к делу № 2 – 328/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г. Звенигород 06 июня 2019 года

Звенигородский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Кузнецова С.Л., 

при секретаре Чебаненко С.С.,

с участием прокурора Ященко М.И., представителя истца ФИО1, по доверенности ФИО2, представителя ответчика ГБОУ МО «Училище (техникум) олимпийского резерва №2» по доверенности ФИО3, 

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО18 к Государственному Бюджетному Профессиональному Образовательному Учреждению Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва №2» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Звенигородский городской суд Московской области с исковым заявлением к Государственному Бюджетному Профессиональному Образовательному Учреждению Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва №2», и согласно внесенных в них уточнений просил признать незаконным приказ исполняющего обязанности директора Государственного Бюджетного Профессионального Образовательного Учреждения Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» за № 9-л - о прекращении трудового договора и восстановить его в должности заместителя директора Государственного Бюджетного Профессионального Образовательного Учреждения Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» с 19 марта 2019 года.

В соответствии с заявленным иском ФИО1 просил взыскать с ответчика Государственного Бюджетного Профессионального Образовательного Учреждения Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула с 19 марта 2019 года по день восстановления на работе в сумме согласно расчету, который должен быть произведен центральной бухгалтерией УОР №2, исходя из расчета средней заработной платы за один рабочий день. Также, ФИО1 просил суд вынести частное определение о нарушении законности ответчиком – ГБПОУ МО «УОР №2», в лице врио директора ФИО4 и направить его Учредителю – Министерству физической культуры и спорта Московской области для применения к работодателю мер дисциплинарного воздействия.

Настаивая на уточненных исковых требованиях, сам истец ФИО1 и её представитель по доверенности ФИО2 в судебном заседании ссылались на то, что ФИО1 работал в Государственном Бюджетном Профессиональном Образовательном Учреждении Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» с 2005 года в должности заместителя директора, с апреля 2010 года в должности директора, с 26 ноября 2018 года в должности заместителя директора.

Согласно приказу №л/с от 11.03.2019 года он был уволен с 18.03.2019 года в связи с сокращением численности работников, п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, на основании приказа о сокращении численности работников от 07.03.2019 года №-В, уведомления о сокращении численности работников от 07.03.2019 года, заявления от 05.03.2019 года о согласии на досрочное увольнение с выплатой дополнительной компенсации в размере среднего заработка, исчисленного пропорционально времени оставшемуся до завершения срока уведомления в соответствии с ч. 3 ст. 180 ТК РФ, а также причитающихся выплат и компенсаций.

ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебных заседаниях настаивали на том, что увольнение истца является незаконным по следующим причинам:

1. В нарушение требований ч. 1 ст. 180 ТК РФ работодатель не предложил ему другую имеющуюся работу (вакантную должность);

2. В нарушение требований ст. 179 ТК РФ, не была создана комиссия по оценке преимущественного права при сокращении. На момент сокращения в штате числилось 5 (пять) должностей «заместителя директора»;

3. Не отобрано мотивированное мнение выбранного профсоюзного органа в письменное форме, обязательное, поскольку он является членом профсоюзного комитета ГБПОУ МО «УОР №2»;

4. Работодатель, в лице директора ФИО5 и врио директора ФИО4, неоднократно с декабря 2018 года, пытался принудить его к увольнению по собственному желанию, угрожал инициировать в отношении него различные проверки, с целью применения к нему дисциплинарных взысканий, увольнения по отрицательным мотивам. Работодатель в лице врио директора ФИО4 попытался понизить ему заработную плату, путем внесения произвольных изменений в тарификационный список. По указанным причинам, им под давлением было написано заявление о даче согласия на расторжение трудового договора досрочно.

По утверждению представителя ФИО2 по фактам систематической травли со стороны руководителя училища, побуждения ФИО1 к увольнению, последний обращался с жалобами в прокуратуру и суд. Факт дискриминации со стороны работодателя подтвержден вступившим в законную силу решением суда и представлением прокуратуры.

06 июня 2019 года представитель интересов истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявила ходатайство о признании представленные представителем ответчика акт об отказе от ознакомлении с предложенными вакантными должностями ФИО1 от 07.03.2019 года и штатную расстановку от 17.01.2019 года недопустимыми доказательствами по делу, и исключить их из числа доказательств.

В обоснование данного ходатайства представитель ФИО2 ссылалась на то, что истцу на его просьбу ранее такие документы представлены не были. Оригиналы данных документов в суд представлены не были. На копии штатной структуры имеются отличия от ранее полученной истцом штатной структуры УОР №2, а именно на второй строке, пятого столбца в копии ответчика стоит должность «заместителя директора», на ранее полученной копии данного документа в данном столбце стоит должность «заместитель директора по АХР». Акт об отказе от подписи от 07.03.2019 года подписан ФИО6 и ФИО7, уже уволенными из УОР №2, и до 27.03.2019 года отсутствовал в личном деле истца, что подтверждается копией заявления о выдаче докуменитов связанных с работой, и полученных 27.3.2019 года: пункт 7 «копии предложений вакантных должностей» невыдан, о чем имеется запись кадрового работника ФИО8. 

В судебных заседаниях представитель ответчика Государственного Бюджетного Профессионального Образовательного Учреждения Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва №2» по доверенности ФИО3 просила суд отказать в удовлетворении заявленных ФИО1 требований в полном объеме.

В обоснование возражений представитель ответчика по доверенности ФИО3 ссылалась на то, что увольнение истца по основанию п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса произведено ответчиком законно. 

15 марта 2019 года от ФИО1 поступило письменное заявление об увольнении с досрочной выплатой ему денежных средств, предусмотренных в качестве компенсации при согласии на сокращение. В подобной ситуации это являлось правом, а не обязанностью работодателя, только который мог решать, приемлем ли такой тип расторжения договора, или же стоит сократить работника согласно предусмотренным срокам. В статье 180 ТК РФ указано то, что руководитель вправе, но не обязан, прервать трудовые отношения после письменного согласия сокращаемых сразу. Кроме того, текст заявления истца имеет двоякое толкование, и может свидетельствовать о непосредственном волеизъявлении лица, выразившего свое письменное согласие на расторжение трудового договора от 26 ноября 2018 года, что по сути говорит об увольнении по соглашению сторон с выплатой работодателем выходного пособия. Знакомое многим правопорядкам правило, известное под латинским названием «contraproferentem», гласит, что в случае неопределенности условие, если оно не выработано в ходе совместных переговоров сторон, интерпретируется против той стороны, которая составила формулировку условия. Такое положение (формулировка) была выгодна «слабой стороне». При этом возникают сомнения, что должны защищаться интересы вышеуказанной стороны. Нелогично наказывать сторону, пусть даже «экономически сильную», за двусмысленность формулировки, по собственной инициативе сочиненную другой стороной, пусть даже «экономически слабой».

Понимая, что мотивация истца для отработки установленного законодательством срока невысока и возможны повторные уходы на больничный в связи с состоянием здоровья (с учетом ранее выданных больничных листов), с учетом фактического выполнения административно-хозяйственного функционала главным инженером ФИО9, ответчик удовлетворил заявление истца и выплатил ему выходное пособие и компенсации ст. 178, ч. 3 ст. 180 ТК РФ –досрочно.

По мнению представителя ответчика ФИО3, в результате конклюдентных действий стороны согласовали условие, необходимое для определения их прав и обязанностей, и договор восполнялся положением, о котором стороны договорились в отношении данного вопроса. При согласовании помимо общей воли сторон учитывались требования добросовестности и разумности. Только в последующем, при поступлении искового заявления у ответчика появилось подтверждение недостоверности заверений истца. В своих показаниях, в ходе предварительного судебного заседания, истец осознанно пытался ввести суд в заблуждение, путем голословного убеждения в не проведении истцом обязательных мероприятий при его сокращении.

По утверждению представителя ответчика ФИО3 при принятии решения о возможном расторжении трудового договора с работником ФИО1, являющимся членом профессионального союза, работодатель направлял в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации соответствующее уведомление. Мнение профсоюзом представлено не было. Возражений от профсоюза по процедуре сокращения работодателю не поступало. Жалоб в государственную инспекцию труда истцом, также не подавалось.

Предложение истцу вакантных должностей, последним было проигнорировано. Объективную сторону тут составляет именно необоснованный отказ от подписания уведомления о предложении вакантных должностей. Любой отказ, если он основан не на тех обстоятельствах, которые в законе указаны как допустимые для отказа в заключении трудового договора, является незаконным, а значит, и необоснованным. В действиях руководства училища дискриминации в отношении истца не наблюдалось. 

Работодатель вправе сам определить, кто из работников является более компетентным и полезным для компании. Решение директора было продиктовано с учетом экономической политики учреждения и ярко выраженной необходимостью в экономии бюджетных средств. 

