Дело № 2-1826/2020

УИД:№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тамбов 14 октября 2020 года

Октябрьский районный суд г. Тамбова в составе: 

председательствующего судьи Коломниковой Л.В.

при секретаре Баженовой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО2 о признании отношений трудовыми, взыскании заработной платы, компенсаций, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2, указав, что с 18 марта 2020 года она осуществляла трудовую деятельность у ответчика в должности менеджера колл-центра в режиме home office страхового агентства «

<

данные изъяты>». Работодатель установил ей испытательный срок в течение 2 месяцев, а также размер заработной платы 17000 руб., за вычетом НДФЛ в месяц. Она при своей работе использовала доступ к клиентской базе данных arnoCRM, корпоративному чату WhatsApp, электронной почте. Она получала заработную плату на свою банковскую карту. 05.05.2020 г. после рабочего дня в корпоративном чате руководитель предложил ей искать другую работу, отключили от переписки и заблокировали вход в электронную базу. На следующий день она приступить к работе из-за отсутствия доступа к базе не смогла. На просьбу выплатить ей заработную плату за отработанное время работодатель ответил устным отказом. Задолженность по заработной плате за апрель и с 1 апреля по 5 мая включительно составила 14 430 руб. Отстранение от работы произошло в период режима самоизоляции, в связи с чем устроиться на работу она не могла, осталась без средств к существованию. Просила приизнать отношения, возникшие между ней и ИП ФИО2 трудовыми, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате с 01.04.2020 по 05.05.2020 в размере 14 430 рублей, денежную компенсацию за неиспользованные дни отпуска 2 430 рублей, компенсацию за нарушение сроков выплат заработной платы в размере 222 рубля 50 копеек (за 36 дней просрочки), компенсацию вынужденного прогула в размере среднемесячного оклада работника 17 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей, в возмещение расходов, связанных с оказанием юридической помощи от ООО «Центр Юридической Поддержки», в размере 8000 рублей. 

В ходе рассмотрения дела истица уточнила требования в части периодов работы и взыскания, просив признать отношения трудовыми в период с 18.03.2020 г. по 05.05.2020 г., взыскать компенсацию за вынужденный прогул в связи с незаконным отстранением от работы в размере 17000 руб. за период с 06.05.2020 г. по 11.06.2020 г. 

В судебном заседании истица ФИО1 требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, указав, что изначально она действительно договаривалась с ИП ФИО2 о заключении с ним гражданско-правового договора на оказание услуг по работе с клиентами страховой компании. В течение недели с 18.03.2020 г. она исполняла условия устного договора ГПХ, приходя в офис ответчика, осуществляя работы по заданию ответчика, однако, письменный договор так и не был заключен, а спустя неделю они с ИП ФИО2 пришли к соглашению о заключении трудового договора с испытательным сроком 2 месяца, она стала работать удаленно, получая ежедневные задания работодателя и имея доступ к клиентской базе работодателя. Работала она дома в определенный устным договором период времени, работа заключалась в том, что она обзванивала клиентов и предлагала им услуги по заключении договоров страхования. Ответчик ежедневно ставил перед ней конкретные задачи, предоставляя данные клиентов. 5 мая 2020г. ИП ФИО2 предложил ей искать другую работу, после чего отключил от корпоративного чата и заблокировал вход в электронную базу, обвинив ее в оставлении негативных отзывов относительно работы компании. Так как у нее отсутствовал доступ в базу, работать она могла, она потребовала выплатить ей задолженность по заработной плате. ИП ФИО2 приглашал ее в офис, однако, прийти она не могла. 

ИП ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО3 иск не признали, пояснив, что действительно истцом и ИП ФИО2 была договоренность о заключении гражданско-правового договора на оказание услуг по работе с клиентами. Это было вызвано тем, что, со слов истицы, она не сможет полноценно работать, так как ей необходимо проходить лечение в 

