Дело №2-88/2024

69RS0014-02-2023-001723-91

Решение

Именем Российской Федерации

21 июня 2024 года г. Конаково

Конаковский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Мошовец Ю.С.

при секретаре Микрюковой Н.А.,

с участием представителя ответчика по доверенности ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 и ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка с жилым домом недействительным,

установил:

ФИО2 и ФИО3 с учетом уточнения исковых требований обратились в Конаковский городской суд Тверской области с исковым заявлением к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка с жилым домом недействительным.

Исковое заявление мотивировано тем, что между ФИО2 (даритель 1), ФИО3 (даритель 2) и ФИО4 (одаряемый) был заключен договор дарения земельного участка с жилым домом, расположенным по адресу: 

<

адрес>. ФИО4 является дочерью истцов. Ответчик фактически ввела истцов в заблуждение относительно природы совершаемой сделки и её последствий.

Все началось с того, что у семьи ответчика появились денежные средства от продажи квартиры мужа ответчика. Ответчик приехала к истцам зимой 2019 года и просила дать ей разрешение на строительство дома на земельном участке истцов. Объяснила, что данное разрешение оформляется у нотариуса. Истцы были рады, что дочь построит дом, согласились дать ей разрешение.

20 февраля 2020 года истцы подписали, как были уверены на тот момент, разрешение на строительство у нотариуса. Все документы дочь сразу забрала с собой и истцы их больше не видели. К апрелю 2020 года был готов технический план нового дома, и в мае 2020 года ответчик начала строить пристройку к дому. Всей семьей помогали дочери строить её часть дома. Истцы были уверены, что старая часть дома и земля принадлежит им, а новая часть будет записана на дочь.

Однако в феврале 2023 года происходила проверка счетчиков, ставили пломбу и мастеру понадобились документы. Ответчика не было дома и ФИО3 пришлось самостоятельно найти документы на дом, у всех есть ключи и был свободный доступ. Когда ФИО3 нашла документы, то была очень удивлена договору дарения земли с домом.

Полностью значения своих действий и последствия совершаемой сделки истцы не понимали в силу своего преклонного возраста и состояния здоровья, тем более полностью доверяли дочери. Ни о каком договоре дарения земли и дома речи никогда не шло. У истцов трое детей: ФИО4, ФИО5, ФИО6 Обделять кого-либо из детей истцы не собирались. Но с детьми это не обсуждали.

По иску просят суд признать недействительным договор дарения земельного участка с жилым домом от 19 февраля 2019 года, заключенный между истцами и ответчиком; применить последствия недействительности сделки – реституция, возвратив земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> в собственность ФИО2, возвратив ? жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> собственность ФИО2, возвратив ? жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> собственность ФИО3.

Истцы ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В удовлетворении ходатайства истцов об отложении судебного заседания судом отказано.

Представитель истцов по доверенности ФИО7 в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом. Почтовым отделением возвращен конверт по истечении срока хранения.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом. Почтовым отделением возвращен конверт по истечении срока хранения.

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО1 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, просила суд в удовлетворении иска отказать.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, нотариус ФИО8 в судебное заседание своих представителей не направили, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. 

Рассмотрев исковое заявление, выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что истцу ФИО2 на основании свидетельства на право собственности на землю, бессрочного (постоянного) пользования землей от 3 июля 1992 года принадлежал на праве собственности земельный участок площадью 0,30 га в д. 

<

адрес> (л.д.59).

На основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 08 апреля 1994 года, Соглашения об определении долей от 20 сентября 2013 года истцам ФИО2 и ФИО3 принадлежит на общей праве собственности жилой дом по адресу: 

<

адрес> (по ? доле каждому).

19 февраля 2019 года между истцами ФИО2, ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения земельного участка с жилым домом. По условиям договора ФИО2, ФИО3 подарили дочери ФИО4 принадлежащий по праву собственности земельный участок площадью 1300 кв.м. с кадастровым номером № и размещенный на нем и принадлежащим им по праву долевой собственности жилой дом местоположение: 

<

адрес>, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства и индивидуального жилищного строительства. ФИО4 указанный земельный участок и и жилой дом в дар от ФИО2, ФИО3 приняла. Договор удостоверен нотариусом Конаковского нотариального округа Тверской области ФИО8 (л.д.8-11, 61-62).

