Дело № 2-3054/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Омск 18 ноября 2019 года

Куйбышевский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Овчаренко М.Н.,

при секретаре Михайловой Е.В.,

помощник судьи Савченко Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П.Выходцева» о возмещении имущественного ущерба, компенсации морального вреда, в связи с некачественным оказанием медицинских услуг,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П.Выходцева» с вышеназванным иском. 

В обоснование требований (в рамках уточненного искового заявления) указала, что в 1989г. была прооперирована по поводу диагноза атерома. Операция верхнего века справа. В феврале 2016 г. обратилась по месту жительства к окулисту ГБ № с жалобами на новообразование в верхнем веке справа. При осмотре истице был поставлен предварительный диагноз - дакриоаденит справа, Образование верхнего века справа. Диагноз был поставлен под вопросом, истица для уточнения диагностики и определения методов лечения была направлена в БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева».

14 марта 2016г., с целью уточнения диагноза истица обратилась к ответчику, где получила направление на консультацию к врачу-онкологу и назначены МРТ орбиты и головного мозга, УЗИ щитовидной железы и абдоминальной области.

20.03.2016г. проведено МРТ исследование, с результатами истица явилась к ответчику и ей был поставлен диагноз: новообразование правого века (атерома, липома). Указанный диагноз сохранялся до операции в августе 2016г.

25.08.2016г истица было помещена в 1 отделение БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева»,

В ходе осмотра истицы 25.08.2016 врач А.А.А. определил в области правой слезной железы: Пальпируется новообразование в проекции слезной железы, округлой формы, подвижно, 9x9мм. б/болезненно, кожа не изменена. Пальпарно невозможно исключить распространение в орбиту. Выставлен диагноз правый глаз - новообразование верхнего века, Пресбиотия. Проведена консультация ассистентом кафедры Омского медицинского института С.Е.А. 25.08.2016 от истицы получено согласие на медицинское вмешательство - удаление новообразование в/века справа. При этом в ходе диагностики и получения согласия на медицинское вмешательство ни врачом ФИО2, ни другими специалистами не было заявлено о вмешательстве в слезную железу.

В то же время, дооперационная диагностика заболевания была проведена не в полном объеме, не собран подробный анамнез заболевания (в том числе аллергоанамнез, эпидемиологический анамнез), не приведены характеристики патологического образования верхнего века справа, не исследованы собенности и функциональные показатели правой слезной железы, состояние регионарных лимфатических узлов, не взят материал на лабораторные (в том числе, бактериологическое) исследования; не указаны разница в размерах слезных желез справа и слева, связь новообразования справа с тканью слезной железы, признаки правостороннего экзофтальма. Диагностика проведена некачественно.

30 августа 2016 г. при проведении хирургической операции по удалению новообразования на верхнем веке правого глаза (атерома верхнего века) ответчиком фактически выполнена операция, характерная для Дакриоаденита - воспаление слезной железы. Дакриопс (киста слезной железы) выполнено иссечение поврежденного участка слезной железы

Операция была выполнена с соблюдением общепринятых в практике офтальмологии норм и в практике хирургической, однако объем хирургического вмешательства 30.08.2016г. был выполнен не полностью.

Проведена операция на слезной железе, на которую у пациента не было получено согласие, в то время как новообразование верхнего века правого глаза по-прежнему осталось и это потребовало от истицы проведения дополнительной операции, которая и была проведена в 2017 году в ФГАУ «Межотраслевой научно-технический комплекс «Микрохирургия глаза» им. Академика С.В. Федорова» М3 РФ в Новосибирске.

Недостатки диагностики и лечения причинили истице вред ее здоровью и моральный вред, которые выразились в длительном течении заболевания, т.к. вплоть до октября 2017 заболевание - новообразование верхнего века справа не было удалено. Окончательно лечение завершено только в июле 2018г. спустя два года после проведенной ответчиком диагностики и операции.

Кроме того, истице был причинен как материальный вред, выразившийся в дополнительных расходах, связанных с проведением дополнительной операции в г. Новосибирске, так и моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях, связанных с сохранением новообразования верхнего века правого глаза после операции.

В БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница имени В.П. Выходцева» истцу была проведена неполная диагностика и поставлен неполный диагноз, что привело к тому, что операция проведена не в полном объеме. Просила взыскать с ответчика расходы в размере 16749,50 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей, расходы на оплату правовой помощи в размере 3000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель по устному ходатайству ФИО3 уточненные исковые требования поддержали, за исключением расходов на проведение платных анализов на антитела и имуногистохимическое исследование. Настаивали на том, что медицинская помощь была оказана не в полном объеме, некачественно, в связи с чем, потребовалась повторная операция, и были понесены дополнительные расходы на платное консультирование и проезд к месту лечения, а также истице причинены физические и нравственные страдания.

В судебном заседании представители ответчика по доверенности ФИО4, ФИО5, третье лицо ФИО6 против удовлетворения исковых требований возражали, представлены письменные возражения, доводы которых сводились к следующему.

После операции 30.08.2016 г. истец за медицинской помощью не обращалась, со стороны учреждения отказов в оказании ей медицинской помощи также не было. Повторная операция по поводу удаления новообразования вполне могла быть проведена в БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева», обратившись в Новосибирский филиал МНТК «Микрохирургия глаза» истец создала ситуацию, в которой ей пришлось нести дополнительные необоснованный расходы. В Новосибирский филиал МНТК «Микрохирургия глаза» истца никто не направлял.

Понесенные истцом расходы о прохождении обследований для проведения операции не подлежат возмещению, т.к. все необходимые диагностические обследования возможно пройти по месту жительства или на базе БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» бесплатно. В медицинской карте стационарного больного имеется информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, в котором указано: «Удаление новообразования верхнего века справа, курс консервативного лечения правого глаза». Зрение пациентки после проведенной операции 30.08.2019 г. не ухудшено. Жалобы на сухость глаз являются субъективными, оценить степень дискомфорта невозможно. доводы истца, что она теряет зрение, вследствие наличия синдрома сухого глаза, необоснованны. Прямой причинно-следственной связи между проведенной операцией 30.08.2019 г. и появлением синдрома сухого глаза у ФИО1 также нет, что подтверждено результатами комиссионной судебно-медицинской экспертиз. Для проведения данной операции истцу был назначен именно вышеуказанный врач, т.к. ФИО7 Михайловна является одним из лучших хирургов - офтальмологов учреждения, владеющая необходимым опытом для проведения столь сложной операции. Операция по удалению новообразования ФИО1 была намерено перенесена, в связи с нахождением ФИО6 в очередном ежегодном отпуске. Если бы пациентка ФИО1 после проведения операции продолжила наблюдение и лечение в БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева» ей была бы оказана вся необходимая медицинская помощь. Выявленные экспертами дефекты оказания медицинской помощи не являются причиной настоящего состояния здоровья пациентки ФИО1 Существовали объективные сложности протекающей у пациентки патологии, был рецидив новообразования в правом глазу, что привело к необходимости проведения повторной операции в январе 2017 г. 

Истица подписала «Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство», где подтвердила, что дала согласие не только на возможные варианты медицинского вмешательства (в том числе и на слёзную железу), но и на возможные изменения плана хирургического вмешательства, в том числе в момент проведения операции.

Заведующей МХО №4 БУЗЗО «КОБ им. В.П. Выходцева» ФИО6 30.08.2016г. была проведена операция по удалению новообразования верхнего века правого глаза через коньюктивальный доступ в плановом порядке, по медицинским показаниям с добровольного согласия пациентки. Операция выполнена в полном соответствии с протоколом оказания медицинской помощи больным с доброкачественными новообразованиями век, Код МКБ - 10, Д 23.1. 6.6. Новообразование удалено в пределах здоровой ткани с фрагментом слёзной железы спаенной непосредственно с новообразованием. Гистологически - киста выводного протока слёзной железы, фрагмент слёзной железы. Результат лечения - выписана с улучшением.

Гистологическое исследование - киста выводного протока слёзной железы подтвердило рецидивирующий характер заболевания.

Дважды (21.10.2016г. и 25.11.2016г.) пациентка была консультирована заведующим кафедрой глазных болезней Омского государственного медицинского университета, доктором медицинских наук, профессором Л.О.И. При осмотре в толще верхнего века правого глаза никаких образований не найдено. На УЗИ орбиты от 26.09.2016 г. положительная динамика, новообразование значительно уменьшилось до 3,78x8,30мм.

Рекомендовано проведение в течение двух недель противовоспалительной терапии с последующим контролем. Повторное оперативное лечение не целесообразно, так как может привести к синдрому сухого глаза. Для исключения лимфоидного характера образования века рекомендовано проведение гистохимического исследования удалённой ткани. В условиях патогистологической лаборатории БУЗОО «Клинический онкологический диспансер» 25.01.2017г. проведено патогистологическое исследование. В препарате фрагмент (кусочек) слёзной железы с явлениями периваскулярной и перидуктальной лимфо - плазмоцитарной инфильтрации с преобладанием лимфоцитов.

В связи с обращениями в Министерство здравоохранения Омской области по вопросу оказания Вам медицинской помощи в БУЗЗО «КОБ им. В.П. Выходцева», дважды 04.10.2016г. и 14.11.2017г. в больнице были проведены заседания врачебной комиссии, которая полностью подтвердила полноту и правильность проведения лечения в до операционном, операционном и после операционном периодах.

Проблемы с заболеванием глаз прослеживаются у истицы уже на протяжении 31 года. Они то возникают, то угасают и причина их содержится в общем состоянии ее здоровья.

Объём хирургического вмешательства 30.08.2016г. был выполнен профессионально и полностью.

По собственной инициативе с 16.10.2017г. по 20.10.2017г. ФИО1 проходила лечение в Новосибирском филиале ФГАУ « МНТК «Микрохирургия глаза » им. Академика С.Н. Федорова » М3 РФ.

Повторная операция в г.Новосибирске была проведена через год 17.10.2017г., возможно, у пациентки в связи с ухудшением её состояния здоровья и удалением злокачественной опухоли возник рецидив новообразования, а не то, что у ФИО1 во время операции в г. Омске 30.08.2016г. новообразование было удалено не полностью.

Истец не доказал причинно - следственной связи между действиями ответчика и имеющимися в настоящее время жалобами, поэтому требования истца о признании ответчика виновным в причинении вреда здоровью, взыскании материальных затрат и возмещении морального вреда являются необоснованными.

Старший помощник прокурора Центрального АО г.Омска ФИО8 полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, в ходе судебного разбирательства со стороны истца в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения вреда здоровью, наличие вины в действиях ответчика, наличие причино-следственной связи между действиями ответчика и полученными повреждениями. В материалах дела имеется заключение судебно-медицинской экспертизы, которая была назначена в рамках указанного дела, а также заключение комиссии экспертов по постановлению следователя Следственного комитета. Как в одной, так и в другой экспертизе, экспертами были выявлены дефекты в оказании медицинской помощи, истец имеет основания для взыскания компенсации морального вреда в рамках закона о защите прав потребителя, поскольку при оказании медицинских услуг данный закон подлежит применению. Заявленная сумма является чрезмерно завышенной, просила снизить с учетом степени разумности и справедливости. Подлежат удовлетворению в части расходов на проезд и на медицинские услуги, на которые имелось назначение в медицинской документации.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

В силу ст. 4 Закона о защите прав потребителей исполнитель услуг (в данном случае медицинская организация) обязан оказать услуги надлежащего качества.

По смыслу ст. 15 Закона о защите прав потребителей установленный факт нарушения прав потребителя является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации потребителю морального вреда, размер которого определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Ненадлежащее качество медицинской услуги может выражаться в допущении ошибок при диагностике и лечении.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст.1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем) ч.2 ст.1096 ГК РФ).

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса (ст.1099 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно пункту 9 данного постановления законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

В соответствии с пунктом 5 статьи 4 Закона о защите прав потребителей, если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

Исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Судом установлено, что медицинским персоналом ответчика истцу оказывались медицинские услуги, в том числе, 30.08.2016 г. была проведена операция по удалению новообразования.

Полагая, что дооперационная диагностика проведена некачественно, недостатки диагностики и лечения причинили вред здоровью и моральный вред, предоставлена недостаточная информация, потребовалась повторная операция, понесены убытки в связи с необходимостью проведения повторной операции, истица обратилась в суд с настоящим иском.

