Дело № 22-371/2021 

УИД 33RS0002-01-2020-002257-27 Судья Снегирев А.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

2 марта 2021 года г.Владимир 

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Мальцевой Ю.А.

при секретаре Леуш О.Б.

с участием:

прокурора Шаронова В.В.,

осужденного ФИО1,

защитников адвокатов Исмаилова М.И.о. и Антонян К.А. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитников Исмаилова М.И.о., Антонян К.А. на приговор Октябрьского районного суда г.Владимира от 24 декабря 2020 года, которым

ФИО1,

родившийся **** года

в г.****, 

гражданин Российской Федерации, 

ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст.303 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 240 часов; от назначенного наказания освобожден в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Также приняты решения о вещественных доказательствах и о мере пресечения в отношении осужденного.

Изложив содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитников, а также возражений на апелляционную жалобу осужденного, представленных государственным обвинителем Мариховой Н.И.; заслушав выступления апеллянтов, поддержавших заявленные требования, а также выступление прокурора, полагавшего необходимым апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в фальсификации доказательств по делу об административном правонарушении, будучи должностным лицом, уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях. 

Установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства совершения ФИО1 преступления 18 января 2018 года на территории Октябрьского района г.Владимира при исполнении должностных обязанностей инспектора ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г.Владимир подробно изложены в приговоре. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить и оправдать его в связи с отсутствием события преступления. Заявляет, что не мог отразить объяснения К. относительно привлечения его к административной ответственности в постановлении, как это вменяется ему в вину, поскольку данный процессуальный документ не имеет отдельной графы под объяснения лица, привлекаемого к административной ответственности. Отмечает, что постановление является окончательным решением уполномоченного лица о вынесении наказания за административное правонарушение, а объяснения лица отбираются лишь при составлении протокола об административном правонарушении в случае непризнания вины правонарушителем. Утверждая, что К. признал вину в переходе дороги в неустановленном месте, указывает на отсутствие у него необходимости составлять протокол, отбирать объяснения и собирать прочие доказательства. Выражает несогласие с выводами суда о том, что им было сфальсифицировано постановление по делу об административном правонарушении. Ссылаясь на положения ч.1, 2 ст.26.2 КоАП РФ, указывает, что постановление по делу об административном правонарушении не является доказательством независимо от того, в какой форме оно составляется. Указание суда о том, что факт проведения в отношении него негласного контроля стал известен ему лишь на этапе предварительного расследования, считает не соответствующим действительности, поскольку о проведении 18.01.2018 в отношении него негласного контроля ему было известно заблаговременно, о чем он сообщал в судебном заседании. По мнению осужденного, показания свидетеля Г., как и других свидетелей о наличии у него мотива совершения преступления, основаны на догадках, домыслах, личном мнении и не имеют подтверждения. Считает, что его оговорили, обращая внимание на подтверждение свидетелем Г. при допросе в суде сведений о предложении ему уволиться по собственному желанию. Отмечает, что неоднократно подавал заявления об оказании на него давления со стороны командира батальона ОБ ДПС ГИБДД Г., командира взвода Ч. и действующего на тот момент начальника городского ГАИ С., однако судом данный факт оставлен без внимания. Сообщает также, что стороной защиты заявлялось ходатайство об исключении доказательств и указывалось на фальсификацию доказательств по делу со стороны следователей, на нарушения, допущенные в ходе предварительного следствия, однако судом аргументы стороны защиты были проигнорированы. Обращает внимание, что сбором доказательств по делу, опросом свидетеля К. занимался командир его взвода Ч., который по данному делу имеет статус свидетеля. Указывает на противоречия в характеризующих его сведениях, сообщенных командиром взвода и содержащихся в характеристике, данной командиром батальона. Считает, что доказательств его вины в инкриминированном преступлении не установлено. Отмечает, что ему не разъяснено, какое именно доказательство он сфальсифицировал. Полагает, что в его действиях отсутствует событие преступления. В связи с выявленными исправлениями даты в протоколе допроса свидетеля К. на предварительном следствии считает данное доказательство сфальсифицированным. Кроме того, указывает, что в ходе судебного процесса им подавалось ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания, однако суд не обеспечил ему такой возможности. Считает, что суд при рассмотрении дела и вынесении приговора был не беспристрастен, действовал вопреки закону и с обвинительным уклоном. Обращает внимание, что на протяжении всего процесса рассмотрения дела прокурор перед каждым судебным заседанием находился в кабинете судьи, что расценивает как свидетельство отсутствия беспристрастности суда. Отмечает также, что суд отклонял все ходатайства стороны защиты, при этом удовлетворял ходатайства стороны обвинения, в том числе многочисленные ходатайства об отложении судебного разбирательства. 

