Дело № 2-1394/20

УИД 56RS0033-01-2020-002456-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Орск 27 ноября 2020 года

Советский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Смирновой Н.В.,

при секретаре Кобелевой О.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца адвоката Слизовой В.Н., ответчика ФИО2, представителя ответчика адвоката Бурда И.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными договоры дарения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением.

В обоснование иска указывает, что между ней и ее дочерью ФИО2 заключен договор дарения земельного участка с кадастровым номером № и 3-х комнатной квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу 

<

адрес>. 

Договоры заключила вопреки своей воле, на крайне невыгодных для нее условиях, под воздействием стечения тяжких обстоятельств, не понимала значения совершаемых действий, поскольку в августе 2018 года врачи высказали подозрение о наличии у нее онкологического заболевания и она была поставлена на учет в Орском городском онкологическом диспансере.

Она обратилась к дочери, которая пообещала, что будет за ней ухаживать, оказывать материальную помощь, предложила переоформить на нее имущество, с условием что будет проживать в квартире, после ее смерти дочь выплатить половину сыну, который проживает в 

<

адрес>. С сентября 2019 года по март 2020 года она проживала и проходила лечение в 

<

адрес>. С 20 марта 2020 года по настоящее время она проживает в указанной квартире. 

В августе 2020 года от знакомых узнала, что она не хозяйка квартиры и дочь продаст квартиру и земельный участок. Она предложила расторгнуть договор дарения, однако ФИО2 ей отказала. При этом ответчик не оплачивала и не оплачивает коммунальные и иные платежи.

Просит суд: признать договор дарения земельного участка площадью 1002 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> и договор дарения 3-х комнатной квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу 

<

адрес>, заключенные 16 февраля 2020 года между ней и ФИО2, недействительными. Применить последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение.

Истец требования искового заявления поддержала по доводам, изложенным в иске. Дополнила, что после направления врачами в онкологический диспансер, она сильно переживала, поскольку ее сестра умерла при установленном диагнозе «онкология». Онкологическое заболевание не подтвердилось. 

Договоры дарения были зарегистрированы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра в 

<

адрес>. Полный текст договоров ей прочитала дочь, она была не против указанных условий, подписав договоры. Однако ей не разъясняли, что собственником земельного участка и квартиры она не будет являться. В 

<

адрес> в медицинское учреждение она не обращалась, работала в магазине. 

На учете у невролога, психиатра не состоит. В сентября 2020 года она услышала от знакомых, что дочь всем говорит, что она «бомж», ей стало обидно и она решила расторгнуть договор.

Представитель истца – адвокат Слизова В.Н. поддержала исковые требования в полном объеме. Суду пояснила, что ФИО1 на момент заключения сделки находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий в силу своего состояния здоровья, поскольку внушила себе, что у нее «рак». При этом, ответчик не выполнила требования ст. 572 ГК РФ, не приняла в собственность недвижимое имущество, не оплачивает коммунальные услуги.

Также просила восстановить пропущенный срок на подачу искового заявления, так как в апреле 2019 года истец узнала, что онкология не подтвердилась, до апреля 2020 года проживала в 

<

адрес>. До настоящего времени истец проживает в указанной квартире, обрабатывает земельный участок и несет бремя расходов за имущество, полагает, что срок исковой давности пропущен по уважительной причине.

Ответчик требования искового заявления не признала. Суду пояснила, что ее мать - ФИО1 весной 2018 года, после диспансеризации, направили в онкологический диспансер на обследование, однако диагноз не был установлен. 

В феврале 2019 года истец сама ей предложила заключить договор дарения квартиры и земельного участка при условии, что она будет проживать в квартире. Устно они договорились, что за квартиру будет оплачивать истец, поскольку у нее имеются льготы - «Ветеран труда», а после смерти матери за ? часть недвижимого имущества она отдаст брату.

ФИО1 понимала значение своих действий, в Орский отдел ездила с ней на подписание договора. Регистратор отдела спросила у нее «все ли указано в договоре» и дала прочитать. После подписания договора она (ФИО2) ездила в администрацию города, чтобы оформить земельный участок. Она приняла имущество, поскольку участвовала в строительстве дачи на земельном участке, является членом садоводческого товарищества, где расположен земельный участок.

В сентябре 2019 года истец ей сказала, что вместе с гражданским супругом П.С.А. поедет в 

<

адрес>, на заработки. В сентябре 2020 года ФИО1 вернулась в 

<

адрес> и стала требовать расторгнуть договор дарения. Она отказала истцу, поскольку ранее ФИО1 проживала в гражданском браке с М.Р.С. и в тайне от нее и брата подарила ему ? долю в квартире. 

Представитель ответчика – адвокат Бурда И.К. просила отказать в удовлетворении исковых требований, так как истцом не представлено доказательств, нахождения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий. Напротив, ФИО1 осознавала свои действия, сама предложила оформить договор дарения на ее условиях. Просила применить положения ст. 181 ГК РФ, так как истцом пропущен срок исковой давности по предъявлению требований об оспоримости сделок, уважительных причин пропуска срока не представлено. 

В судебном заседании допрошены свидетели.

Так из показаний свидетеля П.С.А. следует, что они с истцом проживают в гражданском браке. ФИО1 весной 2018 года она стала плохо себя чувствовать, обращалась к нетрадиционной медицине. В августе 2018 года после приема у врача, сообщила ему, что ей установили «рак». После этого у нее было депрессивное состояние, она говорила только о болезни, готовилась к смерти. К врачу неврологу, психиатру истец не обращалась. С сентября 2019 по март 2020 год они ездили с истцом в 

<

адрес> на заработки. О том, что ФИО1 и ФИО2 заключили договор дарения, узнал в сентябре 2020 года от истца, а также что ответчик отказала расторгнуть договоры.

Свидетель Ч.И.В. пояснила, что с ФИО1 у нее дружеские отношения. Осенью 2018 года истец ей сказала, что ее направили на обследование в онкологический диспансер. ФИО1 осознавала свои действия, однако была расстроена и плакала. О договоре дарения она узнала от соседки ФИО1 Истец была возмущена тем, что ФИО2 рассказывает знакомым о том, что ФИО1 не хозяйка квартиры. 

Свидетель Д.Г.Г. пояснила, что в январе 2019 года встретила на улице ФИО1, которая была расстроена. Позже Ч.И.В. ей сказала, что у истца онкология. В сентябре 2020 года ФИО1 рассказала, что оформила договор дарения квартиры и земельного участка на дочь, которая хочет выгнать ее из квартиры.

Свидетель Д.Н.К. дал аналогичные показания свидетелю Д.Г.Г.

Свидетель Е.Л.П. пояснила, что в феврале 2019 года ФИО1 сообщила о том, что они оформили дарственную. О состоянии здоровья ФИО1 она не знала.

Свидетель Р.Е.Г. пояснила, что ответчик ей говорила о том, что ФИО1. хочет подарить ей квартиру. В январе 2019 года она видела ФИО1, которая хорошо себя чувствовала. О состоянии здоровья истицы она не знала.

Суд, выслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 ГК РФ).

В силу ст. 181 ГК РФ договор дарения является оспоримой сделкой.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность дарителя в момент заключения договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В судебном заседании установлено, что 16 декабря 2019 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения квартиры и земельного участка, по условиям которого ФИО1 (даритель) подарила ФИО2 (одаряемая) квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> и земельный участок с кадастровым номером №.

Согласно доводам истца, она на момент совершения сделки не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в силу своего состояние здоровья, т.к. думала, что у нее онкологическое заболевание, и она умрет.

Из представленных истцом медицинских документов, установлено, что в октябре 2018 года ФИО1 обращалась к врачу гинекологу. 17 апреля 2019 года и 30 апреля 2019 года проходила ультразвуковое исследование молочных желез и органов брюшной полости соответственно. Согласно данных исследований, установлено: «киста, аденома правой доли печени» под вопросом. Медицинские документы не содержат сведений о подозрении врачей на наличие онкологического заболевания у ФИО1 Также отсутствуют сведения о том, что ФИО1 поставлена на учет в онкологическом диспансере.

Медицинские исследования, где устанавливается диагноз под вопросом, проведен 30 апреля 2019 года, т.е. после заключения договора дарения.

Истец не оспаривает, что занималась самолечением, и сама себе установила указанный диагноз, поэтому была расстроена, однако к неврологу, психологу в связи с ухудшением состоянии здоровья не обращалась. 

Кроме того, допрошенные в судебном заседании свидетели не оспаривают, что ФИО1 была расстроена и переживала по поводу своего состояния здоровья. Вместе с тем, свидетели поясняют, что истец при разговоре с ними понимала и осознавала свои действия. 

Истец сама предложила заключить договоры дарения, добровольно подписала договоры, при этом включила условие, содержащее в пункте, где указано, что в случае смерти «одаряемой» вышеуказанная квартира и земельный участок в соответствии с п. 4 ст. 578 ГК РФ переходит обратно в право собственности «дарителю».

Таким образом, доводы истца о том, что она не понимала, что право собственности на недвижимое имущество переходит к ответчику, несостоятельны.

Истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, свидетельствующих, что на момент заключения оспариваемых договоров дарения ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Доводы о наличии подозрений на заболевание у истца, сами по себе не свидетельствуют о подобном состоянии ФИО1 при совершении оспариваемых сделок.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что на момент заключения оспариваемых сделок волеизъявление ФИО1, выразившееся в оформлении договоров дарения, полностью соответствовало ее намерению по распоряжению принадлежащей ей на праве собственности квартирой, а также земельным участком. 

Судом, бесспорно установлено, что сторонами согласованы все существенные условия договора дарения, договоры заключены в письменной форме с соблюдением всех предусмотренных законом требований, в них имеются личные подписи сторон договора.

При этом, истцом не представлено доказательств того, что при заключении договора дарения ее воля была направлена на иные правовые последствия, нежели переход права собственности на квартиру и земельный участок к ответчику. Толкование текста договора, его наименование позволяют сделать вывод о наличии у истца воли на безвозмездное отчуждение имущества своей дочери ФИО2

Проживание истца в спорной квартире не свидетельствует о ее заблуждении относительно природы сделки и не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку обязательства, принятые по условиям договора дарения сторонами, фактически исполнены, стороны совершили действия, направленные на юридическое закрепление совершенной ими сделки. 

Разрешая ходатайство представителя истца о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу искового заявления, суд приходит к следующему. 

Согласно ч.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

На момент обращения ФИО1 в суд 5 октября 2020 года срок исковой давности истек, поскольку ФИО1 при совершении сделки понимала значение своих действий и их последствия, и течение срока исковой давности началось с момента заключения договора и подачи заявления в регистрирующий орган о государственной регистрации. Судом не установлено оснований для восстановления срока исковой давности.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства и приведенные выше нормы права, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-199, 285 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными договоры дарения, отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд, через Советский районный суд г. Орска, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированный текст решения изготовлен 04 декабря 2020 года

Судья /подпись/ Н.В. Смирнова