Судья Логиновских Л.Ю.

Дело № 22-5689 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 29 октября 2024 года 

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего Гурьевой В.Л., 

при секретаре судебного заседания Гришкевич К.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционным жалобам адвоката Виноградова В.А. защиту осужденного и представителя потерпевшего - адвоката Алферовой Л.В. в защиту интересов потерпевшей О. на приговор Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 26 августа 2024 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, не судимый;

осужден по ч. 2 ст. 216 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно- хозяйственных функций в организациях в сфере строительства, сроком на 2 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с установлением испытательного срока 2 года, с возложением обязанностей.

Разрешены вопросы по мере пресечения и о судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных жалоб, возражений, заслушав выступление осужденного ФИО1, адвоката Виноградова В.А., потерпевших О., К2., представителя потерпевшей О. – адвоката Алферовой Л.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Семенова К.В. по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть К.

Преступление совершено 13 февраля 2023 года в г. Перми при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Виноградов В.А. в защиту интересов осужденного ФИО1, полагает, что выводы в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, в частности не подтверждаются доказательствами, собранными по делу, при постановлении приговора имело место неправильное применение уголовного закона в части установления вины ФИО1, а также существенное нарушение уголовного-процессуального закона в части доказывания вины и вынесения обвинительного приговора при наличии не опровергнутых сомнений и на основании предположений, что в совокупности привело к принятию незаконного, необоснованного и несправедливого приговора.

Не согласен с доводом суда первой инстанции, о том, что ФИО1 не предпринял мер, направленных на временное или постоянное закрепление или усилении конструкций демонтируемого строения (сооружения) с целью предотвращения случайного (самопроизвольного) обрушения (падения) конструкций, составив 13 февраля 2023 года без учета фактического технического состояния оборудования испарителя и действующих усилий в его элементах с учетом ранее демонтированного оборудования, акт обследования объекта (конструкции испарителя) подлежащего демонтажу, согласно которому элементы конструкции угрожающие обрушением отсутствуют. Ссылаясь на показания осужденного, свидетелей, эксперта Г1., заключение эксперта № 145/1-23 от 10 августа 2023 года, заключения специалиста по результатам психофизиологического исследования с применением полиграфа, составленными в отношении ФИО1 и З1., считает что в прямой причинно-следственной связи с обрушением конструкции и смертью К. состоят лишь его собственные действия по резке металлических частей котлоагрегата - системы газоотведения. Действия иных лиц, включая ФИО1, отсутствие закрепления и состояние конструкции, не имеют причинно-следственной связи с наступившей смертью К., а также не имело место и самопроизвольное обрушение конструкции.

Также не согласен с выводами суда о том, что ФИО1 перед началом указанных в наряде – допуске работ по демонтажу газорезчика К. с решениями, мероприятиями предусмотренными в организационно-технологической документации по безопасности производства работ, а именно проекте производства работ на выполнение работ по демонтажу содорегенерационного котлоагрегата KMW в цехе регенерации ГП «***» утвержденном директором ООО «***» не ознакомил, инструктаж по охране труда о безопасных методах работ не провел. Указывает о наличии необходимых подписей К. за ознакомление с планом производства работ, вводным инструктажем по охране труда и инструктажем по охране труда на рабочем месте, а также о прохождении потерпевшим обучения, в связи с чем он обладал познаниями в области охраны труда с целью возможности осуществления работ на высоте, что подтверждается ответом ООО «***» на запрос следователя от 10 февраля 2024 г., а также проходил проверку знаний по программе «Охрана труда руководителей и специалистов», что подтверждает Протокол заседания комиссии по проверке знаний охраны труда работников от 20 октября 2021 г. № 194. Наличие данных документов позволяет утверждать, что на момент произошедших событий К. было пройдено плановое обучение по программам обучения требованиям охраны труда, указанным в пп. пп. "а" и "б" п. 46 Правил, срок очередного обучения К. не наступил. Отмечает, что в силу п. 8 Правил Инструктаж по охране труда включает в себя вводный инструктаж по охране труда; инструктаж по охране труда на рабочем месте; целевой инструктаж по охране труда. Обращает внимание, что подписи К. от 10 февраля 2023 год стоят и в Журнале учета присвоения группы I по электробезопасности неэлектротехническому персоналу, Журнале учета инструктажей по пожарной безопасности, Инструкции по охране труда для рабочих при разборке зданий, сооружений, конструкций, Инструкции по охране труда для газосварщиков (газорезчиков), несмотря на то, что данные инструктажи являются в силу п. 19 Правил целевыми и могут проводиться непосредственно перед началом проведения таких работ повышенной опасности, к которым бригада под руководством ФИО1, в частности К., не приступали. Отмечает, что К. прошел также вводный инструктаж ООО «***». К самостоятельному выполнению работ повышенной опасности по наряду- допуску на огневые работы К. не планировалось допускать, поскольку на 13 февраля 2023 года он еще не прошел стажировку и должен был выполнять подсобные работы по уборке мусора наряду с другими сотрудниками. Само по себе указание его фамилии в наряде-допуске не может свидетельствовать о фактическом допуске его к опасным работам, поскольку они даже не были начаты, в то же время в данный документ он мог быть включен, поскольку проходил стажировку. Обращает внимание, что наряд-допуск на огневые работы от 13 февраля 2023 года должен был выдать (утвердить) сотрудник ООО «***», а не ООО «***», от имени которой действовал С1., поскольку место для производства работ было передано заказчиком подрядчику. Соответственно, наряд-допуск на огневые работы от 13 февраля 2023 года, утвержденный С1., сам по себе не свидетельствует о допуске ФИО1 К. к самостоятельному производству огневых работ, включая резку металла, в этот день, поскольку не является легитимным документом.

Находит не подтвержденным материалами дела вывод суда, согласно которому ФИО1, небрежно относясь к исполнению своих обязанностей по обеспечению правил безопасности при ведении строительных работ, самоустранился, без необходимости самовольно покинув на длительное время место производства работ повышенной опасности и дальнейшего надзора (контроля) за соблюдением членами бригады, включенными в состав исполнителей по наряду-допуску, требований охраны труда и соблюдения правил безопасности при ведении строительных работ. В обосновании своей позиции указывает, что ФИО1 с места выполнения работ ушел за отсутствующим огнетушителем, причем действуя предусмотрительно и в целях недопущения наступления негативных событий, перед уходом приостановил все работы, прямо запретив З1. и К. их производство, дождавшись пока оба работника выйдут за сигнальную ленту. Однако, К., несмотря на установленный запрет, самовольно приступил к резке металлических конструкций, что привело к обрушению.

Отмечает, что характеризующие К. данные позволяют утверждать, что несмотря на свой высокий профессионализм, у него были склонности к нарушению трудовой дисциплины, в том числе он мог без уважительных причин не выйти на работу, злоупотреблял алкогольными напитками, мог уволиться без каких-либо оснований, а затем вновь трудоустроиться, как это происходило в правоотношениях с ООО «***», что по мнению автора апелляционной жалобы согласуется с тем, что К. и в данной ситуации мог нарушить дисциплину, в частности запрет, установленный ФИО1 на выполнение работ в его отсутствие.

Находит не основанными на законе доводы суда, согласно которым имелась необходимость в разработке проекта, содержащего в себе проектные решения для каждого из элементов испарителя по безопасности труда, определяющие технические средства и методы работ по демонтажу, обеспечивающие выполнение нормативных требований безопасности труда, соблюдение размеров опасной зоны при принятом методе демонтажа, последовательность выполнения работ, исключающих самопроизвольное обрушение конструкций; а также ряд организационных мероприятий, включающих в себя запрет производства работ в отсутствие лиц, ответственного за обеспечение требований охраны труда, носят бездоказательный характер. Указанные обстоятельства отсутствовали в предъявленном ФИО1 обвинении.

