Дело №2-657/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Кизилюрт 20 октября 2023 года 

Кизилюртовский городской суд Республики Дагестан в составе: председательствующего судьи – Шамиловой Д.М., при секретаре судебного заседания – Раджабовой А.М., с участием : истца – ФИО1, представителя истца ФИО1 - ФИО2, действующего на основании доверенности от 13.04.2023 года, представителей ответчика ФИО3 – ФИО4, действующего на основании ордера №25 от 26.09.2023 г. и ФИО5, действующей на основании ордера №135 от 26.09.2023 г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы и компенсации морального вреда,

Установил :

ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО2 в Кизилюртовский городской суд РД с исковым заявлением, в котором просит : Установить факт наличия между ней - ФИО1 и ФИО3 трудовых отношений; Взыскать с ФИО3 в ее пользу невыплаченной заработной платы в размере 258 000 (двести пятьдесят восемь тысяч) рублей, денежной компенсации в соответствии со ст.236 ТК РФ за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику в размере 118 280 (сто восемнадцать тысяч двести восемьдесят) рублей, компенсации морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

В обосновании требований представитель истца указал, что в октябре месяце 2018 года истец начала работать в качестве мастера по обивке мягкой мебели в одном из мебельных цехов в г.Кизилюрт, расположенное по 

<

адрес>, которое принадлежало ответчику ФИО3 (далее - ответчик). Между ними был заключен устный договор по условиям которого ответчик должен был выплачивать истцу зарплату за работу по мере ее выполнения. В начальный период работы ответчик стабильно выплачивал истцу заработную плату. Начиная с 2019 года истцу перестали выплачивать в полном объеме заработную плату, объясняя это тем, что у ответчика плохое материальное положение. Однако, та продолжала работать у ответчика надеясь на то, что он начнет выплачивать задолженность по зарплате. В январе 2021 года мебельный цех ответчика сгорел и к этому времени задолженность по зарплате составляла 258 000 рублей, выплату которого ответчик обещал в ближайшее время. В конце 2021 года ответчик открыл новый цех в с.Новый Гельбах Кизилюртовского района, куда пригласил работать истца. Приглашая на работу той обещали, что наряду с текущей зарплатой потихоньку будут погашать прежнюю задолженность. Та проработала у ответчика до мая месяца 2022 года, но так и не дождавшись выплаты задолженности зарплаты та ушла с этой работы. В связи с невыплатой заработной платы ответчиком истец обратилась в правоохранительные органы с заявлением по факту неуплаты заработной платы. В ходе опроса в рамках проверки материала №8пр-23 ФИО3 подтвердил факт работы истца и наличия задолженности перед той по зарплате в размере 250 000 рублей, однако заявил, что указанный цех принадлежит его жене и, что он сам является наемным работником. Данное утверждение является несостоятельным, т.к. истец и другие работники с супругой ответчика не имели дел и не заключали с ней ни устных, ни письменных договоров. Ответчик всегда говорил, что является сам хозяином мебельного цеха и перечислял деньги за проделанную работу от своего счета либо сам в наличной форме.

16.02.2023 старший следователь Кизилюртовского МРСО СУ Следственного комитета РФ по РД ФИО6 вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с тем, что в вышеуказанных обстоятельствах усматривается гражданско-правовой характер правоотношений и данные требования подлежат разрешению в суде.

В ходе судебного заседания истец ФИО1 поддержала предъявленные требования и просила их удовлетворить объяснив, что она работала в мебельном цехуответчика с октября 2018 года по январь 2021 года, в ее обязанности входила обивка мебели. Рабочий день составлял с 09 часов до 17 часов в зимнее время и до 18 часов в летнее время. Но даже при отсутствии работы, покидать цех они не могли. Помимо нее так же были работники где-то 3-4 человека. Оплата труда была сдельная, она обивала мебель и в зависимости от заказа была оплата, за каждый предмет мебели отдельная сумма. Претензий к ее работе не было. Она подходила к ФИО3, отчитывалась за проделанную работу, сколько всего она сделала, он ее проверял, принимал заказ и в зависимости от этого формировалась сумма оплаты. Не было какого-то определенного времени расчета за работу, работники подходили к ФИО3 и он им давал деньги за выполненную работу, иногда выплачивал авансом. Обычно, для расчета к концу месяца она отдавала ему список выполненных работ и каждый заказ и объясняла, что сделала. У нее была тетрадь, она там записывала, и потом списки делала, оттуда переписывала и отдавала лично ответчику. Он каждый список и заказ проверял, цену они вместе согласовывали, но списки им подписью не заверялись. Она не помнит с какого точно времени, где-то с лета 2019 года ФИО3 стал выплачивать ей суммы за выполненную работу частично, обещая при этом каждый раз, что выплатит чуть позже. Проделанную работу она записывала в свою тетрадь, ответчик в тетради не расписывался. Так же частично он продолжал оплачивать ее работу и в 2020 году. На январь 2021 года за ответчиком перед нею образовалась задолженность в размере 258 тысяч рублей. В январе 2021 года мебельный цех сгорел. В декабре 2021 года ответчик открыл новый цех уже в с.Гельбах и она уже начала работать там, он обещал что будет выплачивать ей долг по зарплате, но так ничего и не выплатил. Она проработала в новом цеху до мая 2022 года. Она неоднократно подходила к ФИО3 и просила выплатить долг по заработной плате, он обещал, но так и не выплачивал, в связи с чем она обратилась в прокуратуру. Он обещал выплатить ей 50 тысяч, а потом выплачивать по 20-30 тысяч, но так как она итак долго ждала, она хотела получить сразу свои деньги. 

Представитель истца - ФИО2, так же поддержал исковые требования и просил удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении, объяснив, что ответчик был в курсе о сумме задолженности и признавал задолженность, что подтверждается и тем, что в аудиозаписи их разговора он с женой предлагал оплатить истцу долг частями. Истец закончила работать в январе 2022 года, по факту обратилась в апреле 2023 года, до этого она обращалась в прокуратуру и в трудовую комиссию еще в октябре 2022 года, то есть она в досудебном порядке пыталась урегулировать этот вопрос. В 2021 году цех сгорел, и некоторое время она не работала, это был вынужденный простой, вынужденный отпуск неоплачиваемый, и после того как ответчик возобновил работу цеха, истец вернулась к своим трудовым обязанностям, характер которых не изменился, она выполняла ту же работу, что и до этого. В связи с чем, срок исковой давности не пропущен. Согласно постановлению Пленума ВС РФ от 17.03.2004 №2 в п. 56 при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора. Действие трудового договора прекратилось в мае 2022 года и нарушение носит длящийся характер. Сам факт невыплаты заработной платы, приносит физические и нравственные страдания истцу, ведь она не смогла своевременно распоряжаться своими деньгами, и ей пришлось влезть в долги. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании от 07 сентября исковые требования признал частично, объяснив, что он не отрицает, что истец работала у него в мебельном цеху. Но он не согласен, что сумма задолженности составляет 258000 рублей. Ранее когда к нему обращалась истец и указала, что такая сумма долга, он не стал с ней спорить, так как верил ей на слово. После завершения заказа и работы, она предоставляла списки, но если он был согласен, то заверял их подписью. Вся его документация после пожара в цеху сгорела. Истец ему сказала, что у нее есть все списки. Так как он ей поверил, то хотел выплатить сначала 50 тысяч рублей, а потом по частям ежемесячно, но она не согласилась. После того, как она обратилась в суд, он засомневался в ее словах, такая ли сумма долга и попросил истца представить эти списки, таких заверенных списков она ему не предоставила, принесла тетрадь, в которой кто хочет и что хочешь может написать. Если и была задолженность, но не в таком размере, долг был не более 100 тысяч рублей. У него бывали претензии к ее работе, бывало, что приходилось переделывать заказ. Он просил истца представить обоснование суммы, что последняя не сделала. 

На последующие судебные заседания, истец, извещенный о времени и месте судебного разбирательства, не явился. Представители истца подтвердили его надлежащее извещение и не желание в дальнейшем участии в рассмотрении дела, в связи с их вступлением в процесс. 

Представитель ответчика ФИО5 просила отказать в удовлетворении исковых требований ссылаясь на то, что ФИО3 подтвердил в суде, что действительно ФИО7 работала с ним в период с октября 2018 по январь 2021г. в мебельном цеху в 

<

адрес> Ответчик выплачивал заработную плату сразу по выполнению определённых объемов работ, то есть работа была сдельная, заработная плата не имела установленную твердую денежную сумму и конкретную дату начисления, что было бы характерной чертой трудового договора. Начисления производились в разных суммах, в разные дни месяца, что говорит об отсутствии установленного графика работы и порядка выплаты заработной платы. Отсутствовал внутренний трудовой распорядок и дисциплинарная ответственность за его нарушение. Не давался отпуск и не выплачивался кому- либо из работников ежегодный оплачиваемый отпуск, не взыскивались из заработной платы сотрудников подоходный налог, не уплачивалось обязательное пенсионное и медицинское страхование, не заключался трудовой договор, в какой либо форме. График работы был установлен после выхода ее на работу уже в другом цеху в декабре 2021 года. В связи с чем, между истцом и ответчиком были гражданско - правовые отношения. 

После прекращения трудовых отношения в январе 2021 года истец требовала у ответчика сумму в размере 258 000 рублей, утверждая, что у нее есть список проделанной ею работы. Однако истец не было представлено в суд, доказательств о том, что мой доверитель задолжал ей 258 тысяч рублей. Однако на его просьбу предоставить список, истец его не предоставила. Сам ответчик считает, что имеет долг не более 100 тысяч рублей. 

Если исходить из требований истца о том, что имеют место трудовые отношения, просят о применении последствий истечения срока исковой давности согласно п.2 ст.392 ТК РФ. В ходе исследования аудиозаписи подтвердилось, что у истца и ответчика прекратились отношения в январе 2021 года, после чего она уволилась с работы. Так согласно аудиозаписи № 04.03 на отрезке времени 22:50 – 23:55 разговора между якобы истцом и ответчиком подтвердился факт, что ФИО1 именно ушла с мебельного цеха расположенного: 

<

...> и не желает больше работать с ФИО3. Истцом был пропущен срок для обращения в суд, при этом истец не представил суду надлежащие и допустимые доказательства уважительности причин пропуска обращения в суд. Каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд с иском за разрешением настоящего спора и позволяющих восстановить пропущенный срок, истцом не указано и судом не установлено.

Представитель ответчика - ФИО8 просил в судебном заседании отказать истице в удовлетворении исковых требований в полном объеме, объяснив, что между истцом и ответчиком были гражданско-правовые отношения. Заработная плата выплачивалась сразу, и была сдельная, иногда происходила задержка. Если на производстве не было объемов работ, то истцу ничего не выплачивалось. Доводы истца о том, что ей ответчик устанавливал график работы, и она не имела права уходить с места работы, ничем не подтверждаются. Исходя из переписки, представленной истцом, график работы был установлен, но это было на новом месте работы, но каких-либо доказательств, что такой график работы был и на старом месте работы, суду не представлено и этого не было. Даже если признать аудиозаписи допустимым доказательством, из них не следует, что ответчик признал факт наличия долга в сумме 258 тысяч и оплатит их. В аудиозаписи № 04.03 на отрезке времени 22:50 – 23:55 из разговора следовало, что истец ушла и не желает больше работать с ответчиком, пока он ей не выплатит долг, что он ее уговаривал прийти в новый цех, что будет ей за сдельную работу платить, и будет погашать долг. Но нигде он не указывает в аудиозаписи на сумму долга 258 тысяч, а позже и вовсе просил истца представить списки, так как он полагал, что должен 100 тысяч, и просил ее обосновать сумму, которую она просила, но суду и ответчику эти списки не были представлены. Истец при этом не может четко сказать, когда, за какой период и как эта сумма задолженности образовалась, как же тогда суд может сделать расчеты и указать сумму компенсационных выплат. Ответчик признает, что был долг в размере 100 тысяч рублей. На основании изложенного, просит отказать в удовлетворении исковых требований истца в полном объеме, применив сроки исковой давности. 

Свидетель ФИО9 в судебном заседании показала, что она какое-то время работала шлифовщицей в мебельном цеху ответчика. Когда она в 2020 году пришла в цех, истец уже там работала. Оплата была сдельная, по мере выполнения работы. Какого-то определенного времени расчета не было. Записи они не вели, ответчик видел какую работу они сделали и оплачивал. Когда она пришла работать в цех у ответчика уже был долг перед истцом в размере 280 тысяч, она знала об этом по разговорам в цеху. Там все говорили, чтоб сразу забирали деньги, так как он тяжело отдает заработную плату. Перед нею у него тоже был долг 7 тысяч рублей, которые он отдал. 

Изучив доводы искового заявления, выслушав участников судебного заседания, показания свидетеля, исследовав доказательства, суд приходит к следующему. 

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статьи 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор это - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признанием работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда 15 июня 2006 года) (абзац пятый пункта 17 названного Постановления Пленума).

Исходя из системного анализа действующего трудового законодательства, к характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, ч. 3 ст. 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ) (п. 20 названного Постановления).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (ч. 3 ст. 16 ТК РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56 ч. 2ст. 67 ТК РФ в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнением работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Из объяснений истца и ответчика, представленных доказательств судом установлено, что истец ФИО1 в период с октября 2018 года по январь 2021 года с ведома ответчика, выполняла для ответчика работу в мебельном цеху г.Кизилюрт, расположенном по ул.Сулакская, 87, которая заключалась в ежедневной обивке мебели, что не оспаривалось ответчиком. 

В последующем указанные работы выполнялись ФИО1 с 01 ноября 2021 года по 01 май 2022 года в мебельном цеху расположенном в сел. Гельбах, на таких же условиях оплаты труда и с такими же трудовыми обязанностями.

Режим работы истца осуществлялся по сменному графику, время работы в летнее время с 09:00 до 18:00, в зимнее время с 09:00 до 17:00 часов. Несмотря, что работа носила сдельный характер и осуществлялась по заказам, она носила стабильный характер, осуществлялась ежедневно. 

Из объяснений истца и ответчика, установлено, что работа была подотчетна ответчику и он осуществлял ежедневный контроль за ее осуществлением. Как указывает ответчик, истцом представлялся отчет о своей деятельности, в том числе с указанием проделанной работы и сумм положенных ей в оплату проделанной работы. Периодичность предоставления отчетов была разной. 

Оплата труда осуществлялась сдельно за выполненные работы, выплата носила регулярный характер, но при этом точного времени расчета установлено не было и осуществлялась по мере обращения работников после выполнения заказа.

Сам факт выполнения истцом трудовых обязанностей в мебельном цеху ответчик не оспаривает.

Из ответа Кизилюртовской межрайонной прокуратуры на обращение ФИО1 от 07.10.2022 следует, что обращение последней передано в органы следствия для проверки и принятия решения в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ.

Постановлением старшего следователя Кизилюртовского МРСО СУ СК РФ по РД ФИО10 от 16.02.2023 в ходе проведенной проверки установлено, что в действиях ФИО1 и ФИО3 усматривается гражданско-правовой характер правоотношений и отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 

Таким образом, судом установлено, что истец фактически осуществляла трудовую деятельность в мебельном цеху физического лица – ФИО3, между последним и истцом было достигнуто соглашение о личном выполнении ФИО1 работы обивщика мебели. С согласия ответчика истец фактически была допущена к выполнению этой работы, без оформления трудового договора, истец выполняла работу в интересах, под контролем и управлением работодателя - ответчика, подчинялась действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка и ей выплачивалась заработная плата работодателем, ответчиком в материалы дела не представлены доказательства наличия иных, в частности, гражданско-правовых отношений.

Доводы представителей ответчика об отсутствии трудовых отношений и наличии гражданско-правовых отношений, суд считает не состоятельными, так как истец, ответчик и свидетель подтвердили личное выполнение истицей определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; возмездный характер трудового отношения.

То обстоятельство, что трудовой договор между ответчиком и истцом не заключался, приказов в отношении истца ответчиком не издавалось, записей в трудовую книжку о приеме и увольнении с работы не вносилось, страховые отчисления не производились, учитывая представленные суду доказательства выполнения трудовой функции, не могут являться основанием для отказа в иске, поскольку истец как работник не имеет возможности оказать влияние на ответчика, является более слабой стороной, лишен возможности представлять доказательства оформления трудовых отношений документально.

Поскольку законом не предусмотрено, что факт допущения работника к работе может подтверждаться только определенными доказательствами, суд при рассмотрении дела исходил из допустимости любых видов доказательств, указанных в ч. 1 ст. 55 ГПК РФ.

Не опровергнутые стороной ответчика, представленные в дело доказательства, не дают суду оснований для иной квалификации правоотношений сторон, нежели трудовые отношения.

В связи, с чем суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований об установлении факта трудовых отношений между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 в период с в период с октября 2018 года по январь 2021 года в мебельном цеху г.Кизилюрт, расположенном по ул.Сулакская, 87, и с 01 ноября 2021 года по 01 май 2022 года в мебельном цеху расположенном в сел. Гельбах Кизилюртовского района.

Анализ представленных доказательств и с учетом указанных разъяснений свидетельствует о наличии между сторонами факта трудовых отношений, поскольку ответчиком не представлено доказательств, опровергающих доводы истца, и при недоказанности ответчиком обратного подлежат толкованию судом в пользу истца.

По иным требованиям истца суд приходит к следующим выводам: 

Работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы (части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Этому праву работника в силу абзаца седьмого части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Частью 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющей сроки расчета с работником при увольнении, предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно части 1 статьи 142 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами.

Правила материальной ответственности работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, содержатся в статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работодатель несет обязанность по выплате работнику заработной платы в установленные законом или трудовым договором сроки.

В случае нарушения установленного срока выплаты заработной платы работодатель обязан выплатить работнику задолженность по заработной плате с уплатой процентов. Обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более начисленных и задержанных выплатой сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора, то есть нарушение работодателем трудовых прав работника задержкой выплаты ему начисленной заработной платы имеет длящийся характер.

Истец в обосновании задолженности по заработной плате в размере 258000 рублей, образовавшуюся на январь 2021 года, ссылалась на списки, которые она согласовывала с ответчиком, при этом указанные списки суду представлены не были. 

Ответчик отрицал в суде указанную сумму задолженности, признав задолженность в размере 100000 рублей, объяснив, что когда истец обратилась к нему первоначально, он поверил ей на слово, так как она указывала, что у нее есть списки. Списки, которые предоставляла истец в процессе работы им заверялись. После обращения в суд он засомневался в сумме задолженности и попросил предоставить списки, но истец заверенные списки не представила.

Доводы представителя истца, о том, что из переписки с ответчиком и аудиозаписей, достоверность которых ответчик ФИО3 признал, следует, что ФИО3 признал сумму образовавшейся задолженности перед истцом в размере 258000 рублей и обещал с последней расплатиться, суд считает несостоятельными, так как из аудиозаписей усматривается, что ответчик признает долг, однако конкретная сумма задолженности в аудиозаписях не оговаривается, при этом ответчик указывает на необходимость предоставления и проверки списков. 

Из приведенного в постановлении старшего следователя Кизилюртовского МРСО СУ Следственного комитета РФ по РД от 16.02.2023 опроса ФИО3 так же следует, что ответчик указывает, что не знает точной суммы долга, ему нужно сесть с ФИО1 и провести перерасчет.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Точный период начала образования задолженности истец указать не смогла, пояснив что первоначальная сумма в размере 50000 рублей образовалась где-то летом 2019 года. 

Истец подтвердила и ответчик не оспаривал, что за указанный истцом период образования задолженности с лета 2019 года на январь 2021 года ответчик часть заработной платы ей выплатил, при этом стороны точную сумму частичного погашения назвать не смогли, пояснив, что часть суммы переводилась через банк, а часть суммы выдавалась наличными, кроме того, часть суммы была оплачена выдачей ФИО11 мебели (кровати). 

В судебном заседании представители ответчика просили о применении срока исковой давности, ссылаясь что истцом пропущен срок исковой давности о взыскании заработной платы.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть вторая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при пропуске по уважительным причинам установленных данной статьей сроков они могут быть восстановлены судом.

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 постановления от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснил что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

Истец в исковом заявлении указывает, что на январь 2021 г. образовалась указанная в иске сумма задолженность по заработной плате.

В суд с требованиями о взыскании задолженности по заработной плате за период с лета 2018 года по январь 2021 года истец обратилась 12 мая 2023 года.

Доводы представителя истца, о том, что трудовые отношения между истцом и ответчиком продолжались после 01 января 2021 года, так как после того как цех сгорел ФИО11 находилась в вынужденном отпуске и простое, суд считает несостоятельными, так как в постановлении старшего следователя Кизилюртовского МРСО СУ Следственного комитета РФ по РД от 16.02.2023 сама истец показала, что она работала в цеху в 

<

...> - с октября 2018 года по январь 2021 года, то есть фактически днем окончания трудовых отношений в указанному цехупо которым сформировалась задолженность является 01 января 2021 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.

Согласно Трудовому кодексу Российской Федерации временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера рассматривается по общему правилу как простой, который предполагает начисление работнику взамен заработной платы, утраченной ввиду объективной невозможности выполнения им возложенных на него трудовых (должностных) обязанностей, гарантийных выплат в размере не менее установленного законом (часть третья статьи 72.2, части первая и вторая статьи 157).

Как установлено в ходе рассмотрения дела в январе 2021 года мебельный цех сгорел, в связи с последствиями пожара мебельный цех полностью перестал работать. Истец на работу не выходила, заработная плата истцу не начислялась и не выплачивалась, заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы истец не писала, простой в отношении нее приказом работодателя не объявлялся. 

Как обоснованно приведено в доводах представителя истца, из прослушанной аудиозаписи и из объяснения истца в постановлении старшего следователя Кизилюртовского МРСО СУ Следственного комитета РФ по РД от 16.02.2023, работать в цеху расположенном в с. Новый Гельбах Кизилюртовского района с декабря 2021 года ФИО11 приступила только после приглашения ответчиком ее на работу, что опровергает доводы представителя истца, о том, что рабочее место ФИО11 автоматически сохранилось за нею до постройки нового цеха.

Трудовые отношения между сторонами носили фактически й характер, в связи с чем, с января 2021 года по декабрь 2021 года были прекращены и не носили характер вынужденного простоя. Истец в декабре 2021 года вышла на работу в другой цех, находящийся в ином месте и только после согласования о выходе и фактическому допуске к работе, в связи с чем, оснований применять к периоду с января 2021 года по декабрь 2021 года правила вынужденного простоя не имеются.

Таким образом, срок исчисления исковой давности подлежит с 01 января 2021 года, так как на указанный момент истец уже достоверно знала о наличии задолженности и прекращении трудовых отношений, не получив после прекращения трудовых отношений задолженность по заработной плате, явно была осведомлена о нарушении своих трудовых прав.

В абзаце пятом пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац 4 пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Из материалов дела следует, что истец - ФИО1 обращалась с заявлением в Кизилюртовскую межрайонную прокуратуру и в Государственную инспекцию труда в РД с просьбой разрешить вопрос о выплате ей заработной платы, подтверждений даты обращения суду не представлено, однако как пояснил представитель истца в суде, указанные обращения имели место в августе 2022 года, то есть уже после истечения годичного срока с января 2021 года.

Обращение о невыплате заработной платы ФИО11 подано в Кизилюртовскую межрайонную прокуратуру и в Государственную инспекцию труда в Республике Дагестан после 01 января 2022 года, то есть за пределами установленного законом срока обращения в суд о взыскании заработной платы.

В связи с угрозой распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV) в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера", а также в целях обеспечения соблюдения положений Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", постановлений Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 24 января 2020 года N 2 "О дополнительных мероприятиях по недопущению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV", от 2 марта 2020 года N 5 "О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)", постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 8 апреля 2020 года, от 29 апреля 2020 года был ограничен доступ граждан в суды Российской Федерации.

Первым рабочим днем после окончания нерабочих дней, установленных вышеприведенными Указами Президента Российской Федерации, и праздничных дней являлось 12 мая 2020 года, с указанной даты были сняты ограничения на выезд и не имелось запрета на пользование узлами почтовой связи, деятельность судов и органов Судебного департамента с 12 мая 2020 года осуществлялась в полном объеме.

В связи с чем, наличия уважительных причин пропуска срока исковой давности ФИО11 при подаче требований о взыскании заработной платы, судом не установлено. Каких-либо уважительных причин связанных с личностью истца не приведено. 

В связи с чем. уважительных причин невозможности обратиться с иском в суд в течение срока, установленного ст. 392 ГПК РФ, истцом не представлено и судом не установлено.

Таким образом, в данном случае по вышеуказанным требованиям срок исковой давности пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Поскольку требования истца о компенсации за задержку ее выплаты и компенсации морального вреда являются производными от основного требования о взыскании заработной платы, так же подлежат отказу в удовлетворении.

Ответчик просил взыскать с истца понесенные им судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 00 рублей. 

Частью первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Вместе с тем, в целях предоставления дополнительных гарантий гражданам при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, и обеспечения их права на судебную защиту при рассмотрении судом споров по таким требованиям, в статье 393 Трудового кодекса Российской Федерации установлено исключение из общего правила о распределении судебных расходов.

В соответствии с названной нормой Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации, работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, освобождаются от уплаты судебных расходов.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению законодатель, предопределяя обязанность государства обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, учитывая не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя, в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу, предоставил дополнительную гарантию гражданам при обращении их в суд с иском о защите нарушенных или оспариваемых трудовых прав, освободив их от уплаты судебных расходов.

Таким образом, на истца, обратившегося в суд с требованием, вытекающим из трудовых отношений, не может быть возложена обязанность по оплате судебных расходов работодателя, в пользу которого состоялось решение суда, включая расходы на оплату услуг представителя и на проведение экспертизы.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3 удовлетворить частично. 

Установить факт того, что ФИО1 и ФИО3 состояли в трудовых отношениях с 01 октября 2018 года по 01 января 2021 года и с 01 ноября 2021 года по 01 май 2022 года. 

В удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 невыплаченной заработной платы в размере 258 000 (двести пятьдесят восемь тысяч) рублей, денежной компенсации в соответствии со ст.236 ТК РФ за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы в размере 118 280 (сто восемнадцать тысяч двести восемьдесят) рублей и компенсации морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке, в Верховный суд Республики Дагестан в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий-