Дело № 2-573/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 апреля 2017 года пгт Красногвардейское

Красногвардейский районный суд Республики Крым в составе:

председательствующего: судьи - Шевченко И.В.,

при секретаре - Снитко Л.В.,

с участием истца - ФИО5,

представителя истца - ФИО6,

ответчика - ФИО1,

представителя ответчика - ФИО7,

третьего лица - ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО1 об установлении факта родственных отношений и признании договора дарения квартиры недействительным, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – ФИО2,

установил:

В марте 2017 года ФИО5 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО1 об установлении факта родственных отношений и признании договора дарения квартиры недействительным.

Исковое заявление мотивировано тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла тетя истца ФИО3, после смерти которой осталось наследственное имущество в виде 

<

адрес> жилом 

<

адрес>, расположенном по 

<

адрес> Республики Крым.

Истец ФИО9 является наследником по закону, а её сын ФИО2 (третье лицо) – наследником по завещанию, составленному ДД.ММ.ГГГГ.

Тётя ФИО3 приходилась сестрой отцу ФИО5 – ФИО10, однако в связи с тем, что записи актов о рождении ФИО3 и ФИО10 имеют расхождения, истец вынуждена обратиться в суд с заявлением об установлении факта родственных отношений между ней и её умершей тётей.

Также ФИО5 указывает, что еще при жизни ФИО3 ей стало известно, что последняя подписала какой-то документ в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, оформлением которого занималась ответчик ФИО1.

Как выяснилось впоследствии, ФИО3 подписала договор дарения своей вышеуказанной квартиры в пользу ФИО1, однако при этом была убеждена, что подписывает договор пожизненного содержания, т.к. до подписания оспариваемого договора ФИО1 ухаживала за умершей.

О том, что ФИО3 фактически был подписан договор дарения, последней стало известно после получения при помощи сотрудников полиции соответствующих документов от ответчика и еще при жизни ФИО3 хотела обратиться в суд с иском о признании договора недействительным, однако не успела, т.к. ДД.ММ.ГГГГ умерла.

Истец полагает, что ФИО3 передала квартиру, которая являлась для неё единственным жильём, ФИО1, рассчитывая, что ответчик будет осуществлять за ней уход и содержание, оказывать помощь. Учитывая такие обстоятельства, а также преклонный возраст ФИО3 (91 год) и состояние её здоровья, ФИО5 полагает, что умершая действительно заблуждалась относительно природы сделки и воля на отчуждение недвижимого имущества отсутствовала.

Кроме того, ответчик объект дарения не приняла, в квартире не проживает, не зарегистрирована, расходов на её содержание не несет. 

Просит установить факт о том, что ФИО3 является тётей ФИО5, а также признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, пгт Красногвардейское, 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1.

В судебном заседании истец ФИО5 и её представитель ФИО6 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным выше, просили иск удовлетворить. Истец пояснила, что её семья с 1980 г. была в тесных отношениях с ФИО3; ответчик ФИО1 до июля 2015 г. с ФИО3 не общалась, т.к. проживала в 

<

адрес>. Летом 2014 г. между семьёй ФИО11 и ФИО3 произошел конфликт из-за обмена сыном ФИО5 – ФИО2 – денежных средств умершей с украинских гривен на российские рубли, т.к. ФИО3 считала, что они присвоили себе часть её денег. Об этой истории ФИО5 рассказала ФИО1 и последняя, воспользовавшись этой ситуацией, стала очень близко общаться с ФИО3. 

ФИО3 думала, что подписала договор пожизненного содержания с ФИО1, говорила, что подписала не то, о чем думала, при подписании договора его не читала. Текст договора прочитала только после того, как обратилась в полицию и ФИО1 отдала ФИО3 её экземпляр договора. Соседи сказали, что после подписания договора, ФИО1 исчезла. ФИО3 в больнице четыре раза просила ФИО1: «Верни всё». ФИО1 действовала за спиной ФИО3 и обманула последнюю. Представитель истца на доводы представителя ответчика пояснил о правомерности предъявления иска наследником лица, полагавшего свои права нарушенными вследствие заключения недействительного договора, а также об отсутствии запрета соединения в одном иске двух требований. 

