<

данные изъяты> Дело №2-958/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июня 2017 года

Московский районный суд города Твери

В составе председательствующего судьи Ипатова В.Е.,

при секретаре Кузнецовой И.А.,

с участием представителей истца ФИО11 – ФИО12, ФИО13,

ответчика ФИО14 и её представителя ФИО15,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11 к ФИО14 о восстановлении срока для принятия наследства, признании недействительными свидетельства о праве на наследство по завещанию, признании права собственности на долю наследственного имущества,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО11 обратилась в суд с иском к ФИО14 о восстановлении срока для принятия наследства после смерти ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ. В обосновании своих требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ умерла её мама ФИО1. После её смерти открылось наследство в виде 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. В январе 2017 года истец обратилась к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на имущество ФИО1. Однако нотариус в выдаче свидетельства отказала, указав, что истцом пропущен срок для принятия наследства, доказательств фактического его принятия не представлено. Однако истец считает, что она была введена в заблуждение своими родственниками, и о возможности получения наследства ей стало известно только в декабре 2016 года. Так родственники её уверили, что при жизни вышеуказанная квартира была отчуждена в пользу внука ФИО16 и не входила в наследственную массу. Никаких оснований не доверять своим родственникам у неё не было. Однако случайно истцу стало известно о том, что 1/2 доля спорной квартиры при жизни была завещана наследодателем одной из своих дочерей, а именно ФИО14. Истец считает, что ей не было известно и не могло быть известно об открытии наследства, в связи с чем срок для принятия наследства должен быть восстановлен судом. Кроме того, истец полагает, что срок для принятия наследства ей должен быть восстановлен и потому, что он пропущен и по уважительной причине, а именно в силу того, что она в момент принятия наследства у неё было тяжелое состояние здоровья.

В ходе судебного разбирательства сторона истца увеличила размер своих исковых требований и просит суд помимо ранее заявленного требования о восстановлении срока для принятия наследства после смерти ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ признать недействительным свидетельства о праве на наследство, выданное нотариусом ФИО17, на имя ФИО14 от 24 января 2015 года; признать право собственности истца на: 1/8 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; 1/4 доли денежных вкладов с причитающимися процентами, 1/4 доли от размера компенсации на оплату ритуальных услуг в размере 1500 руб.; 1/4 доли от размера компенсации за самостоятельно приобретенные подгузники, в размере 111,53 руб.. Определением Московского районного суда гор.Твери от 12 мая 2017 года увеличенные в порядке ст.39 ГПК РФ исковые требования истца были приняты судом к своем производству.

В судебное заседание истец ФИО11 не явилась, извещалась судом надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, направила в суд своих представителей ФИО12, ФИО13.

В судебном заседании представители истца ФИО11 – ФИО12, действующая на основании доверенности и ФИО13, действующий на основании ордера, исковые требования истца, с учетом их увеличения, поддержали в полном объеме, по доводам и основаниям указанным в исковом заявлении, дополнив их тем, что основанием для восстановления истцу срока для принятия наследства, является факт введения истца в заблуждение его родственниками относительно содержания наследственной массы, а также тяжелое состояние здоровья истца, не позволяющее ей полноценно заниматься вопросом наследства, чем и воспользовался ответчик. Более того ответчик умышленно не указала в своем заявлении к нотариусу адрес истца и телефон для связи. 

В судебном заседании ответчик ФИО14 и её представитель ФИО15, действующая на основании ордера, возражали против исковых требований истца, поддержали свои письменные возражения по иску, из которых усматривается, что через свою дочь ФИО12 истец знала о дне смерти мамы и о наличии завещания. В свою очередь ответчик после смерти ФИО1 в установленный срок приняла наследство, а в дальнейшем и получила от нотариуса свидетельства на наследственное имущество. Каких-либо препятствий у истца, для своевременного обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства не имелось. При этом само по себе незнание состава наследственного имущества не может являться самостоятельной уважительной причиной пропуска срока для принятия наследства.

