Судья Волков В.А. Дело №22-481/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 18 мая 2020 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего Нохрина А.А., 

при секретаре Никитиной А.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного Киликейкина И.В. на приговор Колпашевского городского суда Томской области от 20 января 2020 года, которым

Киликейкин Игорь Владимирович, /__/, судимый: 

30 июня 2009 года Колпашевским городским судом Томской области по п.«б» ч.2 ст.132 УК РФ ( с учетом постановлением этого же суда от 4 августа 2009 года) к 4 годам 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожден по отбытию срока наказания 29 декабря 2012 года;

18 декабря 2014 года мировым судьей судебного участка №3 Колпашевского судебного района Томской области по ч.1 ст.175 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожден по отбытию срока наказания 17 апреля 2015 года,

осуждён по ч.2 ст. 167 УК РФ к 4 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с Киликейкина И.В.:

в пользу потерпевшей В. в счет возмещения материального вреда сумму в размере 390 325 руб. и компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб.; 

в пользу потерпевшей Д. в счет компенсации морального вреда сумму в размере 1 500 000 руб.;

в пользу потерпевшей Б. в счет возмещения материального вреда сумму в размере 72 402 руб. 50 коп.

Заслушав выступления осужденного Киликейкина И.В. и адвоката Скрипко Д.В., поддержавших доводы жалобы, возражения прокурора Зайнулина Д.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд 

установил:

приговором Киликейкин И.В. признан виновным в умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 16 июня 2017 года в г.Томске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, поскольку он невиновно осужден. Утверждает, что он действительно 16.04.2017 в ночное время подъезжал к дому Д., однако из машины не выходил, поскольку в доме последнего не было света. Утверждает, что явка с повинной была дана им в результате оказанного на него давления со стороны сотрудников полиции. Обращает внимание, что после дачи им явки с повинной был произведен повторный осмотр места происшествия, в ходе которого была обнаружена канистра, которой ранее не было на месте происшествия. Полагает, что в связи с ее нахождением следовало провести судебную экспертизу и ознакомить его с данным вещественным доказательством, однако этого на предварительном следствии сделано не было. В результате проведенной в отношении него психофизиологической экспертизы, было установлено, что явку с повинной он действительно давал в результате оказанного на него давления, к поджогу он не имеет отношения, его показания правдивы, вместе с тем суд необоснованно отказал в признании ее результатов доказательством его невиновности по делу. Ссылается на показания свидетеля К., которая показала, что Д. лично ей сказал, что когда они вышли на веранду, был лишь дым, а возгорание внутри веранды произошло после того, как он разбил окно. Следователем не было произведено снятие отпечатков пальцев с автомобиля Д., что, по мнению осужденного, свидетельствует о его невиновности. Обращает внимание, что ни один из свидетелей не видел его на месте происшествия, кроме того, на изъятых у него вещах не обнаружено никаких следов горючесмазочных материалов. Утверждает, что если бы он имел цель отомстить Д., то поджог бы принадлежащий ему автомобиль, чтобы последний не смог работать. Считает, что судом нарушены положения ст. 271 УПК РФ, поскольку председательствующим не был объявлен состав суда, не выяснено у сторон о наличии ходатайств. Обращает внимание, что при назначении наказания судом не учтены сведения о его состоянии здоровья. Просит пересмотреть приговор суда, освободить его от уголовной ответственности ввиду недостаточности доказательств его виновности.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного потерпевшие В., Д., старший помощник прокурора г.Колпашево Томской области Герасина О.В., считают приговор законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, апелляционную жалобу осужденного– без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность в преступлении, за которое ФИО1 осужден, подтверждается совокупностью всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств, верно оцененных судом и подробно изложенных в приговоре.

Оснований считать доказательства, приведенные судом в приговоре в подтверждение виновности ФИО1, недопустимыми не имеется. Данные доказательства собраны с учетом требований ст. 73-82 УПК РФ, исследованы в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, относимы, допустимы, согласуются между собой и достаточны для разрешения дела. 

