Судья 1-й инстанции Кашинова Я.Г. № 22-1341/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 апреля 2024 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Цезаревой Н.М., с участием прокурора Калининой Л.В., подозреваемого ФИО1, защитника – адвоката Аполь Е.С., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника – адвоката Аполь Е.С. на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 27 марта 2024 года, которым в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят>, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, 

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 26 мая 2024 года включительно,

УСТАНОВИЛ:

26 марта 2024 года следователем СО № 7 СУ МУ МВД России «Иркутское» в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, по факту хищения у несовершеннолетнего ФИО6 имущества, принадлежащего Потерпевший №2, чем причинен значительный материальный ущерб в размере 76 189 рублей. 

В этот же день ФИО1 задержан по подозрению в совершении указанного преступления.

27 марта 2024 года постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска удовлетворено ходатайство следователя и в отношении подозреваемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по 26 мая 2024 года включительно.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Аполь Е.С. просит постановление суда изменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста и указывает следующее. Судом сделаны выводы о возможности ФИО1 скрыться и продолжить заниматься преступной деятельностью, однако он подозревается в совершении преступления средней тяжести, ранее не судим. Обоснование возможности продолжения преступной деятельности со стороны ФИО1 отсутствует, органами следствия не аргументировано. ФИО1 имеет регистрацию на территории РФ в 

<

адрес изъят>, которая отражена в паспорте. Адекватной мерой пресечения для обеспечения расследования уголовного дела является домашний арест и соответствующие запреты. В материалах имеются заявления об опасениях за жизнь и здоровье от ФИО15 и ФИО16, при этом когда защитник пыталась выяснить в судебном заседании кем является ФИО17 и какое имеет отношение к делу, суд запретил задавать вопросы следователю как не предусмотренные УПК РФ, тем самым нарушив конституционное право ФИО1 на защиту. Кроме того, со слов ФИО1 он задержан 24 марта в 19 часов 55 минут в районе ТЦ «Оранж» по ул. Волжская, о чем свидетельствует видео с камеры наблюдения, расположенной на здании по ул. Волжская, д. 15, сразу доставлен в отдел полиции № 7, где зарегистрирован в журнале задержанных (доставленных лиц) дежурной части. Протокол задержания составлен спустя двое суток 26 марта в 2 часа 55 минут, все это время ФИО1 не водили в туалет, не кормили, и не давали пить. ФИО1 является инвалидом детства и страдает эпилепсией.

В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора Октябрьского района г. Иркутска ФИО7 считает постановление суда законным и обоснованным, жалобу защитника не подлежащей удовлетворению.

В суде апелляционной инстанции защитник – адвокат Аполь Е.С. и заключенный под стражу ФИО1 поддержали апелляционную жалобу, прокурор Калинина Л.В. полагала апелляционную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения. 

Изучив представленные материалы, в том числе дополнительно представленные в судебном заседании, заслушав стороны и проверив доводы, апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного решения или изменения меры пресечения.

Выводы суда об удовлетворении ходатайства о заключении под стражу подозреваемого ФИО1, невозможности применения более мягкой меры пресечения, соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона не допущено.

Ходатайство о заключении под стражу ФИО1 возбуждено перед судом надлежащим уполномоченным лицом с согласия руководителя следственного органа соответствующей компетенции. 

Соблюдение порядка задержания ФИО1 судом проверено, нарушений не установлено, предусмотренные ст. 108 УПК РФ условия для заключения под стражу соблюдены.

Вопреки доводам жалобы об ином времени задержания ФИО1, указанный вопрос был предметом рассмотрения в суде первой инстанции и получил надлежащую оценку в обжалуемом постановлении, с чем также соглашается суд апелляционной инстанции.

Как следует из судебного материала в качестве подозреваемого по уголовному делу, возбужденному 26 марта 2024 года, ФИО1 был задержан в этот же день, о чем составлен протокол в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено в обжалуемом судебном решении, что протокол задержания составлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не содержит каких-либо замечаний, в том числе о времени задержания ФИО1

Оснований для иного вывода суд апелляционной инстанции не усматривает и исходит из того, что срок фактического задержания ФИО1 в качестве подозреваемого по уголовному делу в данном случае совпадает со временем составления протокола задержания.

В обсуждение вопросов доставления ФИО1 в дежурную часть 24 марта 2024 года и нахождения в отделе полиции до возбуждения уголовного дела, как об этом указывает защитник, суд апелляционной инстанции в рамках данного судебного разбирательства не вступает, поскольку это не может препятствовать вынесению судом решения по существу ходатайства следователя в рамках уголовного дела. 

Изложенное не препятствует реализации права оспаривания ФИО1 или уполномоченными лицами в его интересах, действий сотрудников правоохранительных органов в ином порядке, а также применению компенсаторных механизмов, предусмотренных законодательством, при выявлении соответствующих оснований к этому.

Судом проверено наличие обоснованного подозрения в причастности ФИО1 к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, по факту хищения у несовершеннолетнего ФИО6 имущества, исследованы данные имеющиеся в показаниях допрошенных лиц, в том числе самого подозреваемого, потерпевшего и его законного представителя, а также сведения, содержащиеся в других представленных суду материалах. 

Информация об имеющемся подозрении в отношении ФИО1 по другим находящимся в производстве указанного следственного органа уголовным делам, возбужденным по ч. 2 ст. 159 УК РФ, учтена обоснованно. 

Вместе с тем, суд не входил и не вправе был входить с учетом стадии судопроизводства в обсуждение вопросов доказанности совершения преступления, правильности его окончательной квалификации.

В настоящее время в суд апелляционной инстанции представлены сведения о предъявлении ФИО1 29 марта 2024 года обвинения в совершении в отношении несовершеннолетнего потерпевшего ФИО6 тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, а также о передаче прокурором данного уголовного дела, после соединения в одном производстве нескольких уголовных дел, по подследственности из следственного органа МВД РФ в соответствующий следственный отдел Следственного Комитета РФ.

Судом обоснованно сделаны выводы о наличии рисков ненадлежащего поведения ФИО1 в виде возможности продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда, оказать воздействие на потерпевших.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» вывод о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Исходя из данных разъяснений и поскольку ФИО1 подозревался в совершении преступлений против собственности, относящихся к категории средней тяжести, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы свыше трех лет, официально не трудоустроен, постоянного и законного источника дохода не имеет, вывод о возможности обвиняемого скрыться от следствия и суда, находясь на свободе продолжать заниматься преступной деятельностью, нельзя признать необоснованным.

Вывод суда о том, что подозреваемый может оказать воздействие на несовершеннолетнего потерпевшего ФИО6, а также потерпевшего Потерпевший №1 также не является формальным, а сделан обоснованно. Заявления потерпевшего Потерпевший №1, законного представителя потерпевшего ФИО6, высказавших опасения за свои жизнь и здоровье, вопреки жалобе суд вправе был учитывать наряду с иными представленными сторонами сведениями исходя из стадии судопроизводства. В материале имеются сведения о том, что Потерпевший №1 является потерпевшим по уголовному делу.

Степень актуальности учитываемых при применении любой меры пресечения оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, может уменьшаться с течением времени судопроизводства, однако, на начальном этапе расследования, риски ненадлежащего поведения обвиняемого наиболее высоки.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о возможном ненадлежащем поведении ФИО1 в отсутствие заключения под стражу соответствуют материалам дела и с учетом превентивной цели применения меры пресечения, являются обоснованными.

Указанные в судебном постановлении данные о личности ФИО1, которые учитывались при определении вида меры пресечения, включая данные о состоянии здоровья и отсутствии заболеваний, препятствующих изоляции в условиях следственного изолятора, отсутствие судимостей, соответствуют представленным суду первой инстанции материалам. Данные обстоятельства учитывались в совокупности со сведениями о стадии судопроизводства. 

Судом обсуждена возможность применения альтернативных заключению под стражу мер пресечения, в том числе в виде домашнего ареста или иной не связанной с полной его изоляцией. Вывод суда о том, что в настоящее время более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить надлежащего поведения подозреваемого, суд апелляционной инстанции с учетом начальной стадии расследования и всеми данными о подозреваемом полагает убедительным, а избрание самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу обоснованным и мотивированным. 

