Судья 1 инстанции – Саликов Д.А. № 22-2788/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Жилкиной Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Карабашовой В.С.,

с участием прокурора Калининой Л.В.,

представителя потерпевшего ФИО1,

осужденной ФИО2,

защитников – адвокатов Позякина С.Ю., Ликаренко Ю.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя - помощника прокурора Кировского района г. Иркутска Сахаровского С.Д., апелляционной жалобе и дополнениям к ней защитника – адвоката Позякина С.Ю. на приговор Кировского районного суда г. Иркутска от 29 августа 2025 года, которым

ФИО2, родившаяся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданка Российской Федерации, (данные изъяты),

осуждена по ч. 1 ст. 286 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, сроком на 3 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

В соответствии со ст. 75.1 УИК РФ на ФИО2 возложена обязанность по вступлению приговора в законную силу прибыть в территориальный орган уголовно-исполнительной системы для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания и следовать в колонию-поселение за счет государства самостоятельно.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия осужденной в колонию-поселение, зачтено время следования осужденной к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО2 под стражей Дата изъята из расчета один день содержания под стражей за два отбывания наказания в колонии-поселении.

На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания ФИО2 под стражей зачтено время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с Дата изъята по Дата изъята включительно, из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, с последовательным зачетом в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за два отбывания наказания в колонии-поселении.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, исчислен с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

Гражданский иск удовлетворен частично, с осужденной ФИО2 взыскано в счет компенсации материального ущерба, причиненного преступлением, 23765918 рублей 20 коп. в пользу 

<

адрес изъят>.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав прокурора Калинину Л.В., поддержавшую доводы апелляционного представления, возражавшую удовлетворению апелляционной жалобы и дополнений к ней; представителя потерпевшего ФИО10, поддержавшую доводы апелляционного представления и возражавшую удовлетворению апелляционной жалобы и дополнений к ней; защитников – адвокатов Позякина С.Ю., Ликаренко Ю.В., осужденную ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражавших удовлетворению апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Кировского районного суда г. Иркутска от 29 августа 2025 года ФИО2 признана виновной и осуждена за превышение своих должностных полномочий, то есть за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы ее полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель - помощник прокурора Кировского района г. Иркутска Сахаровский С.Д. указывает, что срок давности привлечения к уголовной ответственности по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 286 УК РФ, относящемуся в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ к категории средней тяжести, за которое осуждена ФИО2, с учетом положений п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, истек после вынесения приговора на стадии его апелляционного обжалования. Просит приговор изменить, ФИО2 освободить от назначенного по ч. 1 ст. 286 УК РФ наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, установленного п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Позякин С.Ю. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, считает, что выводы суда основаны на предположениях. Действия по согласованию и утверждению заявок на приобретение Трамадола судом первой инстанции расценены как превышение должностных полномочий, однако установленные судом по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 действовала в пределах своих полномочий. Оспаривает выводы суда о том, что Трамадола было закуплено заведомо завышенное количество, поскольку из расчета Свидетель №1 следует, что потребность в Трамадоле для нуждающихся в Иркутской области на календарный год составляет 604512 упаковок, а закуплено 423133 упаковки. Суд не привел доказательств наличия у ФИО2 личной заинтересованности при подписании заявок и желания освоить бюджетные средства именно в 2019 году, не установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и не использованием Трамадола, приведшим к его уничтожению. Расход Трамадола и неправильное его использование не образует для ФИО2 состава преступления, однако данное обстоятельство влечет негативные последствия, выразившиеся в удовлетворении гражданского иска прокурора о взыскании с осужденной 23765918 рублей 20 коп. в пользу 

<

адрес изъят>. Считает несправедливым удовлетворение судом гражданского иска прокурора. Приводя установленные в ходе судебного следствия исключительно положительные сведения о личности ФИО2, высокие достижения в области педиатрии, наличие звания Почетного работника здравоохранения РФ, наличие у ФИО2 престарелой матери, нуждающейся в постоянном уходе в связи с неблагополучным состоянием здоровья, считает необоснованными выводы суда об отсутствии оснований для назначения условного осуждения, предвзятом и необъективном отношении суда к ФИО2 Просит приговор суда первой инстанции отменить, оправдать ФИО2 в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления и ее непричастностью к совершению преступления. В удовлетворении гражданского иска прокурора просит отказать.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник - адвокат Позякин С.Ю. указывает о незаконности, необоснованности, несправедливости приговора суда первой инстанции, о нарушении норм материального и процессуального права при его постановлении, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Считает, что обвинительное заключение является некорректным и нелогичным, предъявленное обвинение неопределенным, что лишало ФИО2 права знать, в чем она обвиняется и защищаться от предъявленного обвинения. При описании преступного деяния следствием и судом не приведены мотив и цель совершения инкриминируемого ФИО2 преступления, не доказано само событие преступления, наличие в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. В обвинении не приведено нормативно-правовых актов, устанавливающих, что задачи по своевременному освоению бюджетных средств стояли перед заместителем министра. В обвинительном заключении, а затем и в приговоре лишь формально перечислены положения закона и ссылки на нормативно-правовые акты, приведены выдержки из должностного регламента заместителя министра Министерства здравоохранения Иркутской области, при этом судом анализ приведенных положений не проведен. Кроме того, судом не установлено в чем именно выразилось нарушение перечисленных положений нормативных актов и должностного регламента. В обвинении не раскрыто содержание п. 4.3.3 Соглашения от 13 февраля 2019 года, ст. 11 Федерального закона от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ. ФИО2 осуждена за действия, совершенные в нарушение ст. 12 Федерального закона № 44-ФЗ, ст. 4, п. 2 ч. 1 ст. 16, п. 5 ч. 1 ст. 29 Федерального закона № 323-ФЗ, ст.ст. 34, 38, 162 БК РФ, однако их суть является неотносимой к предмету судебного рассмотрения либо представляет собой набор норм общего, декларативного характера. Занимая должность 

