РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 2-590/2018

13 июня 2018 года

г. Боготол

Боготольский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Кирдяпиной Н.Г.,

при секретаре Матюшкиной Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения в части, применении последствий недействительности сделки, 

с участием: 

истца ФИО1,

представителя истца по доверенности от 11.04.2018 ФИО3,

представителя ответчика ФИО2 по ордеру от 15.05.2018 № 1858 ФИО4,

нотариуса Боготольского нотариального округа Красноярского края ФИО5,

в отсутствие:

ответчика ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения в части, применении последствий недействительности сделки. Требования мотивированы тем, что в августе 2014 года истец совместно с супругой ФИО6 будучи в браке, на совместно нажитые денежные средства приобрели квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умерла. Впоследствии истцу стало известно, что указанная квартира с 16.10.2015 г. на основании договора дарения от 10.10.2015 принадлежит дочери ФИО6 - ФИО2 Однако, намерения дарить спорную квартиру ФИО2 он не имел, согласия на совершение сделки не давал, документы подписаны им под влиянием заблуждения. В настоящее время он проживает в спорной квартире, оплачивает жилищно-коммунальные услуги, иных жилых помещений в пользовании/на праве собственности не имеет. В связи с этим, с учетом уточненных исковых требований просит суд признать недействительным договор дарения квартиры от 10.10.2015, в части дарения 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки.

Истец ФИО1, его представитель ФИО3 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали по доводам, изложенным в исковом заявлении, просили иск удовлетворить.

Ответчик ФИО2 для участия в судебном заседании не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО2 по ордеру ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать.

Нотариус Боготольской нотариальной конторы ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по делу в их совокупности, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст.166 ГК РФсделка является недействительной по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1, п. 2 ст. 178 ГК РФ). 

По смыслу вышеприведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны вследствие заблуждения сложилась неправильно и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным.

Перечень условий, при наличии которых заблуждение предполагается достаточно существенным, приведенный в ч. 2 ст. 178 ГК РФ, является исчерпывающим. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной. 

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения (ч. 1 ст. 167 ГК РФ).

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства и подтверждается материалами дела, 11.07.1966 г. между ФИО9 и ФИО1 заключен брак, после чего жене присвоена фамилия мужа (повторное свидетельство о заключении брака - л.д. 17).

В период брака ФИО6 на основании договора купли-продажи 22.08.2014 г. (л.д. 44) приобрела в собственность квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, что также подтверждается свидетельством о государственной регистрации права Управления Росреестра по Красноярскому краю от 01.09.2014 г. (л.д. 14). 

Поскольку спорный объект недвижимости приобретен супругами Д-выми в период нахождения в зарегистрированном браке, на момент совершения сделки брак расторгнут не был, в связи с чем, к спорным правоотношениям подлежали применению положения Семейного кодекса Российской Федерации.

Отношения владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов урегулированы ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

В силу п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

В связи с этим, 10.10.2015 ФИО1 дал письменное нотариально удостоверенное согласие № 

<

адрес>3 (л.д. 35) супруге ФИО6 на дарение находящейся в совместной собственности квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ее дочери ФИО2 на условиях по ее усмотрению. Данное согласие удостоверено подписью нотариуса и заверено печатью.

С согласия супруга ФИО1 ФИО6 на основании договора дарения от 10.10.2015 (л.д. 33) спорную квартиру безвозмездно передала в собственность своей дочери ФИО2 (свидетельства о рождении серии №, о заключении/расторжении брака ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ соответственно).

Договор дарения в силу положений ч. 3 ст. 574 ГК РФ зарегистрирован в Управлении Росреестра по Красноярскому краю 16.10.2015 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 27.03.2018 (л.д. 57).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умерла (свидетельство о смерти - л.д. 16). С заявлением о принятии наследства после смерти ФИО6 обратился ее супруг ФИО1 (истец) и дочь ФИО2 (ответчик), что следует из копии наследственного дела, представленного по запросу суда.

Как указывалось выше, по смыслу положений ст. 178 ГК РФ, сделка считается недействительной, если под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

С учетом заявленных ФИО1 исковых требований и их обоснованием юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о том, понимал ли истец ФИО1 сущность нотариально удостоверенного согласия, сформировалась ли выраженная в согласии его воля вследствие заблуждения, на которое он ссылается, и являлось ли оно существенным с точки зрения п. 1 ст. 178 ГК РФ.

