Дело № 2-185/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 февраля 2020 года город Орел

Советский районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Чуряева А.В.,

при секретаре Рохлиной А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» о расторжении договора, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» о расторжении договора. В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГ между истцом и ответчиком был заключен договор о целевом обучении, по которому истец обязалась освоить образовательную программу по кардиологии, а ответчик обязался предоставить истцу меры социальной поддержки на весь период обучения и организовать прохождение практики. Истец указывает, что она освоила образовательную программу, но ответчик в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ не исполнял свои обязательства по оказанию истцу социальной поддержки. По мнению истца, данное бездействие образует признаки существенного нарушения ответчиком договора, что является основанием для расторжения этого договора. В связи с этим истец просит суд расторгнуть заключенный с ответчиком договор от ДД.ММ.ГГ

Определением судьи к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Департамент здравоохранения Орловской области.

Истец ФИО1, извещенная о дате и месте судебного заседания, в суд не явилась. Ее представитель по доверенности ФИО2 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, указав, что предоставление мер социальной поддержки в форме ежемесячной стипендии осуществлял истцу Департамент здравоохранения Орловской области, ответчик к этому отношения не имел. Также представитель ответчика просила учесть, что истец нарушила условия заключенного ДД.ММ.ГГ договора и после окончания образовательной организации не прибыла для трудоустройства к ответчику, хотя ответчик испытывает недостаток в подобных специалистах. Обратила также внимание на то, что с учетом бесплатного обучения истца в образовательной организации указанное истцом нарушение не является существенным и не может рассматриваться в качестве основания для расторжения договора и, как следствие, для прекращения обязательства истца по трудоустройству к ответчику.

Представитель третьего лица по доверенности ФИО4 также возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, указав, что предоставление истцу мер социальной поддержки в форме выплаты ежемесячной стипендии было осуществлено на основании Приказа Департамента здравоохранения Орловской области от ДД.ММ.ГГ, в связи с чем нарушений условий договора со стороны ответчика допущено не было.

В силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 56 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей по состоянию на 14 июня 2017 г.) организации, осуществляющие образовательную деятельность по образовательным программам высшего образования, вправе проводить целевой прием в пределах установленных ими контрольных цифр приема граждан на обучение за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов.

Из части 3 указанной статьи следовало, что целевой прием проводится в рамках установленной квоты на основе договора о целевом приеме, заключаемого соответствующей организацией, осуществляющей образовательную деятельность, с заключившими договор о целевом обучении с гражданином федеральным государственным органом, органом государственной власти субъекта Российской Федерации, органом местного самоуправления, государственным (муниципальным) учреждением, унитарным предприятием, государственной корпорацией, государственной компанией или хозяйственным обществом, в уставном капитале которого присутствует доля Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования.

В силу части 4 указанной статьи право на обучение на условиях целевого приема для получения высшего образования имеют граждане, которые заключили договор о целевом обучении и приняты на целевые места по конкурсу, проводимому в рамках квоты целевого приема в соответствии с порядком приема.

В части 6 указанной статьи назывались существенные условия договора о целевом обучении, к которым относились: 1) меры социальной поддержки, предоставляемые гражданину в период обучения органом или организацией, заключившими договор о целевом обучении (к указанным мерам могут относиться меры материального стимулирования, оплата платных образовательных услуг, предоставление в пользование и (или) оплата жилого помещения в период обучения и другие меры социальной поддержки); 2) обязательства органа или организации и гражданина соответственно по организации учебной, производственной и преддипломной практики гражданина, а также по его трудоустройству в организацию, указанную в договоре о целевом обучении, в соответствии с полученной квалификацией; 3) основания освобождения гражданина от исполнения обязательства по трудоустройству.

Типовая форма договора о целевом обучении и правила заключения и расторжения этого договора по состоянию на ДД.ММ.ГГ были утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 ноября 2013 г. № 1076. 

Из пункта 13 утвержденных эти постановлением Правил заключения и расторжения договора о целевом приеме и договора о целевом обучении следует, что договор о целевом обучении расторгается по соглашению сторон (в том числе в связи с отчислением гражданина из образовательной организации), в связи с обстоятельствами, не зависящими от воли гражданина и образовательной организации, в том числе в связи с ликвидацией образовательной организации, органа или организации, смертью гражданина, а также в судебном порядке.

Из приведенных правовых норм следует, что договор о целевом обучении имеет смешанную трудовую и гражданско-правовую природу. Однако поскольку в Трудовом кодексе Российской Федерации отсутствует регулирование исполнения и расторжения подобных договоров, суд считает возможным к этим отношениям применить общие положения о договорах, содержащиеся в Гражданском кодексе Российской Федерации (ГК РФ).

В соответствии со статьями 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Из пункта 2 статьи 450 ГК РФ следует, что по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором. При этом существенным признается такое нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В ходе судебного разбирательства по делу установлено, что ДД.ММ.ГГ между истцом и ответчиком был заключен договор о целевом обучении №***, по которому истец приняла на себя обязательства освоить образовательную программу по кардиологии, реализуемую в 

<

данные изъяты> Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – образовательная организация) в форме ординатуры, успешно пройти государственную итоговую аттестацию по указанной образовательной программе и в течение одного месяца со дня получения документа об образовании и квалификации заключить с ответчиком трудовой договор. Ответчик по этому договору принял на себя обязательство предоставить истцу меры социальной поддержки в форме предоставления дополнительной ежемесячной стипендии в размере 2 000 рублей, организовать истцу прохождение практики в соответствии с ее учебным планом, а также обеспечить последующее трудоустройство истца в соответствии с полученной ею квалификацией.