В ходе судебного разбирательства была проведена судебно-медицинская экспертиза, экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

При оказании медицинской помощи гражданке ФИО1 30.08.2016г. в БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева», у нее имелся диагноз «неспецифическое воспаление верхнего века справа в проекции слезной железы», о чем свидетельствуют клинические и морфологические признаки:

- данные объективного осмотра от 14.06.16г.: припухлость, отечность верхнего века, в толще верхнего века в наружном отделе пальпируется образование около 2 см, уходит под край орбиты, эластичной консистенции, подвижность глазного яблока сохранена, болезненность при движении;

- данные УЗИ орбит от 14.03.16г.: орбита правого глаза: при транскутанном зондировании наружной трети верхнего века определяется гетерогенная эхоструктура 9,4мм х 13,78 мм, без выраженных границ;

- данные МРТ головного мозга и орбит от 20.03.16г.: контур верхнего века справа неровный за счет расположенного в толще века (наружный угол) очагового образования изоинтенсивного на Т2 и Т1 ВИ, размерами 11x7 мм, образование накапливает контрастный препарат характерно неизмененным мягким тканям;

- данные ретроспективного гистологического исследования интраоперационного материала (операция проведена 30.08.16г.) от 16.09.19г.: морфологическая картина соответствует хроническому продуктивному неспецифическому дакриоадениту с очагами фиброза и кистозной трансформацией железистых протоков.

Установленный диагноз «атерома, липома правого глаза» в 2016 году врачами больницы БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева» подтвердить гистологически не представляется возможным, ввиду несоответствия патогистологического материала, представленного экспертам на исследование. Однако необходимо отметить, что ранее (в 1989 году) гражданке ФИО1 было выполнено оперативное вмешательство на верхнем веке справа по поводу диагноза: «атерома» (?), о чем свидетельствует запись в медицинской документации (Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № БУЗОО «Клинической городской больницы №1 им. Кабанова А.Н.» на имя гражданки ФИО1). Рецидивирующее течение патологического процесса, имевшегося в указанной зоне у гражданки ФИО1 на протяжении многих лет (согласно исследованным медицинским документам - с 1988 года), а также спаянность образования века с окружающими мягкими тканями, в том числе, и с тканью слезной железы (из Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № из БУЗ Омской области «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева» на имя гражданки ФИО1: «...негомогенное, с фрагментами фиброзной ткани, средней плотности, спаяно с окружающими тканями») могло привести к возникновению рецидива воспаления в 2016 году. Данное обстоятельство, наряду с некоторыми недостатками в обследовании и диагностике на этапе, предшествовавшем хирургическому лечению от 30.08.2016г. (не собран подробный анамнез заболевания, не приведены характеристики патологического образования верхнего века справа, не исследованы особенности и функциональные показатели правой слезной железы, состояние регионарных лимфатических узлов, не взят материал на лабораторные (в том числе, бактериологическое) исследования; затянуты сроки обследования при необходимости исключения онкопатологии, неверно интерпретированы данные МРТ от 20.03.2016 г.) в совокупности усложнили постановку диагноза, в связи с чем, поставленный диагноз «атерома, липома» не был подтвержден морфологически.

В соответствии с установленным диагнозом и руководствуясь «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаза, его придаточного аппарата и орбиты», утвержденного Приказом М3 РФ от 12 ноября 2012 г. № 902н, гражданке ФИО1 врачами БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева» была оказана специализированная медицинская помощь в не полном объеме.

Во всех проведенных гистологических исследованиях (биопсийного материала гражданки ФИО1), в том числе и в рамках данной экспертизы, обнаружены признаки патологического процесса в слезной железе: хроническое воспаление, кистозные изменения протоков, что объективно доказывает наличие у нее хронического заболевания слезной железы на момент обращения за медицинской помощью в БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева».

После операции, проведенной 30.08.2016 г. в БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева», у гражданки ФИО1 часть патологически измененной слезной железы справа сохранилась, что подтверждается данными ретроспективного исследования MPT-данных гражданки ФИО1, проведенного в рамках настоящей экспертизы (см. п. 3.2. Заключения).

Согласно данным проведенного 16.09.19г. гистологического исследования биологического материала гражданки ФИО1 (см. п. 3.1. Заключения), в ткани слезной железы имеются признаки кистозной трансформации междольковых протоков (киста выводного протока).