В апелляционной жалобе защитники Исмаилов М.И.о. и Антонян К.А. считают приговор незаконным и необоснованным, просят его отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Ссылаясь на положения ч.1 ст.303 УК РФ, указывают, что объектом данного преступления являются общественные отношения, обеспечивающие достижение целей судопроизводства в сфере процессуального доказывания. Отмечают, что результатом фальсификации доказательств является принятие процессуальных решений, основанных на ложной информации и, следовательно, не отвечающих требованиям законности и обоснованности, а объективную сторону преступления образуют действия, выражающиеся в подделке, искажении, подмене подлинной информации или ее носителя информацией ложной, мнимой, происходящей из ненадлежащего источника или полученной с нарушением установленного порядка. Заявляют, что указанное преступление признается оконченным в момент, когда соответствующее доказательство предъявляется для приобщения к материалам дела и признание впоследствии его недопустимым не влияет на квалификацию содеянного как оконченного преступления. Ссылаясь на ст.26.2, 28.6 КоАП РФ, утверждают, что постановление по делу об административном правонарушении является итоговым решением, принимаемым на основании собранных доказательств по делу об административном правонарушении, при этом само постановление к числу доказательств не относится, данный документ подлежит обжалованию в установленном законом порядке, тогда как порядок обжалования доказательств по делу об административном правонарушении не предусмотрен. Обращают внимание, что 18.01.2018 ФИО1 было вынесено постановление по делу об административном правонарушении без составления протокола, относящегося согласно ст.26.2 КоАП РФ к числу доказательств, с учетом обстоятельств совершения К. административного правонарушения и согласия самого К. с вмененным ему правонарушением. Заявляют, что на протяжении всего предварительного следствия, которое длилось около двух лет, и во время рассмотрения уголовного дела судом ни подсудимому, ни его защитникам не была ясна суть предъявленного ФИО1 обвинения, так как не было разъяснено, какое именно доказательство по делу об административном правонарушении и каким способом было сфальсифицировано, что, в свою очередь, по мнению защитников, полностью лишало подсудимого возможности защищаться от предъявленного обвинения. Полагают, что органами следствия не были установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с ч.1 ст.73 УПК РФ. Отмечают, что факт непонимания предъявленного обвинения и, как следствие, невозможность определить позицию защиты, лишает сторону защиты возможности на ответные процессуальные ходы. Указывают, что в нарушение положений ст.171, 220 УПК РФ ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении не указано, какое именно доказательство по делу об административном правонарушении сфальсифицировал ФИО1 и каким конкретно способом, данные документы содержат лишь обтекаемые неконкретные фразы, из которых не ясно, какие именно преступные действия совершил их подзащитный. Делают выводы, что имеющееся в материалах дела обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, в силу которых исключается возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора. Ссылаясь на ч.1 ст.237 УПК РФ, указывают, что отсутствие в обвинительном заключении понятного обвинения и указания обстоятельств, подлежащих доказыванию, нарушает фундаментальное право человека – знать, в чем его обвиняют и защищаться от предъявленного обвинения. Поскольку установление обстоятельств совершения преступления и оформление результатов следственных и процессуальных действий относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия, а суд не вправе самостоятельно изменить существо предъявленного обвинения и дополнить его в части указания обстоятельств совершения преступления, его способов, учитывая, что от существа обстоятельств предъявленного обвинения зависит определение пределов судебного разбирательства и порядок реализации права обвиняемого на защиту, защитники полагают, что указанные ими нарушения требований УПК РФ исключают возможность рассмотреть уголовное дело по существу на основании составленного обвинительного заключения. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Марихова Н.И. просит оставить ее без удовлетворения, а приговор – без изменения. Указывает на необоснованность доводов ФИО1, доказанность его вины в инкриминируемом преступлении, правильность квалификации его действий. Отмечает, что вынесение ФИО1 постановления и отражение в нем мнимого признания К. якобы совершенного административного правонарушения является обстоятельством, которое существенно влияет на правильное разрешение дела по существу, искажает действительные, фактические обстоятельства произошедшего. Заявляет, что при получении доказательств по уголовному делу, а также при рассмотрении дела судом нарушений уголовно-процессуального закона не допущено. 

Изучив материалы уголовного дела, обсудив заявленные доводы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Существенных нарушений, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, по уголовному делу не допущено. 

Судебное разбирательство проведено с соблюдением предусмотренных главой 35 УПК РФ общих условий и на основе установленного ст.15 УПК РФ принципа состязательности сторон.

Вопреки утверждениям апеллянтов, для исполнения участниками судебного разбирательства их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав судом были созданы равные условия. Стороны не ограничивались в праве представления доказательств. Необоснованных решений по заявленным сторонами требованиям, о чем указано в апелляционной жалобе осужденного, судом не принималось. Отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты при соблюдении процедуры их рассмотрения и приведении объективных мотивов не является нарушением права осужденного на защиту. Отложения судебного разбирательства по ходатайствам государственного обвинителя были направлены на исследование всего объема данных, необходимых для правильного разрешения как отдельных процессуальных вопросов, так и уголовного дела по существу. Заявление осужденного о непроцессуальном общении председательствующего по делу и государственного обвинителя не может быть принято во внимание, поскольку не имеет объективного подтверждения. 

Не нарушено право осужденного на защиту и при ознакомлении его с протоколом судебного заседания. Положения ст.259 УПК РФ предусматривают возможность изготовления протокола судебного заседания как по частям, так и в течение трех суток со дня окончания судебного заседания. В силу объективных обстоятельств с учетом объема информации, подлежавшей фиксации, часть протокола судебного заседания по рассмотренному делу была изготовлена не в названный срок, а 18.01.2021, после чего участники судебного разбирательства, подавшие ходатайства об ознакомлении с протоколом, были извещены о дате его подписания, им была обеспечена возможность ознакомиться с протоколом и аудиозаписью судебного заседания. В частности, согласно имеющимся в деле отметкам копии протокола и аудиозаписи судебного заседания 20.01.2021 получены самим ФИО1 и 21.01.2021 направлены защитникам Антонян К.А. и Исмаилову М.И.о. 

С учетом имевшегося у стороны защиты времени на ознакомление с протоколом судебного заседания до начала судебного разбирательства по апелляционным жалобам следует констатировать принятие Октябрьским районным судом г.Владимира достаточных мер к реализации осужденным и защитниками предоставленных им уголовно-процессуальным законом прав при подготовке к апелляционному рассмотрению уголовного дела.

Несмотря на занятую ФИО1 как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства позицию о невиновности в инкриминируемом ему преступлении, вывод суда о доказанности фальсификации им доказательств как должностным лицом, уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях, является правильным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела, основанным на совокупности доказательств, исследованных в условиях состязательного процесса и подробно приведенных в приговоре.

Полностью опровергнута в ходе предварительного и судебного следствия изложенная ФИО1 версия о том, что в водителе автомобиля, выехавшего с Почтового переулка г.Владимира, он узнал пешехода, который незадолго до этого перешел проезжую часть в неположенном месте со стороны парка «Липки», однако не был им вовремя остановлен, в связи с чем он и вынес постановление об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.29 КоАП РФ, в отношении К., признавшего свою вину. 

