Дело № 1-1-13/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

п.г.т. Хотынец 02 июня 2017 года 

Хотынецкий районный суд Орловской области, в составе:

председательствующего - судьи Ленкова И.С.

при секретаре судебного заседания Доронине В.В.,

с участием государственного обвинителя – заместителя Хотынецкого межрайонного прокурора Орловской области Пищалова М.С.

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3,

защиты, в лице адвоката «ООКА-2» ФИО4,

предоставившей удостоверение № и ордер № от N-числа,

защиты, в лице адвоката «ООКА-2» ФИО5,

предоставившей удостоверение № и ордер № от N-числа,

защитника адвоката «Коллегии адвокатов «Адвокат» Суровых Ю.С.,

предоставившей удостоверение № и ордер № от N-числа,

защиты, в лице адвоката «ООКА» ФИО6,

предоставившей удостоверение № и ордер № от N-числа,

а также потерпевшего П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Хотынецкого районного суда Орловской области материалы уголовного дела в отношении: 

ФИО1, 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации,

ФИО2, 

<

данные изъяты> по адресу: ----------,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации,

ФИО3, 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, N-числа в период времени с ---------- часов 00 минут до ---------- часа 00 минут, распивая спиртные напитки совместно с ФИО2 и ФИО3 в доме последнего, расположенном по адресу: ----------, вступил в предварительный преступный сговор с указанными лицами, направленный на требование передачи чужого имущества, а именно денежных средств, принадлежащих П.. Реализуя свой преступный умысел, он совместно с ФИО2 и ФИО3, действуя согласовано, проникли в дом П., расположенный по адресу: ----------, где с целью невозможности идентификации их личностей, он и ФИО3 скрыли лица повязками, изготовленными из оконных штор, найденных в данном доме, а ФИО2 надел на голову вязаную шапку, найденную там же, в которой проделал отверстия для глаз, после чего с той же целью он привел в нерабочее состояние систему электрического освещения дома, приведя в неисправное состояние выключатель. Продолжая действовать совместно и согласовано, он, ФИО2 и ФИО3 прошли в спальню дома, и он, продолжая реализацию преступного умысла, выдвинул в адрес потерпевшего требование о передаче ему денежных средств в сумме ---------- рублей, якобы, за ранее похищенный у ФИО2 мобильный телефон.

Затем, после того как П. высказался о необоснованности данных требований, мотивируя их тем, что он не совершал хищения указанного телефона, он, с целью подавления сопротивления потерпевшего, нанес один удар кулаком в область груди П., от которого последний упал на пол, после чего нанес ему еще один удар кулаком в область лица, причинив, тем самым последнему физическую боль и, применив, таким образом, к нему насилие, не опасное для жизни и здоровья.

После этого он и ФИО2 проследовали в зал, откуда позвали П., который поднялся с пола и последовал за ними.

В этот момент ФИО3 который, согласно распределенных ролей, остался в спальне с находившейся там М., препятствуя ей покинуть дом и сообщить о происходящем в правоохранительные органы, с целью подавления сопротивления и воли потерпевшего нанес один удар локтем в область спины П., причинив тем самым последнему физическую боль и, применив, таким образом, к нему насилие, не опасное для жизни и здоровья.

Находясь в зале, ФИО2, с целью подавления воли потерпевшего, нанес не менее одного удара ногой в область груди П., тем самым, причинив последнему физическую боль и, применив, таким образом, к нему насилие не опасное для жизни и здоровья.

После этого П., реально опасаясь продолжения причинения ему физической боли, был вынужден отказаться от действий по защите, в результате чего по требованию ФИО1 написал расписку о гарантировании передачи ему и ФИО2 денежных средств в размере 30000 рублей, после чего ФИО1 совместно с ФИО2 и ФИО3 с места совершения преступления скрылись.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении данного преступления признал частично, подтвердив свои показания, данные им в ходе предварительного следствия в части, пояснив суду, что N-числа он примерно в ---------- часа 30 минут пришел домой к ФИО3, расположенному по адресу: ----------, где он, ФИО3 и ФИО2 начали распивать спиртные напитки. В ходе беседы ФИО2 рассказал им, что П. украл у него телефон и предложил пойти к последнему домой и разобраться по поводу данной кражи. Согласившись с предложением ФИО2, они втроем пошли к П. домой в д. ----------, номера дома которого он не знает. Время уже было около ---------- часов 00 минут N-числа. Он толкнул входную дверь дома П., она была заперта. Тогда они обошли дом с другой стороны, там дверь была открыта, однако дальняя дверь была заперта на крючок, толкнув которую, дверь открылась. Они прошли внутрь дома, где в зале начали искать телефон ФИО2, но не нашли его. Затем они нашли в шкафу шторы, шапку и решили скрыть ими лица. Он уже не помнит, кому пришла эта идея. Так он скрыл шторой нижнюю часть лица, глаза остались открытыми, надел капюшон. ФИО3 полностью скрыл лицо шторой, а ФИО2 нашел шапку, прорезал отверстия для глаз и натянул ее на лицо. С собой у него и ФИО3 были мобильные телефоны, которыми они освещали помещение зала. Свет в доме они не включали. ФИО3 попытался открутить лампочку, но у него не получилось. Тогда он (ФИО1) подошел к выключателю и ударил его рукой, отчего тот сломался и больше не включался. Он предложил избавиться от света, чтобы их в масках и без света не узнали. После этого он крикнул на П., который пьяный лежал в спальне: «Иди сюда!». Тот встал, попытался поднять на него руку, чтобы ударить, в связи с этим он ударил правой рукой его в грудь, отчего тот упал на пол. Ударил он П. в целях самозащиты, поскольку посчитал, что тот хочет его ударить. При падении П. ударился об печку головой, попытался встать, но он его правой рукой ударил в челюсть, все это происходило в спальне. В этой же комнате находилась Н., которая стала кричать «убивают». В этот момент он, ФИО3, ФИО7 и П. вышли в зал. Не помнит как, но ФИО3 остался в комнате с ФИО7 и не знает, для чего он там был. Когда они переходили в зал с П., именно тогда ФИО3 нанес последнему в спину удар локтем руки. Свет в доме П. они не разрешали включать, все действия производили под светом от телефонов. Он не помнит, бил ли ФИО2 П.. Они в спокойной обстановке разговаривали с П. на тему, зачем он украл телефон у ФИО2. Тот говорил, что он не брал телефон ФИО2. В какой-то момент П. сказал: «Ребят, я вам отдам все, только отстаньте от меня». И в этот момент он в шутку сказал П.: «Пиши расписку». Он начал искать карандаш и бумагу. Нашел конверт, а ему в темноте показалось, что это была бумага, как кусок листа формата А 4. П. сам начал что-то писать, сидя в кресле, он не знает, что тот писал. Он П. ничего не диктовал. Как ему показалось, в этот момент у ФИО3 зазвонил телефон и тот вышел из комнаты, где была М.. Сам он сразу пошел в эту комнату, но М. там не было. Он сказал ФИО2 и ФИО3, что М. нет, они ушли из дома и пошли в ----------. Когда они шли, он спросил ФИО2, что делать со шторами. ФИО2 выбросил шторы и шапку в водный сток. Ни каких денег от П. он не хотел, предварительного сговора между ними на вымогательство у П. телефона и денег не было. Считает, что виноват только в том, что проник в чужой дом без разрешения. Больше виновным он себя ни в чем не считает.