Операция 30.08.2016 г. была выполнена с соблюдением общепринятых в практике офтальмологии анестезиологического пособия и хирургической техники, не сопровождалась развитием интра- и послеоперационных осложнений. Медикаментозное лечение в послеоперационном периоде (противовоспалительная и антибактериальная терапия) было назначено адекватное. Патоморфологическое исследование интраоперационного материала, выполненное врачом-патологоанатомом БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева» 08.09.2016г. было проведено неполноценно, не указан воспалительный компонент процесса «В материале фрагмент слезной железы, киста выводного протока слезной железы», которое позволило бы верифицировать диагноз при заболеваниях слезных органов. В последующем, патоморфологический диагноз был уточнен 26.01.2017г. в БУЗОО «КОД»: «В препаратах фрагменты слезной железы с явлением периваскулярной и перидуктальной лимфо-плазмоцитарной инфильтрацией с преобладанием лимфоцитов».

Каких-либо нарушений со стороны медицинских работников БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева» при проведении операции 30.08.2016 г. по удалению новообразования у гражданки ФИО1 не имелось. Вместе с тем, экспертная комиссия считает возможным указать, что ввиду объективных сложностей в постановке диагноза гражданке ФИО1 объем хирургического вмешательства 30.08.2016 г. был выполнен не полностью, что потребовало дополнительной операции, которая и была проведена в 2017 году в ФГАУ «Межотраслевой научно-технический комплекс «Микрохирургия глаза» им. Академика С.Н. Федорова» М3 РФ в Новосибирске.

Экспертная комиссия считает, что удаление фрагмента слезной железы при проведении оперативного вмешательства 30.08.2016г. в БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева» само по себе не могло способствовать в дальнейшем ухудшению здоровья гражданки ФИО1, поскольку данная операция была выполнена с соблюдением общепринятой хирургической техники и анестезиологического пособия, не сопровождалась развитием интра- и послеоперационных осложнений, медикаментозное лечение в послеоперационном периоде (противовоспалительная и антибактериальная терапия) было назначено адекватное, пациентка была выписана в удовлетворительном состоянии. Ухудшение состояния правого глаза было обусловлено особенностями патологического процесса «хронический продуктивный неспецифический дакриоаденит с очагами фиброза и кистозной трансформацией железистых протоков» (см. п. 3.1. Заключения), имеющим хронический рецидивирующий характер и распространившимся на ткань слезной железы справа, что потребовало ее вынужденного иссечения (в пределах видимых здоровых тканей) в ходе хирургического лечения в вышеуказанном медицинском учреждении.

Степень тяжести вреда здоровья, причиненного гражданке ФИО1 не может быть установлена, поскольку проследить прямую причинно-следственную связь между действиями медицинского персонала БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева», оказывавшим медицинскую помощь гражданке ФИО1 и фактом ухудшения состояния ее здоровья в последующем не представляется возможным.

Представленное в материалы дела заключение экспертизы отвечает требованиям закона, в том числе предусмотренным Федеральным законом "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" принципам судебно-экспертной деятельности: законности, независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноте исследований. В связи с чем, положено судом в основу решения суда.

Помимо этого, в материалах дела имеется заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 24.07.2019 г., в котором также отмечены ряд дефектов обследования на данном этапе лечения (до операции 30.08.2016 г.), допущенных врачами БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева»: необоснованно был исключен «Дакриоаденит» правого глаза?», требующий уточнения, проведения соответствующих диагностических процедур, дифференциальной диагностики, своевременного начала лечения. Своевременная диагностика дакриоаденита справа и правильно подобранное лечение с учетом возбудителя воспалительного процесса позволили бы избежать рецидива воспаления после операции 30.08.2016 г. К дефектам оказания медицинской помощи на догоспитальном этапе следует отнести игнорирование врачами-офтальмологами на всех этапах оказания медицинской помощи ФИО1 как вероятного и основного диагноза «хронический дакриоаденит», который впоследствии и был подтвержден результатами просмотра биопсийного материала в БУЗОО «КОД» в январе 2017 г., а также при пересмотре всего биопсийного материала (после двух операций) в рамках проведения экспертизы. «Хронический дакриоаденит» в качестве основного диагноза установлен не был, что является дефектом оказания медицинской помощи.

Несмотря на то, что прямая причинно-следственная связь между действиями медицинского персонала БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева», оказывавшим медицинскую помощь гражданке ФИО1 и фактом ухудшения состояния, не установлена, вред здоровью не причинен действиями ответчика, право на получение необходимой информации не нарушено (получено добровольное согласие на медицинское вмешательство, дано согласие не только на возможные варианты медицинского вмешательства (в том числе и на слёзную железу), но и на возможные изменения плана хирургического вмешательства, в том числе в момент проведения операции), суд полагает, что допущенные дефекты оказания медицинской помощи на этапе диагностики (не собран подробный анамнез заболевания, не приведены характеристики патологического образования верхнего века справа, не исследованы особенности и функциональные показатели правой слезной железы, состояние регионарных лимфатических узлов, не взят материал на лабораторные (в том числе, бактериологическое) исследования; затянуты сроки обследования при необходимости исключения онкопатологии, неверно интерпретированы данные МРТ от 20.03.2016 г.) в совокупности усложнили постановку диагноза, (поставленный диагноз «атерома, липома» не был подтвержден морфологически), что привело к тому, что объем хирургического вмешательства 30.08.2016 г. был выполнен не полностью, потребовалась дополнительная операция, которая была проведена в 2017 году в ФГАУ «Межотраслевой научно-технический комплекс «Микрохирургия глаза» им. Академика С.Н. Федорова» М3 РФ в Новосибирске.

Доказательств непреодолимой силы, отсутствия вины в допущении указанных дефектов лечения, позволяющих освободить ответчика от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, суду не представлено.

Совокупность исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств не позволяет признать качественной оказанную истцу врачами БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П. Выходцева» медицинскую помощь.

Поскольку в ходе разбирательства дела установлены дефекты в оказании истцу медицинской помощи, вследствие чего нарушены права истцы как потребителя, у суда имеются правовые основания для компенсации истице морального вреда, убытков, понесенных в связи с необходимостью повторной операции (дооперационная и послеоперационная диагностика, проезд к месту лечения и обратно).

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства (объективные сложности в постановке диагноза, выполнение 30.08.2016 г. операции с соблюдением необходимых требований, отсутствие послеоперационных осложнений, правильное медикаментозное лечение в послеоперационном периоде), при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности потерпевшего, нравственные и физические страдания истца в связи с необходимостью и проведением повторной операции, нарушение психологического благополучия истца, требования разумности и справедливости и определяет ко взысканию компенсацию морального вреда 30000 рублей.

Поскольку в результате дефектов диагностики объем хирургического вмешательства 30.08.2016 г. был выполнен не полностью, потребовалась дополнительная операция, которая была проведена в 2017 году в ФГАУ «Межотраслевой научно-технический комплекс «Микрохирургия глаза» им. Академика С.Н. Федорова» М3 РФ в Новосибирске, правомерными являются требования истца о компенсации расходов на дооперационную и послеоперационная диагностику, подтвержденных документально, в сумме 6000 рублей (т.1 л.д.17-26), проезд к месту лечения и обратно в размере 8279 рублей 50 копеек (л.д.30-32). Указанные расходы суд расценивает в качестве убытков, возникших у истца в связи с нарушением прав потребителя, и потому подлежащих возмещению.

Расходы на проведение платных анализов на антитела (350 руб.) и имуногистохимическое исследование (2120 руб.) не подлежат возмещению, так как не представлено доказательств необходимости их несения и связи с проведением операции.

По правилам ст.98, 100 ГПК РФ подлежат возмещению расходы по уплате госпошлины в сумме 300 рублей (л.д.3 т.1), расходы по оказанию юридической помощи с учетом разумности, соразмерности, объема (консультация, составление претензии) в сумме 1000 рублей (л.д.39-40 т.1).

Вопрос о взыскании расходов на проведение судебной экспертизы в настоящем процессе не рассматривался, будет рассмотрен в отдельном судебном заседании при поступлении документов, подтверждающих произведенные экспертным учреждением затраты. 

Положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", устанавливающие, в том числе, в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. 

Поскольку ответчик оказывал истцу медицинские услуги на бесплатной основе, штраф с ответчика не подлежит взысканию.

Руководствуясь ст. ст. 194–199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с БУЗОО «Клиническая офтальмологическая больница им. В.П.Выходцева» в пользу ФИО1 расходы на диагностическое обследование в размере 6000 рублей, расходы на проезд к месту лечения и обратно в размере 8279 рублей 50 копеек, расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей, расходы на оплату правовой помощи в размере 1000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путём подачи жалобы в Куйбышевский районный суд г. Омска в апелляционном порядке - в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья М.Н. Овчаренко