Так, из показаний самого свидетеля К. следует, что 18.01.2018 он проезжую часть со стороны парка «Липки» в сторону дома № **** по ул.**** в неположенном месте не переходил, каких-либо административных правонарушений в качестве пешехода не совершал, все время с момента начала движения на автомобиле от спортивного комплекса «Лыбедь» до момента остановки его автомобиля сотрудником ДПС ФИО1 возле Соборной площади он из машины не выходил. Также свидетель пояснил, что, остановив автомобиль по требованию инспектора ДПС, он с ФИО1, предъявившим ему невыполнение требований Правил дорожного движения уступить дорогу пешеходам, переходящим проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, не спорил и подписал постановление, считая, что совершил правонарушение, поскольку, хотя и пропустил женщин, идущих по пешеходному переходу, но автомобиль остановил практически на самом пешеходном переходе. С вынесенным в отношении него постановлением о привлечении к административной ответственности за более мягкое правонарушение К. согласился, поскольку сумма административного штрафа являлась для него незначительной по сравнению с возможным наказанием за обозначенное изначально инспектором нарушение требований Правил дорожного движения уступить дорогу пешеходам.

В своих показаниях свидетель К. был стабилен и последователен, называя данные обстоятельства при неоднократных допросах в ходе предварительного следствия, подтвердив правильность сообщенной ранее информации в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1 и при допросе в суде, в том числе после оглашения ранее данных им показаний при устранении противоречий. Кроме того, К. при проверке показаний на месте, протокол которой также исследовался судом, продемонстрировал направление движения своего автомобиля перед тем, как был остановлен инспектором ДПС 18.01.2018, а также дальнейшие свои действия и действия ФИО1 по вынесению в отношении него постановления по делу об административном правонарушении. 

Выявленное в ходе судебного следствия исправление даты составления протокола допроса свидетеля К. на предварительном следствии не может привести к признанию данных им в процессе названного следственного действия показаний недопустимым доказательством. Как допрошенные по данным обстоятельствам должностные лица, принимавшие участие в производстве по уголовному делу, так и сам К. сообщили, что такой допрос имел место в действительности. Свидетель после оглашения протокола его допроса исключил проведение допроса в марте, как было обозначено ранее, и подтвердил зафиксированные в названном документе сведения. Отметки о разъяснении свидетелю его прав и ответственности за дачу заведомо ложных показаний, что существенно влияет на оценку объективности сообщенных свидетелем сведений, в протокол занесены без каких-либо исправлений. 

Сам К. не заявлял о том, что показания даны им под давлением со стороны правоохранительных органов. Отсутствуют и другие объективные данные, которые подтверждали бы доводы стороны защиты в этой части. Обращение сотрудников ГИБДД, прибывших к К. по месту жительства в рамках служебной проверки на служебных автомобилях в вечернее время, безусловно, явилось для него неожиданным и необычным фактом. Вместе с тем, К. в суде пояснил, что не расценивал обстановку при даче им объяснений как какое-либо давление, а правдиво описал обстоятельства привлечения его к административной ответственности 18.01.2018. Применение сотрудниками органа предварительного расследования обеспечительных мер по организации допроса свидетеля в ходе предварительного следствия осуществлялось в рамках закона. При этом согласно п.1, 2 ч.6 ст.56 УПК РФ свидетель не вправе уклоняться от явки по вызовам следователя и отказываться от дачи показаний. Сам К. пояснял, что, действительно, не являлся по вызовам следователя и действия сотрудников правоохранительных органов были направлены именно на обеспечение его явки для производства следственных действий. Что касается обыска по месту жительства свидетеля, то его проведение осуществлено на основании постановления следователя в условиях, не терпящих отлагательства, при наличии информации об общении обвиняемого со свидетелем и необходимости отыскания предметов, которые бы свидетельствовали о предполагаемом на тот период, с учетом поведения К., склонении ФИО1 свидетеля к уклонению от дачи показаний. Жалоб на действия сотрудников следственного органа К. не подавалось, о данном обыске как о факторе, который повлиял на содержание его показаний, за весь период производства по уголовному делу он не заявлял. 

Оснований сомневаться в объективности и правдивости показаний свидетеля К. не имеется, поскольку они, в отличие от показаний ФИО1, согласуются с иными собранными по делу доказательствами. 