Основываясь на этом договоре, ответчик ДД.ММ.ГГ выдал адресованное образовательной организации направление на целевое обучение истца.

Из представленных образовательной организацией сведений следует, что истец обучалась в пределах целевой квоты в ординатуре по специальности 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ

Подтверждением освоения истцом основной профессиональной образовательной программы ординатуры является выданный ей диплом об окончании ординатуры №*** от ДД.ММ.ГГ 

Из пояснений представителей истца и третьего лица в судебном заседании следует, что предусмотренные договором от ДД.ММ.ГГ меры социальной поддержки в форме предоставления истцу дополнительной ежемесячной стипендии в размере 2 000 рублей оказывались ответчиком в период с октября 2017 г. по июнь 2018 г. В последующий период обучения истца указанная стипендия ей не выплачивалась.

Полагая, что неисполнением ответчиком своих обязательств им допущено существенное нарушение договора от ДД.ММ.ГГ, истец сначала обратилась к ответчику с досудебным требованием о расторжении этого договора, но поскольку ответчик не предпринял действий по расторжению договора, истец обратилась с требованием о расторжении этого договора в суд.

Рассмотрев указанное исковое требование, суд не находит предусмотренных законом оснований для его удовлетворения.

Согласно пункту 3 Порядка установления и выплаты доплаты к стипендиям ординаторов, заключивших договоры на целевую подготовку с учреждениями здравоохранения Орловской области, утвержденного Приказом Департамента здравоохранения Орловской области от ДД.ММ.ГГ №***, доплата к стипендии производится Департаментом здравоохранения Орловской области ежемесячно с 1 сентября по 31 мая в течение первого года обучения в ординатуре, реализуемого в государственной образовательной организации высшего образования.

Из содержания этого Порядка следует, что его положения распространяются в том числе на ранее заключенные учреждениями здравоохранения Орловской области договоры на целевую подготовку ординаторов. 

Из пояснений представителя третьего лица Департамента здравоохранения Орловской области в судебном заседании следует, что выплата истцу стипендии осуществлялась в соответствии с названным Приказом Департамента здравоохранения Орловской области, то есть в течение первого семестра обучения истца в образовательной организации.

Кроме этого, суд учитывает следующее.

Из материалов дела следует, что на основании заключенного с ответчиком договора о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ истец обучалась в образовательной организации за счет бюджетных ассигнований.

Из представленных образовательной организацией сведений следует, что размер субсидий на финансовое обеспечение государственного задания по ординатуре на одного ординатора на 2018 г. обучения составлял 220 798 рублей 62 копейки, на 2019 г. – 294 489 рублей 84 копейки.

В связи с этим, заключив договор о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ, истец не только получила право на получение от ответчика мер социальной поддержки в форме дополнительной ежемесячной стипендии, но и приобрела право на освоение основной профессиональной образовательной программы ординатуры за счет бюджетных ассигнований.

Следовательно, ненадлежащее исполнение ответчиком своего обязательства по предоставлению истцу мер социальной поддержки в форме выплаты дополнительной ежемесячной стипендии в размере 2 000 рублей по сравнению с иными преимуществами, которые истец получила от заключения этого договора, не может образовывать признаков существенного нарушения этого договора, предусмотренного пунктом 2 статьи 450 ГК РФ.

Ссылку истца на пункт 9 договора о целевом обучении от ДД.ММ.ГГ суд также считает несостоятельной. Из данного положения договора следует, что неполучение гражданином в течение шести месяцев мер социальной поддержки является основанием для досрочного прекращения договора.

Между тем, несмотря на возникшее у истца право заявить о расторжении договора по названному основанию еще в период обучения в образовательной организации, она данным правом не воспользовалась. Такое право ею было реализовано лишь по окончании обучения в образовательной организации. Из пояснений представителя истца в судебном заседании следует, что иск о расторжении договора был заявлен с целью освобождения истца от встречного обязательства по ее трудоустройству у ответчика.

Данное поведение истца противоречит смыслу расторжения договора, которое предполагает прекращение на будущее всех прав и обязанностей, вытекающих из расторгаемого договора. Однако истец, чтобы не порождать данный правовой эффект, сначала получила выгоду от договора о целевом обучении, обучившись за счет бюджетных ассигнований, а затем, перед необходимостью исполнения своего обязательства по трудоустройству, заявила требование о расторжении этого договора.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В пункте 5 статьи 166 ГК РФ указано, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

По правилам аналогии закона данное законоположение может быть применено и к случаям, когда сторона договора ссылается на необходимость его расторжения (ввиду неисполнения другой стороной какого-либо обязательства) после извлечения всех преимуществ, вытекающего из этого договора, с целью освобождения себя от исполнения предусмотренных этим договором встречных обязательств. 

Исходя из этого, поскольку истец в период обучения в образовательной организации, перестав получать от ответчика меры социальной поддержки, не заявила требования о расторжении договора, то этим самым она подтвердила свою волю на дальнейшее действие этого договора.

При таких обстоятельствах требование о расторжении договора не может быть удовлетворено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» о расторжении договора оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Советский районный суд г. Орла в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения суда.

Судья А.В. Чуряев

Решение в мотивированном виде изготовлено 20 февраля 2020 г.