Дело №

УИД: 26RS0№-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 сентября 2019 г. 

<

адрес>

Промышленный районный суд 

<

адрес> в составе: 

председательствующего судьи Рогозина С.В.,

при секретаре Дурдыевой Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Адвокатской палате 

<

адрес> об обжаловании решения о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Адвокатской палате СК о признании не законным заключения Квалификационной комиссии адвокатской палаты 

<

адрес> от дата, об отмене решения Совета адвокатской палаты 

<

адрес> от дата о его привлечении как адвоката к дисциплинарной ответственности в виде лишения его статуса адвоката, а также о восстановлении в статусе адвоката Адвокатской палаты 

<

адрес>.

В обоснование иска указано, что решением Совета адвокатской палаты 

<

адрес> от дата на основании жалобы ФИО2 от дата и Заключения Квалификационной комиссии адвокатской палаты 

<

адрес> от дата, за нарушения п.1, п.4 ч.1 ст.7, ч.5 ст.21, ч.4, ч.б ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.2 ст.4, ст.5, п.1, п. 4 ст.8, п.6 ст. 15, п.1, п.2 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности, в виде лишения его статуса адвоката.

По мнению истца указанное решение является не законным и не обоснованным по следующим основаниям.

Согласно п. 4. ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет адвокатской палаты при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии. В своей жалобе от дата ФИО2 подтверждает, что между ним и адвокатом Абазовым А.Х. дата был заключен Договор (соглашение) об оказании юридической помощи экземпляр которого, по его словам ему не был передан.

При этом согласно содержанию, той же жалобы ФИО2 был ознакомлен с условиями договора, а именно, что размер гонорара (вознаграждения) по указанному Соглашению составляет 50000 рублей, 100 % предоплата в день заключения Соглашения, выезд в 

<

адрес> составляет 5000 рублей и оплачивается доверителем отдельно в день выезда. Он так же был ознакомлен с предметом соглашения согласно которому ФИО1 представлял интересов доверителя в Кочубеевском межрайонном следственном отделе Следственного комитета РФ по СК по до следственной проверке в порядке ст. 144-145 УПК РФ и предварительном следствии.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

Сам ФИО2 в своей жалобе не отрицал факт заключение с ним Соглашения, поскольку с дата по дата, (до даты своего отказа от услуг адвоката) он пользовался указанными услугами и частично осуществлял оплату этих услуг.

В нарушение п. 4. ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет адвокатской палаты вынося оспариваемое решение вышел за пределы жалобы поданной ФИО2, так в указанном Решении было установлено, что между адвокатом Абазовым А.Х. и ФИО2ым М.А была достигнута договоренность о заключении соглашений об оказании ФИО2 юридической помощи. Однако сторонами дисциплинарного производства, в том числе адвокатом Абазовым А.Х., не было предоставлено согласованного и подписанного сторонами письменного соглашения.

Указанные выводы не соответствуют данным, изложенным в жалобе ФИО2 

В оспариваемом решении Совет адвокатской палаты указывает на то, что договоры заключенные между адвокатом Абазовым А.Х. и ФИО2 не были зарегистрированы в журнале адвокатского кабинета. Указанный вывод не соответствует действительности. Журнал регистрации ведется адвокатом в электронном виде и содержит данные в том числе и о заключенных с ФИО2 договорах. Указанные выше обстоятельства не были приняты Советом Адвокатской палаты при вынесении оспариваемого Решения.

Согласно распечатки с лицевого счета ФИО2 оплата по заключенному с адвокатом Абазовым А.Х соглашению осуществлялась ФИО2 путем перечисления денежных средств на счет адвоката ФИО1 Что не нарушает требований п. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Доказательств передачи наличных денежных средств ФИО1 от самого ФИО2, его жены и отца, ФИО2 в адвокатскую палату не предоставлено. Таким образом, доводы Совета адвокатской палаты о не соблюдении адвокатом Абазовым А.Х. ч. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» являются не состоятельными.

Согласно Общим положениям, Методических рекомендаций по ведению адвокатского производства, действующее законодательство об адвокатуре не содержит прямого требования об обязательности ведения адвокатского производства. Указанные методические рекомендации, как это следует из самого названия носят рекомендательный характер.