Так, вина осужденного ФИО1 подтверждается его собственными признательными показаниями, данными в ходе предварительного следствия, в которых он признал факт того, что ночью 16 июня 2017 года, находясь у дома Д. решил поджечь веранду дома последнего и с этой целью, взял из кабины автомобиля Д. канистру с разбавленным бензином, которую затем бросил в ограде, и, облив им стены веранды и входные двери, поджог при помощи спичек. Когда веранда загорелась, он побежал домой (т. 4 л.д. 169-175, 240-246).

Эти показания осужденный подтвердил и в ходе их проверки на месте преступления (том 4 л.д.182-186).

Указанные признательные показания ФИО1 суд обоснованно положил в основу приговора, поскольку получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения ему положений ст. 46,47 УПК РФ, ст.51 Конституции РФ, с разъяснением ему перед допросом возможности использования его показаний в качестве доказательств по делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, в присутствии защитника, что исключает применение к подозреваемому и обвиняемому незаконных методов ведения следствия. 

Помимо признания ФИО1 своей вины в совершении инкриминируемого ему деяния, вина осужденного нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и полностью подтвердилась совокупностью доказательств, тщательно исследованных судом и обоснованно положенных основу приговора, в том числе:

- показаниями потерпевших В., Д. в судебном заседании, об отношениях Д. и ФИО1, а также обстоятельствах пожара, в результате которых пострадали Д. и Д. 

- показаниями потерпевшей Б., собственника квартиры №/__/;

-показаниями свидетеля К., согласно которым около 4 час. 40 мин 16 июня 2017 года она проснулась от стука в дверь, открыв которую увидела стоящих Д. с сыном Е., которые были сильно обгоревшие и сообщили ей о пожаре их дома, в частности, что горели стены веранды с внешней стороны; 

- показаниями свидетеля С., согласно которым ему известно, что в автомобиле Д. ГАЗ-52 припаркованного у дома за спинкой сиденья находились две канистры объемом 5 и 10 литров с бензином. Через несколько дней после пожара Л. принес ему канистру объемом 10 литров с бензином, пояснив, что забрал ее из кабины автомобиля Д. во время пожара, при этом канистры объемом 5 литров в кабине не было. После пожара он был во дворе дома Д., где нашел канистру емкостью 5 литров. В конце января 2019 года ФИО2 признался ему, что это он поджог дом Д., а 5 февраля 2019 года сообщил, что решил дать правдивые показания полиции по факту пожога дома Д.;

- показаниями свидетеля Л. в судебном заседании и на предварительном следствии, согласно которым в кабине машины Д. за спинкой сиденья хранились 2 канистры с бензином, объемом 10 и 5 литров. 16 июня 2017 года его разбудила мать, сообщив, что дом Д. горит. Он побежал к дому последнего, у которого стояла пожарная машина, горела крыша, веранды уже сгорела. Он забрал их кабины автомобиля Д., припаркованного у дома, 10 литровую канистру с бензином, которую отдал С. Канистры объемом 5 литров в кабине не нашел, хотя вечером 15 июня 2017 года данная канистра находилась за спинкой сиденья автомобиля вместе с 10 литровой канистрой. 6 февраля 2019 года ФИО1 признался ему, что это он совершил поджог дома Д. 16 июня 2017 года ( т. 4 л.д. 89-92,100-101);

- показаниями свидетеля ФИО1 в ходе предварительного следствия, согласно которым 16 июня 2017 года он подвозил своего брата Игоря к дому Д., чтобы тот занял денег на спиртное, однако увидев, что света в окнах не было, они уехали. Он довез Игоря до дома и уехал. О том, что сгорел дом Д. узнал 16 июня 2017 года около 12 часов (л.д. т. 2 л.д.86-88, т.3 л.д. 57-58);

- показаниями свидетеля М. в судебном заседании, который показал, что спустя некоторое время после пожара ФИО1 признался ему в том, что это он поджог дом Д.;

- показаниями свидетеля Ч. в ходе предварительного следствия, согласно которым в августе 2017 года ФИО1 рассказал ей, что написал в полиции явку с повинной по факту поджога дома Д. (т.2 л.д. 66-68) ;