В частности, допрошенные в качестве свидетелей сотрудники ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г.Владимиру Ч. и Н. описали обстоятельства поведения ими 18.01.2018 скрытой проверки несения службы инспектором ДПС ФИО1 на Соборной площади г.Владимира между памятником «В.И.Ленину» и проезжей частью ул.Б.Московская г.Владимира. Оба уверенно пояснили, что при осуществлении ими во время негласной проверки контроля за дорожным движением на ул.Б.Московская и Почтовом переулке граждане не допускали нарушений Правил дорожного движения в части перехода дороги в неустановленном месте в зоне видимости пешеходного перехода. Кроме того указали, что во время проверки стали свидетелями, как инспектор ФИО1 остановил автомобиль марки «Москвич», государственный регистрационный знак «Р 756 НР 33», который двигался со стороны Почтового переулка по ул.Б.Московской, подойдя к водителю, проверил документы, после чего проследовал с документами в автомобиль, находящийся в его пользовании, по телефону проверил водителя по АБД, составил административный материал, водитель все время находился в своем автомобиле, затем подписал представленный ему ФИО1 документ и был отпущен. По фото-фиксации факта остановки указанного автомобиля, которая велась с телефона Ч., выяснили, что нарушений Правил дорожного движения водителем допущено не было, поскольку автомобиль остановился непосредственного перед пешеходным переходом, когда пешеходы перешли через проезжую часть по пешеходному переходу, автомобиль продолжил свое движение. В ходе изучения составленных ФИО1 административных материалов было установлено, что 18.01.2012 в 13 часов 20 минут тот вынес постановление об административном правонарушении, в котором описал факт нарушения К. п.4.3 Правил дорожного движения РФ, то есть переход дороги в неустановленном месте в зоне видимости пешеходного перехода и назначил административный штраф в размере 500 рублей. В связи с тем, что во время несения службы ФИО1 не останавливал пешеходов, а также кем-либо из граждан не допускалось нарушений Правил дорожного движения в части перехода дороги в неустановленном месте в зоне видимости пешеходного перехода, было принято решение об опросе К., который пояснил, что ему было предъявлено нарушение Правил дорожного движения, заключающееся в непредоставлении преимущества пешеходам, переходящим проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу, при этом фото и видео правонарушения инспектор ДПС не предъявлял, К. просил его не наказывать, а ФИО1 ответил, что выпишет водителю минимальный штраф и привлек его к административной ответственности за переход проезжей части в неустановленном месте, на что К. согласился. 

Из показаний свидетеля Г., данных на предварительном следствии и подтвержденных в судебном заседании, следует, что 18.01.2018 командиром 4 взвода ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г.Владимиру Ч. и его заместителем Н. в соответствии с п.72 Приказа МВД России № 186-2009 проведена скрытая проверка несения службы инспектором ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г.Владимиру ФИО1, в ходе которой установлено, что последний не останавливал К., переходящего дорогу в неустановленном месте к своему автомобилю, как это указано в вынесенном инспектором постановлении по делу об административном правонарушении, а остановил автомобиль под управлением К., двигавшийся со стороны Почтового переулка по ул.Б.Московская. Г. также пояснил, что с целью проверки данного факта им было получено видео с камер наружного наблюдения, установленных на домах № **** и № **** по ул.****, которое подтвердило, что ФИО1 остановил К. в качестве водителя автомобиля, а не пешехода. 

Указание в апелляционной жалобе осужденного на то, что доказательства по делу собирались лицами, имеющими статус свидетелей по уголовному делу, основано не неверном толковании закона. Согласно ст.86 УПК РФ собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных названным Кодексом. После возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела сбор доказательств осуществлялся следователем. Проведение же негласной проверки несения службы инспектором, а затем и служебной проверки по обстоятельствам, явившимся в дальнейшем предметом доказывания по уголовному делу, о чем Ч., Е. и Г. и были допрошены в качестве свидетелей, не относится к процедуре собирания доказательств, как это определено уголовно-процессуальным законом. 

