Судья Артемова Л.Н. Дело №г.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Новосибирск «02» февраля 2018 года

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда

в с о с т а в е:

председательствующего Пащенко Е.В.

при секретаре Краморовой О.А.

с у ч а с т и е м:

государственного обвинителя Богера Д.Ф.

осужденного ФИО1

адвоката Кальвана В.Н.

представителя потерпевшей – адвоката Подольской О.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании 02 февраля 2018 года уголовное дело по апелляционным жалобам (первоначальной и дополнительной) потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя – адвоката Подольской О.Н. на приговор Искитимского районного суда Новосибирской области от 18 октября 2017 года, которым 

ФИО1 ич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в р.

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 143 УК РФ с применением ст.73 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей: раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, не менять место жительства без уведомления данного органа,

у с т а н о в и л:

Приговором суда ФИО1 осужден за нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Вину в совершении преступления ФИО1 не признал.

В апелляционных жалобах потерпевшая Потерпевший №1 и ее представитель - адвокат Подольская О.Н. просят приговор суда в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело возвратить прокурору.

По мнению авторов жалобы, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции; судом были допущены нарушения уголовно-процессуального закона; приговор в отношении ФИО1 является несправедливым.

Считают, что при рассмотрении уголовного дела в судебном заседании не была установлена вина ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, не доказано, что в действиях ФИО1 имелся состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ. Обвинительный приговор построен на объективном вменении ФИО1 преступных деяний, которые он не совершал, и в силу своих должностных полномочий совершить не мог. В нарушение ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора суд ограничился лишь перечислением доказательств, указанных в обвинительном заключении, не давая правовую оценку представленным доказательствам. 

Суд согласился с предъявленным ФИО1 обвинением, хотя были установлены обстоятельства, исключающие вину ФИО1

В акте расследования несчастного случая на производстве, акте о несчастном случае на производстве комиссией был установлен круг лиц, допустивших нарушение требований охраны труда на производстве: мастер СПЦ ФИО1, старший мастер К., зам. начальника С., начальник цеха У., организация (работодатель) – ЗАО «

<

данные изъяты>». Однако следователь М., проводившая предварительное расследование, в нарушение требований ст. 6 УПК РФ, не установив лицо, виновное в гибели Потерпевший №1, необоснованно и незаконно привлекла к уголовной ответственности первое лицо, числящееся в списке акта о несчастном случае - мастера ФИО1 

Авторы жалоб обращают внимание, что ФИО1 не могли быть инкриминированы действия, находящиеся в компетенции руководства ЗАО «

<

данные изъяты>», т.е. оборудование, использование которого привело к несчастному случаю. 

В суде первой инстанции было установлено, что на заводе отсутствует какая-либо документация на пресс гидравлический электродный усилием 1600 т.с. 

<

данные изъяты>. Следствие не приобщило к материалам уголовного дела документы по приобретению в 1974г. данного оборудования, документы по его переоборудованию в 1996 г. - 2003 г. под дробление возвратов, акт переоборудования, акт ввода. При осмотре пресса государственная комиссия указала инвентаризационный №, однако, данные сведения не были подтверждены документально, не было установлено, что данный пресс находился на балансе ЗАО «

<

данные изъяты>», не являлся ли он списанным, производилось ли его техническое обслуживание или капитальный ремонт. 

Суд не предпринял мер к проверке обстоятельств, о которых потерпевшая Потерпевший №1 утверждала в судебном заседании, а именно о том, что незадолго до несчастного случая у данного пресса были заменены отдельные части, его ремонтировали и после ремонта произошли изменения технических характеристик, т.е. была изменена скорость и сила давления. Данные изменения также могли привести к аварии на производстве. 

Ни органами предварительного расследования, ни судом не проводилась техническая экспертиза на предмет установления исправности данного оборудования по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. В акте расследования несчастного случая на производстве и акте о несчастном случае имеются сведения, что на производстве была проведена специальная оценка условий труда (аттестация рабочего места), однако к материалам уголовного дела данные документы по аттестации рабочего места приобщены не были, нет доказательств оценки условий труда именно на данном прессе. 

Указанные обстоятельства, по мнению авторов жалоб, подтверждающие нарушение требований охраны труда, не входили в компетенцию ФИО1, поскольку он не являлся распорядителем финансов на ЗАО «

<

данные изъяты> не мог принимать решения по приобретению данного пресса, ни по его переоборудованию, ни по вводу в эксплуатацию. Кроме того все вышеуказанные действия по приобретению, переоборудованию, техническому обслуживанию пресса были выполнены руководством завода в 1975-1966 гг., еще задолго до приема ФИО1 на работу на данный завод и выполнения им обязанностей мастера с 2015г. 

При исследовании акта о расследовании несчастного случая на производстве, акта о несчастном случае установлено, что в ЗАО «

<

данные изъяты>» выделялась сумма финансирования мероприятий в 2016 году по улучшению условий и охраны труда в размере 

<

данные изъяты> рублей, однако ни следствием, ни судом не затребовано сведений, сколько денежных средств было направлено на модернизацию данного пресса, 1975 года выпуска, не выяснено, почему руководством завода не выделялись денежные средства на приобретение нового пресса.

Кроме того, суд проигнорировал утверждения Потерпевший №1 о том, что в журнале выдачи сменных заданий подписи её мужа поддельные, в связи с чем данное доказательство является недопустимым и должно было быть исключено из перечня доказательств.

Просят принять во внимание, что согласно оглашенному в судебном заседании проекту (чертежу) по переоборудованию пресса, разработанному ПКО НовЭЗ ДД.ММ.ГГГГг., не предусмотрено наличие ограждений. ФИО1, не являясь конструктором, инженером, не мог в 1996 году принимать решения по переоборудованию пресса, не обладал полномочиями по внесению каких-либо конструктивных изменений в чертежи. Кроме того в силу своих полномочий ФИО1, не являясь уполномоченным лицом, не мог запретить работнику работать на оборудовании. По данным обстоятельствам в судебном заседании не были допрошены ни зам. начальника цеха по оборудованию завода, ни главный инженер, ни генеральный директор завода, в обязанности которых и входило приобретение оборудования, установление ограждений, техническое обслуживание оборудования, создание безопасных условий труда.

При осмотре места несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ установлено, что на расстоянии 4 метров от головы Потерпевший №1 лежал разбитый пульт управления прессом. По данному обстоятельству ни у следствия, ни у суда не возник вопрос, по какой причине разбит пульт управления.

Авторы жалоб также указывают на существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства, поскольку в нарушение ст. 242 УПК РФ, ДД.ММ.ГГГГ судебное заседание проводил судья Б., тогда как предыдущие судебные заседания рассматривались под председательством судьи А..; при этом в протоколе судебного заседания не указано о замене судьи, судебное разбирательство не начиналось сначала, а было продолжено судьей Б., о чем указано в протоколе судебного заседания. При этом судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ вновь проходило под председательством судьи А.., судебное разбирательство также заново не начиналось, а было продолжено.

Кроме того в нарушение ч. 1 ст. 15, ст. 243 УПК РФ судья А. не разъяснила в доступной форме потерпевшей Потерпевший №1 ее права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ; не внесла в протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела, вызове в суд и допросе всех свидетелей. По её ходатайству от ДД.ММ.ГГГГ об ознакомлении с материалами уголовного дела, поданному через канцелярию Искитимского районного суда 

<

адрес>, судья А. в нарушение требований ст. 7, 12, 15, 243 УПК РФ и ст. 52 Конституции РФ не вынесла в установленном законном порядке постановления об отказе в удовлетворении ходатайства, а вручила ей не предусмотренный УПК РФ документ без наименования, без даты, которым отказала в ознакомлении с материалами уголовного дела. Только после письменного обращения потерпевшей Потерпевший №1 к председателю Искитимского районного суда 

<

адрес> ей была предоставлена возможность ознакомления с материалами уголовного дела. При этом и.о. председателя Искитимского районного суда 

<

адрес> Г. незаконно признала действия судьи А. по нарушению прав потерпевшей Потерпевший №1 законными и обоснованными.

