РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2018 года г. Сызрань

Судья Сызранского городского суда Самарской области Лёшина Т.Е

с участием помощника прокурора г. Сызрани Антоновой В.М.,

при секретаре Осиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1478/2018 по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Самарской области «Сызранская городская больница № 2» о взыскании компенсации морального вреда

Установил :

Истцы ФИО5, ФИО3, ФИО4 П. обратились в суд с иском к ответчику Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Самарской области «Сызранская городская больница № 2» (далее - ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг в размере 2000 000 руб. каждому истцу, указав в обоснование требований, что 

<

дата> в период с 09-00 час. до 12-20 час во время оказания анестезиологического пособия врачом анестезиологом ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2» ФИО6 умер ФИО5 Приговором Сызранского городского суда от 

<

дата> ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ и ему было назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 мес., а также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься профессиональной врачебной деятельностью, связанной с анестезиологией и реаниматологией в учреждениях здравоохранения сроком на 1 год 6 месяцев. Апелляционным постановлением от 

<

дата> приговор суда оставлен без изменения. Приговором суда, показаниями свидетелей, экспертным заключением, иными доказательствами, собранными в ходе предварительного расследования и судебного следствия, установлен дефект оказания медицинской помощи при оказании медицинской помощи ФИО1: на этапе оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2» врачом- анестезиологом в ходе проведения анестезии, а также установлен факт прямой причинно-следственный связи между действиями врача-анестезиолога ФИО6 и последствиями ввиду смерти ФИО1ЛД. Кроме дефектов оказания медицинской помощи, которые находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1, имеются и иные дефекты оказание медицинской помощи ФИО1: при оказании медицинской помощи непосредственно перед поступление- дефект лечения, выразившийся в несвоевременном назначении и проведении экстренной хирургической операции; дефект диагностики, выразившийся в установлении неправильного и необоснованного диагноза;, дефект лечения, выразившийся в несвоевременном проведении экстренного оперативного вмешательства. Таким образом, смерть ФИО1 наступила вследствие ненадлежащего, некомпетентного исполнения работниками ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2» своих должностных обязанностей. Кроме того у врача- анестезиолога ФИО6 в апреле 2016 г. истек срок действия свидетельства о повышении квалификации по специальности «анестезиология и реаниматология» и на момент совершения преступления 

<

дата> он не мог осуществлять функции врача анестезиолога-реаниматолога». Судом установлено, что главный врач и его заместитель достоверно зная, что ФИО6 не имеет право оказывать медицинскую услугу, направили его в операционную. Потеря мужа принесла истцу ФИО5 тяжкие моральные страдания. ФИО5 не болел, был единственным кормильцем в семье, так как истец является инвалидом 2 группы. 

<

дата> должна была состояться свадьба ФИО3, потеря отца нанесла ему и дочери ФИО4, которая была беременной моральные страдания. 

Истец ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила, что с 1983 она состояла в браке с ФИО1, от брака они имеют двоих детей сына ФИО3 и дочь ФИО4 Дети проживали отдельно, они проживали совместно с супругом. ФИО1 работал начальником медицинской службы в Сызранском пансионате для инвалидов, имел высшее медицинское образование, у нее также высшее медицинское образование. Она в силу состояния здоровья работала неполный рабочий день, так как является инвалидом 2 группы по общему заболеванию. 

<

дата> около 23 час. 50 мин. ее супруг ФИО1 пожаловался на острые боли в правом боку. Около 1-00 часа ночи 