Ответчик ФИО1 и её представитель ФИО7 в судебном заседании иск признали частично. Ответчик пояснила, что иск ФИО5 в части установления факта родственных отношений с ФИО3 она признает, поскольку ей достоверно известно о том, что ФИО5 является дочерью ФИО10 – родного брата ФИО3. Её супруг ФИО4 приходился ФИО5 братом. 

Также ФИО1 пояснила, что ФИО3 было известно о сути договора, она рассказывала соседям о дарении. Когда составили текст договора, ФИО1 принесла его ФИО3, сказала, что можно встать на льготную очередь в Госкомрегитсре. Договор ФИО3 подписывала в ГКР, специалист ФИО12 зачитывала договор. О каком-либо уходе за ФИО3 разговора не было, ФИО3 решила подарить ей квартиру, т.к. не общалась с ФИО5. ФИО3 все читала, все понимала, один экземпляр договора был у неё, один – у ФИО1, кадастровый паспорт был у ФИО3. Просила в иске в части признания договора дарения недействительным отказать.

Представитель ответчика пояснил, что ФИО3 подарила свою квартиру ФИО1 из-за хорошего отношения к ней, никакой договоренности об уходе за ФИО3 не было.

Третье лицо ФИО2 пояснил в судебном заседании, что последние полтора года до смерти ФИО3 его семья с ней общалась не так тесно как раньше из-за конфликт, связанного с обменом денег. Узнав, что ФИО3 в больнице, они поехали к ней. ФИО3, ознакомившись с договором, была очень удивлена его содержанием, и сказала, что ожидала от ФИО1 помощи по уходу за собой, а ответчик её обманула, в связи с чем она хочет расторгнуть договор. Они начали готовить иск в суд, но ФИО3 умерла.

В силу части 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

Частью 2 указанной статьи закреплено, что суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Согласно части 3 статьи 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

Суд, выслушав пояснения истца и ответчика, представителей сторон, третьего лица и свидетелей, приходит к выводу о частичном удовлетворении иска по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Согласно п.1 ч.2 ст.264 ГПК РФ суд рассматривает дела об установлении факта родственных отношений, от которого зависит возникновение, изменение или прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

В соответствии с частью 2 ст.218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1143 ГК РФ если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери. Дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.

В судебном заседании установлено, что ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, согласно данным свидетельства о рождении является дочерью ФИО10 и ФИО14 (л.д. 24).

ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован брак между ФИО15 и ФИО13; после заключения брака супруге присвоена фамилия ФИО11 (л.д. 25, 14).

Согласно представленным копиям справок о рождении в архиве Отдела ЗАГС администрации 

<

адрес> имеются записи о рождении:

- ФИО16 Таисы за № от ДД.ММ.ГГГГ, которая родилась ДД.ММ.ГГГГ в д

<

адрес>, её родителями указаны ФИО17 и ФИО18 (л.д. 13);

- ФИО10 за № от ДД.ММ.ГГГГ, который родился ДД.ММ.ГГГГ, родителями являются ФИО17 и ФИО18 (л.д. 12).

Из копии свидетельства о браке видно, что ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ вступила в брак с ФИО20 и ей была присвоена фамилия ФИО20 (л.д. 23).

Установление данного факта имеет для ФИО5 юридическое значение, т.к. позволит ей реализовать свое право на получение наследства как наследника второй очереди по праву представления.

Из анализа представленных документов следует, что умершие ФИО10 и ФИО3 являлись родными братом и сестрой. Расхождения в указании данных родителей умерших объясняется, прежде всего, давностью внесения сведений в записи актов о рождении и особенностями написания имён собственных. Факт наличия родственных отношений между указанными лицами подтверждается соответствием фамилии и имени отца, а также имени и фамилии матери умерших, указанным в справках об их рождении. Соответственно истец ФИО5 как дочь ФИО10 является племянницей ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, ответчик ФИО1 исковые требования в части установления факта родственных отношений признала.

Судом последствия признания иска, предусмотренные статьями 39, 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчику разъяснены и понятны.

В соответствии с частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения суда может быть указано только на признание иска и принятие его судом.

При этом последствия признания ответчиком иска, предусмотренные частью 3 статьи 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ему разъяснены, что подтверждается протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ

Поскольку при рассмотрении дела судом ответчик ФИО1 признала исковые требования в полном объеме, суд, установив, что признание иска не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, принимает признание иска ответчиком и приходит к выводу об удовлетворении заявленных истцом требований в части установления факта родственных отношений.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права, либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила предусмотренные п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса РФ).

Как усматривается из материалов дела, умершей ФИО3 на основании свидетельства о праве собственности на жилье принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, пгт Красногвардейское, 

<

адрес> (л.д. 21-22).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 подарила принадлежащую ей на праве частной собственности вышеуказанную квартиру ФИО1, о чем был составлен письменный договор дарения (л.д. 10). ДД.ММ.ГГГГ указанный договор зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, ФИО1 является собственником указанной квартиры (л.д. 35-42).

Ссылки ФИО5 на то, что договор дарения является притворной сделкой, поскольку по сути между сторонами была достигнута договоренность по отчуждению спорного жилого помещения за получение ренты (заключение договора пожизненного содержания с иждивением), не могут быть приняты во внимание, поскольку надлежащих доказательств этому суду не представлено.

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из прямого содержания данной нормы материального закона для признания ничтожности притворной сделки необходимо установить факт заключения сторонами другой сделки, в том числе на иных условиях. Такой факт заключения сторонами другой сделки, в том числе на иных условиях, может быть установлен судом лишь в предусмотренном законом порядке и при наличии допустимых доказательств.

Признаком притворности сделки является отсутствие у сторон волеизъявления на исполнение заключенной сделки и намерения фактически исполнить прикрываемую сделку, то есть в случае совершения притворной сделки воля сторон направлена на установление между сторонами сделки иных правоотношений, по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон. Договор не может быть признан притворной сделкой, если установлены наличие у сторон волеизъявления на исполнение заключенной сделки и фактическое ее исполнение.

В данном случае, в материалы дела не представлено данных о том, что обе стороны имели намерение исполнить прикрываемую сделку, при этом, вопреки доводам истца, оспариваемый договор дарения сторонами сделки фактически был исполнен, о чем свидетельствуют фактические действия сторон: подписание договора, заполнение заявлений о государственной регистрации перехода права.

При этом суд также учитывает и оценивает в совокупности с иными доказательствами, показания свидетелей, исследованные в ходе судебного разбирательства. 

Так, свидетель ФИО12 пояснила в судебном заседании, что работает специалистом-экспертом 

<

адрес> отдела Государственного комитета по государственной регистрации и кадастру Республики Крым и принимала от ФИО3 и ФИО1 документы для регистрации сделки. В связи с большим потоком людей, участников сделки не помнит, но она, четко исполняя свои обязанности, предусмотренные инструкцией, с учетом того, что участниками сделки являются старые люди, всегда предупреждает, что они подписывают заявление о переходе права собственности и собственник недвижимости перестает быть его собственником. Если видит, что на человека было оказано давление, она задает различные вопросы о том, осознают ли они суть сделки, и может отказать в принятии документов. Поскольку документы ФИО3 и ФИО1 были приняты, значит в них никаких недостатков не было. Также пояснила, что сам договор дарения стороны по сделке подписывали при ней лично.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО21 пояснила, что с ФИО3 была знакома около 20-ти лет, может охарактеризовать её как бойкого, веселого, разговорчивого человека. Знает, что когда ФИО5 поссорилась с ФИО3, последняя решила расторгнуть завещание и переписать свою квартиру на ФИО1 путем оформления дарственной. ФИО3 была в своем уме и рассудке, постоянно читала газеты, смотрела телевизор, в Госкомрегитср пошла добровольно и подписала договор. Договор дарения ФИО3 читала дважды сама, один раз читала его вслух ФИО21, поэтому она помнит, что там была указана площадь: жилая, общая. Потом она как-то сказала: «Поздравь меня, я лишилась квартиры, она уже не моя!», пояснив это тем, что раз подарила – квартира уже не её. После этого ФИО1 приходила, но реже. ФИО3 объяснила это тем, что сама сказала ответчику, чтобы она каждый не приходила, т.к. уже осенью нет такого объема работы. Про обман или про помощь со стороны ФИО1 умершая ничего не говорила.

Свидетель ФИО22, будучи допрошенной в ходе судебного заседания, пояснила, что с ФИО3 общалась ежедневно с 1959 года. Примерно в сентябре 2016 г. ФИО3 после подписания договора сказала, что жалеет об этом, т.к. думала, что ФИО1 будет ухаживать за ней и досматривать, но договор составлен по другому, а ФИО1 после подписания договора исчезла. До составления договора ФИО3 ей об этом ничего не говорила, все было скрытно, при этом сказала ФИО22, что договор не читала; она теперь не хозяйка – подарила квартиру. ФИО3 была грамотным человеком.

Свидетель ФИО23 в ходе судебного разбирательства показал, что с ФИО3 был знаком около пяти лет и знает, что ФИО1 приходила к ней, они вместе сажали помидоры, купили газовую печь. После подписания договора ФИО3 говорила, что хотела, чтоб её досматривали.

Из копии материалов проверки по заявлению ФИО3 о противоправных действиях со стороны ФИО1 видно, что ДД.ММ.ГГГГ в полицию обратилась ФИО3 и просила провести с ФИО1 профилактическую беседу с ФИО1, которая отказывается вернуть документы на её дом, а также отказывается расторгнуть договор дарения дома.

Будучи опрошенной сотрудником полиции, ФИО3 показала, что в благодарность за оказываемую ФИО1 помощь, она решила оформить дарственную на свой дом в пользу последней. В конце сентября 2016 г. все документы были готовы и подписаны по собственному желанию. После того как ФИО3 попала в больницу, она попросила ФИО1 забрать из её дома документы и деньги к себе. Спустя некоторое время она сказала ФИО1 отдать все это ФИО5, ФИО1 деньги ФИО5, отдала, а документы на дом – нет. Также ФИО1 отклонила просьбу ФИО3 о расторжении договора дарственной, т.к. она не желает дарить ей свою квартиру.

Свидетель ФИО24 показал в судебном заседании, что работает участковым уполномоченным полиции ОУУП ОУУП и ПДН Отдела МВД России по 

<

адрес> и проводил проверку по заявлению ФИО3, которая хотела забрать находившиеся у ФИО1 документы. В ходе проверки было установлено, что ФИО3 собственноручно подписала договор дарения и хотела его оспорить, но для возможности обращения в суд с целью расторжения договора дарения ей нужны были документы.

Проанализировав представленные доказательства, суд доводы истца о том, что ФИО3 до декабря 2016 г. не было известно о сущности заключенной ею с ФИО1 сделки, оценивает критически как не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Так, свидетели ФИО12, ФИО21, ФИО22, ФИО24 показали, что ФИО3 достоверно знала, что свою квартиру ФИО1 она именно дарит, т.е. передает на безвозмездной основе. Данный факт также подтверждается заявлением ФИО3 в правоохранительные органы и её пояснениями, данными участковому полиции (что имело место до получения документов от ФИО1) о том, что она по собственному желанию и на добровольной основе подписала договор дарения принадлежащей ей квартиры в пользу ФИО1. При этом ФИО3 каких-либо пояснений о том, что она рассчитывала получать от ФИО1 уход и содержание, не дает. Поясняет лишь, что в связи с тем, что между ними изменились отношения, она передумала дарить ответчику свою квартиру.

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Вопреки доводам ФИО5, оспариваемая сделка не содержит каких-либо условий, позволяющих судить о возникновении между сторонами иных правоотношений.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что в ходе судебного разбирательства истцом, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, допустимых и относимых доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием к признанию договора дарения недействительным, не представлено, ввиду чего, основания к признанию договора дарения недействительным отсутствуют.

При этом суд полагает необходимым также указать, что согласно части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Отказывая в удовлетворении заявленного ФИО5 иска о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как притворной, суд полагает необходимым также исследовать и дать оценку доводам истца о недействительности сделки по основанию её совершения под влиянием заблуждения, о чем она фактически указывает в исковом заявлении.

Так, в силу части 1 статьи 178 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

При этом суд полагает необходимым отметить необоснованность доводов представителя ответчика о том, что с подобным иском, в силу буквального толкования указанной нормы закона, может обратиться лишь лицо, которое непосредственно являлось стороной такой сделки.

Так, в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что правом на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, обладает потерпевший, а после его смерти - его наследники.

Право на оспаривание договора дарения возникло у ФИО5, наследника ФИО3, лишь после смерти наследодателя, в связи с чем нельзя согласиться с доводами представителя ответчика об отсутствии у истца оснований для предъявления такого иска.

Согласно п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно п. 3 указанной статьи, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. В соответствии с п. п. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В силу закона указанная сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. ст. 178, 179 ГК РФ в силу статьи 56 ГПК РФ в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Из положений п. 2 ст. 170, а также ст. 572, 583, 601 ГК РФ следует, что в рассматриваемом случае для признания оспариваемого договора дарения квартиры притворной сделкой, прикрывавшей договор пожизненного содержания с иждивением, необходимо установить возмездный характер данной сделки, условия и объем содержания с иждивением. При этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается также на истца на основании ст. 56 ГПК РФ.

Из положений главы 33 ГК РФ следует, что по договору пожизненного содержания с иждивением одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество выплачивать ренту на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента).

Как былое указано судом выше, ФИО3 принадлежала на праве частной собственности 

<

адрес> жилом 

<

адрес> Республики Крым. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1 заключен договор дарения, по условиям которого вышеуказанная квартира передана в дар ФИО1

Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики 

<

адрес> произведена государственная регистрация права собственности ФИО1 на указанную квартиру, что подтверждается выпиской о государственной регистрации права.

Из представленных суду документов следует, что умершая ФИО3, несмотря на преклонный возраст, будучи грамотным человеком с высшим образованием, постоянно читала газеты, смотрела телевизор, и была ознакомлена с содержанием подписываемого ею договора дарения.

В ходе судебного разбирательства установлено, что впоследствии ФИО3 понимая, что подарила ФИО1 свою квартиру, вследствие ухудшения отношений, желала его расторгнуть. Т.е. сама ФИО3 при жизни вопрос о признании договора недействительным по каким-либо основаниям не ставила.

При этом суд установил, что инициатива заключения договора дарения квартиры исходила от ФИО3, что подтверждено объяснениями свидетелей, материалами проверки, наличием собственноручной подписи ФИО3 в договоре дарения после слова, написанного крупными буквами, «ДАРИТЕЛЬ».

Как усматривается из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, он заключен в простой письменной форме. Факт безвозмездного отчуждения принадлежащего ФИО3 имущества подтверждается содержанием договора дарения, в нем прямо указано, что "Даритель" дарит, т.е. безвозмездно передает в собственность "Одаряемой" квартиру, находящуюся по адресу: РК, 

<

адрес>.

Договор дарения не содержит каких-либо условий относительно пожизненного содержания ФИО3 или возмездного характера сделки. Истцом также не представлены суду доказательства того, что в силу возраста и состояния здоровья в момент заключения договора дарения ФИО3 не понимала значение своих действий и заблуждалась относительно правовой природы сделки, полагая, что подписывает договор на иных условиях.

Также суд принимает во внимание, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (госпитализации ФИО3 в больницу) находился в спорной квартире, надлежащих доказательств отсутствия на руках у истца её экземпляра договора не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу, что истец достоверно знала какой именно договор был заключен между ней и ответчиком.

При заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. Сделка совершена в установленной для данного вида сделок форме, содержит все существенные условия договора дарения, подписана сторонами.

Поскольку договор дарения предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому, и материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении истца на переход права собственности на жилое помещение к ФИО1, суд приходит к выводу о наличии воли обеих сторон сделки дарения именно на наступление предусмотренных данных договором правовых последствий.

Истцом в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено суду доказательств, подтверждающих, что ФИО3 заблуждались относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения квартиры либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в части признании договора дарения недействительным.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины, в силу ст.98 ГПК РФ, судебные издержки подлежат возмещению за счет бюджета 

<

адрес>.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.203-205, СК РФ, ст.ст. 12, 98, 103, 152, 167, 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО5 удовлетворить частично.

Установить факт того, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, является племянницей по линии отца ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженкой 

<

адрес>, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

В части исковых требований о признании договора дарения квартиры недействительным ФИО5 отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Верховный Суд Республики Крым через Красногвардейский районный суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья И.В.Шевченко