<

адрес изъят> ФИО2 в понимании ст. 34 Бюджетного кодекса РФ не являлась участником бюджетного процесса. Закупкой лекарственного средства «Трамадол» не нарушены принципы адресности и целевого характера бюджетных средств, средства субсидии потрачены на цели, на которые они выделены. При описании преступного деяния не приведено наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и наступившими последствиями в виде уничтожения препарата с учетом того, что ФИО2 освобождена от должности 

<

адрес изъят> Дата изъята , а уничтожение лекарственного средства осуществлено спустя 3 года от даты увольнения ФИО2 Данные о том, что расходование препарата в установленном порядке в течение более 3-х лет не представлялось возможным, в обвинении отсутствуют. В обвинении не приведены нормативно-правовые акты, ссылки на должностной регламент либо положение о внештатном специалисте, удостоверяющие полномочия главного внештатного специалиста по паллиативной медицине Свидетель №1 рассчитывать потребность в препаратах для их закупки. ФИО2 действовала в рамках своих должностных полномочий и обязанностей по организации закупок медицинских препаратов в нуждах пациентов. На дату подписания заявок о проведении аукционов она исполняла обязанности (данные изъяты). При этом в должностные обязанности ни министра, ни его заместителей не входит расчет нуждаемости пациентов в лекарственных препаратах, данные расчеты производят уполномоченные лица. Указывает, что заявки на закупку лекарственного препарата «Трамадол» Номер изъят/ПМП и Номер изъят/ПМП от Дата изъята утверждены ФИО2 в пределах ее должностных полномочий, эти действия входили в ее прямые должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом и приказом о возложении обязанностей министра здравоохранения региона в связи с его командировкой. Описание преступного деяния не содержит ссылок на нормативно-правовые акты, запрещающие ФИО2 утверждать заявки на закупку лекарственных препаратов. Выводы суда о том, что утверждением заявок ФИО2 превысила свои полномочия, являются несостоятельными, так как основаны на неверном толковании закона и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Уголовный закон применен неправильно, квалификация по ч. 1 ст. 286 УК РФ является не верной. Указывает об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. Методика определения потребности в лекарственном препарате для паллиативных больных не имеет нормативного регулирования. Согласно п. 8 Приложения № 9 государственной программы «Развитие здравоохранения» определение общей потребности в паллиативной помощи рассчитывается по формуле, согласно которой Иркутской области рассчитана субсидия на приобретение лекарственных препаратов в размере 52 678 100 руб. Расчет потребности произведен непосредственно Министерством здравоохранения РФ. Из расчета внештатного специалиста по паллиативной медицине Свидетель №1 от Дата изъята следует, что потребность в препарате «Трамадол» на месячный курс лечения составляет 25 188 упаковок в дозировках по 100 мг и 200 мг каждой. По результатам конкурсных процедур лекарственный препарат закуплен для обеспечения нуждающихся пациентов в течение 7-9 месяцев. Трамадол не является лекарственным средством курсового лечения. Согласно Государственному реестру лекарственных средств Министерства здравоохранения РФ (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 09.02.2016 № 80 н) препарат относится к опиоидным анальгетикам постоянного применения для лечения боли средней и высокой интенсивности. Считает ошибочными выводы суда о том, что закупка препарата Трамадол значительно превысила реальную годовую потребность на 2019 год, основанной на неверном толковании положений Государственной программы «Развитие здравоохранения». Средства субсидии выделены в 2019 году, но не на потребности в препарате в оставшемся периоде 2019 года. Программа представляет собой масштабное мероприятие долгосрочной перспективы. В этой связи толкование выделения субсидии в целях обеспечения потребности в препарате Трамадол на оставшиеся 3 календарных месяца 2019 года, неверное. Закупка препарата Трамадол произведена исходя из реальной потребности и количества пациентов, нуждающихся в оказании паллиативной помощи в связи с онкологическими заболеваниями в объемах, достаточных в течение 8-9 месяцев. ФИО2 утвердила заявки как руководитель на основе процедуры согласования специалистами профильных подразделений, о чем в материалах дела имеется Лист согласования к заявкам на закупку, подписанный должностными лицами всех заинтересованных подразделений, в том числе фармуправления. Учитывая расчеты Свидетель №1, с которыми согласились специалисты компетентного подразделения министерства, и других подразделений, у ФИО2 отсутствовали основания для отклонения заявок на закупку. Листу согласования заявок суд в приговоре оценку не дал, а также не учел показания свидетелей Свидетель №9, Свидетель №4, Свидетель №3, ФИО13, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №6 об отсутствии нарушений и соответствии заявок расчетам Свидетель №1 Расчет потребности в закупке осуществлялся иными должностными лицами министерства в соответствии с их прямой компетенцией. Сложившаяся судебная арбитражная практика исходит из того, что списание остатков лекарственных средств является обоснованным в связи с невозможностью иным образом организовать их расход на пациентов. Действия по неиспользованию лекарственных средств с истекающим сроком годности не признаются судами нецелевым и неэффективным использованием бюджетных средств.?(данные изъяты), осуществляющее ответственное хранение препарата, в течение 2020-2024 неоднократно направляло в адрес министерства здравоохранения письма, в которых акцентировало внимание на значительных остатках и сроках годности, однако министерство здравоохранения мер не приняло. Показания об этом дали допрошенные в судебном заседании свидетели. Нарушения при постановке препарата на учет на аптечном складе как предназначенного для обеспечения льготной категории граждан стократно снизило его целевое применение для всех паллиативных больных. Вопреки выводам суда о том, что проверками Росздравнадзора не установлено нарушений, указанным органом контроля такие нарушения установлены, о чем выдано предписание, а министр здравоохранения субъекта подвергнут административному штрафу. Подробные показания в части неверной постановки на учет препарата «Трамадол» дала свидетель ФИО12 Следовало учесть возможность перемещения лекарственного препарата от одной медицинской организации к другой. Законодательные положения предусматривают, что при безвозмездной передаче лекарственных средств между бюджетными учреждениями оформляется Накладная на отпуск материальных ценностей на сторону, утвержденная приказом Минфина России от 15.04.2021 № 61н.

Передача препарата «Трамадол» по согласованию с учредителем могла быть осуществлена в другие субъекты РФ, а также распределена в учреждения здравоохранения области, что исключило бы риски его уничтожения за истечением сроков годности. Доводы о влиянии коронавирусной инфекции на обращаемость граждан в лечебную сеть за получением лекарственных средств, о чем суду поясняли свидетели ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО17, необоснованно отклонены судом, несмотря на то, что пандемия официально признана обстоятельством непреодолимой силы, оказавшей влияние на все сферы жизни общества и государства. ФИО2, уволившаяся с должности (данные изъяты) в декабре 2020 года, к сложившейся ситуации с уничтожением препарата «Трамадол» за истечением сроков его годности непричастна и оказать влияние на его расходование не могла. Признак существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства действиями ФИО2 не нашел своего подтверждения. Доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 по утверждению заявок на закупку и уничтожением препарата Трамадол, не представлено. Закупка лекарственных средств произведена, товар поступил в полном объеме и надлежащего качества, с длительными сроками годности. Имущество постановлено на учет и получено в собственность министерством здравоохранения Иркутской области. Утрата же этого имущества произошла не по вине ФИО2 Считает, что причинно-следственная связь прослеживается не между закупкой препарата «Трамадол» и его уничтожением, а между бездействием по его эффективному использованию министерством и истечением сроков годности, повлекшем уничтожение лекарственного средства. Сложившаяся ситуация с неиспользованием запасов препарата «Трамадол» требовала принятия дополнительных организационных мер со стороны руководства министерства здравоохранения. ФИО2 работу по лекарственному обеспечению не контролировала, а с декабря 2020 года не работала в министерстве здравоохранения области.

Приводит нарушения, допущенные, по его мнению, при оценке доказательств. Суд произвольно интерпретировал расчеты потребности в препарате «Трамадол», произведенные Свидетель №1, необоснованно отверг расчет потребности от Дата изъята , который подтверждает расчет от Дата изъята , уточняя объемы к закупке на 9 месяцев вместо трех. В обоих расчетах месячная потребность в препарате «Трамадол» определена в размере 25 118 упаковок в дозировке 100 мг и столько же в дозировке 200 мг. Указывает, что стороне защиты непонятно, с чем именно связано обвинение ФИО2, в недопустимости закупки препарата в объемах свыше необходимых для удовлетворения потребности в течение 3-х месяцев: в связи с тем, что в расчете от Дата изъята Свидетель №1 указал, что курс лечения препаратом «Трамадол» составляет 3 месяца или с тем, что субсидия могла быть использована только на потребность того календарного года, в котором она предоставлена и с учетом фактического доведения ее лимитов до 

<

адрес изъят> этот период составлял октябрь - декабрь 2019 года. Выводы суда содержат противоречия при анализе одного и того же доказательства. В приговоре суд указал, что на основании должностной инструкции Свидетель №1 лишь участвует в определении потребности в лекарственных средствах, что не предполагает единоличного определения потребности только лишь на его заключении, при этом все обвинение построено исключительно на интерпретации этого расчета следственным органом, а затем судом и вменяемая разница между реальной (по мнению обвинения) и фактической потребностями основана именно на расчетах Свидетель №1 Согласно п. 1.2 ч. 1 ст. 95 ФЗ от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» изменение существенных условий контракта допускается до десяти процентов. Однако министром здравоохранения Иркутской области напротив дополнительным соглашением № 54-497дс-19 от 31.10.2019 объем поставки по государственному контракту увеличен на 10%, что свидетельствуют о том, что подписанные ФИО2 заявки на закупку препарата «Трамадол» соответствовали реальной потребности паллиативных больных 

<

адрес изъят>. Ни одно из письменных доказательств, на которые суд сослался в приговоре, не подтверждает вину ФИО2 и не свидетельствует о наличии признаков состава преступления в ее действиях. Судом немотивированно отвергнуты показания свидетелей ФИО12, ФИО18, Свидетель №21, ФИО13, подтверждающие законность действий ФИО2 Приводя в приговоре и оценивая показания свидетелей Свидетель №20, ФИО13, Свидетель №24 суд исказил их суть и смысл. Указанные лица не заявляли в судебном заседании о том, что ФИО2 действовала в целях освоения средств субсидии в 2019 финансовом году, поскольку иное могло для нее лично повлечь негативные последствия. Данные свидетели поясняли общий порядок освоения бюджетных средств. Ни один свидетель не поставил под сомнение законность деятельности ФИО2 при организации размещения закупки препарата «Трамадол». Обращает внимание на неточность, непоследовательность и противоречивость показаний свидетеля Свидетель №1 Суд, в нарушение ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ и ч. 3 ст. 15 УК РФ, выступил на стороне обвинения.

В дополнительной апелляционной жалобе дословно приводит содержание заключения специалиста ФИО19, которая по поручению ФИО2 Дата изъята произвела медицинское исследование представленных материалов с целью разъяснения вопросов, поставленных перед ней, а именно: какова методика определения потребности пациентов, нуждающихся в паллиативной помощи, в обеспечении обезболивающими лекарственными средствами; как должен производиться расчет потребности паллиативных больных Иркутской области в обеспечении обезболивающими лекарственными средствами; верно ли Свидетель №1 произведен расчет препарата «Трамадол»; на какой период времени является достаточным приобретение препарата «Трамадол» в определенной дозировке и количестве; какова длительность курса лечения данным препаратом; какую работу необходимо осуществлять министерствам здравоохранения субъектов РФ в целях информирования медицинских учреждений о реализации программ бесплатного получения лекарственных препаратов, в целях информирования населения о способах получения и доступности паллиативной медицинской помощи, обеспечения лекарственными препаратами.