- показаниями свидетеля под псевдонимом М., который в ходе предварительного следствия показал, что весной 2018 года ФИО1 рассказал ему, как в июне 2017 года в /__/ совершил поджог дома своего знакомого, который, как позднее стало ему известно, вместе с сыном в момент поджога находился в доме. ФИО1 говорил, что поджог дома совершил при помощи бензина, облив наружную стену веранды дома. Канистру с бензином взял в кабине автомобиля, находящегося возле дома. Поджог совершил из-за личных неприязненных отношений к хозяину дома, с которым у него ранее были ссоры и драки ( т. 4 л.д. 143-145);

- показаниями следователя СО ОМВД России по Колпашевскому району УМВД России по Томской области П., производившей осмотр места происшествия, согласно которым при осмотре двора дома со стороны квартиры №/__/ на расстоянии примерно 2 метров от фрагментов сгоревшей в ходе пожара веранды на земле лежала канистра из полимерного материала белого цвета емкостью 5 литров, которую изымать и описывать в ходе осмотра места происшествия не стала ввиду того, что канистра лежала в стороне от сгоревшей веранды и отсутствия на ней следов термического воздействия (т. 4 л.д. 231 -233);

Кроме того, вина осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается письменными материалами дела: 

- заключениями судебной медицинской экспертизы в отношении Д. и Д.; 

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 22.08.2017, в ходе которого изъята канистра из полимерного материала белого цвета;

- заключением комплексной судебной экспертизы №6419 от 17 ноября 2017 года, согласно которой жидкость в канистре из полимерного материала, изъятой 22 августа 2017 года является смазочным материалом, а именно маслом на нефтяной основе; 

- заключением судебной пожарно-технической экспертизы №5408 от 14.11.2017, согласно которой очаг пожара находилась с внешней стороны объема помещения веранды, на внешней поверхности правой части стены, прилегающей к входу в веранду или (и) с внешней поверхности правого угла и правой стены веранды квартиры №/__/. Установленные особенности и признаки горения могут указывать на вид источника огневого импульса в виде открытого пламени спички, зажигалки либо другого подобного им по внешности источника с предварительным розливом горючей жидкости, для гарантированного воспламенения помещения веранды. Возникновение пожара в результате аварийного режима работы электроплиты, расположенной на кухне, подключенной к временной линии электропроводки с розеткой, минуя автомат защиты произойти, не могло (том 2 л.д.181-191);

- протоколом предъявления предмета для опознания, согласно которому свидетель С. опознал канистру, емкостью 5 литров как принадлежащую Д., в которой последний разводил бензин (т.5 л.д.179-180), а также иными доказательствами изложенными в приговоре.

Указанные доказательства исследованы в ходе судебного разбирательства по настоящему уголовному делу и подробно изложены в приговоре.

Таким образом, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, основан на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ которым дан в приговоре.

Все вышеприведенные доказательства, положенные в основу приговора, обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными, им дана надлежащая оценка, с которой у суда апелляционной инстанции нет оснований не соглашаться.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку показаниям осужденного ФИО1 в судебном заседании и обоснованно расценил их, как избранный подсудимым способ защиты от предъявленного обвинения. Согласно требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре указаны убедительные мотивы, по которым суд отверг доводы осужденного о его невиновности в совершении инкриминированного ему преступления, и суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей стороны обвинения у суда не было, поскольку они не имеют явных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, дополняют и уточняют друг друга и не противоречат обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела.

Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденного, каких-либо сомнений в своей достоверности у апелляционной инстанции не вызывает.

Суд всесторонне, объективно исследовал все доказательства, изложил их в приговоре в соответствии с требованиями процессуального закона.

Доводы о том, что вина ФИО1 не доказана, проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты со ссылкой на вышеприведенные доказательства.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями закона, объективно, все заявленные ходатайства судом рассмотрены и по ним приняты мотивированные решения. Не установлено по делу и нарушений основных принципов уголовного судопроизводства, а также нарушения права осужденного на защиту.

Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц в исходе дела и об оговоре ими ФИО1 не имеется.

Ссылка осужденного на то, что явка с повинной была им дана в результате оказанного на него давления, является несостоятельной, поскольку она была исключена судом из числа доказательств, при этом суд свое решение надлежащим образом аргументировал.

