Дело № 2-1298/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

28 августа 2019 года город Иваново 

Октябрьский районный суд г. Иваново в составе

председательствующего судьи Каташовой А.М.

при секретаре Гуськовой М.Ю.

с участием представителя истца УФСИН России по Ивановской области по доверенности ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Ивановской области к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного работодателю,

установил:

Управление Федеральной службы исполнения наказания России по Ивановской области (далее – УФСИН России по Ивановской области, Управление) обратилось в суд с вышеуказанным иском, в котором просило взыскать с ФИО2 в счет возмещения ущерба сумму в размере 209061 рубль 57 копеек.

Требования мотивированы тем, что в период с 11 марта 2019 года по 28 марта 2019 года вУФСИН России по Ивановской области на основании предписания директора ФСИН России проводилась выездная аудиторская проверка, в результате которой по результатам сверки остатков по счету № «Горюче-смазочные материалы» (далее – ГСМ) установлен факт несоответствия моторного топлива по данным бухгалтерского учета с данными остатков поставщика – ООО «Бизнес Комтраст». В соответствии с приказом УФСИН России № от 08 апреля 2019 года в УФСИН в период с 01 апреля 2019 года по 31 мая 2019 года проведена инвентаризация основных средств, материальных запасов, денежных средств, незавершенного строительства, финансовых вложений, расчетов и других статей баланса бюджетной деятельности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. При проведении инвентаризации установлена недостача по бензину АИ-92 в количестве 2414,144 л на сумму 106270 рублей 61 копейка, бензину АИ-95 в количестве 1890,686 л на сумму 87633 рубля 29 копеек, по дизельному топливу в количестве 322,435 л на сумму 15157 рублей. Таким образом, общая сумма ущерба составила 209061 рубль 57 копеек. Ответственным за порядок организации деятельности по автотранспортному обеспечению УИС Ивановской области является инженер группы транспортного обеспечения и горюче-смазочных материалов ОТО УФСИН России по Ивановской области ФИО2, с которым 27 февраля 2017 года заключен договор о полной материальной ответственности. В объяснении ответчик указал, что самостоятельно сверку данных по объему заправленного топлива не производил. Учитывая, что в ходе проведения служебной проверки установлено, что с 10 мая 2017 года материально-ответственным лицом за сохранность и контроль за использованием ГСМ в УФСИН является ответчик, который должен осуществлять контроль за рациональным использованием ГСМ, считает, что именно его бездействие привело возникновению недостачи по ГСМ в указанном размере, в связи с чем с него подлежит взысканию ущерб, причиненный работодателю.

Представитель УФСИН России по Ивановской области по доверенности ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала по изложенным в иске основаниям. Дополнительно пояснила, что ответчик является материально-ответственным лицом по ГСМ, так как им в феврале 2017 года заключен договор о полной материальной ответственности, который распространяет свое действие и на последующие занимаемые им должности. Ответчик 10 мая 2017 года принял на себя материальные ценности – ГСМ по итогам проведенной инвентаризации, претензий относительно порядка её проведения не предъявлял. В его полномочия входит контроль за рациональным использованием вверенных ему материальных ценностей, который он не осуществлял надлежащим образом, поскольку им не проводилась сверка топлива, израсходованного исправительными учреждениями, с рапортами к начальствующему составу относительно необходимости проведения таких сверок не обращался. Недостача выявлена в ходе проведения в 2019 году инвентаризации после проведения аудиторской проверки в УФСИН. Относительно периода образования заявленного ко взыскании ущерба затруднилась ответить, указав, что поскольку ответчик является материально-ответственным лицом он должен нести материальную ответственность за причиненный ущерб.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявленные УФСИН России по Ивановской области требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, указав, что с его стороны нарушений при исполнении своих должностных обязанностей не допущено. Пояснил, что в его трудовые функции по занимаемой им в настоящее время должности входит заключение контрактов по закупке ГСМ, распределение закупленного топлива по подразделениям УФСИН путем раздачи топливных карт с определенным лимитом. При этом топливо всегда хранится на АЗС, получение сотрудниками УФСИН и его подразделений происходит по предъявлению данных карт на АЗС. Впоследующем эти лица представляют свои путевые листы с чеками о заправке топлива в бухгалтерию, которая проводит сверку. Не оспаривал, что в его функции в соответствии с должностной инструкцией входит, в том числе, контроль за рациональным использованием материальных ценностей, в соответствии с чем он осуществлял внеплановые выездные проверки по правильности установления подразделениями норм расходования топлива и по их выполнению ответственными лицами. Контроль за поставкой топлива на АЗС в его полномочия не входит, поскольку он только распределяет пришедший объем топлива по смарткартам. При этом указал, что данные функции ограничены его компетенцией, так как их осуществление может происходить только с указания непосредственного его руководителя. Также пояснил, что договор о полной материальной ответственности заключался с ним только в 2017 году, передача материальных ценностей происходила в кабинете без какого-либо обмера остатков топлива. Пояснил, чтокак материально-ответственное лицоприсутствовал при проведении внеплановой инвентаризации в 2019 году, фактические остатки топлива при этом не измерялись, сверка производилась только по документам, сотрудник ОСБ ИАА в ней участие не принимал.

Представительответчика ФИО3 в судебном заседании возражала относительно заявленных к ФИО2 требований, просила в их удовлетворении отказать. При этом указала, что в данном случае непонятно как образовался ущерб, в какой период и кто виноват в его образовании. Ответчик с января 2017 года занимал должность инженера группы транспорта главного механика-энергетика, и в его функции входило лишь закупка бензина и распределении его по карточкам, такие функции как хранение, обработка и продажа ГСМ в его полномочия не входили. При принятии материальных ценностей в 2017 году ФИО2 им была подписана накладная, при этом каких-либо измерений остатков топлива не производилось ни на АЗС, ни в бензобаках автомобилей, в этой связи передача ценностей являлась формальной. Договор о полной материальной ответственности с ответчиком заключен в феврале 2017 года, когда он занимал иную должность. Учитывая, что он в 2018 году переходил на иные должности, с ним должен был заключаться новый договор о полной материальной ответственности, в связи с чем считает, что ответчик на настоящий момент не является материально-ответственным лицом. При переходе на иные должности инвентаризация материальных ценностей работодателем не проводилась. При внеплановой инвентаризации в УФСИН 2019 году также никаких измерений топлива не осуществлялось, сверка происходила только по финансовым документам. Кроме того, полагала, что представленная истцом в адрес суда копия инвентаризационной описи, имеющая подписи всех членов инвентаризационной комиссии является недопустимым доказательством, поскольку первоначально при предъявлении иска представлена аналогичная опись, в которой отсутствовала подпись члена комиссии И….. В этой связи считала, что инвентаризация, в ходе которой выявлена недостача, проведена с нарушениями, так как отсутствовал необходимый кворум. Также указала, что работодатель не обеспечил ФИО2 условия для хранения вверенного ему топлива, все топливо хранилось на АЗС поставщика. В 2018 году оплата за топлива по государственным контрактам произошла до полной выборки топлива. При аудиторской проверки выявлены нарушения именно в бухгалтерских документах. Размер ущерба не подтвержден, поскольку по разным государственным контрактам цены на топлива были разные, а поскольку не определено по какому именно контракту имеется недостача, то цены на топливо для определения ущерба взяты истцом по средним ценам в 2018 году.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) сторона трудового договора (работник, работодатель), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу положений со ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Судом установлено, что ФИО2 является сотрудником УФСИН России по Ивановской области с 2011 года. В период с 12 января 2017 года по 20 июня 2018 года занимал должность инженера группы транспорта, главного механика и энергетики УФСИН России по Ивановской области, с 21 июня 2018 года по 07 июля 2018 года – должность инспектора группы государственного оборонного заказа и государственных закупок отдела тылового обеспечения УФСИН России по Ивановкой области, с 07 июля по 08 июля 2018 года находился в распоряжении УФСИН России по Ивановской области, с 09 июля 2018 года по настоящее время является инженером группы транспортного обеспечения и горюче-смазочных материалов отдела тылового обеспечения УФСИН России по Ивановской области.

