АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 05.03.2025 

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Ихсанова И.Ф., 

при секретаре судебного заседания Васильевой Е.Э.,

с участием прокурора Мингазова А.Р.,

осужденного ФИО1 посредством видеоконференц-связи, 

его адвоката Лимаренко В.В. по соглашению

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного и его адвоката 

на приговор Учалинского районного суда РБ от дата в отношении ФИО1 ..., дата года рождения.

Изложив обстоятельства дела, заслушав объяснение осужденного и выступление адвоката в поддержку доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора об оставлении приговора без изменения, суд 

УСТАНОВИЛ:

по приговору Учалинского районного суда РБ от дата ФИО1 ..., дата года рождения, уроженец и житель адрес РБ, судимый Учалинским районным судом РБ:

- дата по ч.1 ст.318 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год; 

- дата по ч.1 ст.318, ст.70, п."б" ч.1 ст.71 УК РФ ( приговоры от дата, дата, дата) к 2 годам лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года;

- дата по ч.1 ст.318, ст.70 УК РФ (приговор от дата) к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года,

постановлением от дата неотбытая часть наказания заменена ограничением свободы сроком на 1 год 1 месяц с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, освобожден дата, 

основное наказание отбыто дата, 

дополнительное наказание отбыто дата,

осужден по ч.1 ст.318 УК РФ к 2 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п."а" ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с дата до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

ФИО1 признан виновным в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти – участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ОМВД РФ по адрес РПотерпевший №1, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, толкнув его и нанеся ему один удар рукой в голову и один удар ногой в область живота.

Преступление совершено дата в адрес РБ при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В суде первой инстанции ФИО1 вину фактически не признал, уголовное дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный с приговором суда не соглашается.

Утверждает, что судом необоснованно указано, что он не трудоустроен, поскольку он работал в АО ... до дата, что подтверждается материалами дела.

Считает, что показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 не согласуются между собой, в той части, кто сделал внутримышечный укол.

В тот момент, когда его начали принудительно укладывать, а он пытался освободиться, свидетель Свидетель №2 инициировала применение мер физического стеснения, хотя могла вызвать медицинский персонал.

В судебном заседании свидетель Свидетель №2 показала, что в тот день у него было измененное сознание, то есть ошибочно определила его состояние, поскольку судебно-психиатрическая экспертиза от дата показала, что в тот день он не обнаруживал какого-либо психического расстройства, а находился в состоянии алкогольного опьянения.

Считает, что врач необоснованно поместила его в наркологическое отделение, не проведя предварительного осмотра, без медицинского освидетельствования.

В судебном заседании свидетель Свидетель №2 пояснила, что ФИО1 ей неизвестен, при этом в показаниях утверждала, что знает его и то, что состоит на учете у нарколога с 2019 года, хотя сам он об этом узнал в мае 2024 года, когда к нему пришло административно-исковое заявление о лишении права на управление транспортным средством.

Свидетель Свидетель №3 подтверждает его показания о возможном причинении им физической боли потерпевшему в то время, когда он (ФИО1) пытался освободиться и защищался от ударов.

Обращает внимание, что в приемном покое ему рекомендовали лечение в наркологическом отделении, а не обязали принудительно, тем более без его согласия. Считает диагноз врача в приемном покое ошибочным и противоречащим судебно-психиатрической экспертизе.

Замечает, что ушиб височной области у потерпевшего не подтверждается, согласно заключению эксперта от дата у потерпевшего телесных повреждений не установлено.

Ссылаясь на должностной регламент, заявляет, что для принудительного помещения или госпитализации необходимо судебное решение, которого вынесено не было, в связи с чем, действия сотрудников были неправомерными.

В приговоре необоснованно указано на отягчающее наказание обстоятельство наличие у него алкогольного опьянения, что подтверждается актом медицинского освидетельствования. Утверждает, что медицинского освидетельствования в отношении него не проводилось, этот акт потерпевшего.

По мнению осужденного, суд необоснованно посчитал, что предыдущие судимости не погашены и признал обстоятельством, отягчающим наказание, рецидив преступлений. 

Указывает, что обязательные работы по приговору от дата им отбыты дата, из исправительного учреждения освобожден дата, судимость погашена дата, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами отбыл дата. Таким образом, на момент совершения преступления дата предыдущие судимости были погашены и его деяния не образуют рецидив преступлений.

Считает, что выводы суда о его виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

В качестве одного из доказательств вины суд первой инстанции признал его показания, данные в ходе судебного следствия. Полагает, что его показания в приговоре являются неточными и неполными, суд не указал в приговоре его показания о том, по какой причине он, признавая факт нанесения потерпевшему ударов и толчок, не признал свою вину в совершении преступления.

Его показаниям суд надлежащей оценки не дал, необоснованно и незаконно признал виновным в том, что именно в связи с доставлением в наркологическое отделение ПНД у него возникли неприязненные отношения к потерпевшему Потерпевший №1 и сформировался преступный умысел, направленный на применение к нему насилия.

В качестве доказательств вины суд признал показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №3.

Несмотря на то, что потерпевший и перечисленные свидетели действительно были очевидцами произошедшего, их показания нельзя признать непротиворечивыми, доказывающими его вину, поскольку они не согласуются между собой. 

