№2-2840/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 августа 2017 года

Промышленный районный суд г.Смоленска

В составе:

Председательствующего судьи Селезеневой И.В.,

при секретаре Кадыровой И.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, Министерству финансов РФ в лице УФК по Смоленской области, ФСИН России о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, Министерству финансов РФ в лице УФК по Смоленской области о компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что в периоды времени с марта по сентябрь 2004 года, с 04.06.2008 по 27.06.2008, с 22.04.2016 по 23.09.2016 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области в бесчеловечных условиях, где, по его мнению, не выполнялись требования Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Утверждает, что в указанные периоды по причине отсутствия обеспечения в учреждениях надлежащих условий содержания (переполненность камер, антисанитарные условия содержания в них и отсутствие должного материально-бытового обеспечения, ненадлежащего освещения, несоответствия нормам прогулочных дворов, отсутствие условий приватности в туалетах, отсутствие приточной вентиляции), которые были невыносимыми, унижающими достоинство, ему были причинены нравственные и физические страдания.

Просит суд взыскать с ответчиков в счет компенсации морального вреда 300 000 руб.

ФИО1, надлежаще извещенный о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явился в связи с отбыванием наказания в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Вологодской области, своего представителя в суд не направил.

В соответствии со ст.77.1 УИК РФ предусмотрена возможность этапирования осужденных из мест лишения свободы в следственные изоляторы для их участия в судебных разбирательствах исключительно по уголовным делам.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не предоставляют лицам, отбывающим по приговору суда наказание в исправительных учреждениях, право на личное участие в разбирательстве судами их гражданских дел, по которым они являются истцами, ответчиками, третьими лицами или другими участниками процесса.

Поскольку в силу ст.77.1 УИК РФ, ст.167 ГПК РФ у суда отсутствует обязанность этапировать ФИО1 к месту разбирательства настоящего гражданского дела с целью обеспечения его личного участия в судебных заседаниях, суд определил рассмотреть дело по существу в его отсутствие, с учетом доводов, приведенных в его исковом заявлении.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Смоленской области ФИО2 исковые требования не признала, поддержав представленные возражения, указав, что Управление не является надлежащим ответчиком по заявленным истцом требованиям. Таковым, по ее мнению, должна быть Федеральная служба исполнения наказаний вследствие оспаривания незаконности действий должностных лиц именно этого государственного органа.

Вместе с тем, по существу требований сослалась на отсутствие оснований для взыскания с государства в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда, поскольку доказательств, подтверждающих факт причинения ему нравственных страданий вследствие незаконных действий должностных лиц, не представлено. Кроме того, действия сотрудников администрации СИЗО-1 в установленном законом порядке незаконными не признаны, а установленный законом трехмесячный срок обжалования таковых, имевших место в 2004, 2008, 2016 годах, истцом пропущен. Учитывая фактические обстоятельства дела, а также непродолжительный срок содержания в изоляторе, полагает, что оснований для удовлетворения требований истца не имеется.

Представители ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области ФИО3 и ФИО4, также представляющая интересы привлеченного судом в связи с характером спорного правоотношения, с учетом положений абз.2 ч.3 ст.40 ГПК РФ и на основании п.4 ч.1 ст.150 ГПК РФ, в качестве соответчика ФСИН России, иск не признали, поддержав представленные возражения и сославшись на отсутствие доказательств каких-либо нарушений со стороны СИЗО-1 в отношении истца в указываемые им периоды, прося об отказе в удовлетворении иска.

Меж тем, не оспаривали, что согласно учетным данным учреждения за 2008, 2016 годы в некоторых камерах, в которых содержался истец, имел место перелимит лиц, содержавшихся совместно с истцом, на одного человека. Однако данное обстоятельство обусловлено объективными причинами – общим перелимитом лиц, содержащихся в учреждении в указанный период, поскольку администрация учреждения не вправе при достаточным к тому основании отказать в приеме подозреваемого или обвиняемого. Основанием для приема является судебное решение (приговор) об избрании в качестве меры пресечения содержание под стражей согласно п.6, 10 приказа Минюста России от 14.10.2005 №189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Кроме того, покамерное размещение спецконтингента должно производиться в строгом соответствии с требованиями ст.33 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Данная норма устанавливает порядка 24 категорий подозреваемых и обвиняемых, которые требуют раздельного покамерного содержания.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст.1 Федерального закона от 30.031998 №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 3 названной Конвенции гласит: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Как неоднократно отмечал Европейский Суд, что страдания и унижение при нарушении ст.3 Конвенции в любом случае должны превосходить уровень страданий и унижений, неизбежно присутствующих в любом законном обращении или наказании. В соответствии с данным положением Договаривающееся Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в таких условиях, в которых бы уважалось его человеческое достоинство, такими способами и методами, при которых лицо не терпит душевных страданий и лишений, превышающих неизбежный уровень страданий при заключении, а также должным образом заботится о здоровье и благополучии с учетом практических требований лишения свободы (Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» (Kudla v. Poland), жалоба №30210/96, §94, ECHR 2000-XI; Постановление Европейского Суда по делу «Калашников против Российской Федерации» (Kalashnikov v. Russia), жалоба №47095/99, ECHR 2002-VI).

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях №663 C (XXIV) от 31.07.1957 года и №2076 (LXII) от 13.05.1977 года, предусматривают, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п.10). Каждому заключенному следует обеспечивать отдельную койку в соответствии с национальными или местными нормами (п.19).

В силу ст.23 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» заключенным создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, им предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний (ч.1 ст.10 УИК РФ).

В соответствии со ст.99 УИК РФ материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы представляет собой определенные условия отбывания наказания, которые обеспечивают элементарные потребности в пище, одежде, жилище, медицинском обслуживании. Жилые помещения обеспечиваются столами, табуретками, тумбочками, бачками для питьевой воды и другим инвентарем по установленным нормам. Помещения должны отвечать правилам санитарии и гигиены, иметь отопление, достаточное естественное и искусственное (электрическое) освещение, быть радиофицированными, температура в них в холодное время должна поддерживаться не ниже 18 - 20°С. Для соблюдения осужденными чистоты и гигиены жилые помещения имеют необходимое санитарно-техническое оборудование, туалетные комнаты, раздевалки, места для курения, места для хранения продуктов питания и другие подсобные помещения. Каждому осужденному предоставляется индивидуальное спальное место и постельные принадлежности. Осужденные обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются Министерством юстиции РФ.

По правилам ст.ст.151, 1101 Гражданского Кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В силу ч.1 ст.150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Судом достоверно установлено, что ФИО1 в периоды с 10.03.2004 по 19.03.2004, с 30.03.2004 по 09.04.2004, с 20.04.2004 по 27.05.2004, с 12.06.2004 по 07.09.2004, с 05.06.2008 по 03.07.2008 и с 22.04.2016 по 24.09.2016 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, что подтверждается соответствующими справками. 

В соответствии с п.45 приказа МВД России от 22.11.2005 года №950 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел» камеры ИВС оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова дежурного; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией; детскими кроватями в камерах, где содержатся женщины с детьми; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

В соответствии с п.98 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования, подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07.03.2006 №140дсп «Об утверждении Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования, подозреваемых и обвиняемых» в случае в камерах санузлов предусмотрен покамерный вывод подозреваемых и обвиняемых в туалет, под охраной заступающего и сменяющегося нарядов.

Из представленных суду документов усматривается, что в учреждении в 2004 году ФИО1 содержался в камерах №№82, 134, 139, 140, 174, 200.

При этом, проверить утверждения истца о том, что ему не предоставлялось индивидуальное спальное место в 2004 году не представляется возможным, поскольку установить на сегодняшний день количество лиц, совместно содержавшихся с ним в камерах, невозможно в связи с уничтожением учетных данных в установленном порядке. Кроме того, нумерация камерных помещений с 2004 года неоднократно менялась. Таким образом, достоверно установить, какие именно на сегодняшний день камерные помещения соответствуют номерам, применявшимся в 2004 году невозможно.

Относительно иных периодов содержания истца в рассматриваемом учреждении из представленных суду сведений усматривается, что в 2008 году ФИО1 содержался в камере №170 (площадью 14,3 кв.м), а в 2016 году – в камерах №№97 (площадью 14,5 кв.м), 115 (площадью 15,8 кв.м), 147 (площадью 14,5 кв.м), 164 (площадью 13,7 кв.м).

Согласно учетным данным из книг количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, количество спальных мест и количество лиц, содержащихся совместно с ФИО1, составляло:

- с 05.06.2008 по 03.07.2008 (камера №170) на 13 спальных местах 9-22 чел.;

- с 22.04.2016 по 28.04.2016 (камера №164) на 4 спальных местах 3-5 чел.;

- с 28.04.2016 по 26.07.2016 (камера №115) на 4 спальных местах 2-8 чел.;

- с 26.07.2016 по 22.09.2016 (камера №97) на 4 спальных местах 1-4 чел.;

- с 22.09.2016 по 24.09.2016 (камера №147) на 4 спальных местах 4 чел.

Для искусственного освещения камерных помещений №№170, 97, 115, 147, 164 установлено по два светильника ЛПО2-40 с 2 лампами дневного света ЛД-36, в ночное время включается освещение с лампой накаливания Б-36-40, а также две розетки для подключения электроприборов.

В камерах установлена камерная мебель: стол (800*810мм, н-870мм) со скамейкой (800*230,н-530) для приема пищи, навесной шкаф (700*300мм,н-700мм) для хранения посуды, вешалка (243*204мм, н-213мм) для верхней одежды, настенное зеркало, подставка (500*500мм,н-700мм) под бак с питьевой водой, полка (300*300мм) под туалетные принадлежности. В камерах имеется радио, урна для мусора и тазик для гигиенических целей и стирки одежды.

Камерные помещения обеспечиваются централизованным отоплением и горячей водой. Температурный режим в камере в соответствии со СНИП составляет не менее +18С.

В камерных помещениях имеется естественная вентиляция, которая осуществляется через оконный проем размером 1,10м*0,9м и искусственная вентиляция, которая осуществляется через вентиляционное отверстие диаметром 200мм, находящееся в верхней части камеры с принудительным потоком уличного воздуха с помощью технического оборудования, а также в камерах имеется система сантехники, состоящей из умывальника и крана с централизованным подводом холодной (питьевой) воды и горячей воды. Унитаз отделен перегородкой, которая полностью отсекает санузел от жилой секции и имеет режим приватности. В жилой секции пол выполнен деревянной доской.

Своими силами проведен ремонт: окрашены стены и полы.

Выдача постельного белья производится еженедельно.

Осужденные ежедневно обеспечиваются трехразовым горячим питанием согласно меню-раскладки.

Порядок проведения прогулок предусмотрен приказом Министерства юстиции РФ от 12.05.2000 №148 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РФ». Подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользовались ежедневной прогулкой, продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливалась с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливалось по скользящему графику. Прогулка проводилась на территории прогулочных дворов, которые также соответствуют всем предъявляемым требованиям.

Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. На прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере. Освобождение от прогулки дается только врачом (фельдшером). Выводимые на прогулку должны быть одеты по сезону. В отношении лица, нарушающего установленный порядок содержания под стражей, решением начальника СИЗО, его заместителя либо дежурного помощника прогулка прекращается. Для досрочного прекращения прогулки, подозреваемые или обвиняемые могут обратиться с соответствующей просьбой к лицу, ответственному за прогулку, который доводит ее до сведения дежурного помощника, который принимает решение по существу просьбы.

Приказ Минюста от 09.10.2003 №264 предусматривает следующее оборудование прогулочных дворов: прогулочные дворы располагаются на верхних этажах режимных корпусов. На каждого обвиняемого или осужденного, выводимого на прогулку приходится 2,5-3 кв.м прогулочного двора. Минимальный размер прогулочного двора – 12 кв.м. По верху прогулочных дворов крепится металлическая рама, к которой приваривается металлическая решетка с ячейками не более 17х17 см. Над решеткой укрепляется металлическая сетка типа «Рабица» с ячейками не более 5х5 см. В зоне видимости лиц, находящихся в прогулочных дворах, устанавливаются уличные часы, показывающие местное время. Внутренние стены прогулочных дворов штукатурятся раствором (под «шубу»).

Двери прогулочных дворов оборудуются как камерные, но без форточек. В середине каждого прогулочного двора устанавливается скамейка, которая надежно крепится к полу. Над прогулочными дворами и помостом для младшего инспектора устраиваются облегченные навесы. Высота навесов должна обеспечивать с одной стороны защиту от атмосферных осадков, а с другой – доступ свежего воздуха и освещенность прогулочных дворов в соответствии с действующими санитарными нормами.

Таким образом, технические и санитарные характеристики камер №№170, 97, 115, 147, 164 (освещение, вентиляция, мебель, оборудование санузела, наличие в камерах холодного и горячего водоснабжения), в которых содержался истец, а также оборудование их мебелью, соответствуют предъявляемым к ним требованиям, санузел полностью отделен от жилой зоны камеры угловой перегородкой.

Жалоб на условия содержания и обращений к администрации учреждения во время нахождения в учреждении истец не предъявлял, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства было установлено, что в камерах, в которых содержался истец в 2008, 2016 годах, не были соблюдены санитарно-гигиенические условия в полном объеме в части нормы площади на человека, что представителем данного учреждения признавалось. 

Вышеизложенное в совокупности свидетельствует о том, что во все вышеперечисленные периоды суд находит частично доказанным факт содержания истца в неприемлемых с позиции ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод условиях.

Данные обстоятельства, по мнению суда, являются достаточными для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, и вызвать у истца чувство неполноценности, которое заставляет его ощущать себя униженными и оскорбленным. При этом судом принимается во внимание то обстоятельство, что ответчиками не представлено доказательств того, что указанные ограничения прав ФИО1 были основаны на измеримых интересах безопасности.

Европейский Суд в своих решениях неоднократно указывая, что недостаток личного пространства, отводимого заключенным, является столь заметным, что это само по себе позволяет сделать вывод о нарушении ст.3 Конвенции (Постановления Европейского Суда по делу «Лабзов против Российской Федерации» от 16.06.2005, по делу «Новоселов против Российской Федерации» от 02.06.2005), отмечал, что независимо от причин переполненности камер, обязанность по организации пенитенциарной системы таким образом, чтобы обеспечить уважение достоинства заключенных, лежит на властях государства, несмотря на финансовые или материально-технические трудности (Постановления Европейского Суда по делам «Мамедова против Российской Федерации» (Mamedova v. Russia) от 01.06.2006, «ФИО5 против Российской Федерации» от 29.03.2007). Европейский Суд также устанавливал, что проблемы, вытекающие из условий содержания под стражей в российских следственных изоляторах, имеют структурный характер (Постановление Европейского Суда от 01.06.2006 по делу «Мамедова против Российской Федерации», Решение Европейского Суда от 09.10.2008 по делу «Моисеев против Российской Федерации»). При этом обязанность создания надлежащих условий содержания заключенных принята и подтверждена властями РФ, в том числе в многочисленных ответах Европейскому Суду по правам человека.

С учетом доказанности факта нарушения личных неимущественных прав ФИО1, а также вины Российской Федерации в нарушении этих прав, принимая во внимание то обстоятельство, что учреждения УФСИН России по Смоленской области финансируются из федерального бюджета, исходя из прецедентной практики Европейского Суда по аналогичным спорам (п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 №23 «О судебном решении»), суд применительно к правилам ст.ст.151, 1069 и 1071 ГК РФ считает возможным взыскать в пользу истца денежную компенсацию причиненного ему морального вреда, определив его размер, исходя из требований разумности и справедливости, а также длительности содержания ФИО1 в указанных выше условиях, равным 1 000 руб. При этом, размер подобной компенсации определен судом с учетом времени пребывании истца в учреждениях УФСИН России по Смоленской области, его личности, объема морально-нравственных страданий, на которые он ссылается при предъявлении настоящего иска.

Ссылки ответчиков на пропуск ФИО1 установленного законом срока обращения в суд признаются судом несостоятельными, поскольку заявленное истцом требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения принадлежащих ему личных неимущественных прав и нематериальных благ (ст.150 ГК РФ), в связи с чем, на это требование, в силу ст.208 ГК РФ, исковая давность не распространяется (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Положения ст.218,219 КАС РФ о трехмесячном сроке оспаривания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего в данном случае не применимы, поскольку распространяют свое действие только на рассмотрение дел в порядке производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, тогда как ФИО1 заявлен спор о праве на возмещение морального вреда, рассматриваемый в порядке искового производства.

Определяя орган, с которого подлежит взысканию компенсация в пользу истца, суд исходит из следующего.

В силу ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с ч.3 ст.125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Часть 3 ст.125 ГК РФ предусматривает, что в случаях и в порядке, предусмотренными федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, нормативными актами РФ и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Согласно п.1 ч.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Исходя из смысла п.1 ч.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ от имени казны Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных решений или действий (бездействия) соответствующих должностных лиц и органов, по ведомственной принадлежности в суде выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

Главным распорядителем бюджетных средств в силу положений ст.6 Бюджетного кодекса РФ является орган государственной власти, указанный в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющий право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств.

В силу положений ч.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ и Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 №1314, ФСИН России является юридическим лицом и осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

С учетом приведенных выше норм действующего законодательства Министерство финансов Российской Федерации не должно нести ответственность за вред, причиненный истцу в результате действий (бездействия) третьих лиц, поскольку не является главным распорядителем средств федерального бюджета, реализуемых на указанные цели.

Учитывая то обстоятельство, что вред, причиненный истцу, связан с действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, финансирование которых производится за счет средств федерального бюджета, надлежащим ответчиком по рассматриваемому делу является ФСИН России как главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности непосредственного причинителя вреда.

С учетом приведенных выше оснований по установленным судом обстоятельствам суд удовлетворяет заявленные требования с возложением обязанности по возмещению причиненного истцу морального вреда на ФСИН России за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 1 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья И.В.Селезенева