Данные обстоятельства подтверждаются контрактом о службе в уголовно-исполнительной системе от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 90), приказом УФСИН России по Ивановской области № от ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 91-92), справкой-объективкой на ответчика (Т. 1 л.д. 111), послужным списком ФИО2 (Т. 1 л.д. 112-117).

В период службы в УФСИН России по Ивановской области с ФИО2 как инженером группы транспорта, главного механика и энергетики ДД.ММ.ГГГГ заключен договор о полной материальной ответственности, в соответствии с которым он принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества работодателем (Т. 1 л.д. 8, 121). Иных договоров о полной материальной ответственности с ответчиком не заключалось (Т. 1 л.д. 120).

ФИО2 10 мая 2017 года по требованию-накладной № принял как материальное ответственное лицо от старшего инженера транспорта, главного механика и энергетики ЖГВ материальные ценности в виде бензинаАИ-92 – 5236,374 литра на сумму 206470 рублей 22 копейки, бензинаАИ-95 –2529,636 литров на сумму 96282 рубля 10 копеек, дизельного топлива – 1929,454 литра на сумму 71910 рублей 75 копеек (Т. 3 л.д. 17).

В соответствии с должностной инструкцией инженера группы транспорта, главного механика и энергетики УФСИН России по Ивановской области ФИО2, утвержденной начальником УФСИНРоссии по Ивановской области ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 193), ответчик как инженер группы отвечает за порядок организации деятельности по автотранспортному обеспечению в учреждениях и органах уголовно-исполнительной области, в пределах своей компетенции решает вопросы по выполнению задач, стоящих перед структурным подразделением. В его обязанности входит, в том числе, внесение предложений по распределению средств федерального бюджета целевым назначением между учреждениями и подразделениями УИС Ивановской области в пределах выделяемых денежных ассигнований; обеспечение в соответствии с возложенными задачами в пределах своей компетенции их учет, контроль за рациональным использованием имеющихся финансовых и материальных ресурсов; осуществление планирования и организации закупок по линии деятельности группы. Данной должностной инструкцией предусмотрена персональная ответственность ФИО2, в том числе, за причинение материального ущерба.

Аналогичные должностные обязанности возлагались на ФИО2 при замещении им с ДД.ММ.ГГГГ должностиинженера группы транспортного обеспечения и горюче-смазочных материалов отдела тылового обеспечения УФСИН России по Ивановской области, что подтверждается должностнойинструкцией, утвержденной начальником УФСИНРоссии по Ивановской области ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 4-7, 118-119).

В период с 11 марта 2019 года по 28 марта 2019 года на основании предписания ФСИН России № от ДД.ММ.ГГГГ в УФСИН России по Ивановской области проведена аудиторская проверка за период с 01 января 2018 года по 01 января 2019 года, по результатам которой 28 марта 2019 года составлен акт (Т. 1 л.д. 122-156).

Согласно п. 3.3.3 данного акта в проверяемом периоде поступление, перемещение и выбытие моторного топлива оформлялось ненадлежащем образом, в результате чего отсутствовал контроль за достоверным учетом остатков ГСМ и расчетов с поставщиком за приобретенное топливо по контрактам в рамках государственного оборонного заказа; при сверке расчетов по счету № «ГСМ» установлен факт расхождения остатков моторного топлива по данным бухгалтерского учета с данными остатков, указанных в письме ООО «Бизнес Комтраст», направленного в адрес начальника УФСИН по Ивановской области от ДД.ММ.ГГГГ №; разница по состоянию на 01 января 2019 года составила по бензинуАИ-92 – 2902 литра, бензинуАИ-95 –1109 литров, дизельному топливу – 278 литров, по состоянию на 01 марта 2019 года составила по бензинуАИ-92 – 2826 литров, бензинуАИ-95 –1202,13 литров, дизельному топливу – 278 литров; проверить по состоянию на 23 марта 2019 года остаток ГСМ не представляется возможным по причине отсутствия фактического наличия в Управлении, отсутствия акта сверки утвержденного сторонами по состоянию на 23 марта 2019 года, а также многочисленными нарушениями порядка принятия и выбытия моторного топлива в бухгалтерском учете Управления.