Подсудимый ФИО2 свою вину в совершении данного преступления признал частично, подтвердив свои показания, данные им в ходе предварительного следствия в части, пояснив суду, что в N-числа года у него пропал телефон. Он решил, что его похитил у него П., когда они были с ним в одной компании в гостях у Р.. П. не признавал, что это он похитил телефон. В полицию по факту пропажи его телефона он не обращался. В конце ноября 2016 года он был в гостях у ФИО3, где они распивали водку. В какой-то момент ФИО3 позвонил ФИО1 и пришел к ним. Он сказал им, что у него пропал телефон, и он подозревает в этом П.. Он предложил ФИО3 и ФИО1 пойти к П. и разобраться, забрать свой телефон. Они пошли к дому П. в д. Аболмасово. Подойдя к дому, они обнаружили, что в доме не горел свет. Кто-то из них постучал в дверь, но никто не открыл и на стук не отозвался. Дверь была заперта. Они обошли дом, и с заднего двора он попытался открыть дверь. Первая дверь была открыта, вторая - закрыта. ФИО1 достал свой складной нож и с его помощью открыл дверь. Для того чтобы войти в жилое помещение дома, нужно было открыть ещё одну дверь. ФИО1 силой открыл эту дверь, сорвав крючок. Войдя в дом, они увидели спящих в спальне П. и ФИО8, они зашли в зал, и начали искать его телефон, не включая свет, освещая с помощью телефона ФИО1. Телефона нигде не было. Они нашли шторы, висящие на окнах и шапку на вешалке. С помощью этих вещей, они замаскировали свои лица, чтобы их не узнали. Он не помнит, согласовывали ли они свои действия. ФИО3 и ФИО1 спрятали свои лица, повязав на голову шторы, а он вырезал ножом ФИО1 в шапке прорези для глаз и натянул эту маску на лицо. ФИО1 ударил по выключателю, после чего свет в доме не включался. Затем ФИО1 крикнул спящему П. «Иди сюда!». Они вошли в спальню, где ФИО1 нанёс уже стоящему возле кровати П. два удара, из которых один в лицо, и один в грудь. После чего он и ФИО1 прошли в зал, а П. шел за ними. Как только последний вошел в зал, ФИО1 продолжил его бить. П. лежал на диване, а ФИО1 наносил ему удары руками в область головы и лица, количество которых он не считал. Так как в доме было темно, ФИО1 освещал свои действия с помощью телефона. В какой-то момент он тоже нанес П. один удар ногой в спину, со словами: «Где мой телефон?». Пока ФИО1 наносил удары П., он все время спрашивал последнего: «Где мой телефон и где мои деньги?». П. говорил о том, что он ничего ни у кого не брал. При этом ФИО3 оставался в спальне с ФИО7 М.В.. П. просил прекратить избиение, говорил, что отдаст все, что у него есть, только бы прекратилось избиение. В этот момент ФИО1 начал требовать от П. написать расписку на сумму 30 000 рублей. П. сидел на диване, в тот момент ФИО1 диктовал ему содержание расписки. ФИО1 требовал написать расписку на сумму 30 000 рублей. Расписку, которую писал П., он в руки не брал, что там было написано, он не знает. Через некоторое время они поняли, что убежала М. Он, сказал, что пора уходить из этого дома. Они вышли из дома и направились к его сестре в д. Назаровка, по дороге выбросив шапку и шторы, которые были у них в качестве маскировки. Не знает, почему ФИО1 решил взять расписку на 30000 рублей. Сожалеет о случившемся и о том, что пошел в дом П.. 

Подсудимый ФИО3 свою вину в совершении данного преступления признал частично, подтвердив свои показания, данные им в ходе предварительного следствия в части, пояснив суду, что N-числа ему позвонил ФИО1 и пришел к нему в гости. У него дома уже находился ФИО2. В доме они распивали спиртные напитки, и в разговоре ФИО2 рассказал, что якобы П. украл у него телефон. В какой-то момент он предложил пойти к Д. - жителю д. ---------- и посмотреть у последнего фильм. Они все втроем собрались и пошли. По дороге ФИО2 предложил пойти к П. и разобраться с ним по поводу, того где телефон, который он якобы украл у него. Они с ним согласились и пошли к П.. Время уже было около 00 часов 00 минут N-числа. Парадная дверь в доме П. была закрыта. Они обошли дом с другой стороны, там была открыта первая дверь. Вторую дверь силой открыл ФИО9. Они прошли внутрь дома и в зале начали искать телефон ФИО2, которого не нашли, но нашли в шкафу шторы, шапку и решили скрыть ими лица. Он не может точно сказать, кто первый открыл шкаф и замаскировал лицо, но у него в руках оказалась штора. Он скрыл шторой все лицо, ФИО1 скрыл нижнюю часть лица, а ФИО2 прорезал в шапке отверстия для глаз и натянул ее на лицо. Он воспринимал происходящее, как игру. С собой у него был мобильный телефон, которым они освещали помещение зала, когда искали телефон ФИО7, чтобы не упасть и не споткнуться. Свет в доме они не включали. Он попытался открутить лампочку, но у него не получилось. Тогда он подошел к выключателю и проверил, имеется ли в доме свет, но перед этим ФИО1 ударил по выключателю, и свет больше не загорался. После того, как он тронул выключатель, он протер его курткой, чтобы не оставлять следов. Он слышал, как ФИО1 крикнул на П.: «Иди сюда!». Сам он ничего в темноте не видел, но услышал, как будто кто-то упал. Что произошло, он не знает, было темно. Он зашел в спальню, где спал С.В., там он увидел Н.. Когда П. вышел к ребятам в зал, ФИО2 сказал ему: «Будь в комнате, чтобы М. не вышла и не убежала». ФИО2 и ФИО1 в зале о чем-то говорили с П., о чем был разговор, он не знает, не слышал. М. кричала: «Помогите! я вызову полицию». Он ничего ей не ответил. Он сидел с ней на кровати, та была в углу, а он на краю. Физического и психического воздействия на М. он не оказывал, не закрывал ей рот, не угрожал. У него зазвонил мобильный телефон, ему звонила его сестра - К.. Когда он стал выходить с телефоном для разговора и в дверях столкнулся с П., то оттолкнул последнего локтем руки в спину и вышел в коридор дома, где возле входной двери он разговаривал с сестрой меньше минуты. В этот момент к нему подошел ФИО1 и сказал, что: «М. пропала, убежала». Они с ФИО1 зашли в комнату, посмотрели, но М. не нашли, тогда ФИО2 сказал им: «Пошли отсюда». Они пошли в д. Назаровка к нему домой. Свою штору он отдал ФИО2, который выбросил ее в водный сток между деревнями Абросимово и Аболмасово. Никаких разговоров о расписке, о деньгах он не слышал, и вообще не слышал, о чем разговаривали П., ФИО1 и ФИО2. О том, что П. обещал отдать деньги 30 000 рублей ФИО1 и ФИО2, он узнал в полиции. Он ни с кем не вступал в предварительный сговор, о том, что собираются делать ФИО2 и ФИО1, ему не было известно.

