судья Шустова Ю.Н. дело № 22-1565/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень 18 августа 2020 года

Суд апелляционной инстанции Тюменского областного суда в составе:

председательствующего судьи Братцева А.В.

при помощнике судьи Периной Е.И.

с участием:

прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Тюменской области Мадьяровой А.Р.

оправданного ФИО1

защитника - адвоката Буторина А.Ю.

потерпевшей М.

представителя потерпевшей - адвоката Григорьева Д.Г.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Зайцевой Е.В. и апелляционную жалобу представителя потерпевшей - адвоката Григорьева Д.Г. на приговор Голышмановского районного суда Тюменской области от 16 июня 2020 года, которым: 

ФИО1, 

<

.......> признан невиновным по ч.1 ст.264 УК РФ и оправдан на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Признано право на реабилитацию.

Проверив материалы дела, выслушав мнение потерпевшей М., представителя потерпевшей - адвоката Григорьева Д.Г., прокурора Мадьяровой А.Р., поддержавших доводы апелляционных жалобы и представления, мнение оправданного ФИО1, адвоката Буторина А.Ю., полагавших приговор оставить без изменений, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвинялся в нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 

<

.......> около 

<

.......> в 

<

.......> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении в судебном заседании не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Зайцева Е.В. ставит вопрос об отмене оправдательного приговора, мотивируя тем, что изложенные в приговоре выводы суда о невиновности ФИО1 в совершении преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, поскольку суд принимая решение об оправдании подсудимого, не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. В подтверждение излагает существо предъявленного ФИО1 обвинения и указывает на несоблюдение последним Правил дорожного движения, состоящих в причинной связи с наступившими последствиями. Подвергает сомнению содержащееся в приговоре утверждение суда о том, что выводы органов предварительного следствия о нарушении ФИО1 п.п.1.3, 10.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ, основаны на предположениях и сведениях, полученных из субъективных, ощущений потерпевшей. Считает, что показания потерпевшей М. об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, что подтверждает их достоверность. В частности, заключением эксперта К., и заключениями экспертов В. и Р. установлено, что водитель «УАЗ Патриот» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Рено» путем торможения, так как для торможения ему было необходимо 82 метра. Суд отвергая показания потерпевшей, как доказательства виновности ФИО1 не учел, что свои показания М. давала неоднократно в ходе предварительного следствия при проведении с нею следственных экспериментов. Допрашивалась, как вскоре после ДТП, так и после в ходе следствия, где оснований для оговора ФИО1 со стороны М. установлено не было. Выражает непонимание тому, почему судья показания М. о соблюдении ей требований ПДД, не приняла во внимание, а показания ФИО1 положила в основу оправдательного приговора, доводы в приговоре об этом отсутствуют. Кроме того, указывает на немотивированное решение суда об исключении протокола следственного эксперимента от 

<

.......>. с участием М., из числа допустимых доказательств на основании п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, без указаний конкретных нарушений требований указанной нормы уголовно-процессуального закона. Согласно исследованному в судебном заседании указанному протоколу следственного эксперимента от 

<

.......>. в числе других обстоятельств была установлена обзорность для водителя УАЗ Патриот в момент движения до ДТП, что имеет важное доказательственное значение. Далее указывает на обстоятельства, имеющие значение по делу, изложенные в приговоре не в полном объеме, а только в той части, которая подтверждает позицию защиты. 

Далее гособвинитель приводит сведения о нарушении судьей положений ст.75 УПК РФ, регулирующие признание доказательств недопустимыми, которые являются существенными, потому как необоснованное признание ряда доказательств недопустимыми повлияло на законность и обоснованность вынесенного судом итогового решения. В частности, указывает на то, что суд в совещательной комнате по собственной инициативе признал протокол следственного эксперимента от 

<

.......>. недопустимым доказательством, при этом ходатайств об этом сторонами заявлено не было, и лишило стороны возможности привести свои доводы против такого решения и чем был нарушен принцип состязательности сторон. Кроме того, в приговоре в числе доказательств стороны обвинения указано объяснение потерпевшей М. от 

