Дело №2-2346/2020 14 октября 2020 года

78RS0017-01-2019-007456-51

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи Пешниной Ю.В., 

при секретаре Даровском В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ЖСК «ЦДС-Мурино», ООО «ИнвестКапитал» о признании части сделки ничтожной, взыскании пени, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ЖСК «ЦДС-Мурино», ООО «ИнвестКапитал», уточнив требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признать ничтожной часть сделки: части 3 дополнительного соглашения № 1 от 1 июня 2018 года к договору паевого взноса № НМ8-117 от 22 октября 2013 года в части, касающейся «срок окончания строительства объекта – 11 квартал 2017 года»; подпункта 2 пункта 2 акта приема-передачи от 1 июня 2018 года в части «стороны финансовых и имущественных претензий друг к другу не имеют»; пункт 4 в части «член кооператива не имеет к ЖСК претензий», в том числе связанных с уплатой денежных средств и возмещения убытков»; пункт 2 акта приема-передачи квартиры от 1 июня 2018 года к договору инвестирования №НМ-8 от 18 сентября 2013 года «стороны финансовых и имущественных претензий друг другу не имеют»; взыскать солидарно с ответчиков пени в размере 1 380 673,08 руб. по состоянию на 23 декабря 2019 года, неустойку в размере 50% в сумме 1 037 000 руб. за задержку сдачи дома и передачи квартиры, компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., судебные издержки. 

В обоснование заявленных требований истцы указали, что 22 октября 2013 года между истцом ФИО3 и Жилищно-Строительным кооперативом «ЦДС-Мурино» был заключен договор паевого взноса № НМ8-117 на получение однокомнатной квартиры, расположенной в секции №2 на 13 этаже, тип 1.5, общей приведенной площадью 27,95м2 с оплатой паевых взносов на срок до 22 октября 2017 года. Все платежи по договору производила ФИО1 Согласно пункта 1.2. размер паевого взноса составляет 2 024 200 руб., т.е. по 72422 руб.18 коп. за 1 кв.м. общей приведенной площади квартиры. Согласно п.1.7 данного договора плановое окончание строительства объекта: ориентировочно 2 квартал 2015года. Впоследствии на страницах интернета (распечатка от 15 апреля 2016 года) было опубликован срок сдачи 2 квартал 2016 года, а затем и 2 квартал 2017 года. К установленным по договору срокам дом не был сдан в эксплуатацию. При заключении договора истцы затребовали копии Устава ЖСК «ЦДС-Мурино», копию свидетельства о государственной регистрации права на земельный участок 78-АД № 524501 от 25 декабря 2009года, владельцем которого является ООО «ИнвестКапитал», и к нему был выдан первый лист договора инвестирования строительства №3/12-И-НМ. Согласно данному договору ООО «ИнвестКапитал» является застройщиком. Кроме того, истцам был предоставлен 1 лист договора купли-продажи земельного участка от 16 октября 2009 года согласно которому ЗАО «Дорстрой СПб» продал земельный участок ООО «ИнвестКапиталу». На момент заключения договора и впоследствии иных данных у истцов не было. При заключении договора истцы оплатили вступительный взнос, а также паевой взнос значительно больше, чем было предусмотрено графиком внесения платежей, но по непонятным причинам истцам были начислены необоснованные штрафные санкции, хотя никаких просрочек не было. Дом сдали с нарушением срока на 2 года, а квартиру истцам передали через 3 года. 27 июля 2017 года истцами произведён осмотр строительной готовности квартиры. Ключей от квартиры и соответственно документов на квартиру истцам не выдали, потребовав оплатить остаток паевого взноса. В апреле 2018 года из ЖСК и ООО «ИнвестКапитал» истцам позвонили и потребовали доплатить 18106 руб. за увеличение площади на 0,25 м2, а также за остекление балкона (лоджии) денежные средства в размере 31 000 руб. В дальнейшем истцы получили уведомление от 10 мая 2018 года с требованием в течение 10 дней оплатить денежные средства, а иначе при неисполнении их требований, истцов исключат из членов кооператива и расторгнут договор паевого взноса в одностороннем внесудебном порядке. В данном уведомлении были указаны суммы: за 0,25 кв.м излишка площади квартиры в размере 18 106руб., за остекление балкона в размере 31000руб., дополнительный целевой взнос в размере 11800руб, пени в размере 97801руб.36коп. С данным требованием истцы не согласились, так как истцами был сделан контррасчет, который был выслан как по электронной, так и заказной почте, согласно которому ответчиком излишне были начислены пени в сумме 84091 руб.61 коп., поскольку ответчик начислял их в двойном и тройном исчислении, несмотря на то, что были своевременные оплаты, на которые законом не предусмотрено начисление пени. Истцами добровольно 27 марта 2018года уплачены пени в сумме 21 615руб. по просрочкам платежей. Истцы указывают, что ЖСК и застройщик втянул в кабалу, диктуя жесткие условия, а поэтому, находясь в крайне невыгодных условиях сделки, чтобы избежать потери квартиры в результате расторжения договора в одностороннем порядке и исключения из ЖСК, за которую истцы полностью выплатили, были вынуждены оплатить за 0,25 кв.м излишка площади квартиры в размере 18 106руб., за остекление балкона в размере 31000руб., дополнительный целевой взнос в размере 11800руб, пени в размере 97801руб.36коп. Фактически истцам отказывали в выдаче документов на оформление квартиры в собственности и ключей до тех пор, пока она не попишут дополнительное соглашение № 1 по изменению сроков строительства на 2 квартал 2017 года и то, что они не имеют финансовых и имущественных претензий. Истец полностью исполнил свои обязательства по договору, в том числе оплатил стоимость квартиры согласно договору паевого взноса. О том, как на истцов оказывалось психологическое давление и принуждение – это отражено в повторном заявлении (претензии) от 7 июня 2019 года, которые были получены ответчиками 14 июня 2018 года, но оставлены без ответа. После регистрации право собственности на квартиру истцам стало известно, что вместо предусмотренных договором площади квартиры 27,95 кв.м. истцам произведена регистрация право собственности на 27,2 кв.м, то есть фактически квартира была предана с меньшей площадью, чем предусмотрено договором, при этом ответчик обязал истцов произвести оплату за превышение площади, т.е. излишне взыскано 18 106 руб. Ссылаясь на положения ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации истцы полагали часть сделки ничтожной, и, что к возникшим правоотношениям должны применять положения Закона № 214-ФЗ. В нарушение условий договора, квартира передана истцам по акту приема-передачи только 1 июня 2018 года, в связи с чем истцы просят взыскать с ответчиков пени на основании ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ в размере 1 380 673,08 руб. за период с 1 июля 2015 года по 23 декабря 2019 года. Также ссылаясь на положения п. 5 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» истцы просили взыскать с ответчиков неустойку в размере 50% в сумме 1 037 000 руб., поскольку они были вынуждены нести дополнительные расходы за вынужденную аренду жилья вследствие нарушения сроков сдачи дома и передачи им квартиры в пользование. 

В судебное заседание истец ФИО1, являющаяся представителем истца ФИО2, явились, уточненные исковые требования поддержала в полном объеме.

В судебное заседание представитель ответчика ЖСК «ЦДС-Мурино» – ФИО4, явилась, просила отказать истцам в удовлетворении заявленных требований указывая на то, что ФИО1 является ненадлежащим истцом, и что все обстоятельства были исследованы судом ранее при вынесении решения суда от 23 января 2020 года, которое оставлено без изменения судом апелляционной инстанции. 

Ответчик ООО «ИнвестКапитал» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в соответствии с правилами ч.2.1 ст. 113 Гражданского кодекса Российской Федерации, доказательств уважительности причине не явки не представил, об отложении судебного заседания не просил. 

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся участников процесса, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ООО «ИнвестКапитал» и ЖСК «ЦДС-Мурино» 18 сентября 2013 года заключен договор инвестирования, который определяет порядок финансирования проектирования и строительства объекта недвижимости – многоквартирного жилого дома со встроенными помещениями по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, земли САОЗТ «Ручьи», участок 2, корп.8, на земельном участке общей площадью 68 775 кв.м., с целью получения по завершению строительства в собственности инвестора (или привлеченных им третьих лиц) во введенном в эксплуатацию объекте жилых помещений в количестве 593 квартиры. По завершению строительства объекта инвестор несет бремя содержания введенного в эксплуатацию объекта и общего имущества, входящего в состав объекта, в соответствии с условиями настоящего договора и законодательством Российской Федерации (п. 1.1 договора).

Согласно п. 1.3 договора, ООО «ИнвестКапитал» является застройщиком объекта и на момент заключения настоящего договора владеет на праве собственности земельным участком.

В соответствии с п. 2.2 договора, инвестор осуществляет финансирование строительства объекта за счет собственных и/или привлеченных на основе договоров средств третьих лиц путем перечисления инвестиций на счет самого Общества, либо – по соответствующему письму от общества непосредственно лицам, обеспечивающим осуществление действий необходимых для строительства объекта. 

Между ЖСК «ЦДС-Мурино» и ФИО3 22 октября 2013 года был заключен договор паевого взноса, который определяет порядок участия члена кооператива в строительстве жилого дома, расположенного по строительному адресу: 

<

адрес>, путем внесения паевого и иных установленных взносов с целью получения однокомнатной квартиры, расположенной в секции № 2 на 13 этаже, тип 1.5, общей приведенной площадью 27,95 кв.м., в собственность после окончания строительства объекта надлежащего исполнения членом кооператива своих обязательств

Согласно п. 1.2 договора, приобретение прав членом кооператива на квартиру обусловлено участием в некоммерческой организации – жилищно-строительном кооперативе, который осуществляет деятельность в соответствии с Жилищным кодексом Российской Федерации, ст. 218 Гражданского кодекса Российской федерации, Уставом ЖСК, а также договором инвестирования, заключенным с ООО «ИнвестКапитал».

В соответствии с п. 1.3 договора, размер паевого взноса составляет 2 024 200 руб.

ФИО3 исполнила свои обязательства по оплате пая в полном объёме, что подтверждается справкой о полной выплате паевого взноса от 1 июня 2018 года. 

Квартира передана истцу ФИО2 по акту приема-передачи от 1 июня 2018 года. 

Согласно материалам дела 1 июня 2018 между ФИО3 и ЖСК «ЦДС-Мурино» заключено дополнительное соглашение № 1 к договору паевого взноса, согласно пункту 3 которого пункт 1.7. договора изложен в следующей редакции, срок окончания строительства 2 квартал 2017 года.

Согласно подпункту 2 пункт 2 акта приема-передачи от 1 июня 2018 года стороны финансовых и имущественных претензий друг другу не имеют.

Согласно пункту 4 акта приема-передачи от 1 июня 2018 года член кооператива не имеет к ЖСК претензий, в том числе связанных с уплатой денежных средств и возмещения убытков.

Согласно пункту 2 акта приема-передачи квартиры к договору инвестирования № НМ-8 от 18 сентября 2013 года, подписанному между ответчиками, стороны финансовых и имущественных претензий друг к другу не имеют. 

Истцы, ссылаясь на положения ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, просили признать приведенные пункты дополнительного соглашения и актом приема-передачи ничтожными, указывая на то, что указанные пункты дополнительное соглашения и актов приема-передачи подписаны под угрозой исключения их из членства и одностороннего расторжения договора паевого взноса, и находясь в крайне невыгодных условиях сделки, истцы чтобы не потерять квартиру оплатили по требованиям ответчиков денежные средства.

Согласно ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Согласно положениям ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части (ст. 180 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что заключенные между истцами и ЖСК «ЦДС-Мурино» дополнительное соглашение и акт приема-передачи подписаны под угрозой со стороны сотрудников ответчика.

Доводы истцов о кабальности дополнительного соглашения от 1 июня 2018 года и акта приема-передачи от 1 июня 2018 года не принимается судом по следующим основаниям.

В силу ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ч. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (п. 2 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего договора предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 4).

Свобода договора означает также право сторон договора выбрать его форму и способ заключения (ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации); возможность сторон в любое время своим соглашением изменить или расторгнуть договор (ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации); право выбрать способ обеспечения исполнения договора (гл. 23 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

При этом потерпевший должен доказать факт заключения сделки на крайне невыгодных для него условиях, на совершение ее вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а также, что другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства.

Вместе с тем какие-либо объективные данные о том, что ответчик действовал с противоправной целью или заведомо недобросовестно осуществлял свои гражданские права, в материалах дела отсутствуют. Материалы дела не содержат данных, позволяющих полагать, что ответчик склонил истцов на совершение сделки на заведомо невыгодных для них условиях.

В материалы дела представлены дополнительное соглашение от 1 июня 2018 года, заключенное между ФИО3 и ЖСК «ЦДС-Мурино» и акт приема-передачи от 1 июня 2018 года, которые подписаны ФИО3, что ею не оспаривается, в связи с чем, ФИО3 при подписании указанных документов была с ним ознакомлена.

Истцами, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств, что пользуясь принципом свободы договора, они предлагали ответчику заключить соглашения и акт приема-передачи на других условиях, а ответчик отказал им в рассмотрении и во включении/исключении из соглашения, актов приема-передачи предложенных условий. Истцы до заключения соглашения и актов приема-передачи полностью с ними ознакомлены и согласились со всеми условиями.

Также суд принимает во внимание, что истец ФИО1 стороной договора паевого взноса не является, дополнительное соглашение и акт приема-передачи квартиры подписаны истцом ФИО2

Акт приема-передачи квартиры к договору инвестирования № НИ-8 от 18 сентября 2013 года, подписан 1 июня 2018 года между ООО «ИнвестКапитал» и ЖСК «ЦДС-Мурино», истцы стороной по данному акту не являются, в связи с чем не вправе оспаривать его действительность по основаниям ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно п. 1.1 договора паевого взноса № НМ8-117 от 22 октября 2013 года, договором определен порядок участия ФИО3 как члена кооператива в строительстве жилого дома, путем внесения паевого и иных установленных договором взносов.

Пунктом 1.2 Договора установлено, что приобретение прав членом кооператива на квартиру обусловлено участием в некоммерческой организации - жилищно-строительном кооперативе, который осуществляет деятельность в соответствие с Жилищным кодексом Российской Федерации, статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, Уставом ЖСК, а также договором инвестирования, заключенным с Обществом с ограниченной ответственностью «ИнвестКапитал» (именуемым в дальнейшем «Застройщик»), т.е. договором паевого взноса прямо предусмотрено, что ЖСК не является застройщиком, а осуществляет инвестирование строительства.

После заключения договора паевого взноса ФИО3 осуществлялась оплата паевого взноса, таким образом, своими действиями ФИО3 подтверждала действительность сделки.

На протяжении периода исполнения договоров, от ФИО3 не поступало каких-либо заявлений о признании договора недействительным.

На основании изложенного, действия сторон по заключению и исполнению сделки были направлены на достижение правовых последствий, предусмотренных договором и действующим законодательством для такого вида договоров: членство в кооперативе с целью приобретения членом ЖСК жилого помещения за счет внесенных паевых взносов.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для признания части сделки ничтожной у суда не имеется. 

Разрешая требования истцов о взыскании пени, неустойки, компенсации морального вреда суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ч. 1 ст. 110 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции действующей на момент создания ЖСК «ЦДС-Мурино»), жилищным или жилищно-строительным кооперативом признается добровольное объединение граждан и (или) юридических лиц на основе членства в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье, а также управления жилыми и нежилыми помещениями в кооперативном доме.

В соответствии с Уставом ЖСК «ЦДС-Мурино», кооператив создан как добровольное объединение граждан и (или) юридических лиц на основе членства в нём с целью удовлетворения их потребностей в недвижимости, осуществляемого путем объединения его членами имущественных взносов, а также управления многоквартирными домами и малоэтажными комплексами (в том числе блокированными).

В соответствии с положениями ст. 121 Жилищного кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, желающие стать членом жилищного кооператива, подают в правление жилищного кооператива заявление о приеме в члены жилищного кооператива.

Заявление о приеме в члены жилищного кооператива должно быть рассмотрено в течение месяца правлением жилищного кооператива и утверждено решением общего собрания членов жилищного кооператива (конференции). Гражданин или юридическое лицо признается членом жилищного кооператива с момента уплаты вступительного взноса после утверждения решения о приеме в члены жилищного кооператива общим собранием членов кооператива (конференцией).

Как следует из материалов дела, на основании личного собственноручно подписанного заявления ФИО3 от 3 октября 2013 года о вступлении в кооператив, правлением кооператива, оформленного протоколом № 49 от 7 октября 2013 года, и решением конференции членов ЖСК, оформленного протоколом № 47 от 8 октября 2013 года, было принято решение о принятии ФИО3 в члены ЖСК. На основании платежного поручения от 23 октября 2013 года № 179 ФИО3 был оплачен вступительный взнос.

Заключенным между истцом ФИО2 и ЖСК «ЦДС-Мурино» договором паевого взноса определен порядок участия истца как члена кооператива в строительстве жилого дома.

Договор паевого взноса подписан лично истцом ФИО2, подпись истца имеется на каждой странице договора. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что между истцом и ЖСК «ЦДС-Мурино» сложились отношения, регулируемые Жилищным кодексом Российской Федерации, к которым положения Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», применены быть не могут, поскольку из представленных в дело доказательств не следует, что при заключении договоров паевого взноса, с учетом их дальнейшего исполнения, как со стороны истцов, так и со стороны ответчика ЖСК «ЦДС-Мурино», стороны в действительности имели желание и намерение заключить договор долевого участия в строительстве.

Согласно пункту 11 «Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 декабря 2013, Федеральным законом «Об участии долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» допускается привлечение жилищно-строительными и жилищными накопительными кооперативами денежных средств граждан, связанное с возникающим граждан правом собственности на жилые помещения в многоквартирных домах не введенных на этот момент в установленном порядке в эксплуатацию (пункт части 2 статьи 1). Однако сами отношения, возникающие в связи с этим между гражданами и жилищно-строительными либо жилищными накопительными кооперативами, данным Федеральным законом не регулируются.

Доводы истцовой стороны о необходимости применения к сложившимся спорным правоотношениям положений Закона 214-ФЗ, Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» признаются судом несостоятельными и подлежащими отклонению, поскольку из договоров паевого взноса, заключенных с истцами как с членами жилищно-строительного кооператива, возникли не обязательственные (договорные), а корпоративные (членские) отношения, регулируемые Уставом данного кооператива, и которые не подпадают ни под действие Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», ни под действие Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». 

В соответствии с ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» ( в редакции от 17.06.2010) привлечение денежных средств граждан, связанное с возникающим у граждан правом собственности на помещения в многоквартирных домах и (или) иных объектах недвижимости, которые на момент привлечения таких денежных средств граждан не введены в эксплуатацию в порядке, установленном законодательством о градостроительной деятельности (далее - привлечение денежных средств граждан для строительства), допускается жилищно-строительными и жилищными накопительными кооперативами в соответствии с федеральными законами, регулирующими деятельность таких кооперативов.

В соответствии с ч. 3 ст. 110 Жилищного кодекса Российской Федерации жилищно-строительный кооператив в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности выступает в качестве застройщика и обеспечивает на принадлежащем ему земельном участке строительство, реконструкцию многоквартирного дома в соответствии с выданным такому кооперативу разрешением на строительство.

При этом, обязанность кооператива иметь разрешение на строительство и права на земельный участок установлены Федеральным законом от 30 ноября 2011 года № 349-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О содействии развитию жилищного строительства» и отельные законодательные акты Российской Федерации, вступившим в силу с 1 декабря 2011 года. 

Частью 2 ст. 5 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 349-ФЗ установлено, что требования части 1 статьи 110 и части 1 статьи 111 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) распространяются на жилищные кооперативы и жилищно-строительные кооперативы, созданные после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Учитывая, что ЖСК «ЦДС-Мурино» был создан 30 октября 2008 года, то не подлежат применению требования положений закона о приобретении ЖСК статуса застройщика, а именно положений п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об участии долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости», требования частей 1 - 3 статьи 110 и части 1 статьи 111 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона).

Доводы ФИО1 о том, что она является надлежащим истцом по заявленным требованиям, являются ошибочными, поскольку сам по себе факт внесения ФИО1 за ФИО2 денежных средств по договору паевого взноса, не порождает у нее статуса члена кооператива. 

В соответствии с положениями ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требования истцом о взыскании судебных издержек удовлетворению не подлежат. Более того, доказательств несения каких-либо судебных издержек истцам не представлено. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ЖСК «ЦДС-Мурино», ООО «ИнвестКапитал» о признании части сделки ничтожной, взыскании пени, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Мотивированное решение составлено 23 октября 2020 года.