По результатам аудиторской проверки ФИО2, а также иные должностные лица Управления, в том числе, главный бухгалтер, начальник отдела тылового обеспечения, привлечены к дисциплинарной ответственности, в частности, ответчик предупрежден о неполном служебном соответствии (Т. 1 л.д. 178-180).

В связи с выявленными в ходе аудиторской проверки расхождениями данных бухгалтерского учета операций с ГСМ в главной бухгалтерии УФСИН с данными организации поставщик приказом начальника УФСИН России по Ивановской области № от ДД.ММ.ГГГГ по данному факту назначена служебная проверка (Т. 1 л.д. 41-80, 171-211).

В ходе проверки от ФИО2 получено объяснение, в котором он указал, что ежемесячно по фактам заправки транспорта, подтвержденной чеком АЗС и представленной поставщиком детализации (дата, время, количество и номер карты) с подписью и печатью передавались в бухгалтерию УФСИН; самостоятельно полученный объем топлива не контролировался. Относительно оплаченного, но не полученного топлива по государственным контрактам пояснил, что контракты заключались в декабре 2018 года с объемом топлива квартальной потребности; поскольку безвозмездно хранить топливо поставщика нельзя, были составлены гарантийные письма о том, что топливо находится на АЗС поставщика до полной выборки заказа; в связи с этим и недопущением возврата выделенных денежных средств в доход государства оплата по контрактам произведена в полном объеме.

На основании приказа начальника УФСИН России по Ивановской области № от ДД.ММ.ГГГГ в УФСИН России по 

<

адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проведена внеплановая инвентаризация основных средств, материальных запасов, денежных средств, незавершенного строительства, финансовых вложений, расчетов и других статей баланса по бюджетной деятельности по состоянию на 01 апреля 2019 года (Т. 1 л.д. 188). 

По итогам данной инвентаризации по состоянию на 01 апреля 2019 года выявлена недостача материальных ценностей по материально-ответственному лицу ФИО2 по бензину АИ-92 в количестве 2414,144 л на сумму 106270 рублей 61 копейка, бензину АИ-95 в количестве 1890,686 л на сумму 87633 рубля 29 копеек, по дизельному топливу в количестве 322,435 л на сумму 15157 рублей, всего на общую сумму 209061 рубль 57 копеек. Данные сведения отражены в инвентаризационной описи(сличительной ведомости) № №, подписанной членами комиссии и ФИО2 14 мая 2019 года (Т. 1 л.д. 157-159).

Размер недостачи определен бухгалтером КАА по средней стоимости ГСМ за 2018 год, исходя из стоимости бензина АИ-92 по цене 44 рубля 02 копейки за 1 литр, АИ-95 – по 46 рублей 35 копеек за 1 литр,дизельного топлива – по 47 рублей 01 копейки за 1 литр (Т. 1 л.д. 69, 200).

В имеющихся в инвентаризационной описиобъяснениях ФИО2 как материально-ответственного лица о причинах выявленных расхождений указано, что они образовались до его принятия данных материальных ценностей, так как их фактическое наличие не проверялось, инвентаризация не проводилась.

По результатам проведения служебной проверки вынесено заключение, утвержденное начальником УФСИН России по Ивановской области ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 9-12, 208-211), где установлено, что к образованию недостачи по ГСМ в общем размере 209061 рубль 57 копеек привело ненадлежащее исполнение должностных обязанностей со стороны инженера группы транспортного обеспечения и горюче-смазочных материалов отдела тылового обеспечения УФСИН России по Ивановской области ФИО2, являющегося материально-ответственным лицом; юридической службе указано на проведение работы по взысканию установленного ущерба в соответствии с действующим законодательством.

Согласно норме ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае, когда на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей (ст. 243 ТК РФ).

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников, за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

При доказанности работодателем указанных выше обстоятельств работник должен доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Статьей 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Представитель истца в обоснование требований к ФИО2 ссылается на то, что ответчик является материально-ответственным лицом, ему в мае 2017 года вверены материальные ценности в виде ГСМ, он ненадлежащим образом осуществлял свои полномочия по контролю за рациональным использованием ГСМ, в связи с чем выявленная в мае 2019 года недостача по ГСМ является следствием его виновных действий.

Вместе с тем суд не может согласиться с указанными утверждениями по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, действительно 10 мая 2017 года ответчик ФИО4 принял от старшего инженера транспорта, главного механика и энергетики материальные ценности в виде ГСМ. Вместе с тем, как установлено судом их передача ответчику происходила путем оформления соответствующих бухгалтерских документов без фактической проверки наличия и количества моторного топлива. 

Данные обстоятельства подтверждены пояснениями ответчика ФИО2 и показаниями допрошенной в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ЖГВ, которая показала, что при переводе материальных ценностей с неё на ФИО2 10 мая 2017 года промер остатков моторного топлива не осуществлялся.

Указанные свидетелем и ответчиком факты не опровергнуты стороной истца при рассмотрении настоящего дела. 

При этом факт принятия ФИО2 в 2017 году как материально-ответственным лицом материальных ценностей (ГСМ), как и отсутствие каких-либо претензий с его стороны при их приеме ему, бесспорно не свидетельствуют в данном случае о наличии его вины в выявленной в 2019 году недостачи ГСМ. 

На основании п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Таким образом, момент возникновения на стороне работника полной материальной ответственности обусловлен либо датой вверения этому работнику материальных ценностей либо датой заключения соответствующего договора.

В соответствии со ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 Трудового Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В абз. 4 параграфа 1 Перечня должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года№ 85 (далее – Перечень), имеется указание на должности заведующих, других руководителей складов, кладовых (пунктов, отделений), ломбардов, камер хранения, других организаций и подразделений по заготовке, транспортировке, хранению, учету и выдаче материальных ценностей, их заместители; заведующие хозяйством, коменданты зданий и иных сооружений, кладовщики, кастелянши; старшие медицинские сестры организаций здравоохранения; агенты по заготовке и/или снабжению, экспедиторы по перевозке и другие работники, осуществляющие получение, заготовку, хранение, учет, выдачу, транспортировку материальных ценностей.

Таким образом, занимаемая ФИО2 по состоянию на 10 февраля 2017 года должность и его функциональные обязанности по указанной должности, отраженные в вышеуказанной должностной инструкции, подпадают под указанные в Перечне должности и работы, при замещении, выполнении которых может вводиться полная индивидуальная ответственность за недостачу вверенного имущества.

Однако суд считает, что работодателем ФИО2 допущены нарушения требований действующего трудового законодательства относительно заключения договора о полной материальной ответственности.

Исходя из содержания ст. 72.1 ТК РФ перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем.

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовая функция - это работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы.

Следовательно, при изменении должности работника меняется и его трудовая функция.

Срок действия заключенного договора распространяется на все время работы с вверенным работнику имуществом работодателя. В случае перевода работника с одной должности, поименованной в Перечне, на другую должность, также предусмотренную этим Перечнем, договор о полной индивидуальной материальной ответственности с работником должен быть перезаключен, поскольку при переводе изменяется трудовая функция работника, а, следовательно, круг его обязанностей по обеспечению сохранности вверенного ему имущества, а также объем такого имущества.

Судом учитывается, что договор о полной материальной ответственности был подписан ФИО2, находившимся в должностиинженера группы транспорта, главного механика и энергетики УФСИН России по Ивановской области, которую он занимал до 20 июня 2018 года. При последующем его передвижении по службе договор о полной материальной ответственности с ним не перезаключался, что подтверждено документально. 

В этой связи суд приходит к выводу, что на настоящий момент полная материальная ответственность ФИО2, занимающего иную должность – должность инженера группы транспортного обеспечения и горюче-смазочных материалов отдела тылового обеспечения УФСИН России по Ивановской области,исключается, ввиду отсутствия заключенного с ним договора о полной индивидуальной материальной ответственности, актуального по состоянию на период проведения инвентаризации.

Кроме того, суд учитывает, что при поступлении на новую должность передача материальных ценностей ему не осуществлялась, инвентаризация в установленном законом порядке не проводилась.

Отсутствие документов о сдаче вверенного ответчику имущества при прекращении полномочий, незаключение нового договора о полной материальной ответственности при поступлении на новую должность в данном случае не могут быть поставлены в вину именно работнику и давать безусловные основания для возложения на него полной материальной ответственности за ущерб, причиненный работодателю в период за пределами действия договора.

Доводы представителя истца об отсутствии необходимости в заключении с ФИО2 иного договора о полной материальной ответственности с учетом того, что полномочия инженера группы транспортного обеспечения и горюче-смазочных материалов отдела тылового обеспечения УФСИН России по Ивановской области идентичны полномочияминженера группы транспорта, главного механика и энергетики УФСИН России по Ивановской области, основаны на неправильном понимании норм трудового законодательства, которое требует заключение указанного договора по каждой должности отдельно. Также суд принимает во внимание, что ответчик с должностиинженера группы транспорта, главного механика и энергетики УФСИН России по Ивановской области не сразу перешел на занимаемую им в настоящее время должность, а в июне-июле 2018 года занимал должность инспектора группы государственного оборонного заказа и государственных закупок отдела тылового обеспечения УФСИН России по Ивановкой области с иными должностными полномочиями, что представителем истца в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

В силу ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» активы и обязательства подлежат инвентаризации. При нвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

Законодательством о бухгалтерском учете недостача определяется как выявленное при инвентаризации расхождение между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета. Поэтому для установления факта недостачи необходимы документы, отражающие фактическое наличие имущества на какую-либо дату, и документы, отражающие наличие имущества по данным бухгалтерского учета на эту дату. Фактическое наличие имущества определяется при проведении инвентаризации.

Допустимыми доказательствами по делам рассматриваемой категории являются документы инвентаризации (инвентаризационные описи или акты инвентаризации, сличительные ведомости). Порядок и сроки проведения инвентаризации определяются руководителем организации, за исключением случаев, когда проведение инвентаризации обязательно.

Порядок проведения инвентаризации и оформления ее результатов определен Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденным Приказом Министерства финансов Российской Федерации№ 49 от 13 июня 1995 года(далее – Методические рекомендации).

Методическими указаниями предусмотрено, что для проведения инвентаризации в организации создается постоянно действующая инвентаризационная комиссия (п. 2.2); персональный состав постоянно действующих и рабочих инвентаризационных комиссий утверждает руководитель организации, документ о составе комиссии (приказ, постановление, распоряжение) регистрируют в книге контроля за выполнением приказов о проведении инвентаризации, отсутствие хотя бы одного члена комиссии при проведении инвентаризации служит основанием для признания результатов инвентаризации недействительными (п. 2.3); до начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств, материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход (п. 2.4); инвентаризационная комиссия обеспечивает полноту и точность внесения в описи данных о фактических остатках товаров, денежных средств, правильность и своевременность оформления материалов инвентаризации (п. 2.6); фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера (п. 2.7); проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (п. 2.8); исправления допущенные в описях должны быть оговорены и подписаны всеми членами инвентаризационной комиссии и материально ответственными лицами. На последней странице описи должна быть сделана отметка о проверке цен, таксировки и подсчета итогов за подписями лиц, производивших эту проверку (п. 2.9); описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица; в конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение; при проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (п. 2.10).

Отступление от этих правил влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

Из показаний свидетеля КАА, замещающей должность бухгалтера главной бухгалтерии УФСИН России по Ивановской области, следует, что при проведении внеплановой инвентаризации по ГСМ в 2019 году фактически подсчет остатков моторного топлива, хранящегося на АЗС, в топливных баках автомобилей не производился, сверялись лишь документы бухгалтерии и поставщика ГСМ по государственным контрактам.

Отсутствие обязательного обмера, предусмотренного п. 2.7 Методических рекомендаций, подтверждено и пояснениями самого ФИО2, присутствовавшего при проведении данной инвентаризации как материально-ответственное лицо.

Также судом установлено, что в нарушение п. 2.3 Методических рекомендаций при проведении указанной инвентаризации не присутствовал один из членов инвентаризационной комиссии, в частности, старший оперуполномоченный ОООРД ОО УФСИН ИАА 

Данный факт следует из пояснений ответчика ФИО2, а также из приложенной к материалам служебной проверки инвентаризационной описи от 14 мая 2019 года, где отсутствует подпись данного лица как члена комиссии (Т. 1 л.д. 74-76). 

Присутствие ИАА при проведении инвентаризации в нарушении ст. 56 ГПК РФ стороной истца не доказано достоверными и допустимыми доказательствами. Представленная УФСИН России по Ивановской области отдельно инвентаризационная опись от 14 мая 2019 года, содержащая подписи всех членов инвентаризационной комиссии (Т. 3 л.д. 89-91), таковой признана быть не может с учетом наличия представленного ранее документа, имеющего отличное содержание.

Кроме того, как следует из справки бухгалтера КААиз материалов служебной проверки, сумма недостачи ГСМ определена ей исходя из среднерыночных цен на топливо за 2018 год.

В данном случае суд считает заслуживающими внимания доводы ответчика и его представителя о том, что сумма недостачи должна была определяться исходя из цен топлива по государственным контрактам, на основании которых оно было закуплено, подтвержденными соответствующими финансовыми документами. Однако поскольку ни в ходе аудиторской проверки, ни по результатам инвентаризации не определен конкретный период образования недостачи, а также по какому именно государственному контракту она возникла, поскольку продажные цены по ним устанавливались разные (Т. 2 л.д. 88-267), то сумма заявленного ко взысканию с ФИО2 ущерба также не может признана обоснованной.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии существенных нарушенияхпорядок проведения в УФСИН России по Ивановской области внеплановой инвентаризации, проходившейв период с 01 апреля 2019 года по 31 мая 2019 года в отношении материально-ответственного лица ФИО2 по ГСМ, и оформлении её результатов, что является основанием для признания её результатов недействительными, и невозможности их использования для определения размера ущерба причиненного истцу.

Доводы представителя истца о том, что недостача вверенного ФИО2 моторного топлива также следует их акта аудиторской проверки, являются ошибочными, поскольку в указанном акте отражены только установленная разница неподтвержденного остатка моторного топлива поставщика по состоянию на 01 января 2019 года и на 01 марта 2019 года, а также указано на невозможность осуществления проверки остатка ГСМ по состоянию на 23 марта 2019 года. При этом числовые показатели расхождений по конкретным видам топлива не совпадают с данными, полученнымиУФСИН России по Ивановской области в период инвентаризации по ГСМ по состоянию на 01 апреля 2019 года.

Также суд отмечает, что УФСИН России по Ивановской области как работодателем не определен точный период образования указанной в иске недостачи по ГСМ, что фактически исключает возможность установить лицо, виновное в её образовании.

Представитель истца в ходе судебного разбирательства затруднилась ответить относительно периода образования недостачи, предположила, что она могла образоваться до 2017 года, и исключила факт её образования в 2019 году.

Согласно представленной истцом справки бухгалтера главной бухгалтерии КААб/н и даты, согласованной с главным бухгалтером УФСИН ФИО5 (Т. 3 л.д. 14), при проведении анализа остатков ГСМ у материально-ответственного лица ФИО2, следует, что остатки ГСМ, числящиеся за ответчиком с момента их принятия им и на момент проведения внеплановой инвентаризации 01 апреля 2019 года, переходят из года в год; соответствие остатков ГСМ у ФИО2 по состоянию на 01 ноября 2018 года с данными бухгалтерского учета подтверждаются проведенной годовой инвентаризацией в 2018 году.

В ходе судебного разбирательства свидетель КАА подтвердила, что по данным бухгалтерского учета расхождений по всем видам моторного топлива за 2017 и 2018 году ФИО2 не имелось, при проведенных годовых инвентаризациях недостач не установлено. В подтверждении данных доводов представлены карточки по счету № за 2017 и 2018 года (Т. 3 л.д. 19-83).

Вместе с тем,в акте аудиторской проверкиимеется ссылка на то, что годовая инвентаризация имущества и финансовых обязательств в 2018 году проведена не в полном объеме, в том числе по счету 105 «Материальные запасы», имеются расхождения на сумму 343580 рублей;в ходе аудиторской проверки выявлены противоречия в инвентаризационных описях по материально-ответственным лицам, в том числе ФИО2, относительно стоимости проверяемого имущества, в том числе, по счету 105 «Материальные запасы»; моторное топливо в количестве 720 литров марки АИ-92 заправленное учреждениями области в 2018 году на дату проведения аудиторской проверки не было передано в Управление на расходы в подведомственные учреждения, в этой связи сумма искажения бухгалтерской отчетности за 2018 год по счету 105.33 «ГСМ» составила 36500 рублей.

Такие установленные аудиторской проверкой ошибки при годовой инвентаризации за 2018 год дают основание суду сомневаться в правильности её проведения, что в свою очередь также ставит под сомнение показания свидетеля в указанной части. 

Таким образом, сам факт установления недостачи и ее размера является недостаточнымв данном случае для возложения полной материальной ответственности на ответчика, поскольку, как указано выше, конкретный период возникновения недостачи работодателем в нарушении ст. 56 ГПК РФ не доказан. В этой связи невозможно определить, образовалась ли недостача ГСМ именно в период с 10 мая 2017 года по 20 июня 2018 года, когда ФИО2, занимая должностьинженера группы транспорта, главного механика и энергетики УФСИН России по Ивановской области, являлся материально-ответственным лицом по данным материальным ценностям.

Бесспорных и достоверных доказательств того, что именно в указанный период ФИО2 были допущены конкретные нарушения своих должностных обязанностей, приведших к образованию указанной недостачи по ГСМ, истцом также не представлено.

Статьей 239 ТК РФ предусмотрены обстоятельства, исключающие материальную ответственность работника, одним из которых является неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Суд полагает, что в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что работодателем ответчика ему не созданы надлежащие условия для хранения ГСМ, обеспечивающие его контроль за его расходованием, поскольку склада илииного специализированного помещения для хранения указанных материальных ценностейу УФСИН России по Ивановской области не имелось и не имеется на настоящий момент. Указанный факт подтвержден ответчиком ФИО2, свидетелем ЖГВ и не оспаривался представителем истца в ходе судебного разбирательства по делу.

В силу положений ст. 239 ТК РФ неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя.

То обстоятельство, что приобретенный истцом объем моторного топлива по государственным контрактам с ООО «Бизнес Комтраст» хранится на АЗС данного поставщика, не свидетельствует о наличии надлежащих условиях для хранения вверенных материально-ответственному лицу ГСМ.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о противоправности поведения (действий или бездействий) ответчика ФИО2, его вины в причинении ущерба работодателю, наличие причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, поскольку из представленных истцом доказательств с достоверностью не следует причинение действительного ущерба именно ответчиком, в связи с чем, заявленные УФСИН России по 

<

адрес> требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Ивановской области к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного работодателю, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Судья Каташова А.М.

Мотивированное решение изготовлено 02 сентября 2019 года.