<

.......>., которое отобрано у нее сразу после ДТП, где она указывает, что не помнит, как произошло ДТП, однако данное объяснение было оглашено судьей по собственной инициативе, данное объяснение в качестве доказательств государственным обвинителем не предъявлялось, что также свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон. Просит оправдательный приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Г. выражая несогласие с оправдательным приговором в отношении ФИО1, считает его незаконным и подлежащим отмене, поскольку в основу приговора положены показания подсудимого ФИО1, в части момента обнаружения у него опасности столкновения с автомобилем «Рено» под управлением М., которая не представила преимущество обгоняющему автомобилю УАЗ Патриот под его управлением, тем самым создала опасность для его движения нарушив п.п. 8.1 и 8.2 ПДД РФ. Вместе с тем момент обнаружения опасности для водителя был установлен в ходе следственного эксперимента с участием потерпевшей М., проведенного 

<

.......>, в ходе которого была воспроизведена обстановка дорожного движения и было установлено, что УАЗ Патриот в зеркале «Рено» не просматривался, а из УАЗ Патриот виден «Рено», который был установлен от промежуточного грузового автомобиля на расстоянии 111 метров, что свидетельствует о том, что момент обнаружения опасности для водителя ФИО1, был очевиден еще до начала выполнения им обгона грузового автомобиля, так как он постоянно видел автомобиль «Рено».

Кроме, того вина ФИО1, установлена заключениями эксперта от 03.10.2019г., согласующимися со следственным экспериментом, а также с последовательными показаниями потерпевшей М., но по какой-то причине не учтенные судом. Показания потерпевшей о том, что она своим разворотом, никому не чинила препятствий, и начала его первым еще до того, как УАЗ Патриот начал обгон фуры, судом в приговоре практически не отражены, приговор отражает лишь те сведения, которые были удобны для вынесения конкретного оправдательного приговора. Обращает внимание на то, что показания свидетеля О., не могли быть приняты судом как доказательство невиновности ФИО1, поскольку в момент ДТП О. находился на пассажирском сидении УАЗ Патриот и которого видели свидетели Т., прибывшие первыми на место ДТП, и который ранее давал другие показания, утверждая, что УАЗ Патриотом управлял Ж.. Далее адвокат указывает, что в приговоре суд по какой-то причине забыл указать что свидетель Т. видел, как ФИО1, отпустил с места ДТП водителя фуры. Также указывает, что судом в основу приговора положены показания потерпевшей, взятые из объяснения М. сразу после ДТП, которое в судебном заседании не исследовалось. Полагает, что судом не верно дана оценка следственного эксперимента, проведенного 01.11.2019г., считает, что в связи с тем, что он не согласуется с иными доказательствами, которые суд решил положить в основу оправдательного приговора, необоснованно признал этот следственный эксперимент, основанный на реальных данных, недопустимым доказательством. Также адвокат считает, что помимо следственного эксперимента с участием потерпевшей, заключением эксперта от 03.10.2018г., показаний свидетелей Т., П., Л. и иных материалов дела вина ФИО1, подтверждается его поведением на месте ДТП, который с целью избежать уголовную ответственность и наказание, отпустил с места ДТП водителя фуры, скрыв его от правоохранительных органов, ушел от процедуры медицинского освидетельствования, утверждая, что УАЗ Патриот управлял Ж., а также влиял на свидетеля О., дающего любые показания в пользу ФИО1.

На основании изложенного просит приговор отменить, вынести новое решение, признать виновным в совершении преступления по ч.1 ст.264 УК РФ ФИО1.

На апелляционные представление и жалобу поступили возражения адвоката Буторина А.Ю. в которых он считает доводы государственного обвинителя и адвоката надуманными, неубедительными, направленными лишь на иную, неверную переоценку доказательств, установленных судом первой инстанции, просит приговор оставить без изменения, а жалобу и представление - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, возражений на них, суд апелляционной инстанции находит решение суда о признании доказательств недопустимыми и приговор суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст.389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются такие, как несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.

Согласно ст.279 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Законность приговора означает, что по своей форме он должен соответствовать закону, а по своему содержанию основываться на материалах дела, в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст.305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются: существо, предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

В соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ суд постановляет оправдательный приговор ввиду отсутствия в деянии подсудимого состава преступления, когда действия подсудимого согласно уголовному закону не являются преступлением, или, когда в действиях подсудимого нет всех необходимых признаков состава преступления.

Положения ст.305 УПК РФ обязывают суд при постановлении оправдательного приговора привести мотивы, по которым отвергнуты доказательства, представленные стороной обвинения. Выводы суда о несостоятельности тех или иных доказательств должны быть основаны на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в совокупности.

Согласно ст.ст.87 и 88 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

Эти требования закона при постановлении приговора по настоящему делу в полной мере судом первой инстанции выполнены не были, что повлияло на законность и обоснованность приговора.

В ходе судебного разбирательства суд односторонне подошел к оценке доказательств, рассмотрев каждое доказательство в отдельности, а не в совокупности, как этого требует закон.

При этом в нарушение ст.87 УПК РФ, суд при проверке доказательств, полученных в судебном заседании, не сопоставил их с другими имеющимися в уголовном деле доказательствами, а также необоснованно отверг иные доказательства, подтверждающие проверяемые доказательства.

Как следует из объема обвинения, событием преступления, в связи с которым было возбуждено и расследовалось настоящее уголовное дело, явилось нарушение ФИО1 ПДД РФ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей М..

Оправдывая ФИО1 по предъявленному обвинению, за отсутствием в ее действиях состава преступления, суд признал установленными иные фактическим обстоятельства, а именно то, что ФИО1 убедившись в безопасности маневра, что подтверждается его показаниями, приступил к маневру обгона при движении по главной дороге, что не запрещено ПДД РФ, на встречной полосе никого не было, в момент начала обгона впереди идущие автомобили не совершали каких-либо маневров, не препятствовали маневру обгона, и лишь во время обгона, когда ФИО1 доехал до середины грузового автомобиля неустановленной марки, двигаясь по встречной полосе, маневр разворота с выездом на полосу встречного движения начал автомобиль «RENAULT SANDERO STEPWAY», пытаясь избежать столкновения с которым, ФИО1 принял меры к снижению скорости, экстренно начав тормозить, но столкновения избежать не удалось, что подтверждается приведенными выше доказательствами. 

Таким образом, выводы органов обвинения о том, что ФИО1 были нарушены требования п. 1.3, 10.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ основаны на предположениях и сведениях, полученных из субъективных ощущений потерпевшей.

Кроме того, судом указано, что водитель М. не представила преимущество обгоняющему автомобилю «УАЗ Патриот» под управлением ФИО1, который в тот момент выполнял маневр обгона и находился на полосе встречного движения, тем самым создала опасность для его движения, чем нарушила п. 8.1 и п. 8.2 ПДД РФ, согласно которым водитель перед поворотом обязан подавать сигналы световыми указателями и не создавать опасность и помехи для движения другим участникам движения, а подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности. Момент, когда у водителя ФИО1 появилась объективная возможность обнаружить выехавший на его полосу автомобиль, не определен. 

Однако с такими выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Как усматривается из материалов уголовного дела, исследованных судом органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в том, что 

<

.......> часов, управляя вышеуказанным автомобилем, двигаясь в восточном направлении по проезжей части 

<

.......> «

<

.......>» в 

<

.......>, и ведя свое транспортное средство со скоростью не менее 92 км/ч, не убедившись в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, вследствие своей преступной неосторожности, проявляя преступную небрежность перед выполнением обгона не учел, что по той же полосе движения впереди грузового автомобиля неустановленной марки, который он собирается обогнать, движется автомобиль «RENAULT SANDERO STEPWAY» под управлением М., подающий сигнал поворота налево при выполнении маневра разворот, выехал на полосу встречного движения, чем нарушил требования п. 11.1, п. 11.2 ПДД РФ. В результате чего, ФИО1, находясь на полосе встречного движения, не учтя технические характеристики и скорость управляемого им автомобиля, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства для выполнения требования ПДД РФ, а также интенсивность движения и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, к дорожной обстановке и ее изменениям был недостаточно внимателен, и не смотря на принятые меры к экстренному торможению, допустил наезд на автомобиль «RENAULT SANDERO STEPWAY» под управлением М., выполняющий маневр разворот на той же полосе движения, чем нарушил требования п. 10.1 ПДД РФ

В результате нарушения требований вышеуказанных пунктов ПДД РФ, послуживших причиной дорожно-транспортного происшествия, ФИО1 причинил по неосторожности водителю автомобиля «RENAULT SANDERO STEPWAY» М. телесные повреждения: тупая травма грудной клетки в виде переломов левых 4 и 5 ребер по лопаточной линии и разрыва левого легкого сопровождающаяся воздухотечением и кровотечением в левую плевральную полость расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни человека, создающего непосредственно угрозу для жизни. 

