Дело №2-2401/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2019 года г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе:

Председательствующего судьи Самойловой Т.Г.

с участием прокурора Сафроновой Е.В.

при секретаре Якининой Е.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод - УРАЛТРАК» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод - УРАЛТРАК» (далее по тексту - ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК») о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным, в размере 200000 рублей. 

В обоснование своих требований ФИО1 указал, что работал в ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» с 

<

данные изъяты> года до 

<

данные изъяты> года. За время осуществления трудовой деятельности в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов получил профессиональное заболевание – пылевой бронхит, что подтверждено актом о случае профессионального заболевания от 

<

данные изъяты> года. Впоследствии диагноз был изменен на «силикоз». В настоящее время ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% (бессрочно). В результате полученного профессионального заболевания ФИО1 испытывал и испытывает физические страдания, которые обусловлены болевыми ощущениями в груди и горле. Физические нагрузки вызывают приступы удушья, необходимо постоянно пользоваться ингалятором для восстановления дыхания, даже ночью. 

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований по доводам и основаниям, изложенным в тексте искового заявления. 

Истец ФИО1 суду пояснил, что с 

<

данные изъяты> года начал работать в условиях неблагоприятных производственных факторов, инвалидности по профессиональному заболеванию не имеет. При нагрузке все сдавливает в области сердца и груди, трудно дышать, приходится останавливаться и минут пять ждать, пока пройдет боль. Ингалятор с собой носит постоянно. В связи с наличием у него заболевания дома возникают периодически конфликты, так как вся домашняя работа в жилом доме требует физической работы. Качество жизни с таким заболеванием с каждым годом становится только хуже. 

Представитель ответчика ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» по доверенности ФИО3 в судебном заседании поддержал изложенные в письменном отзыве возражения, просил снизить размер компенсации морального вреда до 30-35 тысяч рублей, поскольку после установления профессионального заболевания истец продолжал работать во вредных условиях, процент утраты трудоспособности не увеличился. 

Заслушав участвующих в судебном заседании лиц, исследовав письменные материалы и представленные сторонами доказательства, выслушав заключение прокурора об обоснованности заявленного ФИО1 требования о компенсации морального вреда в связи с наличием профессионального заболевания, суд приходит к следующим выводам. 

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведении аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся компенсациях и средств индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. 

Статьей ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Истец ФИО1 работала в ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года мастером ремонтно-эксплуатационного участка в управлении литейным заводом, монтажником по монтажу стальных и железобетонных конструкций в литейно-кузнечном дивизионе, слесарем по эксплуатации и ремонту газового оборудования в цехе стального и чугунного литья. 

Согласно Акту №63 о случае профессионального заболевания от 

<

данные изъяты> года у истца ФИО1 профессиональное заболевание – пылевой бронхит возникло в условиях длительного воздействия вредных веществ и производственных факторов: запыленности, наличия в воздухе в течение рабочего времени диоксида кремния.

В силу положений ст.ст. 227-231 Трудового кодекса Российской Федерации, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленным в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания. 

Как следует из Акта №63 от 

<

данные изъяты> года о случае профессионального заболевания, стаж работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составлял на дату установления профессионального заболевания 21 год, из которых ФИО1 проработал согласно трудовой книжки:

- с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года на Челябинском тракторном заводе (АО «УРАЛТРАК», ОАО «ЧТЗ») в литейном производстве (литейном цехе №1) в должности мастера; 

- с 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года на ОАО «ЧТЗ» в управлении литейного завода в должности мастера участка;

- с 

<

данные изъяты> года в ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» в управлении литейного завода в должности мастера участка, монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций; в управлении литейно-кузнечного дивизиона монтажником по монтажу стальных и железобетонных конструкций; в цехе стального и чугунного литья слесарем по эксплуатации и ремонту газового оборудования. 

Истец ФИО1 продолжила работу в ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» в центре технического обслуживания и ремонта слесарем по эксплуатации и ремонту газового оборудования, в цехе ремонта и обслуживания вентиляционного, газопотребляющего и электрооборудования слесарем по эксплуатации и ремонту газового оборудования, где проработала до 

<

данные изъяты> года, уволен в связи с выходом на пенсию (п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, воздействие на истца вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» в общей продолжительности осуществлялось в течение 

<

данные изъяты>.

При установлении 

<

данные изъяты> года факта профессионального заболевания – «пылевой бронхит» утрата трудоспособности у истца ФИО1 не была обозначена. 

Как следует из карты аттестации рабочего места мастера участка в управлении литейного завода ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК», составленной по результатам измерений и оценки условий труда от 

<

данные изъяты> года, общая оценка условий труда рабочего места по степени вредности и опасности соответствует классу условий труда 3.4. 

Согласно сведений по карте аттестации рабочего места монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций в управлении литейного завода ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК», составленной по результатам измерений и оценки условий труда от 

<

данные изъяты> года, общая оценка условий труда рабочего места по степени вредности и опасности соответствует классу условий труда 3.3. 

В связи с выявленным профессиональным заболеванием ФИО1 на основании приказа №855к/10 от 

<

данные изъяты> года произведена выплата денежной компенсации, предусмотренной п. 5.1.20 Коллективного договора на 

<

данные изъяты> г.г., в сумме 13176 руб. 75 коп., а на основании приказа №855к/11 от 

<

данные изъяты> года произведена выплата в счет компенсации морального вреда в сумме 1200 руб. 00 коп. 

ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области Минтруда Росии» представлены по запросу суда сведения о том, что вследствие профессионального заболевания «пылевой бронхит» ФИО4 впервые 

<

данные изъяты> года было установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности (УПТС) на 1 год, при переосвидетельствовании в 

<

данные изъяты> году установлено 10% УПТС на 1 год, диагноз изменен на «силикоз» и при переосвидетельствовании в 

<

данные изъяты> году установлено 10% УПТС бессрочно.

Программами реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания за 

<

данные изъяты> г.г. истцу рекомендованы: лекарственные средства, санаторно-курортное лечение пульмонологического профиля. 

Анализируя динамику утраты трудоспособности истца в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием, принимая во внимание, что ФИО4 на момент установления профессионального заболевания «пылевой бронхит», измененного в дальнейшем на «силикоз», работал в ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК», где продолжил осуществление трудовой должности до дня своего увольнения, продолжительность работы истца ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» до выявления профессионального заболевания, суд приходит к выводу о том, что принимаемые работодателем меры по обеспечению безопасных условий и охране труда оказались недостаточными и не исключили полностью влияние вредных производственных факторов на здоровье работника ФИО1 

То обстоятельство, что истец до установления профессионального заболевания (май 

<

данные изъяты> года) имел стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов уже 

<

данные изъяты> год, работая до июня 

<

данные изъяты> года у других работодателей, не исключает факт вредного воздействия производственных факторов на его организм и состояние ее здоровья в период трудовой деятельности у ответчика. Именно в период выполнения истцом ФИО1 трудовых обязанностей в ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» произошло ухудшение состояния его здоровья и выявлено профессиональное заболевание. 

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить ответчик. 

Однако, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ достоверных и допустимых доказательств в подтверждение тех обстоятельств, что ответчиком истцу была предоставлена возможность трудиться в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, суду не представлено. 

Доказательств того, что последствия полученного профессионального заболевания, в будущем могут быть устранены и истец сможет вернуться к здоровому образу жизни, не имеется.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п.п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года №967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. 

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (пункт 32). 

Само по себе профессиональное заболевание, безусловно, свидетельствует о том, что в связи с этим обстоятельством истец испытывает физические и нравственные страдания. 

Доказательств отсутствия своей вины в причинении вреда истцу, а также наличия грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению и увеличению вреда, ответчиком не представлено. Отсутствуют и доказательства, позволяющие сделать вывод о незначительной степени вины ответчика в причинении вреда здоровью истца и связанного с этим морального вреда.

При определении суммы компенсации морального вреда судом принимается во внимание то обстоятельства, что истцу установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, истец испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, связанные с имеющимся профессиональным заболеванием, в связи с чем вынужден постоянно принимать лекарственные препараты. 

На основании изложенного, принимая во внимание общий стаж работы истца в условиях воздействия вредных производственных факторов после введения правового регулирования, определяющего возможность компенсации морального вреда; степень вины ответчика относительно профессионального заболевания, отсутствие у работодателя умысла на причинение вреда здоровью истца, а также то, что принимаемые работодателем меры по охране труда и технике безопасности оказались недостаточными, учитывая, что ФИО1 испытывал и продолжает испытывать физические и нравственные страдания, с целью поддержания своего здоровья нуждается в постоянном лечении, ощущает дискомфорт и неудобства в быту, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить ко взысканию размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК», с учетом выплаченной работодателем суммы (1200 рублей), в размере 55000 рублей. 

Размер компенсации морального вреда, требуемый истцом, является чрезмерно завышенным. 

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 300 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод - УРАЛТРАК» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 55000 (пятьдесят пять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод - УРАЛТРАК» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Советский районный суд г. Челябинска течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий: Самойлова Т.Г.