РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 января 2017 года населенный пункт

Чернянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Кухаревой Н.Д.,

при секретаре Бычковой Г.Н.,

с участием истца ФИО1, ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании наследника недостойным, признании сделок недействительными, восстановлении права на наследование, возмещении морального вреда, 

установил

09.09.2016 года умерла Б.Е.К.. С заявлением о принятии наследства по закону обратилась ее племянница ФИО1 и узнала, что все свое имущество Б.Е.К. завещала другому лицу – ФИО4

Сославшись на то, что в связи с реализацией права на принятие наследства ей стало известно о незаконных действиях ФИО3 и ФИО2, ФИО1 инициировала дело в суде, просит: признать действия, совершенные 23.01.1978 г. ФИО3, ФИО2 по выданному свидетельству от 23.01.1978 г. незаконными, противоречащими законодательству СССР и РФ, недобросовестными; признать ФИО3 недостойным наследником Г.А.Е., признать недействительной сделкой доверенность, якобы выданную от ее (ФИО6) имени на имя ФИО3, использованную для заключения договора дарения от 2.01.1978 года; признать договор дарения от 2.01.1978 года недвижимого имущества: жилого дома по адресу: Белгородская область, населенный пункт, ул.Н.,2, недействительной сделкой в связи с отсутствием полномочий ответчика ФИО3 действовать от имени ФИО6 в связи с ее подлогом; восстановить нарушенное право истицы на наследство в доле, равной 1/8 доли, оставшейся после смерти отца (на основании свидетельства о праве наследования по закону от 25.02.1966 года), а также 5/8:3, оставшейся после смерти матери, в недвижимом имуществе: жилом доме по адресу: Белгородская область, населенный пункт, ул.Н.,2 (2); взыскать с ответчика стоимость указанной доли истца в размере 300000 рублей, взыскать пропорционально удовлетворенным требованиям с ФИО2 в ее (ФИО1) пользу компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей на восстановление здоровья после шока, перенесенного после ознакомления с поддельными документами; взыскать с ответчиков в ее пользу сумму затрат на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей и 6200 рублей.

В судебном заседании истец поддержала исковые требования в полном объеме, обосновав это тем, что после смерти матери Г.А.Е. 01.09.1977 года ее сестра ФИО3 и ее (ФИО3) муж ФИО2 подделали доверенность от ее имени и на основании данной доверенности подарили жилой дом, расположенный по адресу: Белгородская область, населенный пункт, ул.Н.,2, (входящий в наследственную массу после смерти Г.А.Е.) бабушке Г.П.И. и тете К. (Б.Е.К.) Е.К. Именно данные действия: заключение 24.01.1978 г. договора дарения истица просит признать незаконными, противоречащими законодательству СССР и РФ. О подложной доверенности ей (истице) стало известно только в сентябре 2016 года, следовательно срок исковой давности ею не пропущен.

Поскольку ее сестра ФИО3 совершила указанные действия (по подлогу доверенности) и «не сберегла» память матери, считает, что есть все основания для признания ее недостойным наследником Г.А.Е.

Обосновывая требования о восстановлении нарушенного права на наследство, истица пояснила, что она не требует возвращение сторон в первоначальное положение и не требует возврата ей доли в недвижимом имуществе, требования к ФИО4 не заявляет. Считает, что в целях восстановления ее нарушенных наследственных прав ФИО3 должна выплатить ей 300000 рублей, складывающихся из: 6000 рублей, которые Б.Е.К. передала ФИО2, денежных средств, оставшихся после смерти матери Г.А.Е., денежных средств, вырученных ФИО3 от продажи имущества, оставшегося после смерти матери, денежных средств, полученных ФИО2 в долг от Г.А.Е. 

В обоснование компенсации морального вреда ФИО1 в исковом заявлении сослалась на то, что аморальные действия ее сестры привели к микроинсульту, после которого ей необходимо пройти восстановительное лечение.

Ответчики и представитель ответчика ФИО3 считают исковые требования необоснованными, просят применить срок исковой давности, поскольку ФИО1 как минимум с 1994 года знала о том, что именно Б.Е.К. является собственником спорного домовладения. ФИО2 также пояснил, что он не совершал каких-либо действий по причинению ФИО1 физических и нравственных страданий, никакого отношения к оформлению доверенности он не имел. 

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным доказательствам, суд признает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Судом установлено, что 09.09.2016 года умерла Б.Е.К. (до замужества 22.08.1979 г. – К.) (л.д.23).

После ее смерти открылось наследство в виде двух земельных участков и жилого дома, расположенных по адресу: Белгородская область населенный пункт, ул. Н., 2 (л.д.68).

От имени Б.Е.К. имеется завещание «на все имущество» в пользу ФИО4, которое на момент смерти Б.Е.К. не отменялось и не изменялось.

С заявлением о принятии наследства по завещанию обратился ФИО4, с заявлением о принятии наследства по закону обратилась ФИО1

Из заявления ФИО1 (л.д.72) следует, что она обратилась с заявлением как наследник второй очереди (ст.1143 ГК РФ) о принятии наследства по закону, состоящего, в том числе из жилого дома по адресу: Белгородская область, населенный пункт, ул.Н.,2 (2).

Из инвентарного дела на указанный жилой дом следует, что данный жилой дом был приобретен Г.И.К. 20.12.1955 года (л.д.31) по договору купли-продажи, который и указан как первоначальный собственник дома (л.д.28).

Затем собственниками указаны: Г.А.Е. – 5/8 долей в праве; Г.В.И., ФИО7, ФИО6 - по 1/8 доли в праве.

Следующие собственники (на 23.01.1978 г.) - ФИО3, ФИО6, Г.В.И. на основании свидетельства о праве на наследство от 23.01.1978 г. по 5/24. 

Затем, на основании договора дарения от 2.01.1978 г. собственниками (по 1/2 доли) указаны К. (Б.Е.К.) Е.К. и Г.П.И. С 23.09.1985 года на основании договора дарения от 03.09.1985 года собственником является Б.Е.К. (л.д. 26 - 27 оборот).

В материалах дела имеются копии договора дарения, согласно которого 24.01.1978 г. ФИО3, действующая от своего имени и на основании доверенностей от имени Г.В.И. и ФИО6, подарила жилой дом К.Е.К. и Г.П.И. (л.д.32); договора дарения, согласно которого Г.П.И. подарила Б.Е.К. свою 1/2 часть указанного дома (л.д.33).

В материалах дела имеется также свидетельство о праве собственности, выданное нотариусом 25.02.1966 г., согласно которого Г.А.Е. как пережившая супруга Г.И.К. является собственником 1/2 части жилого дома по ул.Н.,2 (л.д.35), свидетельство о праве на наследство по закону, из которого следует, что наследниками к имуществу Г.И.К., умершего 05.01.1964 г., являются жена Г.А.Е., сын Г.В.И., дочери ФИО7, ФИО8 Наследственное имущество 1/2 часть жилого дома по ул.Н.,2 (л.д.36); свидетельство о праве наследства по закону, согласно которого наследниками умершей 20.04.1976 г. Г.А.Е. являются в равных долях дочь ФИО3, дочь ФИО6, сын Г.В.И. Наследственное имущество - 5/8 жилого дома по ул.Н.,2 (л.д.34).

Тот факт, что наследниками Г.И.К. являются жена Г.А.Е., дети: Г.В.И., ФИО7, ФИО6, подтверждается материалами наследственного дела после умершего 05.01.1964 г. Г.И.К. (л.д.80-83). 

Из решения суда, вступившего в законную силу 12.04.1961 г., следует, что Г.И.К. признан безвестно отсутствующим с 20.03.1960 г. (л.д.42). 

Тот факт, что Г.А.Е. (мать ФИО1 и ФИО3) умерла 20.04.1976 года, подтверждается ее свидетельством о смерти (л.д.11).

Согласно справке о смерти Г.П.И. умерла 09.06.1991 г.

Г.В.И. умер 10.06.2007 г. (л.д.21).

Тот факт, что ФИО1 является дочерью Г.А.Е. и Г.И.К. подтверждается ее свидетельством о рождении (л.д.12) и свидетельством о заключении брака (л.д.13).

Тот факт, что ФИО3 является дочерью Г.А.Е. и Г.И.К. подтверждается ее свидетельством о рождении (л.д.74) и свидетельством о заключении брака (л.д.75).

Поскольку оспариваемые ФИО1 сделки: выдача доверенности и договор дарения домовладения, были совершены 01.09.1977 г., 24.01.1978 г., т.е. в период действия Гражданского кодекса Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, утвержденного Законом РСФСР от 11.06.1964 года (далее - ГК РСФСР), суд при разрешении настоящего спора руководствуется нормами ГК РСФСР как в части требований к форме и содержанию доверенности и договора дарения домовладения, так и в части исчисления срока исковой давности и применения последствий его пропуска.

Согласно ст. 62 ГК РСФСР сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, законе либо административном акте, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В соответствии со ст. 64 ГК РСФСР доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

В силу ст. 48 ГК РСФСР недействительна сделка, не соответствующая требованиям закона. По недействительной сделке каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены в законе.

С учетом приведенных нормативных положений суд для проверки доводов истца о подложности доверенности от 01.09.1977 года исследовал все доказательства, представленные сторонами по делу.

Суду предоставлено дело «Договоров дарения домовладений граждан Чернянского поселкового Совета народных депутатов», в котором помимо самого договора дарения от 24.01.1978 года имеются доверенности, выданные Г.В.И. и ФИО6 на имя ФИО3 распорядиться наследственным имуществом, в том числе частью жилого дома, находящегося в населенный пункт, ул.Н., дом 2 (л.д.96-98).

Доверенности в установленном на тот период законом порядке удостоверены Д.И.Д. – секретарем исполкома Н. сельского Совета Н. района Белгородской области.

Доказательств того, что в оформлении доверенности принимал участие ФИО2, истицей не предоставлено.

То обстоятельство, что ФИО1 в период с 17.11.1977 года по 03.08.1979 года находилась с мужем за пределами СССР (л.д.14) не свидетельствует о том, что она не выдавала доверенность сестре, поскольку доверенность выдана 01.09.1977 г. 

Нахождение ФИО1 на свадьбе в г. С. 03.09.1977 г. также не опровергает факт выдачи доверенности 01.09.1977 г.

Из свидетельства о заключении брака следует, что брак между Т.Н.К. и ФИО6 заключен 24.09.1977 года в Н. сельском Совете Н. района Белгородской области.

Из паспорта ФИО1 следует, что новый паспорт в связи со сменой фамилии ею получен 24.10.1977 г. (л.д.53).

Согласно трудовой книжке ФИО9, она работала на территории СССР по 16.11.1977 г. (л.д.54).

Ссылка ФИО1 на то, что на момент подписания договора дарения она, в связи с заключением брака, сменила фамилию, несостоятельна, поскольку доверенность ею не была отозвана. 

В нарушение ст. 56 ГПК РФ убедительных и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что не ею самой выполнена подпись в доверенности, ФИО1 суду не предоставила.

На момент рассмотрения настоящего дела ни ФИО3, ни ФИО2, ни Д.И.Д. не были признаны виновными в совершении каких-либо преступлений по событиям, связанным с оформлением доверенности и договора дарения домовладения 24.01.1978 года.

Установив, что при выдаче доверенности 01.09.1977 года воля ФИО9 была направлена на отчуждение принадлежащей ей доли в домовладении, а доверенность, послужившая основанием для заключения договора дарения домовладения, соответствует закону, суд пришел к выводу о том, что не имеется правовых оснований для признания недействительным договора дарения домовладения от 24.01.1978 года, а также для удовлетворения вытекающих из них требований истца о денежной компенсации в счет восстановления нарушенного права на наследование и о взыскании морального вреда.

Кроме того, самостоятельным основанием для отказа ФИО1 в иске является истечение срока исковой давности, о применении которого просили ответчики. 

В соответствии с законодательством, действовавшим на время заключения спорной сделки (п. 1 ст. 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик) общий срок исковой давности для защиты права по иску лица, право которого нарушено, устанавливался в три года, при этом его течение начиналось со дня возникновения права на иск, а именно, со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 3 ст. 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик).

Главой 3 ГК РСФСР не были предусмотрены специальные сроки исковой давности по искам о признании сделок недействительными и истребовании имущества из чужого незаконного владения, на них распространялся общий трехлетний срок исковой давности, установленный ст. 78 ГК РСФСР.

Согласно ст. 83 ГК РСФСР течение срока исчислялось со дня возникновения права на иск, то есть со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Ст. 10 Федерального закона от 30.11.1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса РФ» предусмотрено, что сроки исковой давности, установленные ч. 1 ГК РФ, применяются к тем искам, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действующим законодательством, не истекли до 01 января 1995 года. К предусмотренному пунктом 2 статьи 181 ГК РФ иску о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, право на предъявление которого возникло до 1 января 1995 года, применяется срок исковой давности, установленный для соответствующих исков ранее действовавшим законодательством.

Стороной ответчиков предоставлена домовая книга на спорное домовладение (л.д.93-95), из которой следует, что ФИО1 была зарегистрирована в доме по ул. Н., 2 в период с 24.11.1994 г. по 1995 г. 

Как пояснила сама ФИО1, в указанный период ей было известно, что домовая книга оформлена на Б.Е.К.. и она интересовалась на каком основании.

На тот момент вопросы паспортной системы, выдачи паспортов, прописки, регистрации, выписки, а также ответственность за нарушение правил паспортной системы были урегулированы Положением о паспортной системе в СССР, утвержденной Постановлением Совмина СССР от 28.08.1974 г. № 677.

В соответствии с п. 6 Положения граждане подлежат в установленном порядке прописке по месту жительства, а также прописке или регистрации по месту временного проживания и выписке при выезде из места жительства.

Как следует из п. 25 Положения, для прописки гражданами представляются: заявление по установленной форме, содержащее также согласие лица, предоставившего жилую площадь, на прописку; паспорт или один из документов, предусмотренных пунктом 22 настоящего Положения; учетно-воинские документы.

Пункт 7 указанного Положения устанавливал, что ответственными за соблюдение правил паспортной системы являются, в том числе владельцы домов.

Следовательно для регистрации ФИО1 требовалось согласие Б.Е.К. и истица не могла не знать о том, что именно Б.Е.К. является собственником указанного дома.

О том, что ФИО1 знала о принадлежности дома № 2 по ул.Н. Б.Е.К. свидетельствует и тот факт, что после смерти последней она обратилась с заявлением о принятии наследства по закону именно на этот дом. 

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В своих объяснениях в суде ФИО1 не смогла убедительно обосновать причины, по которым она не интересовалась правовой судьбой якобы принадлежащего ей недвижимого имущества в период с 1977 по 2016 год, не несла расходов по содержанию этого недвижимого имущества, не предпринимала попыток зарегистрировать за собой право собственности на недвижимое имущество, несмотря на, что в указанное время у нее не было правоустанавливающих документов на дом и земельный участок.

Ссылка ФИО1 на то, что Б.Е.К. на основании устной договоренности проживала в спорном доме, поэтому и несла все расходы по его содержанию, не состоятельна, поскольку в соответствии со ст. 276 ГК РСФСР (редакция на 1977 год) договор имущественного найма между гражданами на срок более одного года должен быть заключен в письменной форме.

При таких обстоятельствах, суд считает, что в настоящем деле срок исковой давности, о применении которой было заявлено в судебном заседании стороной ответчиков, должен исчисляться по правилам ст. 83 ГК РСФСР со дня, когда ФИО1 должна была узнать о нарушении своего права собственника, т.е. как минимум с 24.11.1994 года, и что этот срок пропущен ФИО1 при обращении в суд с настоящим иском.

Согласно ч. 2 ст. 196 ГК РФ (п. 2 в ред. Федерального закона от 02.11.2013 г. № 302-ФЗ), срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных ФЗ 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму». Даже если считать неистекшим срок исковой давности к требованиям о признании договора дарения недействительным, то в любом случае истек десятилетний срок исковой давности, исчисляемый с момента исполнения данного договора. 

Поскольку остальные требования ФИО1 являются производными от первоначальных требований о признании недействительной доверенности и договора дарения, то в их удовлетворении также должно быть отказано.

Отказывая ФИО1 в удовлетворении исковых требований суд исходит и из того, что фактически ФИО1 просит не восстановить ее нарушенные наследственные права, то есть возвратить ей долю в недвижимом имуществе, или возместить стоимость этой доли, а просит взыскать с ФИО3 денежные средства, принадлежащие их матери на момент смерти, денежные средства, полученные ФИО3 от продажи движимого имущества их матери, принадлежащего ей на момент смерти (1976 год), денежные средства якобы полученные ФИО2 от Б.Е.К., и от Г.А.Е. Доказательств, подтверждающих данные обстоятельства, истица суду не предоставила. 

Отказывая в удовлетворении требований о признании ФИО3 недостойным наследником, суд учитывает и следующее.

Статья 531 ГК РСФСР устанавливала, что не имеют права наследовать ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими противозаконными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследователя, выраженной в завещании, способствовали призванию их к наследованию, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

Согласно положениям ГК РФ, а именно ст.1117 противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы);

Никакого судебного постановления, подтверждающего противоправные действия ФИО3 в отношении Г.А.Е. или ее наследников, не выносилось.

В данном случае доказательств совершения противоправных действий в отношении наследодателя или кого-либо из наследников представлено не было.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права или посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства или другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. 

ФИО1 не представила каких-либо доказательств нарушения ФИО2 ее личных неимущественных прав либо других нематериальных благ, с нарушением которых ст. 151 ГПК РФ связывает взыскание денежной компенсации.

Доводы ФИО1 о том, что по вине ответчиков она лишилась наследственного имущества, и из-за незаконных действий ответчиков ей были нанесены моральные и нравственные страдания, которые выразились в шоке, а затем привели к микроинсульту, что ответчики в лице ее сестры и мужа, как должностного лица сельского Совета пошли на подлог документов, являются голословными и в суде своего подтверждения не нашли.

Исходя из установленных обстоятельств суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении требований в полном объеме. 

Руководствуясь ст.ст. 192-199 ГПК РФ,

решил:

ФИО1 в удовлетворении требований о признании действий, совершенных 23.01.1978 г. ФИО3, ФИО2 по выданному свидетельству от 23.01.1978 г. незаконными, противоречащими законодательству СССР и РФ, недобросовестными; признании ФИО3 недостойным наследником Г.А.Е., признании недействительной сделкой доверенности, якобы выданную от ее (ФИО6) имени на имя ФИО3, использованную для заключения договора дарения от 24.01.1978 года; признании договора дарения от 24.01.1978 года недвижимого имущества: жилого дома по адресу: Белгородская область, населенный пункт, ул.Н.,2 недействительной сделкой в связи с отсутствием полномочий ответчика ФИО3 действовать от имени ФИО6 в связи с ее подлогом; восстановлении нарушенного права истицы на наследство в доле, равной 1/8 доли, оставшейся после смерти отца (на основании свидетельства о праве наследования по закону от 25.02.1966 года) а также 5/8:3, оставшейся после смерти матери, в недвижимом имуществе: жилом доме по адресу: Белгородская область, населенный пункт, ул.Н.,2 (2); взыскании с ответчика стоимости указанной доли истца в размере 300000 рублей, взыскании пропорционально удовлетворенным требованиям с ФИО2 в ее (ФИО1) пользу компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей на восстановление здоровья после шока, перенесенного после ознакомления с поддельными документами; взыскании с ответчиков в ее пользу суммы затрат на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей и 6200 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Чернянский районный суд.

Судья Н.Д. Кухарева

.

.