66RS0006-01-2025-001156-45 

№ 2-2072/2025

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

город Екатеринбург 03 июня 2025 года 

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А., при помощнике Брик Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о возложении обязанности заключить трудовой договора, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО3 о возложении обязанности заключить трудовой договора, взыскании компенсации морального вреда, указывая, что истец осуществляет трудовую деятельность, в период с 27 сентября 2021 года по настоящее время в должности заведующего магазина, находящегося по адресу: 

<

...>. С 08 июля 2022 года, по настоящее время находится в отпуске по уходу за ребёнком. 21 ноября 2024 года истцу поступило уведомление по электронной почте о том, что 21 ноября 2024 года истец была уволена в связи с ликвидацией индивидуального предпринимателя. Каких-либо иных уведомлений не получала. 

Согласно сведениям из открытых источников сети интернет, а также ответу, предоставленному Государственной инспекцией труда, ИП ФИО2, прекратил свою деятельность. Однако, сеть магазинов работает по настоящее время в том же режиме. В частности, присутствуют следующие признаки продолжения предпринимательской деятельности: оборудование, которое обеспечивало работу магазина - не поменялось, на местах работают те же самые сотрудники, магазины работают под той же вывеской, помещения, в которых работали магазины, остались прежними. 

В уведомлении, полученном по электронной почте, а также в ответе Государственной инспекции труда указано основание увольнения - ликвидация организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем, следовательно, деятельность магазина «Мясной центр», расположенного по адресу: 

<

...>, также должна была прекратиться, однако, все остальные сотрудники остались работать на своих местах. Выплата работнику пособия или сохранение среднего заработка на период трудоустройства в случае прекращения деятельности его работодателя – индивидуального предпринимателя действующим законодательством не предусмотрена. Работодателю было наиболее выгодно уволить истца именно по такому основанию, без каких-либо выплат, сославшись на формальное прекращение деятельности индивидуального предпринимателя. Истец не имеет на руках трудового договора, которым бы были определены выплаты при увольнении. Фактически, был уволен человек, находящийся с маленьким ребёнком на руках, находящийся в состоянии беременности, при этом магазин «Мясной центр» активно продолжает свою деятельность, на сайте магазина размещены вакансии, в том числе и та, с которой была уволена истец. Полагает, что фактически произошла смена собственника имущества магазинов, что не является основанием для расторжения трудовых договоров с работниками организации. В данном случае предприниматель прекратил свою деятельность, магазины действуют по настоящее время, однако, сотрудник, имеющий на руках малолетних детей и ожидающий еще одного, был уволен по основаниям, которые отличаются от фактических обстоятельств. 

Относительно срока обращения в суд истец отмечает следующее. 15 октября 2024 года истцу была выдана справка о том, что она, с 08 июля 2022 года и по 24 ноября 2022 года, находилась в отпуске по беременности и родам. С 25 октября 2022 года и 15 октября 2024 года, находилась в отпуске по уходу за ребёнком. 21 ноября 2024 года истцу поступило уведомление на электронную почту о том, что она уволена в связи с ликвидацией организации. 25 ноября 2024 года истец обратился с жалобой в Государственную инспекцию по труду, ответ поступил 20 декабря 2024 года. С 14 ноября 2024 года, истец была поставлена на учёт в связи с беременностью, а также тем, что у нее было высокое давление, в настоящее время, также находится на учёте. В дальнейшем, истец предприняла попытку урегулирования ситуации, направив претензию как ответчику, так и предыдущему работодателю. Ответчик уклонился от получения претензии, ИП ФИО2, получил претензию 06 февраля 2025 года, но какой - либо реакции не последовало. 

Истец отмечает, что имеет нескольких несовершеннолетних детей, 

<

 данные изъяты >, 

<

 данные изъяты >, 

<

 данные изъяты > г.р. Истец до настоящего времени, так и не была ознакомлена с приказом об увольнении. Таким образом, совокупность изложенных фактов позволяет утверждать, что истец не обратилась в месячный срок за судебной защитой имея уважительные причины.

По мнению истца, у ответчика существует обязанность заключить трудовой договор с истцом на тех же условиях, которые действовали между истцом и предыдущим собственником организации. На основании изложенного, истец просит обязать ответчика заключить трудовой договор на условиях, которые действовали с предыдущим собственником магазина «Мясной центр» с момента фактического перехода права собственности магазина «Мясной центр» в пользу ответчика, взыскать компенсацию морального вреда, в размере 20000 рублей.

Определением от 12 мая 2025 года произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО3 на индивидуального предпринимателя ФИО3, привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО2

Определением от 12 мая 2025 года к производству суда принято заявление истца об увеличении размера исковых требований о взыскании компенсации морального вреда до 100000 рублей, уточнении исковых требований в части возложения на ответчика обязанности заключить с истцом трудовой договор на следующих условиях: рабочий график - 5 дней в неделю, время работы: с 9:00 до 18:00, выходные - суббота и воскресение, обеденный перерыв - с 12:00 до 13:00, заработная плата – 55 000 рублей. Работы сверх графика оплачивались отдельно. Должностные обязанности: организация эффективной работы магазина, координация и контроль деятельности персонала магазина, управление персоналом; выполнение плана по товарообороту, нормативам, списанию, увеличение объёма продаж, соблюдение стандартов компании, урегулирование конфликтных ситуаций, сохранение товарно-материальных ценностей, проведение инвентаризаций, составление финансовых отчётов по итогу месяца, составление отчётов по заработной плате сотрудников, выдача заработной платы сотрудникам, с момента фактического перехода права собственности магазина «Мясной центр» в пользу ответчика, а именно с 22 ноября 2024 года.

В обоснование данных заявлений истцом указано, что в своём отзыве на исковое заявление, представитель ИП ФИО3 указывает, ответчик является ненадлежащим, так как, истец, не была работником ответчика, предъявляя свои требования, истец не называет нормы права, которыми руководствуется, принимая на работу любых бывших работников каких-либо организаций предприятий, ИП ФИО3 не обязан принимать на работу всех работников таких организаций. Позиция ответчика, которую озвучил представитель, сводится к тому, что магазин «Мясной центр», работает по договору франшизы. Ранее, стороной по такому договору являлся ИП ФИО2, сейчас, стороной по такому договору является ИП ФИО3 Представитель ответчика утверждает, что действующие нормы права не могут обязать новое лицо, которое, фактически, пользуется предприятием для извлечения прибыли, принять на работу сотрудников бывшего собственника предприятия. Смена собственника имущества организации не является основанием для расторжения трудовых договоров с другими работниками организации. ИП ФИО2 окончил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, однако, само предприятие в форме магазина, не перестало существовать, то есть, произошла смена того лица, кто извлекает прибыль из деятельности данного магазина. ИП ФИО3 является новым работодателем, так как он начал осуществлять деятельность, используя недвижимое имущество, на праве аренды, оборудование магазина - которое не поменялось, продукцию - таковая не изменилась, права на товарный знак, сотрудники, работавшие у ИП ФИО2, остались работать у ИП ФИО3 Следовательно, сам магазин «Мясной центр», обладает всеми признаками предприятия. Предприятием как объектом прав признается имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности, предприятие в целом как имущественный комплекс признается недвижимостью. Предприятие в целом или его часть могут быть объектом купли-продажи, залога, аренды, других сделок, связанных с установлением, изменением и прекращением вещных прав. В состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долга, а также права на обозначения, индивидуализирующие признаки предприятия, его продукцию, работы и услуги. При этом закон не связывает возможность признания имущественного комплекса предприятием с его государственной регистрацией в качестве предприятия. В такой регистрации может возникнуть необходимость в целях совершения сделок с подобным имущественным комплексом, но экономическое содержание регистрацией не определяется. Признаки, предприятия, которые имеются у спорного места работы: магазин функционирует, как единый комплекс; после того, как в магазине начал осуществлять деятельность ИП ФИО3, ИП ФИО2 прекратил свою деятельность; права аренды на помещение могут быть частью предприятия. В одном лице собственником и работодателем может быть индивидуальный предприниматель, в этом случае смена собственника всегда означает замену работодателя, новое имущество предприниматель приобретает как новый собственник, а корректирует (расторгает) трудовые договоры и вносит записи в трудовую книжку как новый работодатель. ФИО5, как предприятие, сменило собственника, что не должно нести негативные последствия для работников предыдущего собственника. Фактически, ИП ФИО3 занимается контролем работы всех магазинов «Мясной центр». Ответчик, также, обладает полнотой информации о сотрудниках, а также о том, кого и на каких основаниях принимают на работу и увольняют с работы. Именно по воле самого ИП ФИО3, истец не была трудоустроена к нему как к новому собственнику имущества магазина. Квалифицируя отношения ИП ФИО3 и ИП ФИО2 как сделку по передаче права собственности на предприятие, будет разумным предположить, что был составлен передаточный акт по передаваемому магазину. Также, следует отметить и то, что, действуя разумно, ИП ФИО2 сообщил ИП ФИО3 о трудоустроенных сотрудниках, так как, передавать работающий магазин без сотрудников лишало бы предприятия его экономической сути. Разумным будет вывод и о том, что ИП ФИО3 не мог не знать, что у ИП ФИО2 присутствуют сотрудники, находящиеся в отпуске по беременности и родам.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО4, допущенный к участию в судебном заседании по устному ходатайству, требования иска, а также доводы изложенные в заявлениях поддержали. В дополнении к исковому заявлению указали, что фактическим выгодопреобреталем является ООО «Велес», единственным учредителем которого является ФИО3, который формально является собственником магазина «Мясной центр». Директором общества является ФИО3 ООО «Велес» является правообладателем торгового знака «Мясной центр». Система работы магазинов выстроена таким образом, что деятельность ведется от имени индивидуального предпринимателя. Юридический адрес ООО «Велес» совпадает с юридическим адресом ИП ФИО3 ФИО5 «Мясной центр» активно набирает сотрудников, в том числе и для деятельности нового магазина. Фактически всеми магазинами владеет ФИО3, а ИП оформляются в целях оптимизации деятельности, при чем выбираются люди из числа сотрудников ООО «Велес». Магазины принадлежат ООО «Велес», бенефициаром от деятельности которого является ФИО3, следовательно, истец была уволена исключительно на основании формальных данных, так как, фактический владелец имущества магазинов никогда не менялся, как и не прекращалась деятельность магазинов.

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против заявленных требований, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указано, что ответчик не согласен с требования в полном объеме. Как следует из искового заявления, истцом нарушен срок на подачу искового заявления в суд. Как следует из пояснений истца в исковом заявлении, ей стало известно о ее увольнении 21 ноября 2024 года, когда поступило уведомление об увольнении. Истец, полагая, что ее права нарушены, не обратилась в суд в сроки, установленные законом, хотя могла это сделать как сама, так и через представителя, ведь в марте 2025 года с помощью представителя исковое заявление в суд было подано. Причин, по которым истец не могла сама или через представителя обратиться в суд в сроки, установленные законом не указано. Ответчик просит применить положения о пропуске срока исковой давности/срока на подачу искового заявления в суд, отказать в удовлетворении исковых требований. Ответчик ФИО3 является ненадлежащим ответчиком, иск к которому истцом предъявлен ошибочно. Как следует из искового заявления и документов, представленных в суд истцом, истец была принята на работу в ИП ФИО2 27 сентября 2021 года и уволена из ИП ФИО2 21 ноября 2024 года. Таким образом, ни в период с 27 сентября 2021 года по 21 ноября 2024 года, ни ранее истец не была работником ответчика. Предъявляя исковые требования об обязании ответчика заключить трудовой договор с истцом на тех же условиях, на которых у истца был заключен договор с ИП ФИО2, истец не называет нормы права, на которых основывает свои исковые требования. В качестве обоснования своей позиции истец указывает, что ИП ФИО2 фактически продолжает свою деятельность, так как магазин работает в том же помещении и под той же вывеской. Истец заблуждается, поскольку не обладает всей полнотой информацией и не разбирается в особенностях работы предприятий по франшизе. ИП ФИО2, который до мая 2024 года по договору франшизы осуществлял свою деятельность в помещении по адресу: 

<

...> рабочих, 43 с использованием товарного знака «Мясной центр» - свою деятельность завершил. ИП ФИО3 по договору франшизы с мая 2024 года начал торговую деятельность в магазине «Мясной центр» по адресу: 

<

...> рабочих, 43. Данное помещение на праве собственности принадлежит ИП С.Р.Р. Между ИП ФИО3 и ИП С.Р.Р. заключен договор аренды нежилого помещения № б/н от 01 июля 2024 года в отношении нежилого помещения по адресу 

<

...>. Право на товарный знак «Мясной центр» принадлежит ООО «Велес»», что подтверждается свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) 

<

 № > - приоритет товарного знака с 29 января 2021 года. Между ООО «Велес» и ИП ФИО3 заключен договор франшизы на использование товарного знака «Мясной центр» для работы магазина по продаже продуктов питания. Часть, бывших работников ИП ФИО2, которые уволились и пришли устраиваться по собственной инициативе в ИП ФИО3, действительно, были приняты на работу. Данное обстоятельство не свидетельствует о продолжении деятельности ИП ФИО2 Оборудование, которое ИП ФИО3 использует в деятельности магазина «Мясной центр», принадлежит ИП ФИО3 на праве собственности. ИП ФИО3 не является правопреемником ИП ФИО2, не является работодателем по отношению к истцу, а потому на ИП ФИО3 не могут быть возложены обязанности ИП ФИО2 Истец не указывает нормы права, в соответствии с которыми на ИП ФИО3 могут быть возложены обязанности ИП ФИО2, а, следовательно, к ФИО3 истец не имеет права предъявлять требования, связанные с незаконным увольнением и восстановлением на работе на прежних условиях, о которых она договорилась с ИП ФИО2 Истец полагает, что ее увольнение из ИП ФИО2 является незаконным, не соблюдена процедура увольнения, в связи с чем истец просит обязать ответчика заключить с ней трудовой договор на прежних условиях. Истец ошибается в отношении лица, к которому предъявляет свои исковые требования. Так, между истцом и ответчиком отсутствовали и отсутствуют трудовые отношения. Трудовые отношения связывают истца и ИП ФИО2, в связи с чем требования, связанные с незаконным, по мнению истца, увольнением и восстановлением на работе не могут быть предъявлены ФИО3 Ссылка на Постановления Пленума Верховного Суда не имеют отношения к обстоятельствам, рассматриваемым в рамках настоящего дела. Истец указывает, что при расторжении трудового договора с работником в случае прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем судам следует учитывать, что такое увольнение возможно только в случае фактического прекращения деятельности, поэтому работодателем - индивидуальным предпринимателем должна быть доказана действительность прекращения деятельности. ФИО3 не является работодателем - индивидуальным предпринимателем по отношении к истцу, а потому на него не могут быть возложены обязанности по доказыванию обстоятельств деятельности ИП ФИО2

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, причины неявки неизвестны.

Суд с учетом мнения истца, представителей сторон, в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело в отсутствие третьего лица.

Заслушав истца и представителей сторон, исследовав материалы дела и представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

При рассмотрении дела установлено и подтверждается сведениями о трудовой деятельности истца, что ФИО1 27 сентября 2021 года была принята на работу к ИП ФИО2 на должность заведующего магазином. 21 ноября 2024 года истец была уволена с занимаемой должности по основанию п. 1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации «ликвидация организации либо прекращение деятельности индивидуальным предпринимателем» (л.д. 12-13).

Сведения о работе истца у ИП ФИО2 имеются и в сведениях предоставленных МИФНС № 32 и ОСФР по Свердловской области (л.д. 42-48, 81-82).

21 ноября 2024 года истец получила по электронной почте уведомление об увольнении в связи с ликвидацией индивидуального предпринимателя с просьбой подойти 22 ноября 2024 года для оформления увольнения (л.д. 15).

В исковом заявлении ФИО1 приведены доводы о незаконности ее увольнения с должности заведующего магазином ИП ФИО2, однако, требования к ФИО2, в том числе и об оспаривании увольнения не заявлены. На неоднократные вопросы суда о наличии требований к ФИО2 истец и ее представитель пояснили, что требований к ФИО2 нет, увольнение не оспаривают.

Поскольку требований об оспаривании увольнения ФИО1 21 ноября 2024 года с должности заведующей магазином по п. 1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации не заявлено, доводы стороны истца о незаконности данного увольнения не подлежат правовой оценке при разрешении настоящего спора о возложении на ответчика обязанности заключить с ФИО1 трудовой договор на тех же условиях, которые были указаны в трудовом договоре с ФИО2

При этом заявляя данное требование, истец указывает, что трудовой договор у нее отсутствует. В такой ситуации установить условия трудового договора, заключенного между ФИО1 и ИП ФИО2 не представляется возможным.

В качестве основания для возложения на ответчика обязанности заключить с истцом трудовой договор ФИО1 указывает на произошедшую смену собственника предприятия – магазина «Мясной центр», что в соответствии со ст. 75 Трудового кодекса Российской Федерации является основанием для заключения ответчиком с ней трудового договора. Однако с данными доводами истца согласится нельзя ввиду следующего.

Согласно ч. ч. 1 и 2 ст. 75 Трудового кодекса Российской Федерации при смене собственника имущества организации новый собственник не позднее трех месяцев со дня возникновения у него права собственности имеет право расторгнуть трудовой договор с руководителем организации, его заместителями и главным бухгалтером. Смена собственника имущества организации не является основанием для расторжения трудовых договоров с другими работниками организации.

В ст. 132 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что предприятием как объектом прав признается имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности. Предприятие в целом как имущественный комплекс признается недвижимостью. Предприятие в целом или его часть могут быть объектом купли-продажи, залога, аренды и других сделок, связанных с установлением, изменением и прекращением вещных прав. В состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (коммерческое обозначение, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором.

По смыслу ст. 75 Трудового кодекса Российской Федерации в ее системном толковании со ст. 132 Гражданского кодекса Российской Федерации под сменой собственника имущества организации следует понимать смену собственника имущества организации в целом, то есть всего имущественного комплекса, включающего недвижимое и движимое имущество, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги и исключительные права. Передача одной организацией части своего имущества другой организации не является сменой собственника имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», под сменой собственника имущества организации следует понимать переход (передачу) права собственности на имущество организации от одного лица к другому лицу или другим лицам, в частности при приватизации государственного или муниципального имущества, то есть при отчуждении имущества, находящегося в собственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, в собственность физических и (или) юридических лиц (ст. 1 Федерального закона от 21 декабря 2001 года № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», ст. 217 Гражданского кодекса Российской Федерации); при обращении имущества, находящегося в собственности организации, в государственную собственность (п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации); при передаче государственных предприятий в муниципальную собственность и наоборот; при передаче федерального государственного предприятия в собственность субъекта Российской Федерации и наоборот.

Как разъяснено в Приказе Роструда от 11 ноября 2022 года № 253 «Об утверждении Руководства по соблюдению обязательных требований трудового законодательства» в одном лице собственником и работодателем может быть индивидуальный предприниматель. В этом случае смена собственника всегда означает замену работодателя. Новое имущество предприниматель приобретает как новый собственник, а корректирует (расторгает) трудовые договоры и вносит записи в трудовую книжку как новый работодатель.

Исходя из изложенного индивидуальный предприниматель может являться в одном лице работодателем и собственником имущества, и при смене собственника имущества (смене индивидуального предпринимателя, владеющего на праве собственности имуществом предприятия) возможно применение положений ст. 75 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, в данном случае таких обстоятельств судом не установлено.

Как следует из выписки из ЕГРИП (л.д. 73-75) ФИО2 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 25 марта 2021 года, 27 ноября 2024 года индивидуальный предприниматель прекратил деятельность в связи с принятием им соответствующего решения.

В период осуществления предпринимательской деятельности ФИО2 в том числе осуществлял торговую деятельность в магазине «Мясной центр» по адресу: 

<

...>, что не оспаривалось в судебном заседании.

Однако при этом ИП ФИО2 не являлся собственником помещения магазина, оборудования, товарного знака, доказательств обратного суду не представлено.

В настоящее время в магазине «Мясной центр» по адресу: 

<

...> деятельность осуществляет ответчик ИП ФИО3, который также не является ни собственником помещения магазина, ни собственником товарного знака.

Согласно свидетельству на товарный знак (знак обслуживания) 

<

 № > «Мясной центр» его правообладателем является ООО «Велес», приоритет товарного знака 29 января 2021 года, срок регистрации истекает 29 января 2031 года (л.д. 79).

Между ООО «Велес» (правообладатель) и ИП ФИО3 (пользователь) 28 мая 2024 года заключен договор коммерческой концессии (л.д. 93-96), по условиям которого правообладатель предоставляет пользователю за вознаграждение право пользования в предпринимательской деятельности комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав: товарный знак «Мясной центр»; секрет производства (описание технологии производства, состав пищевой продукции, включающий компонентный состав и пропорции пищевых добавок, рецептуры блюд, ассортимент готовой продукции); коммерческий опыт по производству и сбыту мясной продукции; фирменный стиль оформления магазина розничной торговли, требования к торговым точкам; стандарт качества мясной продукции под товарным знаком «Мясной центр»; ценовая политика при ведении предпринимательской деятельности с использованием товарного знака «Мясной центр»; информация об условиях поставки, о ценах и условиях оплаты по договорам с поставщиками; сведения о поставщиках, схема взаимодействия с поставщиками, требования к работе с поставщиками; сведения о покупателях, схема взаимодействия с покупателями, требования к работе с покупателями, правила взаимодействия с конкурентами; деловая репутация предпринимательской деятельности с использованием товарного знака «Мясной центр». Договор вступает в силу с момента его подписания и действует 5 лет.

Кроме того, между ИП ФИО3 (арендатор) и ИП С.Р.Р. (арендодатель) 24 мая 2024 года заключен договор аренды нежилого помещения (л.д. 88-92), по условиям которого арендодатель обязуется за плату передать арендатору во временное владение и пользование нежилое помещение по адресу: 

<

...> площадью 296,2 кв.м, которое принадлежит арендодателю на праве собственности, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 28 мая 2020 года.

Таким образом, ответчик также не является ни собственником помещения магазина «Мясной центр» (нежилого помещения), ни собственником товарного знака под которым осуществляется работа магазина.

В данной ситуации, вопреки доводам истца у суда отсутствуют основания констатировать как факт смены собственника предприятия, так и факт наличия самого предприятия (магазина «Мясной центр»), которое, по мнению истца, перешло из собственности ИП ФИО2 в собственность ИП ФИО3, поскольку в собственности последних оно никогда не находилось и не находится в настоящее время.

Более того, оснований полагать, что между ответчиком и третьим лицом была осуществлена какая-либо передача имущества (оборудования, инвентаря, сырья, продукции, товаров) не имеется, поскольку доказательств существования такой передачи суду не представлено и при рассмотрении дела не добыто.

Поскольку в данном случае смены собственника имущества не произошло, оснований для применения положений ст. 75 Трудового кодекса Российской Федерации не имеется, при том, что увольнение истцом не оспаривается и соответствующие требования не заявлены.

Само по себе то обстоятельство, что ФИО3 является единственным участником ООО «Велес» не является препятствием для осуществления им деятельности в качестве индивидуального предпринимателя и заключения между ним и ООО «Велес» каких-либо договоров, в том числе и коммерческой концессии, а также не свидетельствует о наличии основания для возложения на него обязанности по заключению с истцом трудового договора.

Доводы стороны истца о том, что ФИО3 в период работы истца у ИП ФИО2 являлся фактическим руководителем магазина не нашли своего подтверждения в судебном заседании, доказательств данным обстоятельствам не представлено, как не представлено и доказательств нахождения ИП ФИО2 в зависимом от ИП ФИО3 положении, подчинении ему, либо иной принадлежности или аффилированности по смыслу ст. 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

Более того, взаимосвязь, аффилированность ответчика и третьего лица, наличие трудовых отношений между ФИО2 и ИП ФИО3, на что ссылался истец в судебном заседании, в данном случае также не является предусмотренным законом основанием для возложения на ответчика обязанности по заключению с истцом трудового договора. 

Факт заключения другими работниками, уволенными ИП ФИО2, трудового договора с ответчиком не свидетельствует о применении в данном случае положений ст. 75 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку состоялось увольнение работников ИП ФИО2 и прием на работу ИП ФИО3, при этом у ответчика отсутствовала обязанность принять на работу всех работников, уволенных ИП ФИО2, ответчиком не был осуществлен прием на работу всех работников ИП ФИО2, были приняты некоторые работники, доказательств обратного не представлено.

Учитывая установленные при рассмотрении дела обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии установленных законом оснований для возложения на ответчика обязанности заключить с истцом трудовой договор на предложенных ею условиях, в связи с чем в удовлетворении данного требования истцу надлежит отказать.

Требование о взыскании компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению, поскольку является производным от основного требования в удовлетворении которого истцу отказано.

Кроме того, по смыслу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации работнику в денежной форме возмещается моральный вред, причиненный неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Однако в данном случае истец работником ответчика не является и не являлась, трудовые отношения между сторонами отсутствуют, нарушения прав истца как работника действиями ответчика как работодателя при рассмотрении дела не установлено, в связи с чем правовые основания для компенсации морального вреда отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (ИНН 

<

 № >) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

 № >) о возложении обязанности заключить трудовой договор, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение десяти дней.

Судья Е.А. Лащенова 

Мотивированное решение изготовлено 18 июня 2025 года.

Судья Е.А. Лащенова