемой законом тайны, поскольку истец обратилась к автору документов. В результате 2 октября 2025 года главный врач Прикубанской ЦРБ ФИО3 направила служебную записку в адрес руководства ФКУ ««Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России, с указанием на недопустимость звонков сотрудниками ФКУ ««Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России с какими-либо замечаниями или критикой без предварительного согласования и прямого разрешения руководителя.

18 ноября 2025 года при разрешении вопроса о принятии искового заявления к производству суда к участию в деле для дачи заключения в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) привлечен прокурор.

Исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований определением судьи от 20 февраля 2026 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства представителем истца в порядке статьи 39 ГПК РФ были уточнены исковые требования. Согласно заявлению от 22 января 2026 года, помимо вышеуказанных требований уточнено требование о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 189516 руб. за период с 6 октября 2025 года по 22 января 2026 года. В заявлении от 20 февраля 2026 года сумма за указанный период уменьшена до 136893 рублей.

В судебном заседании представитель истца поддержала исковые требования, с учетом уточнений, и просила суд: признать незаконным приказ от 6 октября 2025 года о прекращении трудового договора с работником ФИО1 по пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ); о признании незаконным акта служебной проверки от 6 октября 2025 года в отношении ФИО1; восстановить ФИО1 в ранее занимаемой ею должности врача по медико-социальной экспертизе в бюро медико-социальной экспертизы №6 для освидетельствования лиц в возрасте до 18 лет ФКУ ««Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России; взыскать с ФКУ ««Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 136893 рублей за период с 6 октября 2025 года по 22 января 2026 года.

Представитель ответчика в письменных возражениях и в дополнении на возражения исковые требования не признал, в связи с необоснованностью, просил суд отказать в удовлетворении исковых требований. Суду пояснил, что 2 октября 2025 года в адрес ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России поступила служебная записка главного врача РГБУЗ «Прикубанская ЦРБ» ФИО4, в которой она проинформировала, что ФИО1 1 октября 2025 года звонила на ее личный телефон, ранее неоднократно писала смс-сообщения с указанием персональных данных несовершеннолетних пациентов и информации о состоянии их здоровья, делала замечания о неправомерном заполнении медицинских документов при направлении данных пациентов. По итогам рассмотрения, указанной служебной записки, руководством ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России принято решение о проведении служебной проверки. В ходе служебной проверки 2 октября 2025 года от истца получено объяснение, где она информирует, что в результате работы в ЕЦП, изучая направление на медико-социальную экспертизу граждан (данное направление на медико-социальную экспертизу является официальным медицинским документом лечебно-профилактического учреждения и содержат персональные данные и информацию о состоянии их здоровья), ею самостоятельно было принято решение позвонить главному врачу РГБУЗ «Прикубанская ЦРБ» для обсуждения содержания направлений на медико-социальную экспертизу. Этим же днем непосредственный руководитель истца в докладной записке пояснила, что ФИО1 действовала самостоятельно, она как непосредственный руководитель истца не давала ей поручения звонить в лечебно-профилактическое учреждение и обсуждать содержания направлений на медико-социальную экспертизу несовершеннолетних граждан. По результатам проверки, проходившей с 2 по 6 октября 2025 года, комиссией составлен акт и следан вывод, о разглашении ФИО1 персональных данных и информации о состоянии здоровья двух несовершеннолетних граждан без согласия их законных представителей. Комиссия посчитала, что работодатель имеет право применить истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения за несоблюдение врачебной тайны. С результатами проверки ФИО1 отказалась ознакамливаться, о чем составлен акт. В ходе проверки подтвердился факт телефонного разговора ФИО1 с ФИО4 (главный врач Прикубанской центральной районной больницы), что не входит в должностные обязанности врачей по медико-социальной экспертизе ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России, с разглашением персональных данных несовершеннолетних. По результатам проверки принято решение о расторжении 6 октября 2025 года трудового договора с истцом, на основании пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерчесской служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнение им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника). Процедура проведения служебной проверки и увольнения истца соблюдены. Исковые требования ФИО1 являются безосновательными и не подлежащими удовлетворению.

Истец и представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, об отложении слушания дела не просили. 22 января 2026 года в судебном заседании истец ФИО1 участвовала лично (давала показания) и поддержала требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, с уточнением позиции в части совершения телефонного звонка ФИО3

С учетом мнения участников процесса, в соответствии с требованиями ст. 167 ГПК РФ суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению, в связи с несоразмерностью совершенного деяния и примененного дисциплинарного взыскания, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, изучив материалы дела с учетом требований ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В силу ст. 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовые отношения-отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

На основании ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно ч. 1 ст. 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью.

На основании ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ч. 4 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 настоящего Кодекса).

В силу пп. «в» ч.1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ "О персональных данных" (далее - Закон о персональных данных) персональными данными признаются любые сведения, которые прямо или косвенно относятся к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

При этом из п. 3 ст. 3 Закона о персональных данных следует, что обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

В силу положений п. 4 ст. 9 Закона о персональных данных обработка персональных данных осуществляется только с согласия в письменной форме субъекта персональных данных.

В соответствии со ст.192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

В силу ч. 5 ст. 192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 г. N 2 ) разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 43 указанного Постановления Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 г. N 2 в случае оспаривания работником увольнения по подпункту "в" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

Согласно статье 1 Федеральный закон от 21 ноября 2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее – ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" настоящий Федеральный закон регулирует отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, и определяет: 1) правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан; 2) права и обязанности человека и гражданина, отдельных групп населения в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав; 3) полномочия и ответственность органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере охраны здоровья; 4) права и обязанности медицинских организаций, иных организаций, индивидуальных предпринимателей при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья; 5) права и обязанности медицинских работников и фармацевтических работников.

На основании пункта 13 части 1 статьи 2 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" медицинский работник - физическое лицо, которое имеет медицинское или иное образование, работает в медицинской организации по должности, включенной в номенклатуру должностей медицинских работников и фармацевтических работников, и в трудовые (должностные) обязанности которого входит осуществление медицинской деятельности, либо физическое лицо, которое является индивидуальным предпринимателем, непосредственно осуществляющим медицинскую деятельность.

В силу части 1 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну.

Соблюдение врачебной тайны является одним из основных принципов охраны здоровья и основано на конституционном праве на неприкосновенность частной жизни и личную тайну.

Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 данной статьи (часть 2 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

При этом положениями части 3 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, только с письменного согласия гражданина или его законного представителя.

Одновременно с этим частью 4 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрен закрытый перечень случаев, при которых допускается предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя, в том числе: по запросу органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора, по запросу органа уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением уголовного наказания и осуществлением контроля за поведением условно осужденного, осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, и лица, освобожденного условно-досрочно, а также в связи с исполнением осужденным обязанности пройти лечение от наркомании и медицинскую и (или) социальную реабилитацию; в целях информирования органов внутренних дел; в целях осуществления контроля качества и безопасности медицинской деятельности в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 марта 2020 года N 540-О, Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", являясь базовым законодательным актом, регулирующим отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, закрепляет в качестве одного из основных принципов охраны здоровья принцип соблюдения врачебной тайны (пункт 9 статьи 4), содержание которого определяется положениями его статьи 13, устанавливающей специальный правовой режим сведений, составляющих врачебную тайну. Врачебную тайну составляют сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученных при его медицинском обследовании и лечении (часть 1 статьи 13). При этом не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 данной статьи (часть 2 статьи 13).

Частью 4 статьи 13 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлен исчерпывающий перечень случаев, в которых допускается предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя, в частности, по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора, в целях информирования органов внутренних дел о поступлении пациента, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что вред его здоровью причинен в результате противоправных действий, в целях осуществления контроля качества и безопасности медицинской деятельности в соответствии с данным Федеральным законом (пункты 3, 5 и 10).

Приведенные законоположения не предусматривают право медицинского работника использовать доступные ему в связи со служебным положением сведения, составляющие врачебную тайну, в целях направления по собственной инициативе обращений в органы государственной власти об имеющихся, по его мнению, нарушениях в работе конкретной медицинской организации и, соответственно, предполагают, что медицинский работник, реализуя свое право на обращение в государственные органы, с тем чтобы сообщить о фактах нарушений законодательства медицинскими организациями, их работниками, должен воздерживаться от разглашения сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия граждан, которых они касаются, на ее разглашение государственным органам, имея в виду, что при необходимости данные сведения могут быть запрошены государственными органами, в том числе органами прокуратуры, в установленном законом порядке.

Это, соответственно, означает, что данное законоположение, действующее во взаимосвязи с иными положениями федерального законодательства, в том числе устанавливающими последствия разглашения врачебной тайны, предполагает определение меры ответственности медицинского работника за разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина, которого они касаются, с учетом всех имеющих значение обстоятельств, включая сами обстоятельства разглашения, цели разглашения, наличие возможности обойтись без такого разглашения, отношение к факту разглашения самого гражданина (считает ли он необходимым требовать защиты своих прав, нарушенных таким разглашением), последствия, которые в связи с таким разглашением наступили для гражданина и для медицинской организации (например, была ли на нее возложена обязанность возместить гражданину вред, причиненный разглашением врачебной тайны ее работником).

Исходя из действующего правового регулирования предоставление сведений, содержащих врачебную тайну, допускается только с согласия пациента или его законного представителя, а при отсутствии такого согласия - в специально оговоренных законом случаях, перечень которых является исчерпывающим.

В частности предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается при обмене информацией медицинскими организациями, в том числе размещенной в медицинских информационных системах, в целях оказания медицинской помощи с учетом требований законодательства Российской Федерации о персональных данных (п. 8 ч. 4 ст. 13 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Согласно статье 94 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" определен исчерпывающий перечень персональных данных о лицах, которым оказывается медицинская помощь, а также о лицах, в отношении которых проводятся медицинские экспертизы, медицинские осмотры и медицинские освидетельствования.

В ходе судебного заседания судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 2 февраля 2007 года принята на работу в ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России, в должности врача окулиста второго состава филиала №3 (переименованного в филиал №7), в последующем занимала различные должности врача-офтальмолога по медико-социальной экспертизе, с 6 декабря 2022 года до увольнения - 6 октября 2025 года работала врачом бюро медико-социальной экспертизы №6 для освидетельствования лиц в возрасте до 18 лет.

ФИО1 25 июня 2012 года под роспись ознакомлена с должностной инструкцией врача по медико-социальной экспертизе бюро МСЭ ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР», утвержденной и.о. руководителя-главного эксперта по МСЭ по КЧР ФИО5

Согласно пунктам 2.1.1. и 2.1.2. Должностной инструкции она должна знать нормативные акты и ведомственные нормативные акты, инструкции, методические рекомендации регламентирующие деятельность ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР».

Пунктами 2.2.17 и 2.2.18 Должностной инструкции истец обязана соблюдать правила внутреннего распорядка, должностные обязанности, порядок работы со служебной информацией, соблюдать врачебную тайну.

Приказом руководителя – главного специалиста по медико-социальной экспертизе ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России от 6 октября 2025 года по результатам проведенной служебной проверки по факту разглашения ФИО1 персональных данных и информации о состоянии здоровья двух несовершеннолетних граждан без согласия законных представителей на нее наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за несоблюдение врачебной тайны.

Согласно пункту 4 статьи 92 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" при ведении персонифицированного учета должны обеспечиваться конфиденциальность персональных данных лиц, в отношении которых проводятся медицинские экспертизы, медицинские осмотры и медицинские освидетельствования, и безопасность персональных данных указанных лиц с соблюдением требований, установленных законодательством Российской Федерации в области персональных данных.

В силу пункта 1 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну.

На основании приказа руководителя – главного специалиста по медико-социальной экспертизе ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России № 14 от 6 октября 2025 года с врачом по медико-социальной экспертизе ФИО1 прекращен (расторгнут) трудовой договор от 2 февраля 2007 года № 111.

Основанием для проведения служебной проверки явилась служебная записка главного врача РГБУЗ «Прикубанская ЦРБ» ФИО4 от 2 октября 2025 года № 1113 о том, что ФИО1 1 октября 2025 года звонила ей на личный номер, писала смс - сообщения с указанием персональных данных пациентов и информации о состоянии здоровья. Делала замечания о неправомерном заполнении медицинских документов при направлении на медико-социальную экспертизу, не согласовав свои замечания с руководителем бюро, так как ранее при наличии ошибок и замечаний при заполнении документов, информация доводилась исключительно руководителем.

Приказом руководителя – главного специалиста по медико-социальной экспертизе ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России № 84 от 2 октября 2025 года по обстоятельствам, изложенным в служебной записке, назначено проведение служебной проверки.

Указанным приказом создана комиссия в составе председателя комиссии – ФИО6 и членов комиссии – ФИО7 и ФИО8, с предоставлением акта служебной проверки в срок до 9 октября 2025 года

Служебная проверка в отношении ФИО1 проводилась с 2 по 6 октября 2025 года включительно. Акт служебной проверки утвержден руководителем ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России 6 октября 2025 года.

Служебная проверка была проведена на основании: служебной записки главного врача РГБУЗ «Прикубанская ЦРБ» ФИО4 от 2 октября 2025 года №1113; объяснительной записки ФИО1 от 2 октября 2025 года; докладной записки ФИО9 от 2 октября 2025 года; должностной инструкции врача по МСЭ ФИО1; приказа Минтруда России от 1 сентября 2014 года № 596 «Об утверждении Кодекса профессиональной этики и служебного поведения работников федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы»; приказа Минтруда России от 7 июня 2016 года № 285 «О мерах по соблюдению профессиональной этики и служебного поведения работников федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы»; письма Минтруда России от 8 июня 2016 года № 13-4/10-В-386; ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ".

Из объяснений ФИО1, полученной в ходе проведения служебной проверки усматривается, что 1 октября 2025 года в 11-00 при просмотре больных в ЕЦП, в одном из дел она обратила внимание на отсутствие объективного статуса у больного. Диагноз: гиперметропия средней степени обоих глаз, амблиопия высокой степени обоих глаз, зрительные функции не были указаны. О данном факте она сообщила руководителю. После самостоятельно позвонила в Прикубанскую ЦРБ с просьбой или пожеланием для врача окулиста быть внимательнее при написании формы 088/у. На что, врач ФИО4 ответила, что врачу передаст и возможно врач придет или нет. Врач не перезвонил и не приехал.

Также в ходе проверки были отобраны объяснения непосредственного руководителя ФИО1 – руководителя бюро №6 ФИО9, которая указала, что 1 октября 2025 года ею получена информация от председателя ВК «Прикубанская ЦРБ» ФИО10, что ФИО1 позвонила главному врачу ФИО4, предъявляя претензии по направлениям на медико-социальную экспертизу двух граждан района. В ходе разговора вела себя агрессивно, называя врачей Прикубанской ЦРБ некомпетентными. От нее также поступили угрозы, что она направит жалобы в разные инстанции. Указала, что ФИО1 на личный телефон ФИО4 направила персональные данные несовершеннолетних граждан. На замечания руководителя бюро №6 ФИО9 истец пояснила, что решение позвонить в Прикубанскую ЦРБ было принято ею самостоятельно, для указания на ошибки в направлениях на медико-социальную экспертизу двух несовершеннолетних граждан. Также в разговоре с руководителем ФИО1 нарушала принципы этики и деонтологии.

Как усматривается из представленных материалов, в ходе проведения служебной проверки ФИО1 не отрицала факт звонка 1 октября 2025 года на личный телефон главного врача «Прикубанская ЦРБ» ФИО4, а также направление смс-сообщении с указанием персональных данных и информации о состоянии здоровья двух несовершеннолетних граждан (данная информация доступна ей при осуществлении профессиональных обязанностей).

В объяснениях, данных в ходе судебного заседания ФИО1 отрицала факт направления смс-сообщении ФИО4

С заключением служебной проверки ФИО1 не ознакомлена, отказалась, о чем имеется соответствующий акт об отказе от письменного ознакомления с актом служебной проверки от 6 октября 2025 года.

Основанием увольнения ФИО1 послужил акт служебной проверки от 6 октября 2026 года, утвержденный работодателем.

Согласно результатам служебной проверки издан оспариваемый приказ № 14 от 6 октября 2025 года о расторжении трудового договора с ФИО1, с которым она ознакомлена под роспись 6 октября 2025 года. В этот же день истцу выдана трудовая книжка и выплачены все денежные средства, причитающиеся ей на день увольнения.

Представленные материалы проверки подтверждают соблюдение работодателем порядка применения дисциплинарных взысканий установленного ст. 193 ТК РФ.

Локальный нормативный акт (положение) регламентирующий порядок проведения служебной проверки в ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России отсутствует, в связи с чем, проверка проводилась на основании норм и требований, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации.

Исследовав представленные материалы служебной проверки, суд приходит к выводу о том, что документально ответчиком соблюдены сроки проведения служебной проверки, а также применения дисциплинарного взыскания, соблюдена процедура увольнения.