Ставит вопрос об отмене приговора и вынесении в отношении ФИО1 оправдательного приговора.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней представитель потерпевшей О. – адвокат Алферова Л.В. выражает несогласие с приговором, считая назначенное судом наказание в виде условного лишения свободы, не соответствующим обстоятельствам совершения преступления, характеру и общественной опасности преступления. Полагает, что преступление было совершено ФИО1 в связи с грубейшими нарушениями при производстве работ с повышенной опасностью, причиной преступления явилось самоуверенное поведение осужденного, выразившееся в грубом нарушении мероприятий по обеспечению безопасности производства работ. Судом оставлены без внимания и оценки данные о множественности нарушений осужденным требований охраны труда, не учтены в полной мере установленные в судебном заседаний обстоятельства преступления и характер допущенных осужденным нарушений. 

Также отмечает, что обрушение произошло 13 февраля в 2023 года в 08:40-08:44, согласно материалов дела, а не в указанное в приговоре время. Полагает, что свидетель В., допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты, не подтвердил тот факт, что именно он осуществил звонок со своего телефона в 08:44 ФИО1, после чего осужденный сразу же позвонил на телефон К., который на тот момент уже погиб. Указанный звонок свидетель З1. осуществил с телефона В., находящегося в пользовании З1. В. не был допрошен следствием по данным обстоятельствам, следователь, осматривая распечатку телефонных соединений, при составлении протокола осмотра, скрыл тот факт, что номер телефона принадлежал В., указав в протоколе, что телефон принадлежит свидетелю З1., который никогда не говорил следователю о том, что это его телефон, фактически действительный владелец этого номера телефона был скрыт, и только в суде сторона потерпевших установила фамилию владельца этого абонента. З1., скрыл от суда и следствия реального владельца этого номера, которым оказался В. Кроме того, З1. скрыл от суда и следствия факт того, что 12 февраля 2023 года он находился на рабочем месте, что следует из письменного доказательства - ответа ПЦБК, и там производились работы альпинистами, в связи с чем потерпевшие считают, что именно они и производили резку на высоте.

Обращает внимание, что время гибели К. было передвинуто на более поздний период, поскольку работодателю необходимо было сделать подложные (сфальсифицированные) документы, (что подтверждает заключение специалиста) для того, чтобы объяснить нахождение К. на объекте, что следует из показаний свидетеля П2., утверждавшей, что все документы, в которых имеется упоминание о К., готовила она, указанные документы, она передала своему мужу П1., чтобы он предоставил их на подписание потерпевшему, и показаний свидетеля П1. из которых следует, что он видел К. последний раз в 2022 году, после этого его не видел и с ним не общался.

Выражая мнение потерпевших, указывает, что ФИО1 звонил врачу с целью договориться о справке, подтверждающей факт медосвидетельствования К., которая имеется в деле и является сфальсифицированной, а доводы осужденного о том, что он звонил врачу, поскольку ему нужна была медицинская консультация, в то время, когда случилось происшествие, вызывает обоснованные сомнения не проверенные следствием.

Просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы сроком на 5 лет, исключить указание на то, что К. производил резку.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Виноградова В.А. и представителя потерпевшей О. – адвоката Алферовой Л.В. государственный обвинитель Михалева М.А. считает, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению, просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, поступивших возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Осужденный ФИО1 вину по обвинению, изложенному выше, не признал, пояснил, что утром 13 февраля 2023 года он провел инструктажи К. и З1. В этот день в цехе им планировалось произвести очистку площадки рядом с испарителем от строительного мусора, чтобы в дальнейшем установить рядом с испарителем леса, а также отрезать фрагменты частично-отпавшей от испарителя металлической сетки, на которой еще оставалась штукатурка. Также в этот день планировалось через отверстия в нижней части секции испарителя достать мешки с мусором. В ходе производства работ он заметил, что З1. с помощью лома стал демонтировать обмуровку на нижней части секции испарителя, он сделал ему замечание, после чего тот прекратил данные работы. На 13 февраля 2023 года конструкция испарителя была устойчива. Когда возникла необходимость в производстве огневых работ, а именно отрезать элементы отпавшей металлической сетки со слоем обмуровки, от испарителя, он обратил внимание, что отсутствует второй огнетушитель, за которым он решил сходить в бытовое помещение. Он сказал, З1. и К., чтобы те приостановили работы, покинули место производство работ и без него в дальнейшем работы не осуществляли. В связи с чем последние вышли за ограждение, только после этого он ушел за огнетушителем. Он отсутствовал на месте производства работ в течении 20-25 минут, так как после того, как он пришел в бытовое помещение, то оставался там какое-то время, искал перчатки, просмотрел в телефоне поступившие звонки и сообщения. Когда он находился в бытовом помещении, то ему позвонил З1. и сказал, чтобы он срочно бежал в помещение цеха, что он не может найти К. Когда он прибежал в цех, то там все было в пыли. Конструкция испарителя с системой газоотведения (дымохода) разрушилась. Он пошел искать К., в то место, на которое ему указал З1. Под одним из коробов он увидел К., который признаков жизни не подавал, рядом с К. лежала каска и резак для газорезки. Он указаний на производство работ по демонтажу системы испарителя, а также системы газоотведения (дымоудаления) не давал. По какой причине К. приступил к производству данных работ ему достоверно не известно. О том, что на 13 февраля 2023 года К. не прошел стажировку, не сдал экзамен по результатам обучения охраны труда, а также не был допущен приказом по предприятию к самостоятельному производству работ, ему было известно. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Виноградова В.А., суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о доказанности вины осужденного в нарушении им правил и норм охраны туда, техники безопасности при осуществлении работ при демонтаже конструкции испарителя котлоагрегата, что находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти К.

Данный вывод подтвержден совокупностью положенных в основу приговора доказательств, исследованных и проверенных в судебном заседании, подробный анализ которых с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности содержится в приговоре. При этом суд, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в соответствии со ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу выводов положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Установленные судом обстоятельства преступного деяния, помимо показаний осужденного, нашли подтверждение в показаниях:

потерпевшей О., которая пояснила, что о смерти брата она узнала от матери, также ей в тот же день звонил ФИО1, рассказал, что К. придавило тяжелой конструкцией, что в момент гибели брата его рядом не было, что в этот момент он отошел. Со слов ФИО1 обрушение конструкции произошло еще до того, как они приступили к ее резке. ФИО1 неоднократно звонил ей и родителям, приносил свои извинения. Утверждает, что подписи ее брата в инструктажах подделаны. Также пояснила, что в ходе расследования комиссии по труду никаких резов обнаружено не было, они были обнаружены спустя 3-4 месяца. Считает, что причиной обрушения конструкции была ее ветхость, которая была зафиксирована в 2022 году, а также отсутствие ППР, производство работ с нарушениями правил, чистка обмуровки была произведена снизу вверх. Полагает, что потерпевший резку металла не производил; 

потерпевшей К2., которая сообщила, что о смерти сына она узнала от работника ООО «***», который сообщил, что К. погиб на работе и высказал свои соболезнования. После смерти сына она по телефону один раз разговаривала с мастером ООО «***» ФИО1, который выразил свое соболезнование. ООО «***» оплатило похороны К. в сумме 100 000 рублей и перечислили ей с мужем 50 000 рублей;