Судом первой инстанции же были установлены иные обстоятельства, а именно то, что что ФИО1 

<

.......>. управлял автомобилем марки «УАЗ Патриот» и двигался в восточном направлении по проезжей части 218 километра автодороги «Тюмень-Омск» в 

<

.......>, со скоростью, которая не превышала установленную. Убедившись в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, выехал на полосу встречного движения, не нарушая правил дорожного движения, начал обгонять грузовой автомобиль неустановленной марки. Во время совершения ФИО1 обгона, движущегося в попутном направлении грузового автомобиля неустановленной марки, водитель автомобиля «RENAULT SANDERO STEPWAY» М., движущегося по той же полосе движения, впереди грузового автомобиля неустановленной марки, приступила к совершению маневра разворота, выехала на полосу встречного движения. В результате чего, ФИО1 находясь на полосе встречного движения, предпринял все необходимые меры к экстренному торможению для предотвращения столкновения, но допустил наезд на автомобиль «RENAULT SANDERO STEPWAY» под управлением М., выполняющий маневр разворот на той же полосе движения. ФИО1 причинил по неосторожности водителю М. телесные повреждения: тупая травма грудной клетки в виде переломов левых 4 и 5 ребер по лопаточной линии и разрыва левого легкого сопровождающаяся воздухотечением и кровотечением в левую плевральную полость расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни человека, создающего непосредственно угрозу для жизни.

ФИО1 был оправдана по ч.1 ст.264 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деяниях состава преступления.

Принимая решение об оправдании ФИО1, суд указал, что ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания не установлено то, что он нарушил ПДД РФ.

Как посчитал суд, доказательства, приведенные в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем в судебном заседании, то они как каждое в отдельности, так и в совокупности, не дают оснований для вывода о виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступления. Выводы органов предварительного следствия о том, что ФИО1 нарушил п.п. 1.3, 10.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ основаны на предположениях и сведениях, полученных из субъективных ощущений потерпевшей.

С данным утверждением суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Вынося оправдательный приговор суд указал, что согласно заключению эксперта 

<

.......> от 

<

.......>. в условиях данного происшествия скорость движения автомобиля «УАЗ Патриот», перед началом торможения при заданной длине следов торможения составляла более 76.91 км/ч. Данное значение скорости движения автомобиля «УАЗ Патриот», является минимальным, поскольку в расчете не учтены затраты кинетической энергии, израсходованной на деформацию деталей транспортного средства;

- согласно заключению эксперта 

<

.......> от 

<

.......>. в условиях данного происшествия скорость движения автомобиля «УАЗ Патриот», перед началом торможения при заданной длине следов торможения составляла более 76.91 км/ч. Данное значение скорости движения автомобиля «УАЗ Патриот», является минимальным, поскольку в расчете не учтены затраты кинетической энергии, израсходованной на деформацию деталей транспортного средства. 

В условиях данного происшествия (при заданных исходных данных и проведенного следственного эксперимента от 

<

.......>.) водитель автомобиля «УАЗ Патриот», как при движении со скоростью 76.91 км/ч (установленная по следам торможения данного транспортного средства), так и при условии его движения с максимально разрешенной на данном участке дороги скоростью 90.0 км/ч располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «RENAULT SANDERO STEPWAY», путем применения экстренного торможения с остановкой автомобиля до места столкновения, и, следовательно, тем более располагал такой возможностью при том условии, что перед столкновением автомобиль «RENAULT SANDERO STEPWAY» «находился в неподвижном состоянии на проезжей части перед обочиной в течение времени до 3-х секунд» (значение времени, указанное в исходных данных постановления со слов водителя М.). К вышеизложенному следует добавить тот факт, что на рассматриваемом участке автомобильной дороги между автомобилем «RENAULT SANDERO STEPWAY», выполнявшим маневр разворота, и автомобилем «УАЗ Патриот», двигался неустановленный «автомобиль фура», который, в свою очередь, мог ограничивать обзорность для водителя автомобиля «УАЗ Патриот», в зависимости от расположения последнего относительно границ проезжей части в тот временной отрезок, когда автомобиль «RENAULT SANDERO STEPWAY» выполнял вышеуказанный маневр разворота. Следовательно, учитывая данный факт (наличие попутно движущегося «автомобиля фура»), полученные выше выводы по установлению технической возможности для водителя автомобиля «УАЗ Патриот» справедливы в том случае, если в момент пересечения автомобилем «RENAULT SANDERO STEPWAY», осевой линии горизонтальной дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, водитель автомобиля «УАЗ Патриот» имел возможность обнаружить опасность в виде автомобиля «RENAULT SANDERO STEPWAY», выполнявшего маневр разворота. В противном случае, а именно если для установления наличия либо отсутствия у водителя автомобиля «УАЗ Патриот» технической возможности, дополнительно необходимы исходные данные о моменте возникновения опасной ситуации для водителя автомобиля «УАЗ Патриот», а также о расположении автомобилей «УАЗ Патриот» и «RENAULT SANDERO STEPWAY» как относительно друг друга в продольном направлении, так и относительно границ проезжей части в установленный момент возникновения опасной ситуации;

- согласно заключению эксперта 

<

.......> (дополнительное) от 

<

.......>. в условиях данного происшествия скорость движения автомобиля ««УАЗ Патриот» перед началом торможения при заданной длине следов торможения составляла более 76.91 км/ч. В условиях данного происшествия (при заданных исходных данных и проведенного следственного эксперимента от 

<

.......>.) водитель автомобиля «УАЗ Патриот», как при движении со скоростью 76.91 км/ч (установленная по следам торможения данного транспортного средства), так и при условии его движения с максимально разрешенной на данном участке дороги скоростью 90.0 км/ч не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «RENAULT SANDERO STEPWAY», путем применения экстренного торможения с остановкой автомобиля до места столкновения. Автомобиль «RENAULT SANDERO STEPWAY» с момента его обнаружения водителем автомобиля «УАЗ Патриот» (при расположении данного автомобиля относительно границ проезжей части, установленном в ходе следственного эксперимента от 

<

.......> создавал опасность для движения водителю автомобиля «УАЗ Патриот». Согласно следственного эксперимента от 

<

.......>. и фото-таблицы к протоколу следственного эксперимента с участием свидетеля ФИО1 от 

<

.......>. установлено, что в момент возникновения опасной ситуации автомобиль «УАЗ Патриот» находился на полосе проезжей части предназначенной для движения транспортных средств со стороны 

<

.......> в сторону г. Тюмень, встречной относительно первоначального своего направления движения осуществляя при этом маневр обгона, двигающегося в попутном направлении неустановленного грузового автомобиля «фура»;

- согласно заключению эксперта 

<

.......> от 

<

.......>. скорость автомобиля «УАЗ» можно рассчитать по перемещению автомобилей (кинетической энергии), тогда скорость автомобиля «УАЗ Патриот» составляла не менее 92 км/ч. В момент, когда водитель автомобиля «RENAULT SANDERO STEPWAY», приступила к выполнению разворота, т.е. пересекла осевую линию дороги, автомобиль «УАЗ Патриот» от места их встречи мог находиться на расстоянии около Sa УАЗ = 122 ?113?112 м, т.е. в таком случае водитель автомобиля «УАЗ Патриот» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «RENAULT SANDERO STEPWAY», путем торможения, так как для остановки ему необходимо около 82 м. В случае если с момента возникновения опасности указанном в постановлении при проведении следственном эксперименте ФИО1 34 м, то в таком случае водитель автомобиля «УАЗ Патриот» не имел технической возможности предотвратить столкновение путем торможения, так как для остановки ему необходимо около 82 м, тогда как в его распоряжении было 34, 4 м. Скорость автомобиля «УАЗ Патриот» можно рассчитать по перемещению автомобилей (кинетической энергии), тогда скорость автомобиля «УАЗ Патриот» составляла не менее 92 км/ч.;

- согласно заключению эксперта 

<

.......>, 416/08-1 от 

<

.......>., скорость автомобиля «УАЗ Патриот», составляла не мене 92 км/ч. Исходя из следственного эксперимента, в момент, когда водитель автомобиля «RENAULT SANDERO STEPWAY», приступила к выполнению разворота, т.е. пересекла осевую линию дороги, автомобиль «УАЗ Патриот», от места их встречи мог находиться на расстоянии около Sa УАЗ= 122, 113, 112 м., т.е в таком случае водитель автомобиля «УАЗ Патриот», располагал технической возможностью предотвратить столкновение с а/м «RENAULT SANDERO STEPWAY» путем торможения, так как для остановки ему необходимо около 82 м. В случае, если с момента возникновения опасности указанном в постановлении при проведении следственном эксперименте ФИО1 – 34 м., то в таком случае водитель автомобиля «УАЗ Патриот» не имел технической возможности предотвратить столкновение путем торможения, так как для остановки ему необходимо около 82 м., тогда как в его распоряжении было 34.4 м. На сухом асфальтовом покрытии летняя резина на автомобиле «УАЗ Патриот», не могла повлиять на процесс торможения, поскольку в расчетах используется нормативное замедление, исходя из типа дорожного покрытия и его состояния. 

Оценивая выводы заключений экспертов, суд в приговоре не указал, почему он отвергает расчеты, сделанные экспертами о 112 метрах от автомобиля «RENAULT SANDERO STEPWAY», до автомобиля «УАЗ Патриот», в момент пересечения М. осевой линии разметки, на основании замеров следов торможения и расположения автомобилей после ДТП при осмотре места происшествия, и показания потерпевшей М., о том, что разворот она начала за 100 метров от грузового автомобиля, который шел позади ее, о том, что водитель «УАЗ Патриот» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «RENAULT SANDERO STEPWAY», путем торможения, так как для остановки ему необходимо около 82 метров, а принимает показания ФИО1, согласно которых опасность он увидел за 34 метра, как весь его тормозной путь.

Вышеуказанные автотехнические экспертизы суд признал допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они выполнены экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и необходимый стаж работы, после предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных заключений, и с учетом их допроса в суде.

Но при этом суд в приговоре, также и не указал, почему он отвергает показания М. о соблюдении ею требований ПДД, не принял во внимание, что потерпевшая неоднократно в ходе предварительного следствия допрашивалась, как вскоре после ДТП, так и при проведении следственных экспериментов, а показания ФИО1, как лица, заинтересованного в исходе дела, положил в основу оправдательного приговора.

Кроме того, судом в приговоре не дана оценка показаниям экспертов Р., В. и К. о том, что выводы об отсутствии возможности предотвратить столкновение сделаны только на основании показаний ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

Обосновывая свои выводы о невиновности ФИО1, суд сослался, также и на проведенные в период предварительного следствия следственные эксперименты от 

<

.......>., в соответствии с которыми была воспроизведена обстановка дорожного движения перед дорожно-транспортным происшествием, потерпевшая М. продемонстрировала свои действия, зафиксировано время с момента начала пересечения прерывистой линии разметки и до остановки на обозначенном месте «RENAULT SANDERO STEPWAY»; - со слов участвующего лица ФИО1, было помечено место столкновения, продемонстрированы все действия «УАЗ Патриот», указано место где было обнаружено «RENAULT SANDERO STEPWAY» от места столкновения, расстояние составило 34 м 40 см. Согласно внесенным ФИО1 замечаниям в протокол, расстояния, указанные в данном протоколе, приблизительные, они могут отличаться от реальных от 1 метра до 10 метров; - со слов участвующего лица М. воспроизведена обстановка 

<

.......> перед дорожно-транспортным происшествием, были поставлены машины, так как она их видела перед началом разворота. Расстояние от автомобиля «RENAULT SANDERO STEPWAY» (от задних колес) до грузового автомобиля «VOLVO» 111 метров. Расстояние от передней части грузового автомобиля «VOLVO» до км. столбика 