В ходе судебного заседания истец в своих показаниях суду показала, что с 1996 года работает в должности врача, с 2007 года по 6 октября 2025 года работала проверки в ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России. 1 октября 2025 года она находилась на рабочем месте, когда медицинский регистратор сказал, что начинается массовая выгрузка дел в ЕЦП. Руководитель требовала, чтобы все недостатки, установленные в ходе мониторинга направлении на медико-социальную экспертизу, полученных из медицинских учреждении, были зафиксированы, чтобы в последующем работать с врачами и их консультировать. При работе в ЕЦП в одном из направлений истец увидела серьезный диагноз (амблиопия высокой степени обоих глаз). В ходе поиска подтверждения диагноза установила данные председателя врачебной комиссии ФИО4 С начала 2025 года в некоторых больницах, а особенно в «Прикубанская ЦРБ» имелись ошибки в направлениях на медико-социальную экспертизу. После того, как руководитель бюро не среагировала на ее информацию, об обнаружении ошибки в направлении, она позвонила ФИО4 и попросила обратить внимание на ошибки в направлениях. Телефонный разговор продолжался не более минуты. Также ФИО4 сказала, что к ней приедет врач.

2 октября 2025 года у ФИО1 потребовали объяснение по факту телефонного звонка ФИО4 1 октября 2025 года, при этом о проводимой проверке ее не известили.

6 октября 2025 года ориентировочно в 14 часов 35 минут представитель отдела кадров ознакомил её с приказом об увольнении и вернул трудовую книжку. До ознакомления ее с приказом об увольнении ей были перечислены денежные суммы по всем выплатам, полагаемым при увольнении.

ФИО1 уверяла, что не могла разгласить ничего того, что нет в ЕЦП, так как звонила лицу, чья подпись стояла в направлении на медико-социальную экспертизу.

Вопреки доводам ФИО1 представителем учреждения представлены скрины экрана компьютера при работе в ЕЦП и представлены письменные материалы, сформированные по результатам медико-социальной экспертизы несовершеннолетнего ФИО11, где подпись лица направившего направление на медико-социальную экспертизу отсутствует.

Доводы ФИО1, что представитель ответчика принес в судебное заседание другие, с указанием других данных, а именно другого диагноза, были опровергнуты в ходе судебного заседания ей самой и представителем ответчика, которые пояснили, что изменения в программу ЕЦП внести невозможно, для внесения изменении нужно вернуть первичные документы в больницу, направившую пакет документов на больного, вместе с тем первичные документы ФИО11 в «Прикубанская ЦРБ» возвращены не были и он прошел медико-социальную экспертизу.

Согласно абзацу 1 пункта 17 постановления Правительства РФ от 5 апреля 2022 N 588 "О признании лица инвалидом" Гражданин направляется на медико-социальную экспертизу медицинской организацией независимо от ее организационно-правовой формы в соответствии с решением врачебной комиссии медицинской организации при наличии данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, после проведения всех необходимых диагностических, лечебных мероприятий, а также мероприятий по медицинской реабилитации с письменного согласия гражданина (его законного или уполномоченного представителя) на направление и проведение медико-социальной экспертизы.

В соответствии с абзацем 1 пункта 18 постановления Правительства РФ от 5 апреля 2022 N 588 "О признании лица инвалидом" направление на медико-социальную экспертизу формируется в медицинской информационной системе медицинской организации, ведомственной медицинской информационной системе или государственной информационной системе в сфере здравоохранения субъекта Российской Федерации и в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью уполномоченного лица медицинской организации, в течение 3 рабочих дней со дня формирования передается в бюро посредством медицинских информационных систем медицинских организаций, государственных информационных систем в сфере здравоохранения субъектов Российской Федерации, единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения или иных ведомственных информационных систем в государственную информационную систему "Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере" (далее - Единая цифровая платформа).

Суд относится критически к пояснению ФИО1, что на протяжении телефонного разговора, продолжительностью 8 минут (согласно распечатке представленной истцом), утверждает, что разговор длился 40 минут, она вела разговор без указании персональных данных (ФИО, дата рождения) диагноз) могла бы изъяснить в обнаруженных ею ошибках.

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО1 совершая телефонный звонок главному врачу «Прикубанская ЦРБ» нарушила трудовую дисциплину, так как, минуя непосредственного руководителя позвонила в медицинское учреждение, направившее документы для проведения медико-социальной экспертизы.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству представителя ответчика была допрошена в качестве свидетеля главный врач «Прикубанская ЦРБ» ФИО4, которая суду показала, что с начала 2024 года окулист детского МСЭ ФИО1 звонила и говорила, что не правильно заполнены документы. Приняли к сведению. Во время звонков, говорила о конкретных людях. Так 1 октября 2025 года она позвонила по направлениям в отношении несовершеннолетних ФИО12 и ФИО11. Данные направления на доработку в «Прикубанская ЦРБ» возвращены не были, так как соответствовали всем требованиям. За 2025 год в «Прикубанская ЦРБ» официальных возвратов направлений с указанием на допущенные ошибки не было (по утверждению ФИО1 в данном медицинском учреждении всегда были ошибки в направлениях на медико-социальную экспертизу в форме № 088/У).

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 в случае оспаривания работником увольнения по подпункту "в" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

Следовательно при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 следует, что в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

Однако в указанном случае суд не вправе заменить увольнение другой мерой взыскания, поскольку в соответствии со статьей 192 Кодекса наложение на работника дисциплинарного взыскания является компетенцией работодателя.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при этом никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

На основании вышеприведенных норм законодательства и установленных обстоятельств, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что в действиях ФИО1 имело место нарушения трудовой дисциплины и должностных обязанностей, когда она в нарушение установленных требований, минуя непосредственного руководителя, позвонила руководителю медицинской организации, направившей направления для проведения медико-социальной экспертизы несовершеннолетних граждан.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО4, предупрежденной об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, её показания в целом согласуются с результатами служебной проверки и объяснениями других участников процесса, а именно количество телефонных звонков и продолжительность разговора, совершенных 1 октября 2025 года между абонентскими номерами 

<

***> (телефонный номер ФИО1) и +7(928)028-98-69 (телефонный номер ФИО4) находят свое подтверждение. Из показаний ФИО4 следовали два входящих и один исходящий звонки на ее номер (временной интервал и продолжительность разговора также согласуются с данными детализации услуг связи).

Из объяснений ФИО1 следовали два телефонных звонка не согласующиеся по продолжительности разговора с данными детализации оказанных услуг 1 октября 2025 года (абонентский №).

Суд критически отнесся к показаниям ФИО1, в которых она показала, что на протяжении всего времени телефонного разговора она не указывала никакие идентифицирующие данные (ФИО, диагнозы и т.д.) лиц, направленных на медико-социальную экспертизу и на указание продолжительности разговора (первоначальный звонок) около 40 секунд, при этом длительность разговора составила 7 минут 58 секунд, согласно данным детализации услуг связи, что больше подтверждает длительность разговора, указанную ФИО4 при даче свидетельских показаний.

По мнению суда невозможно на протяжении почти 8 минут вести беседу с лицом, которым лично не знакома (было подтверждено в ходе судебного заседания истцом и ФИО4) и при этом без указания идентифицирующих сведений смочь объяснить, какие ошибки и в каких направлениях были допущены, с учетом подтвердившихся в ходе судебного заседания сведениям, что из Прикубанской ЦРБ в указанный день поступило не одно направление на проведение медико-социальной экспертизы.

Также судом обращено внимание, что истец ФИО1 в судебном заседании при даче пояснений никакие персональные данные лиц не называла и не помнила фамилию лица, из-за диагноза которого звонила врачу ФИО4

Согласно пункту 1 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к врачебной тайне относится любая информация о гражданине, полученная при его медицинском обследовании и лечении.

В силу пунктов 1 и 5 части 1 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Распространение персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц.

В соответствии с пунктом 8 части 4 статьи 13 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается при обмене информацией медицинскими организациями, в том числе размещенной в медицинских информационных системах, в целях оказания медицинской помощи с учетом требований законодательства Российской Федерации о персональных данных.

Принимая решение судом учитывается, что согласно приказу №210-О от 1 апреля 2025 года, полученному по судебному запросу, в состав врачебной комиссии РГБУЗ «Прикубанская ЦРБ» входят: председатель комиссии ФИО4 (главный врач), заместитель председателя ФИО10, члены комиссии – ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, секретарь комиссии ФИО18

Судом принимается во внимание, что ФИО1 звонила лицу, которая является председателем ВК РГБУЗ «Прикубанская ЦРБ» и с точной достоверностью знала данные лиц и их диагнозы, что суд не может отнести к разглашению персональных данных.

Следовательно, ФИО1 во время телефонного разговора с ФИО4, озвучивая идентификационные данные лиц, направленных на медико-социальную экспертизу и их диагнозы, из информации, полученной ею в силу служебных полномочии, доводила персональные данные до сведения лица, которая в силу служебных полномочии обладала указанными сведениями, так как она является председателем врачебной комиссии, направившей сведения в ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России, доступ к которым имела истец ФИО1 Также судом учитывается, что истец вела разговор относительно лиц и диагнозов, полученных при обмене информацией медицинскими организациями.

В связи с тем, что ФИО1 информацию, ставшую ей известной при исполнении служебных обязанностей разгласила не третьим лицам, а лицу имеющему доступ к этой же информации, суд не может согласиться с выводами комиссии по факту разглашения ФИО1 персональных данных и информации о состоянии здоровья двух несовершеннолетних граждан без согласия законных представителей.

Согласно пункту 27 Постановления Правительства РФ № 588 от 5 апреля 2022 года «О признании лица инвалидом» в случае если зарегистрированное направление на медико-социальную экспертизу не содержит данных о результатах проведения полного объема медицинских обследований по перечню медицинских обследований, бюро в течение 3 рабочих дней со дня получения такого направления передает его в медицинскую организацию в виде уведомления о причинах возврата в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью уполномоченного лица бюро, посредством Единой цифровой платформы.).

В своих объяснениях данных суду и в ходе служебной проверки, ФИО1 показала, что при просмотре направления больных в ЕЦП, в одном из дел она обратила внимание на отсутствие объективного статуса у больного. Диагноз: гиперметропия средней степени обоих глаз, амблиопия высокой степени обоих глаз, зрительные функции не были указаны. Поэтому она и совершила телефонный звонок главному врачу «Прикубанская ЦРБ» ФИО4, чтобы врачи медицинского учреждения были внимательнее.

Так, сопутствующий диагноз (гиперметропия средней степени обоих глаз, амблиопия высокой степени обоих глаз) ФИО11, прочитанный ФИО1 в программе ЕЦП не согласуется с данными полученными из «Прикубанская ЦРБ», по запросу суда, а именно из карты №№ ФИО11 от 10 сентября 2025 года, из которого следует, что у него диагноз сопутствующий: косоглазие сходящееся первичное с паретическим компонентом, оперированное, левого глаза. Гипертметропия средней степени, амбиопия рефракционная средней степени обоих глаз. Также объяснение ФИО1, относительно диагноза ФИО11 не согласуется с данными, указанными в служебной записке руководителя бюро №6 об оказании услуги по проведению медико-социальной экспертизы гражданину Б. ДД.ММ.ГГГГ года рождения от 12 января 2016 года, согласно которой, направление на медико-социальную экспертизу гражданина Б., поступившее в ФКУ «ГБ МСЭ по КЧР» Минтруда России посредством государственной информационной системы «Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере» (ЕЦП) 1 октября 2025 года в результате проверки направления было выявлено, что оно содержало в полном объёме информацию о результатах медицинских обследований, согласно перечня. В связи с чем, направление на медико-социальную экспертизу гражданина Б. было принято в работу, указанный документ не возвращался для устранения причин. 9 октября 2025 года бюро № 6 вынесло решение о признании гражданина Б. ребенком-инвалидом. Данный диагноз, а именно: гипертметропия средней степени, амбиопия рефракционная средней степени обоих глаз, был также указан в документах, представленных представителем ответчика для обозрения суду и участникам процесса, по результатам медицинского освидетельствования несовершеннолетнего ФИО11

Данный факт согласуется с объяснениями участников процесса, данными в ходе судебного заседания, а именно, что в случае обнаружения ошибки (на что обратила внимание истец и позвонила ФИО4) в направлении, полученном в ЕЦП оно было бы возвращено в медицинское учреждение его направившее, следовательно, суд приходит к выводу, что изначально в направлении несовершеннолетнего ФИО11, полученном ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России и «Прикубанская ЦРБ» 1 октября 2025 года был указан сопутствующий диагноз: Гипертметропия средней степени, амбиопия рефракционная средней степени обоих глаз.

Совершение телефонного звонка главному врачу «Прикубанская ЦРБ» ФИО4 и разглашение данных, которые последней были известны в связи с ее должностными полномочиями не может являться безусловным основанием для выбора меры ответственности только в виде увольнения, поскольку работодатель должен учитывать всю совокупность обстоятельств совершенного проступка и его последствия, выбрав такую меру ответственности, которая будет отвечать критериям тяжести самого проступка и соразмерности применяемой меры ответственности для работника.

Следовательно, суд считает, что исковые требования истца о признании незаконным приказа от 6 октября 2025 года о прекращении трудового договора с работником ФИО1 и о признании незаконным акта служебной проверки от 6 октября 2025 года в отношении истца подлежат удовлетворению, и она подлежит восстановлению на работе в прежней должности.

Разрешая требование истца в части взыскания с ФКУ «Главное бюро МСЭ по КЧР» Минтруда России заработной платы за время вынужденного прогула, суд приходит к следующему выводу.

При расчете оплаты труда работодатель руководствуется нормами главы 21 ТК РФ.

В силу ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии с частью статьи 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (часть 2 статьи 139 ТК РФ).

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (часть 3 статьи 139 ТК РФ).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней) (часть 4 статьи 139 ТК РФ).

По запросу суда, представителем ответчика представлен расчет среднего дневного заработка ФИО1 за 12 календарных месяцев до увольнения, который составил 2684, 16 руб.

Согласно уточненному расчету, представленному представителем истца, задолженность суммы за время вынужденного прогула ФИО1 рассчитана за период с 6 октября 2025 года по 22 января 2026 года и составила сумму в размере 136893 рубля (октябрь 2025 года - 25 дней, ноябрь 2025 года – 20 дней, декабрь 2025 года – 23 дня, январь 2026 года – 9 дней. В итоге, по расчетам 51 день, который * на 2684,16 руб. (размер среднего заработка=136893 руб.).

В данном случае, суд, удовлетворяет уточненные требования истца по взысканию указанной суммы заработной платы за время вынужденного прогула в размере 136893 руб..

При этом, суд находит, что верный расчет заработной платы ФИО1 составляет сумму в размере 271100, 16 рублей, при следующем расчете: расчетный период с 7 октября 2025 года (день, следующий за увольнением ФИО1, так как работодатель в день увольнения истца (6 октября 2025 года) произвел все причитающиеся ей выплаты) по 11 марта 2026 года (день принятия судом решения), итого 101 день (с учетом 19 рабочих дней в октябре 2025 года, 19 – ноябрь 2025 года, 22 – декабрь 2025 года, 15 – январь 2026 года, 19 – февраль 2026 года, 7 – март 2026 года) * 2684, 16 руб. (средний дневной заработок истца, представленный ответчиком) = 271100, 16 руб.

В силу требований статьи 211 ГПК РФ решение о восстановлении на службе подлежит немедленному исполнению.

В соответствии со статьёй 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Согласно пункту 10 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

В силу положения пункта 19 части 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, предусматривающее освобождение от уплаты государственной пошлины государственные органы, органы местного самоуправления, органы публичной власти федеральной территории "Сириус", выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, в качестве истцов (административных истцов) или ответчиков (административных ответчиков), с ответчика не подлежит взысканию государственная пошлина от уплаты которой освобожден истец.

На основании статьи 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями МСЭ, которыеподведомственны федеральному органу исполнительной власти, определяемому Правительством Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования Хабекировой Зухры Али-Мурзовны (паспорт серии 9117 №) к федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Карачаево-Черкесской Республике» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (ИНН 

<

***>) о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора с работником, о признании незаконным акта служебной проверки, восстановлении на работе в прежней должности, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула - удовлетворить.

Признать незаконными и отменить приказ ФКУ «ГБ МСЭ по Карачаево-Черкесской Республике» Минтруда России № 14 от 6 октября 2025 года о прекращении трудового договора с работником Хабекировой Зухрой Али-Мурзовной по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признать незаконными и отменить акт служебной проверки от 6 октября 2025 года, проведенный на основании приказа ФКУ «ГБ МСЭ по Карачаево-Черкесской Республике» Минтруда России № 84 от 2 октября 2025 года.

Восстановить Хабекирову Зухру Али-Мурзовну в ранее занимаемой ею должности врача по медико-социальной экспертизе в бюро медико-социальной экспертизы №6 для освидетельствования лиц в возрасте до 18 лет федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Карачаево-Черкесской Республике» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации.

Взыскать с федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Карачаево-Черкесской Республике» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации в пользу Хабекировой Зухры Али-Мурзовны заработную плату за время вынужденного прогула с 6 октября 2025 года по 22 января 2026 года в размере 136893 рублей.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом на решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики через Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Черкесского городского суда

Карачаево-Черкесской Республики Л.С.-У. Джанибекова

Мотивированное решение изготовлено 25 марта 2026 года