Считают, что в нарушение ч. 2 ст. 3 ФЗ «О статусе судей в Российской Федерации» и ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не был объективен, справедлив и беспристрастен в судебном заседании. Суд безосновательно отказал в удовлетворении всех ходатайств, заявленных в ходе судебных заседаний потерпевшей Потерпевший №1, не мотивировав свои решения. Кроме того в судебном заседании суд оказывал на потерпевшую Потерпевший №1 психологическое давление, требуя от нее согласие на прекращение уголовного дела за примирением с потерпевшим.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя государственный обвинитель К.1 просит приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Потерпевшая Потерпевший №1 в суд апелляционной инстанции не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Ее представитель – адвокат Подольская О.Н., осужденный ФИО1, его защитник - адвокат Кальван В.Н. поддержали доводы жалоб об отмене приговора.

Прокурор Богер Д.Ф., возражая против доводов жалоб, просил приговор оставить без изменения, считая его законным, обоснованным и справедливым.

Заслушав стороны, изучив материалы дела и доводы жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены приговора.

Виновность ФИО1 в нарушении требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека, установлена на основании доказательств, собранных в период предварительного следствия, проверенных в ходе судебного следствия и приведенных в приговоре.

Все обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию, судом установлены, а исследованные доказательства надлежащим образом оценены.

Так, вина ФИО1 подтверждается:

показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей У., К., С., Ж., К.2, В., Р., А., Г.1, подробно изложенными в приговоре;

протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. и от ДД.ММ.ГГГГ; актом о несчастном случае на производстве;

приказом, трудовым договором, журналом выдачи сменных заданий, книжкой по охране труда, согласно которым Потерпевший №1 работал в ЗАО «

<

данные изъяты> (далее ЗАО «

<

данные изъяты>») в должности прессовщика электродной продукции, прошел первичный и вводный инструктаж по охране труда, прошел проверку знаний по профессии прессовщик;

приказом, согласно которому ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ работал в должности мастера смесильно-прессового цеха ЗАО «

<

данные изъяты>»; должностной инструкцией мастера смесильно-прессового цеха;

пунктом 2.4.8 ГОСТа ДД.ММ.ГГГГ-91, утвержденного постановлением Госстандарта СССР от ДД.ММ.ГГГГ. №;

пунктами 3.2; 3.4; 3,5; 3.7; 3.15 приложения № к Системе Управления охраной труда в ЗАО «

<

данные изъяты>» (далее СУОТ в ЗАО «

<

данные изъяты>»), утвержденной управляющим директором ДД.ММ.ГГГГ.;

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. о причинах смерти Потерпевший №1, наступившей в больнице ДД.ММ.ГГГГ.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы об отмене приговора и направлении уголовного дела прокурору, поскольку отсутствуют основания, предусмотренные в пунктах 1; 1.1; 1.2 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Доводы потерпевшей стороны о виновности иных лиц и невиновности ФИО1 проверялись судом первой инстанции и своего подтверждения не нашли.

Из материалов дела следует, что потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании не смогла назвать конкретных должностных лиц либо иных лиц, действия или бездействие которых, по ее мнению, привели к несчастному случаю на производстве.

Из доказательств, исследованных судом первой инстанции, следует, на предприятии ЗАО «

<

данные изъяты>» действовал трехступенчатый контроль состояния охраны труда, пожарной, промышленной безопасности и экологии, который являлся основной формой ежесменного, еженедельного и ежемесячного контроля, производимого администрацией и профсоюзной организацией за состоянием охраны труда на рабочих местах, участков, цехов.

Первая ступень контроля проводится руководителями, в прямом подчинении которых находятся рабочие на рабочих местах производственных участков, отделений, служб, цехов. Вторая ступень контроля проводится в цехе комиссией, возглавляемой начальником цеха. Третья ступень контроля проводится комиссией, возглавляемой главным инженером, в цехах завода по графику.