Указывает о несправедливости назначенного наказания, которое не соответствует тяжести преступления и личности осужденной, назначено без учета всех обстоятельств дела, данных, положительно характеризующих личность ФИО2, а также смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих. Судом не было учтено влияние назначенного наказания на условия жизни семьи ФИО2, наличие у нее престарелой матери, нуждающейся в постоянном уходе в связи с неблагополучным состоянием здоровья. ФИО2 является исключительно положительной личностью, внесшей значительный вклад в уменьшение на территории региона детской смертности почти в 5 раз, лично оказавшей медицинскую помощь десяткам тысяч новорожденных детей, обучившей тысячи детских врачей. Указом Президента Российской Федерации ей присвоено звание Почетного работника здравоохранения РФ. Определяя ФИО2 наказание в виде лишения свободы в колонии-поселении, суд не привел в приговоре конкретных данных, которые позволили ему сделать вывод о возможности ее исправления только в условиях изоляции от общества в исправительном учреждении. Санкция ч. 1 ст. 286 УК РФ, относящейся к категории преступлений средней тяжести, предусматривает альтернативные виды наказания, суд не разрешал вопрос о том, имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в случаях и порядке, установленных статьей 53.1 УК РФ. В ходе предварительного следствия ФИО2 была избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий, однако при вынесении приговора вопрос о мере пресечения судом не разрешен. Просит приговор суда первой инстанции отменить, оправдать ФИО2 в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, признать право на реабилитацию.

В возражениях государственный обвинитель - помощник прокурора Кировского района г. Иркутска Сахаровский С.Д. указывает об отсутствии оснований для удовлетворения доводов, изложенных в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, находя приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления.

В суде апелляционной инстанции прокурор Калинина Л.В. доводы апелляционного представления поддержала, просила приговор суда первой инстанции изменить, освободить ФИО2 от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, установленного п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ; возражала по доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, высказалась об отсутствии оснований для их удовлетворения.

Представитель потерпевшего ФИО10 поддержала доводы апелляционного представления и возражала удовлетворению апелляционной жалобы и дополнений к ней.

Защитники – адвокаты Позякин С.Ю., Ликаренко Ю.В., осужденная ФИО2 поддержали доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражали по доводам апелляционного представления, высказались о наличии оснований для отмены приговора суда первой инстанции, оправдании ФИО2 в связи с отсутствием состава преступления.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и дополнений к ним защитника – адвоката Позякина С.Ю., представленных возражений, обсудив доводы, приведенные стороной защиты в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов уголовного дела установлено, что органом предварительного следствия в ходе его расследования и судом при его рассмотрении нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Суд первой инстанции не установил недостатков обвинительного заключения, которые препятствовали постановлению на его основе приговора.

Вопреки доводам стороны защиты, предъявленное обвинение соответствует требованиям ст. 171 УПК РФ, а уголовное дело поступило в суд с обвинительным заключением, соответствующим требованиям ст. ст. 73, 220 УПК РФ, позволявшем на его основе принять итоговое решение. Обвинительное заключение по форме и содержанию отвечает требованиям закона, оно содержит сведения о лице, привлекаемом к уголовной ответственности; существо обвинения; указание на время, место, способ совершения преступления, а также другие данные, необходимость которых предусмотрена ст. 220 УПК РФ, и которые требуются для рассмотрения дела. Исходя из диспозиции ст. 286 УК РФ для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий мотив преступления значения не имеет (п. 19 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»).

Предъявленное ФИО2 обвинение и составленное на его основе обвинительное заключение, являются конкретными и понятными, каких-либо неясностей или неполноты, неопределенности, которые бы нарушали и ограничивали права ФИО2 на защиту от предъявленного обвинения, не содержит. ФИО2 не была лишена возможности полноценно защищаться от предъявленного обвинения.

Доводы о рассмотрении уголовного дела судом с обвинительным уклоном, о нарушении требований ст. 15 УПК РФ опровергаются представленными материалами уголовного дела.

Уголовное дело в отношении ФИО2 рассмотрено судом на основе принципов состязательности и равноправия сторон, с соблюдением гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства. Требования ст. 15 УПК РФ соблюдены судом в полной мере. Из протокола судебного заседания следует, что суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. ФИО2 и её защитник не были ограничены в правах, имели возможность высказать свою позицию, заявлять ходатайства, выступать с их обоснованием, задавать вопросы свидетелям. Суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств, а также сбора дополнительных. Суд не выступал на стороне обвинения или стороне защиты.

Разрешение судом ходатайства стороны защиты о назначении комплексной судебной экспертизы с привлечением специалистов в области паллиативной медицины, фармацевтов, экономистов (том 17, л.д. 82), соответствовало установленной процедуре рассмотрения, а принятое решение суда по итогам его обсуждения является мотивированным и не противоречит требованиям закона.

Отказ суда в удовлетворении ходатайства при условии соблюдения процедуры его разрешения не может быть расценен как нарушение закона и ограничение прав стороны защиты либо обвинения.

Само по себе несогласие стороны защиты с тем, как разрешены ходатайства, с решениями, принятыми судом первой инстанции по итогам разрешения ходатайств, не может свидетельствовать о необъективности суда и нарушении принципов состязательности и равноправия сторон.

Также не установлено каких-либо данных о том, что со стороны председательствующего по делу проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела. Не свидетельствуют о заинтересованности суда первой инстанции в исходе рассмотрения уголовного дела и доводы стороны защиты об изменении даты судебного заседания с Дата изъята на Дата изъята , поскольку действия суда в данном случае были направлены на рассмотрение уголовного дела в разумные сроки.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, при которых ФИО2 совершила преступление, судом установлены и приведены в приговоре.

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставил их между собой и дал им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит, в том числе, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении ФИО2, и мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие. Вопреки доводам стороны защиты приговор суда первой инстанции не содержит противоречивых выводов и суждений.

Выводы суда о доказанности вины осужденной ФИО2 в превышении должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших правильную оценку в приговоре суда.

Так, виновность ФИО2 в совершении преступления установлена на основе исследованных доказательств, в числе которых: показания самой осужденной, не отрицавшей факт согласования и утверждения ею двух заявок, датированных Дата изъята , на проведение электронного аукциона на закупку лекарственного препарата Трамадол. Данные показания согласуются с показаниями представителя потерпевшего ФИО26, свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, ФИО20, Свидетель №20 о согласовании и утверждении ФИО2 двух заявок на проведение электронного аукциона на закупку лекарственного препарата Трамадол. Кроме того, виновность ФИО2 установлена: на показаниях свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №9, ФИО20 об обстоятельствах формирования данных заявок и определения потребности в лекарственном препарате Трамадол, на показаниях свидетеля Свидетель №1 об обстоятельствах определения потребности в лекарственном препарате Трамадол, использованной методике, оформлении расчета потребности в служебной записке, датированной Дата изъята и оформлении расчета потребности лекарственного препарата от Дата изъята ; на показаниях свидетелей Свидетель №11, Свидетель №14, Свидетель №13, Свидетель №12 о проведении в период с Дата изъята по Дата изъята электронного аукциона по заявкам на закупку лекарственного препарата Трамадол, утвержденным заместителем министра здравоохранения Иркутской области ФИО2; на показаниях свидетелей Свидетель №23 и ФИО21 о поставке министерству здравоохранения Иркутской области по государственным контрактам, заключенным в 2019 году, лекарственного препарата Трамадол; на показаниях свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №22 об обстоятельствах получения, хранения, доставки и отпуска лекарственного препарата Трамадол на основании разнарядки министерства, о его закупке в 2019 году в значительном объеме, о направлении с 2020 года писем в министерство о его значительных остатках и о рисках списания лекарственного препарата в связи с истечением сроков годности; на показаниях свидетеля Свидетель №10, Свидетель №17, ФИО22, Свидетель №18 и Свидетель №16 об уничтожении в 2023 году путем сжигания большой партии лекарственного препарата Трамадол; на показаниях свидетеля Свидетель №19 о производстве совместно с прокуратурой Иркутской области в период с декабря 2023 года по январь 2024 года проверки реализации программы паллиативной помощи на территории Иркутской области, в том числе обеспечения лекарственными препаратами, в ходе которой установлен факт уничтожения лекарственного препарата Трамадол с истекшим сроком годности в значительных количествах, кроме того, в рамках проверки установлено, что при условии расходования данного лекарственного препарата в тех же объемах и темпе, что и прежде, запасов хватило бы на 15 лет, что не позволяло его использовать до истечения сроков годности; на показаниях свидетеля Свидетель №21, которой в 2021 году были выявлены большие остатки на аптечном складе и в аптеках лекарственного препарата «Трамадол», закупленного в 2019 году, срок годности которого истекал в 2022 году, при этом она, занимая в указанный период различные должности в министерстве здравоохранения Иркутской области, вела активную работу с целью недопущения просрочки препарата и его уничтожения по распределению Трамадола среди различных медицинских организаций и аптек, до главных врачей больниц доводилась соответствующая информация, несмотря на принятые меры, в 2022 году срок годности большей части препарата истек; на показаниях свидетеля Свидетель №24 о периоде освоения денежных средств субсидии, предоставленной из федерального бюджета бюджету Иркутской области в 2019 году и уничтожении большой партии просроченного лекарственного препарата «Трамадол», закупленного в 2019 году; на письменных материалах дела, в том числе протоколах следственных действий, а также других исследованных в судебном заседании доказательствах, которые подробно приведены в приговоре и им дана оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

При этом в приговоре с достаточной полнотой приведено содержание показаний указанных выше свидетелей, данных ими в судебном заседании и на предварительном следствии, с отражением в них всех существенных обстоятельств, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий осужденной. Показаниям указанных лиц судом первой инстанции дана оценка, с приведением мотивов, по которым конкретные показания признаны достоверными. Учтено, что показания, которые положены в основу приговора, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, последовательны, согласуются между собой и с письменными доказательствами по делу, дополняют друг друга, не доверять данным показаниям оснований не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при получении, исследовании и оценке взятых судом за основу доказательств допущено не было. Фактов, свидетельствующих об изложении судом их содержания, в том числе и содержания показаний свидетеля Свидетель №1, Свидетель №20, ФИО13, Свидетель №24 таким образом, чтобы это искажало их суть и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы стороны защиты о том, что в приговоре не получили оценки показания свидетелей ФИО12, ФИО18, Свидетель №21 и ФИО13, а также не учтены показания иных свидетелей, перечисленных в жалобах, являются несостоятельными, опровергаются содержанием приговора.

Доводы стороны защиты о том, что показания свидетеля Свидетель №1 являются непоследовательными и противоречивыми, в том числе и в части примененной им методике расчета потребности лекарственного препарата, периоде, на который должна быть обеспечена потребность в препарате, категориях паллиативных пациентов, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

В приговоре содержится подробный анализ исследованных в судебном заседании доказательств. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, по делу отсутствуют.

Неточности в показаниях свидетелей, в том числе и свидетеля Свидетель №1, устранены в ходе судебного разбирательства.

Судом первой инстанции на основе исследованных и приведенных в приговоре доказательств правильно установлено, что ФИО2 с Дата изъята до Дата изъята занимала должность (данные изъяты), являлась должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции. Согласно распоряжению министерства здравоохранения Иркутской области от Дата изъята Номер изъят-мр «О внесении изменения в распоряжение министерства здравоохранения Иркутской области от Дата изъята Номер изъят-мр», ФИО2 являлась курирующим направление деятельности по паллиативном медицинской помощи.