Представитель третьего лица Министерства физической культуры и спорта по Московской области по доверенности ФИО10 в судебном заседании 29.05.2019 года против заявленных исковых требований ФИО1 возражала, просила суд в их удовлетворении отказать.

В обоснование возражений представитель третьего лица ссылалась на то, что процедура проведения сокращения истца является правомерной. Доводы истца, что ответчик не предложил ему иную вакантную должность необоснованны, так как истец сам написал заявление об увольнении до истечения предусмотренного законом срока 2 месяца тем самым не оставив ответчику возможность исполнить свою обязанность по предложению возможной вакантной должности. 

Сопоставляя сведения из расчетных листов за соответствующие месяцы, третье лицо пришло к следующему выводу, что ответчик с целью произведения расчетов выплат, полагающихся истцу в связи с увольнением, при определении суммы заработной платы истца, фактически начисленной за 12 месяцев, предшествующих увольнению, принял в расчет оплату труда истца за месяц не только по основной занимаемой им должности заместителя директора учреждения, но и по должности преподавателя, занимаемой им по совместительству на 0,5 ставки. Сумма заработной платы истца, фактически начисленной за 12 месяцев, предшествующих увольнению, определенная согласно данным расчетам, составила 1450063,25 рублей.

Представитель третьего лица считает произведенный ответчиком выше расчет годовой заработной платы ошибочным, поскольку истец был сокращен с должности заместителя директора, а следовательно, в расчет должна была быть принята только сумма оплаты труда по основной занимаемой должности. При этом, фактически начисленная истцу зарплата за 12 месяцев по должности заместителя директора учреждения, предшествовавших увольнению составляет 1363035,83 рублей. В результате неправильного расчета при увольнении истца, ответчиком истцу была произведена переплата заработной платы всего в размере 43835,30 рублей.

Выслушав пояснения истца, его представителя по заявленным исковым требованиям, возражения представителей ответчика, третьего лица, заключение прокурора полагавшего исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению, ввиду несоблюдения процедуры сокращения, допросив в судебных заседаниях свидетелей, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему. 

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ним отношений признаются в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Статьей 1 Конвенции № 111 Международной организации труда «Относительно дискриминации в области труда и занятий» определено, что термин «дискриминация» включает: всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной принадлежности или социального происхождения и имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий.

При этом статьей 2 Конвенции установлено, что всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на специфических требованиях, связанных с определенной работой, не считается дискриминацией.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ предусмотрено,что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В силу ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 179 Трудового кодекса РФ, при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставление на работе отдается: семейным – при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Частями 1 и 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третей статьи 81 настоящего Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Согласно части третей статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации – работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с частью 3 статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижестоящую работу) которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Судом по делу установлено, что истец ФИО1 с 2005 года находился в трудовых отношениях с ведомственным учреждением Министерства физической культуры и спорта Московской области - Государственное Бюджетное Профессиональное Образовательное Учреждение Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва №2». С 02.04.2010 года по 25.11.2018 года он являлся директором данного учреждения. Приказом № 118 л/с от 26.11.2018 года он назначен на должность заместителя директора этого же учреждения в порядке перевода, в этот же день с ним заключен трудовой договор за № 351/18 на неопределенный срок.

Приказом исполняющего обязанности директора ГБПОУ МО «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» ФИО4 за №-В от 07 марта 2019 года в штатное расписание учреждения с 15 мая 2019 года внесены изменения: - 1. с 15.05.2019 года исключена должность – заместителя директора (по административно-хозяйственной работе) – 1 ед. и введена должность водителя – 1 ед.. Этим же приказом с 15.05.2019 года в учреждении утверждено штатное расписание в количестве 219 единиц.

Приказом исполняющего обязанности директора ГБПОУ МО «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» ФИО4 за №-В – произведено сокращение штатной численности работников: - с 15.05.2019 года одной штатной единицы – заместителя директора (по административно-хозяйственной работе). В соответствии с пунктом 3 данного приказа предписано - ознакомить с приказом персонально под роспись ФИО1, подлежащего увольнению по п. 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

07 марта 2019 года ФИО1 уведомлен о предстоящем сокращении занимаемой им должности заместителя директора (по административно-хозяйственной работе), в связи с исключением данной должности из штатного расписания ГБПОУ МО «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» с 15 мая 2019 года.

Приказом исполняющего обязанности директора ГБПОУ МО «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» ФИО4 за № №с от 11 марта 2019 года прекращено действие трудового договора от 26 ноября 2018 года № № заместитель директора ФИО1 – уволен 18 марта 2019 года, в связи сокращением численности работников, статья 81 часть первая, пункт 2 Трудового Кодекса Российской Федерации. 

Судом, аналогично установлено и материалами дела подтверждено, что 15 марта 2019 года заместитель директора ФИО1 в адрес исполняющего обязанности директора ГБПОУ МО «Училище (техникум) олимпийского резерва №2» ФИО4 подал заявление в котором указал, что с содержанием приказа № № от 07 марта 2019 года ознакомлен лично под роспись, дает свое согласие на расторжении трудового договора № № досрочно 18 марта 2019 года до истечения срока указанного в уведомлении от 07 марта 2019 года. 

Достоверные доказательства, подтверждающие предложение истцу занять конкретную вакантную должность в этом же учреждении до его увольнения, суду не представлены. При этом копию акта об отказе работника подписать предложение занять другие вакантные должности, заверенную самим представителем ответчика, в отсутствие предъявления суду его подлинника, и при уклонении представителя ответчика обеспечить в судебное заседание явку лиц подписавших данный акт, для их допроса в качестве свидетелей, суд не может признать в качестве достоверного ходатайства. И признает данный документ, по настоящему делу не допустимым доказательством.

Материалами настоящего дела подтверждено, и не оспаривалось участниками судебного заседания, что на момент принятия решения 07 марта 2019 года о сокращении – 1 единицы заместителя директора ГБПОУ МО «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» - в штате данного учреждения числилось 5 должностей «заместителя директора».

При этом, ответчиком данных подтверждающих то, что на момент проведения сокращения 07 марта 2019 года в соответствии с требованиями ст. 179 ТК РФ была создана комиссия по оценке преимущественного права на сокращение – суду не представлено. Соответственно вопрос о преимущественном оставлении ФИО1 на работе ответчиком не проверялся.

Судом, также установлено и материалами дела подтверждено, что накануне увольнения к истцу ФИО1 ответчиком применялось дисциплинарное взыскание в виде выговора, который в соответствии с решением суда от 19 апреля 2019 года был признан незаконным. Из содержания данного решения прямо усматривается, что обращение ФИО1 об оспаривании действий ответчика было обусловлено дискриминационными действиями последнего, выразившихся в понуждении истца к увольнению. С аналогичным обращением о применении ответчиком дискриминации в сфере труда в виде понуждения к увольнению, истец обращался в адрес Одинцовской городской прокуратуры. По результатам проверки обращения истца Одинцовской городской прокуратурой 25.01.2019 года за № в адрес руководителя ГБПОУ МО «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» было внесено – представление об устранении нарушений трудового законодательства.

Более того, применения к истцу дискриминации в виде понуждения к увольнению в судебном заседании подтвержден - показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО11 и ФИО8. 

Представленные суду ответчиком доказательства, в том числе штатные расписания и штатные расстановки, подтвердили, что по состоянию с момента уведомления и увольнения истца у работодателя имелись незанятые на период увольнения истца и не предложенные ему вакантные должности. 

Оценивая установленные по делу обстоятельства, суд отмечает, что на момент издания приказа об увольнении истца 11 марта 2019 года в связи с сокращением численности работников, согласия истца на досрочное увольнение получено не было. При этом, представленными истцом суду доказательствами, не опровергнутыми ответчиком, подтверждено, что написание истцом согласия на досрочное прекращение трудовых отношений носило дискриминационный - вынужденный характер. 

Таким образом, анализ представленных по делу доказательств, дает основания суду считать, что ответчиком при проведении процедуры увольнения ФИО1 были нарушены положения ч. 3 ст. 81 и ст.ст. 179, 180 Трудового кодекса РФ, поскольку работодателем не рассматривался вопрос о преимущественном оставлении истца на работе, ему не были предложены все вакантные должности, имеющиеся у работодателя в период проведения процедуры сокращения, которую он мог выполнять с учетом квалификации и состояния здоровья, также увольнение произведено досрочно в отсутствие действительного волеизъявления истца.

При наличии установленных обстоятельств, основываясь на требованиях ст. 394 Трудового кодекса РФ, суд признает приказ о прекращении трудового договора в отношении ФИО1 с 18 марта 2019 года по основаниям сокращения штатов незаконным, и находит необходимым восстановить истца в прежней должности с 19 марта 2019 года.

Оценивая заявленные истцом ФИО1 требования о взыскании задолженности по заработной плате за время вынужденного прогула, вытекающие из основных требований о восстановлении на работе, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению. Разрешая данные требования ФИО1 суд отмечает, что сам истец и его представитель суду объективный расчет данных требований не представили, мотивировали отсутствием навыков в подобного рода расчетах, представители ответчика ГБПОУ МО «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2», а также представитель третьего лица Министерства физической культуры и спорта Московской области уклонились от исполнения поручений суда о предоставлении объективных данных сведений о среднем дневном и среднемесячном доходе истца, предшествовавших его увольнению.

При наличии указанных обстоятельств, расчет задолженности по заработной плате подлежащей уплате работодателем в связи с восстановлением на работе, суд вынужден производить самостоятельно. При расчете задолженности за время вынужденного прогула, выплаты произведенные истцу ответчиком в связи с его увольнением, в соответствии с разъяснениями, данными в абз. 4 п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации, суд находит подлежащими зачету за один месяц за период времени с 19 марта 2019 года по 19 апреля 2019 года. При расчете задолженности, суд принимает во внимание, в качестве достоверного доказательства о размере дохода истца ФИО1 за 12 месяцев предшествующих его увольнению в размере 136035,83 рублей – данные указанные в отзыве на исковое заявление представителя третьего лица Министерства физической культуры и спорта Московской области по доверенности ФИО10. Из указанного годового дохода судом математическим путем рассчитывается среднемесячный доход истца, а также среднедневной доход. (1363035,83:12 = 113586,31 рублей среднемесячный доход, 113336,32:30 = 3786,21 рублей среднедневной доход). В расчет периода задолженности заработной платы ФИО1 за время вынужденного прогула суд включает период времени с 19 апреля 2019 года по день принятия решения по 06 июня 2019 года. Период задолженности суд находит возможным разделить на две части: - с 19 апреля 2019 года по 19 мая 2019 года (календарный месяц), сумма задолженности 113586,31 рубля; - и с 20 мая 2019 года по 06 июня 2019 года (14 дней), сумма задолженности – 53006,91 рублей. Итого суд находит необходимым взыскать с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате за время вынужденного прогула за период времени с 19 апреля 2019 года по 06 июня 2019 года в размере 166593,22 рублей (113586,31 + 53006,91).

Принимая решение по настоящему делу, суд учитывает, что ФИО1 на основании п.п. 1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ при подаче искового заявления в суд была освобожден от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, удовлетворяя уточненные исковые требования ФИО1, руководствуясь ст. 103 ГПК РФ, суд находит необходимым взыскать с ответчика ГБПОУ МО «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» государственную пошлину в размере 300 рублей в доход бюджета городского округа Звенигород Московской области, от уплаты которой был освобожден истец.

Все приведенные представителем ответчика и третьего лица доводы о соблюдении процедуры увольнения ФИО1 по сокращению штатов проверены, суд их не может признать объективными и достоверными, они опровергаются установленными по делу обстоятельствами, они основаны на неверном толковании норм трудового законодательства. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ФИО1 ФИО19 к Государственному Бюджетному Профессиональному Образовательному Учреждению Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва №2» о признании незаконным приказа об увольнении и восстановлении в должности заместителя директора, взыскании задолженности по заработной плате за время вынужденного прогула - удовлетворить.

Признать незаконным приказ исполняющего обязанности директора Государственного Бюджетного Профессионального Образовательного Учреждения Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» за № о прекращении трудового договора с ФИО1 ФИО20 

Восстановить ФИО1 ФИО21, Дата обезличена Дата обезличена года рождения, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес> - в должности заместителя директора Государственного Бюджетного Профессионального Образовательного Учреждения Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва № 2» с 19 марта 2019 года.

Взыскать с Государственного Бюджетного Профессионального Образовательного Учреждения Московской области «Училище (техникум) олимпийского резерва №2», ОКПО 01935247, ИНН/КПП 

<

***>/501501001, ОГРН 

<

***>, имеющего юридический адрес: 

<

адрес> – в пользу ФИО1 ФИО22 заработную плату за время вынужденного прогула: - за период времени с 19 апреля 2019 года по 06 июня 2019 года в размере 166593,22 рубля.

Взыскать с Государственного Бюджетного Профессионального Образовательного Учреждения Московской области госпошлину в доход бюджета городского округа Звенигород Московской области в размере 300 рублей.

Решение, в части восстановления на работе и выплате заработной платы за время вынужденного прогула за период с 19 апреля по 06 июня 2019 года подлежит немедленному исполнению в соответствии со ст. 211 ГПК РФ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Звенигородский городской суд в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме. 

Председательствующий: