Дело № 2-20/17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Калач 03 марта 2017 г.

Калачеевский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего Зеленковой Н.В., 

с участием помощника прокурора Калачеевского района Воронежской области Шестакова И.А., 

истца ФИО3,

ответчика ФИО4, его представителя ФИО5,

представителя ответчика ФИО6 и третьего лица ФИО7 – ФИО8, 

при секретаре Тимошиловой Т.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 и ФИО6 о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, уточнив исковые требования, просит суд взыскать с ФИО4 в возмещение компенсации морального вреда 500000 рублей за причиненные истцу нравственные страдания, связанные с гибелью отца ФИО1. 

Обосновывая свои требования, истец указал, что 06.04.2016 г. в 10 ч 23 мин на 

<

адрес> произошло ДТП, в результате чего погиб его отец - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГр.. Управлял автомобилем – ФИО7. ДД.ММ.ГГГГ истец получил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7 по ст. 264 УК РФ на основании п. 2 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Как выяснилось, владельцем источника повышенной опасности является ФИО4, поэтому истец считает, что он обязан ему, как наследнику, возместить моральный вред. В добровольном порядке ФИО4 моральный вред истцу не возместил, поэтому он вынужден обратиться за защитой своих прав в суд. Моральный вред ФИО3 оценивает в 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей, так как он потерял родного человека - отца. Истец перенес нравственные страдания после смерти отца и до сих пор не может поверить, что отец погиб и в этом есть вина владельца повышенной опасности. 

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержал по вышеизложенным основаниям. 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании требования ФИО3, изложенные в исковом заявлении, не признал. Суду представил письменные возражения, которыми подтвердил, что действительно в настоящее время является собственником автомобиля 

<

данные изъяты> рег. № №. Однако, в ДД.ММ.ГГГГ ответчик решил продать данный автомобиль своему другу ФИО2 в рассрочку на два года. ФИО4 была оформлена генеральная доверенность на право управления и распоряжения данным транспортным средством, а так же с правом продажи ТС. Таким образом, ответчик считает, что он продал данный автомобиль, и ТС выбыло из его полного управления и владения. ФИО2 автомобиль в ГИБДД в законные сроки не зарегистрировал. В ДД.ММ.ГГГГ друг с семьей переехал жить на постоянное место жительство в 

<

адрес>. С этого момента ФИО4 не видел и не слышал ничего про данный автомобиль. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер, так и не поставив ТС на регистрационный учет. В ДД.ММ.ГГГГ его супруга, ФИО6, приехала в 

<

адрес> для получения от ФИО4 повторной доверенности на ее имя. В соответствии с доверенностью от ДД.ММ.ГГГГ она имела право на управление, распоряжение и продажу ТС сроком на три месяца. Однако автомобиль на регистрационный учет вновь поставлен не был. Истец утверждает, что владельцем источника повышенной опасности является ответчик ФИО4, как собственник автомобиля. С этим умозаключением последний согласиться не может.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно пункту 20 указанного Постановления по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. Таким образом, ФИО4 полагает, что он как ответчик в момент ДТП не был законным владельцем источника повышенной опасности, а, следовательно, на него не может быть возложена обязанность по возмещению вреда Истцу. Ответчик предполагает, что законным владельцем автомобиля 

<

данные изъяты> гос. №№ на момент гибели отца истца была ФИО6 в соответствии с доверенностью и ее сын, ФИО7, непосредственно управляющий автомобилем в момент ДТП. Именно они пользовались автомобилем по своему усмотрению. Кроме того, в соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Статьей 151 названного Кодекса установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Ответчик считает, что истцом не предоставлено суду ни каких доказательств, подтверждающих физические и нравственные страдания, в связи со смертью отца. Пункт 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъясняет, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При этом ответчик ФИО4 суду пояснил, что в письменном виде договор купли-продажи автомобиля с ФИО2 не заключал, т.к. считал, что он может по его доверенности оформить автомобиль. С ФИО6 договор купли-продажи также не заключал, т.к. не могли снять его с учета в ГИБДД из-за утраты технического паспорта. Доверенность на имя ФИО6 он выдал, чтобы она могла получить техпаспорт и оформить автомобиль.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании суду показал в целом аналогичные показания своего доверителя, просил суд отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4, так как считает, что его доверитель не является владельцем источника повышенной опасности - транспортного средства, с участием которого произошло ДТП ДД.ММ.ГГГГ, в результате чего погиб отец истца.

Ответчик ФИО6, признанная судом соответчиком по делу, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась.

Представитель ответчика ФИО6 – ФИО8, в судебном заседании суду показала, что её доверитель не признает требования ФИО3 о возмещении с неё морального вреда, так как последняя не является владельцем источника повышенной опасности - транспортного средства, с участием которого произошло ДТП ДД.ММ.ГГГГ, в результате чего погиб отец истца. Доверенность ей была выдана только на три месяца, автомобиль не является совместной собственностью, т.к. она с ФИО2 в браке не состояла, наследство не принимала. 

Третье лицо ФИО7, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представитель третьего лица ФИО7 – ФИО8, в судебном заседании суду показала, что её доверитель не признает требования ФИО3 о возмещении морального вреда, он не является владельцем источника повышенной опасности - транспортного средства, с участием которого произошло ДТП ДД.ММ.ГГГГ, в результате чего погиб отец истца. 

Выслушав заключение прокурора, полагавшего иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части возмещения морального вреда с владельца источника повышенной опасности, т.е. с ответчика ФИО4, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ст.56 ГПК РФ).

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 06 апреля 2016 года около 10 часов 20 минут ФИО7, управляя источником повышенной опасности автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, принадлежащий на праве собственности ФИО4, двигался по 

<

адрес> со стороны центра 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, где допустил наезд на пешехода ФИО1. В результате ДТП ФИО1 скончался в карете скорой помощи. 

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с требованием о компенсации морального вреда обратился сын погибшего, для которого смерть ФИО1 является невосполнимой утратой.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

По факту гибели ФИО1 была проведена проверка в порядке ст. ст. 144, 145 УПК Российской Федерации и было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 263 УК Российской Федерации (л.д. 3-4), так как согласно заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в условиях данного происшествия длине следа торможения протяженностью 13 метров, соответствует величина скорости движения автомобиля 

<

данные изъяты> г.н. № равной около 46.7 км/ч. Поскольку автомобиль 

<

данные изъяты> г.н. № не остановился в конце следа торможения, а продолжил движение, следовательно, установленная расчетным путем скорость будет являться минимальной, фактическая скорость движения данного те, составляла более 46.7 км/ч. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> г.н. № не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, применив экстренное торможение как при осуществлении движения со скоростью как 60 км/ч, так и 46.7 км/ч. Эксперт, считает: условие, при котором водитель автомобиля 

<

данные изъяты> г.н. № обнаружил опасность для движения на расстоянии 4-х метров от автомобиля, принял меры экстренного торможения и уже, при движении в заторможенном состоянии. Совершил наезд на пешехода, являются технически несостоятельными и не могли иметь место в действительности. Остановочный путь автомобиля 

<

данные изъяты> г.н. № при экстренном торможении в условиях места происшествия определяется равным значениям, при скорости 46,7 км/ч - 26.3 м, при скорости 60 км/ч - 38.3 м, при скорости 70 км/ч - 48.7 м. Место наезда передней правой части кузова автомобиля 

<

данные изъяты> г.н. № на пешехода ФИО1, находится на проезжей части, до места расположения такого элемента вещественной обстановки, как пятно вещества бурого цвета. В рассматриваемой дорожной обстановке, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> г.н. №, ФИО7, должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.ч.1., п. 10.2. Правил дорожного движения. В рассматриваемой дорожной обстановке, пешеход, ФИО1, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 4.3., п.4.5. Правил дорожного движения. На основании изложенного, так как в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № ФИО7 отсутствуют признаки состава преступления предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, следователем СО отдела МВД России по Калачеевскому району Воронежской области ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в отношении ФИО7. 

Поскольку вред причинен жизни гражданина источником повышенной опасности, на ответчике по делу ФИО4, как на владельце автотранспортного средства (источника повышенной опасности), лежит обязанность по возмещению вреда независимо от наличия вины.

Доводы ответчика ФИО4 о том, что не он является владельцем источника повышенной опасности - автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, а владельцем указанного автомобиля является ответчик ФИО6 и ФИО7, суд опровергает в связи со следующим. 

Действительно, ответчик ФИО4 доверил ФИО6 сроком на три месяца управлять и распоряжаться транспортным средством 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, в том числе и с правом продажи, о чем была составлена ДД.ММ.ГГГГ доверенность, удостоверенная временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО10 – ФИО11 за номером в реестре № (л.д. 71). ФИО7 право на управление указанным транспортным средством собственник автомобиля или лицо, владеющее данным автомобилем на законных основаниях не предоставлял. 

Доводы ответчика ФИО4, что данный автомобиль им был фактически продан ФИО2, умершему в ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ с рассрочкой платежа на 2 года, ничем по делу не подтвержден, т.к. договор купли-продажи в письменной форме не заключался, о чем показал ответчик, доверенность на право управления, пользования автомобилем с правом его продажи не является договором купли-продажи транспортного средства. 

Следовательно, на ДД.ММ.ГГГГ, когда произошло ДТП, в результате чего погиб отец истца - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р., владельцем источника повышенной опасности являлся только ответчик ФИО4, т.к. срок действия доверенности истек, в связи с чем суд полагает, что в удовлетворении требований о возмещении морального вреда с ФИО6 в пользу ФИО3 следует отказать. 

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса РФ («Обязательства вследствие причинения вреда») и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

К нематериальным благам относится, в частности, здоровье гражданина (п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Ст. 1100 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что когда вред причинен жизни гражданина транспортным средством, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Аналогичное разъяснение приведено и в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Согласно ч. 2 ст. 151 и ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, который оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Исходя из разъяснений, содержащихся в Постановлениях Пленумов Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (п. 8), от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (п. 32), размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевших, который оценивается с учетом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ими страданий; от характера причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, который оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевших. При этом учитываются требования разумности, справедливости и соразмерности.

Из указанных правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда законодателем отнесено к исключительной компетенции суда.

При этом, исходя из положений ст. 1101 Гражданского кодекса РФ и вытекающего из ч. 3 ст. 55 Конституции РФ принципа пропорциональности суд, определяя размер компенсации морального вреда, обязан установить баланс интересов участвующих в деле лиц: субъективных прав лица, которому причинен моральный вред в связи с повреждением здоровья - с одной стороны, и причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, - с другой.

Суд, учитывая указанные обстоятельства, индивидуальные особенности истца, степень его страданий, фактические обстоятельства дела (гибель отца), руководствуясь положениями ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, с учетом характера причиненных истцу физических страданий, грубой неосторожности самого погибшего лица, а также требований разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ФИО4 в пользу истца денежной компенсации в размере 100000 рублей.

Кроме того, с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета неуплаченная истцом госпошлина, от уплаты которой истец освобожден, в сумме 300,00 руб..

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 в возмещение морального вреда 100000 рублей.

В удовлетворении требований о возмещении морального вреда с ФИО6 в пользу ФИО3, - отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход государства госпошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение 1 месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, т.е. с 13 марта 2017 года. 

Судья Н.В.Зеленкова