Выслушав участником процесса, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В силу статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Кроме того, заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

Согласно ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ст.1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со статьей 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

Днем открытия наследства является день смерти гражданина (пункт 1 статьи 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст.1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст.ст.1142-1145 и 1148 ГК РФ.

В соответствии со ст.1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1, что подтверждается свидетельством о смерти, копия которого имеется в материалах дела.

После смерти ФИО1 открылось наследство, состоящее из 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> денежных вкладов с причитающимися процентами, хранящимися в Тверском отделении №8607 ОАО «Сбербанк России» города Твери.

Наследниками первой очереди по закону к имуществу умершей являлись дочери наследодателя - ФИО11 и ФИО14 

Вместе с тем судом установлено, что 30 сентября 2013 года ФИО1 составили завещание, которым завещала все принадлежащее на день смерти вещи, иное движимое и недвижимое имущество, в том числе имущественные права и обязанности, где бы они не находились и в чем бы они не заключались ФИО14. Настоящее завещание было удостоверено ФИО18, временно исполняющей обязанности нотариуса ТГНО Тверской области ФИО19. Данное завещание на момент открытия наследства не отменено и не изменено.

13 августа 2014 года ФИО20 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию, в связи с чем нотариусом было заведено наследственное дело № на имущество ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

24 января 2015 года нотариусом Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО17 были выданы ФИО14 свидетельства о праве на наследство по завещанию на 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, на денежные вклады, с причитающимися процентами, хранящихся в структурном подразделении №8607/008 Тверского отделения №8607 ОАО «Сбербанк России» и на компенсацию за самостоятельно приобретенные подгузники в сумме 446,10 руб..

26 октября 2015 года право общей собственности на квартиру, в размере 1/2 доли, было зарегистрировано в установленном порядке за ФИО14.

Согласно ст.1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Днем открытия наследства в соответствии со ст.1114 ГК РФ является день смерти гражданина.

Из материалов наследственного дела № на имущество ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ, заведенного нотариусом Тверского городского нотариального округа Тверской области ФИО17 13 августа 2014 года, следует, что в установленный законодателем шестимесячный срок для принятия открывшегося после смерти наследодателя наследства, истец ФИО11 к нотариусу, в установленный законодателем срок, с заявлением о принятии наследства, не обращалась, что стороной истца не оспаривается. Доказательств фактического принятия наследства стороной истца нотариусу представлено не было. Данное обстоятельство явилось основанием для вынесения нотариусом 14 января 2017 года постановления об отказе ФИО21, действующей по доверенности от имени ФИО11, в совершении нотариального действия, связанного с выдачей наследнику свидетельства о праве на наследство по закону.

Истец, обратившись в суд с настоящим иском, ссылается на то, что ею по уважительной причине пропущен срок для принятия наследства, открывшегося после смерти её мамы – ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п.1 ст.1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.40 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Из анализа положений п.1 ст.1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом позиции, изложенной в п.40 вышеназванного Постановления, следует, что при отсутствии хотя бы одного из указанных в данной норме права условий срок на принятие наследства, пропущенный наследником, восстановлению судом не подлежит. Приведенная выше норма Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет суду право восстановить наследнику срок для принятия наследства только в случае представления последним доказательств не только того обстоятельства, что он не знал об открытии наследства - смерти наследодателя, но и не должен был знать об этом событии по объективным, не зависящим от него обстоятельствам, а также при условии соблюдения таким наследником срока на обращение в суд с соответствующим заявлением.

При этом из смысла вышеуказанных норм права и разъяснений по их применению можно сделать вывод о том, что основаниями для восстановления срока принятия наследства являются исключительные обстоятельства, лишившие наследника возможности принять наследственное имущество.

Обратившись 20 марта 2017 года в суд с иском о восстановлении срока для принятия наследства по закону, истец указала, что срок пропущен в связи с введением её в заблуждение родственниками относительно содержания наследственной массы, а также в связи с тяжелым состоянием здоровья, не позволяющим полноценно заниматься вопросом наследства, чем воспользовался ответчик. Кроме того, ответчик умышленно не указала в своем заявлении к нотариусу адрес истца и телефон для связи. О возможности получения наследства, в том числе и её обязательную долю, истцу стало известно только в декабре 2016 года, когда истец получила выписку из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним. 

Судом также установлено, что ФИО11 является инвалидом второй группы и в соответствии со ст.1149 ГК РФ имела право на обязательную долю в наследстве.

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из предъявленного истцом иска, юридически значимым обстоятельством, связанным с возможностью восстановления пропущенного для принятия наследства срока, являются данные о наличие уважительных причин, при этом бремя доказывания данных обстоятельств лежит на лице, обратившемся с требованиями о восстановлении данного срока.

Отказывая истцу в иске о восстановлении срока для принятия наследства, открывшегося 18 июля 2014 года после смерти ФИО1, суд исходит из того, что доводы истца об уважительных причинах такого пропуска не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так истец в обосновании своих доводов сослалась на показания свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, выписку из амбулаторной карты ФИО11, справку об инвалидности. При этом сторона истца не оспаривает, что об открытии наследства после смерти ФИО1 ФИО11 знала.

Из справки бюро №2 филиала ФКУ ГБ МСЭ по Тверской области следует, что ФИО11 является инвалидом 2 группы по общему заболеванию с 2012 года.

Согласно выписке из амбулаторной карты ФИО11, усматривается, что у неё имеется диагноз: артериальная гипертензия, ревматоидный артрит, стенокардия напряжения, полиартроз, железодефитная анемия, пресбиопия, хронический ренит, хронический обструктивный пиелонефрит. Также из данной карты следует, что ФИО11 13 августа 2015 года перенесла инсульт. 

Свидетель истца ФИО2 в судебном заседании пояснила, что когда умерла ФИО1, то она по просьбе ФИО12 помогала последней с похоронами, а именно, договаривалась с муниципальным бюро ритуальных услуг для оказания похоронных услуг, в том числе и с перевозкой, за что ФИО12 была ей очень благодарна.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО22, являющаяся дочерью истца пояснила суду, что её сестра ФИО12 хорошо общалась с бабушкой ФИО1, привозила последней продукты, ухаживала за ней. Ей также известно, что её мама ФИО11 передавала ФИО14 деньги на похороны в размере 15000 рублей.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснила, что она знала ФИО1, так как её бабушка с ФИО1 были соседями много лет. Ей известно, что ФИО1 постоянно кто-то навещал, потом она сломала ногу и ее забрала ФИО14 к себе. Когда ФИО1 умерла, то её хоронила ФИО14, а со стороны ФИО11 была материальная поддержка. Со слов своей бабушки, она знает, что квартира, в которой проживала ФИО1, квартира принадлежит ФИО8.

Из показания свидетеля истца ФИО5, являющейся подругой представителя истца ФИО12 следует, что она уже давно не видела ФИО11, так как та тяжело больна. ФИО1 умерла в 2014 году и со слов ФИО12, до своей смерти ФИО1 проживала у ФИО14, но также за ней ухаживала и ФИО12. ФИО12 ничего не говорила о наследстве, так как она была уверена, что бабушка все отписала ее брату ФИО8, это сын ответчика ФИО14.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству стороны истца свидетель ФИО7 пояснила суду, что она работает врачом терапевтом и ФИО11 является её пациенткой. ФИО11 она наблюдает с октября 2005 года, когда её состояние было не очень плохим. Через несколько лет ФИО11 был выставлен диагноз артериальная гипертензия, ревматоидный артрит, стенокардия. В 2012 году ФИО11 получила 2 группу инвалидности, перестала приходить в больницу, в связи с чем она стала наблюдать её на дому. После 2014 года состояние ФИО11 не улучшалось. С 2012 года её стали госпитализировать на 10-14 дней, так как амбулаторное лечение было неэффективно. В 2015 году ФИО11 перенесла инсульт. С 2014 года по 2016 год состояние ФИО11 можно охарактеризовать как средней тяжести.