Потерпевший и свидетель Свидетель №1 утверждают, что удар рукой в голову потерпевшему он нанес по время применения в отношении него потерпевшим физической силы, а именно приема борьбы "загиб руки за спину". Свидетель Свидетель №2 утверждает, что он размахивал руками, сбил с потерпевшего головной убор и сорвал галстук, и именно в этот момент нанес удар потерпевшему в область головы. Свидетель Свидетель №3 считает, что в тот момент, когда сотрудники полиции пытались усадить его на кровать, чтобы раздеть и сделать успокаивающий укол, он своей головой нанес удар в голову потерпевшего,

В суде председательствующий предпринимала попытку выяснить у потерпевшего, каким образом, при применении в отношении ФИО1 физической силы и загиба руки за спину, находясь в согнутом положении, он смог нанести удар рукой в височную область головы потерпевшего, однако он пояснить этого не смог. 

Считает, что показания потерпевшего и свидетелей подтверждают его показания о том, что он нанес удары потерпевшему именно в процессе борьбы, когда пытался освободиться от захвата и защищался от наносимых ему ударов сотрудниками полиции.

Выводы суда об отсутствии у него дата телесных повреждений, зафиксированных им в фотографиях, считает необоснованными.

дата он был доставлен сотрудниками полиции в травмпункт ЦГБ, где его осмотрел врач ФИО13, в ходе осмотра телесных повреждений не обнаружил. После осмотра его доставили и принудительно поместили в наркологическое отделение больницы. Во время принудительного помещения в стационар сотрудники полиции нанесли ему телесные повреждения, в данном отделении он пролежал более недели. Не имея возможности покинуть стационар и зафиксировать телесные повреждения, он сфотографировал их на свой телефон. Данные фотографии по ходатайству защиты были приобщены к материалам уголовного дела. 

Свидетель Свидетель №3 в суде показала, что при доставлении ФИО1 в стационар телесных повреждений на нем не видела, увидела их на следующий день. Данные факты свидетельствуют о том, что имеющиеся у него телесные повреждения образовались именно в результате применения к нему сотрудниками полиции физической силы, и подтверждают его показания о возможном причинении им физической боли потерпевшему во время борьбы с ним, когда он пытался освободиться от захвата и защищался от ударов.

Утверждает, что когда в отношении него применялась физическая сила с целью его принудительного помещения в стационар, он, пытаясь освободиться, в процессе борьбы оказал сопротивление, то есть ударил участкового уполномоченного, защищаясь от применения физической силы, а не в связи с исполнением им должностных обязанностей.

Указывает, что применение насилия в связи с неправомерными действиями представителя власти состав рассматриваемого преступления не образует. Нахождение сотрудников полиции в наркологическом отделении, их действия по принудительному помещению в палату, выходят за рамки их должностных обязанностей.

Умысла на совершение преступления у него не было, физическую боль потерпевшему он причинил в процессе борьбы с ним и вторым сотрудником полиции, защищаясь от ударов и освобождаясь от захватов. 

Неприязненных отношений к потерпевшему он не испытывал, каким-то образом препятствовать его законной деятельности не собирался и не препятствовал, мстить за доставление в ПНД также не хотел. 

Это доказывается тем, что около двух часов сотрудники полиции сопровождали его из кафе в дежурную часть, затем в травмпункт ЦГБ, после посещения которого отвезли в пригород в наркологическое отделение ПНД, при этом он с пониманием относился к происходящему процессу, готов был пройти медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, подписать протокол об административном правонарушении, которое совершил в кафе, противодействия сотрудникам полиции не оказывал, насилие в их отношении не применял, хотя имел такую возможность и мог это сделать.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Лимаренко считает приговор суда незаконным.

Указывает, что суд не учел следующие обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. 

ФИО1 в ходе предварительного следствия и в суде давал последовательные, согласующиеся между собой показания о том, что он мог толкнуть потерпевшего, а также нанести ему удар ногой в живот и рукой в голову, но это было сделано неумышленно и не было связано с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей. 

Однако показаниям ФИО1 суд надлежащей оценки не дал, ограничившись лишь суждением, что к его доводам следует отнестись критически и расценивает их как данные с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.

Показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №3, признанные судом в качестве доказательств вины ФИО1, фактически не доказывают умысел ФИО1 на умышленное применение насилия в отношении представителя власти, а напротив, подтверждают его показания о том, что он нанес удары потерпевшему именно в процессе борьбы, когда пытался освободиться от захвата и защищался от наносимых ему ударов сотрудниками полиции.

Потерпевший и свидетель Свидетель №1 утверждают, что удар рукой в голову потерпевшему (единственный удар, причинивший потерпевшему физическую боль) ФИО1 нанес по время применения в отношении него потерпевшим физической силы, а именно приема борьбы "загиб руки за спину". 

В суде председательствующий предпринимала попытку выяснить у потерпевшего, каким образом при применении физической силы и загиба руки за спину, ФИО1, находясь в согнутом положении, смог нанести удар рукой в височную область головы потерпевшего, однако потерпевший четко пояснить механизм нанесения ему удара в левую височную область не мог. 

Вместе с тем, показания потерпевшего и свидетелей подтверждают показания ФИО1 о том, что он нанес удар потерпевшему именно в процессе борьбы, когда пытался освободиться от захвата и защищался от наносимых ему ударов сотрудниками полиции.

Согласно заключению экспертизы №... от дата у Потерпевший №1 телесные повреждения не обнаружены. Выставленный диагноз "Ушиб височной области слева" не может быть оценен с использованием судебно-медицинских критериев, ввиду отсутствия в представленном медицинском документе описания объективных клинических характеристик (том 1 л.д. 42).

Свидетель Свидетель №2 показания потерпевшего и свидетеля Свидетель №1 фактически не подтверждает, она считает, что ФИО1 размахивал руками, сбил с потерпевшего головной убор и сорвал галстук, и именно в этот момент нанес удар потерпевшему в область головы. Очевидно, что показания свидетеля Свидетель №2 не согласуются с показаниями остальных свидетелей и потерпевшего, что лишало возможности суд расценить их как согласующиеся с показаниями других участников процесса.

Свидетель Свидетель №3 показала, что в тот момент, когда сотрудники полиции пытались усадить ФИО1 на кровать, чтобы раздеть и сделать успокаивающий укол, он своей головой нанес удар в голову потерпевшего. Показания свидетеля Свидетель №3, в этой части, подтверждают показания ФИО1 о нанесении удара(ров) потерпевшему именно в процессе борьбы, а не умышленно и с целью противодействия законной деятельности потерпевшего.

В свою очередь показания свидетеля Свидетель №3 позволяют сделать правильный вывод о причине возникновения этой конфликтной ситуации, а также о правдивости показаний ФИО1.

Считает, что вывод суда первой инстанции о том, что у ФИО1 именно в связи с его доставлением в наркологическое отделение возникли неприязненные отношения к потерпевшему Потерпевший №1 и сформировался преступный умысел, направленный на применение к потерпевшему насилия, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным самим судом. Данный вывод впоследствии повлиял на решение вопроса о виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, а также на правильность применения уголовного закона и на определение меры наказания.

В ходе судебного следствия было установлено, что при принудительном помещении ФИО1 в стационар диспансера ему были причинены телесные повреждения сотрудниками полиции. Данный факт подтверждают показания ФИО1 и доводы защиты о том, что ФИО1 причинил физическую боль потерпевшему не в результате противодействия его законной деятельности, а при попытке освободиться от захватов и наносимых полицейскими ударов.

Полагает необоснованным вывод суда о том, что телесные повреждения у ФИО1 не были получены в результате применения в отношении него физической силу сотрудниками при обстоятельствах дата, поскольку при осмотре врачом телесные повреждения у него отсутствовали. 

Считает, что для такого вывода у суда не было оснований, поскольку в ходе судебного следствия достоверно установлено, что дата ФИО1 был доставлен сотрудниками полиции в травмпункт ЦГБ, где его осмотрел врач ФИО14, в ходе осмотра телесных повреждений у ФИО1 не обнаружено (протокол осмотра врача в приемном покое от дата). 

После осмотра ФИО1 доставили и принудительно, без его согласия, поместили в наркологическое отделение больницы, причинив ему телесные повреждения. В стационаре ФИО1 пролежал более недели, и, не имея возможности покинуть его и зафиксировать телесные повреждения, сфотографировал их на свой телефон. Данные фотографии были приобщены судом к материалам дела. 

Свидетель Свидетель №3 в суде показала, что при доставлении в стационар телесных повреждений у ФИО1 она не видела, увидела их на следующий день. Данные факты свидетельствуют о том, что имеющиеся у ФИО1 телесные повреждения образовались именно в результате применения к нему сотрудниками полиции физической силы во время принудительного помещения в стационар, а также подтверждают показания ФИО1 о возможном причинении физической боли потерпевшему во время борьбы с ним, когда ФИО1 пытался освободиться от захвата и защищался от ударов.

Обращает внимание, что суд не дал оценки доводам защиты о том, что деяния ФИО1 не были направлены против представителя власти, именно в связи с выполнением им своих должностных обязанностей, не были направлены на воспрепятствование законной деятельности потерпевшего по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а также тому, что само нахождение сотрудников полиции в наркологическом отделении, их действия по принудительному помещению ФИО1 в палату, явно выходили за рамки их должностных обязанностей и никак не связаны с охраной общественного порядка и обеспечением общественной безопасности.

Ссылается на п.11.13 должностного регламента участкового уполномоченного полиции, признанного судом доказательством вины ФИО1, которым предусмотрено, что УУП Потерпевший №1 обязан оказывать содействие сотрудникам других федеральных органов исполнительной власти, в частности, в случае уклонения лица от исполнения назначенных судом принудительных мер медицинского характера или принудительных мер воспитательного характера; в случае уклонения лица от принудительной госпитализации, назначенной судом в связи с наличием психического расстройства.

Заявляет, что принудительное лечение в нашей стране запрещено на законодательном уровне, принудительное помещение в наркологический стационар возможно только на основании судебного решения. Сотрудник полиции, при совершении лицом в состоянии алкогольного опьянения какого-либо правонарушения, может привлечь это лицо к административной ответственности или направить его в больницу, на этом полномочия сотрудника полиции заканчиваются.

Врач психиатр Свидетель №2 в суде говорила про измененное сознание, которое, якобы, наблюдалось у ФИО1, однако никаких медицинских документов, подтверждающих данное обстоятельство в материалах уголовного дела нет, сама Свидетель №2 ФИО1 не осматривала. В ходе предварительного следствия в отношении ФИО1 проводились амбулаторная и стационарная судебно-психиатрические экспертизы, в которых о наличии измененного сознания у ФИО1 также не упоминается. 

Обращает внимание, что суд в приговоре указал на то, что психическая полноценность подсудимого не вызывает у суда сомнений как подтвержденная заключением экспертов. Характер его действий, поведение во время совершения преступления и после него, поведение на следствии и в суде, логичность и адекватность, указывает на то, что он сознавал характер своих действий и руководил ими.

Доводы защиты о незаконном помещении ФИО1 дата в наркологическое отделение и об отсутствии оснований для этого, судом не проверены, доказательств необходимости помещения ФИО1 в наркологический стационар материалы уголовного дела не содержат. 

Доставление ФИО1 в диспансер не входило в обязанности полиции, этим должны были заниматься сотрудники скорой помощи и штатные сотрудники диспансера.

Вывод суда о противоправном поведении ФИО1 при помещении в наркологическое отделение является необоснованным, доказательств его противоправного поведения материалы уголовного дела не содержат и суду не представлены. 

По факту использования ФИО1 ненормативной лексики при общении с сотрудниками полиции и в медучреждении, следователем дата вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст.319 УК РФ, которое не отменено. ФИО1 за какое-либо правонарушение, совершенное в диспансере, к административной ответственности не привлекался, деяния по нарушению общественного порядка и общественной безопасности в стенах диспансера ему не инкриминируются. 

В момент, когда в отношении ФИО1 применялась физическая сила с целью его принудительного помещения в стационар, он, пытаясь освободиться, в процессе борьбы оказал сопротивление, то есть он ударил участкового уполномоченного, защищаясь от применения физической силы, но не в связи с исполнением им должностных обязанностей. Это подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №3, о том, что поводом для такого поведения ФИО1 явилось несогласие с помещением на принудительное лечение, а также непредоставление сотрудниками медучреждения разъяснений, на каком основании они его хотят поместить в стационар. 

По мнению адвоката, ФИО1 не осознавал, что нарушает своими действиями порядок управления и нормальной деятельности полиции, он не испытывал неприязненные отношения к потерпевшему в связи с исполнением тем своих должностных обязанностей. Принудительное помещение в стационар без решения суда обязанностью сотрудника полиции не является, ФИО1 своими действиями не создавал какой-либо опасности для сотрудников ПНД и лиц там находящихся, поскольку эти деяния следствием не установлены и ФИО1 не инкриминируются. 

Показаниям подсудимого, потерпевшего и свидетелей, которые опровергают умышленный характер действий ФИО1 на применение насилия к представителю власти и имеют существенное значение для правильного установления фактических обстоятельств дела, судом надлежащей оценки не дано.

Считает, что суд фактически уклонился от проверки и оценки всех представленных стороной обвинения и защиты доказательств и сделал необоснованный вывод о виновности ФИО1 в преступлении, предусмотренном ч.1 ст.318 УК РФ.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают и являются правильными, поскольку находят свое подтверждение совокупностью собранных и всесторонне исследованных доказательств по делу и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам совершенного преступления.

Фактические обстоятельства преступления и выводы суда о виновности осужденного основаны на следующих доказательствах. 

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1 (УУП ОМВД РФ по адрес РБ) следует, что около 11 часов дата прибыл по сообщению в кафе, откуда выходил ФИО1 в нетрезвом состоянии, вел себя агрессивно, его доставили в дежурную часть для составления протокола, затем отвезли в приемный покой больницы и далее в психоневрологический диспансер, где ФИО1 госпитализировали. В отделении у ФИО1 был приступ неконтролируемой агрессии, он сопротивлялся, в отношении него они применили физическую силу. Он не успел сделать до конца загиб руки ФИО1 за спину и в это время тот ударил его рукой, когда стоял лицом к нему. В результате он получил ушиб левой височной области, удар был намеренный. ФИО1 попадал и по другим частям тела, но физической боли он не ощутил.

Согласно оглашенным в суде показаниям, данным потерпевшим Потерпевший №1 в ходе предварительного следствия, которые он подтвердил в суде, следует, что при доставлении в дежурную часть ФИО1 стал вести себя неадекватно, нецензурно ругался, оскорблял сотрудников и плевался в них. Из-за неадекватного поведения ФИО1 отвезли в больницу и далее в психоневрологическое отделение. В ПНД ФИО1 продолжил неадекватное поведение, и врач Свидетель №2 решила сделать укол и обездвижить перевязкой. Свидетель №2 попросила посадить ФИО1 на кровать, чтобы сделать укол, но тот продолжил оказывать сопротивление. В это время ФИО1 пнул его в область живота ногой, толкнул в сторону окна. В отношении ФИО1 была применена физическая сила и загиб руки за спину, в это время он нанес ему удар в левый висок, отчего он почувствовал острую боль. Он обратился в травмпункт, где ему выставили диагноз: ушиб височной части слева.

Оглашенные показания свидетеля Свидетель №1 (сотрудник полиции) аналогичны показаниям потерпевшего Потерпевший №1.

Оглашенными показаниями свидетеля Свидетель №2 (врач-психиатр) установлено, что дата около 14.00 в отделение в сопровождении сотрудников полиции был доставлен ФИО1, который .... ФИО1 поступил в связи с рекомендацией на госпитализацию после его осмотра в приемном покое больницы. При поступлении ФИО1 в нетрезвом состоянии вел себя агрессивно, конфликтно, грубил. Когда ФИО1 стали укладывать на кровать, он возмущался, агрессивно разговаривал, провоцировал конфликт. Поэтому она инициировала применение мер физического стеснения. Сотрудники полиции стали помогать усаживать ФИО1 на постель и в это время он развернулся к сотруднику Потерпевший №1, пнул его в живот и швырнул в сторону окна, также нанес ему удар в область головы. В это время ей удалось сделать внутримышечный укол.

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №3 (медсестра) известно, что ФИО1, состоящий на учете у врача-нарколога, был доставлен в ПНД сотрудниками полиции Потерпевший №1 и водителем Свидетель №1. ФИО1 был в опьянении, начал возмущаться, агрессивничать, так как не хотел проходить лечение, кричал, на каком основании они его держат. При попытке усадить ФИО1 на кровать, чтобы сделать укол, он ударил сотрудника полиции головой в область головы, нанес удар коленом в живот. Сколько было ударов, она точно не помнит. Когда ФИО1 уложили, врач Свидетель №2 сделала ему успокаивающий укол. 

Вина осужденного также подтверждается исследованными судом письменными доказательствами, в частности: 

- протоколом осмотра места происшествия - наркологического отделения больницы;

- справкой об обращении Потерпевший №1 в Учалинскую ЦГБ с жалобой на боли, отек височной области слева, диагноз: ушиб височной области слева;

- заключением эксперта у потерпевшего Потерпевший №1 телесные повреждения не установлены, выставленный диагноз: ушиб височной области слева не может быть оценен с использованием судебно-медицинских критериев, ввиду отсутствия в представленном медицинском документе описания объективных клинических характеристик;

- выпиской из приказа о назначении Потерпевший №1 на должность участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ОМВД РФ по адрес и его должностным регламентом (должностной инструкцией), согласно которого он обязан прибывать на место совершения преступления, административного правонарушения, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности; участвовать в наблюдении за лицами, страдающими расстройствами, больными алкоголизмом, наркоманией и представляющими опасность для окружающих, в целях предупреждения совершения ими преступлений и административных правонарушений; оказывать содействие медицинским работникам в осуществлении назначенной судом принудительной госпитализации в медицинские организации;

- графиком дежурства СОГ при дежурной части ОМВД и рапортом о замене в наряде о нахождении Потерпевший №1 и Свидетель №1 на дежурстве в составе СОГ;

- протоколом и постановлением по делу об административном правонарушении от дата, которыми ФИО1 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.20.1 КоАП РФ за совершение мелкого хулиганства дата в кафе "...";

- протоколом осмотра ФИО1 в приемном покое Учалинской ЦГБ, от дата и выставлении ему диагноза: Токсическое воздействие этанола, психоз; рекомендовано лечение в наркологическом отделении, телесных повреждений нет.

Вина осужденного подтверждена и другими доказательствами, содержание которых подробно изложено в приговоре. 

Все собранные по делу доказательства суд проверил в соответствии с требованиями ст.ст.17, 87 и 88 УПК РФ и, сопоставив их между собой, дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для обоснования выводов о виновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления. 

Доводы апелляционных жалоб о невиновности осужденного ФИО1, в том числе и доводы: об отсутствии требований к ФИО1 со стороны сотрудников полиции; о неумышленном характере физического насилия, примененного им в процессе борьбы; о незаконности действий сотрудников полиции при его госпитализации, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, и они обоснованно опровергнуты с приведением в приговоре убедительных мотивов, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 основаны на достаточной совокупности доказательств, в том числе и на показаниях потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №1 (сотрудники полиции), свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 (медицинские работники), которые являются прямыми очевидцами, подтвержденных и иными доказательствами, в том числе и объективными, из которых следует, что осужденный ФИО1 умышленно толкнул потерпевшего Потерпевший №1, пнул его ногой в живот и нанес удар рукой по виску, причинив ушиб, от которого он ощутил острую физическую боль. 

При этом показания указанных лиц не содержат существенных противоречий между собой, а некоторые расхождения в деталях объясняются обстоятельствами произошедшего, поскольку в процессе возникшей потасовки и суматохи даже прямые очевидцы события могли по-разному воспринять действия участников события. Вместе с тем показания потерпевшего и свидетелей в основной части взаимодополняют друг друга. 

Возникшие противоречия в показаниях допрашиваемых лиц устранены путем оглашения их показаний, данных на стадии предварительного следствия, поскольку они запамятовали обстоятельства в связи с истечением длительного времени. 

Оснований для оговора осужденного потерпевшим либо свидетелями суд первой инстанции обоснованно не нашел? поскольку до описываемых событий между ними каких-либо личных неприязненных отношений не было, потерпевший Потерпевший №1 и свидетель Свидетель №1 не были знакомы с ФИО1. 

Материалами уголовного дела достоверно подтверждено нахождение потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1 при исполнении служебных обязанностей, о чем осужденному было известно, поскольку они были в форменной одежде сотрудников полиции.

Правомерность действий сотрудников полиции в отношении ФИО1, в том числе связанных с доставлением в ПНД и с применением в отношении него физической силы проверена как органами следствия, так и судом, их действия признаны соответствующими требованию закона. 

Вопреки доводам жалоб, сотрудники полиции не наносили ФИО1 удары, лишь применили физическую силу. 

На стадии предварительного следствия в отношении сотрудников полиции вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от дата в связи с отсутствием в действиях Потерпевший №1 и Свидетель №1 признаков преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 и п.п. "а", "б" ч.3 ст.286 УК РФ (том 1 л.д. 171-177). 

С данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Утверждение стороны защиты о незаконности действий и превышении сотрудниками полиции своих полномочий, поскольку они принудительно поместили осужденного в медицинское учреждение, является несостоятельным.

Как следует из установленных фактических обстоятельств, после совершения ФИО1 в кафе административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.1 КоАП РФ, он был доставлен в дежурную часть отдела полиции, где начал вести себя неадекватно, нецензурно ругался, оскорблял полицейских, плевался на них и провоцировал конфликт. 

В связи с неадекватным поведением ФИО1, он был доставлен в приемный покой больницы. 

По результатам осмотра, на основании жалоб, анамнеза, объективных данных и дополнительного обследования, врач ФИО15 выставил предварительный диагноз: "...". ФИО1 было рекомендовано лечение в условиях наркологического отделения (том 1 л.д.161-162).

Далее ФИО1 был доставлен в ПНД для госпитализации на основании направления врача приемного покоя, где он продолжил вести себя неадекватно, нецензурно ругался, был агрессивным, что, вопреки доводам жалоб, создавало опасность для сотрудников ПНД. Сотрудники ПНД объяснили ФИО1 необходимость госпитализации, он немного успокоился и прошел в отделение. Когда ФИО1 стали укладывать, он снова стал конфликтовать. С целью успокоения ФИО1, врач Свидетель №2 решила сделать ему укол. ФИО1 сопротивлялся, дергался из стороны в сторону. По просьбе врача Свидетель №2, сотрудники полиции применили физическую силу в отношении ФИО1, чтобы усадить его на кровать, в целях сделать успокаивающий укол. В этот момент ФИО1 толкнул, пнул в живот и ударил по голове потерпевшего. Впоследствии ФИО1 успокоился и пролежал в отделении более недели, назначенное лечение соблюдал, с медперсоналом был вежлив. 

Таким образом, ФИО1 был помещен в наркологическое отделение по рекомендации приемного покоя больницы в связи с неадекватным поведением в состоянии алкогольного опьянения с предварительным диагнозом "...". 

При этом, после разъяснения ФИО1 медицинскими работниками о необходимости госпитализации, он немного успокоился и сам прошел в отделение.

Сопротивление, оказанное ФИО1 медицинским работникам и сотрудникам полиции в отделении наркологии, не свидетельствует о принудительном характере госпитализации, а связано лишь с его неадекватным поведением, вызванным состоянием алкогольного опьянения. Отсутствие принудительного характера госпитализации подтверждается и последующим поведением ФИО1, который добровольно прошел полный курс лечения, был вежлив с медперсоналом, назначенное лечение соблюдал, претензий не высказывал и был выписан по окончании лечения домой. С жалобами на госпитализацию в наркологическое отделение в дальнейшем не обращался.

Ошибочное указание в приговоре о принудительной госпитализации не влияет на законность приговора и основанием к его отмене не является. 

Несогласие с правомерными действиями сотрудников полиции не является законным основанием для применения в отношении них насилия. 

Доводы стороны защиты об отсутствии сведений о противоправном поведении ФИО1, со ссылкой на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от дата (том 1 л.д.171-177), также несостоятельны.

Указанным постановлением установлено, что, находясь как в отделе полиции, так и в помещении больницы, ФИО1 нецензурно ругался, в том числе и при гражданских лицах. А основанием для отказа в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 явилось отсутствие в его деянии состава преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, поскольку нецензурная брань ФИО1 в отделе полиции не имела признака публичности, так как он находился наедине с сотрудниками полиции, а в больнице ФИО1 выражался нецензурно, используя общие фразы, без оскорбления конкретных лиц. 

Кроме того, неадекватное поведение, нецензурная ругань, оказание ФИО1 сопротивления правомерным требованиям сотрудников полиции подтверждается и показаниями потерпевшего и свидетелей.

Выставленный врачом приемного покоя больницы предварительный диагноз не противоречит и заключению стационарной судебно-психиатрической экспертизы, поскольку у них разный предмет исследования. Кроме того в заключении стационарной судебно-психиатрической экспертизы также указано, что ФИО1 во время совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения. 

Выводы эксперта о том, что у Потерпевший №1 телесные повреждения не установлены, а выставленный диагноз: ушиб височной области слева не может быть оценен с использованием судебно-медицинских критериев, ввиду отсутствия в представленном медицинском документе описания объективных клинических характеристик, не свидетельствует об отсутствии у потерпевшего телесных повреждений на момент совершения преступления. 

Заключение эксперта констатирует лишь невозможность оценки справки о телесных повреждениях с использованием судебно-медицинских критериев, что вероятно связано с допущенным дефектом при описании характеристик телесного повреждения в составленном медицинском документе - справке №... от дата. 

Само наличие телесных повреждений подтверждено указанной справкой, согласно которой в 15:45 в Учалинскую ЦГБ обратился Потерпевший №1 с жалобой на боли, отек височной области слева, диагноз: ушиб височной области слева (том 1 л.д. 43).

Сведения, указанные в данной справке, подтверждены и показаниями самого потерпевшего Потерпевший №1, а также показаниями свидетелей.

Сам осужденный также фактически признает нанесение им ударов потерпевшему. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает достоверно установленным причинение потерпевшему ушиба височной области слева.

Оснований утверждать, что ФИО1 нанес удары по неосторожности, в ходе борьбы с сотрудниками полиции, не имеется. 

Удары, нанесенные ФИО1 потерпевшему, носили именно умышленный, намеренный характер, о чем подтвердил в суде первой инстанции и сам потерпевший.

ФИО1 не только оказал неповиновение и сопротивление сотрудникам полиции Потерпевший №1 и Свидетель №1, которые выполняли свои должностные обязанности по обеспечению правопорядка, но и в процессе этого он умышленно применил насилие не опасное для жизни и здоровья, а именно один раз толкнул, нанес один удар рукой в голову и один удар ногой в область живота Потерпевший №1. 

Количество нанесенных ФИО1 ударов и толчка (всего 3) также подтверждает именно умышленный характер применения насилия, исключая характер неосторожности. 

Насилие, не опасное для жизни или здоровья в отношении представителя власти Потерпевший №1, осужденный ФИО1 применил именно в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, поэтому его действия обоснованно квалифицированы по ч.1 ст.318 УК РФ.

Для исключения из объема обвинения ФИО1 удара ногой в область живота и одного толчка потерпевшего, оснований не имеется, поскольку они совершены с единым умыслом и в совокупности с ударом потерпевшему в голову, повлекшим причинение физической боли и причинение телесного повреждения, были направлены для достижения единой цели – применения насилия не опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Вопреки доводам защитника, ФИО1 не вменялись иные действия по оказанию сопротивления и неповиновению сотрудникам полиции Потерпевший №1 и Свидетель №1, осужденному предъявлено обвинение лишь в конкретных действиях по применению насилия в отношении потерпевшего Потерпевший №1.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что наличие у ФИО1 телесных повреждений, зафиксированных в фотографиях, не связаны с применением в отношении него физической силы сотрудниками полиции при обстоятельствах дата. 

После госпитализации ФИО1 за медицинской помощью по поводу указываемых им телесных повреждений не обращался, на здоровье не жаловался, несмотря на то, что находился в медицинском учреждении. 

Впервые о причинении ему телесных повреждений в виде ссадин лица и тела ФИО1 заявил лишь по истечении 2-х месяцев после описываемых событий, указав в допросе от дата, что они были причинены сотрудниками полиции во время применения к нему физической силы (том 1 л.д.109-115). Но при этом ФИО1 не ходатайствовал о приобщении фотографий с изображением ссадин к протоколу своего допроса. Данные фотографии были приобщены к материалам уголовного дела лишь при рассмотрении уголовного дела в суде, в ходе судебного заседания от дата, то есть по истечении более полугода.

Кроме того, возможное наличие данных телесных повреждений у осужденного не свидетельствует о незаконности действий сотрудников полиции дата, поскольку применение физической силы в отношении ФИО1 сотрудниками полиции в сложившейся ситуации являлось правомерным и соответствовало ст.20 Федерального закона "О полиции". 

Несогласие осужденного с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не является основанием для отмены или изменения приговора.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, с соблюдением прав осужденного на защиту. Нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Существенных противоречий показания допрошенных лиц в протоколе судебного заседания не содержат, а их показания, данные в ходе предварительного следствия оглашены в судебном заседании и их достоверность ими подтверждена. 

Поданные замечания на протокол судебного заседания не могут служить основанием к отмене приговора, поскольку они не повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Суть замечаний на протокол сведена к необходимости дословного изложения в протоколе всего сказанного участниками судебного разбирательства. 

Судебная коллегия считает, что совокупность доказательств, которая положена в обоснование вывода о виновности осужденного ФИО1, являлась достаточной для постановления обвинительного приговора.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о виновности осужденного ФИО1 и обоснованно постановил в отношении него обвинительный приговор. 

Придя к выводам о доказанности вины ФИО1, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия осужденного по ч.1 ст.318 УК РФ как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

При назначении осужденному наказания в соответствии со ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, суд обоснованно учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о его личности и влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд правильно учел наличие на иждивении малолетнего ребенка, признание им вины в период предварительного следствия, положительную характеристику по месту работы, состояние здоровья в связи с наличием у него заболеваний, наличие заболеваний у матери осужденного. 

Оснований для признания смягчающим наказание осужденного обстоятельством противоправность поведения потерпевшего не имеется, поскольку его действия судом первой инстанции правильно оценены как правомерные и законные. 

Ошибочное указание в приговоре о том, что ФИО1 является неработающим, не влияет на его законность, поскольку при назначении наказания в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд учел положительную характеристику по месту работы.

Суд, назначая осужденному наказание, обоснованно признал отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований для исключения указанного отягчающего наказание обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку решение в этой части достаточно мотивировано.

Нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступления достоверно установлено, о чем суд прямо указал в приговоре при описании преступного деяния, оно подтверждается как осмотром врача в приемном покое больницы, так и показаниями потерпевшего и свидетелей.

Ошибочная ссылка суда на акт медицинского освидетельствования потерпевшего (том 1 л.д.34) не влияет на решение суда в указанной части, поскольку для данной категории дел обязательного проведения медицинского освидетельствования для установления факта нахождения в состоянии опьянения не требуется. 

Исходя из данных о личности осужденного, обстоятельств совершенного преступления, именно состояние опьянения обусловило характер действий ФИО1.

Таким образом, фактические обстоятельства, установленные судом, с учетом характера, степени общественной опасности и обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, личности виновного, свидетельствуют о том, что осужденный совершил данное преступление именно под влиянием алкогольного опьянения. 

Поскольку преступление совершено ФИО1 при наличии у него неснятых и непогашенных судимостей за умышленные преступления средней тяжести по приговорам от дата, дата и дата, судом обоснованно признан в качестве отягчающего наказание обстоятельства рецидив преступлений, что повлекло назначение ФИО1 наказания с применением положений ч.2 ст.68 УК РФ. При этом судом обоснованно не усмотрено по делу оснований для применения в отношении него правил ч.3 ст.68 УК РФ, предусматривающих назначение срока наказания менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. По смыслу закона, само по себе наличие у виновного смягчающих наказание обстоятельств не предопределяет безусловное применением судом положений ч.3 ст.68 УК РФ.

Утверждения осужденного о том, что на момент совершения преступления судимости по приговорам являлись погашенными, основаны на ошибочном толковании норм уголовного закона.

На основании п."в" ч.3 ст.86 УК РФ, в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за преступления небольшой или средней тяжести, судимость погашается по истечении трех лет после отбытия наказания.

Согласно ч.4 ст.86 УК РФ если осужденный в установленном законом порядке был досрочно освобожден от отбывания наказания или неотбытая часть наказания была заменена более мягким видом наказания, то срок погашения судимости исчисляется исходя из фактически отбытого срока наказания с момента освобождения от отбывания основного и дополнительного видов наказаний.

По смыслу закона, в отношении лица, осужденного к лишению свободы, которому неотбытая часть наказания заменена более мягким наказанием, сроки погашения судимости исчисляются в соответствии с пунктами "в", "г" или "д" ч.3 ст.86 УК РФ со дня фактического освобождения от отбывания наказания (основного и дополнительного), избранного судом в порядке ст.80 УК РФ.

Из материалов уголовного дела усматривается, что постановлением от дата неотбытая часть наказания в виде лишения свободы (назначенного по приговорам от дата, дата и дата) заменена в порядке ст.80 УК РФ ограничением свободы сроком на 1 год 1 месяц с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года и он освобожден из мест лишения свободы дата. 

После этого ФИО1 приступил к отбыванию замененного более мягкого наказания в виде ограничения свободы, которое он отбыл - дата. 

При этом дополнительное наказание им отбыто дата.

Таким образом, срок погашения судимости ФИО1 по приговорам от дата, дата и дата за преступления средней тяжести, составляющий в соответствии с п."в" ч.3 ст.86 УК РФ 3 года и исчисляемый со дня фактического освобождения от отбывания наказания в виде ограничения свободы, избранного судом в порядке ст.80 УК РФ и отбытия дополнительного наказания, истечет только через 3 года (дата), то есть уже после совершения ФИО1 преступления – дата.

Мотивы принятого судом решения о виде и размере наказания в приговоре приведены, оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 УК РФ не имеется, суд апелляционной инстанции с данными выводами соглашается.

Вид исправительного учреждения в соответствии с п."в" ч.1 ст.58 УК РФ определен правильно, поскольку имеется рецидив преступлений и ранее от отбывал лишение свободы.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу положений п.3 ч.10 ст.109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время принудительного нахождения лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.

Из материалов уголовного дела следует, что в период предварительного следствия для установления психического состояния осужденного ФИО1 назначалась стационарная судебно-психиатрическая экспертиза.

Постановлением суда от дата для проведения указанной экспертизы ФИО1 был помещен в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях в ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница на время проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

Согласно представленным документам ФИО1 находился на стационарной судебно-психиатрической экспертизе с дата по дата. 

В соответствии с требованиями ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, за исключением случаев, предусмотренных ч.ч.3.2 и 3.3 ст. 72 УК РФ, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести в приговор изменения и зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы время его принудительного нахождения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в период с дата по дата включительно из расчета один день за один день.

В остальном все обстоятельства имеющие значение для дела, судом исследованы полно, выводы суда являются правильными, нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда, при расследовании, рассмотрении дела и постановлении приговора не допущено, оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Учалинского районного суда РБ от дата в отношении ФИО1 ... изменить:

- зачесть осужденному в срок наказания в виде лишения свободы время пребывания в ГБУЗ РБ Республиканская Клиническая психиатрическая больница с дата по дата из расчета один день пребывания в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г.Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст.401.7 и 401.8 УПК РФ порядке; 

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.10- 401.12 УПК РФ порядке.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий п/п И.Ф. Ихсанов

Справка: дело 22-991/2025,

судья Галикеева Р.С.