Оценивая показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе судебного следствия в части событий происходящих в доме П. во время избиения последнего, а также в части того, что ФИО1 стал избивать потерпевшего в целях самозащиты, что он не знает для чего ФИО3 остался в комнате с М., что он не помнит бил ли ФИО2 П., поскольку в спокойной обстановке разговаривали с последним на тему, зачем тот украл телефон, что он в шутку сказал П. писать расписку и не знал, что тот писал в ней, поскольку ничего П. не диктовал, что никаких денег от П. он не хотел и предварительного сговора между ним, ФИО2 и ФИО3 на вымогательство у П. телефона и денег не было, суд к ним относится критически, поскольку они опровергаются показаниями самого подсудимого ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, из которых следует, что после первого удара, нанесенного П., от которого тот упал на пол, Козуля проверил живой ли тот, и когда П. попытался встать, он его правой рукой ударил в челюсть. При этом, в комнате находилась М., которая стала кричать «убивают». Затем они все перешли в зал и П. тоже. Со слов ФИО3 именно тогда тот нанес удар локтем руки в спину П.. Сам Козуля покурил и увидел, как ФИО2 нанес два удара в область груди, а именно по ребрам П.. Все это время пока они наносили удары П., они требовали от последнего, чтобы тот вернул телефон, который похитил у ФИО7. При этом П. говорил им, что не похищал никакого телефона. И тут у Козули возникла идея, что надо взять расписку с П. и он приказал последнему найти бумагу и карандаш, что тот и сделал. Под диктовку П. написал, что обязуется вернуть ему и ФИО7 30 000 рублей и он (Козуля) дал ему 10 дней. При этом П. от страху предлагал забрать у него все что есть, но он (Козуля) сжалился над ним и предложил отдать 30000 рублей. П. написал расписку и тут ФИО3 потерял ФИО7, которую охранял, чтобы та не вмешивалась и не убежала. У него (Козули) П. ничего не похищал, хотя ранее он пояснял, что П. похитил у него деньги и телефон, чтобы от него (Козули) отстали. Он (Козуля) решил, что П. вернет им 30000 рублей, но почему ему в голову пришла именно эта сумма, он не знает 

<

данные изъяты>

Оценивая показания подсудимых ФИО2 и ФИО3, данными ими в ходе предварительного следствия и в суде, в части событий происходящих в доме П. во время избиения последнего и действий каждого подсудимого при этом, отрицающих предварительную договоренность на совершение преступления, отсутствие умысла на вымогательство и неосведомленностью их о требовании Козули к П. в написании долговой расписки, суд к ним относится критически, поскольку они опровергаются показаниями самих подсудимых ФИО2 и ФИО3, данными ими в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых, а именно: 

так, подсудимый ФИО2 пояснял, что 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Таким образом, оценивая все показания подсудимых в суде и в ходе предварительного следствия, суд принимает и кладет в основу приговора показания Козули, ФИО7 и ФИО3, данные ими в качестве подозреваемых, поскольку они последовательны, логичны, противоречий между собой не имеют, и полностью согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. 

Кроме того, приходя к такому выводу, суд исходит из того, что данные показания подсудимых соответствуют фактическим обстоятельствам дела, даны подсудимыми в присутствии защитников без какого-либо давления со стороны следствия и в непродолжительный промежуток времени после имевших место событий в доме потерпевшего П..

К остальным показаниям подсудимых в суде и ходе предварительного следствия при допросах в качестве обвиняемых, имеющих противоречия и указанных в приговоре выше, суд относится критически, поскольку данные показания полностью противоречат фактическим обстоятельствам дела и другим доказательствам, исследованным в суде, в связи с чем, суд находит их не иначе как избранным способом защиты с целью избежания ответственности и наказания за содеянное.

Несмотря на частичное признание подсудимыми ФИО1 и ФИО2 своей вины, отрицание подсудимым ФИО3 своей причастности к совершенному преступлению, виновность всех подсудимых подтверждается следующими доказательствами по делу, а именно: 

показаниями в суде потерпевшего П., который пояснил, что 

<

данные изъяты>

показаниями в суде свидетеля М. о том, что 

<

данные изъяты>

показаниями в суде свидетеля Р., которая пояснила, что 

<

данные изъяты>

показаниями в суде свидетеля Ю., которая пояснила, 

<

данные изъяты>

показаниями в суде свидетеля А., которая пояснила, 

<

данные изъяты>

показаниями в суде свидетеля З. который пояснил, что 

<

данные изъяты>

Давая оценку показаниям потерпевшего П., суд находит их логичными, последовательными и объективными, поскольку они согласуются с показаниями подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, данных ими в качестве подозреваемых, полностью согласуются с показаниями свидетелей М., Р., Ю., А., З., а также другими доказательствами исследованными судом. 

Оценивая показания свидетелей М., Р., Ю., А., З., суд находит их последовательными, логичными и объективными. Кроме того, показания данных свидетелей полностью согласуются с показаниями потерпевшего П., а также с письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании. 

Оснований не доверять показаниям потерпевшего П. и свидетелей М., Р., Ю., А., З., судом не установлено, как и не установлено оснований для оговора потерпевшим П. и свидетелями М., Р., Ю., А., З., подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, в связи с чем, суд признает показания потерпевшего и свидетелей достоверными и допустимыми доказательствами по делу, и кладет их в основу приговора.

Кроме вышеприведенных доказательств, уличающих подсудимых в совершении преступных действий, виновность ФИО1, ФИО2 и ФИО3 также подтверждается: 

заявлением П. на имя начальника МО МВД России «Хотынецкое» от N-числа, в котором он просит привлечь к ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО1, которые ночью N-числа, находясь в его доме, вымогали у него 30 000 рублей, применяя при этом физическую силу (избили) 

<

данные изъяты>

протоколом осмотра места происшествия от N-числа с фототаблицей к нему, согласно которому был осмотрен жилой ---------- в д. ----------, в ходе осмотра которого были изъяты: 

<

данные изъяты>

протоколом осмотра места происшествия от N-числа с фототаблицей к нему, согласно которому 

<

данные изъяты>

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от N-числа, согласно которому у потерпевшего П. были получены образцы его почерка 

<

данные изъяты>

протоколом очной ставки между ФИО2 и ФИО3, в ходе которой ФИО2 и ФИО3 пояснили, что маски они выкинули в сточную канаву и действительно били П.. 

<

данные изъяты>

протоколом очной ставки между ФИО1 и ФИО2, в ходе которой ФИО1 и ФИО2 подтвердили ранее данные ими показания, уточнив, что маски они выкинули в водный сток; ФИО1 не помнит, куда и сколько ударов наносил П. ФИО2 

<

данные изъяты>

заключением эксперта № от N-числа, согласно выводам которого, 

<

данные изъяты> 

заключением эксперта № от N-числа, согласно выводам которого, 

<

данные изъяты>

протоколом осмотра предметов, а именно коробки из-под телефона марки «DIGMA» LINX С 500 3G, руководства пользователя, товарного чека, которые постановлением от N-числа признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств 

<

данные изъяты>

протоколом осмотра предметов, а именно расписки, 6 листов формата А 4 с экспериментальными образцами почерка П., которые постановлением от N-числа признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств 

<

данные изъяты>

Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста - главный эксперт ЭКЦ УМВД России по Орловской области ФИО10 пояснила суду, отвечая на вопрос защитника по сбивающему фактору, что этот тот фактор, под воздействием которого в почерке исполнителя появляются признаки необычного выполнения. Необычное выполнение почерка представляет собой признаки снижения темпа и нарушения координации. Снижение темпа выражается в отрывистом исполнении письменных знаков, недифференцированный нажим, тупые точки начала и окончания движений, усложненные варианты написания букв. Нарушение координации в почерке проявляется в элементах букв; извилистое выполнение прямолинейных элементов; угловатость округлых элементов; округлость угловатых элементов; смешанный наклон; неустойчивый интервал между словами, строками; неустойчивая протяженность движений по вертикали и по горизонтали при выполнении текста. Все это признаки необычного выполнения текста, которые говорят о том, что он мог быть выполнен под воздействием сбивающего фактора. Сбивающий фактор мог быть различным: связанный с внешней обстановкой, например в движущемся транспорте, стоя, сидя; необычный пишущий прибор, гвоздь, мел; необычный материал письма, салфетки, стены; необычное внутренне состояние исполнителя, связанное с возбуждением, опьянением, усталостью; необычная установка на письмо, связанная с быстротой написания; старательное написание. Важно заметить, что никаких стопроцентных критериев отнесения признака необычного выполнения к какому-то конкретному сбивающему фактору нет. Какой бы не был сбивающий фактор, признаки необычного выполнения в почерке исполнителя будут одни и те же, которые она уже перечислила. Поэтому установить, какой конкретно сбивающий фактор мог воздействовать на исполнителя по признакам необычного выполнения невозможно. В своем заключении эксперт-почерковед кратко указывает обстоятельства дела, которые указаны в постановлении о назначении экспертизы, но выводы эксперт основывает только на признаках почерка.

Оснований не доверять выводам заключений экспертиз № от N-числа и № от N-числа судом не установлено, поскольку они являются объективными и согласующимися с другими исследованными судом доказательствами по делу, в связи с чем, суд признает данные заключения экспертов достоверными и допустимыми доказательствами по делу, и кладет их в основу приговора.

Оснований не доверять пояснениям в суде специалиста ФИО10, судом не установлено, поскольку специалист является экспертом по данному виду деятельности, имеет длительный стаж экспертной деятельности, соответствующие образование и специализацию. 

Допрошенная в судебном заседании в качесиве свидетеля старший следователь СО МО МВД России «Хотынецкое» Е., суду показала, что она осуществляла предварительное расследование данного уголовного дела, в ходе которого она допрашивала всех свидетелей и подсудимых по делу. Показания всех лиц, допрошенных ею, она заносила в протокол с их слов, корректирую текст, исключая из него недопустимые выражения. После изготовления, протоколы были зачитаны им вслух, каких либо замечаний от допрашиваемых лиц, а также защитников подсудимых, не поступали, как и не было жалоб на ее действия.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, в том числе, при допросах ФИО1, ФИО2 и ФИО3 и при проведении с ними следственных действий, в том числе очных ставок, судом не установлено, в связи с чем, все выше исследованные в ходе судебного следствия письменные материалы дела, суд признает допустимыми и достоверными доказательствами по делу и кладет их в основу приговора.

Факт применения подсудимыми к потерпевшему П. насилия, не опасного для жизни и здоровья, выразившегося в нанесении потерпевшему ударов руками и ногами по лицу и телу, отчего тот испытывал физическую боль, суд также считает доказанным и подтвержденным совокупностью исследованных судом доказательств.

Данный вывод суда основан, как на показаниях самих подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, потерпевшего П., из которых следует, что удары потерпевшему наносили все подсудимые, в том числе и ФИО3, так и на выводах заключения эксперта № от N-числа, согласно которому повреждения у П. в виде кровоподтека и ссадины в области лица, ссадины в области волосистой части головы, которые образовались от действия (кровоподтек - удар или давление, ссадины - терние или удар под углом) тупых твердых с ограниченной травмирующей поверхностью предметов (предмета) или при ударе о таковые, давностью образования в пределах двух суток на момент осмотра, оснований не доверять которым, судом не установлено. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2015 N 56 "О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)" в случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками вымогательства в соответствии с распределением ролей каждый из них совершает отдельное действие, входящее в объективную сторону вымогательства (высказывает требование либо выражает угрозу, либо применяет насилие), все они несут уголовную ответственность за вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. 

С учетом установленных обстоятельств по делу, показаний подсудимых, потерпевшего и свидетелей, суд считает, что между подсудимыми до совершения преступления, то есть вымогательства имущества у потерпевшего П. была установлена предварительная договоренность с распределением ролей каждого из них.

На предварительный сговор между подсудимыми также указывает то обстоятельство, что до совершения преступления они привели в негодность освещение помещения дома потерпевшего, кроме того скрыли свои лица, чтобы П. не мог узнать их, тем самым хотели избежать уголовной ответственности, поскольку рассчитывали, что П. их не узнает. 

Довод подсудимого ФИО1 о том, что он ударил первым П. с целью самозащиты, суд находит надуманным и расценивает его как способ избежать ответственности за содеянное. 

Довод подсудимого ФИО3 о том, что ему в момент нахождения в доме П. ничего не было известно о расписке, которую у потерпевшего требовал ФИО1 опровергается показаниями, как потерпевшего, так и свидетеля М., которые указали, что все присутствующие в доме слышали, как ФИО1 требовал денежные средства у П. и сказал ему писать расписку. 

Каких-либо возражений по поводу отобрания данной расписки от ФИО3 и ФИО2 в адрес ФИО1 не поступило, поэтому, суд считает, что ФИО2 и ФИО3, тем самым, были согласны с тем, что ФИО1 требуют с П. 30 000 рублей, что также подтверждает о наличии у них единого умысла на вымогательство имущества у П..

Таким образом, совокупность вышеприведенных доказательств, дают право суду придти к однозначному выводу о полной доказанности вины ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении ими вымогательства, то есть требовании к П. передачи принадлежащего ему имущества в виде долговой расписки с применением к нему насилия, при выше установленных в приговоре обстоятельствах. 

Оценив совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, с учетом правовой оценки действий подсудимых, суд квалифицирует действия:

ФИО1 по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ - вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия;

ФИО2 по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ - вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия;

ФИО3 по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ - вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия;

При квалификации совершенных подсудимыми ФИО1, ФИО2 и ФИО3 преступных действий по признаку «группой лиц по предварительному сговору», суд исходит из установленных фактических обстоятельств дела, действий подсудимых в момент совершения преступления, в которых усматривается последовательный, согласованный характер действий и предварительная договоренность на совершение преступления между ними, и распределение ролей каждого, наличии у них единого умысла на вымогательство имущества, принадлежащего П., что подтверждается показаниями подсудимых, потерпевшего, свидетелей и письменными доказательствами, исследованными судом. 

Квалифицируя действия подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по признаку совершенного преступления «с применением насилия», суд исходит из того, что под насилием следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы, поскольку судом было установлено, что для совершения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 преступления они избивали потерпевшего, в результате насильственных действий, причинив ему физическую боль.

При решении вопроса о назначении наказания подсудимым, суд также, в соответствии со ст. 60-63 УК РФ, принимает во внимание характер содеянного, степень его общественной опасности, мотивы и способы совершения преступных действий, иные конкретные обстоятельства дела, наряду с данными о личности подсудимых, обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, а также влияние назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни их семей.

Так, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 совершены умышленные преступные действия, которые в силу ст. 15 УК РФ относятся к категории тяжких преступлений. 

Подсудимый ФИО1 зарегистрирован и проживает по вышеуказанному адресу вместе с мамой 

<

данные изъяты> где по месту жительства характеризуется нейтрально, поскольку жалобы на него не поступали 

<

данные изъяты>

Подсудимый ФИО2 зарегистрирован и проживает по вышеуказанному адресу 

<

данные изъяты>

Подсудимый ФИО3 зарегистрирован и проживает по вышеуказанному адресу 

<

данные изъяты>

Обстоятельств, смягчающих наказание подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, в соответствии со ст. 61 УК РФ, судом не установлено. 

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личности виновных ФИО1, ФИО2 и ФИО3, суд обстоятельством, отягчающим наказание подсудимых, в соответствии со ст. 63 УК РФ, признает совершение преступления каждым в состоянии алкогольного опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Учитывая содеянное, мотив и способ совершения подсудимыми умышленных преступных действий, относящихся к категории тяжких преступлений, данные о личности ФИО1, ФИО2 и ФИО3, отсутствие смягчающих и наличие отягчающего вину обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни их семей, суд считает возможным назначить ФИО1, ФИО2 и ФИО3, наказание не связанное с изоляцией от общества, применив к назначенному наказанию положение ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как, по мнению суда, исправление и перевоспитание виновных возможно без изоляции от общества. 

Суд также считает, что в условиях назначения ФИО1, ФИО2 и ФИО3, указанной меры наказания, будут реализованы цели наказания - исправление подсудимых, предупреждение совершения ими новых преступлений и восстановление социальной справедливости.

При этом суд не находит оснований для применения к назначенному ФИО1, ФИО2 и ФИО3 наказанию положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64 УК РФ.

С учетом материального положения виновных, а также личностей ФИО1, ФИО2 и ФИО3, суд считает возможным не назначать им за совершенное преступление дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы. 

Меру пресечения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 - подписку о невыезде и надлежащем поведении следует оставить прежней.

Гражданского иска по делу нет.

Вещественные доказательства по делу: 

<

данные изъяты> необходимо возвратить по принадлежности законному владельцу ФИО2; расписку на белом бумажном конверте, шесть листов с экспериментальными образцами почерка П. 

<

данные изъяты> - необходимо хранить при уголовном деле.

Государственный обвинитель просил взыскать с подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3 процессуальные издержки в виде оплаты труда адвокатов за оказание подсудимым юридических услуг в ходе предварительного следствия по делу.

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению.

В силу ч. 2 ст. 132 УПК РФ суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки, за исключением сумм, выплаченных переводчику и защитнику в случаях, предусмотренных частями четвертой и пятой настоящей статьи.

При рассмотрении настоящего уголовного дела, суд пришел к выводу о необходимости в силу ст. 132 УПК РФ взыскать с подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные по оплате услуг защитников: «Орловской областной коллегии адвокатов-2» ФИО5 за участие в уголовном деле по назначению в ходе предварительного следствия по делу и оказание юридических услуг ФИО3 в размере 9800 рублей из средств федерального бюджета; «Орловской областной коллегии адвокатов-2» ФИО4 за участие в уголовном деле по назначению в ходе предварительного следствия по делу и оказание юридических услуг ФИО2 в размере 10780 рублей из средств федерального бюджета; «Орловской областной коллегии адвокатов» ФИО6 за участие в уголовном деле по назначению в ходе предварительного следствия по делу и оказание юридических услуг ФИО1 в размере 8820 рублей из средств федерального бюджета 

<

данные изъяты>

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое назначить ему наказание в виде 4 (четырех) лет лишения свободы.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком на 4 (четыре) года.

Обязать ФИО1 не менять свое место жительства без согласования специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, и периодически не реже одного раза в месяц являться в данный орган на регистрацию.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить прежней.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 8820 (восьми тысяч восьмисот двадцати) рублей.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое назначить ему наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО2 наказание считать условным с испытательным сроком на 3 (три) года 6 (шесть) месяцев.

Обязать ФИО2 не менять свое место жительства без согласования специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, и периодически не реже одного раза в месяц являться в данный орган на регистрацию.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить прежней.

Взыскать с ФИО2 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 10780 (десяти тысяч семисот восьмидесяти) рублей.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО3 наказание считать условным с испытательным сроком на 3 (три) года.

Обязать ФИО3 не менять свое место жительства без согласования специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, и периодически не реже одного раза в месяц являться в данный орган на регистрацию.

Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить прежней.

Взыскать с ФИО3 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 9800 (девяти тысяч восьмисот) рублей.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: 

<

данные изъяты> хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Орловского областного суда через Хотынецкий районный суд Орловской области в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

В случае подачи апелляционной жалобы либо представления, осужденные ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в течение 10 суток со дня вручения им копии приговора, вправе ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: И.С. Ленков