потерпевшей А1., пояснившей, что о смерти брата она узнала от мамы, которая сообщила, что с К. на работе произошел несчастный случай, что тот погиб. На похоронах К. она разговаривала с молодым человеком, который с его слов 13 февраля 2023 года находился вместе с К. в одной бригаде в качестве рабочего. Со слов данного молодого человека, тот не понял, как погиб К., якобы в тот момент, когда он отвернулся, произошло обрушение конструкции, поднялось облако пыли, со слов данного рабочего, они даже не приступили в тот день к работам, и почему так произошло тот сам не понял. Также она разговаривала с мастером ФИО3, который пояснил, что момент обрушения конструкции он не видел; 

потерпевшего К1., сообщившего, что о смерти сына им с К2. стало известно от ФИО1 Со слов жены знает, что К. погиб при обрушении демонтируемой конструкции, что явилось причиной ее обрушения ему не известно; 

потерпевшей С2., из которых следует, что о смерти брата она узнала от матери. Обстоятельства смерти К. ей не известны; 

эксперта Г1., который указал, что в период с 26 июня 2023 года по 10 августа 2023 года им в составе комиссии, совместно с экспертом ГКАУ «Управление государственной экспертизы Пермского края» Р. проводилась судебная строительно-техническая экспертиза по установлению причины обрушения конструкции испарителя с системой газоотведения, в цехе регенерации, расположенном на территории целлюлозно-бумажной компании по адресу: **** ( лит. ББ). Подтвердил выводы данной экспертизы. Пояснил, что все 4 указанные в заключении причины несчастного случая, находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью К. Первые две причины связаны с нарушением требований по охране труда, две последние носят технический характер. Представил суду рисунок, на котором схематично изобразил конструкцию котлоагрегата на момент его исследования, указал, где им были обнаружены следы реза металла;

эксперта К3., из которых следует, что по результатам проведенной экспертизы ею был сделан вывод, что подпись от имени К. выполненная в наряде - допуске от 13 февраля 2023 года на выполнение огневых работ, выполнена не К., по всем остальным документам ею был сделан вывод, что решить вопрос о том, К. или иным лицом выполнена подпись не представляется возможным;

свидетеля Г2., которая показала, что является главным государственным инспектором труда ГИТ в Пермском крае, проводившей расследование причин несчастного случая со смертельным исходом газорезчика ООО «***» К. По результатам проверки было установлено, что 13 февраля 2023 года генеральным директором ООО «***» П2., ответственному исполнителю работ ФИО1 был выдан наряд-допуск на выполнение работ в местах действия вредных и опасных производственных факторов, а именно на подготовку металлоконструкций для демонтажа, демонтаж содорегенерационного котлоагрегата КМW (Ось Д-И, ряд 3-5), по договору № ***. В этот же день представителем ООО «***» С1. ответственному исполнителю работ ООО «***» ФИО1 был выдан наряд-допуск на проведение огневых работ, а именно на резку испарителя «Содорегенерационного котлоагрегата КМW», расположенного на участке регенерации щелоков (Ось Д-И, ряд 3-5). В качестве членов бригады, выполнявших работы по наряду - допуску от 13 февраля 2023 года на производство работ в местах действия вредных и опасных производственных факторов были допущены газорезчик К. и разнорабочий З1., руководитель проекта ФИО1 Время производства работ по наряду-допуску указано с 08.00 часов по 17.00 часов 13 февраля 2023 года. В качестве членов бригады по наряду-допуску на огневые работы от 13 февраля 2023 года допущены газорезчик К. и разнорабочие З1., А2. в качестве руководителя работ привлечен ФИО1 На производство работ по демонтажу котлоагрегата КМW, был разработан и утвержден директором ООО «***» в 2022 году проект производства работ (далее ППР). Данный ППР предусматривал безопасные формы и методы выполнения работ по демонтажу котлоагрегата КМW. Так, в частности в разделе № 3 «Организация и технология выполнения работ» указано, что все работы по демонтажу котла (котлоагрегата КМW) необходимо выполнять сверху вниз. Кроме того, безопасные формы и методы выполнения работ по демонтажу испарителя вышесказанного котлоагрегата КМW, были указаны в наряде-допуске на производство работ в местах действия вредных и опасных производственных факторов. Так, в разделе № 3 вышеуказанного наряда - допуска указано, что в процессе производства работ по демонтажу, могут возникнуть такие опасные производственные факторы как самообрушение строительных конструкций. В разделе № 4 указанного наряда-допуска указано, что до начала производства работ разбираемые конструкции должны быть осмотрены, и составлен акт, в котором должны быть отражены элементы частей угрожающие обрушением. В акте, который был составлен 13 февраля 2023 года ФИО1 по результатам осмотра, указано, что элементы конструкции, угрожающие обрушением, отсутствуют. При этом в акте обследования объекта от 2 марта 2022 года указано, что степень износа конструкции высокая и при выполнении работ необходимо учитывать наличие высокого риска самообрушения в процессе нарушения целостности конструкции. В разделе № 5 наряда-допуска указано, что зачистка (разборка) должна вестись последовательно сверху вниз, в процессе производства работ по демонтажу необходимо предотвращать самопроизвольное обрушение или падение конструкций. В ходе расследования причин несчастного случая с газорезчиком ООО «***» К. было установлено, что 13 февраля 2023 года в 09.00 часов бригада в составе газорезчика К. и разнорабочего З1. была допущена руководителем проекта ФИО1 на производственную площадку. ФИО1 после проведения инструктажа было дано задание на подготовку испарителя, который является элементом содорегенерационного котлоагрегата к демонтажу. Утром 13 февраля 2023 года ФИО1 дал указание работникам З1. и К. произвести снятие обмуровки с нижней части испарителя, то есть убрать слой бетона и утеплителя со стенок испарителя, то есть очистить металлические стенки конструкции испарителя, для дальнейшей резки, а также убрать строительный мусор внутри нижней части секции испарителя. При этом, в нарушение правил по охране труда при производстве работ по демонтажу, ФИО1 допустил снятие обмуровки снизу вверх. В каком объеме была убрана обмуровка с нижней части испарителя комиссией не устанавливалось. Требованиями по охране труда при производстве работ по демонтажу конструкций, зданий и сооружений запрещается производить работы по разбору снизу вверх, так как при производстве работ данным способом, увеличивается конструктивная нагрузка на нижние элементы, что неминуемо ведет к самообрушению в процессе нарушения целостности конструкции. В ходе производства работ по снятию обмуровки, со слов ФИО1, он обнаружил, что на производственной площадке отсутствует 2-й огнетушитель и решил сходить за ним, так как во второй половине дня они планировали с помощью резака проделать технологическое отверстие в нижней части секции испарителя и извлечь оттуда строительный мусор. После того, как ФИО1 покинул место производства работ, З1. отошел от места работы чтобы покурить, и произошло обрушение конструкции испарителя, а именно, нижняя часть испарителя, под весом верхней части «просела» и произошло обрушение элементов вытяжной трубы на К. В процессе того, как З1. и К. снимали обмуровку с нижней части испарителя, вся конструкция испарителя продолжала держаться только на металле, который имел явные признаки коррозии. Без обмуровки нижняя часть испарителя утратила свою устойчивость, кроме того, полагает, что целостность испарителя была нарушена вследствие повреждения металла тем способом, который применялся бригадой для снятия обмуровки. Первопричиной падения испарителя является, нарушение технологии производства работ по демонтажу испарителя, а именно выбранный способ зачистки (разрушения) снизу вверх. Также одной из причин несчастного случая явилось, непринятие ФИО1 мер, исключающих самопроизвольное обрушение конструкции. Так, при осмотре конструкции ФИО1 обязан был выявить, что в процессе демонтажа испарителя существует риск самопроизвольного обрушения испарителя и вентиляции испарителя, и принять меры к усилению конструкции, закреплению временному или постоянному, усилению элементов конструкции, ФИО1 мог выступать в качестве ответственного исполнителя по наряду-допуску; 

свидетеля П4., показавшего, что он в качестве представителя ООО «***» в составе комиссии под председательством Г2. принимал участие в расследовании причин несчастного случая с работником ООО «***» К. В ходе расследования было установлено, что 13 февраля 2023 года работники ООО «***» производили в цехе регенерации по наряду допуску работы по демонтажу испарителя, произвели частичную очистку от бетона и утеплителя, нижнего модуля испарителя. В ходе данных работ, один из работников пошел покурить, а второй работник самостоятельно продолжил работы по демонтажу испарителя, возможно с применением газорезательного оборудования. В ходе производства данных работ произошло обрушение (проседание) испарителя, а именно нижний модуль секции просел, а верхний обрушился. Комиссия пришла к выводу, что причиной обрушения явились действия работников, который выбрали неправильный способ проведение демонтажных работ методом демонтажа снизу вверх, тогда как требованиями охраны труда, ППР, правилами безопасности при производстве строительных работ, предусмотрено, что работы должны были производиться сверху вниз. Также пояснил, что место, где произошел несчастный случай, было огорожено, свободного доступа туда не было, они проходили на место в сопровождении охранников предприятия;

свидетеля З1., из которых установлено, что 13 февраля 2023 года он, К. и ФИО1 прибыли на территорию ПЦБК к 08.00 часам. До начала производство работ, то есть до 09.00 часов ФИО1 провел им инструктаж, за который они расписались в наряде-допуске, ознакомились с его содержанием. ФИО1 утром 13 февраля 2023 года поставил им следующую задачу: убрать мусор, а именно фрагменты кирпича, утеплителя, которые лежали на земле рядом с испарителем, чтобы в дальнейшем установить там леса, а также достать из испарителя мусор, в виде бумажных мешков, пакетов, которые могли загореться при резке. Достать мусор планировалось через проемы в корпусе испарителя, эти проемы образовались естественным путем в ходе коррозии металла. Он при помощи лома, стал отбивать часть штукатурки от сетки рабица, чтобы освободить доступ к проемам. В ходе данных работ он металлические стенки нижней секции испарителя не повредил. Ближе к 12.00 часам ФИО1, сказал, чтобы они приостановили работы, а сам пойдет за огнетушителем. Он отошел от площадки, где производились работы, к месту отдыха, которое расположено в цеху чтобы, взять там телефон, сигареты и потом идти в специально отведенное место для курения. К. сказал ему, что пойдет «подрежет», на его замечание, что ФИО1 сказал не работать без него, К. сказал, чтобы он не переживал. После этого, он направился за сигаретами и услышал, как включилось газорежущее оборудование. Кроме К. его включить никто не мог. По времени подключить баллоны и подготовить их к резке металла занимает, около 5 минут, что конкретно стал резать К. ему не известно и с той точки, где он находился, видно не было, так как К. находился за испарителем. После того, как он взял сигареты, он на место для куреня не пошел, а решить просмотреть свои социальные сети в телефоне. Для этого, он присел на лавку. Сколько по времени продолжался шум работы газорежущего оборудования сказать не может, но в какой - то момент произошло обрушение испарителя, вместе с системой вентиляцией. Он сразу позвонил ФИО1 и сообщил, что разрушился испаритель и что не может найти К. Когда он нашел К., то понял, что того придавило одним из элементов системы вентиляции квадратной формы. В правой руке К. лежал «резак». Последний признаков жизни не подавал. По времени, с того момент как ФИО1 ушел из цеха, до момента обрушения испарителя прошло 15-20 минут. Когда прибежал ФИО1 он показал тому место, где лежал К. Б-ны с газом он перекрыл сам. Когда приехали сотрудник полиции он вместе с ними прошел за испаритель, где один их сотрудников полиции обратил его внимание на место реза на вентиляции. На вопрос кто 13 февраля 2023 года дал ему задание при помощи лома отбивать штукатурку от металлической сетки, на испарителе, чтобы освободить доступ к проемам, пояснил, что в настоящее время уже не помнит, кто дал ему такое задание. Не исключает, что это было его инициативой или инициативой К., допускает, что ФИО1 поставил им задачу достать мешки из испарителя, а в связи с тем, что проемы были недостаточны для их извлечения, он и К. решили их расширить. По времени он отбивал штукатурку буквально несколько секунд, он успел сделать 1-2 удара ломом, прежде чем ФИО1 остановил его. К., в это время чистил строительную площадку рядом с испарителем, чтобы в дальнейшем установить там леса; 

свидетеля П2. - генерального директора ООО «***» следует, что в феврале 2023 года работники ООО «***» работали в цехе регенераций 10 и 13 февраля 2023 года, когда и произошел несчастный случай с газорезчиком ООО «***» К., о чем она узнала от ФИО1 который позвонил ей с места происшествия сообщив о случившемся. В период с 13 февраля 2023 года по 31 марта 2023 года она в качестве представителя ООО «***» в составе комиссии под председательством главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Пермском крае Г2. принимала участие в расследовании причин несчастного случая с работником ООО «***» К. В ходе расследования комиссией было установлено, что 13 февраля 2023 года работники ООО «***» производили в цехе регенерации работы по наряду-допуску по демонтажу испарителя. Комиссия пришла к выводу, что причиной обрушения явились действия работников, которые выбрали неправильный способ проведения демонтажных работ методом демонтажа снизу вверх, тогда как требованиями охраны труда, ППР, правилами безопасности при производстве строительных работ, предусмотрено, что работы должны были производиться сверху вниз. С актом, подготовленным государственной инспекцией охраны труда, она не согласна и представила на данный акт свои возражения. В приказе № 1/10 от 10 февраля 2023 года о назначении ФИО1 наставником К. была допущена техническая опечатка, фактически руководитель проектов ФИО1 был назначен наставником К. на период с 11 по 13 февраля 2023 года. Тот факт, что ФИО1 был назначен наставником К., а также ответственным за прохождение им стажировки, на период получения им смертельной травмы на производстве, накладывало на ФИО1 повышенные обязательства в плане контроля и надзора за действиями К. После трудоустройства в ООО «***» К. не прошел проверку знаний требований охраны труда по результатам обучения, данная проверка знаний была запланирована на 14 февраля 2024 года. В связи с тем, что К. не прошел проверку знаний требований охраны труда по результатам обучения, ею не был издан приказ (распоряжение) о допуске К. к самостоятельному производству работ;

свидетеля П5., из которых следует, что 13 февраля 2023 года он в составе следственно-оперативной группы ОП № 5 УМВД России по г. Перми, со следователем следственного комитета и экспертом выехал на ПЦБК. Было установлено, что несчастный случай произошел с работником ООО «***» К. в одном из цехов ПЦБК при производстве работ по демонтажу оборудования, установленного в цехе. На момент прибытия следственно-оперативной группы тело К. находилось на земле в положении лежа, его тело было придавлено фрагментом трубы прямоугольной формы, рядом лежало газорежущее оборудование. На месте происшествия им был опрошен разнорабочий З1.;

свидетеля В., который показал, что 13 февраля 2023 года он находился на рабочем месте - дробильной установке в 300-400 м от места несчастного случая, о котором узнал через две недели после произошедшего. С З1. он состоит в приятельских отношениях, в феврале 2023 года он давал ему в пользование свой сотовый телефон с сим картой Билайн, с номером телефона 8964****100. После несчастного случая он с этого номера телефона никому не звонил, т.к он находился в пользовании у З1.; 

свидетеля С1., из которых следует, что 13 февраля 2023 года им был подписан акт-допуск для производства ООО «***» работ по демонтажу оборудования содорегенерационного котла. В данном акте были прописаны общие меры безопасности, которые ООО «***» должны был выполнить до производства работ, в процессе производства работ, а также по их окончании. В этот же день, 13 февраля 2023 года в 09:30 им представителю ООО «***» ФИО1 был выдан наряд-допуск на производство огневых работ по резке испарителя, являющегося элементом содорегенерационного котлоагрегата. За подготовку места производства огневых работ, ответственным был представитель ООО «***» ФИО1 О том, что 13 февраля 2023 года в ходе производства работ по демонтажу испарителя, с работником ООО «***» произошел несчастный случай, ему стало известно от заместителя начальника цеха. Когда он в этот же день прибыл на место несчастного случая, то увидел, что произошло обрушение одного из коробов системы газоотвода. Данным коробом был придавлен работник ООО «***», также произошло разрушение нижнего модуля испарителя, под воздействием на него верхнего модуля; 

свидетеля П3., показавшего что он в качестве представителя ООО «***» в составе комиссии под председательством главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в **** Г2. принимал участие в расследовании причин несчастного случая с работником ООО «***» К. Комиссией было установлено, что газорезчик К. производил работы по резке системы газоотведения, что указано в Акте. С выводами комиссии о причинах несчастного случая он в полном объеме согласен не был, свои возражения относительно акта не подавал; 

свидетеля П1., который показал, что о смерти К. он узнал 13 февраля 2023 года от ФИО1, когда тот позвонил ему и сообщил, что на объекте произошел несчастный случай, что погиб К. В дальнейшем при беседе со ФИО3 последний пояснил ему, что после того как он отлучился с места производства работ, К. по своей инициативе приступил к производству работ по резке части котлоагрегата, в результате чего произошло ее обрушение и фрагментом обрушившейся конструкции К. был придавлен, в результате чего получил травмы, от которых скончался на месте; 

свидетеля П6., согласно которым, он с 13 февраля по 31 марта 2023 года он в качестве представителя ООО «***» принимал участие в расследовании причин несчастного случая с работником ООО «***» К. По его мнению причиной обрушения явилось самовольное производство К. работ по резке системы газоотведения (дымохода). Комиссией было установлено, что газорезчик К. производил работы по резке системы газоотведения. Данный вывод нашел свое отражение в Акте некорректно. С актом комиссии он не согласен в части, а именно с тем, что причиной несчастного случая явилось то, что производились работы по демонтажу конструкции испарителя. Фактически бригадой производились работы подготовительного характера, по подготовке работ по демонтажу, сами работы по демонтажу не проводились; 

свидетеля М., из которых следует, что наставничество К. он не осуществлял, он занимался организацией производства работ по демонтажу на объекте *** г. Краснокамск. Если бы К. находился на его объекте, то он бы осуществлял его наставничество. По его мнению, лицо не прошедшее обучение и проверку знаний, не может быть включено в наряд-допуск на производство работ повышенной опасности. 13 февраля 2023 года кто-то из коллег по работе, сообщил ему, что К. на объекте на территории ПЦБК придавило, что тот скончался; 

свидетеля Б., который показал, что в Российской Федерации нормативным актом, регламентирующим порядок обучения по охране труда и проверке знания требований охраны труда работников после заключения трудового договора являются Правила обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденные постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2021 года № 2464. Данные Правила устанавливают обязательные требования к обучению по охране труда и проверке знания требований охраны труда у работников, заключивших трудовой договор с работодателем, а также требования к организациям и индивидуальным предпринимателям, оказывающим услуги по обучению работодателей и работников вопросам охраны труда. Таким образом, данные Правила распространяются только на работников и работодателей, заключивших между собой трудовой договор. Основной целью обучения является предотвращение случаев производственного травматизма и профессиональных заболеваний, снижение их последствий. Процесс обучения является специализированным процессом получения знаний, умений и навыков. 

Показания допрошенных лиц по обстоятельствам дела согласуются между собой, а также объективно подтверждаются письменными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре:

протоколом осмотра места происшествия цеха регенерации ООО «***», расположенном по адресу: ****, где обнаружен труп К. под металлической конструкцией. На месте обнаружения трупа находится газовый резак с подключенными шлангами;

протоколом дополнительного осмотра места происшествия, в ходе которого в цехе регенерации ООО «***», были обнаружены следы реза дымохода в зоне его соединения с другим элементом дымохода, которым придавило К. внутри секции испарителя обнаружены мешки со строительным мусором; 

заключением судебно-медицинской экспертизы трупа К., согласно которой смерть К. наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде кровоподтеков, ссадин, кровоизлияний в мягкие ткани на теле, разрыва межпозвонкового диска на уровне 11-12-го грудных позвонков с повреждением вещества спинного мозга, перелома грудины, множественных двусторонних переломов ребер с повреждением пристеночной плевры, разрывов межреберных мышц и пристеночной плевры в 9-х межреберьях, разрыва околосердечной сорочки, разрыва передней стенки правого желудочка сердца, разрыва нижней полой вены, разрыва грудного отдела аорты, разрыва купола диафрагмы слева, разрыва селезенки, разрыва серповидной связки печени, разрывов печени, разрывов лонного и правого подвздошного–крестового сочленений, излития крови в плевральные полости, полость околосердечной сорочки и полость брюшины с развитием острой массивной кровопотери, отека легких, отека головного и спинного мозга, которая согласно п. 6.2.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008г.№194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Морфологические свойства повреждений свидетельствуют о том, что данная травма образовалась от взаимодействия с твердым тупым массивным предметом, возможно при ударе и сдавлении металлоконструкцией испарителя котла. Все повреждения составляющие тупую сочетанную травму тела, соответствуют одному сроку образования и очередность их причинения, по имеющимся судебно-медицинским данным, определить не представляется возможным; 

актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 13 февраля 2023 года в 11.00, составленным комиссией, согласно которому несчастный случай со смертельным исходом с газорезчиком ООО «***» К. произошел в рабочее время, на рабочем месте, при выполнении задания работодателя, квалифицируется как несчастный случай на производстве, подлежит оформлению Актом Н-1. Причины несчастного случая: разрешение должностным лицом выполнять демонтаж конструкции, в том числе в части подготовительных работ, снятие обмуровки снизу вверх без выполнения мероприятий по предотвращению самопроизвольного обрушения или падения конструкции; отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, выразившееся в разрешении должностным лицом, выдавшим наряд – допуск приступить к выполнению работ по демонтажу конструкции без организационно – технологической документации на производство работ, предусматривающей решение о выборе метода проведения разборки( разрушения), установлении последовательности выполнения работ, исключающих самопроизвольное обрушение конструкций, установлении опасных зон и применении защитных ограждений, временном или постоянном закреплении или усилении конструкций разбираемого строения с целью случайного обрушения конструкций. ФИО1 не обеспечил надлежащий контроль за выполнением демонтажных работ. В нарушение п.5 наряда- допуска от 13 февраля 2023 года допустил осуществление зачистки снизу вверх, не обеспечил предотвращение самопроизвольного обрушения и падения конструкции, К. - газорезчик не выполнил указание руководителя проекта ФИО1 о запрете проведения работ в части резки металлоконструкций. П2., генеральный директор ООО «***», выдавшая наряд-допуск от 13 февраля 2023 года осуществила допуск к демонтажным работам без выполнения мероприятий по предотвращению самопроизвольного обрушения или падения конструкции, осуществила допуск к выполнению работ по демонтажу конструкции без организационно-технологической документации на производство работ, предусматривающей решения о выборе метода проведения разборки, установления последовательности выполнения работ, установлении опасных зон и применении при необходимости защитных ограждений, временном или постоянном закреплении или усилении конструкций;

актом № 1 о несчастном случае на производстве, согласно которому причинами несчастного случая являются: разрешение должностным лицом выполнять демонтаж конструкции путем снятия обмуровки снизу вверх без выполнения мероприятий по предотвращению самопроизвольного обрушения или падения конструкции, отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу. Лица, допустившие нарушения требований охраны труда - ФИО1, К., П2. с особым мнением П2.;

заключением строительно-технической судебной экспертизы, согласно которой, к возможным и наиболее вероятным причинам обрушения конструкции испарителя с системой газоотведения можно отнести: 1. Отсутствие учета фактического технического состояния оборудования при планировании проведения демонтажных работ; 2. Отсутствие проекта организации демонтажа, разработанного с учетом действующих норм, фактического технического состояния оборудования испарителя и действующих усилий в его элементах с учетом ранее демонтируемого оборудования; 3. Механическое (ударно-вибрационное) воздействие на конструкцию испарителя во время демонтажа обмуровки без его предварительного закрепления; 4. Проведение газовой резки дымохода байпаса в зоне расположения его соединения с дымоходом по трем сторонам и правой вертикальной стенки конического днища распределительного короба дымохода без учета фактического технического состояния оборудования испарителя и действующих усилий в его элементах с учетом ранее демонтируемого оборудования; 

заключением почерковедческой судебной экспертизы № 193, согласно которой, решить вопрос о том, кем, К. или иным лицом выполнены подписи от имени К., расположенные в инструкции по охране труда для газосварщиков (газорезчиков) утвержденная 17.05.2022 Генеральным директором ООО «***» П2. на листе № 7; в журнале регистрации вводного инструктажа ООО «***» в строке на 5 странице от 10 февраля 2023 года, в журнале регистрации инструктажа на рабочем месте ООО «***» в строке на 9 странице от 10.02.2023, в журнале учета присвоения 1 группы по электробезопасности неэлектротехническому персоналу ООО «***» на 5 странице от 10 февраля 2023 года, в журнале учета инструктажей по пожарной безопасности ООО «***» на 9 странице от 10 февраля 2023 года, на 3 листе наряда-допуска от 13 февраля 2023 года на производство работ в местах действия вредных и опасных производственных факторов выданного генеральным директором ООО «***» П2., на 2 листе проекта производства работ на выполнение работ по демонтажу содорегенерационного котлоагрегата KMW в цехе регенерации ГП «***» 01-2022-ППР-Д от 02.03.2022, не представляется возможным; подпись от имения К., изображение которой расположено в копии наряда-допуска от 13 февраля 2023 года на выполнение огневых работ ООО «***» на 1 странице в 1 строке таблицы, выполнена не К., а другим лицом; 

копией приказа № 1 от 08 февраля 2023 года о приеме К. на работу в ООО «***» по профессии «Газорезчик»; 

копией трудового договора № 1/08 от 08 февраля 2023 года, заключенного между ООО «***» в лице генерального директора П2. и К.;

копией приказа № 1/08 «О направлении работника на обучение, стажировку и проверку знаний по охране труда», согласно которому предписано произвести обучение, стажировку и проверку знаний по охране труда на рабочем месте с 8 по 14 февраля 2023 года, со сдачей экзамена 14 февраля 2023 года газорезчика К. Контроль за исполнением приказа возложен на главного инженера М., а в его отсутствие на руководителя проектов ФИО1; 

копией приказа № 1/10 о назначении руководителя проектов ФИО1 наставником газорезчика К. на период прохождения производственной стажировки на объекте до сдачи экзамена;

копией договора подряда № 4195С/2022-СП от 2 марта 2022 года (с приложениями) заключенного между ООО «***» и ООО «***» на демонтаж содорегенерационного котлоагрегата KMW по адресу: ****;

копией приказа ** о назначении ответственного лица за производство работ, согласно которому руководитель проектов ООО «***» ФИО1 назначен ответственным за производство работ, охрану труда и технику безопасности при выполнении работ по демонтажу содорегенерационного котлоагрегата KMW расположенного цехе регенерации, по адресу: **** по договору подряда № 4195С/2022-СП от 02.03.2022;

актом комиссионного обследования объекта (содорегенерационного котлоагрегата KMW) от 2 марта 2022 года с участием члена комиссии ФИО1 в ходе которого установлено, что степень риска конструкции высокая. При выполнении работ по демонтажу учитывать наличие высокого риска самообрушения в процессе нарушения целостности конструкции; 

копией наряда допуска на производство работ в местах действия вредных и опасных производственных факторов, выданного 13 февраля 2023 года генеральным директором ООО «***» П2. руководителю проектов ФИО1 на выполнение работ по подготовке металлоконструкций для демонтажа (испаритель), демонтажа содорегенерационного котлоагрегата KMW по договору № 4195С/2022-СП. Ответственным исполнителем назначен ФИО1 В состав бригады по наряду-допуску включены руководитель проектов ФИО1, газорезчик К., разнорабочий З1.;

копией акта-допуска от 13 февраля 2023 года для производства работ по демонтажу оборудования содорегенерационного котла РЩ, по которому ООО «***» предоставили ООО «***» участок регенерации щелоков, для производства работ по демонтажу неиспользуемого оборудования на период с 08.00 часов 13 февраля 2023 года до 16.00 часов 13 февраля 2023 года, ответственным исполнителем за соблюдением требований охраны туда и промышленной безопасности назначен ФИО1; 

копией наряда-допуска на выполнение огневых работ выданного 13 февраля 2023 года представителем ООО «***», руководителю работ ООО «***» ФИО1 на производство работ по демонтажу-газорезке неиспользуемого оборудования (испарителя) на участке регенерации щелоков на период с 09.00 часов 13 февраля 2023 года по 18.00 часов 17 февраля 2023 года. В состав бригады по наряду – допуску включены резчик К., разнорабочий З1., разнорабочий А2.;

актом обследования объекта от 13 февраля 2023 года составленным руководителем проектов ООО «***» ФИО1, согласно которому в связи с подготовкой металлоконструкций для демонтажа испарителя, демонтажем содорегенерационного котлоагрегата KMW по договору №4195С, было проведено обследование конструкций. В результате осмотра установлено, что элементы конструкции, угрожающие обрушением – отсутствуют, при зачистке возможно пылеобразование, средства пожаротушения имеются;

копией трудового договора № 1/16 от 16 октября 2017 года, заключенного между ООО «***» в лице генерального директора П1. и ФИО1;

копией приказ № 7 о переводе ФИО1 на должность руководителя проектов;

протоколом осмотра сведений о входящих и исходящих телефонных соединениях по мобильному телефону ФИО1 13 февраля 2023 года, осмотром установлено, что 13 февраля 2023 года в 11.26 часов на абонентский номер ФИО1 произведен входящий телефонный вызов с мобильного телефона, принадлежащего З1.;

протоколом осмотра удостоверения выданного 8 февраля 2021 года газорезчику ООО «***» К. № 24, 24/1 АНО ДПО «***» на право производства работ на высоте; Талон по технике пожарной безопасности от 21 октября 2021 года; Удостоверение выданное 14 октября 2019 года АНО ДПО «Пермский краевой центр подготовки кадров» газорезчику К. о присвоении 3 разряда по квалификации газорезчик; 

протоколом осмотра инструкции по охране труда для газосварщиков (газорезчиков) утвержденная 17.05.2022 Генеральным директором ООО «***» П2.; журнала регистрации вводного инструктажа ООО «***»; журнала регистрации инструктажа на рабочем месте ООО «***»; журнала учета присвоения 1 группы по электробезопасности неэлектротехническому персоналу ООО «***»; журнала учета инструктажей по пожарной безопасности ООО «***»; копии наряда - допуска от 13.02.2023 на выполнение огневых работ ООО «***»; наряда - допуска от 13.02.2023 на производство работ в местах действия вредных и опасных производственных факторов выданный генеральным директором П2.; проекта производства работе на выполнение работ по демонтажу содорегенерационного котлоагрегата КМW в цехе регенерации ГП «***» 01-2022-ППР-Д от 02.03.2022;

протоколом осмотра переписки в телефонном приложении для мгновенного обмена сообщениями «Viber» между К. и ФИО1, за 9 и 12 февраля 2023 года; 

ответом на обращение ЗАО «Западно-Уральский аттестационный центр», согласно которому общее операционное время по раскрою металла выполненных методом газопламенной кислородной резки на основании представленных документов квалифицированным резчиком укладывается в диапазон от 14 до 19 минут;

ответом ООО «***» от 21 августа 2024, подтверждающим нахождение на предприятии 10 февраля 2023 года, 13 февраля 2023 года сотрудников ООО « ***» ФИО1, З1., К., А2. – 10 февраля 2023 года.

ответами ООО «***» на запросы адвоката Виноградова В.А. об отсутствии доступа в период с 13 февраля 2023 года по 21 апреля 2023 года, а также о не проведении строительных и иных работ в указанный период на месте происшествия несчастного случая с К.; 

ответом ООО «***» на запрос защитника Виноградова В.А., согласно которому вводный инструктаж проводится сотрудником службы охраны труда строго перед выдачей пропуска для прохода на территорию предприятия и началом выполнения работ. Инструктируемый ставит подпись в Журнале инструктажей по охране труда только после проведения инструктажа в присутствии лица, проводившего вводный инструктаж. Проставление подписи за инструктируемого иным лицом, а также проставление подписи в отсутствие лица, проводившего инструктаж, категорически исключено.

Все указанные выше, а также иные, положенные судом в основу приговора доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и обоснованно признаны судом допустимыми. Все доказательства, были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию, без придания каким-либо из них заранее установленной силы.

Правильность оценки судом первой инстанции доказательств сомнений не вызывает, в связи с чем доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты и потерпевших, не свидетельствует о нарушении судом требований закона и в силу ст. 389.15 УПК РФ не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Таким образом, как правильно установлено судом, ФИО1, являясь руководителем проектов ООО «***» и ответственным лицом за соблюдением правил охраны труда и безопасности при производстве работ повышенной опасности, в нарушение вышеуказанных правил, привлек потерпевшего К. к выполнению работ связанных с демонтажем котлоагрегата, но при этом не предпринял мер к созданию условий, исключающих опасность при ведении им указанной работы, что в результате обрушения короба дымохода повлекло наступление последствий в виде смерти потерпевшего К., то есть действия ФИО1 связанные с нарушением им, при ведении указанных работ, подробно описанных в приговоре, правил безопасности, состояли в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего.

Доводы осужденного о том, что им не было допущено нарушений правил безопасности при проведении строительных работ, повлекших наступление смерти К., были тщательно проверены судом и обоснованно отвергнуты с приведением убедителных мотивов в приговоре.

Выводы суда о допущенных ФИО1 нарушениях, о наличии причинно-следственной связи между ними и причинами смерти потерпевшего соответствуют выводам государственного инспектора труда, сделанным по результатам непосредственного исследования обстоятельств произошедшего несчастного случая, а также заключению строительно-технической экспертизы.

По делу отсутствуют объективные данные, которые бы давали основания полагать, что какие-либо доказательства могли быть сфальсифицированы, и что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения. Материалы дела данных для такого вывода не содержат.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 УПК РФ.

Следственные действия, как установлено судом первой инстанции, были проведены по делу в соответствии с требованиями ст. ст. 164, 176 и 177 УПК РФ, а протоколы, составленные по их завершению, отвечают требованиям, указанным в ст. 166 и ст. 180 УПК РФ.

Оснований не доверять выводам экспертов, положенным в основу приговора, у суда не имелось. Экспертные исследования по уголовному делу проведены компетентными экспертами, имеющими стаж работы и подготовку в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Выводы экспертов являются научно обоснованными и аргументированными. В заключениях экспертов подробно описаны исследования, которые проведены, и отражены их результаты; указаны примененные методики; выводы экспертов надлежаще оформлены; получены ответы на поставленные вопросы, которые обоснованы и ясны; указана используемая в ходе проведения исследований литература. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам у суда не имелось.

В заключении специалиста З2., приобщенного в ходе судебного следствия судом апелляционной инстанции по ходатайству представителя потерпевшей, не содержится сведений, ставящих под сомнение законность и обоснованность выводов, к которым пришла почерковедческая судебная экспертиза № 193. Исходя из положений ч. 1 ст. 58 УПК РФ, специалист - лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Таким образом, специалист в отличие от эксперта не проводит исследований и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. Поэтому заключение специалиста не может подменить собой заключение эксперта и доказательственной силой, присущей заключению эксперта, не обладает.

Фактически заключение специалиста направлено на оспаривание допустимости экспертного заключения. Сомневаться в достоверности изложенных в заключении почерковедческой экспертизы выводов у суда оснований не имелось, поскольку они научно обоснованы, аргументированы и нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия, а потому данное заключение суд правильно признал допустимым доказательством по делу.

Также судом были проверены показания осужденного и свидетеля З1. по обстоятельствам рабочего дня 13 февраля 2023 года, а также свидетелей П3. и П6. о причинах обрушения, показания потерпевших об ином развитии событий 13 февраля 2023 года, а не как указано во обвинении, в приговоре им дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции полностью согласен. Суд привел мотивы, по которым отверг представленные доказательства, правильно оценив их в соответствии с другими доказательствами, поскольку они не опровергают вины осужденного. Вопреки ссылке в жалобе защитника, психофизиологические исследования с использованием «полиграфа» в силу ст. ст. 74 и 75 УПК РФ не могут быть использованы в качестве доказательств. В связи с чем суд обоснованно не принял во внимание психологическое исследование с помощью полиграфа в отношении ФИО1 и З1.

Вопреки доводам жалоб и позиции потерпевшей стороны о времени преступления и не производстве резки металла К., предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены. 

Доводы жалобы адвоката Виноградова В.А. о невиновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, что все необходимые правила техники безопасности им были соблюдены, что несчастный случай произошел не из-за его действий, а также утверждения потерпевших о смерти К. в утреннее время и о том, что К. не осуществлял самовольно резку конструкции, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, были подробно исследованы и мотивированно отвергнуты, как противоречащие материалам уголовного дела, при этом им дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции также оснований не имеется.

Так, свидетель Г2. подтвердила выводы расследования несчастного случая, что между нарушениями техники безопасности, допущенными осужденным, а также наступлением смерти потерпевшего имеется причинно-следственная связь, свидетель Б. указал о недопустимости допуска до самостоятельного производства работ сотрудника не прошедшего обучение по охране труда, свидетель З1. в ходе предварительного следствия указал, что они убирали часть обмуровки с нижней части испарителя, он при помощи лома ее отбивал, указал на производство резки металла К.; эксперт Г1. подтвердил выводы, изложенные в заключении строительно-технической экспертизы, о причинах обрушения конструкции, эксперт К3. указала о том, что подпись в наряде-допуске на огневые работы выполнена не К. Актом о расследовании несчастного случая на производстве, из которого следует, что ФИО1 были нарушены правила техники безопасности, протоколами осмотра места происшествия, которыми зафиксированы следы резки и резак непосредственно рядом с трупом потерпевшего. Кроме того, заключением судебной строительно-технической экспертизы установлены причины обрушения: отсутствие учета фактического технического состояния оборудования при планировании проведения демонтажных работ, отсутствие проекта организации демонтажа, разработанного с учетом действующих норм, фактического технического состояния оборудования испарителя и действующих усилий в его элементах с учетом ранее демонтируемого оборудования, механическое (ударно- вибрационное) воздействие на конструкцию испарителя во время демонтажа обмуровки без его предварительного закрепления, проведение газовой резки дымохода байпаса в зоне расположения его соединения с дымоходом по трем сторонам и правой вертикальной стенки конического днища распределительного короба дымохода без учета фактического технического состояния оборудования испарителя и действующих усилий в его элементах.

Судом достоверно установлено, что причиной несчастного случая явилось нарушение именно ФИО4 правил безопасности при ведении строительных работ, где он не надлежаще исполнил требования: ст. 214 и 76 ТК РФ, п. 1 раздела 1, п.12 раздела 2 «Инструкции по охране труда для рабочих при разборке зданий, сооружений конструкций», утвержденной генеральным директором ООО «***» 17 мая 2022 года, п.п.1,2,11 «Правил охраны труда и техники безопасности при проведении разборки ( разрушении) зданий и сооружений при их реконструкции или сносе в ООО «***», п.п.4.3.2.4 «Положения о системе управления охраной труда», утвержденного 17 мая 2022 года генеральным директором ООО «***», п.п. 21, 23,28,105,106,115 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте» утвержденных приказом министерства труда и социальной защиты Российской Федерации № 883 Н от 11 декабря 2020 года, п.п. 1, 3, 4 раздела 4, пп. 1,4 раздела 5 наряда-допуска, разделы 2 и 3 «Инструкции по охране труда для руководителей проектов», утвержденной 17 мая 2022 года генеральным директором ООО «Демонтаж-Строй».

Суд обоснованно сделал вывод о том, что между нарушением ФИО1 требований техники безопасности, где он не принял мер к закреплению конструкции котлоагрегата, подлежащего демонтажу, допустил к самостоятельному производству работ сотрудника не прошедшего обучение по охране труда и самовольно покинул место производства работ повышенной опасности, и наступившими последствиями в виде причинения смерти К. имеется прямая причинная связь.

Утверждение в жалобах, что суд неправильно оценил представленные ему доказательства, недостоверно, так как оценка доказательств дана в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Доводы о том, что причиной несчастного случая явились действия К., который производил резку дымохода байпаса без ведома осужденного, который указал о прекращении работ, не свидетельствуют о необоснованности выводов суда. Как следует из совокупности представленных доказательств, данные действия потерпевшего имели место в результате нарушения ФИО4, как руководителем работ, осознающим, что бригада допущена к выполнению работ, указанных в приговоре правил безопасности при ведении строительных работ. Именно ФИО4 был обязан постоянно находиться на месте выполнения работ и осуществлять непрерывный контроль за работой К., который проходил обучение по охране труда, выполнением им мер безопасности, предусмотренных нарядом-допуском, не допускать выполнение им самостоятельных работ. При этом он не мог совмещать надзор с выполнением какой-либо другой работы. Допущенная ФИО4 небрежность привела к обрушению на К. конструкции котлоагрегата, получение им травм, повлекших смерть.

Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют. Требования закона о презумпции невиновности судом первой инстанции соблюдены.

Проверив обоснованность предъявленного ФИО4 обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, верно придя к выводу о доказанности его вины, дал правильную юридическую оценку его действиям с учетом установленных по делу обстоятельств, квалифицировав их по ч. 2 ст. 216 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Обстоятельств, исключающих преступность совершенного ФИО4 деяния, основания для освобождения его от уголовной ответственности и наказания, отсутствуют.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников уголовного судопроизводства, в том числе право ФИО4 на защиту, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, а также на стадии досудебного производства по делу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы потерпевших о неполноте предварительного следствия не основаны на положениях ст. 38 УПК РФ, согласно которой следователь самостоятельно принимает решение о производстве необходимых по уголовному делу следственных действий, объеме доказательств, которые представляет суду в подтверждение предъявленного обвинения. При этом совокупность представленных доказательств признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения, оснований не согласиться с таким выводом у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Нарушений положений ст. 252 УПК РФ, предусматривающей пределы судебного разбирательства, а также требований ст. 220 УПК РФ, предъявляемых законом к обвинительному заключению, по данному делу не допущено, указанных в ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Судебное разбирательство по делу носило состязательный характер, ходатайства сторон были рассмотрены судом с учетом мнения всех участников процесса, по ним принимались мотивированные решения. Данных, свидетельствующих о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств либо исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не установлено. 

Рассматривая вопрос об обоснованности и справедливости назначенного ФИО4 наказания, суд апелляционной инстанции находит правильными выводы суда о том, что цели наказания, а именно восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты с назначением ему наказания в виде лишения свободы, с применением положений ст. 73 УК РФ; отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ по причине отсутствия каких-либо исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного преступления. Обоснованно суд не усмотрел оснований и для замены лишения свободы принудительными работами, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, надлежащим образом мотивировав свое решение. Данные выводы соответствуют характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, который характеризуется положительно, ранее не судим, имеет постоянное место жительства, трудоустроен, сделаны с учетом влияния наказания на условия жизни семьи ФИО4 и совокупности установленных судом обстоятельств, смягчающих наказание, в качестве которых не только признаны, но и должным образом учтены: совершение им преступления средней тяжести по неосторожности впервые, принесение извинений потерпевшим, состояние здоровья его родителей, оказание им помощи. 

Данные о том, что суд оставил без внимания какие-либо иные обстоятельства, которые в соответствии с положениями ч. 1 ст. 61 УК РФ подлежали обязательному учету, отсутствуют. В силу положений ч. 2 указанной статьи признание обстоятельств смягчающими отнесено к компетенции суда и, соответственно, является его правом, которое было судом реализовано.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО4, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания назначенного ФИО4 наказания суровым и его смягчения, поскольку оно представляется справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим личности осужденного, достаточным для обеспечения достижения целей наказания.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, данные о личности осужденного, факт совершения им впервые неосторожного преступления средней тяжести, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы и невозможности назначения иного, более мягкого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 216 УК РФ. При этом суд справедливо посчитал, что исправление ФИО4 возможно без изоляции от общества, в связи с чем обоснованно, применив нормы ст. 73 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Оснований для усиления наказания осужденному, суд апелляционной инстанции не усматривает, так как оно по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует данным об его личности и всем обстоятельствам дела. Назначенное ФИО4 наказание нельзя признать явно несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости.

Вопросы по мере пресечения и о судьбе вещественных доказательств разрешены в приговоре в соответствии с требованиями закона.

При таких обстоятельствах приговор изменению либо отмене по доводам апелляционных жалоб не подлежит.

Между тем, в соответствии с ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью. Таким образом, лишение права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческих организациях в виде наказания законом не предусмотрено.

Как следует из приговора, ФИО1 наряду с основным наказанием в виде лишения свободы суд назначил дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно - распорядительных и административно- хозяйственных функций в организациях в сфере строительства, сроком на 2 года.

Запрещение осуществления организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий (функций) устанавливается при лишении осужденного права занимать определенные должности только на государственной службе и в органах местного самоуправления, а не при лишении его права заниматься определенной деятельностью, которое согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в абзаце 2 пункта 9 Постановления от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», может выражаться в запрещении заниматься как профессиональной, так и иной деятельностью. В приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности (педагогическая, врачебная, управление транспортом и т.д.). Однако, права занимать определенные должности суд ФИО1 не лишал, так же как и не лишал его права заниматься конкретной профессиональной деятельностью, что свидетельствует о существенном нарушении уголовного закона и влечет исключение из приговора назначение осужденному указанного дополнительного наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 26 августа 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить указание о назначении ФИО1, за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в организациях в сфере строительства.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Виноградова В.А. и представителя потерпевшей О. – адвоката Алферовой Л.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись