Дело № 2-578/2020

УИД 22RS0008-01-2020-000784-38

Решение

Именем Российской Федерации

02 сентября 2020 года г. Заринск

Заринский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего О.В. Дзюбенко,

при секретаре Т.П. Селивановой, 

с участием прокурора Е.П. Шмыревой 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Алтай-кокс» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Алтай-Кокс» о возмещении морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

В обоснование исковых требований указано, что в период с 11.05.1982 по 02.06.2016 истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Алтай-Кокс» в должности слесаря по контрольно-измерительным приборам и автоматике в цехе автоматизации, службе контрольно-измерительных приборов и автоматики, на участке по ремонту и обслуживанию контрольно-измерительных приборов и автоматики коксового цеха.

02.06.2016 истец уволен по собственному желанию, в связи с уходом на пенсию по старости.

22.01.2014 КГБУЗ «Краевая клиническая больница» Краевой профпатологический центр истцу установлен диагноз: Двусторонняя хроническая нейросепсорная тугоухость 1 степени (легкая степень снижения слуха, стадия А).

17.02.2014 работодателем АО «Алтай-Кокс» составлен акт о случае профессионального заболевания.

Согласно п.п. 17,18 Акта о случае профессионального заболевания от 17.02.2014, профессиональное заболевание возникло вследствие длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов (уровня звука) из-за несовершенства технологии производственного процесса, механизмов, оборудования.

Вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено (п.19 Акта).

Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно- эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация ОАО «Алтай-кокс» СП2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту», СП 2.24/2.1.8.562-96 «Шум на рабочих местах, в помещениях жилых, общественных зданий и на территории жилой застройки» (п. 21 Акта).

Кроме этого, 22.01.2014 КГБУЗ «Краевая клиническая больница» Краевой профиатологический центр истцу установлен диагноз: Хронический простой бронхит, вне обострения. ДН О (Sa 0-99%).

17.02.2014 работодателем АО «Алтай-Кокс» составлен акт о случае профессионального заболевания.

Согласно п.п. 17, 18 Акта о случае профессионального заболевания от 17.02.2014, профессиональное заболевание возникло вследствие длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов (превышение в воздухе гидроксибензола, гидроцианидов, дигидросульфидов, углерод оксидов, канцерогена бенз(а) пирена и слабофиброгенной пыли) из- за несовершенства технологии производственного процесса, механизмов, оборудования.

Вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено (п.19 Акта).

Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно- эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация ОАО «Алтай-кокс» СП 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту», ГН 2.2.5.1313-03 «Предельнодопустимые концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе рабочей зоны» (п.21 Акта).

В соответствии с п.п. 4, 4.1 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 28.10.2013 № 135 работы проводятся как на открытых площадках (20%) рабочей смены, так и в помещении (80%) рабочей смены. Вредные производственные факторы - запыленность, загазованность, шум. Время воздействия 100% рабочей смены.

В п. 24 Санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 28.10.2013 № 135 дано заключение о состоянии условий труда: работа ФИО1 в профессии слесарь по контрольно-измерительным приборам и автоматике связана с загазованностью, запыленностью, шумом.

С 01.04.2017 Бюро медико-социальной экспертизы № 6 Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, в связи с профессиональными заболеваниями, истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 10%, бессрочно по заболеванию Двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость 1 степени (легкая степень снижения слуха, стадия А) и установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 10%, бессрочно по заболеванию Хронический простой бронхит, вне обострения. ДН О (Sa 0-99%).

В связи с вышеуказанными обстоятельствами, истец полагает, что АО «Алтай-Кокс» обязано произвести выплату компенсации морального вреда за период работы истца в данной организации.

В связи с профессиональным заболеванием бронхит истец испытывает трудности с дыханием, одышку, вследствие чего вынужден постоянно принимать лекарственные средства, периодически проходить лечение.

В настоящее время истец испытывает дискомфорт от того, что задыхается при любой физической нагрузке. Вследствие данных Обстоятельств он стал более замкнутым и ощущает себя неполноценным человеком.

В связи с ухудшением здоровья вследствие профессионального заболевания истец столкнулся с тем, что больше не может выполнять обычную мужскую работу по хозяйству. У него возникают трудности с выполнением домашних дел: он не может поднимать тяжести, что-то перенести, придержать. Для того, чтобы передвинуть мебель в доме, перенести что-то тяжелое, он вынужден обращаться за помощью к знакомым.

В связи с профессиональным заболеванием нейросенсорная тугоухость у истца снижен слух, он постоянно слышит шум в ушах, испытывает периодическую боль в ушах, вследствие чего он вынужден постоянно принимать лекарственные средства, периодически проходить лечение.

В настоящее время он испытывает дискомфорт от того, что у него снижен слух и ему приходится часто повторять сказанное, он постоянно переспрашивает то, что ему сказали.

Подобные изменения привели к тому, что у истца возникла склонность к эмоциональным вспышкам, раздражительность, возбудимость, беспокойство, нарушение сна. Все это сказывается на его общении с семьей и близкими. 

Считает, что в силу действующего законодательства и переносимых истцом физических и нравственных страданий ответчик обязан компенсировать моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ОАО «Алтай-Кокс» в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 500 000 руб.

В ходе рассмотрении дела истцом также заявлено ходатайство взыскании с ответчика в его пользу судебных расходов на оплату услуг представителей и почтовых расходов. 

Истец ФИО1, представитель истца - ФИО2 в судебном заседании настаивали на удовлетворении уточненных исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика – ФИО3 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения исковых требований в полном объеме, поддержав позицию, изложенную в письменном отзыве на исковое заявление. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего иск обоснованным и подлежащим удовлетворению с определением размера денежной компенсации морального вреда с учетом наличия у истца профессиональных заболеваний, исследовав материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ)).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В силу ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 ТК РФ определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз. 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из трудовой книжки истца:

- 11.05.1982 ФИО1 принят в цех контрольно-измерительных приборов и автоматики Алтайского коксохимического завода электрослесарем по ремонту приборов теплотехнического контроля и автоматики тепловых процессов по 5 разряду;

- 01.04.1988 в связи с совершенствованием организации заработной платы и введением новых тарифных ставок и должностных окладов ФИО1 переведен слесарем по контрольно-измерительным приборам и автоматике по 5 разряду коксового блока; 

- 28.10.1992 Алтайский коксохимический завод переименован в Акционерное общество «Алтайкокс»;

- 01.05.2005 ФИО1 переведен в цех контрольно-измерительных приборов и автоматики слесарем по контрольно-измерительным приборам и автоматике по 5 разряду (участок по ремонту и обслуживанию контрольно-измерительных приборов и автоматики коксового цеха); 

- 01.06.2008 истец переведен в техническую дирекцию, энергетическое производство, цех автоматизации, службу контрольно-измерительных приборов и автоматики, участок по ремонту и обслуживанию контрольно-измерительных приборов и автоматики коксовых цехов слесарем по контрольно-измерительным приборам и автоматике 5 разряда;

- 01.10.2010 истец переведен в производственно-техническую дирекцию, цех автоматизации, службу контрольно-измерительных приборов и автоматики, участок по ремонту и обслуживанию контрольно-измерительных приборов и автоматики коксового цеха слесарем по контрольно-измерительным приборам и автоматике 5 разряда;

- 01.12.2011 переведен в цех автоматизации, службу контроля измерительных приборов и автоматики, участок по ремонту и обслуживанию контрольно-измерительных приборов и автоматики коксового цеха слесарем по контрольно-измерительным приборам и автоматике 5 разряда;

02.06.2016 уволен по собственному желанию в связи с уходом на трудовую пенсию по старости, п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

28.10.2013 Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю была утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 135 в отношении ФИО1 по предприятию ОАО «Алтай-Кокс», в соответствии с которой работа ФИО1 в профессии слесарь по контрольно-измерительным приборам и автоматике связана загазованностью, запыленностью, шумом.

Из акта о случае профессионального заболевания от 17.02.2014, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю, следует, что заболевание ФИО1 «Двухсторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость 1 степени (легкая степень снижения слуха, стадия А)» является профессиональным, и возникло в результате несовершенства технологии производственного процесса, механизмов, оборудования. Непосредственной причиной заболевания послужила работа в контакте с шумом. Превышение уровня предельно-допустимого уровня шума составило:

в 2008 году на 3 дБА, 

в 2009 году на 3 дБа, 

в 2011 году на 4 дБА. 

в 2012 году на 3 дБа, 

в 2013 году на 3 дБА, 

Наличие вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено.

Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация ОАО «Алтай-Кокс».

С 13.03.2014 ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю» установило ФИО1 утрату профессиональной трудоспособности в размере 10%, что подтверждается справкой серия МСЭ-2012 № 00029718. 

Согласно справке ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю» серия МСЭ-2006 № с 01.0.2017 утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% для истца установлена бессрочно.

Из акта о случае профессионального заболевания от 17.02.2014, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю, следует, что заболевание ФИО1 «Хронический простой бронхит, вне обострения ДН О (SaO2 – 99%)» является профессиональным, и возникло в результате несовершенства технологии производственного процесса, механизмов, оборудования. Непосредственной причиной заболевания послужила работа в контакте с запыленностью, загазованностью. 

Сумма отношений фактических концентраций веществ однонаправленного действия (гидроксибензол, гидроцианид, гидросульфид, углерод оксид) в воздухе в период с 2008 года по 2013 год превышала предельно допустимую концентрацию в 1,1-1,3 раза, канцерогены – в 3,3-4,9 раз, пыли слабофиброгенные – в 1,2-1,4 раза. 

Наличие вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено.

Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация ОАО «Алтай-Кокс».

С 13.03.2014 ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю» установило ФИО1 утрату профессиональной трудоспособности в размере 10%, что подтверждается справкой серия МСЭ-2012 № 0029719.

Согласно справке ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю» серия МСЭ-2006 № с 01.04.2017 утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% для истца установлена бессрочно.

Данные факты подтверждаются материалами дела, а также материалами дела об освидетельствовании в Бюро МСЭ. 

18.03.2014 ФИО1 на имя генерального директора ОАО «Алтай-Кокс» подано заявление с просьбой о возмещении морального вреда в связи с полученным (установленным первично) профессиональным заболеванием согласно коллективного договора. 

В соответствии с Коллективным трудовым договором ОАО «Алтай-Кокс» на 2014-2016 годы, работодатель обязуется возмещать работникам, получившим трудовое увечье или профзаболевание (установленное первично) в период действия коллективного договора, моральный вред за перенесенные физические и нравственные страдания (п. 10.13 коллективного договора).

Согласно п. 10.15 Коллективного договора моральный вред возмещается в денежной форме один раз в течение одного месяца со дня подачи заявления со всеми необходимыми документами. 

Размер морального вреда в случае профессионального заболевания исчисляется из средней заработной платы пострадавшего за шесть месяцев с учетом степени утраты трудоспособности (средняя заработная плата х 6 месяцев х проценты утраты трудоспособности).

Средняя заработная плата для определения размера морального вреда исчисляется за 12 месяцев работы, предшествующих наступлению утраты или снижению трудоспособности (п. 10.16 Коллективного договора). 

Размер компенсации морального вреда согласно п. 10.15 Коллективного договора составил 38 914, 20 руб. 

На основании заявления, а также документов, подтверждающих утрату трудоспособности, ФИО1 выплачено ОАО «Алтай-Кокс» в счет возмещения морального вреда 38 914, 20 руб., что не отрицалось истцом. 

Принимая решение по делу суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 9 ТК РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ч. 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». 

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Изложенная ответчиком позиция о том, что работник не вправе требовать, а суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором, не оспоренными в установленном порядке, противоречит приведенным нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Суд, оценивая существо заявленных требований, счел, что истец в данном случае оспаривает расчет размера выплаченной ему работодателем компенсации.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 3 «О судебном решении» разъяснено, то согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

Таким образом, рассмотрение дела в пределах заявленных требований означает присуждение истцу не более того, о чем он просит, и по тем основаниям (фактическим обстоятельствам), которые приведены истцом в обоснование иска, и обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 56 ГПК РФ.

Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие получения им профессиональных заболеваний при работе в ОАО «Алтай-Кокс», из содержаний искового заявления, а также пояснений истца, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что последний не согласился с размером выплаченной им работодателем денежной компенсации морального вреда, что свидетельствует о наличии между сторонами спора о размере такой компенсации.

Довод представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности подлежит отклонению, поскольку в соответствии с положениями ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него исковая давность не распространяется.

Проанализировав представленные суду доказательства и доводы сторон, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований, ввиду того, что заболевания истца являются профессиональными и получены в период его работы в АО «Алтай-Кокс» и организациях, правопреемниками которых является последнее. 

Факт работы истца в АО «Алтай-Кокс», а также получение в период работы профессиональных заболеваний ответчиком не оспаривалось. 

Из представленных суду доказательств следует, что заболевания возникли у истца, по вине работодателя, ввиду несоблюдения безопасных условий труда. Вины работника в возникновении профессиональных заболеваний не установлено.

Доказательств обратного суду не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что имелись основания для освобождения ответчика от обязанности по возмещению морального вреда. 

Разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд исходит из следующего. 

Из содержания вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причин вред. Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п.п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии с разъяснениями в п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Характер физических и нравственных страданий истца оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых ему был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, у которого возникло серьезное, необратимое, профессиональное заболевания, что усиливает степень его моральных и нравственных страданий.

Суд приходит к выводу о том, что выплаченный истцу ответчиком размер денежной компенсации с учетом установленной вины ответчика, тяжести причиненного вреда, степени причиненных истцу страданий, процента утраты профессиональной трудоспособности, нельзя признать разумным и справедливым. Учитывая изложенное, размер компенсации морального вреда подлежит определению по общим основаниям, с учетом того, что часть компенсации уже была выплачена истцу ответчиком в добровольном порядке.

Судом учтены показания истца, а также свидетеля, об изменении привычного образа жизни истца, в том числе вынужденного изменения времени и круга общения, привычного уклада жизни в части выполнения работы по дому и физической нагрузки, нарушения режима сна, влияние заболевания на характер истца (раздражительность, ввиду своей беспомощности), возникновения на фоне заболевания конфликтных отношений в семье, что приводит к росту напряженности в семейных отношениях, а также к стремлению истца уединиться и т.д. 

Принимая во внимание длительный период работы истца в условиях воздействия на его организм вредных производственных факторов, характер причиненного истцу вреда, наличие у истца двух заболевай, в том числе заболевания легких, которое относятся к группе необратимых и неизлечимых профессиональных заболеваний вызванных длительным вдыханием производственной пыли, которое может повлечь серьезные последствия для здоровья истца, последствия установления истцу 10% утраты профессиональной трудоспособности, физические и нравственные страдания истца, связанные с необходимостью постоянного приема лекарственных препаратов, а также прохождением лечения, утрата возможности вести привычный образ жизни, ощущение своей неполноценности, которые носят длительный и постоянный характер, требования разумности и справедливости, а также учитывая частично выплаченную истцу сумму компенсации, суд приходит в выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда в размере 170 000 руб.

Суд полагает, что данная денежная сумма с учетом ранее выплаченной суммы, способна компенсировать причиненный истцу вред. 

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. 

В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу положений ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относит, в том числе связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно абз. 1 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что сторона обязана не только провозгласить свои возражения относительно размера судебных расходов, но и представить надлежащие доказательства их несоразмерности.

Учитывая приведенные положения закона, разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание представленные в материалы дела договор на оказание истцу ФИО2 юридических услуг от 01.06.2020 (консультация, формирование пакета документов, оставление искового заявления, представлении интересов в суде), расписку от 01.06.2020, подтверждающую факт передачи в счет оплаты по вышеуказанному договору 25 000 руб., объем и сложность выполненной представителем работы по делу, характер спорных правоотношений, соотношение судебных расходов с объемом защищаемого права, непредставление стороной ответчика доказательств того, что размер судебных издержек по оплате услуг представителя значительно превышает такой размер по аналогичным делам при сравнимых обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что размер расходов в сумме 25 000 руб. полностью соответствует принципам разумности и справедливости, не нарушает баланс прав и законных интересов сторон спора.

Кроме того, подлежат удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика почтовых расходов в сумме 425,44 руб., так как факт несения данных расходом истцом подтверждается кассовыми чеками (л.д. 30).

Кроме того в силу положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета полежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска был освобождены.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с акционерного общества «Алтай-Кокс» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 170 000 руб., судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 25 000 руб., а также связанные с почтовыми расходами, в размере 425,44 руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с акционерного общества «Алтай-Кокс» в бюджет муниципального образования города Заринск Алтайского края государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения через Заринский городской суд.

Судья Заринского городского суда

Алтайского края О.В. Дзюбенко

Дата изготовления мотивированного решения 09.09.2020.