Согласно указанным выше рекомендациям адвокатское производство рекомендуется вести на бумажных носителях. Как показывает практика, для работы с материалами дела в судебном заседании производство на бумажных носителях является наиболее удобным. Наряду с этим допускается ведение адвокатского производства на цифровых носителях информации. 

Во исполнение указанных выше рекомендаций Адвокатом Абазовым А.Х., учитывая большой объем документов, находящихся в материалах дела, принимая во внимание, что ФИО2 на момент обращения со своей Жалобой уже не являлся клиентом адвоката ФИО1 вел адвокатское производство в электронном виде, что не нарушает требования п. 4 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Выводы Совета Адвокатской палаты о том, что отсутствие адвокатского производства или не надлежащее его оформление в случае, когда возникает необходимость оценки качества работы адвоката, является одним из оснований признания его работы недобросовестной, не обоснованно ссылкой на какие либо нормативно-правовые акты, и не имеет ни какого отношения к рассматриваемому делу, поскольку адвокатское производство велось согласно указанным выше методическим рекомендациям, которые не содержат в себе каких либо императивных норм права.

Суждение Совета Адвокатской Палаты о том, что ненадлежащим образом оформленное адвокатское производство, безусловно, свидетельствует о проявленной недобросовестности адвоката и нарушение им требований п.1, п.4 ч.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.1, п. 4 ст. 8, и п.6 ст. 15, Кодекса профессиональной этики адвоката, является не логичным и не обоснованным.

В своем решении Совет Адвокатской Палаты не привел обоснования каким именно образом ненадлежащим образом оформленное адвокатское производство может привести к нарушению указанных выше норм. Обязанность честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя, своевременно исполнять свои обязанности, а так же выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов ни как не связано с не надлежащим оформлением адвокатского производства.

Согласно п. 6. ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката. Из изложенного следует, что при вынесении оспариваемого решения указанные требования Советом Адвокатской палаты так же не были соблюдены.

Учитывая,указанные обстоятельства, принимая во внимание, что адвокатом Абазовым А.Х. адвокатское делопроизводство велось в соответствии с указанными ранее методическими рекомендациями, выводы Совета Адвокатской Палаты о нарушении адвокатом требований п.1, з.4 ч.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.1, п. 4 ст. 8, и п.6 ст. 15, Кодекса профессиональной этики адвоката, являются не обоснованным.

3) Согласно п. 6. ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката при отмене поручения адвокат должен незамедлительно возвратить доверителю все полученные от последнего подлинные документы по делу и доверенность, а также при отмене или по исполнении поручения - предоставить доверителю по его просьбе отчет о проделанной работе.

Учитывая, что доверитель ФИО2 сам отказался от услуг своего защитника, и не обращался к адвокату с просьбой о предоставлении ему отчета о проделанной работе, ФИО1 в данной ситуации не был обязан предоставлять ФИО2 такой отчет. Соответственно выводы Совета Адвокатской Палаты, изложенные в оспариваемом решении об отказе адвоката предоставить отчет доверителю, являются так же не состоятельными.

В соответствии с п. 7 ст. 24 Совет с учетом конкретных обстоятельств дела должен принять меры к примирению адвоката и лица, подавшего жалобу. Однако при рассмотрении дисциплинарного производства подобных мер Советом Адвокатской палаты предпринято не было, что в том числе свидетельствует о нарушении процедуры принятия Советом оспариваемого решения.

Пунктом 2. статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката в соответствии с Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" решение Совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката может быть обжаловано в суд в связи с нарушением процедуры его принятия лицом, привлеченным к дисциплинарной ответственности, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или оно должно было узнать о состоявшемся решении.

В соответствии со ст. 21. Кодекса профессиональной этики адвоката президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения. В необходимых случаях указанный срок может быть продлен до одного месяца президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицом, его замещающим. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного производства. Извещения и иные документы, направляемые адвокату в соответствии с настоящим Кодексом, направляются по адресу адвоката.

Однако в нарушение указанных норм ФИО1 не был надлежащим образом, заблаговременно уведомлен о дате и времени заседании Квалификационной комиссии и о заседании Совета Адвокатской палаты принявшего оспариваемое решение в его отсутствие. В адрес нахождения адвокатского кабинета ФИО1 дата поступил оригинал Решения Совета Адвокатской палаты от дата, до этого в указанный адрес ни каких документов связанных с возбужденным дисциплинарным производством не поступало. Таким образом, при вынесении Заключения Квалификационной комиссией и Решения Совета Адвокатской палаты истец не имел возможности лично присутствовать при рассмотрении возбужденного дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично, давать по существу разбирательства устные объяснения. Указанные обстоятельства свидетельствует о нарушении, установленной Кодексом профессиональной этики адвоката процедуры привлечения адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде лишения его статуса адвоката.

Пунктом 1 статья 23 Кодекса профессиональной этики адвоката установлено, что дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными. Из текста обжалуемого решения следует, что жалоба ФИО2 поступила в адвокатскую палату дата. Распоряжением президента АП СК дата в отношении адвоката ФИО1 было возбуждено дисциплинарное производство. При этом заключение Квалификационной комиссии по указанному дисциплинарному производству было принято лишь дата, т.е. с нарушением сроков, указанных в ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката. Что так же свидетельствует о нарушении, установленной процедуры привлечения адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде лишения его статуса адвоката.

Согласно п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета. При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения. В принятом Советом Адвокатской палаты Решении от дата не установлена вина адвоката, тяжесть совершенного проступка и обстоятельства его совершения.

Просит суд признать не законным Заключение Квалификационной комиссии адвокатской палаты 

<

адрес> от дата о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушений п.1, п.4 ч.1 ст.7, ч.5 ст.21, ч. 1-4.4, ч.6 ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и абз. 1 п.2 ст.4, ст.5, п.1, п. 4 ст.8, п. 6 ст. 10, п.6 ст. 15, п.1, п.2 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката. Отменить решение Совета адвокатской палаты 

<

адрес> от дата о привлечении адвоката ФИО1 (per. №, № адвокатского удостоверения 2937 от дата) к дисциплинарной ответственности, в виде лишения его статуса адвоката и восстановить его в статусе адвоката Адвокатской палаты 

<

адрес>.

В судебное заседание ФИО1 не явился, будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, воспользовался процессуальным правом на участие в судебном заседании посредством своего представителя ФИО3, который заявленные требования подтвердил в полном объеме по тем основаниям, которые подробно изложены в исковом заявлении.

Представители Адвокатской палаты СК ФИО4, ФИО5 в судебном заседании возражали относительно доводов иска, приобщили к материалам дела подробные письменные возражения, приобщенные к материалам дела, суть которых сводится к тому, что при рассмотрении вопроса о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности процедура привлечения была соблюдена, виновность ФИО1 была установлена, а мера ответственности в полной мере соответствовала тяжести совершенного проступка. Так жалоба ФИО2 на действия (бездействие) адвоката ФИО1 поступила в адвокатскую палату 

<

адрес> дата 

Распоряжением президента адвокатской палаты 

<

адрес> от дата в отношении адвоката ФИО1 было возбуждено дисциплинарное производство.

Квалификационная комиссия в заседании дата пришла к выводу о наличии в действиях в адвоката ФИО1 нарушения п.1, п.4 ч.1 ст.7, ч.5 ст.21, ч.1-ч.4, ч.6 ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и абз.1 п.2 ст.4, ст.5, п.1, п.4 ст.8, п. 6 ст.10, п.6 ст.15, п.1, п.2 ст.16 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Решением Совета адвокатской палаты 

<

адрес> от дата, за указанные нарушения адвокат ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности с прекращением ему статуса адвоката.

Дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 было возбуждено распоряжением президента АП СК дата, то есть в установленные п. 1 ст. 21 КПЭА сроки.

Доводы истца ФИО1 о том, что он не был надлежащим образом и заблаговременно извещен о дате и времени заседания Квалификационной комиссии и Совета, которые приняли оспариваемое решение в его отсутствие - несостоятельны.

ФИО1 своевременно извещался о возбуждении дисциплинарного производства; о дне, месте, времени проведения заседаний Квалификационной комиссии и Совета адвокатской палаты 

<

адрес>; ему в установленные законодательством об адвокатуре сроки предлагалось подать письменные объяснения и принять участие в заседаниях Квалификационной комиссии и Совета; в установленные законодательством об адвокатуре сроки сообщалось о принятых Квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты 

<

адрес> решениях и направлялись копии данных решений (ст.ст. 23-25 Кодекса профессиональной этики адвоката). 

Все уведомления и иные документы направлялись адвокату ФИО1 на корпоративный электронный адрес адвоката в соответствии с Положением «Об электронном документообороте посредством электронной почты в Адвокатской палате 

<

адрес>», утвержденным решением Совета адвокатской палаты 

<

адрес> дата, что не противоречит требованиям п. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Доводы истца ФИО1 о нарушении сроков рассмотрения дисциплинарного производства надуманны и необоснованны.

В соответствии с п.1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.

Заседание Квалификационной комиссии дата было отложено по причинам, признанным уважительным, в связи с подачей заявителем дополнительных доказательств в Квалификационную комиссию, которые необходимо было вручить адвокату ФИО1 и подачей заявления адвокатом Абазовым А.Х. об отложении заседания в связи с его болезнью и невозможностью в связи с этим представить возражения на жалобу.

Таким образом, требования п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушены не были.

Кроме того, сроки, установленные п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката не являются пресекательными, не влекут прекращения дисциплинарного производства и направлены на недопущение волокиты при рассмотрении дисциплинарного производства (п. 5 ст. 18, п. 1 ст. 25, п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Доводы истца ФИО1 о том, что Совет адвокатской палаты 

<

адрес> вышел за пределы жалобы несостоятельны.

В соответствии со ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №63-ФЗ, адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

В жалобе в отношении адвоката ФИО1, заявитель ФИО2 указывает на отсутствие у него надлежаще заключенных соглашений об оказании юридической помощи, которые, как указывает заявитель, адвокат не выдал ему на руки.

Представленные адвокатом Абазовым А.Х. в дисциплинарное производство соглашения (поручения) на оказание юридической помощи б/н от дата и дата (л.д. 71, 72 дисц.пр.) сторонами не подписаны, следовательно являются лишь несогласованными проектами, составленными адвокатом в неустановленное время. 

Таким образом, Квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты 

<

адрес> бесспорно установлен факт вступления адвоката ФИО1 в фактические договорные отношения с ФИО2 в отсутствие надлежаще заключенных соглашений об оказании юридической помощи в соответствии с требованиями ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №63-ФЗ.

В нарушение указанной нормы закона, соглашения об оказании юридической помощи от дата и дата в соответствующем журнале адвокатского кабинета не зарегистрированы.

Согласно ч. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №63-ФЗ, вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Приходные кассовые ордера, подтверждающие оплату предусмотренного соглашениями вознаграждения (при фактическом признании частичной оплаты компенсации расходов, связанных с исполнением поручения), адвокатом Абазовым А.Х. не предоставлены, что, безусловно, свидетельствует о несоблюдении им требований ч. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №63-ФЗ, п.1, п.6 Кодекса профессиональной этики адвоката и грубом нарушении установленной в адвокатских образованиях финансовой дисциплины.

Доводы истца ФИО1 о том, что, согласно Методическим рекомендациям, действующее законодательство об адвокатуре не содержит прямого требования об обязательности ведения адвокатского производства и он вел адвокатское производство в электронном виде, что не нарушает требования законодательства об адвокатуре - являются несостоятельными.

Обязанность адвоката вести адвокатское производство предусмотрена п. 4 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката (в редакции от дата).

Также обязанность ведения адвокатского производства вытекает из п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №63-ФЗ.

Методические рекомендации по ведению адвокатского производства, утвержденные решением Совета ФПА РФ от 21 июня 2010 года № 5 (в ред. решения Совета Федеральной палаты адвокатов от 28.09.2016, протокол N 7) разработаны в целях в целях оказания методической помощи адвокатам в формировании адвокатского производства при осуществлении защиты или представительства.

Поскольку Методические рекомендации утверждены решением Совета Федеральной палаты Российской Федерации, они обязательны к исполнению всеми адвокатами.

Утверждая методические рекомендации по ведению адвокатского производства, Совет Федеральной палаты Российской Федерации принял решение обязать адвокатов при оказании юридической помощи по уголовным, гражданским и иным делам вести адвокатское производство для подтверждения факта, объема и качества оказания юридической помощи ( п. 2 выписки из протокола заседания Совета Федеральной палаты Российской Федерации от дата №).

Методическими рекомендациями предусмотрено ведение адвокатского производства как на бумажных носителях, так и на цифровых носителях информации. 

При этом, к материалам адвокатского производства предъявляются определенные требования.

Адвокат ФИО1 не представил ни на заседание Квалификационной комиссии, ни на заседание Совета адвокатское производство в надлежаще оформленном виде ни на бумажном носителе, ни на цифровых носителях информации.

Более того, в своем объяснении, поступившем в адвокатскую палату 

<

адрес> дата в 15 час. 42 мин., адвокат ФИО1 пояснил, что поскольку с момента заключения соглашения прошло более 4,5 лет и адвокатское производство на бумажном носителе было расформировано и все хранится в электронном виде на флешке, которая приложена к объяснению.

Указание ФИО1 в объяснении на истечение срока хранения адвокатского производства не может быть принято во внимания в качестве оправдательного обстоятельства, поскольку 3-летний срок хранения начинает течь с момента исполнения поручения либо прекращения оказания юридической помощи до его полного исполнения. В данном случае оказание юридической помощи по поручению на защиту ФИО2 в уголовном судопроизводстве прекращено дата ввиду удовлетворения судом ходатайства подсудимого об отказе от защитника.

Ненадлежащим образом оформленное адвокатское производство, безусловно, свидетельствует о проявленной недобросовестности адвоката и нарушении требований п.1, 4 ст.8, и.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката и п.1, п. 4 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» №-Ф3.

Доводы истца ФИО1 о том, что он не обязан был представлять отчет о проделанной работе в связи с тем, что ФИО2 сам отказался от его услуг и не обращался к нему с просьбой о предоставлении отчета - несостоятельны.

В силу п. 6 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, при отмене поручения адвокат должен незамедлительно возвратить доверителю все полученные от последнего подлинные документы по делу и доверенность, а также при отмене или по исполнении поручения – предоставить доверителю по его просьбе отчет о проделанной работе.

В соответствии с ч. 2 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» № 63-Ф3, соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. Вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации с изъятиями, предусмотренными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст. 974 ГК РФ поверенный обязан по исполнении поручения представить доверителю отчет о проделанной работе, если это требуется по условиям договора или характеру поручения. 

Особенность взаимоотношений адвоката и лица, которому он оказывает юридическую помощь, заключается именно в высокой степени доверия.

Исходя из взаимосвязанных положений п. 6 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, ч. 2 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» № 63-Ф3 и ст. 974 ГК РФ, а также по характеру принятого поручения (защита в уголовном судопроизводстве), с учетом сложившихся отношений с доверителем, который расторг соглашение с адвокатом до его полного исполнения в связи с ненадлежащим исполнением адвокатом своих обязанностей, а также в связи с нахождением доверителя адвоката в условиях изоляции от общества, ФИО1 обязан был предоставить отчет о выполнении поручения, произвести возврат неотработанного гонорара, либо обосновать основания отсутствия его возврата. 

Доводы истца ФИО1 о том, что Совет адвокатской палаты не принял мер к примирению адвоката и лица, подавшего жалобу также несостоятельны.

Требования п. 7 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката согласно которого, Совет с учетом конкретных обстоятельств дела должен принять меры к примирению адвоката и лица, подавшего жалобу, адвокатской палатой 

<

адрес> нарушены не были и принимались со стадии возбуждения дисциплинарного производства.

Так, в уведомлениях о возбуждении дисциплинарного производства, о датах заседаний Квалификационной комиссии и Совета адвокатской палаты 

<

адрес>, направляемых адвокату ФИО1, разъяснялись положения п. 7 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката о праве принимать меры по примирению с лицом, подавшим жалобу до принятия решения Советом. Все уведомления адвокатом Абазовым А.Х. были получены, что подтверждается материалами дисциплинарного производства. 

Никаких мер по добровольному урегулированию возникшего конфликта между адвокатом и доверителем ФИО1 не предпринимал и не обращался в палату за помощью оказать ему содействие в примирении.

Произвольно вмешиваться в процесс примирения и заставлять участников примириться принудительно адвокатская палата не вправе, поскольку процесс примирения является актом доброй воли участников дисциплинарного производства, направленной на урегулирование возникшего между адвокатом и заявителем конфликта. 

Доводы искового заявления об излишней строгости назначенной меры дисциплинарного взыскания не могут быть приняты во внимание, исходя из следующего.

В соответствии с п. 4 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, при определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные советом адвокатской палаты существенными и принятые во внимание при вынесении решения.

Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры.

При назначении меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката, Совет учел соответствие назначенной меры дисциплинарного взыскания совершенному адвокатом нарушению требований профессиональной этики адвоката, с учетом его степени тяжести и обстоятельств совершения, а также обстоятельства длительности и системности неисполнения адвокатом предусмотренных законом профессиональных обязанностей. 

Согласно Разъяснению Комиссии Федеральной палаты адвокатов по этике и стандартам по вопросу применения мер дисциплинарной ответственности (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 15 мая 2018 г. (Протокол № 3), - мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката может применяться и в случае неоднократного нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе Кодекса профессиональной этики адвоката. Систематический характер нарушений, совершенных адвокатом, может быть установлен в рамках текущего дисциплинарного производства.

С учетом указанного Разъяснения при принятии решения о мере дисциплинарной ответственности в данном случае Совет учел, что ранее адвокат ФИО1 привлекался к дисциплинарной ответственности по аналогичным основаниям по жалобам разных доверителей и в течение года четырежды был подвергнут дисциплинарному взысканию за практически аналогичные нарушения решениями Совета от 17 сентября и дата, а также двумя решениями от дата. 

Неоднократность однотипных нарушений в части ненадлежащего оформления договорных и финансовых отношений с доверителем, а также игнорирование требований о ведении адвокатского производства свидетельствует о системном непонимании адвокатом этических требований в данной части либо их сознательном и циничном игнорировании. 

Просят в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Выслушав стороны, исследовав представленные сторонами в условиях состязательного процесса доказательства, оценка которым дана по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд полагает заявленные требования не состоятельными, а потому не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из доводов иска следует и подтверждается материалами дела, что дата в адвокатскую палату 

<

адрес> поступила жалоба ФИО2 на действия (бездействие) адвоката ФИО1

Распоряжением президента адвокатской палаты 

<

адрес> от дата в отношении адвоката ФИО1 было возбуждено дисциплинарное производство.

Квалификационная комиссия в заседании дата пришла к выводу о наличии в действиях в адвоката ФИО1 нарушения п.1, п.4 ч.1 ст.7, ч.5 ст.21, ч.1-ч.4, ч.6 ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и абз.1 п.2 ст.4, ст.5, п.1, п.4 ст.8, п. 6 ст.10, п.6 ст.15, п.1, п.2 ст.16 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Решением Совета адвокатской палаты 

<

адрес> от дата, за нарушения п.1, п.4 ч.1 ст.7, ч.5 ст. 21, ч.4, ч.6 ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.2 ст.4, ст.5, п.1, п.4 ст.8, п.6 ст.15, п.1, п.2 ст.16 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности с прекращением ему статуса адвоката.

Согласно ч.2 ст. 25 Кодекс профессиональной этики адвоката в соответствии с Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" решение Совета адвокатской палаты о прекращении статуса адвоката может быть обжаловано в суд в связи с нарушением процедуры его принятия лицом, привлеченным к дисциплинарной ответственности, в месячный срок со дня, когда ему стало известно или оно должно было узнать о состоявшемся решении.

В исковом заявлении истец ссылаясь на нарушение процедуры указывает на то, что и Совет и Комиссия рассмотрели вопрос о привлечении его к ответственности без надлежащего извещения ФИО1 и с нарушением двухмесячного срока привлечения к ответственности.

Между тем указанные доводы опровергаются представленными в судебное заседание материалами дисциплинарного производства.

В соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 20 КПЭА, поводом для возбуждения уголовного дела является жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства послужила жалоба ФИО2, поступившая в адвокатскую палату 

<

адрес> дата, которая соответствовала требованиям п. 1 и п. 2 ст. 20 КПЭА и являлась допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, поскольку к ней были приложены доказательства доводов жалобы и из текста жалобы, и представленных копий документов следовало, что ФИО2 являлся доверителем адвоката ФИО1

В соответствии с п. 1 ст. 21 КПЭА, дисциплинарное производство возбуждается распоряжением Президента АП СК либо лицом, его замещающим, не позднее 10 дней со дня получения документов, предусмотренных п. 1 ст. 20 КПЭА.

Дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 было возбуждено распоряжением президента АП СК дата, то есть в установленные п. 1 ст. 21 КПЭА сроки.

Доводы истца ФИО1 о том, что он не был надлежащим образом и заблаговременно извещен о дате и времени заседания Квалификационной комиссии и Совета, которые приняли оспариваемое решение в его отсутствие также опровергаются материалами дела.

ФИО1 своевременно извещался о возбуждении дисциплинарного производства; о дне, месте, времени проведения заседаний Квалификационной комиссии и Совета адвокатской палаты 

<

адрес>; ему в установленные законодательством об адвокатуре сроки предлагалось подать письменные объяснения и принять участие в заседаниях Квалификационной комиссии и Совета; в установленные законодательством об адвокатуре сроки сообщалось о принятых Квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты 

<

адрес> решениях и направлялись копии данных решений (ст.ст. 23-25 Кодекса профессиональной этики адвоката). 

Все уведомления и иные документы направлялись адвокату ФИО1 на корпоративный электронный адрес адвоката в соответствии с Положением «Об электронном документообороте посредством электронной почты в Адвокатской палате 

<

адрес>», утвержденным решением Совета адвокатской палаты 

<

адрес> дата, что не противоречит требованиям п. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Так, после возбуждения дисциплинарного производства, дата (исх. №д) ФИО1, в соответствии с п. 1 ст. 21 КПЭА, было направлено уведомление о месте и дне рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией – дата в 10 час. 00 мин. в помещении адвокатской палаты 

<

адрес>.

В этом же уведомлении ФИО1 было разъяснено, что дисциплинарное производство было возбуждено в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 20 и п. 1 ст. 21 КПЭА, указана дата возбуждения дисциплинарного производства и повод – жалоба ФИО2

В данных извещениях адвокату были разъяснены процедурные основы дисциплинарного производства, разъяснены последствия неявки на заседание Квалификационной комиссии, право принимать меры к примирению и по каким основаниям дисциплинарное производство может быть прекращено.

При этом ФИО1 была направлена копия жалобы ФИО2

дата адвокат ФИО1 ознакомился с материалами дисциплинарного производства, сделал фотокопии, что подтверждается распиской (л.л. 34 дисц. пр.)

дата адвокат ФИО1 с корпоративной электронной почты направил в адвокатскую палату 

<

адрес> письмо, в котором указал, что возражения будут направлены после выздоровления. К электронному письму была приложены файлы с копией больничного листа и выписки из медкарты.

дата адвокат ФИО1 с корпоративной электронной почты направил в адвокатскую палату 

<

адрес> письмо с просьбой перенести заседание комиссии в связи с его заболеванием, указал, что возражения на жалобу представит на очередное заседание комиссии и приложил файл с копией больничного.

дата (исх. №-д) ФИО1 было направлено уведомление об отложении заседания квалификационной комиссии на 10 час.дата в связи с его заявлением.

Одновременно адвокату ФИО1 было сообщено о поступлении дополнительных письменных доказательств от заявителя, разъяснен порядок и сроки направления объяснения и письменных доказательств в комиссию, а также положения п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката.

дата адвокат ФИО1 ознакомился с материалами адвокатского производства частично, что подтверждается распиской (л.д. 62 дисц. пр.)

Согласно докладной записки референта адвокатской палаты ФИО6, составленной дата в 12 час. 10 мин., адвокату ФИО1 посредством корпоративной электронной почты на адрес (apsk0402@palatask.ru) было направлено уведомление о возбуждении дисциплинарного производства, направлялись смс-сообщения на № о возбуждении дисциплинарного производства, повторные объяснения о необходимости представить объяснения, все смс были доставлены. На этот же телефонный номер осуществлялись звонки и адвокат был уведомлен в телефонном разговоре о возбуждении дисциплинарного производства и необходимости представления объяснений. Адвокат сообщил, что дата представит все запрашиваемые документы. На момент составления докладной записки документы не представлены.