Наличие семьи и несовершеннолетних детей на иждивении подозреваемого, проживающих в 

<

адрес изъят>, а также ссылки на наличие согласия собственника жилого помещения в 

<

адрес изъят> – гражданки ФИО10 предоставить это жилье для проживания в нем ФИО1, о чем представлены сведения непосредственно в суд апелляционной инстанции, нельзя признать влекущими избрание меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, в том числе в виде домашнего ареста. 

При этом нельзя оставить без внимания, что ни собственниками, ни нанимателями жилого помещения в 

<

адрес изъят>, в том числе квартиры сведения о которой представлены в суд апелляционной инстанции, члены семьи подозреваемого и сам ФИО1, проживающие в 

<

адрес изъят>, не являются, ФИО1 зарегистрирован по месту своего проживания в указанном регионе. 

Указанное же выше согласие ФИО10 само по себе не порождает ее обязательств, так как отсутствует какой-либо обязывающий собственника механизм выполнения этого согласия, кроме того оно не подтверждает возможность надлежащего осуществления домашнего ареста, поскольку нет данных о проживающих в квартире лицах, не имеется договора аренды и сведений о сроке возможного проживания. 

Состояние здоровья ФИО1 правильно оценено судом. Данных о заболеваниях, входящих в Перечень препятствующих нахождению под стражей в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в материале не имеется и не представлено суду апелляционной инстанции.

Оснований признать заключение под стражу ФИО1 избыточным по мнению суда апелляционной инстанции не имеется, так как баланс между публичными интересами, связанными с применением такой меры процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности, с учетом всех имеющихся сведений соблюдается, о чем в обжалуемом судебном решении имеется суждение.

Процедура рассмотрения ходатайства следователя судом соблюдена, сторонами осуществлены процессуальные права без их ущемления со стороны суда. Исследование в судебном заседании всех материалов произведено в рамках закона. 

Ссылки в жалобе на нарушение права на защиту ФИО1 из-за отсутствия возможности у защитника задать вопросы следователю, безосновательны. Общие условия судебного разбирательства с учетом досудебной стадии производства по уголовному делу судом соблюдены. Установленная законом процедура рассмотрения ходатайства следователя председательствующим не нарушена. В данном случае председательствующий обоснованно исходил из того, что уголовно-процессуальный закон не предусматривает допроса защитником следователя, в том числе по обстоятельствам, связанным с рассмотрением ходатайства об избрании меры пресечения.

При этом как следует из протокола судебного заседания право высказать собственную позицию по делу, возражать доводам следователя и прокурора, представить доказательства, предоставлено защитнику и подозреваемому без какого-либо ограничения и ими реализовано.

Судом соблюдены принципы состязательности и обеспечения подозреваемому права на защиту, а также требование процессуального закона о равенстве прав сторон. 

Поскольку судом проверены предусмотренные законом основания, которые оправдывают изоляцию подозреваемого в условиях заключения под стражу, с учетом требований ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ и, принимая во внимание, что существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения не допущено, апелляционная жалоба не может быть удовлетворена.

Вместе с тем, суд первой инстанции, избирая меру пресечения на 2 месяца, допустил ошибку в исчислении даты окончания срока содержания ФИО1 под стражей. С учетом необходимости зачета в срок содержания под стражей времени на которое лицо задержано в качестве подозреваемого, данных о задержании ФИО1 26 марта 2024 года, предусмотренный ч. 1 ст. 109 УПК РФ двухмесячный срок содержания под стражей истекает 25 мая 2024 года. Соответственно последним днем содержания под стражей ФИО1 является 25 мая 2024 года включительно. 

Дату окончания периода содержания под стражей следует уточнить, поскольку изменение постановления суда в данной части улучшает положение ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 27 марта 2024 года в отношении подозреваемого ФИО1 изменить, считать, что срок содержания под стражей избран на 2 месяца, то есть по 25 мая 2024 года включительно.

В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – адвоката Аполь Е.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное судебное решение изготовлено 15 апреля 2024 года.

Председательствующий С.Л. Морозов