Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 22.12.2025

УИД 66RS0062-01-2025-000759-14

Дело № 33-16306/2025 (2-484/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 16.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Ершовой Т.Е., Хрущевой О.В.,

при ведении протокола помощником судьи Спиридоновой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, внесении трудовую книжку записи о приеме и увольнении, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании денежной компенсации, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Академического районного суда г.Екатеринбурга от 15.07.2025.

Заслушав доклад судьи Хрущевой О.В., объяснения истца ФИО1, судебная коллегия

установила:

истец обратился в суд с исковым заявлением, в котором указал, что он работал в магазине «Bianelli», который находится в ТЦ Гринвич. Деятельность в магазине осуществляет ИП ФИО2 11 октября 2024 с истцом был заключен договор об оказании услуг в должности управляющего магазином. Договор был заключен на месяц, по прошествии которого истец продолжил работать, не заключая трудовой договор. С 09 декабря 2024 года его назначили управлять филиалом магазина «Bianelli», расположенного по адресу: 

<

...>. Факт данного назначения подтверждается табелями учета рабочего времени. При трудоустройстве ему обещали выплачивать вознаграждение, размер которого зависел от количества отработанных часов. Деньги истец получал наличными по расходному кассовому чеку. По договоренности с 09 декабря 2024 года заработная плата истца составляла 90000 рублей, также 35000 рублей за удаленное управление магазином в г. Норильск.

Истец полагает, что между сторонами сложились трудовые правоотношения. 20 февраля 2025 года трудовые отношения прекращены, при этом приказ об увольнении не издавался, расторжение трудового договора произведено в устной форме. При увольнении истцу не в полном объеме выплачена заработная плата.

На основании изложенного, истец просил установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 11 октября 2024 года по 20 февраля 2025 года по должности управляющий магазинов, обязать ответчика внести в трудовую книжку запись о приме и увольнении с работы по собственному желанию с 20 февраля 2025 года. Взыскать с ответчика заработную плату в размере 140809 рублей, денежную компенсацию за задержку выплаты в размере 44954 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Ответчик в письменном отзыве указал, что между сторонами имели место гражданско-правовые отношения.

Решением Академического районного суда г. Екатеринбурга от 15.07.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд постановил: установить факт трудовых отношений между ФИО1 (паспорт 

<

№>) и ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>) в должности управляющего магазином с 11 октября 2024 года по 20 февраля 2025 года.

Возложить на ИП ФИО2 обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу с 11 октября 2024 года на должность управляющего магазином и увольнении 20 февраля 2025 года по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Взыскать с ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт 

<

№>) заработную плату в размере 140808 рублей 75 копеек с удержанием при выплате НДФЛ, компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 593 рублей 15 копеек с удержанием при выплате НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 8242 рубля 06 копеек.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение отменить в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права. Указывает на то, что суд должен был рассмотреть дело в порядке заочного судопроизводства. Полагает, что суд дал неверную оценку фактическим обстоятельствам. Настаивает на то, что между сторонами спора имели место гражданско-правовые отношения, 11.10.2024 заключен договор оказания услуг, в котором определены услуги, которые оказывал истец ответчику. Полагает, что судом незаконно приняты в качестве относимых доказательств переписка истца с иными лицами, объявление о вакантной должности управляющего магазином, табеля рабочего времени, заполненные истцом в отсутствие подписи ответчика, заявление о переводе и электронная переписка о размере оклада при выполнении работ в г. Норильск. Представленные в материалы дела доказательства подтверждают наличие гражданско-правовых отношений. Полагает, что задолженность перед истцом у ответчика отсутствует.

В заседании судебной коллегии истец просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.

Представитель ответчика в заседание суда апелляционной инстанции не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом (почтой), в том числе стороны извещены путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда (26.11.2025), просил рассмотреть дело в его отсутствие. Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая отсутствие ходатайств об отложении судебного заседания и отсутствие сведений об уважительных причинах неявки, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав объяснения истца, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, в пределах которых проверив законность и обоснованность решения суда (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует и установлено судом, что 11.10.2024 сторонами заключен договор возмездного оказания услуг (л.д 97-98), на основании которого ФИО1 оказывал ответчику услуги по организации розничной торговли женской одеждой и аксессуарами.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указывал, что в период с 11.10.2024 по 20.02.2025 на основании вышеуказанного договора об оказании услуг состоял с ответчиком в фактических трудовых отношениях, выполняя работу управляющего магазином «Bianelli», расположенным в ТЦ Гринвич, по поручению ответчика, с его ведома, под его контролем, получая за это заранее оговоренную заработную плату. Подписанный сторонами договор об оказании услуг от 11.10.2024, по мнению истца, является формальным, так как прикрывает собой фактические трудовые отношения.

Возражая против доводов истца о наличии между сторонами трудовых отношений, представитель ответчика указывал, что на основании договора об оказании услуг от 11.10.2024 между сторонами спора трудовых отношений не возникло, истец оказывал ответчику услуги в рамках гражданско-правовых отношений. Факт выполнения в спорный период поименованных в договоре обязанностей в интересах ответчика, объем работы и количество отработанного времени ответчиком не оспаривались.

Разрешая требования ФИО1 об установлении факта трудовых отношений с ИП ФИО2, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 15, 16, 56, 57, 67, 135, 236, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" на основании совокупности представленных доказательств, установил наличие между сторонами трудовых отношений в период с 11.10.2024 по 20.02.2025, приходя к выводу, что истец был допущен к выполнению работы в интересах ИП ФИО2 по должности управляющего магазином с 11.10.2024, с учетом отсутствия опровергающих доказательств со стороны ответчика презумпции трудовых отношений. Поскольку судом был установлен факт трудовых отношений между сторонами в спорный период, суд первой инстанции при отсутствии доказательств обратного, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания задолженности по оплате труда. Определяя размер заработной платы, подлежащей взысканию в пользу истца, суд, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15, учел указанный истцом размер заработной платы, не опровергнутый ответчиком, а также сведения о средней заработной плате руководителей в розничной и оптовой торговле, представленные Свердловскстатом и Красноярскстатом. Установив нарушение трудовых прав истца, суд взыскал с ответчика компенсацию морального вреда.

Судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает оснований не соглашаться с такими выводами суда первой инстанции, полагая, что доводы ответчика о гражданско-правовом характере правоотношений между сторонами в спорный период противоречат установленным по делу обстоятельствам и основаны на неверном применении к спорным правоотношениям норм материального права.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения между работником и работодателем могут возникать на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Фактическое допущение работника к работе без ведома или поручения работодателя либо его уполномоченного на это представителя запрещается (ч. ч. 3, 4 ст. 16 Трудового кодекса РФ).

Трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (ст. 56 Трудового кодекса РФ).

В силу ч. ч. 1, 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Положениями ст. 67.1 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу).

При разрешении судами споров, связанных с применением ст. 67.1 Трудового кодекса РФ, устанавливающей правовые последствия фактического допущения к работе не уполномоченным на это лицом, судам следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Как следует из правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 N 597-О-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса РФ.

Таким образом, по смыслу ст. ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

По смыслу приведенных нормативных положений, к характерным признакам трудовых правоотношений, позволяющим отграничить их от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера, относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в определенных условиях и с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудовых отношений (оплата производится за затраченный труд).

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15, 16 Трудового кодекса РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (п. 17 Постановления N 15 от 29.05.2018).

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие (п. 18 Постановления N 15 от 29.05.2018).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. ст. 2, 67 Трудового кодекса РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель (п. 21 Постановления N 15 от 29.05.2018).

Из материалов дела усматривается, что в установленном законом порядке трудовые отношения между истцом и ответчиком в период с 11.10.2024 по 20.02.2025 оформлены не были. При этом ответчик настаивал на том, что между ним и ФИО1 сложились гражданско-правовые отношения на основании договора об оказании услуг.

Вместе с тем, судебная коллегия на основании оценки совокупности представленных сторонами доказательств и с учетом презумпции наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанных гражданско-правовым договором, соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что оснований для отказа в удовлетворении требований ФИО1 о признании сложившихся с ответчиком отношений трудовыми не имелось.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006).

Судом первой инстанции приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, применены правильно.