Свидетель истца ФИО6, являющаяся подругой представителя истца, пояснила суду, что ФИО12 постоянно навещала ФИО1. Так же её навещала и ФИО14. Затем ФИО1 переехала к ФИО14 жить. Со слов ФИО23 ей известно, что квартира принадлежит её двоюродному брату ФИО8. Она не видела ФИО11 уже давно, так как она болеет и у нее больные ноги, а ФИО14 и ФИО12 видела регулярно в квартире ФИО1.

Анализируя приведенные выше доказательства, суд исходит из принципов оценки доказательств, закрепленных процессуальным законом, в соответствии с которыми суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности. 

Основываясь на изложенной позиции, суд приходит к выводу, что стороной истца каких-либо относимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о невозможности истцом принять наследство в установленный законом срок по состоянию здоровья, и с учетом её возраста, в материалы дела не представлено.

Так имеющаяся в материалах дела выписка из амбулаторной карты ФИО11, не содержит каких-либо сведений позволяющих суду сделать однозначный вывод о том, что данные заболевания, которыми страдала истица, препятствовали ей своевременно лично или с помощью своих представителей принять открывшееся после смерти ФИО1 наследство. 

Сама по себе справка бюро №2 филиала ФКУ ГБ МСЭ по Тверской области от 16 февраля 2012 года о том, что ФИО11, является инвалидом 2 группы по общему заболеванию, представленная стороной истца, ещё не свидетельствует о том, что ФИО11, в юридически значимый период времени, находилась в беспомощном состоянии и по своему состоянию здоровья нуждалась в постоянном постороннем уходе. Доказательств подтверждающих данное обстоятельство, в том числе заключение медицинского учреждения о нуждаемости ФИО11 в посторонней помощи и уходе, стороной истца суду представлено не было.

Анализ показаний свидетелей истца также не позволяет суду сделать однозначный вывод о невозможности ФИО11 по состоянию своего здоровья, и с учетом возраста истца (66 лет на момент открытия наследства) принять наследство в установленный законом срок. Ссылка свидетелей на то, что ФИО11 является больным человеком, ещё не указывает на тяжесть такого заболевания, а также на её беспомощное состояние, не свидетельствует о том, что истец лично или через своих представителей была лишена возможности обратиться к нотариусу с соответствующим заявлением.

Доказательств наличия у ФИО11 таких заболеваний, которые бы влекли её госпитализацию, оперативные вмешательства и иные обстоятельства, исключавшие возможность обращения её к нотариусу для принятия наследства в пределах установленного законом срока, стороной истца суду представлено не было.

Кроме того, в 2016 году, когда, по мнению свидетеля ФИО7, являющегося лечащим врачом, самочувствие истца стало хуже, ФИО11 тем не менее смогла через своего представителя – ФИО12 обратиться к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону.

Не представлено стороной истца суду и доказательств наличия у истицы в период с 18 июля 2014 года и в течение всего установленного законом 6-месячного срока принятия наследства какого-либо тяжелого заболевания и беспомощного состояния, которые могли бы препятствовать ей в реализации наследственных прав, в том числе через ее представителя.

Делая вывод о том, что стороной истца не представлено бесспорных и достоверных доказательств свидетельствующих о невозможности истцом принять наследство в установленный законом срок, суд основывает свою позицию также на возражениях стороны ответчика, а также на показаниях свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10 данных ими в судебном заседании.

Так допрошенный в судебном заседании свидетель ответчика ФИО8, являющийся сыном ФИО14 пояснил суду, что он знал, что есть какое-то завещание, но в подробности не вдавался, и не разговаривал на эту тему с ФИО12. Насколько он знает, завещание было оформлено на его маму. Он не слышал такого, чтобы его мама говорила ФИО12 о том, что квартира принадлежит ему. Он тоже на такую тему ни с кем не разговаривал. Ему известно, что ФИО14 и ФИО1 не общалась с ФИО11 очень долго, поэтому поводу бабушка обижалась очень сильно на ФИО11.