В соответствии с Основами законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденными Верховным Советом Российской Федерации от 11.02.1993 № 4462-1, при совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина (ст. 42), проверяет дееспособность гражданина (ст. 43), обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона (ст. 54), зачитывает вслух участникам содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов (ст. 44). Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.

Из текста согласия от 10.10.2015 года, удостоверенного нотариусом Боготольского нотариального округа ФИО5, следует, что данный документ был прочитан вслух, истцу разъяснены содержание ст. ст. 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации, согласие подписано ФИО1 собственноручно, в присутствии нотариуса, личность подписавшего документ установлена, дееспособность и факт регистрации брака проверены.

Данные обстоятельства в судебном заседании подтверждены нотариусом ФИО5, из пояснений которой также следует, что перед совершением нотариального действия дееспособность ФИО1 проверена, в ходе личной беседы ФИО1 правильно ответил на все поставленные вопросы, пояснил, с какой целью он обратился к нотариусу, какое нотариальное действие желает совершить. Сомнений у нотариуса относительно дееспособности ФИО1 не возникло.

Доказательств обратного материалы дела не содержат и в ходе судебного разбирательства стороной истца не представлено.

Наличие вышеназванного нотариального согласия на отчуждение спорного имущества подтверждает совместную волю супругов, направленную на отчуждение спорной квартиры.

В силу п. 3 ч. 1 ГК РФ при осуществлении и защите гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно;добросовестностьучастников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст.10 ГК РФ).

Таким образом, разумность участников гражданских правоотношений, то есть осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

Исходя из принципа состязательности сторон в гражданском судопроизводстве (ст. 12 ГПК РФ) и требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Однако, доказательств того, что истец заблуждался при подписании у нотариуса нотариального согласия на отчуждение спорной квартиры стороной истца не представлено, напротив, последовательный, поэтапный, осознанный характер действий истца ФИО1, выразившийся в том, что он лично прибыл к нотариусу, собственноручно подписал согласие, свидетельствует о наличии воли истца на передачу в собственность ФИО2 спорной квартиры.

ФИО1 является дееспособным, обладает навыками чтения и письма, сведений о каких - либо заболеваниях психического характера материалы дела не содержат, доказательств, того, что состояние здоровья истца препятствовало пониманию совершаемых им действий, в том числе, связанных с подписанием юридически значимого документа, а также того, что при подписании согласия на заключение договора дарения волеизъявление истца не соответствовало его действительной воле, либо он был лишен возможности действовать по своей воле и в своих интересах, стороной истца в ходе судебного разбирательства представлено не было.

Договор дарения от 10.10.2015 заключен в письменной форме с соблюдением всех предусмотренных законом требований, предъявляемых к данным видам договоров, в нем оговорены все существенные условия, определен предмет договора, имеются личные подписи сторон, объект дарения передан на условиях безвозмездности. 

Доводы стороны истца о том, что он не понимал значение своих действий и не мог отдавать им отчет в силу своего преклонного возраста, подлежат отклонению, поскольку возрастной критерий носит оценочный характер и не может являться достаточным основанием для вывода о невозможности осознания ФИО1 правовой природы подписываемого документа. 

Доводы стороны истца о том, что переданная в дар квартира была единственным жильем ФИО1, сами по себе с учетом всех фактических обстоятельств дела не могут свидетельствовать о заблуждении истца относительно природы нотариального согласия и договора дарения, равно как и не являются основанием для признания договора дарения недействительным в части. 

При этом, из пояснений стороны истца, копии паспорта (л.д. 10), финансово-лицевого счета № (л.д. 15) следует, что несмотря на то, что собственником спорной квартиры с 16.10.2015 на основании договора дарения от 10.10.2015 является ФИО2, истец ФИО1 в настоящее время проживает в спорном жилом помещении, с 05.04.2017 г. зарегистрирован в нем.

С учетом совокупности приведенных выше обстоятельств, ФИО1 понимал содержание и последствия письменного нотариально удостоверенного согласия, осознанно выразил свою волю на отчуждение спорной квартиры, доказательств обратного материалы дела не содержат и стороной истца в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ в ходе судебного разбирательства представлено не было, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения в части, применении последствий недействительности сделки у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения в части, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Боготольский районный суд Красноярского края в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Г. Кирдяпина

Резолютивная часть решения оглашена ДД.ММ.ГГГГ.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.