дата в 15 час. 42 мин. адвокат ФИО1 представил в адвокатскую палату объяснение, ксерокопии закрытого больничного листа и выписку из медкарты, открытый дата больничный лист (без даты явки к врачу) педиатра детской поликлиники в связи с болезнью ребенка, флешку с документами, два распечатанных соглашения от дата и дата без регистрационного номера и подписей адвоката и доверителя и три ксерокопии ордеров.

дата адвокат ФИО1 на заседание Квалификационной комиссии не явился, заявление об отложении заседания не представил. В соответствии с п. 3 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства, в связи с чем Квалификационная комиссия рассмотрела дело по существу по имеющимся материалам.

дата (исх. №-д) заверенная копия заключения квалификационной комиссии от дата была направлена ФИО1 в файле PDF электронной почтой с уведомлением о дне, месте и времени заседания Совета адвокатской палаты 

<

адрес> - 10 час. 30 мин. дата в помещении адвокатской палаты 

<

адрес>. Одновременно ФИО1 были разъяснены требования п. 7 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката (право принимать меры к примирению) и п. 7 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката (прекращение дисциплинарного производства в связи с отзывом жалобы).

дата (@ПСК вх. №) адвокат ФИО1, электронной почтой (в ответ на уведомление о дне, времени и месте заседания Совета) направил возражения на заключение Квалификационной комиссии с просьбой прекратить в отношении него дисциплинарного производства и скриншоты его фото из социальных сетей. 

дата на заседание Совета ФИО1 не явился, заявление об отложении дела не представил. Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. 

Таким образом, адвокат ФИО1 о заседаниях Квалификационной комиссии и Совета уведомлялся надлежащим образом и знал о дне, времени и месте проведения заседаний, что подтверждается материалами дисциплинарного производства.

В связи с прекращением статуса адвоката, корпоративная электронная почта адвоката ФИО1 была заблокирована и уведомление о прекращении статуса адвоката (исх. № от дата) было направлено ФИО1 заказной почтой с описью вложения по месту жительства и по месту нахождения офиса адвокатского кабинета.

дата (исх. №) заверенная копия решения Совета от дата была направлена ФИО1 заказной почтой с описью вложения по месту жительства и по месту нахождения офиса адвокатского кабинета.

Доводы истца ФИО1 о нарушении сроков рассмотрения дисциплинарного производства, также не состоятельны.

В соответствии с п.1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.

Заседание Квалификационной комиссии дата было отложено по причинам, признанным уважительным, в связи с подачей заявителем дополнительных доказательств в Квалификационную комиссию, которые необходимо было вручить адвокату ФИО1 и подачей заявления адвокатом Абазовым А.Х. об отложении заседания в связи с его болезнью и невозможностью в связи с этим представить возражения на жалобу.

Таким образом, требования п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушены не были.

Кроме того, сроки, установленные п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката не являются пресекательными, не влекут прекращения дисциплинарного производства и направлены на недопущение волокиты при рассмотрении дисциплинарного производства (п. 5 ст. 18, п. 1 ст. 25, п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Доводы искового заявления несоответствии примененного дисциплинарного наказания степени совершённого проступка не обоснованы, поскольку из материалов дела следует, что ранее, Абазов в течение года четырежды привлекался Советом Адвокатской палаты за аналогичные нарушения, то есть его действия носят системный характер.

Сам факт нарушения кодекса профессиональной этики адвоката Абазовым при осуществлении своей деятельности установлен в ходе дисциплинарного производства и подтвержден в рамках настоящего гражданского дела. Оценка указанных обстоятельств не относится к юридически значимым обстоятельствам, подлежащим установлению при разрешении спора об оспаривании решения Совета адвокатской палаты исходя из требований ч. 2 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката поскольку такое решение может быть обжаловано в суд только в связи с нарушением процедуры его принятия.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Адвокатской палате СК о признании не законным заключения Квалификационной комиссии адвокатской палаты 

<

адрес> от дата, об отмене решения Совета адвокатской палаты 

<

адрес> от дата о привлечении адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде лишения его статуса адвоката, а также о восстановлении ФИО1 в статусе адвоката Адвокатской палаты 

<

адрес> – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд путем подачи жалобы через Промышленный районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме. 

Решение изготовлено в окончательной форме 06.09.2019

Судья: С.В. Рогозин