В соответствии с пп. 3, 4, 20, 21, 26 п. 4.4 должностного регламента (данные изъяты), утвержденного Дата изъята министром здравоохранения Иркутской области Свидетель №20, ФИО2 была обязана:

- в пределах компетенции осуществлять на территории Иркутской области координацию деятельности исполнительных органов государственной власти Иркутской области, субъектов государственной и частной систем здравоохранения в сфере охраны здоровья граждан;

- координировать работу по организации обеспечения лекарственными препаратами для медицинского применения в пределах компетенции закупленными по государственным контрактам;

- координировать работу по обеспечению граждан лекарственными препаратами, включенными в перечень жизнеугрожающих и хронических прогрессирующих редких (орфанных) заболеваний, приводящих к сокращению продолжительности жизни гражданина или инвалидности;

- осуществлять курацию работы управления организации медицинской помощи и управления организации фармацевтической деятельности и обеспечения медицинской техникой, контролировать ход выполнения работ, анализировать результаты деятельности;

- обеспечивать взаимодействие управления организации медицинской помощи и отделов управления организации фармацевтической деятельности и обеспечения медицинской техникой отдела с другими структурными подразделениями Министерства, медицинскими организациями, подведомственными Министерству, ведущими экспертами по направлениям работы управлений, соответствующими управлениями и отделами Министерства.

На основании исследованных доказательств суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что ФИО2, являясь (данные изъяты), явно выходя за пределы ее полномочий, предусмотренных пп. 3, 4, 20, 21, 26 п. 4.4 должностного регламента, распоряжением министерства здравоохранения Иркутской области от Дата изъята Номер изъят-мр «О внесении изменения в распоряжение министерства здравоохранения Иркутской области от Дата изъята Номер изъят-мр», действуя умышленно, осознавая скорое истечение сроков финансового 2019 года, в пределах которого имелась необходимость в обеспечении результативности целевых показателей и эффективности расходования выделенных из федерального бюджета денежных средств в рамках Соглашения, в условиях отсутствия у Министерства какой-либо объективной необходимости и реальной обоснованности в закупке лекарственного препарата для медицинского применения Трамадол свыше определенного главным внештатным специалистом Свидетель №1 расчета обезболивающих ненаркотических лекарственных препаратов для обеспечения пациентов со злокачественными онкологическими заболеваниями по Иркутской области на 2019 год и потребности в нем, в нарушение ст. ст. 11, 12 Федерального закона № 44-ФЗ, ст. 4, п. 2 ч. 1 ст. 16, п. 5 ч. 1 ст. 29 Федерального закона № 323-ФЗ, ст.ст. 34, 38, 162 БК РФ, п. 4.3.3 Соглашения, согласовала и утвердила заявки от Дата изъята Номер изъят/ПМП и Номер изъят/ПМП на закупку лекарственного препарата для медицинского применения Трамадол, содержащие заведомо завышенное его количество, подлежащего закупкам. На основании указанных заявок были проведены аукционы и заключены государственные контракты на закупку необоснованно завышенного количество лекарственного препарата «Трамадол», большая часть которого, на сумму 23 765 918 рублей 20 копеек, была уничтожена в ноябре 2023 года и феврале 2024 года в связи с истекшим сроком годности.

Судом первой инстанции правильно установлено, что указанные незаконные действия ФИО2 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества, выраженное в дискредитации и подрыве авторитета Министерства в связи с формированием устойчивого общественного мнения среди граждан о низкой эффективности проводимых органами государственной власти всех уровней, в частности Министерством, мероприятий в сфере неэффективного использования бюджетных денежных средств; существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, выраженное в нарушении ст. 34 БК РФ, регламентирующей эффективность использования бюджетных средств при составлении и исполнении бюджетов участниками бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий, недостижении заданных результатов государственной программы Российской Федерации «Развитие здравоохранения», утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2017 года Номер изъят, с использованием наименьшего объема средств (экономности) и достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности). В результате преступных действий ФИО2 причинен материальный ущерб бюджету Иркутской области в размере 23 765 918 рублей 20 копеек.

Суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что именно действия ФИО2 состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями. На основании заявок, утвержденных ФИО2 при отсутствии у Министерства объективной необходимости и реальной обоснованности в закупке лекарственного препарата «Трамадол» в том объеме, который был указан в заявках, были проведены аукционы и закуплено необоснованно завышенное количество лекарственного препарата «Трамадол», большая часть которого (в указанном в приговоре объеме и на указанную сумму) была уничтожена с истекшими сроками годности.

ФИО2 на момент согласования и утверждения заявок не лишена была возможности потребовать обоснования уполномоченными сотрудниками Министерства необходимости закупки лекарственного препарата в объеме, указанном в заявках, потребовать уполномоченных сотрудников профильных подразделений произвести расчеты реальной потребности лекарственного препарата, имела возможность и должна была в силу возложенных на нее должностных полномочий организовать работу уполномоченных сотрудников по формированию достоверной и объективной потребности в лекарственном препарате, однако этого не сделала, а утвердила заявки на закупку лекарственного препарата в объеме, который был в них указан. При этом объем лекарственного препарата, указанный в заявках, не был объективно подтвержден и обоснован, был значительно выше потребности, определенной главным внештатным специалистом Свидетель №1 в служебной записке от Дата изъята , а также выше сводной потребности за прошлые годы, о чем ФИО2 было достоверно известно.

Доводы стороны защиты о согласовании заявок на закупку лекарственного препарата специалистами профильных подразделений, не свидетельствуют о невиновности ФИО2, поскольку именно она утвердила и согласовала заявки, на основании которых были проведены аукционы и закуплено необоснованно завышенное количество лекарственного препарата «Трамадол», большая часть которого была уничтожена с истекшими сроками годности.

При таких обстоятельствах, доводы жалоб о том, что ФИО2 действовала в пределах своих полномочий, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Полномочия ФИО2 как заместителя министра здравоохранения, за пределы которых она вышла, равно как и нормативно-правовые акты, устанавливающие эти пределы, получили надлежащую оценку суда в приговоре.

Из содержания заявок Номер изъят/ПМП и Номер изъят/ПМП следует, что ФИО2 согласовала и утвердила их, являясь (данные изъяты), дата согласования и утверждения указана в заявках - Дата изъята . В этой связи доводы стороны защиты о том, что заявки утверждены ФИО2 Дата изъята в качестве лица, исполняющего обязанности министра здравоохранения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре судом приведены мотивы, по которым показания осужденной в части, противоречащей установленным и приведенным в приговоре фактическим обстоятельствам дела, а также показания осужденной и свидетелей о том, что уничтожение значительного объема лекарственного препарата «Трамадол» явилось следствием пандемии коронавируса, а также следствием неправильной постановки препарата на учет на аптечном складе, следствием ненадлежащей организации работы Министерством по управлению товарными остатками, были признаны несостоятельными и обоснованно отвергнуты судом первой инстанции.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка показаниям осужденной ФИО2, пояснявшей о том, что действия по согласованию и утверждению заявок на закупку лекарственного препарата «Трамадол» совершены ей в рамках своих полномочий, об отсутствии умысла на совершение преступления и мотивах своих действий, направленных на реализацию программы Иркутской области «Развитие здравоохранения», обеспечение пациентов лекарственным препаратом; а также дана надлежащая оценка приводившимся в ее защиту доводам об отсутствии уголовно-наказуемого деяния в ее действиях и отсутствии доказательств ее виновности. С учетом взятых за основу показаний допрошенных по делу лиц, письменных доказательств по делу, эти доводы обоснованно были отвергнуты с приведением в приговоре не вызывающих сомнений в своей правильности мотивов принятого решения. Мотивы действий ФИО2, которые приведены в доводах жалоб, не влияют на правильность выводов суда о ее виновности и квалификацию ее действий по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Оснований для переоценки указанных выводов суда, к чему фактически сводятся изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней доводы, а также доводы, изложенные стороной защиты в суде апелляционной инстанции, не имеется.

То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией осужденной и ее защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда. Право оценки доказательств, согласно ст. 17 УПК РФ, принадлежит суду.

Доводы стороны защиты о необходимости установления дополнительных обстоятельств, а также установления причастности к преступлению иных лиц основаны на неправильном толковании закона. В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Уголовное дело поступило в суд в отношении ФИО2, следовательно, обоснованно рассмотрено в отношении нее и в рамках предъявленного обвинения.

Приговор основан на доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции с участием сторон, нарушений требований ст. 240 УПК РФ судом первой инстанции не допущено. Как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, суд первой инстанции обосновано сослался в приговоре на информацию территориального органа федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Иркутской области от Дата изъята . Оснований согласиться с доводами стороны защиты о том, что данная информация не исследовалась судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется. В ходе допроса свидетеля Свидетель №19 данная информация исследовалась, формулировка вопросов, заданных указанному свидетелю, свидетельствует о том, что содержание информации цитировалось и было озвучено в судебном заседании с участием сторон.

Стороны не были лишены возможности участвовать в исследовании данного документа и других материалов, а также ходатайствовать о более подробном их исследовании. Доводы о недостаточности исследования данного документа и других материалов дела, их исследовании в полном объеме, стороны не заявляли.

Распоряжения Министерства здравоохранения Иркутской области от Дата изъята Номер изъят-мр, от Дата изъята Номер изъят-мр о количестве и сумме уничтоженных лекарственных препаратов, содержащиеся в томе 1 л.д. 58-260, также были предметом исследования суда первой инстанции. Ссылка суда первой инстанции в приговоре на другой том и листы дела не свидетельствует о том, что данные распоряжения не были предметом исследования. Распоряжения Министерства, из которых следует, что курирующим направление деятельности по паллиативной медицинской помощи являлась ФИО2, были исследованы в заседании суда апелляционной инстанции. Ошибочное указание в приговоре о том, что ФИО2 являлась куратором, а не курирующим направление деятельности по паллиативной медицинской помощи, само по себе не влечет отмену приговора.

Допрошенные в судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству стороны защиты свидетели ФИО23 и ФИО24 дали понятие паллиативной помощи, пояснили, каким пациентам присваивается паллиативный статус, в течение какого времени пациент пребывает в данном статусе, о том, что Трамадол является синтетическим опиоидоподобным препаратом, снимающим тяжкие явления в виде болевого синдрома, о курсе его применения. Аналогичные обстоятельства содержатся в ответе клиники доктора Ласкова, данном на адвокатский запрос. Вместе с тем, показания свидетелей ФИО23 и ФИО24 и информация, содержащаяся в ответе на адвокатский запрос не ставят под сомнение правильность выводов суда первой инстанции и не влекут отмену приговора, поскольку обстоятельства, о которых они поясняли, были известны суду первой инстанции при постановлении приговора из исследованных материалов уголовного дела и показаний допрошенных свидетелей.

Из заключения специалиста ФИО19, представленного стороной защиты суду апелляционной инстанции следует, что последней даны разъяснения по вопросам о том, какой методикой следовало руководствоваться при определении потребности пациентов, нуждающихся в паллиативной помощи, в обеспечении обезболивающими лекарственными средствами; о том, как следовало производить расчет потребности паллиативных больных в обеспечении обезболивающими лекарственными средствами; о том, верно ли Свидетель №1 произведен расчет препарата «Трамадол»; на какой период времени является достаточным приобретение препарата «Трамадол» в определенной дозировке и количестве; какова длительность курса лечения данным препаратом. Однако данное заключение и доводы стороны защиты, направленные на оспаривание расчета потребности лекарственного препарата, произведенного Свидетель №1, доводы стороны защиты, которые фактически сводятся к тому, как следовало произвести расчеты потребности лекарственного препарата и что при этом учесть, не ставят под сомнение правильность выводов суда первой инстанции и не влекут отмену приговора, поскольку судом первой инстанции установлено, что на момент утверждения и согласования ФИО2 заявок отсутствовали расчеты, обосновывающие реальную потребность лекарственного препарата, а также обосновывающие указанный в заявках объем лекарственного препарата, подлежащего закупке.