<

адрес>, а когда конкретно ей не известно. Также у истца не было трудовой книжки. Так как ФИО4 не представила паспорт ИП ФИО2, письменный договор ГПХ заключен не был, однако истица с 18.03.2020 по 05.05.2020 г. свои обязательства по договору исполняла. 5.05.2020 г. из-за появления негативных отзывов в адрес ответчика, порочащих его деловую репутацию, которые по мнению ответчика составила истица, между сторонами возник конфликт. Истица попросила расчет, на что ответчик предложил ей прийти в офис и заблокировал доступ к базе клиентов. Истица не пришла за денежными средствами и стала обращаться в различные органы. Ранее по договоренности с истцом денежные средства за услуги перечислялись на карту ФИО4 с карты работника ответчика, номер расчетного счета истца ответчику не известен. Поэтому он перевел задолженность по оплате услуг в размере 14430 руб. посредством денежного перевода «Колибри» через Сбербанк России, сообщив об этом истцу, однако, та денежные средства не стала получать. 

Представитель Государственной инспекции труда в Тамбовской области в судебное заседание не явился, будучи извещенным о слушании дела.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения требований истца по следующим основаниям.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определённую этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трёх рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67? Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что приём на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключённого трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключённого трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключённым и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключённого с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" в пунктах 20 и 21 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключённым при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 названного постановления).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключённым. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведённых выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определённой, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приёме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключённым при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределённости правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путём признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключённым. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Признавая отношения, возникшие в период с 25.03.2020 по 05.05.2020 г., между ФИО4 и ИП ФИО2, трудовыми, суд исходит из того, что ответчик не представил доказательств отсутствия данных отношений, тогда как из материалов дела, пояснений сторон следует, что между истцом и ИП ФИО2, осуществляющим предпринимательскую деятельность в сфере страхования, достигнуто соглашение о личном выполнении ФИО4 работы по должности менеджера колл-центра страхового агентства «Авторитет», ФИО4 была допущена к выполнению этой работы удаленно в связи с распространением коронавирусной инфекции (COVID-19), путем подключения ее к корпоративной системе связи, клиентской базе данных arnoCRM, электронной почте, при этом ответчик ставил перед истцом конкретные ежедневные задачи, истец же передавал информацию о выполненной работе, то есть работа менеджера осуществлялась под контролем и управлением работодателя с рабочее время, установленное Правилами внутреннего трудового распорядка ответчика, что не оспаривается последним, подтверждается скриншотами переписки сторон. Истцу частично выплачена заработная плата за указанный период путем перечисления на карту истца денежных средств одним из сотрудников работодателя по его поручению. Довод ответчика о заключении с истцом в указанный период гражданско-правового договора является голословным, договор не представлен.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, с учетом положений ст.421 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей свободу договора, что отношения сторон до 25.03.3020 г., хотя носили схожий характер, все же регулировались гражданско-правовом договором между ФИО4 и ИП ФИО2 Приходя к такому выводу, суд учитывает последовательные пояснения истицы в суде, из которых следует, что с 18.03.2020 г. в течение недели она оказывала ответчику услуги по договору ГПХ, поскольку изначально стороны пришли к соглашению о заключении именно такого рода договора, так как истца, в связи с предстоящим лечением в другом регионе и отсутствием трудовой книжки, устроила именно такая форма договора, однако, как указала ФИО4, через неделю после начала своей деятельности стороны пришли к соглашению о необходимости заключения трудового договора с испытательным сроком 2 месяца, который должен был быть оформлен после получения ею трудовой книжки у бывшего работодателя. 

При таких обстоятельствах требования истца о взыскании задолженности по заработной плате за период с 01.04.2020 г. по 05.05.2020 г. в размере 14430 руб. и компенсации за неиспользованный отпуск за период работы с 25.03.2020 г. по 05.05.2020 г. в размере 1895 руб. 40 коп., в соответствии со ст.127 Трудового Кодекса Российской федерации, подлежат удовлетворению. Размер данных сумм ответчиком не оспаривается. Более того ответчик часть указанной суммы (14430 руб.) перечислил на имя истца в Сбербанк России в добровольном порядке до вынесения решения суда. Однако, суд не может признать указанный перевод надлежащим исполнением обязательств перед работником, поскольку суммы, подлежащие оплате до настоящего времени не получены истцом, а учитывая характер перевода, могут быть возвращены ответчику, в связи с чем отказ в иске в части взыскания заработной платы нарушит права ФИО1 Следует отметить, что, так как истица не являлась работником организации и неполученная ею сумма не могла депонироваться работодателем, как не могла быть перечислена на счет работника в кредитной организации, ввиду отсутствия у ответчика реквизитов для перечисления, однако, ответчик вправе был внести причитающуюся сумму на депозит нотариуса, в силу положений ст.327 Гражданского кодекса Российской Федерации, или депозит судебного департамента.

Согласно абз.1 ст. 236 Трудового Кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

С учетом требований истца о взыскании компенсации за задержку выплат в течение 36 дней, с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация за задержку причитающихся при расторжении трудового договора сумм за период с 06.05.2020 по 10.06.2020 г. в размере 215 руб. 50 коп.=16325,4Х5,5/300%Х36.

В силу ст. 237 Трудового Кодекса Российской Федерации в случае нарушения неправомерными действиями или бездействием работодателя трудовых прав работника в пользу работника с работодателя подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Учитывая, что нарушение трудовых прав ФИО1 тем, что с ней не был заключен трудовой договор в соответствии с требованиями трудового законодательства и с ней не был произведен окончательный расчет, нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в пользу истица подлежит взысканию с ответчика компенсации морального вреда.

При определении компенсации морального вреда в размере 2000 руб., суд учитывает характер причиненных ФИО1 страданий, характер и степень вины ответчика в нарушении прав истца, индивидуальные особенности и иные значимые для дела обстоятельства. Так, истица для восстановления своих трудовых прав была вынуждена обращаться в различные правоохранительные органы, а затем в суд, в условиях пандемии была лишена возможности воспользоваться заработком. Указанная выше сумма, с учетом установленных по делу обстоятельств, в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику.

Не подлежат удовлетворению требования ФИО4 о взыскании компенсации вынужденного прогула в размере 17000 руб. за период с 06.05 2020 г по 11.06.2020 г. Из пояснений сторон в ходе рассмотрения дела, их переписки после 05.05.2020 г. следует, что истец и ответчик по обоюдному согласию 05.05.2020 г. расторгли трудовые отношения, истица не ставила вопрос о допуске к работе, к базе данных клиентов, ее требования к ответчику сводились исключительно к получению причитающихся выплат. Более того, в указанный период истица на работу не являлась, даже по приглашению бывшего работодателя в его офис для решения вопроса об оплате труда. Ссылка на то, что ей препятствовали ограничения, установленными местными органами самоуправления, связанные с распространением коронавирусной инфекции не обоснованны, вопрос о выдаче справки, позволяющей прибыть на рабочее место истица перед работодателем не ставила.

Также не подлежат взысканию с ответчика расходы, связанные с оказанием юридической помощи истца ООО «Центр Юридической поддержки» в размере 8000 руб. 

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного Кодекса. В силу положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в числе прочих, расходы, признанные судом необходимыми.

Из договора истицы с ООО «Центр Юридической поддержки» от 08.05.2020 г. следует, что ООО оказывало ФИО1 услуги по правовому анализу ситуации, подготовке претензии работодателю, подготовке жалоб в Трудовую инспекцию, прокуратуру, Администрацию Президента РФ, консультации по делу, ведению переговоров с работодателем. Суд полагает, что оснований для взыскания расходов, обусловленных рассмотрением, разрешением и урегулированием спора во внесудебном порядке, не имеется поскольку данные расходы нельзя признать судебными. Для категории спора, рассмотренного между сторонами, не предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора. 

В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина, от уплаты которой истец освобожден в размере 961 руб. 64 коп., с учетом удовлетворения требований имущественного и неимущественного характера.

В силу ст.211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решения в части взыскания заработной платы подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 удовлетворить частично. 

Признать отношения, возникшие в период с 25.03.2020 г. по 05.05.2020 г. между ИП ФИО2 и ФИО1, трудовыми.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате 14430 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск 1895 руб. 40 коп., компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы 215 руб. 50 коп., компенсацию морального вреда 2000 руб. 

В удовлетворении остальных требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ИП ФИО2 в доход муниципального образования город Тамбов госпошлину в размере 961 руб. 64 коп.

В части взыскания заработной платы решение подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд г.Тамбова в течении месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Председательствующий Л.В.Коломникова 

Решение в окончательной форме составлено 16.10.2020

Председательствующий Л.В.Коломникова