Судья Федотова Т.М. Дело № 33-792/2026 (2-830/2025)

УИД: 22RS0067-01-2024-011653-64

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 февраля 2026 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Попова С.В.,

судей Цибиной Т.О., Черемисиной О.С.,

при секретаре Сафронове Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца Б.О.Я.

на решение Октябрьского районного суда города Барнаула Алтайского края от 2 сентября 2025 г.

по делу по иску Б.О.Я. к К.В.А., М.С.В., Ш.Л.Л., обществу с ограниченной ответственностью «Металл Ресурс» о взыскании задолженности по заработной плате, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Попова С.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Б.О.Я. обратился в суд с иском К.В.А., М.С.В., Ш.Л.Л., обществу с ограниченной ответственностью «Металл Ресурс» (далее – ООО «Металл Ресурс»), в котором, с учетом уточнений, просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке сумму невыплаченной заработной платы за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в размере 25 000 руб., средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, а также компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ состоял в трудовых отношениях с ООО «Металл Ресурс» в должности заливщика металла ЛГМ в отсутствие надлежаще оформленного трудового договора.

По устному соглашению заработная плата за полный отработанный месяц должна была составлять от 120 000 руб. до 160 000 руб.

В период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ истцу выдавались разовые пропуска для прохода на территорию.

За указанный период истцом отработано 6 смен: ДД.ММ.ГГ с 11 часов 00 минут до 23 часов 00 минут; ДД.ММ.ГГ с 11 часов 00 минут до 23 часов 00 минут; ДД.ММ.ГГ с 11 часов 00 минут до 23 часов 00 минут; ДД.ММ.ГГ с 9 часов 00 минут до 22 часов 00 минут; ДД.ММ.ГГ с 11 часов 00 минут до 21 часа 00 минут; ДД.ММ.ГГ с 11 часов 00 минут до 23 часов 00 минут.

Явившись на работу ДД.ММ.ГГ Б.О.Я. сообщено об увольнении.

Приводя самостоятельный расчет заработной платы, подлежащей выплате за отработанные 6 смен, истец полагал, что возмещению подлежит денежная сумма в размере 25 000 руб.

Трудоустроиться истцу на работу с приемлемым для него уровнем заработной платы удалось только ДД.ММ.ГГ, что нужно учесть при взыскании с ответчиков суммы средней заработной платы за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ

Кроме того, незаконными действиями ответчиков истцу причинен моральный вред, выразившийся в продолжительном тревожно-депрессивном состоянии, бессоннице, апатии, ощущениях подавленности, беспомощности и невозможности восстановления своих прав, вследствие многочисленных, но безрезультатных обращений в органы суда, прокуратуры и государственного трудового надзора.

Б.О.Я. вынужденно занимал денежные средства у друзей и родственников, чтобы обеспечить для себя и своей семьи минимальный уровень существования. Оставшись без средств к существованию, истец обратился с заявлением о признании себя банкротом.

Решением Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 2 сентября 2025 г. исковые требования Б.О.Я. удовлетворены частично.

С ООО «Металл Ресурс» в пользу Б.О.Я. взыскана задолженность по заработной плате в сумме 6 210 руб., компенсация морального вреда в размере 15 000 руб.

В остальной части исковые требования Б.О.Я. к ООО «Металл Ресурс», а также к К.В.А., М.С.В., Ш.Л.Л. оставлены без удовлетворения.

С ООО «Металл Ресурс» взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета Муниципального образования «Городской округ - город Барнаул» в сумме 7 000 руб.

В апелляционной жалобе истец Б.О.Я. полагает вынесенное решение незаконным и необоснованным, принятым без учета имеющихся в деле доказательств, а потому подлежащим отмене с принятием нового решения.

Указывает, что представленная в материалы дела информация из базы электронной пропускной системы АО 

<

данные изъяты> является недостоверной, выгружается некорректно с целью соблюдения трудового законодательства в части установления нормы рабочего времени.

Фактически рабочая смена является 12-часовой, без обедов, выходных и праздничных дней. Количество рабочих смен не нормировано, выход в смену осуществляется без учета требований трудового законодательства.

Истцом представлены суду видеоматериалы, которые подтверждают факт ведения производственной деятельности ООО «Металл Ресурс» за пределами установленного для работников рабочего времени. Судом просмотрены данные видеозаписи, однако, отказано в признании их в качестве доказательств и приобщении к материалам дела.

Также судом было отклонено ходатайство истца о вызове в качестве свидетеля руководителя службы безопасности и режима АО 

<

данные изъяты>, который отказался прибыть в суд для дачи показаний без соответствующего вызова суда.

Представленный в материалы дела договор подряда от ДД.ММ.ГГ был составлен ответчиком после начала осуществления трудовых отношений с истцом, о его существовании истец узнал только в ходе судебного разбирательства.

Б.О.Я. считает, что приведенный им расчет невыплаченной заработной платы является верным, основанным на фактически существующей на предприятии размере оплаты труда. За основу расчета присужденной истцу суммы невыплаченной заработной платы были взяты только документы ответчика, тогда как сведения с официального сайта «barnaul.hh.ru», представленные истцом, и ответ Алтайкрайстата на запрос суда необоснованно оставлены без внимания при принятии оспариваемого решения.

Полагает, что ответчик сфальсифицировал представленные суду документы, пользуясь административными полномочиями, в качестве доказательств предоставил только копии документов. Вопреки положениям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не произвел проверку тождества оригиналов документов с представленными в материалы дела копиями, что является нарушением процессуальных норм.

Судом не проведена судебная документоведческая экспертиза с целью проверки достоверности представленных ответчиком доказательств.

Кроме того, истец не согласен с размером присужденной компенсации морального вреда, считает его заниженным. Истец в силу отсутствия юридических познаний не знал о необходимости обращения в медицинские учреждения для постановки диагноза, который бы свидетельствовал о претерпевании им нравственных и моральных страданий в связи со сложившейся ситуацией, а также о предоставлении таких доказательств в суд.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ООО «Металл-Ресурс» просит оставить ее без удовлетворения, решение суда без изменения.

В суде апелляционной инстанции сторона истца настаивала на доводах апелляционной жалобы, сторона ответчика поддержала доводы письменных возражений.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения сторон, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного постановления в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Металл Ресурс» создано ДД.ММ.ГГ, является действующим юридическим лицом.

Обращаясь с иском в суд, истец ссылался на то, что между ним и ООО «Металл Ресурс» сложились трудовые отношения, Б.О.Я. ДД.ММ.ГГ принят на работу в ООО «Металл Ресурс» в качестве заливщика металла ЛГМ, трудовой договор в письменном виде не заключался. Поскольку ООО «Металл Ресурс» располагается на территории АО 

<

данные изъяты>, где действует пропускной режим, Б.О.Я. на основании заявки работодателя был выдан пропуск.

ДД.ММ.ГГ истцу объявлено об увольнении.

Посчитав такое решение работодателя незаконным, Б.О.Я. обратился с заявлением в Межрегиональную территориальную инспекцию труда в Алтайском крае и Республике Алтай, в Лефортовскую межрайонную прокуратуру, государственную инспекцию труда в г. Москве, прокуратуру Октябрьского района г. Барнаула.

В ответе на заявление от ДД.ММ.ГГ заместитель начальника отдела Межрегиональной территориальной инспекции труда в Алтайском крае и Республике Алтай указал на то, что Б.О.Я. в случае, если считает, что работодателем были нарушены его трудовые права, вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Ответы с аналогичным содержанием даны прокурором Лефортовской межрайонной прокуратуры, главным государственным инспектором труда государственной инспекции труда в г. Москве, прокурором Октябрьского района г. Барнаула.

В связи с указанным, Б.О.Я. обратился за судебной защитой.

В ходе судебного разбирательства ответчик ООО «Металл Ресурс» выразил позицию о том, что между ним и Б.О.Я. сложились гражданско-правовые отношения в области осуществления подряда, а также заявил о пропуске истцом срока исковой давности по обращению в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, оценивая представленные в материалы дела доказательства, установил, что нашел свое подтверждение факт выполнения истцом трудовых обязанностей в должности заливщика металла ЛГМ в период времени с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, в процессе производственной деятельности ООО «Металл Ресурс» истец подчинялся Правилам внутреннего трудового распорядка, его работа носила систематический характер, со стороны ответчика не представлены доказательства, опровергающие доводы истца, в связи с чем суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для установления факта трудовых отношений между истцом и ответчиком.

Установив факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в спорный период, а также средний размер заработной платы работников ООО «Металл Ресурс» в должности заливщика металла ЛГМ (31 050 руб. ежемесячно), суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате в размере 6 210 руб.

Кроме того, установив факт нарушения трудовых прав истца, выразившегося в не оформлении с ней ответчиком надлежащим образом трудовых отношений, невыплату в полном размере заработной платы, суд первой инстанции, взыскал с ответчика в пользу Б.О.Я. компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Разрешая требования истца о взыскании не полученного заработка за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, суд первой инстанции указал, что факты невозможности трудоустроиться из-за малого размера предлагаемой заработной платы, наличия судимости, увольнения с предыдущего места работы для трудоустройства у ответчика не являются незаконным лишением права истца трудиться со стороны ООО «Металл Ресурс», на что указано в статье 234 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем отказал в удовлетворении такого требования.