Право собственности ответчика ФИО4 на указанные выше земельный участок и жилой дом зарегистрированы в установленном законом порядке 20 февраля 2019 года (л.д.32-40).

Истцы оспаривают заключенный договор дарения, в связи с чем обратились в суд.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По общим правилам ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая сторона обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В соответствии с частями 1-2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. 

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Истцы ссылаются на введение их в заблуждение относительно природы сделки.

Копией спорного договора дарения от 19 февраля 2019 года подтверждено, что содержание статей 167, 209,223, 288,292, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации нотариусом сторонам разъяснено (пункт 5.3 договора).

Договор прочитан вслух и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора пункт 5.5 договора).

Письменными пояснениями нотариуса ФИО8 (л.д.76 оборот) подтверждено, что договор заключался к нотариальной конторе ФИО8, договор дарения был зачитан вслух, никаких возражений и вопросов со стороны ФИО2, ФИО3 не поступало. Была обсуждена фраза об отмене дарения в случае смерти одаряемого ранее дарителей. Дарители единогласно подтвердили убрать эту фразу из договора, утверждая, что это их дочь, они не будут претендовать на возврат имущества, которое дарят. После прочтения всеми участниками сделки договор был подписан, ФИО4 был разъяснен порядок представления в электронном виде документов на государственную регистрацию. Все участники сделки находились в здравом уме и твердой памяти, действовали добровольно, понимали разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки, условия сделки соответствовали действительным намерениям ФИО2, ФИО3, ФИО4. Информация, установленная нотариусом со слов ФИО2, ФИО3, внесена в текст сделки верно.

Истец ФИО3 является инвалидом третьей группы по общему заболеванию, пенсионером (л.д.16-18). Согласно копии медицинской карты пациента ФИО3 имеет следующие хронические диагнозы: 

<

данные изъяты>

Истец ФИО2 хронических заболеваний не имеет, 8 декабря 2023 года ему были выписаны очки для чтения; 8 июля 2021 года проходил ультразвуковое исследование органов брюшной полости и почек, выявлены эхографические признаки нефролитиаза справа без нарушения оттока мочи из почки; пневматоз кишечника.

Справками ГБУЗ Тверской области «Конаковская ЦРБ» подтверждено, что истцы ФИО2, ФИО3 на учете у права-психиатра, в наркологическом кабинете не состоят.

По ходатайству истцов судом была назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

В соответствии с заключением комиссии экспертов №647 от 27 марта 2024 года ФИО3 как в настоящее время, так и в интересующий суд период, а именно на момент подписания договора дарения земельного участка с жилым домом 19 февраля 2019 года, обнаруживала признаки органического заболевания головного мозга, неуточненного генеза, без выраженных психических нарушений F-06.82 по МКБ-10. Об этом свидетельствуют данные материалов гражданского дела, медицинской документации о наблюдении у врачей с общесоматическими жалобами, а также выявляющиеся у ФИО3 при настоящем клинико-психиатрическом осмотре эмоциональной лабильности, мышление с обстоятельностью с элементами конкретности. Однако у ФИО3 не выявлялось выраженного интеллектуально-мнестического снижения, продуктивной психопатологической симптоматики, в том числе галлюцинаторно-бредовой, выраженного снижения критических способностей, болезненных расстройств мышления. У ФИО3 не отмечалось тотального, выраженного нарушения адаптации, сохранялась практическая ориентировка в повседневной жизни, также, в юридически значимой ситуации, она вела себя целенаправленно, самостоятельно участвовала в оформлении документов. В материалах дела, включая записи врачей, отсутствуют клинически достоверные данные о выраженных психических расстройствах у ФИО3 в интересующий суд период. Поэтому ФИО3 как в настоящее время, так и в интересующий суд период, а именно на момент подписания договора дарения земельного участка с жилым домом 19 февраля 2019 года по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно заключению комиссии экспертов от 27 марта 2024 года №648 ФИО2, как в настоящее время, так и в интересующий суд период, а именно на момент подписания договора дарения земельного участка с жилым домом 19 февраля 2019 года каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает. В период, интересующий суд, ФИО2 был в повседневной жизни ориентирован, в юридической значимой ситуации он вел себя целенаправленно, участвовал в оформлении документов. В материалах дела отсутствуют клинически достоверные данные о выраженных психических расстройствах у ФИО2 в интересующий суд период. Поэтому ФИО2 как в настоящее время, так и в интересующий суд период, а именно на момент подписания договора дарения земельного участка с жилым домом 19 февраля 2019 года мог и может в настоящее время понимать значение своих действий и руководить ими.

Заключения комиссии экспертов №647, 648 от 27 марта 2024 года содержат подробное описание проведенных исследований, сделанных в результате таких исследований выводов. Эксперты, обладающие необходимым уровнем квалификации, провели полное изучение представленных материалов и документов по поручению суда, что свидетельствует об отсутствии у экспертов заинтересованности в результате экспертизы, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; выводы экспертов подробно мотивированы, сделаны на основании проведенных исследований и полно отражены в экспертном заключении. Суд признает Заключения комиссии экспертов №647, 648 от 27 марта 2024 года относимыми и допустимыми доказательствами.

Представленными ответчиком копиями товарных накладных, чеков об оплате подтверждено, что ответчиком были закуплены стройматериалы, произведены строительные работы на спорном земельном участке, приведшие к значительному увеличению площади жилого дома.

В соответствии с техническим планом здания от 21 апреля 2021 года общая площадь жилого дома увеличилась с 71,3 кв.м. до 231,2 кв.м после проведенных ответчиком строительных работ. Данный факт не отрицался истцами.

Пунктом 3.3 договора в качестве обременения предусмотрено проживание в жилом доме ФИО2, ФИО5 В связи с чем представленные истцами квитанции на газоснабжение и электроснабжение подтверждают исполнение ими обязанности по несению расходов по оплате за потребленные коммунальные услуги. 

22 февраля 2023 года в доме, принадлежащем на праве собственности ответчику, осуществлялась проверка газового счетчика, составлен акт проверки, который подписан истцом ФИО2, проживающим в жилом доме.

Представленной копией доверенности от 10 октября 2014 года, выданной истцом ФИО3 на имя ответчика ФИО9 (в настоящее время ФИО4) О.В., подтверждено, что ранее истец уже совершала юридически значимые действия в нотариальном порядке, полностью осознавая их значение.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о недоказанности истцами заблуждения относительно природы совершенной сделки – договора дарения 19 февраля 2019 года, а также обмана со стороны ответчиком. Пояснениями ответчика, третьего лица нотариуса ФИО8, заключениями судебных экспертиз подтверждено, что ФИО2 и ФИО10 на момент подписания договора дарения земельного участка с жилым домом 19 февраля 2019 года могли понимать значение своих действий и руководить ими, находились в здравом уме и твердой памяти, действовали добровольно, понимали разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки, условия сделки соответствовали действительным намерениям ФИО2, ФИО3, ФИО4. Информация, установленная нотариусом со слов ФИО2, ФИО3, внесена в текст сделки верно. Таким образом, в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка с жилым домом от 19 февраля 2019 года, заключенного между ФИО2, ФИО3 и ФИО4 недействительным, о применении последствий недействительности сделки, возврате земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> собственность ФИО2, возврате ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> собственность ФИО3 надлежит отказать.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка с жилым домом от 19 февраля 2019 года, заключенного между ФИО2, ФИО3 и ФИО4 недействительным, о применении последствий недействительности сделки, возврате земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> собственность ФИО2, возврате ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> собственность ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Конаковский городской суд в месячный срок со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Ю.С. Мошовец

Решение в окончательной форме изготовлено 28 июня 2024 года.

Председательствующий Ю.С. Мошовец