<

дата> они вместе с сыном и мужем на личном автомобиле поехали в ГБУЗ СО «Сызранская ЦГБ», где медсестра приемного покоя сказала им, что их больница не дежурит, их осмотрел дежурный врач, который поставил диагноз – острый аппендицит, после чего пояснил, что нужно вызывать скорую помощь, ехать в ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2» на операцию, т.к. в тот день дежурной больницей является ГБ № 2. Приехав в ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2» примерно в 01 час. 35 мин., дежурный врач- хирург осмотрел ФИО1, разговаривал грубо и после получения у мужа результатов анализов крови и мочи сказал, диагноз «острый аппендицит» не подтвердился. ФИО1 госпитализировали около 02 час. 30 мин., они с сыном вернулись домой. Около 04-х час. ей позвонил ФИО1, который сказал, что ему стало лучше после капельницы и он собирается уснуть. Около 06 часов утра муж вновь связался с ней по телефону и сказал, что его берут на операцию, после чего она приехала в хирургическое отделение ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2», где вместе с мужем они ожидали начала операции, все это время у мужа были сильные боли в животе, она сообщила об врачу в ординаторской, поинтересовалась, почему нет операции, на что ей ответили, что хирург занят на экстренной операции. Когда она вернулась к мужу, он стал жаловаться на боли в области сердца, мужу сделали кардиограмму сердца, осмотревший его врач сказал, что проблем с сердцем у мужа нет. Около 9-30 час. мужа забрали в операционную на каталке, в отделении оставался ее сын, а она уехала на работу, после 12-00 час. она вновь приехала в хирургическое ГБ № 2, до настоящего времени мужа после операции не привезли, они с сыном находились в отделении, к ним никто не подошел и ничего не объяснили. Сын пояснил, что ходил в ординаторскую, кто-то из врачей сказал, что у ФИО1 возникли проблемы с наркозом. Прождав около часа, она обратилась к главному врачу больницы, т.к. никакой информации о состоянии мужа ей не сообщали, главный врач ей пояснил, что мужа в настоящее время спасают лучшие врачи больницы, т.к. муж серьезно болен, к операции еще не приступали. Около 14-00 час. ее пригласили для беседы врачи, которые пояснили, что в результате введения наркоза у ФИО1 произошла остановка сердца, он находится на аппарате искусственного дыхания, вероятно, у него анафилактический шок, аллергия на лекарства-препараты наркоза. Поскольку муж находился в отделении реанимации, к нему ее не впустили и разрешили уехать домой, а около 17-00 по телефону ее дочери позвонил врач ФИО6 и сказал о смерти ФИО1, пояснив, что у мужа было больное сердце. Приговором Сызранского городского суда осужден врач ФИО6, вина которого установлена заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Смерть супруга причинила ей глубокую психологическую травму, она длительное время прожила в браке с супругом, который был очень хорошим, заботливым мужем и отцом. Ее супруг был здоровым человеком, практически ничем не болел, у него не было хронических заболеваний. После его смерти ее состояние здоровья резко ухудшилось, обострилось имеющиеся заболевания, у нее головокружения, она не может оставаться одна. В настоящее время ввиду ее состояния здоровья с ней проживает семья дочери. Не смотря на ухудшение здоровья, она вынуждена работать, так как ранее семью обеспечивал супруг, его заработная плата была основным источником дохода. 

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что после смерти отца, они отложили свадьбу, так как не могли праздновать свадьбу в силу психологического состояния, на запланированную дату свадьбы не истекли сорок дней после смерти отца. После смерти отца у него обострилось заболевание - в декабре 2017 г. ему диагностировали язву желудка. 

Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала, по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнила, что о смерти отца сообщили ей. Данная смерть была неожиданной, она сообщила о его смерти матери, брату и мужу. На момент смерти отца она была беременной (12 недель), смерть отца тяжело сказалась на течение ее беременности – сразу после сообщения о смерти она попала в больницу с угрозой выкидыша, впоследствии всю беременность находилась в больницах под наблюдением врачей. До смерти отца беременность протекала нормально.

Представитель истца ФИО5 по ордеру в судебном заседании исковые требования поддержала, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2» по доверенности возражала против исковых требований в части размера компенсации морального вреда, предоставила отзыв, в котором представитель просит учеть фактические обстоятельства совершения преступления – небольшую тяжесть совершенного преступления, личность осужденного, совершившего преступление вследствие случайного стечения обстоятельств, а также что ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2» является бюджетным учреждением, учредителем и собственником которого является Самарская область. Министерство здравоохранения и министерство имущественных отношений Самарской области. Источник финансирования здравоохранения - средства обязательного медицинского страхования. движение средств производится по целевому назначению. Возмещение компенсации морального вреда возможно производить только за счет средств от приносящей доход деятельности – платных медицинских услуг. Финансовая возможность возмещения указанного размера денежных средств у учреждения отсутствует. 

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, письменным заявлением просил рассмотреть дело без его участия, предоставил письменные возражения, в которых указал, что он, являясь работником ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2», осужден за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ за причинение смерти по неосторожности, данное преступление относится к категории небольшой тяжести, полагает, что размер исковых требований необоснованно завышен, подлежит снижению с учетом требований разумности и справедливости. 

Суд, заслушав пояснения представителей сторон, заключение помощника прокурора г. Сызрани Антоновой В.М., проверив письменные материалы дела, находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статья 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно статье 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 37 ФЗ РФ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Порядок оказания медицинской помощи разрабатывается по отдельным ее видам, профилям, заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) и включает в себя: 1) этапы оказания медицинской помощи; 2) правила организации деятельности медицинской организации (ее структурного подразделения, врача); 3) стандарт оснащения медицинской организации, ее структурных подразделений; 4) рекомендуемые штатные нормативы медицинской организации, ее структурных подразделений; 5) иные положения исходя из особенностей оказания медицинской помощи.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Подпункт 9 пункта 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусматривает право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с частью 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

По смыслу приведенных правовых норм, для возникновения права на возмещение вреда необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина. В отсутствие хотя бы одного из этих условий материально-правовая ответственность ответчика исключается.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 1 ст. 61 ГПК РФ).

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что ФИО1 является супругом ФИО2 и отцом ФИО3, ФИО4, что подтверждается свидетельством о заключении брака II-ЕР № ***, свидетельством о рождении IV-ЕР № ***, свидетельством о рождении V-ЕР № ***, свидетельством о заключении брака II-ЕР № ***.

Из материалов дела установлено, что 

<

дата> ФИО1 поступил в 02:08 ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № 2» с диагнозом «острый аппендицит» в гнойное хирургическое отделение, при поступлении осмотрен, выполнены анализы (ОАК, ЖАВ), назначено лечение.

<

дата> в 06:00 общее состояние удовлетворительное, держатся боли в животе, показана экстренная операция, получено согласие больного, подготовлен к оперативному лечению.

<

дата> в 06:50 дежурный хирург экстренно вызван в приемное отделение в связи с поступлением больной в крайне тяжелом состоянии. Принято решение задержать операцию, проведено обезболивание. 

<

дата> осмотрен терапевтом, анестезиологом, получено информационное согласие на анестезию. 

<

дата> в ходе оказания анестезиологическое пособия пациенту ФИО1, наступила клиническая смерть, начат комплекс сердечно-легочной реанимации, принято решение о переводе в отделение реанимации и интенсивной терапии. 

<

дата> в 12:20 доставлен из операционной в отделение реанимации и интенсивной терапии, начато лечение и наблюдение. 

<

дата> в 16:40 остановка сердца, в 17:00 - констатирована смерть. Согласно заключению судебной медицинской комиссионной экспертизы ГБУЗ СО "Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № *** «Б» от 

<

дата>-

<

дата> причиной смерти ФИО1 послужило постгипоксическое поражение головного мозга (остановка кровообращения во время проведения эндотрахеального наркоза в течение 20 минут), что осложнилось отеком головного мозга и прогрессирующей сердечно-сосудистой недостаточностью центрального генеза, которая и явилась непосредственной причиной смерти; при анализе представленных медицинских документов на имя ФИО1 установлен ряд неопределенностей и противоречий; на юридически значимый период у ФИО1 достоверно имелись следующие заболевания: - острый поверхностный аппендицит; - ишемическая болезнь сердца в форме атеросклеротического кардиосклероза и коронаросклероза, а также артериальная гипертензия без недостаточности кровообращения; при этом инфаркта миокарда, опухоли толстого кишечника с перфорацией, подковообразной почки, вторичного пиелонефрита, экзогенно-конституционального ожирения у ФИО1 не имелось; п.3 - были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1: а) на этапе оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «Сызранская ЦГБ» - дефект, выразившийся в выборе неверной тактики оказания дальнейшей медицинской помощи ФИО1 б) на этапе оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «Сызранская ГБ № ***» врачом-хирургом: -при оказании медицинской помощи непосредственно после поступления – дефект диагностики, выразившийся в установлении неправильного и необоснованного диагноза; - при оказании медицинской помощи непосредственно после поступления- дефект лечения (обусловленный дефектом диагностики), выразившийся в несвоевременном назначении и проведении экстренной хирургической операции; - при оказании медицинской помощи по состоянию на 6:00 

<

дата> – дефект диагностики, выразившийся в установлении неправильного и необоснованного диагноза; - при оказании медицинской помощи по состоянию на 6:00-6:50 

<

дата> – дефект лечения, выразившийся в несвоевременном проведении экстренного оперативного вмешательства; в) на этапе оказания медицинской помощи в ГУБЗ СО «Сызранская ГБ № ***» врачом-анестезиологом: - в ходе проведения анестезии – дефект, выразившийся в отсутствии должного анестезиологического мониторинга за адекватностью анестезии – нарушение «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю “анестезиология и реаниматология”», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 

<

дата> № ***н; - в ходе проведения анестезии – дефект, выразившийся в несвоевременном проведении комплекса мероприятий по восстановлению и поддержанию нарушенных жизненно важных функций организма, возникших вследствие анестезии (вероятнее всего, обусловлен отсутствием должного мониторинга) – нарушение «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю “анестезиология и реаниматология”», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 

<

дата> № ***н.между смертью ФИО1 и ненадлежащим проведением ему анестезиологического пособия (в том числе дефектами, указанными в п.п. «в» п. 3 Выводов) имеется прямая причинно-следственная связь. Приговором Сызранского городского суда от 

<

дата> установлено, что 

<

дата> в период с 09-00 час. до 12-20 час., точное время не установлено, врач анестезиолог-реаниматолог ФИО6, находясь в операционной, совместно с медсестрой –анестезистом ФИО8, оказывал анестезиологическое пособие пациенту ФИО1, то есть исполнял свои профессиональные обязанности, в ходе которого, в нарушение должностной инструкции, а также «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 

<

дата> № ***н, допустил дефекты оказания медицинской помощи в ходе проведения анестезии, выразившиеся в отсутствии должного анестезиологического мониторинга за адекватностью анестезии и показателями жизненно важных функций организма ФИО1, а также в несвоевременном проведении комплекса мероприятий по восстановлению и поддержанию нарушенных жизненно важных функций организма ФИО1, возникших вследствие проведенной анестезии, из-за которых пациент ФИО1 впоследствии скончался в отделении реанимации и интенсивной терапии от постгипоксического поражения головного мозга примерно в 17 часов 00 минут 

<

дата>, несмотря на оказанную ему медицинскую помощь. Данный приговором врач анестезиолог ГБУЗ СО «Сызранская городская больница № ***» ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 мес., а также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься профессиональной врачебной деятельностью, связанной с анестезиологией и реаниматологией в учреждениях здравоохранения сроком на 1 год 6 месяцев. Апелляционным постановлением Самарского областного суда от 

<

дата> приговор суда Сызранского городского суда от 

<

дата> оставлен без изменения.

Вопрос о компенсации морального вреда приговором Сызранского городского суда от 

<

дата> не разрешен, гражданский иск в данной части не заявлялся. 

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В силу пункта 1 статьи 1068 ГК РФ работодатель несет ответственность за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В абз. 2 п. 2 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 постановления Пленума от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При указанных выше обстоятельствах, учитывая что причинно-следственная связь между допущенными работником ответчика нарушениями при оказании медицинской помощи ФИО1 и его смертью установлена, в том числе приговором Сызранского городского суда, суд полагает необходимым исковые требования ФИО5, ФИО3, ФИО4 удовлетворить, взыскать с ГБУЗ СО «Сызранская городская больница № 2» компенсацию морального вреда в связи со смертью ФИО5 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства, в том числе обстоятельства оказания медицинской помощи, обстоятельства наступления смерти, степени вины ответчика, характер причиненных истцам страданий, требования разумности и справедливости, а именно, что смерть ФИО1 нанесла истцам (жене, дочери, сыну ФИО1 ) глубокую моральную травму, в результате смерти ФИО1, которая является невосполнимой утратой, истцы перенесли нервное потрясение, испытали нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горечи утраты близкого человека.

При определении размера компенсации ФИО5 суд учитывает также степень эмоционального потрясения истца, связанного со смертью супруга, длительность нахождения в браке, совместное проживание, имеющуюся инвалидность истца, ухудшение здоровья в связи со смертью супруга, что подтверждается исследованными в судебном заседании медицинскими документами (медицинской картой амбулаторного пациента. справкой МСЭ-2012 № ***) является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушившим психическое благополучие и физическое состояние истца и полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, причинённый истцу ФИО5 в связи со смертью супруга ФИО1 в размере 900 000 руб. 

При определении размера компенсации ФИО3 суд учитывает также степень эмоционального потрясения истца, связанного со смертью отца, степень нравственных страданий, связанных со смертью близкого человека и. а также что истцом ФИО3 в связи с внезапной смертью отца была перенесена регистрация брака ответчика, назначенная на 

<

дата> на более позднюю дату, что подтверждается ответом отдела ЗАГС г.о. Сызрань от 

<

дата> № ***,заявлениями о заключении брака от 

<

дата>,

<

дата>, полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, причинённый истцу ФИО3 в связи со смертью отца ФИО1 в размере 400 000 руб. 

В нарушении ст. 56 ГПК РФ истцом ФИО3 не предоставлено суду доказательств ухудшения состояния здоровья в связи со смертью отца, наличие причинно-следственной связи между выявленным в декабре 2017 г. диагнозом «язва» и смертью отца. Как следует из предоставленных суду медицинских документов (медицинской картой амбулаторного пациента), ухудшения состояния здоровья в данный период у истца не наблюдалось. 

При определении размера компенсации ФИО4 суд учитывает также степень эмоционального потрясения истца, связанного со смертью отца, степень нравственных страданий, связанных со смертью близкого человека, состояние беременности истца на момент смерти близкого человека, также суд учитывает, что смерть близкого человека вызвала эмоциональное потрясения, ухудшившее течение беременности, привела к постоянному медицинскому стационарному наблюдению за состоянием здоровья истца в период беременности, что подтверждается исследованными в судебном заседании медицинскими документами (медицинской картой амбулаторного пациента № ***, индивидуальной картой беременной и родильницы). При данных обстоятельствах суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, причинённый истцу ФИО4 в связи со смертью отца ФИО1, в размере 600 000 руб. 

Суд полагает, что компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями оказания некачественной медицинской помощи ФИО1 и степенью ответственности, применяемой к ответчику, не обеспечившему должной качественной и достаточной медицинской помощи для пресечения причинения вреда.

Доводы истцов, представителем истца, что о наличии дефектов оказания медицинской помощи в лечебном учреждении ФИО1, установленных экспертизой, помимо дефекта связанного с ненадлежащим проведением ему анестезиологического пособия (в том числе дефектами, указанными в п.п. «в» п. 3 Выводов), который имеет прямую причинно-следственную связь со смертью ФИО1 не может быть принят судом, как основание вины ответчика. Согласно заключению судебной медицинской комиссионной экспертизы ГБУЗ СО "Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № *** «Б» от 

<

дата>-

<

дата> смерть ФИО1 не связана напрямую с имевшимся у него хирургическим заболеванием. Следовательно, дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в выборе неверной диагностики лечения данного заболевания, установлении неправильных диагнозов, несвоевременности назначения и проведения оперативного вмешательства, значимого влияния на наступления смерти ФИО1 не оказали.

Бремя доказывания, в том числе наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими для истца негативными последствиями, действующим законодательством возложено на последнего.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения комиссии экспертов, так как оно в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела и медицинских документов, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется.

Исходя из изложенного, учитывая, что допущенные ответчиком нарушения при оказании медицинской помощи ФИО1: дефект лечения, выразившийся в несвоевременном назначении и проведении экстренной хирургической операции; дефект диагностики, выразившийся в установлении неправильного и необоснованного диагноза; дефект лечения, выразившийся в несвоевременном проведении экстренного оперативного вмешательства, не находятся в прямой причинно-следственной связи со его смертью, наличие данных дефектов не может быть учтено при определении размера компенсации морального вреда. 

На основании ст. 98 ГПК РФ суд полагает необходимым взыскать с ответчика ГБУЗ СО «Сызранская городская больница № 2» государственную пошлину в доход муниципального бюджета г.о. Сызрань в размере 900 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Самарской области «Сызранская городская больница № 2» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области «Сызранская городская больница № 2» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 900 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области «Сызранская городская больница № 2» в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области «Сызранская городская больница № 2» в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда 600 000 рублей.

Взыскать Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области «Сызранская городская больница № 2» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 900 руб. 00 коп

Мотивированное решение изготовлено 21.07.2018 г.

Судья : Лёшина Т.Е.