Отказывая в удовлетворении ходатайства ООО «Металл Ресурс» о пропуске истцом процессуального срока на обращение с данным исковым заявлением, суд первой инстанции указал, что Б.О.Я., вопреки позиции ответчика, обратился с настоящим иском в суд ДД.ММ.ГГ Таким образом, следуя положениям части 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, годичный срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора истек ДД.ММ.ГГ, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствуют правовые основания для отказа в удовлетворении заявленных истцом требований по указанному мотиву.

Оснований не согласиться с данными выводами суда судебная коллегия не усматривает, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам и подтверждены совокупностью представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих работу истца в спорный период у ответчика, основаны на нормах права, подлежащих применению к спорным отношениям.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации под трудовым договором понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно части первой статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Частью 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции. К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

Из пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" следует, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе, путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены правильно.

Судебная коллегия считает, что давая оценку доводам стороны истца о том, что в спорный период Б.О.Я. работал в ООО «Металл Ресурс» в должности заливщика металла ЛГМ, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что они соответствуют действительности, поскольку данные доводы, помимо пояснений стороны истца, подтверждаются совокупностью представленных в материалы дела доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции, делая вывод, что представленными стороной истца доказательствами объективно подтверждается выполнение истцом в спорный период трудовой функции заливщика металла ЛГМ, верно учел, что согласно части первой статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно учтены разъяснения, изложенные в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", согласно которым при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Судебная коллегия считает, что, проанализировав вышеприведенные правовые нормы и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание представленные в материалы дела в подтверждение факта трудовых отношений копии пропуска на предприятие на имя Б.О.Я., сведения о прохождении Б.О.Я. пункта пропуска сотрудников в указанные истцом дни выполнения им работы.

Допрошенные в качестве свидетелей З.А.В., К.Е.А. также пояснили, что Б.О.Я. работал у ответчика в марте ДД.ММ.ГГ г. в должности заливщика металла ЛГМ.

Однако, как следует из ответа АО 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГ на запрос суда, Б.О.Я. в оспариваемый им период осуществлял проход через систему пропуска АО 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГ (вход – 11 часов 12 минут, выход – 20 часов 00 минут), ДД.ММ.ГГ (вход – 11 часов 10 минут, выход – 20 часов 00 минут), ДД.ММ.ГГ (вход – 10 часов 10 минут, выход – 10 часов 30 минут), ДД.ММ.ГГ (вход – 9 часов 11 минут, выход – 0 часов 40 минут).

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что удовлетворению подлежат требования истца об отработке им 4 смен, а не 6, на которых он настаивает в просительной части уточненного искового заявления.

Также судебная коллегия считает, что судом первой инстанции обоснованно учтено, что бесспорных доказательств, опровергающих наличие между сторонами трудовых отношений, ответчиком не представлено, вместе с тем, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 г. N 15, при подтверждении фактического допущения работника к работе у ответчика, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате, судебная коллегия полагает произведенный судом расчет арифметически верным, подробным, логичным, основанным на верном применении норм материального права.

Отклоняя доводы жалобы истца, ссылающегося на необоснованный отказ суда в расчете невыплаченной заработной платы исходя из сведений Алтайкрайстата и данных, содержащихся в открытом доступе на сайтах сети «Интернет», судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно частям 1 и 2 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установив факт трудовых отношений между Б.О.Я. и ООО «Металл Ресурс», производя расчет задолженности по заработной плате, суд исходил из того, что согласно выписке из штатного расписания ООО «Металл Ресурс» тарифная ставка заливщика на ЛГМ составляет 27 000 руб., районный коэффициент – 4 050 руб., итого – 31 050 руб.

Согласно информации о среднемесячной заработной плате, поступившей из Алтайкрайстата на запрос суде первой инстанции, сведениями об установленной заработной плате по должности «заливщик металла» (в литейном цехе) в апреле ДД.ММ.ГГ г., Алтайкрайстат не располагает.

При таких обстоятельствах, учитывая то обстоятельство, что судом установлен факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, суду представлены документы, содержащие сведения о заработной плате по данной профессии, правовых оснований для применения статистических данных о размере заработной платы работников по профессии заливщик металла ЛГМ, а также сведений из сайта «barnaul.hh.ru», у суда не имелось, судебная коллегия соглашается с присужденной истцу суммой невыплаченной заработной платы в размере 6 210 руб.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на то обстоятельство, что допрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель З.А.В. также пояснил, что заработная плата в ООО «Металл Ресурс» составляет 25 000 руб., остальную плату работники получают наличными на руки (т.1 л.д. 180-оборот).

Судебной коллегией также не усматривается нарушение судом первой инстанции процессуальных норм.

Приведенные истцом доводы о немотивированном отказе в приобщении к материалам дела видеозаписей технологического процесса в ООО «Металл Ресурс» и принятии их в качестве доказательства по делу, отказе в вызове для допроса в качестве свидетеля руководителя службы безопасности и режима АО 

<

данные изъяты> не влияют на правильность принятого по делу судебного постановления, поскольку отказы суда в данных ходатайствах стороны истца являются полными, мотивированными, основанными на верном применении норм гражданского процессуального законодательства.

Ссылка в жалобе на то, что судом не назначена судебная документоведческая экспертиза, не свидетельствует о незаконности судебного постановления, поскольку безусловных оснований для назначения таковой в соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не установлено, участниками процесса ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявлялось. Спор разрешен судом на основании совокупности представленных в дело доказательств в соответствии со статьями 12, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы жалобы о том, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене, так как суд первой инстанции обосновал свои выводы копиями документов, также являются необоснованными.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом.

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов (часть 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Положение части 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающее представлять в суд письменные доказательства в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, конкретизирует положения части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации, не допускающей использование при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона, и часть 2 статьи 55 того же кодекса, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2018 г. N 724-0).

Правила оценки доказательств установлены статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с ч. 5 которой при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа (часть 6 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств (часть 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем приобщенные к материалам дела документы исходят от стороны трудовых отношений, истцом не представлены документы иного содержания либо иные доказательства, свидетельствующие о намеренном искажении документов ответчиком. При отсутствии объективных данных о расхождении содержания имеющихся в деле копий по отношению к оригиналам указанных документов, судебная коллегия признает, что оценка судом доказательств по делу произведена в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Иных доказательств, свидетельствующих о фальсификации ответчиком представленных суду доказательств, истцом не представлено.

Вместе с тем, судом первой инстанции правомерно не приняты во внимание договор подряда и акты выполненных работ со ссылкой на его правовую природу, доводы истца на его составление после начала осуществления трудовых отношений с ООО «Металл Ресурс» правового значения для разрешения спора не имеют.

Разрешая доводы жалобы в части несогласия истца с присужденной суммой компенсации морального вреда по мотиву ее произвольного занижения судом, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Согласно статье 68 Трудового кодекса Российской Федерации прием на работу оформляется трудовым договором. Работодатель вправе издать на основании заключенного трудового договора приказ (распоряжение) о приеме на работу. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и все заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей каждого потерпевшего.

По смыслу пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Как обоснованно указано в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2025 г. № 44-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО1" компенсация морального вреда является гарантированной государством мерой, направленной на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 г. N 45-П и от 2 марта 2023 г. N 7-П). В сфере трудовых отношений она не только выступает элементом механизма возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением трудовых обязанностей, но и выполняет функцию универсального инструмента, призванного компенсировать нравственные или физические страдания, причиненные работнику вследствие любых неправомерных действий или бездействия работодателя, в том числе незаконного увольнения или перевода на другую работу, незаконного применения дисциплинарного взыскания, нарушения установленных сроков выплаты заработной платы или выплаты ее не в полном размере, неоформления в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконного привлечения к сверхурочной работе, задержки выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечения безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.

В силу этого компенсация морального вреда, причиненного работнику в рамках трудовых отношений, - вне зависимости от того, какими именно неправомерными действиями или бездействием работодателя такой вред причинен, - осуществляется на основе единых правил, предусмотренных законодательством.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходил из приведенного правового регулирования, учел все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, связанных с выплатой причитающейся ему заработной платы не в полном объеме, иные фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред (необходимость обращения в органы прокуратуры, государственную инспекцию труда и суд для восстановления нарушенного права со стороны работодателя), привел обоснование присуждения истцу компенсации морального вреда в размере 15 000 руб., которое мотивировано в соответствии с нормами материального права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, потому в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда, определение размера компенсации морального вреда относится к исключительной компетенции суда.

В части отказа в удовлетворении исковых заявлений к М.С.В., Ш.Л.Л., К.В.А., а также в части отказа во взыскании компенсации за время вынужденного прогула решение суда не обжалуется, а потому в силу принципа диспозитивности предметом судебной проверки суда апелляционной инстанции в соответствии с частью 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, изложенную суду первой инстанции, им дана надлежащая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения оспариваемого судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, являются процессуальной позицией ответчика, основаны на его субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого решения в апелляционном порядке.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного судебного постановления, а также могли бы служить основанием для отмены решения суда, по доводам апелляционной жалобы и материалам дела не усматривается.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда города Барнаула Алтайского края от 2 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Б.О.Я. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 5 февраля 2026 года.