Значимыми и подлежащими установлению с учетом заявленных исковых требований, их обоснования и регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: осуществлял ли ФИО1 деятельность на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в гражданско-правовом договоре плату или им выполнялись определенные трудовые функции, входящие в обязанности работника; сохранял ли истец положение самостоятельного хозяйствующего субъекта или как работник выполнял работу в интересах, под контролем и управлением ответчика.

Ответчик не отрицал факт допуска истца к работе в интересах ИП ФИО2 с 11.10.2024, однако полагал, что деятельность истцом осуществляется в рамках гражданско-правового договора. С указанными доводами ответчика согласиться нельзя.

Как разъяснено в п. 24 Постановления N 15 от 29.05.2018, принимая во внимание, что ст. 15 Трудового кодекса РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (ч. 4 ст. 19.1 Трудового кодекса РФ).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса РФ).

По условиям договора возмездного оказания услуг от 11.10.2024 ФИО1. (Исполнитель) обязался оказывать ИП ФИО2 (Заказчик) услуги по управлению организации торговли женской одеждой и аксессуарами под торговым наименованием «Bianelli». Услуги включают в себя изучение мнения по поводу существующей коллекции среди потребителей, заходящих в магазин, собрав информацию от не менее 100 человек за период действия договора, проведение консультирования не менее 100 клиентов, зашедших в магазин с предоставлением обратной связи по каждому клиенту, занесение всех продаж в учетную систему заказчика, создание капсульных образов на основе потребностей клиентов не менее 30 единиц, предоставление отчета по каждому клиенту, изучение мнения среди клиентов и подготовка рекомендаций по формированию коллекции осень-зима 2024, замер и предоставление показателей в магазине – средний чек, конверсия, наполняемость чека (п.1.1). Для оказания услуг исполнителем, с целью автоматизированного учета и осуществления контрольно-кассовых операций заказчик предоставляет исполнителю доступ в 1С. Местом выполнения работ ТЦ «Гринвич» помещение №140. Исполнитель обязуется оказать услуги, установленные п.1.1 настоящего Договора в следующие сроки: с 11 октября 2024 по 11 ноября 2024 (срок действия договора (п.4.1).

Согласно объяснениям истца (являющимся в силу ст. ст. 55, 68 Гражданского процессуального кодекса РФ одним из видов доказательств), он устроился на работу в магазин «Bianelli» ИП П.Д.ИБ. на должность управляющего магазином, при этом условия труда и оплаты труда были согласованы сторонами в договоре об оказании услуг. Работа осуществлялась истцом в период с 11.10.2024 по 20.02.2025 в соответствии с графиком, установленным ответчиком. Истец считал, что фактически у него сложились трудовые отношения с ответчиком, поскольку в спорный период он выполнял определенную трудовую функцию, по поручению и под контролем представителя работодателя, в установленном последним режиме работы.

Данные объяснения истца подтверждены и совокупностью представленных в материалы дела письменных доказательств: перепиской истца с представителями работодателя посредством мессенджеров, из которой следует, что истец согласовывал с представителем работодателя окладную и премиальную часть, график работы норму часов работы, планы продаж. Также доводы истца подтверждены показаниями свидетеля ФИО3, которая работала продавцом и подчинялась истцу.

Вопреки требованиям статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ИП ФИО2 доказательства отсутствия трудовых отношений с истцом представлены не были. Все доводы ответчика, по сути, основаны только на отрицании позиции истца и отрицании представленных им документов.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу о том, что истец приступил к выполнению трудовых обязанностей с 11.10.2024 в интересах ответчика и продолжал выполнять эти обязанности вплоть до 20.02.2025 (когда прекратил осуществление трудовых обязанностей), отношения между сторонами носили устойчивый и стабильный характер, истец выполнял работу и подчинялся представителю ответчика, в исполнении своих обязанностей был зависим от работодателя, обеспечивался им всем необходимым для выполнения порученных заданий, за выполненную работу получал заработную плату. В этой связи вывод суда первой инстанции о наличии между сторонами трудовых отношений в период с 11.10.2024 по 20.02.2025 является законным и обоснованным.

Суд апелляционной инстанции при этом отмечает, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях (о чем неоднократно указывал в своих определениях Конституционный Суд РФ, например, определение от 19.05.2009 N 597-О-О, определение от 13.10.2009 N 1320-О-О, определение от 12.04.2011 N 550-О-О и др.) и основной массив доказательств по делу находится у работодателя, в связи с чем является несостоятельным доводы ответчика об отсутствии трудовых отношений между сторонами в спорный период со ссылкой на то обстоятельство, что нет документального подтверждения оформления трудовых отношений, о неперечислении истцу заработной платы, поскольку такая ситуация прежде всего может свидетельствовать о допущенных со стороны ответчика нарушениях закона по надлежащему оформлению трудовых отношений с истцом и ненадлежащем исполнении им как работодателем своих обязанностей, предусмотренных трудовым законодательством.

В целом, позиция ответчика об отрицании факта трудовых отношений с истцом основана на отсутствии письменных доказательств у самого истца, отрицании пояснений истца о фактических обстоятельствах по делу. Все доводы жалобы ответчика о недоказанности факта трудовых отношений с истцом сводятся к переоценке доказательств, оснований для которой нет, так как судом положения ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не нарушены.

Несогласие апеллянта с выводом суда о наличии между сторонами трудовых правоотношений, направлено на иную оценку исследованных судом доказательств и установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств, для которой судебная коллегия оснований не усматривает. Кроме того, в силу ч. 3 ст. 19.1. Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений трудовыми толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Разрешая заявленные требования истца о взыскании задолженности по заработной плате, суд первой инстанции также пришел к выводу о наличии оснований для их удовлетворения, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы, при этом в силу ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки.

Истец настаивал на том, что между ним и ответчиком достигнута договоренность о заработной плате в размере 90000 руб., а также 35000 руб. за уделенное управление магазином в г. Норильске. По утверждению истца, исходя из согласованных сумм, ответчик имеет перед ним задолженность по заработной плате за период работы в сумме 140809 руб., из которых 38465 руб. задолженность за январь (удаленно управление магазином в г. Норильске), 73688 руб. задолженность за февраль (управление магазином в ТЦ «Гринвич»), 28656 руб. задолженность за февраль (управление магазином в г. Норильске).

Вопреки доводов апелляционной жалобы ответчика, размер согласованной заработной платы подтвержден представленной в материалы дела перепиской сторон (л.д.41,42), а также соответствует информации в размещенной ответчиком вакансии управляющего (л.д.56-58).

Кроме того, суд первой инстанции в решении верно отметил, что указанный истцом размер заработной платы не противоречит сведениям, предоставленным Свердловскстатом и Красноярскстатом (л.д.113-116), из которых следует, что средняя начисленная заработная плата работников организаций по профессиональной группе «Руководители в розничной торговле» в Свердловской области составляет 95943 руб., в Краснояром крае – 79398 руб., что соответствует размеру заработной платы, которую просит взыскать истец.

Поскольку доказательств выплаты истцу заработной платы при увольнении, ответчиком не представлено, сам истец данное обстоятельство отрицает, суд первой инстанции пришел к верному выводу о взыскании в пользу истца заработной платы в размере 140808, 85 руб. с удержанием при выплате НДФЛ.

В связи с нарушением работодателем требований ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации по своевременной и в полном объеме производству выплат, причитающихся работнику при увольнении, суд, руководствуясь положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, правомерно установил основание для привлечения ответчика к материальной ответственности в пределах заявленных требований (ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Установив факт нарушения ИП ФИО2 трудовых прав ФИО1 вследствие не исполнения обязанностей по надлежащему оформлению трудовых отношений, своевременной и в полном объеме выплаты заработной платы, суд правомерно руководствовался положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20000 руб.

Определенный размер компенсации морального вреда в полной мере соответствует требованиям разумности и справедливости, конкретным обстоятельствам дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд нарушил положения ст. 233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку не вынес заочное решение, судебной коллегией отклоняются, как основанные на неверном толковании норм процессуального права.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в проверке, могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика, положенные в основу несогласия с решением, направлены на переоценку собранных по делу письменных доказательств, аналогичны доводам, изложенным в суде первой инстанции, которые были предметом исследования и оценки. Указанные доводы основанием для отмены решения суда не являются, поскольку представленным доказательствам судом дана надлежащая правовая оценка по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права судом применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Академического районного суда г.Екатеринбурга от 15.07.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

Председательствующий А.Е.Зонова

Судьи Т.Е.Ершова

О.В.Хрущева