Утверждения об оговоре ФИО1 названными свидетелями несостоятельны. Характер сложившихся у него служебных отношений, предыдущие неоднократные обращения к вышестоящему руководству с жалобами на условия службы не свидетельствуют о том, что сообщенные свидетелями сведения, касающиеся подлежащих установлению в рамках уголовного дела обстоятельств, не соответствуют действительности. Оснований не доверять показаниям свидетелей стороны обвинения не имеется, поскольку они подробны и последовательны, согласуются между собой, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании непосредственно исследовалось и постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.29 КоАП РФ, вынесенное 18.01.2018 инспектором ДПС ФИО1 в отношении К. Из содержания данного документа следует, что должностным лицом установлено нарушение пешеходом К. в 13 часов 20 минут 18.01.2018 п.4.3 Правил дорожного движения РФ при переходе дороги в неустановленном месте в зоне видимости пешеходного перехода у д**** по ул****. В постановлении также имеется отметка о том, что гражданин К. наличие события административного правонарушения и назначенное административное наказание не оспаривает, заверенная подписью К. 

Следует отметить, что решением врио командира ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г.Владимиру Л. от 23.12.2019 данное постановление отменено за отсутствием события административного правонарушения с прекращением производства по делу. 

В рапорте инспектора ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г.Владимиру ФИО1 от 18.01.2018 также указано, что во время несения службы 18.01.2018 в 13 часов 20 минут им был остановлен пешеход К., переходящий дорогу в неустановленном месте к своему автомобилю.

В то же время, приведенные ФИО1 сведения как в служебном, так и в процессуальном документах противоречат видеозаписям, осмотренным изначально при проведении оперативно-розыскных мероприятий с дальнейшим закреплением результатов оперативно-розыскной деятельности при производстве предварительного следствия в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и просмотром видеозаписей в судебном заседании. Камерами наружного наблюдения, установленными на домах № **** и № **** по ул.****, зафиксировано, как со стороны Почтового переулка к проезжей части ул.Большая Московская следует автомобиль марки «Москвич» под управлением К., который останавливается перед пешеходным переходом, пропуская пешеходов, идущих по нерегулируемому пешеходному переходу, затем автомобиль поворачивает направо, выезжая на проезжую часть ул.Большая Московская и по требованию инспектора ДПС ФИО1 останавливается. После непродолжительного общения с водителем автомобиля «Москвич» инспектор ДПС ФИО1 уходит из обзора камеры в сторону Почтового переулка, через некоторое время возвращается к автомобилю «Москвич», К. вышел из автомобиля и после непродолжительного общения с ФИО1 сел в свой автомобиль и уехал по ул.Большая Московская по направлению к Золотым Воротам.

Допустимость исследованных вещественных доказательств проверялась судом первой инстанции. Объективно не установлено обстоятельств, которые бы подтверждали доводы ходатайства стороны защиты о невозможности использования их в процессе доказывания. 

Специальный субъект преступления установлен судом на основе документов, определяющих должностные полномочия ФИО1 и его служебные обязанности. Согласно аудиозаписи, зафиксировавшей полный ход судебного заседания, каждый из таких документов, приведенных в приговоре, исследовался в ходе судебного разбирательства. Их содержание в своей совокупности, наряду с показаниями самого ФИО1, а также свидетелей Г. и Ч., подтверждают наличие у осужденного полномочий на рассмотрение дел об административных правонарушениях. 

Совокупность приведенных, а также иных исследованных и положенных в основу приговора доказательств обоснованно признана судом достаточной для правильного установления фактических обстоятельств совершенного преступления и квалификации действий ФИО1 по факту фальсификации им доказательств по делу об административном правонарушении как должностным лицом, уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях, по ч.1 ст.303 УК РФ. 

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им, в связи с чем доводы апеллянтов о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, являются несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию по делу, в том числе время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, установлены судом правильно. А доводы стороны защиты о том, что по настоящему уголовному делу имеются обстоятельства, исключающие возможность постановления приговора на основе имеющегося обвинительного акта, нельзя признать обоснованным.

Как предъявленное ФИО1 обвинение, так и приведенное в приговоре описание преступного деяния носят ясный характер. Все признаки преступления нашли свое подтверждение в судебном заседании и отражены в приговоре с приведением соответствующих мотивов, которыми суд руководствовался при их установлении. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

Версия стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления с доводами, фактически продублированными в апелляционных жалобах осужденного и защитников, проверялась судом первой инстанции и обоснованно отвергнута, поскольку не имеет достоверного подтверждения и опровергается собранными по делу доказательствами. 

Выводы, изложенные прокурором при возвращении уголовного дела следователю, на что обращено внимание защитниками, при наличии утвержденного в дальнейшем обвинительного заключения и установлении всех признаков преступления не могут повлечь оправдания ФИО1

Как верно указано в обжалуемом приговоре, составив постановление о совершении К. административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.29 КоАП РФ, событие которого отсутствовало, ФИО1 убедил водителя К. в необходимости внесения в графу, где отражается отношение привлекаемого к административной ответственности лица к наличию события правонарушения и назначаемому наказанию, мнимого признания К. якобы совершенного административного правонарушения, отраженного в постановлении, которое последний заверил своей подписью. Данное обстоятельство существенно повлияло на правильное разрешение дела об административном правонарушении по существу, исказило действительные, фактические обстоятельства произошедшего. 

Правильно в данном случае судом отмечен упрощенный порядок вынесения постановления по делу об административном правонарушении в соответствии с ч.1 ст.28.6 КоАП РФ. 

Согласно ч.1 ст.26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. 

Предусмотренная законодателем упрощенная процедура назначения административного наказания при признании лицом, привлекаемым к административной ответственности, наличия события административного правонарушения и (или) назначенного ему административного наказания, в свою очередь, не умаляет доказательственного значения внесенного в процессуальный документ согласия лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, поскольку это является обязательным условием законности решения должностного лица по делу об административном правонарушении, а также не меняет фактического значения обстоятельств дела, изложенных в постановлении именно как событие административного правонарушения, с которым согласился правонарушитель. 

Иное противоречило бы принципу законности при производстве по делу об административном правонарушении. 

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 именно сфальсифицировал доказательства по уголовному делу из ложно понятых интересов службы, обязывающих его выявлять и пресекать административные правонарушения, из побуждения карьеризма, желания приукрасить действительное положение дел и личные показатели работы по выявлению и пресечению административных правонарушений в области дорожного движения, а также стремления скрыть свою некомпетентность и непрофессионализм, желания уйти от возможной дисциплинарной ответственности за недостатки в работе, связанные с отсутствием за дежурную смену фактов выявления административных правонарушений.

Вопреки утверждениям осужденного, выводы суда о целях и мотивах совершенного им преступления основаны не на догадках и предположениях допрошенных свидетелей, а на основе оценки сообщенных свидетелями сведений о характере несения службы инспектором ДПС и критериях оценки ее эффективности. 

Наказание виновному определено в строгом соответствии с общими началами его назначения, закрепленными ст.60 УК РФ, что нашло свое отражение в описательно-мотивировочной части приговора. 

Установив отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, смягчающими суд признал молодой возраст ФИО1, совершение преступления впервые, наличие на иждивении малолетнего ребенка. 

Все данные о личности виновного судом первой инстанции исследовались, нашли свое отражение в приговоре, и, безусловно, учитывались при назначении наказания с приведением в приговоре во исполнение требований п.4 ст.307 УПК РФ мотивов решения относящихся к этому вопросов. 

Характеристика, данная ФИО1 командиром ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г.Владимиру Г.., как отрицательно характеризующий виновного материал судом не учитывалась. Следовательно, доводы апелляционной жалобы осужденного в данной части не могут повлиять на оценку законности, обоснованности и справедливости приговора. 

Оснований для назначения наказания с учетом ст.64 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Не находит достаточных обстоятельств для этого и суд апелляционной инстанции. 

Выводы о достижении предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей путем применения к осужденному в качестве основного наказания обязательных работ следует признать верными. Правила ч.2, 4 ст.49 УК РФ при этом соблюдены.

Принимая во внимание, что на момент постановления приговора установленный п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за совершенное 18.01.2018 преступление небольшой тяжести истек, суд обоснованно освободил его от наказания на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Таким образом, по результатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке поводов для удовлетворения апелляционных жалоб, как и иных предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований изменения либо отмены приговора, не выявлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Октябрьского районного суда г.Владимира от 24 декабря 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, а также защитников Исмаилова М.И.о. и Антонян К.А. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Октябрьский районный суд г.Владимира в течение 6 месяцев со дня его вынесения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.А.Мальцева