Первая ступень контроля проводится в начале работы и осуществляется в течение всего времени (дня, смены) руководителем участка (мастером, механиком, электриком) и имеет целью выявление и устранение всех нарушений требований охраны труда, промышленной, пожарной безопасности, экологии и принятие мер к нарушителям.

Согласно должностной инструкции мастера смесильно-прессового цеха, в котором трудился Потерпевший №1, а также согласно приложению № к СУОТ ЗАО «

<

данные изъяты>» (пункты 3.2; 3.4; 3,5; 3.7; 3.15) именно мастер ФИО1, в прямом подчинении которого находился прессовщик Потерпевший №1, обязан был:

осуществлять постоянный контроль в течение дня, смены за всеми видами производственной деятельности в соответствии с требованиями охраны труда (стандартами, инструкциями по охране труда и пожарной безопасности) и создавать работающим безопасные и здоровые условия труда; 

принимать немедленные меры по прекращению производства работ при несоответствии рабочих мест требованиям охраны труда, пожарной и промышленной безопасности;

систематически контролировать наличие и исправное состояние ограждений и защитных устройств на рабочих местах и участках.

Таким образом, именно мастер цеха ФИО1 обязан был ежедневно в течение дня, смены не только контролировать выполнение правил охраны труда находящихся в его подчинении работниками, но и выявлять на первой ступени контроля на вверенном ему участке несоблюдение правил охраны труда, ГОСТов и СУОТ.

Однако ФИО1 не ставил в известность руководителей, ответственных за выполнение второй и третьей ступеней контроля состояния охраны труда, о нарушении ГОСТа ДД.ММ.ГГГГ-91, в частности об отсутствии ограждения на прессе, к работе на котором он допускал Потерпевший №1

Согласно ГОСТу ДД.ММ.ГГГГ-91 (пункт 2.4.8) такое ограждение является обязательным.

Отсутствие ограждения на гидравлическом прессе электродным усилием 1600 т.с., как следует из акта о несчастном случае на производстве, явилось одной из основных причин несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с прессовщиком Потерпевший №1

С учетом этого суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что нарушение правил и инструкций по охране труда и технике безопасности, допущенные ФИО1, состоят в причинно-следственной связи со смертельным травмированием прессовщика Потерпевший №1 

Тем самым выводы суда о том, что ФИО1 своим бездействием совершил преступление, предусмотренное ч.2 ст.143 УК РФ, являются правильными, оснований для изменения этой квалификации не имеется.

Наказание, назначенное ФИО1, является справедливым, соответствует санкции уголовного закона и положениям ст.60 УК РФ. Все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, судом были приняты во внимание и учтены.

Вынесение обвинительного приговора в отношении ФИО1 не препятствует потерпевшей стороне добиваться возбуждения уголовного дела в отношении иных лиц, причастных, по их мнению, к несчастному случаю на производстве со смертельным исходом. 

В материалах уголовного дела не имеется никаких сведений о том, что гидравлический пресс электродным усилием 1600 т.с. по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ был не исправен, напротив, из акта № о несчастном случае следует, что указанный пресс находился в рабочем состоянии, неисправностей не выявлено, за исключением отсутствия ограждения, положенного по ГОСТу.

При таких данных не вызывалось необходимостью проведение по делу технической экспертизы на предмет выяснения вопроса об исправности либо неисправности оборудования – вышеуказанного пресса.

Отсутствие на заводе какой-либо документации на пресс гидравлический электродный усилием 1600 т.с. 

<

адрес>А, документов по его приобретению, переоборудованию, равно как и отсутствие документов о нахождении данного пресса на балансе ЗАО «

<

данные изъяты>» не свидетельствует о незаконности либо необоснованности приговора. Судом установлено, и потерпевшей стороной фактически не оспаривается, что Потерпевший №1 получил травму, не совместимую с жизнью, при работе именно на этом прессе, который расположен в цехе ЗАО «

<

данные изъяты>» и был осмотрен комиссией по расследованию несчастного случая на производстве.

Иные доводы апелляционных жалоб потерпевшей Потерпевший №1 и адвоката Подольской О.Н. (отсутствие в деле документов по аттестации рабочего места; отсутствие сведений о сумме денежных средств, выделенных заводом на улучшение условий и охраны труда; не выяснение причин, по которым руководство завода не выделяло денежные средства на приобретение нового пресса; не выяснение вопроса о том, по какой причине был разбит пульт управления прессом) не относятся к предмету доказывания по данному уголовному делу и, соответственно, никак не влияют на выводы суда о доказанности вины ФИО1 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст.389.17 УПК РФ безусловную отмену приговора, по настоящему уголовному делу не допущено.

Как видно из материалов дела, и подтверждается доводами апелляционной жалобы, потерпевшая была ознакомлена с материалами дела ДД.ММ.ГГГГ. После постановления приговора ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ потерпевшей вручались копии протоколов судебных заседаний, после чего ею была принесена предварительная апелляционная жалоба на приговор, а впоследствии – дополнительная апелляционная жалоба.

Тем самым права потерпевшей, предусмотренные пунктами 10, 11, 12, 17, 19 ч.2 ст.42 УПК РФ, нарушены не были.

На протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ государственным обвинителем были принесены замечания, правильность которых были удостоверены председательствующим постановлением от ДД.ММ.ГГГГ, и согласно которым судебное заседание в этот день проводилось под председательством судьи А.. (л.д. №).

С учетом этого вопреки доводам жалобы отсутствуют предусмотренные ч.1 ст.242 УПК РФ нарушения, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе.

По смыслу ст. 271 УПК РФ удовлетворению подлежат не все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного следствия, а лишь обоснованные. 

Как следует из протоколов судебных заседаний от 30 мая, 13 июня, 28 июня, 17 июля, 08 августа, 05 сентября, 26 сентября и 18 октября 2017 года, на которые в порядке и сроки, установленные законом, потерпевшей не приносились замечания, судом не было удовлетворено ходатайство потерпевшей о возращении уголовного дела прокурору; данное решение судом вынесено в форме отдельного мотивированного постановления. Иные ходатайства потерпевшей Потерпевший №1 (об отложении судебного заседания, вызове свидетелей, запросе сведений о проведении на прессе профилактических или внеплановых работ) судом удовлетворялись. 

Следовательно, предусмотренные в ст.15 УПК РФ положения судом первой инстанции нарушены не были.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ суд исследовал копию журнала выдачи сменных заданий, расположенную на л.д.№, однако потерпевшая не заявляла суду ходатайств о недопустимости этого доказательства ввиду наличия в этом журнале подписей, которые не принадлежат ее мужу (л.д.№). При таких данных несостоятельной является ссылка в апелляционной жалобе о недопустимости использования судом в качестве доказательства журнала выдачи сменных заданий.

Кроме того, тот факт, что прессовщик Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ получил от мастера задание на выполнение именно той работы, которой и занимался, подтверждается не только вышеуказанным журналом, но и показаниями ФИО1, свидетелей К., К.2

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены приговора по доводам апелляционной жалобы потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя – адвоката Подольской О.Н.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор следующие изменения.

При описании преступного деяния, признанного доказанным, суд установил, что ФИО1 было совершено преступление, предусмотренное ч.2 ст.143 УК РФ, с неосторожной формой вины в виде преступного легкомыслия: предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий.

Однако затем в описательно-мотивировочной части приговора, в противоречие установленному, суд указал, что совершенное ФИО1 преступление с субъективной стороны характеризовалось неосторожной формы вины в виде преступной небрежности: не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. 

С учетом этого, из описательно-мотивировочной части приговора следует исключить указание суда о том, что «ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия», т.е. о совершении ФИО1 преступления по небрежности.

Вносимые в приговор изменения не влияют на объем преступных действий, квалификацию и наказание, поскольку как преступное легкомыслие, так и преступная небрежность являются разновидностями неосторожной формы вины.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Искитимского районного суда Новосибирской области от 18 октября 2017 года в отношении ФИО1 ича изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о том, что «ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия», т.е. о совершении ФИО1 преступления по небрежности.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя – адвоката Подольской О.Н. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: Е.В. Пащенко.