Суд дал правильную оценку расчетам Свидетель №1, оформленным в служебной записке от Дата изъята , указав, что они носили для сотрудников фармуправления характер рекомендательных, последний участвовал в определении потребности в лекарственных препаратах, однако это не предполагало единоличного определения потребности, а также формирование заявок только на его расчетах. Суд правильно отверг расчеты Свидетель №1 от Дата изъята , указав о том, что они имели место уже после утверждения и согласования заявок Дата изъята .

Не ставит под сомнение заключение специалиста ФИО19 и правильность выводов суда первой инстанции о несостоятельности доводов стороны защиты о ненадлежащей организации работы Министерством по управлению товарными остатками. Из материалов уголовного дела, показаний допрошенных свидетелей не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что уничтожение значительного объема лекарственного препарата «Трамадол» явилось следствием ненадлежащей организации работы Министерством. Уничтожение лекарственного препарата с истекшим сроком годности напрямую связано с объемом закупленного препарата.

В соответствии с установленными фактическими обстоятельствами действиям ФИО2 дана правильная квалификация по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами осужденной и ее защитников об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления и необходимости ее оправдания.

Исходя из обстоятельств дела, конкретных действий осужденной, с учетом ее показаний, а также показаний допрошенных по делу свидетелей, суд первой инстанции правильно установил, что ФИО2 осознавала характер совершаемых действий, явно выходящих за пределы предоставленных ей полномочий, и действовала умышленно, вразрез с охраняемыми законом интересами общества и государства.

Суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, характеризующие объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Наказание осужденной ФИО2 назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о ее личности, наличия смягчающих обстоятельств (неблагополучное состояние здоровья осужденной и ее возраст, осуществление ухода за престарелой и тяжело больной матерью) и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует требованиям, предусмотренным ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Каких-либо новых обстоятельств, подлежащих учету, но не принятых во внимание при назначении наказания, судом апелляционной инстанции не установлено.

Все данные о личности осужденной ФИО2, в том числе те, на которые обращено внимание защитником в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, а также положительные сведения, изложенные в характеризующих материалах, дополнительно представленных стороной защиты в суд апелляционной инстанции, были известны суду первой инстанции, прямо указаны в приговоре и учтены при назначении наказания.

Оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом первой инстанции не установлено. При этом суд обоснованно указал, что преступление направлено против интересов государственной службы, учел фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности.

Вопрос о наличии либо отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ судом первой инстанции обсуждался. Суд первой инстанции не признал совокупность установленных смягчающих обстоятельств, а также отдельные смягчающие обстоятельства, исключительными, поэтому правильно не нашел оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64 УК РФ.

Необходимость назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы, назначение дополнительного наказания в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, а также отсутствие оснований для замены лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ, отсутствие оснований для применения положений ст. 73 УК РФ суд первой инстанции в приговоре мотивировал. Оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает. Вид исправительного учреждения осужденной судом определен правильно в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Отсутствуют основания считать назначенное осужденной наказание несправедливым, чрезмерно суровым.

Гражданский иск прокурора Иркутской области о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, разрешен судом первой инстанции правильно, в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ, п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, п. 5 ст. 307 УПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Суд первой инстанции в резолютивной части приговора не решил вопрос о мере пресечения, ошибочно указав, что мера пресечения в виде запрета определенных действий без запрета на выход за пределы жилого помещения в отношении ФИО2 действовала до Дата изъята , включительно. Кроме этого, судом первой инстанции неверно определен период действия меры пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, подлежащий зачету (с Дата изъята по Дата изъята , включительно).

Так, из постановления Кировского районного суда г. Иркутска от Дата изъята следует, что запрет на выход за пределы жилого помещения был продлен до Дата изъята , включительно, после чего отменен; мера пресечения в виде запрета определенных действий без запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, судом не отменялась и продолжала действовать.

При таких обстоятельствах, резолютивную часть приговора следует дополнить указанием об отмене ФИО2 меры пресечения в виде запрета определенных действий; уточнить период действия меры пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, подлежащий зачету в срок лишения свободы путем последовательного применения положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, - с Дата изъята по Дата изъята , включительно.

Кроме того, как обоснованно указано в апелляционном представлении, по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 286 УК РФ, которое отнесено законом к категории средней тяжести (ч. 3 ст. 15 УК РФ), после вынесения приговора на стадии его апелляционного обжалования, истек срок давности привлечения к уголовной ответственности, установленный п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ. От следствия и суда ФИО2 не уклонялась, течение сроков давности не приостанавливалось.

При таких обстоятельствах, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ ФИО2 подлежит освобождению от назначенного по ч. 1 ст. 286 УК РФ наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, установленного п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Апелляционное представление государственного обвинителя помощника прокурора Кировского района г. Иркутска Сахаровского С.Д. подлежит удовлетворению, апелляционная жалоба и дополнения к ней защитника – адвоката Позякина С.Ю. подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кировского районного суда г. Иркутска от 29 августа 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием об отмене ФИО2 меры пресечения в виде запрета определенных действий по вступлению приговора в законную силу; уточнить период действия меры пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, подлежащий зачету в срок лишения свободы путем последовательного применения положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, - с Дата изъята по Дата изъята , включительно.

Освободить ФИО2 от назначенного по ч. 1 ст. 286 УК РФ наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, установленного п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

В остальном этот приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя - помощника прокурора Кировского района г. Иркутска Сахаровского С.Д. удовлетворить, апелляционной жалобу и дополнения к ней защитника – адвоката Позякина С.Ю. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через Кировский районный суд г. Иркутска в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

Председательствующий Жилкина Е.В.

Копия верна. Председательствующий Жилкина Е.В.