<

.......> составляет 52 метра. Также М. пояснила, что автомобиля «УАЗ Патриот» позади грузового автомобиля и на встречной полосе не было. За автомобилем «VOLVO» был поставлен автомобиль «УАЗ Патриот», согласно сведениям, ставшим известным от ФИО1 на расстоянии 10 м. 80 см. Правое заднее колесо до правого края проезжей части 1 м. 20 см., от левого заднего колеса до левого края проезжей части 5 м. 40 см., было установлено, что автомобиль «УАЗ Патриот» в зеркалах автомобиля «RENAULT SANDERO STEPWAY», не просматривается, а из автомобиля «УАЗ Патриот» виден автомобиль «RENAULT SANDERO STEPWAY».

При этом суд односторонне оценил результаты последнего следственного эксперимента, который, как раз проводился для определения дальности видимости перед возникновением опасности для водителя «УАЗ Патриот», указав, что потерпевшая М., автомобиль ФИО1 не видела, в связи с чем она объективно не могла на следственном эксперименте определить точный момент возникновения опасности именно для водителя «УАЗ Патриот».

Отвергая иные доказательства по данному делу, о видимости объекта опасности, суд указал, что данный эксперимент проведен лишь с участием одного из участников ДТП, цель следственного действия не достигнута, фактически показания потерпевшей никак и никем не проверены, в связи с чем полученные результаты достоверными не являются. Поэтому в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ результаты следственного эксперимента от 

<

.......> суд признает недопустимым доказательством.

Данное утверждение суда не основано на требованиях уголовно-процессуального закона, суд указав на основание, предусмотренное п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, не привел конкретные нарушения требования уголовно-процессуального законодательства, свое решение должным образом не мотивировал.

Согласно п.10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

Кроме того, судом также в приговоре указано, в числе предъявленных прокурором доказательств, объяснение М. от 25.11.2017г., которое согласно протоколу судебного заседания, в судебном заседании не исследовалось. 

Принимая во внимание, что судом в должной мере не дана оценка всем доказательствам по делу, которые имеют существенное значение для разрешения данного уголовного дела суд апелляционной инстанции полагает, что обжалуемый приговор в отношении ФИО1 не может быть признан законным и обоснованным, как того требуют положения ст.297 УПК РФ, и он подлежит отмене.

Игнорирование содержания и значения представленных по делу доказательств, недостаточно мотивированное их опровержение в оправдательном приговоре, являются нарушениями норм уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, которые относятся к числу существенных, повлиявших на правильность установленных обстоятельств и не позволяют признать обжалуемое решение актом правосудия, реализующим одну из основополагающих целей уголовного судопроизводства, установленную ст.6 УПК РФ, - защиту прав лиц, потерпевших от преступных посягательств, что в силу требований ст.389.15 УПК РФ влечет их отмену в апелляционном порядке.

Установленные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции. Поскольку, согласно положений ст.47 Конституции РФ, никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом и, соответственно, суд апелляционной инстанции не вправе подменять суд первой инстанции с целью рассмотрения данного уголовного дела по существу, суд апелляционной инстанции полагает дело вернуть в тот же суд на новое судебное разбирательство, в ином составе.

При новом разбирательстве дела суду необходимо с соблюдением всех требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, полно, всесторонне и объективно исследовать обстоятельства дела, тщательно проверить все доводы, содержащиеся в апелляционных представлении и жалобе, дать им соответствующую оценку, оценить все доказательства, привести в приговоре мотивы признания одних достоверными, а других отвергнутыми, выяснить причины имеющихся противоречий и оценить их, в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности или невиновности ФИО1, а при доказанности его вины дать содеянному правильную юридическую оценку.

Обсуждая вопрос о мере пресечения, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что до вынесения приговора ФИО1 находился под подпиской о невыезде, которую не нарушал, а потому на основании ст.ст.97, 102 и 255 УПК РФ избирает в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Голышмановского районного суда Тюменской области от 16 июня 2020 года в отношении ФИО1 отменить. Уголовное дело передать на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе.

Апелляционное представление государственного обвинителя Зайцевой Е.В. и апелляционную жалобу представителя потерпевшей - адвоката Григорьева Д.Г. удовлетворить.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий