Дело № 2-25/2023

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Пермь 26 октября 2023 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Карпова С.А., при секретаре судебного заседания Дурмашевой О.Н., с участием государственного обвинителя Токаревой Э.Ю., потерпевшей К3., представителя потерпевшего О., подсудимого ФИО1, защитника – адвоката Стаевского К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося дата в ****, зарегистрированного по адресу: ****, фактически проживающего по адресу: ****, работающего без оформления трудовых отношений разнорабочим в ООО «***», имеющего среднее профессиональное образование, холостого, имеющего трех малолетних детей, несудимого,

задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ 19 января 2022 года, заключенного под стражу 24 января 2022 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 117, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил истязание, то есть причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, в отношении заведомо несовершеннолетнего К1., а также убийство малолетнего К1. при следующих обстоятельствах.

С 15 марта 2021 года ФИО1 проживал со своей сожительницей К2. в комнате № 330 общежития, расположенного по адресу: ****, и вёл с ней совместное хозяйство. Вместе с ФИО1 и К2. проживал сын последней – К1., дата рождения, малолетний возраст которого был очевиден и достоверно известен ФИО1

В один из дней в период с 15 марта 2021 года до лета 2021 года в комнате общежития по адресу: **** у ФИО1 на почве личной неприязни к К1. возник умысел на совершение истязания, то есть причинение ему физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями. 

В период с 1 августа 2021 года по 13 января 2022 года ФИО1, имея умысел на истязание К1., заведомо для него несовершеннолетнего, осознавая противоправный характер своих действий, из личной неприязни систематически наносил потерпевшему побои и совершал иные насильственные действия, от чего малолетний К1. испытывал физические и психические страдания.

Так, в один из дней в период с 1 августа до 19 августа 2021 года, находясь в указанной выше комнате, ФИО1, реализуя свой умысел на истязание малолетнего К1., на почве личных неприязненных отношений умышленно нанёс К1. не менее одного удара резиновой тапкой (сланцем) по ягодице, причинив ему физическую боль и психические страдания.

Продолжая реализовывать свой умысел, направленный на истязание малолетнего К1., в один из дней с 20 августа до 31 августа 2021 года, находясь в той же комнате, ФИО1 на почве личных неприязненных отношений умышленно нанёс К1. не менее одного удара неустановленным следствием твердым тупым предметом по ягодице, причинив ему физическую боль и психические страдания.

После этого, продолжая реализовывать свой умысел, направленный на истязание малолетнего К1., в один из дней в период с сентября 2021 года по октябрь 2021 года, находясь по указанному адресу, ФИО1 на почве личных неприязненных отношений умышленно нанёс К1. не менее трех ударов неустановленным следствием твердым тупым предметом, в том числе по типу ремня с пряжкой, по лицу, телу и конечностям, причинив ему физическую боль и психические страдания.

Далее ФИО1, продолжая реализовывать свой умысел, направленный на истязание малолетнего К1., в один из дней ноября 2021 года, находясь там же, на почве личных неприязненных отношений умышленно нанёс К1. не менее одного удара ногой по ягодице, причинив ему физическую боль и психические страдания.

Продолжая реализовывать свой умысел, направленный на истязание малолетнего К1., в период с ноября 2021 года по 13 января 2022 года, находясь в указанной комнате, ФИО1 на почве личных неприязненных отношений неоднократно умышленно ставил обнаженного К1. ногами на собранный с карниза окна снег, от чего потерпевший испытывал чувство холода, причиняя ему физическую боль и психические страдания.

Кроме того, ФИО1, продолжая реализовывать свой умысел, направленный на истязание малолетнего К1., в период с 11 января 2022 года по 13 января 2022 года, находясь в той же комнате, на почве личных неприязненных отношений умышленно нанёс К1. руками, ногами и резиновой тапкой (сланцем) не менее 12 ударов по различным частям тела, в том числе по рукам, ногам и пояснице, причинив ему физическую боль и психические страдания, а также умышленно сжимал руками, щипал за различные части тела К1.

Этими действиями ФИО1 причинил потерпевшему К1. физические и психические страдания, а также телесные повреждения в виде кровоподтёков на правом плече (2), на правом предплечье (3), на правой кисти (3), на правом бедре (3), на правом колене с переходом на правое бедро в нижней трети (1), в проекции правого голеностопного сустава (2), в проекции левого голеностопного сустава (1), на левой голени (6), на левом колене (1), на левом бедре (6), на боковой поверхности живота слева (1), на левой кисти (1), на левом предплечье (2), на левом плече (2), в поясничной области справа (1), в проекции остистых отростков 1-4 поясничных позвонков (3), на левом локте (2), которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

После этого, в один из дней в период с 14 января 2022 года по 17 января 2022 года в комнате общежития по адресу: **** ФИО1 на почве личной неприязни к малолетнему К1., зная, что в силу своего малолетнего возраста и физической слабости К1. не может защитить себя, оказать сопротивление, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления последствий в виде смерти малолетнего потерпевшего, но относясь к ним безразлично, умышленно нанёс малолетнему К1. удар рукой в затылочную область головы, от которого потерпевший ударился головой о поверхность двери стоящего в комнате холодильника и, упав, ударился головой об пол, а также не менее 6 ударов руками, ногами и неустановленным следствием тупым твёрдым предметом (предметами) по другим частям тела потерпевшего.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил малолетнему потерпевшему К1. закрытую черепно-мозговую травму в виде ушибов мягких тканей лица и волосистой части головы (кровоподтеков на границе теменной и лобной областей по центру и справа (1), в затылочной области слева (3), в скуловой области справа (1), на нижнем веке левого глаза с переходном на верхнее веко у внутреннего угла глаза (1), в подбородочной области по центру (1), ссадин в лобной области справа и по центру (2), кровоизлияний в мягких тканях головы в лобной и теменной областях по центру и справа с образованием гематомы и в области спинки носа с переходом на внутренние углы обоих глаз и на нижнее веко левого глаза), субдурального (под твердой мозговой оболочкой) кровоизлияния слева, субарахноидальных (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияний на левой лобной и левой теменной долях, ушиба головного мозга, квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Указанная закрытая черепно-мозговая травма, протекающая на фоне хронической субдуральной гематомы слева, повлекла отек и сдавление головного мозга, вторичные нарушения кровообращения в веществе и на уровне ствола головного мозга и явилась причиной смерти К1., которая наступила в 12:10 19 января 2022 года в реанимационной отделении ГБУЗ ПК «Краевой детской клинической больницы».

Кроме того, своими умышленными действиями ФИО1 причинил К1. ссадины на правой ушной раковине (1), в левом подреберье (1), в поясничной области справа (3), в области носа (1), на правой стопе (1), на левой стопе (1), на правой голени (1), которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, признал частично, по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ не признал, суду показал, что действительно один раз летом 2021 года в воспитательных целях ударил тапкой по ягодице К1., последний от этого не плакал. Также в декабре 2021 года он хотел поиграть с К1., потеребить его за ухо и случайно поцарапал ухо. В период с 11 по 13 января 2022 года он удары К1. не наносил, но видел у него синяки, которые по его мнению причинила К2. В период с 14 по 17 января 2022 года он нанес три несильных удара тапкой по ягодицам К1.

Зимой 2020 года он познакомился через интернет с К2., начал встречаться с ней. У К2. был сын К1. С марта 2021 года он с К2. и ее сыном стали проживать в квартире матери К2. – К3. по адресу: ****. Периодически К3. приезжала к ним и указывала, как жить, забирала у К2. деньги, выплачиваемые ей в качестве пособий, в связи с чем, у него часто случались конфликты с матерью К2. и летом 2021 года они переехали в арендованную им комнату общежития по адресу: ****. Они жили втроем. К ним никто не приходил. Иногда он привозил свою дочь Н., которая любила К1., играла с ним и никогда не обижала его. Он Сашу не бил, только иногда шлепал по ягодицам в воспитательных целях при К2., при этом она ему претензий за это не предъявляла. Он любил сына К2., гулял с ним по выходным. К2. каждый день по 5-6 раз ударяла своего сына по ягодицам и ногам за то, что он баловался, раскидывал вещи. Сначала К1. ходил в подгузниках, но с 7 января 2022 года они стали отучать его от них. У К1. был горшок, но он сломался в начале января 2022 года.

14 января 2022 года около 19:30 он, возвращаясь с работы, позвонил К2. Услышав в трубку крик К1., он спросил у К2., почему К1. кричит. К2. ответила, что сын целый день орет, и она его за это шлепала по губам, била тапкой, ремнем, однако он ничего не понимает, и она его за это когда-нибудь пришибет. Также он увидел, что в их комнате было открыто окно. Он зашел в комнату и увидел у К1. синяки на лице. Через некоторое время К1. справил нужду в колготки. К2. резко сняла с К1. колготки, в результате чего он упал на спину, ударившись об пол затылком. Затем К2. бросила сына на диван, и он ударился темечком о деревянную деталь дивана. К2. рассказала, что днем сын залез на стул и упал с него, при этом ударился затылком. Также, К2. рассказала, что как-то запнувшись, сын упал и разбил себе губу. К1. ходил очень плохо.

15 января 2022 года около 20:00 он находился дома с К2. и ее сыном. К1. в течение короткого времени дважды помочился на пол. К2. кричала на К1., ударила его 3 раза ладошкой по лицу, 4 раза сланцем по мошонке, потом резко посадила на пол и снова ударила ладошкой по лбу, отчего К1. ударился затылком и заплакал. Кроме того, К2. ударила К1. ладошкой по затылку, от чего тот ударился лобно-теменной частью головы о холодильник, после чего упал на пол и ударился головой, в районе правого глаза. У К1. появилась небольшая шишка, и они прикладывали к ней снег. К2. шлепала сына, так как он ее вывел из себя, довел до слез. Он сделал К2. замечание. Затем они измерили температуру у К1. Поскольку у К1. была температура 37,4 о, то они дали ему парацетамол. Потом они легли спать, при этом К2. бросила сына на матрац, и он ударился головой. Они не обратились с К1. к врачу, так как К3. не отдавала им К1. медицинский полис. 

16 января 2022 года около 17:15 он с К2. и К1. находились в их комнате. Поскольку К1. не слушался, К2. ударила его 8-10 раз сланцем по ягодицам, отчего ягодицы стали синими. Через некоторое время К1. начал выкидывать вещи из комода. За это он 3 раза шлепнул тапкой К1. по ягодицам. Также К2. ударила в тот день сына ладонью по затылку, после чего 3-4 раза - с силой ремнем по спине и бросила на матрац, отчего К1. ударился волосистой частью головы о стену. Он начал успокаивать К1., а К2. распсиховалась и убежала из комнаты, сказала, что ее все раздражает и она его и сына бросит, сдаст его в детдом или отдаст отцу.

17 января 2022 года в вечернее время К2. 4 раза шлепнула К1. по ягодицам, потом била его по различным частям тела, бросила его на матрац, и он ударился головой о стену. К2. нервничала, убегала из комнаты, потом пришла и ругалась на него и сына. 

18 января 2022 года он увидел, что К1. стало плохо и вызвал ему скорую помощь. 19 января 2022 года он находился в дневное время на работе, позвонил в больницу и узнал, что К1. умер. После этого он предложил К2. встретиться на остановке. 

Он считает, что К2. и ее мать его оговаривают для того, чтобы К2. избежала уголовной ответственности за то, что избивала своего сына. Свидетели К4. и В. его также оговаривают, поскольку их подучила К3.

Из показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого 22 января 2022 года и оглашенных в судебном заседании, следует, что с начала января 2022 года малолетний сын К2., с которой он состоял в фактических брачных отношениях и вел совместное хозяйство - К1. стал ходить без памперсов и справлять нужду в одежду, на пол и диван. За это он мог наказать ребенка, шлепнуть его рукой или тапкой по ягодицам, ударить по другим частям тела. Бывало, что он, пытаясь ударить К1. по ягодицам, попадал ему по ногам. Когда ребенок справлял малую нужду на пол, он давал ему тряпку и заставлял вытирать. Ближе к середине января 2022 года он стал замечать, что у К1. стали появляться телесные повреждения: ожог на груди, синяки на руках и ногах, раны в области ступней. Происхождением данных телесных повреждений у К2. он не интересовался. Вечером 15 января 2022 года они с К2. и ее сыном находились в своей комнате. В какой-то момент ребенок справил нужду в колготки и сообщил об этом. Он подошел к К1. и правой рукой ударил его по голове сзади (дал подзатыльник). От этого удара ребенок отлетел вперед и ударился об угол холодильника лобной областью головы, после чего упал на пол. При этом он не заплакал, а захрипел. Все это видела К2. Он испугался своих действий, взял ребенка на руки и стал извиняться перед ним, успокаивать его. В месте удара о холодильник на голове К1. образовался синяк. Он прикладывал снег к голове ребенка, также он с К2. намазал место удара йодом и зеленкой. В последующие дни ребенок стал вести себя не как обычно, а именно плохо кушал, был вялым, невеселым. 17 января 2022 года около 22:00 К1. справил малую нужду в колготки и он около 2-х раз ударил ребенка рукой по ягодицам. 18 января 2022 года около 20:00-21:00 К2. сообщила ему, что ребенок запнулся, упал и ударился об угол дивана головой, тем же местом, которым ударился ранее о холодильник. Ребенок лежал на диване, его тело обмякло. Они с К2. стали оказывать ребенку помощь. Он вызвал скорую медицинскую помощь. К1. увезли в больницу. 19 января 2022 года он позвонил в больницу и узнал, что К1. скончался от черепно-мозговой травмы (т. 4 л.д. 44-52). 

В ходе проверки показаний на месте 22 января 2022 года ФИО1 продемонстрировал на манекене, как 15 января 2022 года нанес удар рукой по голове К1., отчего тот ударился об угол (ребро) холодильника, после чего упал лицом вниз на пол и начал хрипеть и всхлипывать. Также ФИО1 пояснил, что 18 января 2022 года К1. ударился об угол дивана тем же местом, что и о холодильник, указав при этом, что сам момент соударения с диваном он не видел. Кроме того, ФИО1 сообщил, что ударял К1. по ягодицам рукой, а также резиновой тапкой (т. 4 л.д. 54-58).

После предъявления обвинения по ч. 4 ст. 111 УК РФ 26 января 2022 года ФИО2 частично признал свою вину, указав, что умысла на причинение смерти К1. у него не было, он не думал, что от его действий может наступить смерть последнего. Он настаивает на ранее данных показаниях о том, что 15 января 2022 года в вечернее время он ударил К1. рукой по голове сзади, то есть нанес подзатыльник, отчего последний с ускорением отлетел вперед и ударился передней частью головы об угол холодильника. После этого К1. упал вперед себя на пол (т. 4 л.д. 62-64). 

Из показаний ФИО1, данных им 3 августа 2022 года, следует, что каких-либо телесных повреждений К1. он никогда не причинял, ударов ему ни руками, ни ногами, ни какими-либо предметами, в том числе, тапкой, он не наносил и никакого отношения к наступлению смерти К1. не имеет. От ранее данных показаний отказывается и их не подтверждает. Ранее им давались признательные показания, поскольку он опасался ответственности и не знал, что ему сказать. Какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов на него не оказывалось. Он оговорил себя в совершении преступления в отношении К1. добровольно. Он изменил первоначальные показания по той причине, что не хочет нести ответственность за К2., которая не уследила за своим ребёнком и сама причинила своему сыну К1. все телесные повреждения. Он видел, как 31 декабря 2021 года в их комнате К2., укладывая спать сына, взяла его за руку и толкнула в сторону матраца, расстеленного на полу комнаты, в результате чего К1. упал вперёд и ударился головой о стену комнаты. Больше в его присутствии К2. каких-либо телесных повреждений К1. не наносила. Он считает, что телесные повреждения, обнаруженные у К1., причинила К2., поскольку потерпевший оставался наедине только с ней. В январе 2022 года он видел у К1. только ожог в области груди, который образовался у малолетнего от падения электрической плитки. Его в тот день дома не было. Каких-либо других телесных повреждений в январе 2022 года он у К1. не видел (т. 4 л. д. 66-71).

В ходе очной ставки со свидетелем К2. от 11 августа 2022 года ФИО1 не подтвердил показания свидетеля К2., показавшей о том, что ФИО1 нанес множественные удары по голове и телу К1. в период с 11 по 17 января 2022 года, и в том числе ударил по голове, отчего ребенок упал и ударился головой о холодильник. При этом ФИО1 не отрицал, что мог в воспитательных целях шлепнуть К1. тапкой по ягодицам, однако ударов по голове он ему не наносил и от его действий К1. не падал и головой не ударялся. В его присутствии К2. своего сына не била (т. 2 л. д. 1-7).

Добровольно отвечая на вопросы участников судебного процесса, подсудимый ФИО1 не подтвердил свои показания и в том числе явку с повинной, данные им до 3 августа 2022 года. Ранее он давал неправдивые показания, оговорил себя, поскольку любил К2., которая была беременна от него. Летом 2023 года он узнал, что К2. живет с другим мужчиной, поэтому разлюбил ее и решил рассказать правду. Он не может объяснить, почему изменил показания 3 августа 2022 года, а о неверности К2. узнал летом 2023 года. 

Оценивая показания подсудимого, суд берет за основу его показания, данные 22 января 2022 года при допросе в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, а также показания, данные 26 января 2022 года при допросе в качестве обвиняемого, поскольку они являются последовательными и непротиворечивыми, подтверждаются иными исследованными доказательствами, а именно показаниями свидетелей, заключениями экспертов, протоколами следственных действий. 

Напротив, показания, данные ФИО1 в судебном заседании, в той части, где он сообщал, что все инкриминируемые ему действия в отношении К1. совершила К2., суд находит недостоверными, поскольку в ходе судебного заседания ФИО1 давал непоследовательные показания, неоднократно их менял, при этом не смог убедительно объяснить, почему в своих показаниях от 22 и 26 января 2022 года он не отрицал причастность к совершению истязания и убийства малолетнего К1., а с 3 августа 2022 года стал полностью отрицать свою причастность. Его довод о том, что ранее он опасался ответственности и не знал, что сказать, суд оценивает как явно недостоверный в силу своей нелогичности. Спустя год, в настоящем судебном заседании, ФИО1 выдвинул новый довод, утверждая, что оговорил себя, так как любил К2., однако летом 2023 года он узнал, что К2. живет с другим мужчиной, и тогда якобы решил дать правдивые показания, при этом в показаниях от 3 августа 2022 года ФИО1 сообщал, что не видел, как К2. наносила удары своему сыну, а в настоящем судебном заседании ФИО1 показал, что неоднократно являлся очевидцем того, как К2. избивала малолетнего К1. Новое объяснение подсудимым непоследовательности при даче показаний суд также находит неубедительным.

Виновность подсудимого, кроме его показаний, признанных судом достоверными, подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Потерпевшая К3. показала в судебном заседании, что у нее имеются две дочери: К4. и К2.. К2. состояла в фактических брачных отношениях с ФИО1 Также у К2. был сын К1.. К2. с сыном и ФИО1 около года проживали в ее квартире по адресу: ****. Иногда она жила с ними. ФИО1 вел себя нагло, не работал, жил на пособия К2., иногда буянил, сломал плиту, угрожал ей, в связи с чем она дважды вызывала полицию. ФИО1 часто ругался с К2., запугал ее и ее сестру К4.. Она в то время видела у К2. синяки. К2. поясняла, что синяки у нее появились в результате падения. Когда ФИО1 жил в ее квартире, то к К1. относился нормально, не бил его. Весной 2021 года К2. с сыном и ФИО1 сняли комнату в общежитии и стали там проживать. Иногда ФИО1 приводил на несколько дней в общежитие свою дочь Надю. После переезда она с К2. и К1. не общалась, так как не давал ФИО1 Ей известно, что только ее дочери К4. ФИО1 разрешал гулять с К1. Последний раз она видела К1. осенью 2021 года, когда его К4. привела в храм на причастие. На лице у К1. были синяки. Данные синяки видели также настоятель храма – отец В. и его жена. К4. сфотографировала К1. на телефон. После смерти К1. ее дочь - К2. сначала не хотела говорить правду, что именно ФИО1 убил его. Потом она, поговорив с К2., убедила ее рассказать правду, и тогда К2. рассказала, что ФИО1 брал К1. за шиворот и ударял головой об стол, отчего у того пошла пена изо рта, после чего внук умер. Она никогда не видела, чтобы К2. била своего сына. К2. только делала массаж сыну, выпрямляя ему ноги. Убийством внука К1. ей причинен моральный вред, поскольку она глубоко переживала его утрату.

Допрошенная в качестве свидетеля представитель потерпевшего О. показала суду, что работает в отделе по Мотовилихинскому району территориального управления Министерства социального развития Пермского края по г. Перми. 18 января 2022 года в их отдел из ОП–4 поступила информация о том, что в краевую детскую клиническую больницу поступил К1., дата рождения, с различными травмами. Согласно базе данных ЕАИС мать несовершеннолетнего К1. - К2. на момент проверки не работала, находилась на 37 недели беременности, имеет инвалидность детства, заболевание - эпилепсия 3 группы. Был осуществлен выход в семью по адресу: ****. Жилье съемное. Небольшая комната, находилась в удовлетворительном состоянии. Для ребенка была одежда, минимум игрушек, спальное место – кроватка стояла отдельно, но мать не могла пояснить, для какого это ребенка. К2. была привлечена к уголовной ответственности по ст. 117 УК РФ по факту истязания К1., ФИО1 не являлся биологическим отцом К1. В настоящее время К2. проживает в квартире матери по адресу: **** с ребенком, которого родила от ФИО1 

Из показаний свидетеля К4., данных ей в ходе предварительного следствия и в судебном заседании (т. 2 л.д. 23-27, 28-31), следует, что К2. приходится ей старшей сестрой. У К2. был сын К1. К2. проживала с сыном и сожителем ФИО1 до весны 2021 года вместе с её матерью К3. в квартире последней, расположенной по адресу: ****. Когда её сестра вместе с ФИО1 и сыном К1. весной 2021 года переехали жить в общежитие, расположенное по адресу: ****, то К2. и ФИО1 периодически просили её погулять с К1. Когда она приходила за К1., то он был уже одет. Она забирала ребенка и уходила. Впервые она заметила синяк на лице у К1. в ходе прогулки с ним в один из дней сентября 2021 года и после этого у её племянника К1. синяки на лице стали появляться регулярно. Данные синяки на лице К1. были небольших размеров, как точки. По данному поводу сестра К2. и её сожитель ФИО1 говорили, что они ребёнка не бьют, а тот сам падает и ударяется о батарею. После этого, в октябре-ноябре 2021 года, она еще несколько раз брала К1. у сестры и видела у него синяки на ягодицах, ножках, ручках и лице, замечала следы от бляшки ремня. Синяки на теле ребенка видели также настоятель храма – отец В. и его супруга, когда она по просьбе последней приносила К1. в храм. Она фотографировала К1. с кровоподтёками на лице и размещала одну из фотографий в социальной сети (прилагается к протоколу допроса). Когда ФИО1 увидел данную фотографию в социальной сети, то распсиховался и заставил её немедленно удалить данный снимок. В её присутствии ФИО1 и К2. насилия в отношении К1. не применяли. В судебном заседании, осмотрев фотографию, приобщенную к протоколу ее допроса, К4. пояснила, что на ней запечатлены она, сестра К2., дочь ФИО1 – Н. и К1., у которого на лице синяки. 

В ходе судебного заседания свидетель В. показал суду, что в 2021 году являлся настоятелем храма ФИО3 архиепископа Пермского и Кунгурского. К3. и ее дочь К4. являлись прихожанками храма. Иногда в храм приезжали К2. и её сожитель ФИО1 Он знал сына К2. – К1., поскольку крестил его в младенчестве, был у него крестным, причащал его. В октябре 2021 года К4. принесла К1. на причастие. Они раздели К1. и увидели у него ссадину от бляшки ремня на ноге и более двух старых синяков на теле. К1. отставал в развитии, был худенький, замкнут, не разговаривал, был малоактивен. К3. жаловалась, что ФИО1 не дает ей общаться с внуком. 

В судебном заседании свидетель К2. показала, что ранее состояла с ФИО1 в фактических брачных отношениях. Они познакомились зимой 2020 года через сайт знакомств в интернете. У них имеется совместный ребенок А., дата рождения. Также, у нее был ребенок от другого мужчины – К1., дата рождения, который умер 19 января 2022 года. С конца зимы 2020 года она с ФИО1 и сыном К1. жили в квартире ее матери по адресу: ****. Ее мама К3. постоянно ее контролировала, придиралась к ней, говорила, что она не кормит и не моет ребенка, соседи жалуются, что он постоянно плачет. На самом деле она ухаживала за ребенком, а плакал он, так как у него резались зубы. У ФИО1 и ее мамы сложились неприязненные отношения, поскольку К3. забирала у нее деньги, которые ей выплачивались в качестве пособий. ФИО1 сказал ей не давать маме деньги, и она так и поступила. Из-за этого они с мамой также ссорились и 15 марта 2021 года уехали от нее, стали проживать в общежитии по адресу: ****. До переезда в общежитие сын К1. развивался нормально, она посещала врачей с ребенком. После переезда на новое место жительства она в больницу с ребенком не ходила, поскольку не знала, в какую больницу надо идти по новому адресу и как к ней прикрепляться. Ее сын плохо и непонятно говорил. С соседями у нее были нормальные отношения. Она со всеми здоровалась, и соседи не жаловались, что сын плачет. До 1,5 лет ребенок ходил в подгузниках, а потом они перестали одевать их ребенку. У К1. был горшок, но он сломался, и последние полгода до смерти у него не было горшка. Она замечала у К1. осенью 2021 года кровоподтеки на лице, руках и ногах, в связи с чем, считает, что осенью 2021 года ФИО1 не менее трех раз бил сына. ФИО1 ударял К1., когда она уходила в магазин. Наличие кровоподтеков у К1. ФИО1 объяснял тем, что ребенок падал. В январе 2022 года она не видела кровоподтеков у сына. В ее присутствии в начале января 2022 года К1. запнулся за тапку и упал, при этом ударился головой об диван или батарею. В 2021 – 2022 годах ФИО1 работал, домой приходил после 18:00, выходные - суббота и воскресенье. В начале января 2022 года К1. стал вялый, мало кушал, много спал. 18 января 2022 года в вечернее время К1. стало плохо, начался приступ эпилепсии, его стало трясти, пошла пена изо рта. Она позвонила ФИО1, так как испугалась. ФИО1 пришел домой и вызвал скорую помощь. Она надела на К1. спортивный костюм, куртку и шапку, ноги укутала пледом, так как не могла надеть ему обувь, после чего вместе с ФИО1 вынесла сына на улицу, где они ждали скорую помощь. Приехала скорая помощь и сына увезли в реанимацию. 19 января 2022 года в 12:10 сын умер от травмы головы. 

Из показаний свидетеля К2., данных ею 20 января 2022 года (т. 1 л.д. 186-192) следует, что с 15 марта 2021 года она с ФИО1 и своим сыном К1. стали проживать в общежитии по адресу: ****. Она и ФИО1 к ее сыну относились хорошо, физическую силу не применяли, жили тихо своей семьей, никого в гости к себе не приглашали. Поскольку сын ходил плохо, она учила его ходить. Из-за этого сын капризничал, скрещивал ноги и руки, не давал их разжать, падал на спину. Она ругала за это сына и, применяя физическую силу, разжимала ему руки и ноги. Иногда от этих ее действий у К1. на руках и ногах появлялись синяки. Также, она могла шлепнуть сына по ягодице, когда он ее не слушался. ФИО1 играл с ее сыном и никогда к нему физическую силу не применял. Примерно 13 января 2022 года ФИО1 во время игры случайно поцарапал К1. за ухом. 15 или 16 января 2022 года ФИО1 начал вставать с дивана и случайно задел ногой сына, отчего тот ударился головой о батарею. 18 января 2022 года по ее просьбе ФИО1 пришел домой и вызвал сыну скорую помощь, потому что состояние здоровья сына резко ухудшилось. 

В своих показаниях от 20 января 2022 года (данных после перерыва) (т. 1 л.д. 193-202) свидетель К2. показала, что она является инвалидом детства, у нее 3 группа инвалидности по заболеванию эпилепсия. На момент знакомства с ФИО1 у него было двое малолетних детей – Н., которой 4 года и И., которому 3 года. По характеру ФИО1 спокойный, на нее и детей руку не поднимал. В основном с сыном К1. нянчилась она, так как ФИО1 работал. Иногда она ругала сына. Если он не слушался, шлепала рукой по ягодице. Также, она с силой разжимала сыну руки и ноги, когда он не хотел ходить, при этом иногда от ее захватов у К1. появлялись синяки на руках и ногах. Последний раз она шлепала сына по ягодицам в выходные дни 15-16 января 2022 года. Она шлепнула сына 4 раза, и у него на ягодицах появился синяк. ФИО1 тоже шлепал К1. тапкой по ягодицам и ногам, пинал по ягодицам. Она помнит, что ФИО1 летом шлепнул сына тапкой по ягодице, когда тот уронил тарелку. Таких случаев было несколько, но она уже не помнит, в какие дни это происходило. Месяц назад она разбила кружку, и сын порезал себе ноги осколками от кружки. Также, две недели назад сын уронил на себя раскаленную плитку и получил ожог на груди. В обоих случаях она лечила сына домашними средствами. У сына была царапина на ухе, которую по неосторожности во время игры ему причинил ФИО1 Травма головы у ребенка произошла 15-16 января 2022 года, когда его неумышленно ФИО1 толкнул на батарею. 18 января 2022 года сын запнулся за тапочку и ударился головой об угол дивана. Состояние здоровья сына стало резко ухудшаться. Она испугалась и позвонила ФИО1, который вызвал скорую помощь. 19 января 2022 года ей позвонил ФИО1 и сказал, чтобы она подошла к остановке для встречи. ФИО1 ей рассказал, что К1. умер. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля К2. (т. 1 л.д. 203-207), данных ею 21 января 2022 года, следует, что ФИО1 шлепал ее сына по ягодицам рукой и тапкой. Летом 2021 года сын оттолкнул тарелку и ФИО1 шлепнул его рукой по ягодице, отчего у того было покраснение и отпечаток ладони на ягодице. Также ФИО1 шлепнул ладонью по ягодице сына летом 2021 года за то, что он раскидал вещи из комода. Как-то раз она пришла домой, и в это время сын плакал, на бедре было покраснение от удара ладонью. ФИО1 объяснил свои действия тем, что К1. сходил по большому на пол. Как-то раз ФИО1 пнул сына по ягодицам, и сын упал на пол. Несколько дней назад К1. неоднократно помочился на ковер, и она за это ударила несколько раз сына ладонью по половому органу. 3-4 дня тому назад она ударила тапкой сына около 5 раз по ягодицам, и там у него появился синяк. В тот день ФИО1 тоже ударил тапкой сына по ягодице. 

Согласно оглашенным показаниям свидетеля К2. (т. 1 л.д. 209-212), данным ею 22 января 2022 года, в один из выходных дней 15 или 16 января 2022 года сына помочился или опорожнился в штаны. Это разозлило ФИО1 и он дал К1. подзатыльник, то есть ударил его с силой по голове. От удара сын упал вперед и ударился головой о холодильник, после чего упал на пол и заплакал. От удара у К1. на голове ближе к темечку появилась шишка. Скорую помощь они не вызывали, а прикладывали с ФИО1 снег к шишке. После этого у сына пропал аппетит, он стал вялым, много спал. 

При допросе 23 марта 2022 года (т. 1 л.д. 213-218) К2. подтвердила ранее данные показания о том, что ФИО1 неоднократно применял насилие в отношении ее сына К1. за то, что тот его не слушал, справлял нужду на пол. Также, свидетель дополнила и уточнила, что 15 января 2022 года, в субботу, около 19:00-20:00 ФИО1 нечаянно толкнул сына ногой, задев его по голове, отчего тот упал и ударился о батарею. Спустя 10-15 минут сын справил нужду в штаны. Это разозлило ФИО1 В тот момент, когда сын стоял лицом к холодильнику, ФИО1 подошел к сыну сзади, замахнулся рукой и ударил его по затылку. Удар ФИО1 нанес с силой, так, что сын упал вперед и ударился головой об угол холодильника, после чего упал на пол и заплакал. От удара у сына между лбом и темечком появилась шишка, которая держалась около двух дней, при этом на следующий день вокруг нее появился синяк размеров 7-9 см. В период с 15 по 18 января сын затылком не ударялся, на спину не падал. Ни она, ни ФИО1 сына по затылку не били. Также она не видела, чтобы ФИО1 бил сына по лицу. При этом, когда она уходила в магазин, у сына появлялись синяки на лице – на щеке и под глазами. Она догадывалась, что ФИО1 бьет сына, но тот это отрицал. В один из дней в период с 16 по 18 января 2022 года ФИО1 подтвердил, что побил сына за то, что тот напакостил, но как именно не сказал. После этого она видела у сына синяк на голени.

В ходе проверки показаний на месте 14 апреля 2022 года К2. подтвердила приведенные выше показания и продемонстрировала действия ФИО1 на манекене. При этом К2. показала, как после удара ФИО1 по затылку сын ударился головой о дверь холодильника по центру (т. 1 л.д. 219-237).

При допросе 02 августа 2022 года (т. 1 л.д. 239-251) К2. показала, что с середины марта 2021 года она с сыном – К1., дата рождения, и ФИО1 проживала в комнате общежития по адресу: ****. Летом 2021 года она ушла в магазин. Возвращаясь, она услышала, что сын плачет. На ее вопрос о причине плача ребенка ФИО1 пояснил, что ударил сына по ягодицам за то, что тот справил нужду на пол. В августе 2021 года сын уронил тарелку с едой. Увидев это, ФИО1 взял тапку и нанес им удар сыну по ягодицам, от удара сын заплакал. Также в августе 2021 года, ближе к осени, когда она вернулась из магазина, она услышала, что сын плачет. ФИО1 пояснил, что ударил сына по ягодицам тапкой за то, что тот справил нужду. В ноябре 2021 года сын разбросал вещи из комода. Это разозлило ФИО1, и он нанес удар ногой по ягодицам сына. От удара сын заплакал. В конце декабря 2021 года ФИО1, у которого были длинные ногти, поцарапал сына за ухом. 15 января 2022 года около 19:00-20:00 ФИО1 нечаянно толкнул сына ногой, отчего тот упал и ударился головой о ребро батареи отопления. Минут через 10-15 сын справил нужду в штаны. Это сильно разозлило ФИО1 Он замахнулся и ударил сына рукой по затылку. ФИО1 нанес удар с такой силой, что сын по инерции упал вперед и ударился головой о холодильник. Насколько она помнит, сын ударился об угол холодильника. Сын упал и заплакал, от удара у него появилась шишка между лбом и темечком. На следующий день возле шишки появился большой синяк, размером около 7-9 сантиметров. 15-16 января 2022 года они все вместе находились дома. Сын что-то натворил, она взяла в руки резиновый сланец и нанесла им около 5 ударов ему по ягодицам. ФИО1 также ударил ее сына тапкой по ягодицам. После этого на ягодицах сына появился синяк. 17 января 2022 года сын стал вялым, почти все время спал, не играл. 18 января 2022 года около 19:00-20:00 сын помочился в штаны. ФИО1 стал его ругать, заставлять вытирать пол и громко крикнул на него. От испуга сын упал, ударившись головой об пол. Он вскрикнул и стал стонать. Затем его начало трясти. Его трясло 5-7 минут, после чего он потерял сознание. ФИО1 вызвал скорую медицинскую помощь, которая приехала через 10-15 минут. «Скорую» она с сыном ждала на улице. После этого их доставили в больницу. Сына увезли в реанимацию, а она после заполнения документов вернулась домой. 19 января 2022 года от ФИО1 она узнала, что сын умер. Ранее она давала другие показания о событиях 18 января 2022 года, поскольку они договорились с ФИО1 давать показания о том, что якобы сын сам ударился головой. ФИО1 просил ее никому не говорить, что он подвергал ее сына избиению. Она решила выгородить ФИО1, потому что любит его.

В период с 15 по 18 января 2022 года сын затылком не ударялся, на спину не падал. В один из указанных дней ФИО1 ударил сына по затылку, отчего тот заплакал. В указанные дни она уходила в магазин, а по возвращению у сына появлялись синяки на лице – на щеке и под глазами, на спине и на руках. В один из дней в период с 16 по 18 января 2022 года ФИО1 подтвердил, что побил сына. Она видела у К1. синяк на голени. По поводу телесных повреждений, образовавшихся у сына в период с 11 по 17 января 2022 года, она может пояснить, что кровоподтеки на ягодицах сына образовались от ее действий. Все остальные кровоподтеки и ссадины сыну причинил ФИО1, который избивал его каждый день в вечернее время. В период с 11 по 15 января 2022 года ФИО1 ударял сына руками, ногами и тапочкой – резиновым шлепанцем по различным частям тела: рукам, ногам, животу. В зимний период ФИО1 постоянно открывал окно, раздевал ее сына, брал снег с подоконника со стороны улицы и ставил сына голого ножками на снег. Сын плакал, ему было холодно, он дрожал.

В ходе очной ставки с ФИО1, проведенной 11 августа 2022 года, К2. показала, что 14 или 15 января 2022 года в вечернее время, когда ее сын стоял у холодильника в их комнате, ФИО1 дал ему подзатыльник, отчего тот упал и ударился головой о холодильник. Также в результате действий ФИО1, который задел ее сына ногой, тот опять упал и ударился головой о батарею. В период с 11 по 17 января 2022 года каждый вечер в комнате общежития ФИО1 наносил ее сыну удары руками, а также резиновой тапкой по различным частям тела, в том числе по рукам и ногам, в область поясницы. Также ФИО1 сжимал тело сына руками, щипал и царапал ее сына за уши, нос, ноги и другие части тела. Каждый вечер ФИО1 ударял ее сына, сжимал части его тела не менее трех раз. В результате действий ФИО1 у ребенка образовывались ссадины, однако она не может разграничить, какие именно телесные повреждения были причинены в конкретный день в указанный выше период времени. Телесные повреждения ФИО1 причинял ее сыну в воспитательных целях, поскольку ребенок справлял нужду в одежду и на пол, опрокидывал и разбрасывал вещи. Имевшиеся у ее сына кровоподтеки на ягодицах образовались в результате того, что она около пяти раз шлепнула его резиновой тапкой (сланцем). По голове сына она не ударяла, от ее действий он не падал и головой не ударялся (т. 2 л.д. 1-7).

При допросе 21 декабря 2022 года (т. 5 л.д. 185-192) К2. показала, что ранее она давала ложные показания в части того, что 18 января 2022 года К1. запнулся за тапки, упал и ударился головой об угол дивана. Об этом ее попросил ФИО1 в момент, когда они находились рядом с автомобилем скорой помощи, приехавшим 18 января 2022 года за ее сыном. Она любила ФИО1 и согласилась давать в данной части ложные показания. В период с ноября 2021 года по 11 января 2022 года она была очевидцем того, как ФИО1 открывал окно, брал снег с карниза, клал его на пол у окна и ставил ее голого сына ступнями на снег. При этом ФИО1 стоял рядом и требовал, чтобы сын стоял на снегу. Было видно, что сыну холодно, он дрожал. Со слов ФИО1 ей известно про еще один подобный случай. Первый случай нанесения ФИО1 побоев ее сыну в августе 2021 года имел место примерно за 4 дня до дня рождения бабушки ФИО1 (до 19 августа 2021 года), а второй - после дня рождения бабушки. В период с 11 по 15 января 2022 года ФИО1 наносил удары ее сыну при обстоятельствах, указанных ею в ранее данных показаниях. 15 января 2022 года ФИО1 нечаянно толкнул сына и тот ударился о батарею. Минут через 10-15 сын справил нужду в штаны. Это сильно разозлило ФИО1 К1. стоял лицом к холодильнику. ФИО1 подошел к К1. сзади и ударил сына рукой по затылку. ФИО1 нанес удар с такой силой, что сын по инерции упал вперед и ударился головой об угол холодильника, после чего упал на пол и заплакал. От удара у сына появилась шишка между лбом и темечком. Она считает, что ФИО1 понимал, что если ударить К1. с силой, то он может удариться об холодильник и упасть. В период с 16 по 17 января 2022 года ФИО1 также наносил телесные повреждения ее сыну. Она уходила в магазин, а по возвращению у сына появлялись синяки на лице – на щеке, под глазами, а также на спине и на руках. В один из дней в период с 16 по 18 января 2022 года ФИО1 подтвердил, что побил сына. Она видела синяк на голени у К1. 18 января 2022 года ФИО1 крикнул на сына за то, что тот справил нужду в штаны, отчего тот растерялся и упал на пол. После этого они вызвали скорую медицинскую помощь.

Добровольно отвечая на вопросы участников процесса, свидетель К2. полностью подтвердила свои оглашенные показания, в которых она поясняла об обстоятельствах применения физического насилия ФИО1 к ее сыну К1., и дополнила, что в январе 2022 года она шлепала сына по ягодицам, отчего на них образовался синяк. Все остальные телесные повреждения, которые были обнаружены у К1. в ходе экспертизы, причинил ему ФИО1 Они вели замкнутый образ жизни и к ним никто не приходил. Иногда ФИО1 приводил свою дочь, но она никогда Сашу не обижала. С ее сыном до октября 2021 года гуляла ее сестра К4. Она помнит, что когда К4. водила в октябре или ноябре 2021 года Сашу в церковь, то у него на лице были синяки. К4. сделала фото на телефон, на котором сын изображен с синяками на лице. Она видела, как данные синяки сыну причинил ФИО1, ударив его ремнем по ноге и лицу. Она не рассказывала своей матери, что ФИО1 ударял ее сына головой об стол, возможно, она что-то путает. Также, она слышала, что соседи придумали, поскольку осуждали ФИО1 за его действия в отношении ее сына, что якобы ФИО1 выбрасывал ее сына в окно, в снег. Такого не было. Также, она никогда не бросала сына на матрац, на котором он спал, и сын никогда не ударялся головой об стену. Она не говорила ФИО1, что бросит его и сына.

Свидетель М. показала суду, что состоит в должности старшего инспектора отделения по делам несовершеннолетних ОП №4. 19 января 2022 года в 14:00 ей поступило указание от руководства прибыть в общежитие по адресу: ****, поскольку в одной из комнат проживал ребенок, который умер в больнице. Ей необходимо было опросить мать ребенка и провести поквартирный обход. Когда она приехала по указанному адресу, в комнате уже находились оперативные сотрудники полиции. Она позвонила матери ребенка – К2., но трубку взял ФИО1, сказал, что они гуляют. Она сказала, чтобы К2. пришла в общежитие. Когда ФИО1 и К2. пришли, она представилась и сказала, что ей надо опросить К2. по поводу травмы К1. Она не стала говорить К2. про смерть ее сына, так как думала, что та сильно расстроится. Она опросила К2. В ходе опроса ФИО1 постоянно вмешивался, пытался говорить за К2. После опроса следователь ей сказал, что К2. знает о гибели сына. Она удивилась, что К2. знала о смерти сына, при этом К2. и ФИО1 вели себя спокойно, как будто ничего не произошло. У нее сложилось впечатление, что ФИО1 не хотел, чтобы в ходе опроса К2. сказала что-нибудь лишнее. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Х. (т. 2 л.д. 123-126) следует, что она работает психологом в Пермском краевом перинатальном центре. 20 января 2022 года она общалась с К2., которая сообщила, что 18 января 2022 года ее малолетний сын К1. дома запнулся о тапку и упал, ударившись головой о край дивана. После этого у К1. случился приступ эпилепсии, хотя до этого таких приступов у ребёнка не было. К2. сразу позвонила своему сожителю, который вызвал скорую медицинскую помощь. 19 января 2022 года К1. скончался в больнице. Факт нанесения побоев К1. К2. отрицала.

Из показаний свидетеля Ж. (т. 2 л.д. 144-147), оглашенных с согласия сторон, следует, что он является руководителем ООО «***». В начале декабря он принял на работу в качестве разнорабочего ФИО2 без официального оформления трудовых отношений с ним. 13 января 2022 года Александр работал с 09:00 до 18:00. В пятницу 14 января 2022 года Александр работал с 09:00 до 18:00, никуда не отпрашивался. 15-16 января 2022 года у Александра были выходные дни. 17 января 2022 года Александр работал с 09:00. 18 января 2022 года Александр был на работе с 09:00 до 18:00. 19 января 2022 года Александр работал с 09:00. Утром Александр рассказал, что 18 января 2022 года в вечернее время его ребенку стало плохо и его увезли в больницу. Около 13:00 Александр отпросился домой, пояснив, что ребенок умер. 

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Т. (т. 2 л.д. 148-151) последний показал, что работает мастером в ООО «***». В указанной компании в качестве разнорабочего работал ФИО1, который в целом справлялся со своими обязанностями, но иногда опаздывал на работу. ФИО1 был замкнутым и ни с кем не общался. 18 января 2022 года ФИО1 отпросился домой, сказав, что его ребёнка увезли в больницу. Перед этим ФИО1 долго общался с кем-то по телефону. В выходные дни – 15 и 16 января 2022 года ФИО1 на работе не было.

Свидетель Д1. в ходе предварительного следствия показал (т. 2 л.д. 110-113), что он состоит в должности врача-нейрохирурга отделения нейрохирургии ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница». К1. был госпитализирован в больницу 18 января 2022 года в 22:15, поступил без сознания с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма, эпилепсия. По результатам компьютерной томографии ребёнку был установлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга, закрытая травма головы, закрытая травма живота, двухсторонняя пневмония с общим переохлаждением, обморожением обеих стоп и половых органов. Кроме этого, у К1. имелись множественные гематомы и ссадины конечностей, живота, шеи, туловища. Он общался с матерью ребёнка – К2. об обстоятельствах образования повреждений у ребёнка. Ни на один вопрос К2. внятно ответить не смогла. При поступлении в больницу К1. был одет только в грязные красного цвета штаны, а также был укутан в одеяло. Ребёнок был весь в фекалиях. Памперсы или трусы на мальчике отсутствовали. К1. был переведён в реанимационное отделение больницы, где ему проводился комплекс реанимационных мероприятий. 

Свидетель Ш1., показания которой были оглашены (т. 2 л.д. 116-120), на предварительном следствии показала, что работает врачом-реаниматологом-анестезиологом в ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница». 18 января 2022 года в 22:15 в больницу поступил К1. После осмотра и компьютерной томографии ему был поставлен диагноз: ЗЧМТ, УГМ, ЗТГ, ЗТЖ, 2-х сторонняя пневмония, с общим переохлаждением, обморожением обеих стоп, половых органов. Также у К1. имелись множественные гематомы и ссадины рук, ног, живота, шеи, туловища, образовавшиеся в разные периоды времени, ссадины на лбу, груди, левой ноге, ожоги. В реанимационном отделении мальчика подключили к аппарату ИВЛ, проводились обогрев воздушным одеялом, постсиндромная терапия. У ребенка был нарушен водно-электролитный баланс, в связи с чем ему делали капельницы. Кроме того, К1. назначили антибактериальную терапию, поставили обезболивающее и гипнотик. Врачами проводились: поддержка дыхания, сердечной деятельности, дообследование (УЗИ брюшной полости и сердца). 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля С. (т. 2 л.д. 105-108) следует, что она состоит в должности врача анестезиолога-реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации № 1 ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница». В 08:00 19 января 2022 года она заступила на дежурство в отделении реанимации, где уже находился малолетний К1., доставленный в больницу в 22:15 18 января 2022 года бригадой скорой медицинской помощи в бессознательном состоянии с травмой головы и гематомами на теле. Мать ребёнка по поводу полученных им травм ничего пояснить не смогла. Ребёнок находился в тяжелом состоянии, ему были оказаны все необходимые реанимационные мероприятия, однако, в 12:10 19 января 2022 года малолетний К1. скончался.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Е. (т. 2 л.д 174 -177) последняя в ходе предварительного следствия показала, что она работает врачом-педиатром ГБУЗ ПК «Городская детская поликлиника № 3». Ранее на закреплённым за ней участке проживал малолетний К1., который был первым ребёнком у К2. После рождения сына К2. все рекомендации врачей выполняла, детскую поликлинику с сыном посещала, приёмы не пропускала. К1. она видела последний раз в поликлинике 29 декабря 2020 года, при этом никаких телесных повреждений у него не имелось. Со слов матери К2. – К3. ей известно, что К2. вместе с ребёнком временно переехали и поликлинику посещать не будут. Адрес проживания К. ей не сообщали. 

Из показаний свидетеля И1. (т. 2 л.д. 153-155) следует, что он проживает в квартире, расположенной по адресу: ****. По соседству с ним, в квартире № 3, проживает пожилая женщина (К3.). Примерно до марта 2021 года вместе с указанной женщиной проживала её дочь (К2.) с маленьким мальчиком. Когда К2. со своим сыном проживала по соседству с ним, то он слышал, как ребёнок громко кричал и плакал, при этом, криков взрослых в то время слышно не было. Периодически он видел К2., гуляющей с сыном в коляске на улице. Видимых телесных повреждений у ребёнка не было. 

Из показаний свидетеля Ч. (т. 2 л.д. 156-158) следует, что она проживает по адресу: ****. В период с 2020 по 2021 г.г. по соседству с ней, в квартире № 3, проживали К2. и ФИО1, у которых имелся маленький ребёнок – К1. Когда ФИО1 стал проживать с К2., то К1. было около 3 – 4 месяцев. За время проживания указанных лиц в квартире по соседству с ней криков и шума из их квартиры она не слышала. К2. может охарактеризовать, как молчаливую и малообщительную девушку. ФИО1 охарактеризовать затрудняется, поскольку с ним никогда не общалась. Конфликтов между их семьями никогда не было. 

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля Д2. (т.2 л.д. 81-83), которая показала, что проживает по адресу: ****. Жильцов комнаты № 330 может охарактеризовать как необщительных людей. В последние три месяца она неоднократно слышала крики и ругань в указанной комнате. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Б1. (т. 2 л.д. 132-139) следует, что она является собственником комнаты, расположенной в общежитии по адресу: ****. Между ней и ФИО1 сроком до марта 2022 года был заключен договор аренды комнаты общежития по указанному выше адресу. В договор были вписаны проживающие с ним совместно его сожительница К2. и малолетний ребёнок К2. – К1. Арендная плата составляла 7 000 рублей в месяц. Арендную плату ФИО1 переводил ей исправно. В период проживания ФИО1 с сожительницей и малолетним сыном сожительницы в её комнате общежития, она в данную комнату не приезжала, К2. она не видела, общалась с ней по телефону. Жалоб от соседей на арендаторов комнаты не поступало. 19 января 2022 года ей позвонила соседка по общежитию, которая сказала, что малолетний К1. умер в больнице. Она позвонила ФИО1, и, ответившая на её звонок К2., сообщила, что у К1. случился приступ эпилепсии. 

Свидетель Ш2. показала суду, что жила 5 лет в фактических брачных отношениях с ФИО1 Они расстались в 2019-2020 годах. У нее с ФИО1 имеется двое совместных детей: И., дата рождения и Н., дата рождения. ФИО1 давал деньги на содержание детей, даже когда они перестали проживать совместно. ФИО1 она может охарактеризовать как доброго и спокойного. К их детям ФИО1 относился хорошо, периодически забирал их на время к себе в общежитие, где проживал с К2. В январе 2022 года от мамы ФИО1 она узнала, что у К2. погиб ребенок. С ФИО1 у нее были хорошие отношения, иногда ругались по мелочам, однако физическую силу ФИО1 к ней не применял.

При допросе на предварительном следствии Ш2. показала, что сожительствовала с ФИО1 на протяжении 5 лет. Их дети родились недоношенными, поскольку ФИО1 систематически наносил ей побои. Воспитанием детей ФИО1 не занимался, материально ей не помогал. Детей ФИО1 не бил, только кричал на них из-за различных шалостей. Свою агрессию ФИО1 вымещал на ней, нанося ей побои. ФИО1 она может охарактеризовать как вспыльчивого и агрессивного человека (т. 2 л.д. 160-163).

Отвечая на вопросы об имеющихся в ее показаниях противоречиях, Ш2. заявила, что оговорила ФИО1 под воздействием своей матери, которая испытывает к нему неприязнь.

Свидетель Б2. показала, что является бабушкой ФИО1, внука характеризует положительно. Родители у ФИО1 злоупотребляли алкоголем и давно умерли. Она воспитывала ФИО1 с 2004 по 2018 годы. ФИО1 учился в коррекционной школе. 18 января 2022 года ей позвонила К2., которая состояла в фактических брачных отношениях с ФИО1, и сообщила, что ее сына К1. увезли в больницу, поскольку он на днях ударился головой о батарею. 19 января 2022 года к ней домой пришли полицейские и сообщили, что К1. умер. В июле 2021 года она встречала на улице ФИО1 с К1. и его дочерью Н. У К1. на лбу был синяк. ФИО1 сказал, что синяк у К1. от того, что его Надя ударила. Когда К2. с ребенком и ФИО1 переехали в общежитие, то К1. она стала видеть реже, примерно раз в неделю. К1. отставал в развитии, а именно почти ничего не говорил, был пассивным, не проявлял интереса к игрушкам, его рост и вес не соответствовал возрасту. Она два раза заходила к ФИО1 в общежитие. ФИО1 всем необходимым обеспечивал К1. Одежду ребенку покупала К2. и ее мать приносила из церкви. Однако К1. спал на двух матрацах, поскольку у него была сломана кровать. Она не видела, чтобы К2. или ФИО1 били К1. К2. ей рассказывала, что ударила сына тапкой из-за того, что он везде лез. Также, она видела у К1. синяк и царапину на лбу в ноябре 2021 года. К2. сказала, что К1. упал и поцарапал лоб. ФИО1 в общежитие никого не приглашал. Они жили замкнуто. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетелей Б3. (т. 7 л.д. 130-131) и Я. (т. 7 л.д. 131-133) следует, что ФИО1 их племянник, характеризуют его положительно. Им известно, что ФИО1 проживал в фактических брачных отношениях с К2. Сына последней – К1. они видели один раз летом 2021 года. Телесных повреждений у ребенка не было. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия с фототаблицей (т. 1 л.д. 80-92), 19 января 2022 года произведён осмотр комнаты в общежитии, расположенной по адресу: ****. На 3-м этаже имеются общая кухня, санузел, ванная комната. Дверь в комнату № 330 металлическая, повреждений не имеет. В комнате имеются два табурета, холодильник, стол-книжка, сушилка для белья, комод, тумба с телевизором, 3 пластиковых ящика с вещами, диван с постельными принадлежностями, детская кроватка с постельными принадлежностями, под которой находится детская коляска и таз. С места происшествия изъяты: простынь с дивана, пододеяльник с дивана, детская курточка сине-голубого цвета из ниши дивана, колготки из комода, кофта детская, вырезы с дивана.

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия с фототаблицей (т. 2 л.д. 238-241) следует, что 20 января 2022 года в ходе дополнительного осмотра комнаты № 330 общежития, расположенного по адресу: ****, были обнаружены и изъяты электрическая плитка марки «Centek» («Сентек») и мобильный телефон «SAMSUNG» («Самсунг»).

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 19 января 2022 года (т. 1 л.д. 124-133), в палате № 5 реанимационного отделения ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница», расположенной по адресу: ****, осмотрен труп К1., дата рождения. Труп малолетнего потерпевшего расположен в положении на спине на каталке. На верхних и нижних конечностях трупа, а также голове и туловище обнаружены множественные кровоподтёки, гематомы и ссадины. 

Из протокола личного досмотра от 19 января 2022 года с фототаблицей (т. 1 л.д. 113-115) следует, что у ФИО1 обнаружен и изъят мобильный (сотовый) телефон «HUAWEI» («Хуавей») в корпусе чёрного цвета.

Согласно протоколу выемки от 20 января 2022 года с фототаблицей (т. 3 л.д. 3-6) у свидетеля К2. изъят мобильный (сотовый) телефон «SAMSUNG» («Самсунг»).

Из протокола выемки от 24 января 2022 года (т. 3 л.д. 37-40) следует, что в помещении ГКУЗОТ «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» по адресу: ****, произведена выемка образца крови трупа малолетнего потерпевшего К1.

В соответствии с протоколом выемки от 25 января 2022 года (т. 3 л.д. 43-47) в помещении ГБУЗ ПК «Краевая детская клиническая больница» по адресу: **** произведена выемка одежды малолетнего потерпевшего К1.

Из протокола осмотра предметов с фототаблицей (т. 2 л.д. 242 -245) следует, что 24 января 2022 года осмотрена электрическая плитка марки «Centek» («Сентек»), изъятая по адресу: ****. Плитка компактная, белого цвета, одноконфорочная, бывшая в пользовании. 

Согласно протоколам осмотра предметов от 28 января 2022 года, 25 апреля 2022 года и 1 мая 2022 года с фототаблицами (т. 3 л.д. 7-13, 14-17, 18-28) осмотрены: мобильный телефон свидетеля К2. «SAMSUNG» («Самсунг») и мобильные телефоны обвиняемого ФИО1: «SAMSUNG» («Самсунг») и «HUAWEI» («Хуавей»), а также информация, извлечённая из указанных мобильных телефонов, сохраненная на оптических дисках. Установлено, что в период с 14 января 2022 года по 18 января 2022 года по абонентским номерам ** (находился в пользовании ФИО1) и ** (находился в пользовании К2.) неоднократно производились электрические соединения. 18 января 2022 года с абонентского номера **, находившегося в пользовании ФИО1, осуществлялись исходящие звонки на номер 103 (скорая медицинская помощь) в 20:49 (65 секунд), в 20:55 (52 секунды), в 21:05 (30 секунд).

Из протокола осмотра предметов с фототаблицей от 25 января 2022 года (т. 3 л.д. 48-54) следует, что была осмотрена изъятая в ходе выемки одежда малолетнего потерпевшего К1.: носки из шерсти синего цвета, кофта на молнии со следами вещества бурого цвета, куртка, маска чёрного цвета из ткани, штаны красного цвета с пятнами вещества бурого, коричневого и белого цветов с большим диаметром загрязнения на задней части, а также осмотрен плед коричневого цвета со следами вещества бурого цвета.

В соответствии с протоколом осмотра предметов с фототаблицей (т. 2 л.д. 226-237), 21 января 2022 года произведен осмотр изъятых в ходе осмотра места происшествия 19 января 2022 года предметов, а именно выреза материала бежево-коричневого цвета с дивана с пятнами вещества бурого цвета, выреза материала бежево-коричневого цвета с дивана с помаркой вещества бурого цвета округлой формы, выреза материала бежево-коричневого цвета с дивана с помарками вещества бурого цвета округлой формы, пододеяльника белого цвета с рисунком в виде цветов с бутонами розово-красного цвета со следами вещества бурого цвета, тёплой куртки с подкладкой голубого цвета с синими рукавами, с изображениями двух медведей, машины и букв, кофты белого цвета с надписями латинскими буквами и рисунками рук со следами вещества бурого цвета, колготок бежевого цвета с изображением пчелы на машине красного цвета с пятнами темно-бурого цвета на задней части, простыни белого цвета с пятнами вещества темно-бурого цвета.

Из протокола осмотра документов, содержащих информацию о телефонных соединениях абонентских номеров, которыми пользовались ФИО1 и К2., следует, что в период с 14 по 18 января 2022 года данные абонентские номера находились в зоне действия базовых станций, расположенных вблизи общежития по адресу: **** (т. 3 л.д. 62-82).

Согласно протоколу осмотра документов с фототаблицей и прослушивания аудиозаписи (т. 2 л.д. 201-212) 11 сентября 2022 года осмотрена копия карты вызова скорой медицинской помощи № 1829 от 18 января 2022 года, а также произведен осмотр и прослушивание аудиозаписи, предоставленных ГБУЗ ПК «Пермская станция скорой медицинской помощи». Установлено, что в соответствии с принятым 18 января 2022 года в 20:51 вызовом бригада скорой помощи оказывала помощь пациенту К1. по адресу: ****. На момент прибытия медицинских работников, К1. находился на руках у своей матери К2. на улице у подъезда общежития. Состояние ребёнка было тяжелым. На голове и теле К1. имелись множественные гематомы. При прослушивании звукового файла (аудиозаписи) телефонного разговора ФИО1 с диспетчером скорой медицинской помощи установлено, что ФИО1 вызывал медицинскую помощь для малолетнего потерпевшего К1. в комнату общежития по адресу: ****, поскольку К1. ударился головой об угол дивана и задыхается. 

Протоколом осмотра медикосоциального паспорта ГБУЗ ПК «Городская детская поликлиника № 3» с фототаблицей установлено, что с 29 мая 2020 года К1. состоял на учете в группе риска, однако 15 января 2021 года он был снят с учета в связи с положительной реабилитацией (т. 2 л.д. 215-224).

Из протокола осмотра истории развития ребенка следует, что записи о наличии у К1. телесных повреждений в период с 23 декабря 2019 по 10 марта 2021 года (дата последнего осмотра врачом) отсутствуют. Также отсутствуют сведения об эпилептических приступах у ребенка (т. 3 л.д. 85-107).

Согласно свидетельству о рождении К1. родился ДД.ММ.ГГГГ года. Таким образом, на момент совершения в отношении него преступлений он являлся малолетним (т. 1 л. д. 119).

Из выводов комиссионной судебно-биологической экспертизы № 56-К от 25 февраля 2022 года следует, что на детской куртке сине-голубого цвета и детской кофте красного цвета обнаружены следы крови и ДНК, принадлежащие К1. с вероятностью более 99,99%. Исключается их происхождение от К2. и ФИО1 (т. 3 л.д. 214-239).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № 153 от 25 января 2022 года на момент осмотра – 22 января 2022 года у ФИО1 видимых телесных повреждений на лице, туловище, конечностях не обнаружено (т. 3 л. д. 204).

Из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы №98 от 28 апреля 2023 года (т. 7 л.д. 1-26) следует, что смерть К1. наступила 19 января 2022 года в 12.10 часов. У К1. имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде ушибов мягких тканей лица и волосистой части головы (кровоподтеков на границе теменной и лобной областей по центру и справа (1), в затылочной области слева (3), в скуловой области справа (1), на нижнем веке левого глаза с переходном на верхнее веко у внутреннего угла глаза (1), в подбородочной области по центру (1), ссадин в лобной области справа и по центру (2), кровоизлияний в мягких тканях головы в лобной и теменной областях по центру и справа с образованием гематомы в области спинки носа с переходом на внутренние углы обоих глаз и на нижнее веко левого глаза), субдурального (под твердой мозговой оболочкой) кровоизлияния слева, субарахноидальных (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияний на левой лобной и левой теменной долях, ушиба головного мозга. Кроме закрытой черепно-мозговой травмы, на секции трупа была установлена хроническая субдуральная гематома слева.

Закрытая черепно-мозговая травма, протекающая на фоне хронической субдуральной гематомы слева, повлекла отек и сдавление головного мозга, вторичные нарушения кровообращения в веществе и на уровне ствола головного мозга и явилась причиной наступления смерти К1., в соответствии с пунктами 6.1.3 и 6.2.4 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минсоцздравразвития России от 24.04.2008 № 194н (далее «Медицинские критерии»), по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Закрытая черепно-мозговая травма образовалась от не менее 3-х ударных с элементами трения воздействий твердого тупого предмета (предметов). При этом зонами приложения травмирующих сил были: лобно-теменная область, область носа и подбородочная область; правая скуловая область; затылочная область. Все повреждения, составляющие закрытую черепно-мозговую травму, были причинены одно вслед за другим в короткий промежуток времени.

С момента получения закрытой черепно-мозговой травмы пострадавшим до его смерти прошло не менее 3-х суток.

Характер черепно-мозговой травмы, а также анатомо-физиологические особенности внутричерепных структур у детей, не исключают возможности совершения К1. в посттравматическом периоде самостоятельных действий (например, ходить, употреблять пищу, разговаривать). Однако по мере нарастания внутричерепных патологических процессов он должен был потерять сознание и утратить эту способность.

Исключается возможность получения черепно-мозговой травмы при соударении головой о ребро (либо поверхность) радиатора отопления.

Экспертная комиссия не исключает возможности получения закрытой черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, указанных подсудимым ФИО1 и свидетелем К2., а именно:

- «при нанесении удара рукой в область затылочной части головы К1.»;

- «при соударении после удара рукой головой о поверхность двери холодильника (показания К2. при проверке на месте)»;

- «при соударении лобной частью головы с поверхностью пола при падении потерпевшего после удара о холодильник».

Каждое из ударных воздействий в область головы сопровождалось травматизацией внутричерепных структур, наслаивалось одно на другое и взаимно отягощало друг друга, что в конечном итоге привело к образованию закрытой черепно-мозговой травмы, поэтому изолированная оценка повреждений, образовавшихся от каждого из ударных воздействий, учитывая пункт 13 «Медицинских критериев», невозможна.

Закрытая черепно-мозговая травма повлекла отек и сдавление головного мозга, вторичные нарушения кровообращения в веществе и на уровне ствола головного мозга и явилась причиной наступления смерти К1., в соответствии с пунктами 6.1.3 и 6.2.4 «Медицинских критериев» по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Исключается возможность получения черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, указанных в вопросах 17, 18 постановления о назначении экспертизы (при соударении головой (в области лба) с поверхностью пола при падении потерпевшего с высоты собственного роста; при нанесении потерпевшим самому себе неоднократных ударов в область лица игрушкой; при соударении головой об угол дивана при падении; при соударении головой с поверхностью пола при падении с высоты собственного роста после крика ФИО1).

Помимо закрытой черепно-мозговой травмы у К1. имелись следующие телесные повреждения, не имеющие отношения к причине наступления смерти:

- кровоподтеки на правом плече (2), на правом предплечье (3), на правой кисти (3), на правом бедре (3), на правом колене с переходом на правое бедро в нижней трети (1), в проекции правого голеностопного сустава (2), в проекции левого голеностопного сустава (1), на левой голени (6), на левом колене (1), на левом бедре (6), на боковой поверхности живота слева (1), на левой кисти (1), на левом предплечье (2), на левом плече (2), в поясничной области справа (1), в проекции остистых отростков1-4 поясничных позвонков (3), на левой ягодице (1), на правой ягодице (1), на левом локте (2), которые образовались в результате не менее 14-ти ударных и (или) сдавливающих воздействий твердых тупых предметов (не менее 3-х в области правой руки, не менее 2-х в области левой руки, 1-го в области поясницы, не менее 2-х в области ягодиц, не менее 2-х в области правой ноги, не менее 4-х в области левой ноги) в период от 2-х до 8-ми суток до наступления смерти потерпевшего. Эти повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной утраты общей трудоспособности, поэтому, в соответствии с пунктом 9 «Медицинских критериев», расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

- ссадины на правой ушной раковине (1), в левой подреберье (1), в поясничной области справа (3), в области носа (1), на правой стопе (1), на левой стопе (1), на правой голени (1), которые образовались в результате не менее 6-ти плотно скользящих (трений) воздействий твердых тупых предметов. При этом ссадины на правой ушной раковине и области носа образовались в пределах 2-х суток до наступления смерти пострадавшего, остальные ссадины в сроки от 2-х до 5-ти суток до наступления смерти К1. Эти повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной утраты общей трудоспособности, поэтому, в соответствии с пунктом 9 «Медицинских критериев», расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Также на секции трупа была установлена хроническая субдуральная гематома слева, которая образовалась не менее, чем за 2 недели до наступления смерти К1. от ударного (ударных) или сотрясающего (сотрясающих) воздействий твердого тупого предмета (предметов). На основании медицинских данных установить зоны приложения травмирующих сил и количество травматических воздействий, а также дать оценку по степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не представляется возможным ввиду хронического характера гематомы.

Патоморфологические признаки общего переохлаждения организма, обнаруженные при исследовании трупа К1., позволяют сделать вывод, что незадолго до поступления в больницу он находился в условиях низкой температуры окружающей среды.

Согласно заключениям эксперта (экспертиза трупа) № 508 от 10 марта 2022 года (т. 3 л.д. 115-151), № 508-доп от 2 июня 2022 года (т. 3 л.д. 164-174), № 508-доп-3 от 13 декабря 2022 года (т. 5 л.д. 160-171) при исследовании трупа К1. была обнаружена закрытая черепно-мозговая травма.

Также при исследовании трупа К1. были обнаружены следующие повреждения: 

кровоподтеки на правом плече (2), на правом предплечье (3), на правой кисти (3), на правом бедре (3), на правом колене с переходом на правое бедро в нижней трети (1), в проекции правого голеностопного сустава (2), в проекции левого голеностопного сустава (1), на левой голени (6), на левом колене (1), на левом бедре (6), на боковой поверхности живота слева (1), на левой кисти (1), на левом предплечье (2), на левом плече (2), в поясничной области справа (1), в проекции остистых отростков 1-4 поясничных позвонков (3), на левой ягодице (1), на правой ягодице (1), на левом локте (2), которые, судя по характеру и гистоморфологическим признакам, образовались прижизненно, в результате не менее 14-ти ударных воздействий твердых тупых предметов (не менее 3-х в области правой руки, не менее 2-х в области левой руки, 1-го в области поясницы, не менее 2-х в области ягодиц, не менее 2-х в области правой ноги, не менее 4-х в области левой ноги), за 2-8 суток до наступления смерти; 

ссадины на правой ушной раковине-1, в левом подреберье-1, в поясничной области справа-3, в области носа-1, на правой стопе-1, на левой стопе-1, на правой голени-1, которые, судя по характеру и гистоморфологическим признакам, образовались прижизненно, в результате не менее 6-ти плотно скользящих воздействий твердых предметов, в пределах 2-х суток до наступления смерти – ссадины на носу и правой стопе, за 2-5 суток до наступления смерти – остальные ссадины; 

термический ожог кожи передней поверхности груди слева II А степени на площади 1% тела, который образовался прижизненно, за несколько дней-недель до наступления смерти пострадавшего, в результате действия высокой температуры (возможного раскаленного предмета), возможно в срок и при обстоятельствах, указанных в предоставленных материалах дела (а именно, как указано в заверенной копии протокола допроса свидетеля К2. от 20 января 2022 года, примерно за две недели до наступлении смерти К1. при падении на его грудь электроплитки с раскаленной спиралью нагрева); 

закрытый перелом верхней ветви лонной кости слева в стадии консолидации (то есть в стадии полного восстановления целостности кости), который, судя по морфологическим признакам, образовался не менее чем за 2-3 месяца до наступления смерти. Определить механизм его образования не представляется возможным в связи с утратой морфологических признаков в связи с консолидацией; 

хроническая субдуральная гематома слева, которая, судя по характеру и гистоморфологическим признакам, образовалась не менее чем за 2 недели до наступления смерти, в результате ударного (ударных) и/или сотрясающего (сотрясающих) воздействия твердого тупого предмета/предметов. Дать судебно-медицинскую оценку степени тяжести вреда здоровью данного повреждения по имеющимся данным не представляется возможным в связи с частичной утратой ее морфологических свойств. Указанные повреждения отношения к наступлению смерти К1. не имеют, и квалифицируются как: кровоподтеки и ссадины на теле расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека; термический ожог кожи груди и закрытый перелом лонной кости слева, расцениваются как повреждения, причинившие средний вред здоровью человека. 

Анализируя заключения экспертиз по исследованию трупа, суд приходит к следующему. Из заключений эксперта №№ 508, 508-доп, 508-доп-3 следует, что выводы экспертизы в части количества и локализации телесных повреждений на туловище и конечностях у потерпевшего, механизма и давности их происхождения полностью совпадают с выводами, изложенными в заключении экспертизы № 98. Что касается описания повреждений, составляющих закрытую черепно-мозговую травму, механизма и времени ее образования, то в указанных заключениях имеются существенные различия. 

Давая оценку указанным заключениям экспертов, суд, с учетом научной обоснованности, подробности и достаточной сложности заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы №98 от 28 апреля 2023 года, проведенной двумя экспертами высшей категории с привлечением узкого специалиста – врача-нейрохирурга, имеющего также высшую квалификационную категорию, берет за основу указанное заключение. Также, суд признает в качестве достоверных доказательств заключения эксперта №№ 508, 508-доп, 508-доп-3 в части, не противоречащей заключению экспертизы № 98.

Таким образом, проведенные по делу экспертные исследования в приведенной в приговоре части полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку выполнены специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает. Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, научно обоснованы и мотивированы, выводы представляются суду обоснованными, поэтому суд принимает их как достоверные доказательства. 

Анализируя показания потерпевшей и свидетелей, а также другие приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу об их относимости и допустимости, поскольку они относятся к предмету доказывания по настоящему уголовному делу и получены и оформлены в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценивая показания свидетеля К2., суд приходит к выводу о том, что наиболее достоверные показания были даны ею в ходе предварительного следствия в период с 22 января 2022 года по 21 декабря 2022 года. Суд приходит к выводу о достоверности данных показаний, поскольку они логичны, подробны и последовательны, согласуются с показаниями других свидетелей, заключениями экспертиз, протоколами следственных действий и другими исследованными в суде доказательствами и наиболее приближены по времени к описываемым в них событиям. О достоверности показаний К2., данных на стадии предварительного следствия, свидетельствует также изобличение в них ею не только ФИО1, но и себя самой. На основании этих показаний К2. была осуждена за преступления, предусмотренные п. «г» ч. 2 ст. 117, ст. 156 УК РФ, приговором Мотовилихинского районного суда города Перми от 19 декабря 2022 года. Имеющиеся в показаниях данного свидетеля незначительные противоречия существенного значения для дела не имеют, объясняются временем, прошедшим с момента событий, о которых она давала показания, субъективными свойствами памяти.

Давая оценку показаниям свидетеля Ш2., суд находит, что наиболее достоверные показания были даны ею в ходе предварительного следствия, поскольку информация, которую она сообщила, не могла быть известна правоохранительным органам, данный свидетель предупреждалась об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, подтвердила правильность занесения ее показаний в протокол. Вместе с тем показания Ш2. не имеют существенного значения для разрешения вопроса о доказанности предъявленного ФИО1 обвинения, их можно расценивать лишь как данные, характеризующие личность подсудимого.

Оценивая показания потерпевшей К3. в части того, что ей сообщила К2. о том, что ФИО1 ударял К1. головой об стол и выбрасывал в окно в снег, суд находит их не нашедшими подтверждения в судебном заседании. Вместе с тем показания потерпевшей в остальной части суд находит достоверными, поскольку они последовательны и подтверждаются иными доказательствами.

У суда нет оснований не доверять показаниям иных свидетелей, чьи показания приведены выше, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и взаимно дополняют другу друга, подтверждаются другими исследованными доказательствами.

Давая оценку протоколу явки с повинной ФИО1 (т. 1, л.д. 139), суд находит, что он не может быть признан допустимым доказательством по уголовному делу, поскольку не отвечает требованиям ч. 2 ст. 75 УПК РФ, так как при его составлении участие адвоката обеспечено не было, письменный отказ от услуг адвоката в материалах дела отсутствует. Вместе с тем, с учетом п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", суд учитывает данную явку с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства по преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 2 ст. 117, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку ФИО1 сообщил в ней сотрудникам правоохранительных органов об обстоятельствах совершенных преступлений.

У суда нет оснований сомневаться в правильности отражения в соответствующих протоколах результатов осмотров мест происшествия и изъятых предметов.

Оценивая довод подсудимого ФИО1 о его непричастности к совершению инкриминируемых ему деяний, суд находит его необоснованным, поскольку он опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами. Так, в ходе предварительного следствия при допросах 22 января 2022 года и 26 января 2022 года ФИО1 пояснял, что нанес удар по голове К1., от которого последний ударился головой о холодильник, после чего упал и ударился головой об пол. Указанный факт подтвердила свидетель К2., которая была очевидцем этого. Несмотря на предъявление в дальнейшем подсудимым множества версий образования закрытой черепно-мозговой травмы у потерпевшего К1., а именно при самостоятельном падении и соударении с различными плоскостями, комиссией экспертов в заключении № 98 был сделан однозначный вывод о том, что закрытая черепно-мозговая травма могла возникнуть только при обстоятельствах, первоначально указанных ФИО1, а именно в результате удара по голове с последующим соударением с холодильником и полом. Согласно заключению экспертов № 98 все телесные повреждения, составляющие закрытую черепно-мозговую травму и иные повреждения, обнаруженные у потерпевшего К1., могли образоваться в один из дней в период с 14 по 17 января 2022 года. 

Что касается совершения ФИО1 в период с 1 августа 2021 года по 13 января 2022 года неоднократного нанесения К1. побоев и совершения в отношении него иных насильственных действий, от чего потерпевший испытывал физические и психические страдания, то факт совершения данного преступления также нашел подтверждение в судебном заседании. Помимо показаний ФИО1 о том, что он иногда шлепал тапкой по ягодицам К1. за провинности, его вина подтверждается показаниями потерпевшей К3., свидетелей К2., К4., В., Б2., Д2., заключением судебно-медицинской экспертизы. 

Так, из показаний свидетеля К2. следует, что в инкриминируемый подсудимому период времени ФИО1 неоднократно наносил потерпевшему удары тапкой, ремнем, ногой по лицу, туловищу и конечностям, в зимний период ставил его обнаженным на снег.

Потерпевшая К3., свидетели К4., К3., В., Б2. видели телесные повреждения на лице, туловище и конечностях ребенка, при этом свидетель К4. сфотографировала их на телефон, свидетель Д2. неоднократно слышала крики и ругань в комнате общежития, где проживал ФИО1 с К2. и ее сыном. 

Факт нанесения К1. побоев, совершения в отношении него иных насильственных действий в период с 11 по 13 января 2022 года подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы.

Исследованными доказательствами установлено, что побои и иные насильственные действия совершались ФИО4 в отношении К1. по месту их проживания – в комнате по адресу: ****. ФИО1 действовал из личной неприязни к ребенку.

Основным поводом для применения физической силы со стороны ФИО2 в отношении малолетнего К1., перенесшего без медикаментозной помощи закрытый перелом верхней ветви лонной кости слева, являлось то обстоятельство, что К1. справлял нужду на пол или в одежду, при этом горшком, куда можно справлять нужду, он обеспечен не был. 

Оценив все исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд приходит к убеждению, что виновность подсудимого в совершении инкриминируемых деяний доказана. 

Разрешая вопрос о квалификации действий подсудимого ФИО1 в части обвинения по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд, исходя из показаний ФИО1 и К2., а также заключения судебно-медицинской экспертизы № 98, согласно которому имевшаяся у К1. закрытая черепно-мозговая травма образовалась в результате не менее трех ударных с элементами трения воздействий твердого тупого предмета (предметов) не менее чем за трое суток до наступления смерти, в соответствии с ч. 2 ст. 252 УПК РФ, допускающей изменение обвинения в судебном разбирательстве в случае, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, считает необходимым изменить обвинение в части того, что закрытая черепно-мозговая травма образовалась в результате нанесенного ФИО1 удара рукой по голове малолетнего К1. с последующими соударениями последнего головой с холодильником и поверхностью пола.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнего.

Суд считает, что нанося неоднократно малолетнему К1. в течение непродолжительного периода времени множественные удары по голове и другим частям тела кулаками, ногами и неустановленным тупым твердым предметом (предметами), ФИО1 предвидел возможность наступления конкретных общественно опасных последствий – смерти К1., но относился к ним безразлично, то есть действовал с косвенным умыслом на причинение смерти потерпевшему.

О наличии квалифицирующего признака убийства, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, свидетельствует то обстоятельство, что потерпевшему К1. было 2 года.

Осведомленность подсудимого о малолетнем возрасте потерпевшего К1. в силу очевидности никаких сомнений не вызывает.

Государственный обвинитель в судебных прениях изменил предъявленное подсудимому обвинение в сторону, улучшающую его положение, а именно исключил из обвинения ФИО1 по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ эпизоды нанесения ФИО1 удара потерпевшему К1. в один из дней в период с июня по июль 2021 года и причинения травмы уха в виде царапины в один из дней декабря 2021 года, поскольку при рассмотрении уголовного дела 22 мая 2023 года данные эпизоды были исключены из обвинения ФИО1 и приговор в этой части не обжаловался.

В соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечивается обвинителем. 

Поэтому суд в соответствии с ч. 8 ст. 246, ч. 2 ст. 252 УПК РФ принимает изменение обвинения, так как изменение предъявленного обвинения в сторону смягчения государственным обвинителем произведено после завершения исследования всех представленных доказательств, позиция государственного обвинителя мотивирована со ссылкой на предусмотренные законом основания.

Суд также квалифицирует действия подсудимого по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ как истязание, то есть причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, в отношении заведомо несовершеннолетнего, так как он, достоверно зная, что потерпевший К1. является несовершеннолетним, многократно подвергал его избиению, нанося удары, и осуществлял в отношении него иные насильственные действия, причиняющие физическую боль и психические страдания, но не повлекшие последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, при этом его действия были объединены общей линией поведения по отношению к потерпевшему и стремлением причинить ему постоянные физические или психические страдания. 

Из заключения психолого-психиатрической экспертизы № 370 от 10 февраля 2022 года следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал ранее и не страдает в настоящее время, у него имеется легкая умственная отсталость с нарушениями поведения. Вместе с тем степень имеющейся у него умственной неполноценности выражена не столь значительно и не лишает его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Инкриминируемое ему деяние ФИО1 совершил вне какого-либо временного психического расстройства, лишавшего его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершения правонарушения ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта либо в ином эмоциональном состоянии, которое могло бы существенно повлиять на его сознание и поведение. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 4 л. д. 10-14).

Указанное заключение составлено экспертами, обладающими необходимыми специальными знаниями. Объективность экспертов сомнений не вызывает. Заключение является подробным и мотивированным, согласуется с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, свидетельствующими об активных и целенаправленных действиях подсудимого во время совершения преступлений. В связи с изложенным суд признает заключение экспертов обоснованным, а подсудимого – вменяемым в инкриминируемых деяниях и подлежащим уголовной ответственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 за совершенные преступления, в соответствии с пп. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает наличие у него малолетних детей и явку с повинной. 

Вопреки мнению государственного обвинителя, показаниями ФИО1 и К2. установлено, что непосредственно после нанесения удара по голове потерпевшего, его соударения с холодильником и полом, ФИО1 вместе с К2. оказывал ребенку посильную медицинскую помощь, прикладывая к его голове холод. В дальнейшем, когда состояние ребенка ухудшилось, и он потерял сознание, ФИО1 вызвал для него скорую медицинскую помощь.

Таким образом, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 за совершенные преступления, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает наличие у него заболеваний, в том числе установленного заключением психолого-психиатрической экспертизы.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

С учетом наличия смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, предусмотренных пп. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, наказание за совершенное преступление, предусмотренное п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, должно быть назначено ФИО1 по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных подсудимым особо тяжкого и тяжкого преступлений, влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, личность подсудимого, несудимого, трудоустроенного, характеризующегося по месту жительства участковым уполномоченным полиции удовлетворительно, родственниками, допрошенными в судебном заседании, - положительно.

С учетом указанных выше обстоятельств в целях восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1, предупреждения совершения им новых преступлений, суд, не усматривая оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, приходит к выводу о том, что за преступления, предусмотренные п. «г» ч. 2 ст. 117, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ему необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы. 

За преступление, предусмотренное п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, кроме того, должно быть назначено наказание в виде ограничения свободы, являющееся обязательным. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 во время или после совершения преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных им преступлений, по делу не установлено. Оснований для применения ст.64 УК РФ не имеется.

Исходя из фактических обстоятельств преступлений, степени их общественной опасности, вида и размера назначаемого наказания, за преступления, предусмотренные п. «г» ч. 2 ст. 117, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, категории преступлений изменению на менее тяжкие также не подлежат.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ следует зачесть подсудимому в срок лишения свободы время содержания его под стражей в период с 19 января 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора избранная ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Потерпевшей К3., являющейся бабушкой погибшего К1., заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в ее пользу компенсации морального вреда в размере 3 000000 рублей (т. 1 л. д. 170).

Подсудимый ФИО1 возражал против удовлетворения гражданского иска.

На основании ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ суд считает исковые требования К3. подлежащими частичному удовлетворению.

Умышленными преступными действиями подсудимого, в результате которых наступила смерть К1., его бабушке – К3., безусловно, были причинены нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из требований разумности и справедливости, степени перенесенных К3. нравственных страданий, степени вины ФИО1, совершившего умышленное преступление. Учитывает суд и имущественное положение ФИО1, который является совершеннолетним и трудоспособным, на момент преступления работал, имел стабильный доход, имеет возможность получения дохода в будущем. Вместе с тем, суд учитывает наличие у ФИО1 троих малолетних детей, нуждающихся в его материальной помощи.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ФИО1 в пользу К3. компенсации морального вреда в размере 1 500000 рублей.

На предварительном следствии защиту ФИО1 по назначению осуществлял адвокат Бугуев А.Г., которому было выплачено вознаграждение в размере 9499 рублей.

Подсудимый ФИО1 возражал против взыскания с него указанных процессуальных издержек, ссылаясь на свое материальное положение, наличие у него на иждивении малолетних детей.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 от защитника не отказывался. Подсудимый является совершеннолетним, трудоспособным, имел доход на момент задержания и имеет возможность получать доход в будущем. Таким образом, суд не находит оснований для полного освобождения ФИО1 от процессуальных издержек. Вместе с тем, руководствуясь ч. 6 ст. 132 УПК РФ, суд считает возможным частично освободить ФИО1 от процессуальных издержек в связи с наличием у него на иждивении малолетних детей и взыскать с подсудимого 6000 рублей.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 303-304, 307-310 УПК РФ, суд 

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 105, п. « г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, и назначить ему наказание:

-по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 16 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

-по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ - в виде лишения свободы на срок 4 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначить ФИО1 наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 18 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Установить ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность один раз в месяц являться в указанный выше специализированный государственный орган для регистрации.

Наказание в виде лишения свободы ФИО1 отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей в период с 19 января 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Гражданский иск К3. удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу К3. компенсацию морального вреда в размере 1 500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Вещественные доказательства:

- копии карты вызова скорой медицинской помощи и оптический диск (CD-R) с аудиозаписью телефонного разговора ФИО1 с диспетчером станции скорой медицинской помощи, медико-социальный паспорт на имя К1., детализацию телефонных соединений на 5 листах, а также историю развития ребенка - хранить при уголовном деле;

- пододеяльник, простынь, плед, маску черного цвета, три выреза с дивана, две детские куртки, детские колготки, детские носки, две детские кофты, детские штаны – уничтожить;

- два мобильных телефона «SAМSUNG», мобильный телефон «HUAWEI», электрическую плитку – выдать Б2.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 6000 (шесть тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае обжалования приговора в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий