Судья Архипович А.А. Дело № 22-505/2023 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Петропавловск-Камчатский 6 июня 2023 года

Камчатский краевой суд в составе:

председательствующего Ивакина А.Ю.,

с участием прокурора Борисенко В.А., осуждённого ФИО3, его защитника Никитина П.О., осуждённого ФИО4, его защитника Пономарёвой Е.Е., при секретаре Тесленко М.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО3, защитника Пономарёвой Е.Е. в интересах осуждённого ФИО4 на приговор Усть-Большерецкого районного суда Камчатского края от 24 марта 2023 года, 

УСТАНОВИЛ:

приговором Усть-Большерецкого районного суда Камчатского края от 24 марта 2023 года:

ФИО3, родившийся 

<

данные изъяты>

ФИО4, родившийся 

<

данные изъяты> 

каждый осуждён по п.«а» ч.2 ст.175 УК РФ к ограничению свободы на срок 2 года. 

В соответствии со ст.53 УК РФ на ФИО3 и ФИО4 возложены определённые ограничения и обязанность. 

Разрешены вопросы по мере пресечения, вещественным доказательствам, аресту, наложенному на имущество.

По приговору ФИО3 и ФИО4 признаны виновными и осуждены за заранее не обещанное приобретение имущества, заведомо добытого преступным путём, совершённое группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в 

<

адрес> в период и при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе (с дополнительной апелляционной жалобой) осуждённый ФИО3, указывает, что в его действиях отсутствует состав преступления. Приводит, что технолог ФИО1 не принимал участие ни при осмотре места происшествия, ни при взвешивании икры. Судом не дана оценка противоречивости показаниям этого свидетеля. Также судом не дана оценка нарушениям при взвешивании находившегося в мешках предмета. В протоколе осмотра места происшествия отсутствует подпись технолога на первой странице протокола в месте, свидетельствующем о разъяснении ему прав и обязанностей участника следственного действия, что является нарушением требований ч.10 ст.166 УПК РФ. Считает, что суд при постановлении приговора основывался на предположениях и догадках. Сам он был убеждён в законности предмета, который хотел приобрести. Отмечает, что суд в приговоре дал выборочную оценку доказательствам, включая показания свидетелей, в том числе показаниям свидетеля ФИО2 При этом, показания последнего основаны на догадках и предположениях. Высказывается о том, что никому из участников уголовного судопроизводства не было известно о том, что сырец икры был добыт в районе 

<

адрес>. Находит, что приговор суда основан на доказательствах (стенограмма телефонных разговоров № от 06 сентября 2021 года, постановление о признании предметов (документов) вещественными доказательствами, протокол осмотра предметов (оптических дисков) от 5 декабря 2021 года), не исследованных в ходе судебного заседания. По его мнению, икорная продукция, исследованная при проведении экспертизы № от 2 сентября 2021 года, осмотренная и приобщённая в качестве вещественного доказательства не относится к настоящему уголовному делу. Вместе с тем, суд, исследовав заключение эксперта № от 2 сентября 2021 года, не оценил данное доказательство и не указал в приговоре, по какой причине оно не было принято во внимание. Указывает, что в нарушение п.4 ч.1 ст.73 УПК РФ не установлены предмет преступления, его вид, вес, характер и размер вреда, причинённого преступлением. Полагает, что приведённые показания свидетелей, являющихся представителями коренных малочисленных народов Севера, не доказывают и не опровергают вину. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор ввиду отсутствия в его действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе защитник Пономарёва в интересах ФИО4 приводит, что действия ФИО4, описанные в приговоре, не имеют отношения к признакам объективной стороны преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.175 УК РФ, и фактически описываются не действия по совершению ФИО4 преступления, а пособнические действия. Не установление фактических обстоятельств привело к предположению суда об извлечении ФИО4 материальной выгоды путём дальнейшего сбыта икры. Вместе с тем, материалами уголовного дела и приговором подтверждается, что ФИО4 ничего не приобретал, материальную выгоду не имел и не планировал её иметь. Обеспечение ФИО4 беспрепятственного перемещения приобретённой якобы им и ФИО3 икры сырца, является предположением суда, поскольку описательно-мотивировочная часть приговора полностью повторяет текст обвинительного заключения, и не имеет доказательств в уголовном деле. Отражает, что в нарушение п.41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть приговора суда изложена неясными и непонятными выражениями. Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор в отношении ФИО4 ввиду отсутствия в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Борисенко В.А., считая их доводы несостоятельными, просит оставить приговор суда без изменения. 

Заслушав выступления осуждённых, их защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, полагавшего приговор суда неподлежащим изменению, проверив представленные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п.6 ст.1 Федерального закона от 1 июня 2005 года № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается употребление слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка (в том числе нецензурной брани).

Согласно общему правилу, закреплённому в ч.1 ст.18 УПК РФ, уголовное судопроизводство ведётся на русском языке.

В соответствии со ст.296, 297, 303 и 310 УПК РФ приговор постановляется именем Российской Федерации, на том языке, на котором ведётся судопроизводство, он должен быть законным, подлежит публичному оглашению.

Копии приговора вручаются участникам процесса, направляются в различные государственные учреждения для исполнения.

По смыслу ст.303 УПК РФ, из разъяснений, содержащихся п.41 вышеуказанного в апелляционной жалобе постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях. Недопустимо использование в приговоре непринятых сокращений и слов, неприемлемых в официальных документах, а также загромождение приговора описанием обстоятельств, не имеющих отношения к существу рассматриваемого дела.

Указанным требованиям закона обжалуемый приговор не соответствует, поскольку в описательно-мотивировочной части приговора (том 8, листы 13, 14, 15, 19 приговора), при изложении содержания доказательств, буквально приведены жаргонные, нецензурные и грубые выражения, неприемлемые в официальных документах.

Также приговор содержит массу сокращений, обозначающих и указывающих на наличие в доказательствах нецензурной брани.

Помимо того, как усматривается из описательно-мотивировочной части приговора, судом в его основу в качестве доказательств виновности ФИО3 и ФИО4 наряду с другими доказательствами положены: стенограмма телефонных разговоров № от 6 сентября 2021 года, постановление о признании предметов (документов) вещественными доказательствами; протокол осмотра предметов (оптических дисков) от 5 декабря 2021 года.

Между тем в протоколе судебного заседания в части, относящейся к судебному следствию, приведённые доказательства не указаны и действия по их исследованию не отражены.

В соответствии с ч.1 ст.240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением случаев, предусмотренных разделом X УПК РФ. Приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч.3 ст.240 УПК РФ).

Эти требования уголовно-процессуального закона нарушены судом первой инстанции, так как указанные выше доказательства, на которых базируются выводы суда, не были исследованы в ходе судебного разбирательства в условиях состязательного процесса по правилам, установленным ст.87, 88 УПК РФ.

На основании изложенного выше, а также, поскольку судом допущены нарушения фундаментальных основ уголовного судопроизводства, вследствие чего они не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, приговор суда подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

В связи с отменой приговора по процессуальным нарушениям, иные доводы апелляционных жалоб по существу не рассматриваются, так как могут быть учтены при новом рассмотрении дела.

Оснований для отмены или изменения ранее избранной ФИО3 и ФИО4 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд апелляционной инстанции не усматривает, принимая во внимание, что обстоятельства, послужившие основанием её избрания, не изменились.

Руководствуясь ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Усть-Большерецкого районного суда Камчатского края от 24 марта 2023 года в отношении осуждённых ФИО3 и ФИО4 отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3 и ФИО4 оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию Девятого кассационного суда общей юрисдикции.

ФИО3 и ФИО4 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Ю. Ивакин