Свидетель ответчика ФИО10, соседка ФИО14, в судебном заседании пояснила, что она познакомилась с ФИО1 тогда, когда ФИО14 привезла её к себе жить на квартиру. Она очень часто приходила к ней в дом и общалась с ФИО1. Ей известно, со слов ФИО1, что она хотела оформить наследство на свою дочь ФИО14, так как она за ней ухаживала. Насколько ей известно, ФИО1 со своей другой дочерью ФИО11 не общалась. С ней только общалась ФИО14, ее вторая дочь. ФИО1 говорила ей, что завещание будет оформлять тому, кто за ней ухаживает, то есть на дочь ФИО14.

В судебном заседании свидетель ответчика ФИО9 пояснила, что ФИО14, это её коллега по работе. С ФИО1 она была знакома в течение 25-ти лет, ходила к ней в гости с ФИО14. Все дни рождения, какие-то праздники, постоянно вместе с ФИО14 навещали ФИО1 и последняя всегда говорила о том, что квартиру подпишет только тому, кто будет за ней ухаживать. И после того как ФИО1 написала завещание, она ей об этом сказала. ФИО1 не общалась со своей дочерью ФИО11. С 1973 года и по настоящее время она никогда не видела ФИО11, её не было ни на одном из праздников, дней рождений, и на похоронах ФИО1 ФИО11 тоже не было. ФИО1 постоянно говорила от том, что обижается на свою дочь ФИО11.

Исследуя приведенные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют достоверные и бесспорные доказательства, свидетельствующие о невозможности истцом принять открывшееся после смерти ФИО1 наследство в установленный законом срок по состоянию здоровья, и с учетом возраста истца.

Правовая неграмотность, а также неосведомленность истца о составе наследственного имущества, исходя из разъяснений, содержащихся в п.40 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", уважительными причинами пропуска срока не являются. Истец должна была предполагать, что после смерти её мамы останется наследство, которое она как наследник могла принять. Тем более, что из объяснении представителей истца следует, что истице, было известно, что после смерти наследодателя открылось наследство, в том числе и в виде денежных вкладов в Тверском отделении Сбербанка, в связи с чем истец не лишена была возможности подать заявление о принятии наследства нотариусу лично, либо действуя через представителя.

Ссылка истца на сложные отношения с родственниками, по мнению суда, является не состоятельной, поскольку даже это обстоятельство (если оно имело место быть) не лишало её возможности своевременно, в установленные сроки, обратиться к нотариусу лично или через своего представителя с заявлением о принятии наследства. 

Доводы стороны истца о недобросовестном поведении ответчика, которая при оформлении наследственных прав не указала в своем заявлении нотариусу адрес истца, правового значения в рамках рассматриваемого спора не имеют.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцом в нарушение требований ст.56 ГПК РФ не представлено суду надлежащих и достаточных доказательств наличия уважительных причин пропуска ею срока для принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ, а также свидетельствующих об обстоятельствах, препятствующих реализации истцом наследственных прав в установленный законом срок.

Так как уважительных причин для восстановления истцу срока для принятия наследства по закону суд не установил, постольку основания для удовлетворения исковых требований ФИО11 о восстановлении срока для принятия наследства отсутствуют.

Поскольку у суда отсутствуют основания для восстановления истцу срока для принятия наследства, открывшегося ДД.ММ.ГГГГ после смерти ФИО1, то в связи с отсутствием у истца материально-правового интереса не подлежат удовлетворению и требования истца о признании недействительными свидетельства о праве на наследство по завещанию от 24 января 2015 года, выданные нотариусом ТГНО Тверской области ФИО17, наследнику по завещанию ФИО14.

По этим же основаниям не подлежат удовлетворению и требования истца о признании за ней права собственности на: 1/8 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; 1/4 доли денежных вкладов с причитающимися процентами, 1/4 доли от размера компенсации на оплату ритуальных услуг в размере 1500 руб.; 1/4 доли от размера компенсации за самостоятельно приобретенные подгузники, в размере 111,53 руб.. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО11 к ФИО14 о восстановлении срока для принятия наследства, признании недействительными свидетельства о праве на наследство по завещанию, признании права собственности на долю наследственного имущества, отказать.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд с подачей жалобы через Московский районный суд гор.Твери в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: 

<

данные изъяты> В.Е.Ипатов

Решение принято судом в окончательной форме 26 июня 2017 года