Доводы о том, что на осужденного было оказано давление со стороны сотрудников полиции также были предметом исследования суда первой инстанции, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, получили надлежащую оценку в приговоре.

Вопреки доводам жалобы осужденного, судом обоснованно не признано доказательством по делу заключение психофизиологической судебной экспертизы, проведенной в отношении ФИО1, с учетом требований ст. 74 УПК РФ, которая не дает оснований для использования в качестве доказательства выводов психофизиологического исследования (экспертизы) с использованием полиграфа, которое не является доказательством факта и не может представляться в качестве такового суду, поскольку, согласно положениям ст. ст. 57, 74, 75 и 80 УПК РФ, выводы подобного исследования (экспертизы) нельзя признать научно обоснованными ввиду отсутствия специально разработанной достоверной методики, исключающей вероятностный характер высказанных суждений по определенному предмету.

Доводы осужденного о том, что никто из свидетелей не видел его на месте преступления, на изъятых у него вещах не обнаружено следов нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов, а также отсутствие отпечатков его пальцев в кабине автомобиля Д. не опровергают совокупность вышеприведённых доказательств.

Ссылка осужденного на то, что канистры, которая была обнаружена лишь в ходе дополнительного осмотра места происшествия, ранее на месте происшествия не было, опровергается показаниями свидетелей П., которая на фотографиях с осмотра места происшествия от 16 июня 2017 года указала местонахождения канистры на момент проведения осмотра дома и прилегающей к нему территории, а также свидетеля С., который также видел канистру во дворе дома Д. непосредственно после пожара, протоколом осмотра места происшествия от 22.08.2017. Экспертиза назначена и проведены в соответствии с требованиями закона, каких-либо сомнений и неясностей не содержит. С доводами жалобы осужденного о том, что он не знакомился с заключением эксперта нельзя согласиться, поскольку они опровергаются протоколом ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта, от которых заявлений не поступило (т. 2 л.д. 172). После оглашения в судебном заседании заключения эксперта по результатам проведения комплексной судебной экспертизы от стороны защиты замечаний, возражений также не поступило (т. 8 л.д. 12).

Вопреки доводам, содержащимся в апелляционной жалобе осужденного, согласно выводам судебной пожарно-технической экспертизы №5408 от 14 ноября 2017 года, очаг пожара находился с внешней стороны объема помещения веранды.

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей, выводах экспертов и для проведения дополнительных или повторной экспертиз. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, приговор постановлен в соответствии с требованиями закона, в его основу положены допустимые и достоверные доказательства, достаточные для признания ФИО1 виновным в преступлении, за совершение которого он правильно осужден.

Проверив материалы уголовного дела в полном объеме, суд апелляционной инстанции не видит оснований сомневаться в доказательствах, на основании которых суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 совершении инкриминируемого ему деяния.

Действия ФИО1 по ч. 2 ст. 167 УК РФ квалифицированы верно, оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.

При назначении осужденному наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, смягчающие и отягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, признал его показания в качестве подозреваемого на предварительном следствии, которые оценивает как явку с повинной, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления на предварительном следствии.

Обстоятельствами, отягчающими наказание осужденного, суд признал рецидив преступлений, а также совершение осужденным преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Судом при назначении в полной мере учтены все значимые обстоятельства, влияющие на наказание.

Выводы суда о назначении наказания в виде лишения свободы с реальной изоляцией от общества в приговоре мотивированы и признаются судом апелляционной инстанции правильными.

С учетом данных о личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для назначения осужденному наказания в виде лишения свободы, а также отсутствии оснований для применения положений ст. 64, ст. 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре. Требования ст. 60 УК РФ при назначении наказания соблюдены.

Вид исправительного учреждения правильно назначен ФИО1 в соответствии с требованиями ст.58 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции с учетом изложенного приходит к выводу, что назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Представленная осужденным в суд апелляционной инстанции справка о том, что ФИО2 состоит на диспансерном учете по поводу /__/, не является основанием для снижения наказания.

Гражданский иск потерпевших разрешен в соответствии с требованиями закона. Размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости. Размер определенного к возмещению имущественного ущерба подтвержден документами и не вызывает сомнений.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Колпашевского городского суда Томской области от 20 января 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Нохрин А.А.