Дело № 1-3/2019

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

г. Ярославль 13 мая 2019 года

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе:

председательствующего судьи Мартыновой Е.В., 

при секретарях Струментовой Н.Е., Монаховой О.К., 

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Фрунзенского района г.Ярославля Палкиной Е.Л., ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, 

подсудимых – ФИО5, ФИО6, 

защитников – адвоката Александрова А.В., представившего удостоверение № НОМЕР и ордер № НОМЕР, адвоката Виноградова С.Ю., представившего удостоверение № НОМЕР и ордер № НОМЕР (в защиту ФИО5), адвоката Соломатиной Л.П., представившей удостоверение № НОМЕР и ордер № НОМЕР, адвоката Козлова А.А., представившего удостоверение № НОМЕР и ордер № НОМЕР (в защиту ФИО6), 

потерпевших – ФИО194 ФИО199 

представителя потерпевшего ФИО194 – адвоката Шприца Е.В., представившего удостоверение № НОМЕР и ордер № НОМЕР, 

представителей ФСИН России и УФСИН России по Ярославской области – ФИО91 ФИО90 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Фрунзенского районного суда г.Ярославля уголовное дело в отношении

ФИО5, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, 

ФИО6, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 и ФИО6, являясь должностными лицами, совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия, а также умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО194 опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору. 

Преступления совершены подсудимыми в г. Ярославле при следующих обстоятельствах.

Приказом начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области от 10 апреля 2015 года НОМЕР ФИО5 и ФИО6 назначены на должности младших инспекторов 1 категории отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области (далее по тексту СИЗО-1), расположенного по адресу: 

<

...>.

В соответствии с должностной инструкцией младшего инспектора 1 категории отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области (далее по тексту – должностная инструкция), утвержденной 14 июля 2015 года начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, ФИО5 и ФИО6 как младшие инспекторы 1 категории отдела режима относятся к категории исполнителей. Младший инспектор 1 категории отдела режима отвечает за качество и своевременность выполнения возложенных на него должностных обязанностей, подчиняется начальнику дневной смены. 

В соответствии с п. 6 должностной инструкции деятельность младшего инспектора 1 категории отдела режима основывается на строгом соблюдении законодательства Российской Федерации и при исполнении служебных обязанностей младший инспектор 1 категории отдела режима руководствуется Конституции Российской Федерации, Федеральными законами Российской Федерации, законом Российской Федерации от 21.07.1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, другими законодательными актами Российской Федерации, Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, Министерства юстиции Российской Федерации, Федеральной службы исполнения наказаний, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ярославской области, а также настоящей должностной инструкцией.

В соответствии с п. 7 должностной инструкции младший инспектор 1 категории может быть назначен для несения службы на пост в производственном участке или мастерской, на пост КПП по пропуску лиц на режимную территорию, на пост по выводу на прогулку, на пост по выводу в медицинские кабинеты, на помосте у прогулочных дворов, на пост фотографа-дактилоскописта, на пост в помещении для проведения телефонных переговоров, на пост у следственных кабинетов, на пост по обеспечению продуктами питания и предметами первой необходимости из магазина (ларька), на пост в помещении для хранения личных вещей подозреваемых, обвиняемых и осужденных, на пост в помещении приема, досмотра и хранения передач (посылок, бандеролей), на внутренние посты, пост проведения краткосрочных и длительных свиданий и проведения санитарной обработки.

В соответствии с п. 8.3 должностной инструкции младший инспектор 1 категории отдела режима имеет право на основании и в случаях, предусмотренных Федеральным Законом «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений», и других нормативных актах на применение физической силы и специальных средств.

В соответствии с п. 9 должностной инструкции младший инспектор 1 категории отдела режима обязан при выводе подозреваемых, обвиняемых и осужденных на работы в производственный участок или мастерскую, на прогулку, в медицинские кабинеты, в помещение для проведения телефонных переговоров, в следственные кабинеты, в помещение для хранения личных вещей подозреваемых, обвиняемых и осужденных, для проведения краткосрочных и длительных свиданий, проведения санитарной обработки и фото-дактилоскопии: обеспечивать порядок вывода из камер, правила передвижения и сопровождения подозреваемых, обвиняемых и осужденных по коридорам и режимной территории, не оставлять их без надзора в пути следования, в кабинетах, в прогулочных дворах и других помещениях, строго соблюдать изоляцию; принимать меры к недопущению побега подозреваемых, обвиняемых и осужденных в пути следования и помещений; знать лиц, находящихся под особым наблюдением; в случаях осложнения обстановки подавать сигнал тревоги и в зависимости от сложившейся ситуации принимать необходимые меры реагирования; производить неполный обыск при выводе подозреваемых, обвиняемых или осужденных из камер для передвижения в пределах СИЗО и по возвращении в них; производить осмотр всех помещений по окончании режимных мероприятий, обеспечивать должное санитарное состояние помещений, поддержание в помещениях чистоты и порядка, сохранность и исправное состояние оборудовании и инвентаря, закрепленного за помещениями; производить разъяснения подозреваемым, обвиняемым, осужденным или посетителям, не допуская при этом сообщения сведений, не подлежащих разглашению; обнаруженные при осмотре записки изымать и передавать начальнику дневной смены. Изъятые запрещенные предметы оформлять в соответствии с установленным порядком; при выявлении возгорания объявить тревогу и принять меры к тушению пожара, пользуясь средствами пожаротушения, имеющимися на посту.

В соответствии с п. 20 должностной инструкции младший инспектор 1 категории отдела режима обязан при проведении обысков: знать возможные места и способы сокрытия подозреваемыми, обвиняемыми, осужденными запрещенных предметов и принимать меры к их обнаружению и изъятию; составлять протоколы обысков и акты изъятия. Уничтожать по мотивированному постановлению начальника СИЗО изъятые в ходе обыска запрещенные предметы. Мобильные средства связи с документами по обнаружению и изъятию предоставлять начальнику учреждения; при производстве обысков аккуратно обращаться с вещами и предметами, находящимися в личном пользовании подозреваемых, обвиняемых и осужденных, не допускать их необоснованного повреждения, знать Правила проведения личного обыска, досмотра вещей подозреваемых, обвиняемых, осужденных и иных лиц, обыска и технического осмотра камер.

В соответствии с п. 21 должностной инструкции младший инспектор 1 категории отдела режима обязан при проведении личного обыска, досмотра вещей подозреваемых, обвиняемых, осужденных и иных лиц, обыска и технического осмотра камер: подвергать полному обыску всех подозреваемых, обвиняемых, осужденных при поступлении в СИЗО, перед выездом за его пределы, при водворении в карцер, а также по особому указанию начальника СИЗО либо его заместителя, ДПНСИ и начальника дневной смены; полный обыск проводить не менее чем двумя сотрудниками одного пола в специально оборудованном помещении сборного отделения и режимных корпусов; перед началом полного обыска организовать освобождение камеры от личных вещей, предметов, бытового мусора произвести обыск в помещении; в специальное помещение для проведения обыска с личными вещами доставляется обыскиваемый, которому перед началом полного обыска предложить выдать запрещенные вещи, снять последовательно головной убор, верхнюю одежду, нательное белье и обувь (в зависимости от сезона и места проведения обыска), после чего их осмотреть; после выполнения этих требований у него осмотреть пальцы рук, ног, ушные раковины и полость рта, подмышечные пазухи, волосяной покров головы, область паха, а также медицинские повязки и протезы; производить осмотр и сверку принадлежащих, выданных во временное пользование администрацией СИЗО подозреваемому, обвиняемому, осужденному, вещей и изделий согласно квитанции учета личных вещей и камерной карточки; оставлять только те предметы, вещи и продукты питания, которые разрешается иметь при себе, хранить в камере и числящиеся за лицом по камерной карточке и квитанции учета личных вещей; все остальные вещи, предметы изымать; производить неполный обыск при выводе подозреваемых, обвиняемых или осужденных из камер в пределах СИЗО (тюрьмы) к фотодактилоскопу, врачу, до и после свидания со следователем, защитником, родственниками или иными лицами, на прогулку, санитарную обработку, при переводе в другую камеру, с работы и т.д.; при необходимости подвергать неполному обыску подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в камере. При неполном обыске подозреваемые, обвиняемые и осужденные не раздеваются, просматривается и прощупывается их одежда и обувь; при производстве обысков аккуратно обращаться с вещами и предметами, находящимися в личном пользовании подозреваемых, обвиняемых и осужденных, не допускать их необоснованного повреждения; производство полного личного обыска и досмотра вещей подозреваемого, обвиняемого или осужденного оформлять протоколом, к которому прилагается акт об изъятии запрещенных предметов; протокол личного обыска, досмотра вещей подозреваемого, обвиняемого и осужденного, а также акт изъятия запрещенных предметов приобщать к его личному делу; в камерной карточке делать отметку о произведенном обыске; при неполном личном обыске составлять рапорт об изъятии запрещенных предметов.

В соответствии с п. 22 должностной инструкции младший инспектор 1 категории отдела режима обязан при проведении досмотра вещей, одежды лиц, подозреваемых в намерении пронести запрещенные предметы (из числа сотрудников учреждения, граждан, прибывших на свидание, а также лиц, задержанных при попытке доставки указанного подозреваемым, обвиняемым и осужденным) при входе и выходе с территории СИЗО (тюрьмы): проводить досмотр в присутствии двух понятых лицом одного пола с гражданином, вещи и одежда которого подвергаются досмотру, в присутствии должностного лица; досмотр проводить в помещениях, исключающих доступ посторонних лиц и отвечающих правилам санитарии и гигиены; перед досмотром предложить добровольно выдать запрещенные предметы; при отказе, предложить показать содержимое сумки, чемодана, дипломата, свертка, при необходимости предоставить для досмотра одежду, салон и багажник автотранспортного средства; в случае обнаружения запрещенных предметов составлять протокол об административном правонарушении в соответствии с административным законодательством, изъятые при досмотре запрещенные предметы, вещества и продукты питания, до рассмотрения дела об этих правонарушениях сдавать на хранение в место, определенное администрацией учреждения (например, деньги, ценные вещи - в бухгалтерии, другие предметы - на складе); при обнаружении и изъятии во время проведения обыска бесхозяйных вещей, денег, ценностей, средств связи, зарядных устройств к ним, источников хранения информации, компьютерной техники составлять акт в 2-х экземплярах.

В соответствии с п. 28 должностной инструкции младший инспектор 1 категории отдела режима обязан обеспечивать соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, осужденных на вежливое обращение со стороны персонала учреждения: не допускать словесных оскорблений подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, осужденных; не допускать необоснованного или неправомерного применения физической силы, специальных средств и оружия.

В соответствии с п. 41 должностной инструкции младшему инспектору 1 категории отдела режима запрещается: без разрешения руководителя оставлять пост; нарушать требования настоящей Инструкции; нарушать как на службе, так и в быту общепринятые принципы морали, положения, предусмотренные в кодексе чести сотрудника ФСИН России.

В соответствии с п. 42 должностной инструкции младший инспектор 1 категории отдела режима несет персональную ответственность в пределах, определенных действующим законодательством Российской Федерации за: нарушения, совершенные в процессе осуществления своей деятельности в порядке, определенном действующим административным, уголовным и гражданским законодательством; за некорректное отношение к следственно-арестованным и осужденным.

В соответствии с п. 1 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. N 1314, Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, находящихся под стражей, их охране и конвоированию, а также функции по контролю за поведением условно осужденных и осужденных, которым судом предоставлена отсрочка отбывания наказания, и по контролю за нахождением лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, в местах исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением ими наложенных судом запретов и (или) ограничений.

Таким образом, младшие инспекторы 1 категории отдела режима СИЗО-1 ФИО5 и ФИО6 являлись представителями власти – должностными лицами правоохранительного органа, наделенными в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. 

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации, достоинство личности охраняется государством. Ничто не может служить основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому и унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. 

Согласно ст. 22 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. 

В соответствии с п. 1.1 Положения о следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденного приказом Минюста Российской Федерации от 25.01.1999г. № 20, следственный изолятор уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации предназначен для содержания подозреваемых и обвиняемых (подсудимых и осужденных) в совершении преступлений, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу. 

Согласно п. 2.4 указанного Положения одной из задач следственного изолятора является обеспечение прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных. 

В соответствии со ст. 43 Федерального закона от 15.07.1995г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия сотрудниками учреждений и органов уголовно-исполнительной системы допускается только в порядке, на основании и в случаях, которые предусмотрены Законом Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». 

Согласно ст. 29 Федерального закона от 21.07.1993г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если несиловые способы не смогли обеспечить выполнение возложенных на него обязанностей в следующих случаях: для пресечения преступлений и административных правонарушений; для задержания осужденного или лица, заключенного под стражу; для пресечения неповиновения или противодействия законным требованиями сотрудника уголовно-исполнительной системы. 

Таким образом, перечень случаев (ситуаций), в которых сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу является исчерпывающим. 

Приказом временно исполняющего обязанности начальника СИЗО-1 ФИО95 от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА НОМЕР младшие инспекторы 1 категории отдела режима СИЗО-1 ФИО5 и ФИО6 назначены на дежурство в составе дневной смены 18 апреля 2016 года в период времени с 08 часов 00 минут до 17 часов 00 минут.

18 апреля 2016 года в период времени с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут ФИО5 и ФИО6, находясь на территории СИЗО-1 по адресу: 

<

...> будучи должностными лицами и находясь при исполнении своих должностных обязанностей, реагируя на действия осужденного ФИО194 содержащегося совместно со следственно-арестованными ФИО193 и ФИО199 в камере № НОМЕР режимного корпуса № НОМЕР СИЗО-1, наносящего удары руками по двери камеры, периодически закрывающего объектив камеры видеонаблюдения, установленной внутри камеры № НОМЕР режимного корпуса № НОМЕР СИЗО-1, предметами одежды и спальным бельем и требующего от сотрудников СИЗО-1 вернуть ранее изъятые у него личные вещи, вступили в преступный сговор, направленный на совершение действий, явно выходящих за пределы их полномочий, по применению насилия. 

Находясь 18 апреля 2016 года в период времени с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут в СИЗО-1, будучи должностными лицами, явно превышая свои должностные полномочия, в отсутствие законных оснований, предусмотренных ст. 29 Федерального закона от 21.07.1993г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», заведомо зная, что своими действиями они нарушат ст. ст. 2, 21, 22 Конституции Российской Федерации, п. 2.4 Положения о следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденного приказом Минюста Российской Федерации от 25.01.1999г. № 20, ФИО5 и ФИО6 применили в отношении ФИО194 ФИО193 и ФИО199 которые в этот момент не совершали преступлений и административных правонарушений, а также не совершали неповиновения или противодействия законным требованиям сотрудника уголовно-исполнительной системы, физическую силу.

Действуя умышленно, ФИО5 и ФИО6 вывели всех троих из камеры № НОМЕР режимного корпуса № НОМЕР СИЗО-1 и препроводили осужденного ФИО194 в помещение для хранения спальных принадлежностей, расположенное первым справа при выходе из коридора в тамбур на первом этаже указанного режимного корпуса. В данном помещении ФИО5 и ФИО6, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, используя резиновые палки, нанесли ими не менее 20-ти ударов по туловищу и конечностям ФИО194 при этом каждый из них нанес не менее 10-ти ударов по туловищу и по конечностям ФИО194 из которых каждый не менее 2-х ударов по туловищу в область расположения селезенки последнего, после чего вывели его из указанного помещения.

Далее ФИО5 и ФИО6 завели в указанное помещение для хранения спальных принадлежностей следственно-арестованного ФИО193 где, используя резиновые палки, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, нанесли ими не менее 6-ти ударов по конечностям ФИО193 при этом каждый из них нанес не менее 3-х ударов по рукам и ногам ФИО193 после чего вывели его из указанного помещения.

После этого ФИО5 и ФИО6 завели в помещение для хранения спальных принадлежностей следственно-арестованного ФИО199 где ФИО5, действуя в соответствии с распределением ролей в группе лиц по предварительному сговору с ФИО6, нанес резиновой палкой не менее 2-х ударов по левой руке ФИО199 после чего ФИО5 и ФИО6 вывели его из указанного помещения.

В результате преступных действий ФИО5 и ФИО6 ФИО199 и ФИО193 были причинены физическая боль, а ФИО194 были причинены физическая боль и телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы живота: разрыва селезенки, кровоизлияния поперечно-ободочной кишки и желудочно-ободочной связки, внутрибрюшного кровоизлияния; кровоподтеков на пояснице справа и в проекции копчика, по одной гематоме мягких тканей: на пояснице справа и на левой ягодице. Закрытая тупая травма живота относится к вреду здоровью, опасному для жизни человека, и по этому признаку в соответствии с п. 6.1.16 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н, вред, причиненный здоровью ФИО194 относится к тяжкому. Кровоподтеки на пояснице справа и в проекции копчика, гематома мягких тканей на пояснице справа и на левой ягодице, в соответствии с п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н, не повлекли расстройства здоровья, вреда здоровью. 

Умышленные противоправные действия ФИО5 и ФИО6 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов осужденного ФИО194 следственно-арестованных ФИО199 и ФИО193 а также охраняемых законом интересов общества и государства в виде грубого нарушения конституционных прав граждан Российской Федерации, предусмотренных ст.ст. 2, 21, 22 Конституции Российской Федерации, на неприкосновенность личности, государственную защиту их прав и свобод, достоинство личности, недопущение применения насилия и другого жестокого и унижающего человеческое достоинство обращения. 

Также действия ФИО5 и ФИО6 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в подрыве авторитета государственного органа – следственного изолятора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, сотрудниками которого они являлись, поскольку после этого у лиц, содержащихся в указанном учреждении, возникло недоверие к действиям его сотрудников, произошел подрыв уверенности в защищенности своих прав и законных интересов, а при условии того, что содержащиеся в следственном изоляторе лица имеют возможность общаться с иными следственно-арестованными (осужденными), а также с лицами, не содержащимися в учреждениях системы ФСИН России, в том числе со своими родственниками, то недоверие к действиям сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области возникло у значительного количества граждан. 

Кроме того, 18 апреля 2016 года в период времени с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут младшие инспекторы отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области (далее по тексту СИЗО-1), расположенного по адресу: 

<

...> ФИО5 и ФИО6, реагируя на действия осужденного ФИО194 содержащегося в камере № НОМЕР режимного корпуса № НОМЕР СИЗО-1, наносящего удары руками по двери камеры, периодически закрывающего объектив камеры видеонаблюдения, установленной внутри камеры № НОМЕР режимного корпуса № НОМЕР СИЗО-1, предметами одежды и спальным бельем и требующего от сотрудников СИЗО-1 вернуть ранее изъятые у него личные вещи, вступили в преступный сговор на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО194 группой лиц по предварительному сговору.

Реализуя предварительный преступный сговор, ФИО5 и ФИО6, находясь 18 апреля 2016 года в период времени с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут в СИЗО-1, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, действуя группой лиц, вывели ФИО194 из камеры № НОМЕР режимного корпуса № НОМЕР СИЗО-1, завели его в помещение для хранения спальных принадлежностей, расположенное первым справа при выходе из коридора в тамбур на первом этаже указанного режимного корпуса, где, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья человека, используя в качестве оружия резиновые палки, ФИО5 и ФИО6 нанесли указанными резиновыми палками не менее 20-ти ударов по туловищу и конечностям ФИО194 при этом каждый из них нанес не менее 10-ти ударов по туловищу и по конечностям ФИО194 из которых каждый не менее 2-х ударов по туловищу в область расположения селезенки последнего, после чего вывели его из указанного помещения.

Преступными действиями ФИО5 и ФИО6 потерпевшему ФИО194 были причинены физическая боль и телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы живота: разрыва селезенки, кровоизлияния поперечно-ободочной кишки и желудочно-ободочной связки, внутрибрюшного кровоизлияния; кровоподтеков на пояснице справа и в проекции копчика, по одной гематоме мягких тканей: на пояснице справа и на левой ягодице. Закрытая тупая травма живота относится к вреду здоровью, опасному для жизни человека, и по этому признаку в соответствии с п. 6.1.16 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н, вред, причиненный здоровью ФИО194 относится к тяжкому. Кровоподтеки на пояснице справа и в проекции копчика, гематома мягких тканей на пояснице справа и на левой ягодице, в соответствии с п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н, не повлекли расстройства здоровья, вреда здоровью. 

Подсудимый ФИО5 вину в предъявленном обвинении не признал и рассказал суду, что раньше работал младшим инспектором отдела режима ФКУ СИЗО-1 г.Ярославля, в его основные должностные обязанности входило сопровождение заключенных на прогулку и санобработку. Работал он по графику 2 дня через 2, рабочая смена длилась с 8 до 20 часов. 18 апреля 2016 года около 8 часов он заступил на службу и после оглашения ежедневного приказа о расстановке сотрудников по постам отправился на банно-прачечный комбинат вместе с коллегой ФИО124. Младшие инспекторы ФИО6 и ФИО125 в этот день были назначены на прогулочные мероприятия. Все сотрудники учреждения неукоснительно соблюдают приказ, самовольно никто ни с кем поменяться не может. Весь день они с ФИО124 выполняли должностные обязанности, были далеко от 6 корпуса, сопровождали на санобработку заключенных спецблока, 3 корпуса и карцеров. Сопровождение спецконтингента в баню осуществляется беспрерывно, с интервалом в 30 минут на группу заключенных. В течение смены нет возможности отлучиться, кроме того, это связано с серьезным риском, поскольку его свободное перемещение по территории учреждения могли видеть многие офицеры, а также оператор поста видеонаблюдения, это было бы расценено как должностной проступок. 18 апреля 2016 года он также все время был на посту, никуда не отлучался и ФИО6 в течение дня не встречал. Заключенных из камер «выдает» дежурный на посту, без его ведома вывод людей из камер запрещен. Специальные средства в этот день он, ФИО5, не получал, они выдаются в дежурной части только в определенных ситуациях при конвоировании заключенных. В изоляторе в свободном доступе резиновых палок или похожих на них предметов нет. У ФИО124 при себе имелась рация, которая все время была включена, все переговоры ведутся на одной частоте. В тот день около 12-13 часов он пообедал в спецблоке, а ФИО124 ушел в столовую. По возвращении ФИО124 сказал ему, что видел ФИО6, последний предложил встретиться вечером и отметить его день рождения. В этих целях ФИО6 требовалось уйти с работы пораньше, поэтому он попросил в конце смены проверить за него прогулочные дворы. Завершив выполнение должностных обязанностей на банно-прачечном комбинате, после 19 часов 30 минут они с ФИО124 направились в 6 корпус, где находятся прогулочные дворы, проверили, что все двери заперты, и, спускаясь по лестнице, услышали шум в камере № НОМЕР. Поскольку имеющийся у ФИО124 ключ от банного бокса, подходил к камерам 6-го корпуса, он самостоятельно открыл камеру № НОМЕР, дежурный на посту в это время отсутствовал. У него, ФИО5, при себе был только ключ от проходных. Внутрь камеры никто из них не заходил. Находившийся в камере заключенный ФИО193 выражал недовольство, просил вызвать оперативных сотрудников, ФИО199 был на своем спальном месте, а ФИО194 то ли сидел, то ли лежал на полу. Никто из заключенных на тот момент ему знаком не был, видел их впервые. Пытаясь успокоить ФИО193, он пригрозил ему карцером, а тот в ответ обещал его «посадить». Затем они с ФИО124 закрыли камеру и ушли, насилия ни к кому из заключенных не применяли. Помещение для хранения матрасов знакомо всем заключенным, поскольку они получают там спальные принадлежности. Данное помещение находится напротив кабинета старшего корпуса и запирается на замок, доступа в него он, ФИО5, не имел. Считает, что потерпевшие оговорили его с целью получения денежных средств, а также облегчения условий своего содержания. Кроме того, заключенных в местах лишения свободы склоняют писать жалобы на сотрудников, чтобы «расшатать» работу исправительных учреждений. Ему самому неоднократно поступали угрозы от осужденных, поскольку во время работы в исправительных колониях он изъял много запрещенных предметов. Оператор поста видеонаблюдения ФИО137 знакома ему помимо работы, между их семьями сложились неприязненные отношения, однако непосредственных конфликтов с ФИО137 у него не было. Полагает, что на ФИО137 оказали давление сотрудники Следственного Комитета, поэтому она дает против него показания. Считает, что процедура его опознания проведена с нарушениями. Так, на опознании ФИО12 сказал, что у него была стрижка, в то время как он все время наголо бреет голову и перемещается по территории изолятора только в головном уборе. Кроме того, в опознании из числа сотрудников СИЗО принимали участие только они с ФИО6. Расследование по делу велось с существенными нарушениями, следователь неоднократно оказывал на него психологическое давление, искажал его показания и не позволял делать замечания в протоколах. 

Подсудимый ФИО6 также отрицал вину по предъявленному обвинению и пояснил, что с 2014 года работал младшим инспектором отдела режима ФКУ СИЗО-1 г.Ярославля, в основном занимался выводом заключенных на прогулку и санобработку. Работал он по графику 2 дня через 2, рабочая смена длилась с 8 до 20 часов. 18 апреля 2016 года он находился на службе, в соответствии с ежедневным приказом по учреждению вместе с ФИО125 занимался сопровождением спецконтингента на прогулку. Вместе с ними должен был работать ФИО141, но он в этот день заболел. ФИО5 видел только утром, в течение рабочего дня с ним не встречался. Находясь на смене, с поста не отлучался, за исключением обеденного перерыва с 12 до 13 часов, поскольку за заключенными требуется постоянный контроль и покидать пост строго запрещено. Прогулочные дворы находятся на 5 и 6 корпусах, а также на 1-м, совмещенном с 3-м корпусом. Как правило, до обеда на прогулку выводят заключенных из 6 корпуса, после обеда остальных. Перед началом дневной смены на каждый пост выдается переносной видеорегистратор, запись ведется периодически, по мере необходимости. Доступ в камеры к осужденным обеспечивает дежурный по корпусу, у младших инспекторов дневной смены своих ключей от камер нет, имеются только проходные ключи. Специальные средства хранятся в дежурной части в запираемом сейфе и выдаются под запись в журнале, в свободном доступе их нет, 18 апреля 2016 года он спецсредства не получал. В этот день на обеде в столовой он встретил коллегу ФИО124, они договорились вечером отметить день рождения последнего. У его напарника ФИО125 смена закончилась раньше, он ушел около 17:15 часов, на прогулку заключенных карцеров он, ФИО6, сопровождал один. После прогулки, чтобы подготовиться к празднованию, он ушел с работы пораньше около 19:30 часов. Поскольку он не успевал сделать технический осмотр дворов на 6 корпусе, то заранее попросил об этом ФИО124. Заключенных ФИО194, ФИО199 и ФИО193 в тот день не видел, насилие ни к кому из них не применял. На 6-м корпусе был только с утра, после обеда там не появлялся. Корпуса изолятора находятся на расстоянии друг от друга, время прохода от 1-го до 6-го корпуса занимает не менее 10 минут, по дороге требуется открыть около 12 проходных дверей, поэтому он физически не мог совершить то, в чем его обвиняют. 22 апреля 2016 года он входил в группу, конвоировавшую ФИО194 в больницу г.Рыбинска, находился в кузове машины вместе с потерпевшим. В дороге ФИО194 вел себя дерзко, требовал закурить, оскорблял его, обещал, что запомнит. Считает, что ФИО194 мог спутать его с кем-то либо сознательно оговорить, чтобы получить деньги с УФСИН, а ФИО199 и ФИО193 дали показания по указанию следователя ФИО153, который сфабриковал дело. ФИО199 и ФИО193 он впервые встретил только на очной ставке в ходе следствия. По его мнению, показания свидетеля ФИО124 вызваны желанием избежать ответственности, поскольку она не заметила по камерам факт падения ФИО194 с койки и была привлечена за это к дисциплинарной ответственности. Процедура его опознания была проведена с существенными нарушениями, статисты были не похожи на них с ФИО5, кроме того, они были на опознании в гражданской одежде. В ходе следствия поступали угрозы ему самому и членам его семьи в том числе от спецконтингента, также отдельные заключенные требовали вернуть изъятые у них предметы под угрозой создать ему проблемы «как с ФИО194». 

Суд приходит к выводу, что виновность каждого из подсудимых в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, несмотря на занятую ими позицию, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Потерпевший ФИО194 рассказал суду, что 13 апреля 2016 года был осужден к лишению свободы и доставлен в СИЗО-1 г.Ярославля. При нем находился пакет с личными вещами: обувью, мылом, зубной щеткой и т.п. По прибытии в учреждение его осмотрел медработник, он пожаловался на головную боль. Ранее, за полгода до осуждения, он употреблял наркотические средства, на момент поступления в изолятор был трезв. По просьбе сотрудника СИЗО он оставил вещи на так называемом «вокзале» на 1 этаже 4-го корпуса, поскольку ему сообщили, что вещи не пригодятся. Затем его поместили в карцер в 4-м корпусе, где после укола врача он спал около полутора суток. В дальнейшем он был переведен в 6-й корпус в камеру № 115. Изначально в камере он находился один, 15 апреля 2016 года в камеру посадили ФИО193 и ФИО156, а 16 апреля 2016 года - ФИО199. С момента пробуждения он все время просил вернуть ему личные вещи, но безуспешно. 18 апреля 2016 года на утреннем обходе он снова попросил у сотрудников СИЗО свои вещи, они обещали решить вопрос за пару часов. Спустя некоторое время, не получив обещанного, он, пытаясь привлечь внимание, стучал в дверь, занавешивал камеру видеонаблюдения в камере одеждой и бельем, делал это неоднократно. Утром того же дня ФИО156 убыл в ИВС на следственные действия, ФИО193 около 12 часов ушел на свидание с супругой. Когда ФИО193 вернулся с женщиной-конвоиром, он обратился к ней за помощью в возврате вещей. Женщина ответила, что некомпетентна в этом вопросе и ушла. В интервале времени с 14 до 17 часов дверь в их камеру открылась, на пороге были подсудимые ФИО5 и ФИО6. До этого момента он данных лиц не знал. Подсудимые в грубой форме велели всем выйти из камеры, они с ФИО193 и ФИО199 подчинились. Затем их троих досмотрели и повели по коридору. Его, ФИО12, поместили в комнату справа по коридору, а ФИО193 и ФИО199 – в «камеру-стакан» слева по коридору. В комнате, куда он был помещен, в дальнейшем стали хранить матрасы, на момент тех событий там был только стол. ФИО5 и ФИО6 зашли за ним следом, дверь при этом не закрыли. В это время по коридору прошел сотрудник СИЗО ФИО165, которого подсудимые попросили включить инструмент «болгарку». Включил ее ФИО166 или нет, он не знает, поскольку в этот момент подсудимые начали его избивать имевшимися у них при себе резиновыми палками, похожими на дубинки. Палки были черного цвета, длиной около 80 см, в диаметре – 5 см. У каждого из подсудимых было по 1 такой палке. Изначально, пока он стоял, каждый из подсудимых нанес ему по 4 удара по плечам и бокам, а когда он упал – еще по 6 ударов по телу, при этом каждый подсудимый минимум 2 раза ударил его в левый бок, в область селезенки. Лежа, он прикрывал лицо от ударов, но действия каждого из подсудимых видел. Удары ФИО5 и ФИО6 наносили слаженно, каждый старался попасть в то же место, куда другой уже нанес удар. Наносили ли ему удары другими предметами, не знает. От ударов он чувствовал физическую боль. Угрозы в его адрес ни ФИО5, ни ФИО6 не высказывали. Затем ему велели встать, он подчинился. ФИО5 спросил, «блатной» ли он. Он ответил: «Я мужик, работяга». ФИО5 задал ему вопрос: «Что ты долбишься, стучишь?» Он ответил, что ему нужны личные вещи. Затем подсудимые велели ему раздеться, обыскали, после чего отвели в «камеру-стакан» с другой стороны коридора. В данной камере он сначала находился один, затем через 10-15 минут привели ФИО193. По словам ФИО193, его также избили эти же сотрудники СИЗО. Спустя некоторое время подсудимые вывели их в коридор, где ждал ФИО199, после чего всех возвратили в камеру 115. Все продолжалось не более получаса. В камере ФИО199 также сообщил, что был избит данными сотрудниками изолятора. Подробностей своего избиения ФИО199 и ФИО193 не сообщали. Вечером того же дня ему, ФИО194, стало плохо, был вызван дежурный врач, который осмотрел его, но помощи не оказал. Ночью к нему снова приходил врач, дал таблетку обезболивающего. 19 апреля 2016 года фельдшер осмотрела его в камере и обвинила в симуляции. Реальной медицинской помощи ему не оказали, в течение 3-х суток он чувствовал себя плохо, периодически терял сознание. Все это время он говорил, что был избит сотрудниками СИЗО, но безуспешно. Очнувшись утром 21 апреля 2016 года, увидел вокруг себя много медработников. Как он понял, врачей вызвали ФИО199 и ФИО193. Его отвели в санчасть, где его осмотрела врач и диагностировала кишечную непроходимость, было принято решение о вызове для него бригады скорой помощи. Прибывшие врачи забрали его в больницу Семашко, сопровождали ли его сотрудники СИЗО, не помнит, в машине скорой он ни с кем не общался, чувствовал себя плохо, периодически терял сознание. В больнице Семашко были проведены необходимые исследования, после чего принято решение об операции. В ходе операции у него была удалена поврежденная селезенка. Врачам он также сообщал о факте избиения его сотрудниками изолятора. События в больнице, в том числе общение с работниками правоохранительных органов, прокуратуры или администрации СИЗО помнит смутно, т.к. находился под воздействием медпрепаратов и плохо себя чувствовал. После операции 22 апреля 2016 года он был переведен в больницу при ИК г. Рыбинска, откуда после месячного пребывания был этапирован обратно в СИЗО-1. В результате удаления селезенки состояние его здоровья значительно ухудшилось, он чаще стал болеть, ощущает постоянную слабость, подавленное настроение. В дальнейшем он писал жалобы и заявления во все возможные инстанции, пытаясь добиться привлечения виновных к ответственности. О том, что травма была получена им при падении с кровати в состоянии наркотической «ломки», никогда не говорил, в том числе находясь в больнице. В июне 2016 года должностные лица ФСИН предложили ему не говорить правду о тех событиях в обмен на льготы при отбывании наказания и положительное решение об условно-досрочном освобождении, но он отказался. Давление на него оказывали и в дальнейшем, создавали непригодные условия содержания. 

В судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены полученные на следствии показания потерпевшего ФИО194 относительно его состояния на момент поступления в СИЗО и описания помещения, где ему были нанесены удары.

Из оглашенных показаний ФИО194 следует, что по прибытии в СИЗО он сказал врачу на осмотре, что за 3-4 дня до того употреблял наркотическое средство «винт», является наркоманом. Также он спросил врача, дадут ли ему таблетку, если станет плохо, после чего ему был сделан укол, и он крепко уснул. Помещение, где были нанесены удары, потерпевший описал как находящееся справа по коридору, с расположенным у стены столом 

Правильность оглашенных показаний ФИО194 подтвердил, однако указал, что обманул врача, когда сообщил о приеме наркотиков, в действительности просто хотел получить успокоительное. Вопрос о таблетке был задан с целью проверить работу медсанчасти. На самом деле плохо ему не было. 

В ходе очной ставки с ФИО5, протокол которой также был оглашен ввиду существенных противоречий (в части показаний ФИО194), потерпевший указал, что перед поступлением в СИЗО употреблял наркотические средства 

Правильность данных показаний ФИО194 не подтвердил, настаивал на том, что задолго до осуждения не принимал наркотики. 

В судебном заседании исследован протокол и просмотрена видеозапись проверки показаний на месте ФИО194 от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА. В ходе данного следственного действия потерпевший дал показания, аналогичные показаниям, озвученным в суде, и указал конкретное помещение, где подсудимые нанесли ему удары 

В ходе следственного эксперимента ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА видеозапись которого также была просмотрена судом, а протокол исследован, ФИО194 продемонстрировал, каким образом ФИО5 и ФИО6 наносили ему удары 

Потерпевший ФИО194 подтвердил факт своего участия в данных следственных действиях, указал, что в ходе проверки показаний на месте, находясь в здании СИЗО, волновался, кроме того, рядом было много сотрудников изолятора, он опасался за свою безопасность, поэтому подробно не описал действия подсудимых. Следственный эксперимент проводился в ИВС, без посторонних лиц, и он дал более обстоятельные показания относительно ударов, нанесенных ему ФИО5 и ФИО6. По словам потерпевшего, под «первым» сотрудником он имел в виду ФИО5, который находился слева в глубине комнаты, под «вторым» - ФИО6, он был справа, ближе к входной двери. 

Потерпевший ФИО199 сообщил в судебном заседании, что 16 апреля 2016 года после ареста прибыл в СИЗО-1 и был помещен в камеру № НОМЕР, где уже были ФИО194, ФИО156 и ФИО193. Познакомились они только в этот день, конфликтов во время нахождения в камере ни у кого не было. От ФИО194 ему стало известно, что у него при поступлении изъяли личные вещи. В течение нескольких дней он просил их вернуть, закрывал видеокамеру, но его просьбы игнорировали. 19 апреля 2016 года утром ФИО156 уехал на следственные действия, а ФИО193 в середине дня ушел на свидание. Сразу после возвращения ФИО193 в камеру пришли подсудимые – ФИО5 и ФИО6, являющиеся сотрудниками СИЗО, вывели его, ФИО194 и ФИО7 из камеры и поставили в коридоре «на растяжку». Он видел у подсудимых резиновую дубинку. Затем их с ФИО193 отвели в отдельную «камеру-стакан» налево по коридору на 1 этаже этого же корпуса, а ФИО194 повели в камеру направо. Данные камеры находятся напротив друг друга, на расстоянии 10 метров. Он слышал, как ФИО194 кричал «нечеловеческим голосом» от боли, и глухие звуки ударов, все продолжалось минут 10. Затем подсудимые вывели ФИО193 и увели туда же, где был ФИО194. С ФИО193 было то же самое, но меньше по времени – минут 7, и слабее – судя по крикам и звукам ударов. Затем подсудимые вывели из камеры его, ФИО199, и завели в камеру, где ранее находились ФИО194 и ФИО193 – маленькое помещение без окон. Данная камера использовалась для проведения обысков, а потом – для хранения матрасов. В камере его заставили раздеться, обыскали, и ФИО5 нанес ему 2-3 удара дубинкой по левому плечу и ключице. От данных ударов он испытал физическую боль, кроме того, был морально унижен. Затем его вывели в коридор, где уже находились ФИО194 и ФИО193, после чего всех троих вернули в камеру №НОМЕР. От ФИО194 и ФИО193 ему достоверно стало известно, что они оба также были избиты подсудимыми. ФИО194 жаловался на самочувствие, в том числе на боль в области живота, хромал. Он видел на ноге ФИО194 кровоподтек. На следующий день ФИО194 стало хуже, врачи дали ему обезболивающее и обвинили в симуляции. Еще через день или два, когда его состояние значительно ухудшилось, они вновь вызвали врачей, ФИО194 забрали из камеры и увезли в больницу. Они с ФИО193 за медицинской помощью не обращались. Первоначально он дал объяснения, что ФИО194 получил травму при падении со 2-го яруса кровати, сделал это по указанию оперативных сотрудников СИЗО, опасаясь за собственную безопасность. После освобождения из изолятора в июне 2016 года он стал писать жалобы на действия сотрудников СИЗО, на этой почве познакомился с женой ФИО193, и они вместе дали интервью сотрудникам телеканала. 

В судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены полученные в ходе следствия показания потерпевшего ФИО199 согласно которым они с сокамерниками были избиты 18 апреля 2016 года 

Правильность данных показаний ФИО199 подтвердил, указал, что был арестован в субботу 16 апреля 2016 года, а избили их в понедельник, следовательно, события происходили именно 18 апреля 2016 года. 

Из частично оглашенных в судебном заседании показаний ФИО199 данных им в статусе свидетеля, следует, что одному из сотрудников СИЗО на вид было около 40 лет, он имел плотное телосложение, славянскую внешность, рост чуть выше среднего, волосы светлого, возможно русого, цвета, короткую стрижку, светлую кожу. Второй сотрудник – на вид около 35 лет, плотного телосложения, со славянской внешностью, имел статную осанку, рост чуть выше среднего, короткую стрижку темного цвета, карие глаза 

ФИО216 подтвердил данные показания, сообщил, что под первым сотрудником имел в виду подсудимого ФИО6, а под вторым – подсудимого ФИО5. 

В судебном заседании исследован протокол и просмотрена видеозапись проверки показаний на месте ФИО199 от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА в ходе которой потерпевший указал конкретное помещение, куда его завели подсудимые, продемонстрировал обстоятельства нанесения ему ударов 

В судебном заседании в соответствии с п.1 ч.2 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания ФИО193 скончавшегося 19 июля 2017 года данные им в качестве свидетеля. 

Из оглашенных показаний ФИО193 следует, что 15 апреля 2016 года он был арестован и вместе с ФИО156 поступил в СИЗО-1 в камеру № 115 корпуса № 6, где уже находился ФИО194. 16 апреля 2016 года к ним в камеру поступил ФИО199. При поступлении ФИО194 в изолятор при нем находились личные вещи, которые у него кто-то из сотрудников забрал и не выдавал. ФИО194 активно требовал свои вещи, периодически стучал в дверь камеры, на что сотрудники СИЗО либо обещали позднее их отдать, либо вообще отказывались их возвращать. 18 апреля 2016 года ФИО156 убыл в ИВС для производства следственных действий, а у него, ФИО193, в тот же день было краткосрочное свидание с супругой ФИО193 Это было первое свидание, которое было после обеда, в какое именно время, не помнит. После свидания его отвели назад в камеру. После его возвращения ФИО194 вновь стал стучать в дверь, чтобы вернуть вещи. Женщина-конвоир ответила, чтобы ФИО194 обращался к другим сотрудникам, поскольку она в вопросе передачи личных дел некомпетентна. Спустя примерно 30 минут – 1 час к камере подошли 2 сотрудника СИЗО. Данных сотрудников он сможет опознать, поскольку неоднократно их видел в дальнейшем. Первый сотрудник, на вид около 35-40 лет, плотного телосложения, физически подготовленный, со строгой осанкой, рост чуть выше среднего, волосы светлого цвета, короткая стрижка, светлого цвета кожа, славянской внешности, опознать его сможет по лицу и глазам. Второй сотрудник: на вид около 35 лет, плотного телосложения, физически подготовленный, со статной осанкой, рост чуть выше среднего, имел очень короткую стрижку темного цвета, глаза карие, славянской внешности с примесью татарина, опознать его сможет по лицу и глазам. Указанные сотрудники открыли дверь в камеру и крикнули: «Выходим!» в грубой форме. Далее вывели их троих из камеры, затем его и ФИО199 завели в помещение карцера на 1-ом этаже 6 корпуса, а ФИО194 – в помещение для хранения матрасов, где его избили двое сотрудников СИЗО-1. Он не наблюдал происходящее, но отчетливо слышал крики и стоны ФИО194 от боли, также видел у обоих сотрудников резиновые дубинки. Продолжалось избиение ФИО194 около 10-15 минут. Потом его, ФИО193, отвели в то же помещение, где оба сотрудника изолятора нанесли ему не менее 7-ми ударов резиновыми дубинками по ногам и рукам, затем раздели и провели обыск его вещей. Далее он был выведен в другое помещение, где находился ФИО194, потом к ним привели ФИО199. Затем их троих вернули в камеру №115. В ходе разговора с сокамерниками он понял, что их всех троих избили. Далее на протяжении нескольких дней ФИО194 жаловался на острую боль в животе, практически не вставал с кровати и только 21 апреля 2016 года его госпитализировали в больницу. Он считает, что сотрудники СИЗО-1 явно превысили свои полномочия и совершили преступление, за которое должны понести заслуженное наказание 

В ходе проверки показаний на месте ФИО193 от 06.06.2017г., протокол которой был оглашен в судебном заседании, он подтвердил ранее данные показания, и указал конкретное помещение, где ФИО5 и ФИО6 нанесли ему удары, описал обстоятельства нанесения данных ударов 

Свидетель ФИО194 рассказала суду, что 13 апреля 2016 года ее сын ФИО194 был осужден и помещен в следственный изолятор, проблем со здоровьем на тот момент не имел. О фактах употребления сыном запрещенных веществ ей нечего не известно. В конце апреля 2016 года ей позвонил мужчина и сказал, что сын находится в тяжелом состоянии. В мае она отвезла ему передачу в Рыбинск, свидание им не дали. В августе 2016 года она получила от сына письмо с просьбой о помощи. В ходе краткосрочного свидания он рассказал ей, что его вместе с сокамерниками двое сотрудников следственного изолятора избили дубинками, вследствие чего ему удалили селезенку. В дальнейшем сын писал заявления по данному поводу в различные органы. Осенью 2016 года к ней обратился один из сокамерников сына по фамилии ФИО193, и они вместе записали видеосюжет по факту данного избиения. После случившегося состояние здоровья сына ухудшилось, снизился иммунитет. 

По словам свидетеля ФИО242 – супруги ФИО193 последний в марте 2016 года был арестован и заключен под стражу. В середине апреля 2016 года в дневное время она ходила к нему на свидание в СИЗО-1, при встрече о каких-либо конфликтах муж ей не сообщал. Через 1-2 дня в ходе телефонного разговора ФИО193 рассказал ей, что сотрудники СИЗО применили к нему и его сокамерникам физическую силу, просил написать заявление в прокуратуру и Уполномоченному по правам человека. В июне – июле 2016 года она вместе с родственниками других заключенных обращалась с жалобами в различные инстанции на нарушение их прав, применение насилия, в ходе этих мероприятий познакомилась с ФИО199. После освобождения из заключения муж сообщил, что после их свидания в апреле 2016 года его самого, а также сокамерников ФИО194 и ФИО199 раздели и избили 2 сотрудника СИЗО, в результате чего ФИО194 был даже доставлен в больницу. Как сказал ФИО193, причиной этого стала просьба ФИО194 вернуть личные вещи, а остальных избили «за компанию». В дальнейшем муж нашел одного из обидчиков в соцсетях, показал его фотографию, сказал, что его имя Спартак. ФИО193 скончался в июле 2017 года, она может его охарактеризовать как неконфликтного человека. 

Свидетель ФИО253 пояснила, что в начале лета 2016 года телеканал «Первый Ярославский», где она работает, делал видеосюжет, в ходе которого родственники лиц, содержащихся в СИЗО-1, сообщали о нарушении их прав. Данный материал не пошел в эфир, т.к. информация оказалась непроверенной. 

Свидетель ФИО156 сообщил, что 16 или 17 апреля 2016 года был заключен под стражу, направлен в СИЗО-1 и помещен в камеру № 115, где познакомился с ФИО194, ФИО193 и ФИО199. За время нахождения в камере конфликтов ни у кого не было. Видеокамеру в камере никто из них не закрывал. Личные вещи были у всех, в том числе ФИО194. 27 или 28 мая 2016 года утром он уехал в поселок Некрасовское для участия в следственных действиях и по возвращении узнал, что после его отъезда сокамерников вывели в прогулочный бокс на крыше и избили дубинками двое работников СИЗО. По словам ФИО193 и ФИО199, причиной избиения стало нарушение с их стороны установленного распорядка, времени «отбоя». ФИО194 лежал на кровати, жаловался на боль в теле и ноге. В дальнейшем состояние ФИО194 ухудшилось, его забрали в медсанчасть. 

Ввиду существенных противоречий в судебном заседании были частично оглашены показания ФИО156 согласно которым в ИВС Некрасовского района он уехал 18 апреля 2016 года и вернулся в СИЗО вечером 19 апреля 2016 года 

Правильность оглашенных показаний свидетель подтвердил. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО264 весной 2016 года он находился в СИЗО-1 в одной камере с ФИО194, ФИО199 и ФИО193. ФИО199 и ФИО193 были ему знакомы и ранее. От них ему стало известно, что сотрудники изолятора, один из которых имел фамилию ФИО5 и кличку Спартак, отбили селезенку ФИО194. Подробности избиения ему не сообщали. 

Ввиду существенных противоречий в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены показания ФИО271 согласно которым ФИО199 и ФИО193 сообщили ему, что также были избиты 2 сотрудниками СИЗО 

Правильность оглашенных показаний свидетель подтвердил. 

Свидетель ФИО274 пояснил, что с января 2016 года по февраль 2018 года отбывал наказание в отряде хозяйственного обслуживания СИЗО-1. Подсудимые ФИО5 и ФИО6 работали в изоляторе младшими инспекторами отдела режима, несли службу на всей территории учреждения. Специальные средства у сотрудников изолятора имелись только в случае сопровождения больших групп заключенных или лиц отрицательной направленности. Летом или осенью 2016 года в учреждении ходили слухи о нанесении сотрудниками СИЗО побоев заключенным 6-го корпуса. От матери ему стало известно, что она знакома с матерью человека, которому в СИЗО был причинен тяжкий вред здоровью, кто он, не знает. К нему самому в изоляторе физическое воздействие не применялось. 

По словам свидетеля ФИО275 в 2016 году она работала фельдшером филиала медицинской части на территории СИЗО-1 г.Ярославля. В один из дней середины апреля 2016 года во время ежедневного обхода камер к ней обратился заключенный ФИО12 с жалобами на боль в желудке. Она осмотрела его, поставила диагноз «гастралгия», выдала лекарства для лечения желудка. На следующие день при обходе она поинтересовалась у ФИО12 состоянием здоровья и вновь выдала медпрепараты. Она консультировалась с врачом ФИО276, та подтвердила правильность лечения. Телесных повреждений у потерпевшего не наблюдала, о фактах применения насилия он не сообщал. На третий день после обращения к ней ФИО12 утром она пришла на работу и узнала от коллег, что ему стало хуже. Утром того же дня он был доставлен в медсанчасть и осмотрен хирургом, поставлен предварительный диагноз «кишечная непроходимость». Бригадой скорой помощи ФИО12 был доставлен в больницу Семашко, она его сопровождала, ФИО5 и ФИО6 в конвое не было. Потерпевший в дороге находился в сознании, но ничего не говорил. В больнице ФИО194 сделали операцию, диагностировали разрыв селезенки. Ни сам потерпевший, ни врачи о причинах этого ей ничего не сообщали. Все обращения больных должны отражаться в журнале амбулаторного приема, журнале регистрации обращений и медкарте пациента. Первоначально она фиксировала все обращения в личном блокноте, а затем переносила информацию в журналы и карту. Записи об обращениях ФИО194 она сделала в журнале «задним числом» из-за нехватки времени в течение рабочего дня. 

В судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены показания свидетеля ФИО279 согласно которым первоначально ФИО194 обратился с жалобами на боль в области желудка 18 апреля 2016 года на утреннем обходе с 08 до 11 часов, также осматривался ею 19 и 20 апреля 2016 года. Во время нахождения в больнице на вопрос хирурга, били ли его, ФИО194 ответил утвердительно 

Правильность оглашенных показаний свидетель ФИО282 подтвердила. 

Свидетель ФИО283 сообщил, что ранее работал в должности начальника филиала медицинской части №5 ФКУЗ МСЧ 76 ФСИН России. В один из дней апреля 2016 года утром он пришел на работу и в дежурной части узнал о тяжелом больном в 6-м корпусе изолятора. По прибытии в камеру он осмотрел пациента – потерпевшего ФИО194 и принял решение перевести его в медсанчасть. ФИО194 жаловался на боли в области живота, его живот был вздут. При осмотре он видел на спине ФИО194 гематому, но тот ничего не пояснил. Хирург ФИО287 также осмотрел пациента и выставил диагноз «кишечная непроходимость». Вызванные врачи скорой помощи подтвердили данный диагноз и увезли ФИО194 в больницу им. Семашко на УЗИ, он поехал следом. В больнице потерпевшему была сделана операция. Ему известно, что ФИО194 поступил в СИЗО в состоянии опьянения, 3-4 дня до госпитализации наблюдался фельдшером. 

Свидетель ФИО290 пояснила, что работает в должности начальника терапевтического отделения медицинской части следственного изолятора г. Ярославля. Потерпевший ФИО194 поступил в СИЗО 13 апреля 2016 года в состоянии абстинентного синдрома на фоне отмены опиатов, был поставлен на диспансерный учет у психиатра. При осмотре в приемном отделении иных жалоб, кроме как на абстиненцию, потерпевший не предъявлял. 18 апреля 2016 года в утреннее время ФИО194 обратился с жалобами на боль в эпигастральной области, фельдшером ФИО293 ему поставлен диагноз «обострение хронического холецистопанкреатита», назначено амбулаторное лечение. Она сама потерпевшего не осматривала, доверяла фельдшеру. Утром 21 апреля 2016 года поступила информация об ухудшении состояния ФИО194, и он после осмотра в камере был переведен в медсанчасть. ФИО194 был в сознании, адекватно отвечал на вопросы, сознание не терял. Хирург ВВК ФИО296 осмотрел потерпевшего и выставил диагноз «острая кишечная непроходимость, панкреатит». Вызванные в СИЗО врачи скорой помощи согласились с диагнозом и доставили ФИО194 в больницу Семашко, где в ходе операции у последнего диагностирован подкапсульный разрыв селезенки. Имелись ли на теле ФИО194 следы ударов, не помнит, о факте избиения он ничего не сообщал. 

В судебном заседании в связи с существенными противоречиями были частично оглашены показания свидетеля ФИО299 согласно которым при осмотре ФИО300 в медсанчасти в области его поясницы и ягодицы были обнаружены 2 гематомы, потерпевший пояснил, что упал с кровати и ударился из-за наркотических ломок 

Правильность оглашенных показаний ФИО301 подтвердила, указала, что перед допросом у следователя смотрела медицинскую карту ФИО194, давала показания, исходя из зафиксированных в ней данных. 

Из показаний свидетеля ФИО303 следует, что она занимает должность фельдшера в ФКУ СИЗО-1. В один из дней осени 2016 года утром они с медсестрой ФИО8 направились в 6-й корпус для оказания медицинской помощи осужденному ФИО194. Последний лежал на полу, каких-либо жалоб не предъявлял, следов травм у него не было. 

Как рассказала свидетель ФИО305 она работает медсестрой медсанчасти СИЗО-1. В один из дней 2016 года утром они с фельдшером ФИО306 пошли в камеру в 6-м корпусе для оказания помощи заключенному. Больной лежал на полу в камере, жаловался на боль в животе, следов телесных повреждений у него она не видела. По указанию начальника медсанчасти ФИО9 заключенный был транспортирован в медпункт, затем был осмотрен хирургом. 

По словам свидетеля ФИО307 – врача рентгенолога медсанчасти СИЗО-1 в апреле 2016 года она изучала сделанный лаборантом на флюорографе снимок органов брюшной полости потерпевшего ФИО194 после полученной им травмы. Снимок потерпевшего оказался малоинформативным, патологических изменений внутренних органов обнаружено не было. В медицинской карте пациента были сделаны необходимые записи. С самим ФИО194 она не общалась. 

Из показаний свидетеля ФИО310 – рентгенолога-лаборанта медсанчасти СИЗО-1 следует, что она на флюорографе делала обзорный снимок брюшной полости потерпевшего ФИО194. Вследствие технических особенностей флюорографа снимок можно сделать, только если потерпевший находится в вертикальном положении. 

Свидетель ФИО312 рассказала, что работает фельдшером медсанчасти следственного изолятора № 1. В апреле 2016 года она находилась на учебе с отрывом от работы. В должностные обязанности фельдшера входит оказание помощи больным заключенным, в том числе медицинские осмотры и назначение обследования. Жалобы на состояние здоровья принимаются медиками у заключенных только на утренних обходах, в остальное время жалобы фиксируют младшие инспекторы. 

Как пояснил свидетель ФИО313 в 2016 году он работал врачом-психиатром в ФКУ СИЗО-1. В середине апреля 2016 года он осматривал вновь прибывшего в учреждение потерпевшего ФИО194, на основании собранного анамнеза выставил ему диагноз «зависимость от наркотических препаратов» и поставил на соответствующий диспансерный учет. ФИО194 при осмотре вел себя адекватно, жалоб на состояние здоровья не высказывал, в состоянии опьянения или абстиненции не находился. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО316 – врача-хирурга больницы имени Семашко г. Ярославля – в 2016 году в медучреждение был доставлен экстренный пациент. Он осмотрел больного, выставил предварительный диагноз «внутрибрюшное кровотечение, острый живот». Пациент был в сознании, жаловался на боль в животе, о применении к нему насилия не сообщал. Во время операции, на которой он ассистировал, был диагностирован разрыв селезенки, перитонит, селезенка была удалена. По его мнению, причиной травмы внутреннего органа стало физическое воздействие, признаков заболевания селезенки не было. Точные сроки образования данного повреждения установить нельзя. Были ли у пациента гематомы, не помнит. Наличие у лица наркотической зависимости меняет клиническую картину, поскольку снижается болевой порог. 

Свидетель ФИО317 рассказал суду, что работает врачом в хирургическом отделении больницы имени Семашко. В апреле-мае 2016 года в больницу поступил содержавшийся под стражей пациент с закрытой травмой живота. Больной находился в сознании, ничего конкретного не пояснял. Следов гематом на теле пациента не было. Он делал операцию, в ходе которой обнаружил повреждение селезенки, обильное кровотечение, пострадавший орган был удален. Установить срок повреждения селезенки невозможно, получение лицом травмы и непосредственный разрыв органа могут разделять несколько дней. 

В судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены показания свидетеля ФИО318 который при ответе на вопрос следователя, могло ли произойти повреждение селезенки более чем за 3 суток до операции, ответил, что при двухэтапном разрыве селезенки первый этап – механическое воздействие может быть значительно отдален по времени от второго этапа – разрыва капсулы органа и кровотечения 

Правильность оглашенных показаний ФИО319 подтвердил, предположил, что травма была получена пациентом за 1-2 суток до операции. 

Также из оглашенных показаний ФИО320 следует, что по обстоятельствам причиненной ему травмы пациент ФИО194 пояснил, что примерно двое суток назад его избили двое. На вопрос о том, кто его избил, как он помнит, ФИО194 пояснил, что он их не знает 

Свидетель не вспомнил, давал ли следователю такие показания, допустил, что они соответствуют действительности, указал, что читал протокол допроса. 

Свидетель ФИО323 сообщила, что в 2016 году работала медсестрой в больнице Семашко г. Ярославля, занималась приемом больных. Обо всех выявленных фактах противоправных действий она сообщала в правоохранительные органы.

По словам свидетеля ФИО324 весной 2016 года он работал младшим инспектором дежурной службы СИЗО-1. В один из дней заключенный ФИО194 стал предъявлять жалобы на плохое самочувствие, он сообщил об этом помощнику начальника изолятора, после чего на место прибыли медработники. Во второй половине дня ФИО194 увезли в больницу на скорой помощи. 

Как пояснила свидетель ФИО327 в 2016 году она занимала должность видеооператора поста видеонаблюдения СИЗО-1 г. Ярославля. На территории СИЗО размещено более 100 видеокамер, изображения с которых выводятся на пост. В ее должностные обязанности входило следить за соблюдением порядка путем просмотра изображений с камер, в течение смены она работала одна. Продолжительность смены составляла 12 часов. В операторской в 2016 году имелось 3 или 4 монитора, на которые выводились изображения. 18 апреля 2016 года, когда она находилась на смене, содержащийся в камере №115 заключенный ФИО194 4 раза закрывал объектив камеры видеонаблюдения, в первый раз около 09 часов, в последний раз – в 16 часов 03 минуты. Данные факты она зафиксировала в журнале учета нарушений, по телефону докладывала об этом дежурному помощнику начальника изолятора. Также делала записи в личном блокноте. После каждого факта нарушения правил внутреннего распорядка к камере подходили сотрудники отдела режима, общались с заключенными, и видеоизображение на посту появлялось. В связи с поведением ФИО194 она обращала более пристальное внимание на события в его камере. Примерно через час после последнего нарушения ФИО194 правил к камере №115 подошли подсудимые ФИО5 и ФИО6, вывели троих заключенных в коридор, обыскали, после чего куда-то отвели. Спецсредств при подсудимых она не заметила. Сомнений в том, что это были ФИО5 и ФИО6, у нее нет. Их не было около 30 минут – 1 часа, после чего все в прежнем составе вернулись обратно. Она не придала значения данному факту, поскольку именно в таком порядке осуществлялся вывод заключенных на прогулку или в баню, чем и занимались подсудимые. Время и количество нарушений со стороны ФИО194, а также последующие за этим события она помнит хорошо, т.к. перед допросом у следователя сотрудник отдела режима демонстрировал ей журнал учета нарушений, и она по своим записям восстановила хронологию событий. Конфликтов между лицами, содержащимися в камере №115, она не видела. Помнит, что в этот день кого-то из данной камеры женщина-инспектор выводила на свидание. 

Судом в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены показания свидетеля ФИО332 из которых следует, что ФИО194 закрывал камеру видеонаблюдения в 11 часов 31 минуту, 14 часов 52 минуты, 15 часов 33 минуты, 16 часов 03 минуты 

Также согласно оглашенным показаниям ФИО334 журнал учета нарушений перед допросом у следователя ей демонстрировал сотрудник отдела режима ФИО335 В ходе очной ставки с ФИО5 ФИО336 указала, что знакомилась с копиями из журнала учета нарушений на допросе у следователя в марте 2018 года При этом в ходе первоначального допроса у следователя в декабре 2017 года ФИО337 не сообщила о наблюдаемом ею инциденте с участием подсудимых 18 апреля 2016 года 

Правильность всех оглашенных показаний ФИО338. подтвердила, указала, что на первом допросе не поняла, что речь идет именно о тех событиях, которые она наблюдала в качестве оператора. В дальнейшем ФИО339 продемонстрировал ей журнал учета нарушений в штабе СИЗО, копии страниц журнала имелись и у следователя на следующем допросе. Свои записи в журнале она сопоставила с тем, что видела в операторской, и дала соответствующие показания. Никаких исправлений в журнал она не вносила, все записи о нарушениях ФИО194 были сделаны 18 апреля 2016 года. 

Свидетель ФИО341 рассказала суду, что занимает должность оператора поста видеонаблюдения в СИЗО-1, следит за соблюдением порядка по видеомониторам. На территории изолятора в настоящее время размещено 132 видеокамеры, изображения с которых выводятся на 5 мониторов на посту в операторской. В 2016 году камер и мониторов было меньше. Видеозаписи хранятся всего 30 дней. На посту ведутся журналы учета нарушений – отдельно со стороны заключенных и сотрудников СИЗО. При возникновении внештатной ситуации оператор сообщает о происшествии в дежурную часть и отмечает факт нарушения в журнале. Фиксировала ли она нарушения со стороны заключенного ФИО194, не помнит. 

В судебном заседании ввиду существенных противоречий были частично оглашены показания свидетеля ФИО343 согласно которым в 2017 и 2018 году она неоднократно писала замечания по поводу поведения осужденного ФИО194 

Свидетель сообщила, что действительно ФИО194 нарушал распорядок в 2018 году, имелись ли с его стороны нарушения в 2017 году, не помнит. 

Свидетель ФИО346 также являющаяся оператором поста видеонаблюдения следственного изолятора № 1, сообщила, что все изображения с камер выводятся на 5 мониторов в операторской. На каждый монитор приходится около 25 изображений, размер каждого соответствует размеру пачки сигарет. Черты лица на мониторе неразличимы, однако можно узнать сотрудников СИЗО по телосложению и походке. Все выявленные нарушения фиксируются в журналах учета, информация о них сообщается в дежурную часть и доводится до сведения начальника учреждения. Факты проведения обысков заключенных в журналах не отражаются. Полный обыск может проводиться в специальной досмотровой, вне видимости видеокамер. 

По словам свидетеля ФИО347 она работает в должности оператора видеонаблюдения СИЗО-1, следит за соблюдением порядка по видеокамерам, транслирующим изображения на пост. Изображения с камер выведены на 5 мониторов, размер каждого не больше пачки из-под сигарет. Сами изображения нечеткие, в основном черно-белые, можно подробно все рассмотреть только при использовании функции увеличения изображения. Факты нарушения распорядка со стороны заключенных и работников СИЗО заносятся в специальные журналы и доводятся до сведения руководства. Каждое нарушение, в том числе закрытие видеокамеры, должно быть зафиксировано самостоятельно, в отдельной строке данного журнала. 

Из показаний ФИО348 оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что подсудимых ФИО5 и ФИО6 она, как и другие операторы, узнавала на мониторе без увеличения изображения, с учетом их комплекции, роста и телосложения 

Данные показания ФИО350 не подтвердила, отрицала, что говорила это следователю, пояснила, что не читала протокол допроса. 

Свидетель ФИО351 также ранее занимавшая должность оператора поста видеонаблюдения ФКУ СИЗО-1, дала показания, соответствующие показаниям коллег ФИО352 ФИО353 ФИО354 указала, что в зависимости от освещения и качества изображения с конкретной камеры оператор может узнать знакомого сотрудника изолятора. 

Свидетель ФИО355 рассказал, что в 2016 году состоял в должности инженера ФКУ СИЗО-1, занимался обеспечением функционирования в том числе системы видеонаблюдения. На территории изолятора размещены видеокамеры, изображения с которых передаются на центральный пост видеонаблюдения. Данные записи хранятся в течение 1 месяца, после чего жесткий диск автоматически перезаписывается. Возможность изменения данных видеозаписей отсутствует. На центральном посту установлено 5 мониторов, на каждый из которых выводится изображения примерно с 30 камер, размер одного изображения 5?5 см. Также у оператора есть возможность увеличить отдельное изображение. 

Свидетель ФИО356 пояснил, что работает младшим инспектором отдела режима ФКУ СИЗО-1. При допросе у следователя ему стало известно, что согласно ежедневному приказу 18 апреля 2016 года он работал в паре с ФИО6 и нес службу по выводу спецконтингента из всех корпусов на прогулку. При работе в обычном порядке смена начинается в 08 часов, далее следует технический осмотр корпусов, прогулка заключенных из 6 корпуса, около 12 часов обед, после чего прогулка заключенных из других корпусов, рабочий день заканчивается в 17 или 20 часов, в зависимости от графика работы. Сотрудники всегда несут службу минимум по двое, никто никуда отлучиться не может. Специальные средства младшие инспекторы при работе на корпусах не получают, в свободном доступе их нет. При себе у инспекторов имеется переносной видеорегистратор, который можно отключить. При несении им службы 18 апреля 2016 года каких-либо происшествий не было. Какое-то время он нес дежурство на посту оператора видеонаблюдения, размеры изображения с камер маленькие, лицо человека разглядеть нельзя. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО357 в 2016 году он работал в должности младшего инспектора отдела режима СИЗО-1, занимался выводом заключенных на прогулку и в баню. Сотрудники несут службу на постах согласно ежедневному приказу, младшие инспекторы дневной смены работают обычно в паре, в течение дня не разлучаются. График работы у них был с 07:30 часов до 19:45 часов, 2 дня через 2. Спецсредства в 2016 году им не выдавали, только видеорегистраторы и рации. Также у младших инспекторов могли быть камерные ключи, и они имели возможность самостоятельно открыть камеру, чтобы вывести заключенных. 18 апреля 2016 года он нес службу с подсудимым ФИО5, они занимались выводом на санобработку заключенных из спецблока, карцера и 3 корпуса. В этот день около 19 часов 30 минут они услышали крики из камеры № 115 в 6-м корпусе и пошли проверить, что случилось. В камере находились 3 человека, в том числе ФИО194 и ФИО193. Он открыл дверь, и ФИО193 в ходе разговора с ФИО5 высказал недовольство тем, в каких условиях и с кем именно содержится. ФИО194 в это время сидел на полу на матрасе, третий заключенный лежал на кровати. ФИО5 успокоил ФИО193, после чего они закрыли дверь и ушли. Ранее в течение дня они с ФИО5 в 6-й корпус не заходили. Потерпевшего ФИО194 он больше не видел, за исключением того дня, когда его привозили в СИЗО на следственные действия. ФИО194 обвинил его, ФИО365, в том, что когда подсудимые его били, он проходил мимо с «болгаркой». Утверждает, что ФИО194 сказал неправду. В отряде хозобеспечения имеется данный инструмент, но сам он им не пользовался. 

По словам свидетеля ФИО367 – сотрудника следственного изолятора, 2 года назад он с коллегами ФИО368 и ФИО369 конвоировал потерпевшего ФИО194 в больницу им. Семашко, был с ним на всех процедурах, а также в операционной. По пути в больницу потерпевший сообщил, что повздорил с сокамерниками, оскорбительно отозвался о неком «ФИО193». В самой больнице ФИО194 ничего ему не говорил. После операции к ФИО194 приходили сотрудники полиции, получали объяснения, он, ФИО374, при этом не присутствовал. На следующий день после операции ФИО194 довезли до СИЗО и после смены конвоя, в который входил подсудимый ФИО6, отвезли к ИК-12 г.Рыбинска. Также по службе он, ФИО376, периодически бывает в операторской СИЗО, уверен, что лица на изображениях с камер разглядеть нельзя. 

Свидетель ФИО377 – начальник ФКУ СИЗО-1 – рассказал в судебном заседании, что во второй половине апреля 2016 года заключенный ФИО194 был госпитализирован в городскую больницу, где ему была проведена операция по удалению селезенки. Служебная проверка по данному факту не проводилась, поскольку ФИО194 изначально говорил, что упал со 2-го яруса койки в камере. Кроме того, потерпевший поступил в СИЗО в состоянии наркотической «ломки», нуждался в медицинской помощи. ФИО5 и ФИО6 занимали должности младших инспекторов отдела режима, занимались выводом заключенных на прогулку и санобработку, работали по графику 2 дня через 2, рабочая смена с 08 до 20 часов. Подсудимые зарекомендовали себя исключительно с положительной стороны, нарушений дисциплины с их стороны не было. На всей территории изолятора установлены видеокамеры, изображения с которых передаются оператору видеонаблюдения на посту. Записи с камер хранятся в течение 1 месяца. Факты нарушений со стороны заключенных и сотрудников СИЗО заносятся в журналы и доводятся до сведения руководства. В случае несоблюдения заключенным правил внутреннего распорядка данное нарушение пресекается сотрудниками специально укомплектованной резервной группы, в которую младшие инспекторы дневной смены не входят. Специальные средства: резиновые палки, газовые баллоны и наручники - находятся в дежурной части в металлическом сейфе, выдаются дежурным только на время смены под роспись в журнале, в свободном доступе их нет. Дверь в камеру для вывода заключенных может открыть только дежурный по коридору, у сотрудников дневной смены имеются только ключи от проходных, прогулочных боксов, помывочных, которые отличны от камерных ключей. Ежедневно в учреждении издается приказ о расстановке сотрудников по постам, который неукоснительно соблюдается. В случае самовольного оставления инспектором поста данное нарушение в обязательном порядке фиксируется видеооператором. По его оценке, время прохода инспектора от 1-го корпуса до 6-го занимает 15-20 минут. 

Показания свидетеля ФИО380 занимавшего в 2016 году должность заместителя дежурного помощника начальника СИЗО-1, по содержании аналогичны показаниям свидетеля ФИО381 

Свидетель ФИО382 пояснил, что является начальником дневной смены ФКУ СИЗО-1, в 2016 году занимал ту же должность. В основные должностные обязанности инспекторов дневной смены входит перемещение спецконтингента по территории изолятора. Подсудимые ФИО5 и ФИО6 находились в его подчинении, были исполнительными сотрудниками, нареканий в их адрес не имелось. Ежедневно в СИЗО издается приказ о закреплении тех или иных сотрудников на постах, который оглашается на утреннем разводе и неукоснительно соблюдается, возможность произвольно изменить расстановку на постах отсутствует. Младшие инспекторы дневной смены обычно работают в паре, имеют при себе один на двоих переносной видеорегистратор, спецсредства им не положены. Имеющиеся в учреждении специальные средства хранятся в дежурной части и выдаются под запись в журнале. Потерпевший ФИО194 прибыл в СИЗО, когда он, ФИО384, проводил работу на сборном отделении. ФИО194 поступил в состоянии наркотического опьянения, личных вещей при себе не имел. 

Свидетель ФИО386 рассказал суду, что в 2016 году работал в должности дежурного помощника начальника следственного изолятора № 1, занимался оперативным руководством деятельностью учреждения. ФИО5 и ФИО6 также работали в СИЗО в дневной смене, в его подчинении не находились. Ключей от камер у инспекторов дневной смены не было, двери им открывал инспектор на посту. Специальные средства, в том числе резиновые палки, хранятся в дежурной части в запертом сейфе, выдаются под запись в журнале. Выдачей спецсредств занимается он, ключи от сейфа есть лишь у него. 2 или 3 года назад он, ФИО387, был в конвое при доставлении потерпевшего ФИО194 в больницу, в настоящее время подробности поездки не помнит. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО389 он работает младшим инспектором отдела режима следственного изолятора № 1, занимается выводом спецконтингента на прогулку, в баню, медсанчасть. У ФИО5 и ФИО6 были аналогичные обязанности. Резиновые дубинки, являющиеся спецсредствами, хранятся в дежурной части и выдаются только под роспись в журнале. Работал ли он, ФИО390, 18 апреля 2016 года, не помнит. 

По словам свидетеля ФИО391 – младшего инспектора отдела режима СИЗО-1, специальные средства – резиновые палки выдавались сотрудникам изолятора лишь при конвоировании заключенных за территорией учреждения, что фиксировалось в книге их выдачи. Также у младших инспекторов дневной смены имелись ключи от проходной, прогулочных дворов, помывочных, ключей от камер у них не было. 24-25 апреля 2016 года по выходу из отпуска он узнал, что одного из заключенных по фамилии ФИО194 увезли в г. Рыбинск из-за проблем с селезенкой. Что с ним произошло, не знает. 

Судом в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены показания свидетеля ФИО393 согласно которым при обсуждении в изоляторе обстоятельств получения ФИО194 травмы сначала говорили, что якобы он спрыгнул со второго яруса кроватей, а в 2017 году начали говорить, что его избили 

Правильность оглашенных показаний ФИО395 подтвердил. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО396 в 2016 году он работал в должности младшего инспектора отдела режима ФКУ СИЗО-1, конвоировал заключенных по территории учреждения. Перед началом смены сотрудникам выдаются видеорегистраторы и рации, спецсредства, в том числе резиновые палки, начали выдавать в обязательном порядке в 2016 или 2017 году. В свободном доступе спецсредств не имеется, все они хранятся в дежурной части. Камерные ключи имеются только у дежурного в корпусе, вместе с тем из-за универсальности ключи от прогулочных дворов подходят к ключам от камер 6-го корпуса. 

Свидетель ФИО397 пояснил, что занимает должность младшего инспектора отдела режима СИЗО-1, занимается выводом заключенных на прогулку и санобработку. С подсудимыми они работали в разных сменах. 18 апреля 2016 года он, ФИО398, не работал. Согласно установленным в изоляторе правилам заключенных из камер должен выдавать дежурный на корпусе, но при нехватке сотрудников младшие инспекторы сами могли открыть камеру и вывести заключенного. Специальные средства инспекторам выдаются только при конвоировании спецконтингента, что фиксируется в журнале в дежурной части. 

Как пояснил свидетель ФИО399 он является младшим инспектором дежурной службы следственного изолятора № 1, надзирает за спецконтингентом. По роду обязанностей он должен находиться на посту на этаже в корпусе и обеспечивать доступ младших инспекторов дневной смены в камеры. В отсутствие дежурного сами они в камеры попасть не могут. Спецсредства – резиновые палки хранятся только в дежурной части и выдаются после записи в журнале. 

Судом в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены показания свидетеля ФИО400 согласно которым в 2016 году резиновые палки хранились в кабинетах, в том числе в кабинете старшего корпуса 

Данные показания свидетель не подтвердил, утверждал, что спецсредства всегда хранились только в дежурной части, полагал, что следователь неверно понял его слова. Сообщил, что подписи в протоколе допроса принадлежат ему, не помнит, читал ли он данный протокол. 

Свидетель ФИО401 также занимающий должность младшего инспектора дежурной службы СИЗО-1, указал, что только сам открывает младшим инспекторам дневной смены камерные двери для вывода заключенных, и подтвердил, что все спецсредства находятся в дежурной части. 

Свидетели ФИО402 и ФИО403 являющиеся сотрудниками ФКУ СИЗО-1, указали, что младшие инспекторы дневной смены имели при себе только ключи от проходных, ключи от камер находились у дежурного на этаже, который и открывал камеры. Спецсредств у инспекторов дневной смены не было. 

Свидетель ФИО404 – младший инспектор дежурной службы следственного изолятора № 1, также пояснил, что специальные средства хранятся только в дежурной части и выдаются под роспись в журнале при конвоировании заключенных. 

Из показаний ФИО405 оглашенных ввиду существенных противоречий, следует, что во время работы в корпусе № 6, он видел, что в служебном помещении некоторые сотрудники хранили резиновые палки – спецсредства, которые висели в кабинете на гвоздях 

Правильность оглашенных показаний свидетель не подтвердил, выразил сомнение в достоверности его подписей в протоколе допроса. 

По словам свидетеля ФИО406 она, как и в 2016 году, занимает должность младшего инспектора отдела режима СИЗО-1, занимается выводом заключенных на те или иные мероприятия. У младших инспекторов дневной смены, в том числе ФИО5 и ФИО6, специальных средств, а также камерных ключей не было. Все сотрудники СИЗО несут службу на постах согласно ежедневному приказу, произвольно изменить расстановку нельзя. 

Судом в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены показания свидетеля ФИО407 согласно которым в 2016 году специальные средства в виде резиновых палок сотрудники изолятора могли взять без записи в соответствующем журнале. ФИО5 и ФИО6 периодически имели при себе данные специальные средства. Кроме того, они имели помимо проходных ключей камерные ключи для открытия камер без привлечения инспекторов дежурной службы, могли самостоятельно открыть ту или иную камеру. Вопреки приказам по учреждению фактически ФИО5 и ФИО6 работали всегда вместе, в одной паре 

Данные показания ФИО408 не подтвердила, настаивала на том, что специальных средств и камерных ключей у подсудимых не было, работать вместе они могли только на основании приказа. Указала, что протокол допроса прочитала бегло, после чего подписала. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО409 до ноября 2017 года она работала младшим инспектором отдела режима СИЗО-1, как и подсудимые занималась сопровождением заключенных на прогулку и в баню. Инспекторы на этих постах несут службу по 2-3 человека, в течение дня не разлучаются. Спецсредств и ключей от камер у младших инспекторов не имелось. Также некоторое время она работала на складе личных вещей заключенных. При изъятии у лица тех или иных вещей составляется их опись, заводится карточка, выписывается квитанция, экземпляр которой выдается владельцу вещей. Случаев изъятия у заключенного разрешенных предметов при ней не было. 

Свидетель ФИО410 сообщила, что с 2015 года работает на складе СИЗО-1 г.Ярославля, отвечает за прием, хранение и выдачу личных вещей заключенных. Предметы из перечня запрещенных, а также одежда не по сезону изымается у лица на сборном отделении и передается на склад, владельцу на руки выдается экземпляр квитанции, также ведется журнал выдачи вещей. Личные вещи, в том числе предметы гигиены, у заключенных не изымаются. Склад работает только по будням дням, в субботу и воскресенье выходные. 

По словам свидетеля ФИО411 – младшего инспектора дежурной службы ФКУ СИЗО-1, она занималась теми же обязанностями, что и подсудимые. Младшие инспекторы во время несения службы не имели своих ключей от камер, а также специальных средств. Последние хранились в дежурной части и выдавались только при конвоировании заключенных. Однажды по прибытии на работу от коллег ей стало известно, что лицу, содержащемуся в карантине, стало плохо, его увезли в больницу. Подробности случившегося ей не известны. 

Свидетель ФИО412 сообщил суду, что с ноября 2016 года работает начальником отдела режима следственного изолятора № 1, в апреле 2016 года в СИЗО не работал. Среди его подчиненных находились подсудимые ФИО5 и ФИО6. В их основные должностные обязанности входил вывод осужденных на прогулку и санобработку. Подсудимые имели только ключи от проходных, камерных ключей у них не было, доступ в камеры обеспечивал дежурный инспектор на посту. Младшие инспекторы неукоснительно соблюдают ежедневный приказ о расстановке по постам, за нарушение которого предусмотрена дисциплинарная ответственность. Специальные средства на корпусах не хранятся, выдаются в дежурной части под роспись в журнале. Рабочие инструменты, в том числе болгарка, хранятся только в кладовой. В случае нарушения заключенным установленных правил содержания, в том числе в случае закрытия видеокамеры, на место выдвигается резервная группа, в состав которой младшие инспекторы дневной смены не входят. По его оценке, время прохода инспектора от 1-го до 6-го корпуса занимает около 10 минут. По запросу суда он, ФИО413, предоставил сохраненные видеозаписи с переносного видеорегистратора ФИО6 за 18 апреля 2016 года. Утверждает, что дата и время на записи соответствуют действительности, не могут быть произвольно изменены. Доступ к видеоархиву есть только у него и заместителя начальника отдела режима ФИО414 они же ежедневно снимают информацию с видеорегистраторов. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО415 в 2016 году он работал в отделе режима СИЗО-1. На территории учреждения размещены видеокамеры, сигналы с которых передаются на пост видеонаблюдения, также у инспекторов имеются при себе видеорегистраторы. Доступ к видеофайлам имеется у ограниченного круга лиц, внести изменения в видеозаписи невозможно. Специальные средства – резиновые дубинки хранятся в дежурной части и выдаются только при наличии к тому оснований. По запросу правоохранительных органов он предоставлял следователю копии страниц хранящегося в архиве журнала регистрации нарушений со стороны спецконтингента. В этой связи он обращался к оператору поста видеонаблюдения ФИО416, т.к. она неправильно заполнила журнал: при фиксации нарушения в одной графе указала только одну дату и несколько временных обозначений. ФИО417 подтвердила, что записи сделаны ею. 

В судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были частично оглашены показания свидетеля ФИО418 согласно которым во время разговора с ФИО419 последняя сказала, что уже была на допросе у следователя 

ФИО420 подтвердил данные показания. 

Из показаний свидетеля ФИО421 следует, что он несет службу на сборном отделении ФКУ СИЗО-1. У лиц, прибывших в изолятор, изымаются только запрещенные предметы и ценные вещи. Специальные средства хранятся в сейфе в дежурной части и выдаются только под запись в журнале. ФИО5 и ФИО6 входили в состав дневной смены, самостоятельного доступа в камеры не имели, дверь им мог открыть только младший инспектор дежурной службы на посту. 

В судебном заседании ввиду существенных противоречий были частично оглашены показания свидетеля ФИО422 из которых следует, что младшие инспекторы отдела режима, в том числе ФИО5 и ФИО6 при исполнении служебных обязанностей фактически имеют ключи от всех замков, поскольку ключ от бани идентичен ключу от камер. В связи с этим они могли самостоятельно вывести заключенного на прогулку, не привлекая младшего инспектора дежурной службы 

Данные показания ФИО423 не подтвердил, указал, что подписал протокол допроса, предварительно его не прочитав. 

Как сообщил свидетель ФИО424 ранее он работал в дежурной службе ФКУ СИЗО-1. В ночь с 20 на 21 апреля 2016 года во время несения службы им неоднократно фиксировались нарушения со стороны ряда заключенных, в том числе ФИО194. Содержащиеся в камере лица ходили по ней, закрывали видеокамеру, кричали и толкали друг друга. ФИО194 был в состоянии абстиненции, просьб, в том числе вернуть личные вещи, от него не поступало. Утром 21 апреля 2016 года он заходил в камеру, были ли там медработники, не помнит. Потерпевший ФИО194 поступил в изолятор в состоянии наркотического опьянения, какие-либо медпрепараты не просил. 

Согласно показаниям ФИО428 оглашенным на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, во время его ночной смены в апреле 2016 года ФИО194 по причине «ломки», зависимости от приема наркотиков, стучал в дверь камеры, просил таблеток. За время предыдущего нахождения ФИО194 в изоляторе с его стороны фиксировались нарушения, наблюдалось вызывающее, грубое поведение 

Данные показания свидетель не подтвердил, сообщил, что следователь в ходе допроса оказывал на него давление. 

С согласия участников процесса в судебном заседании были оглашены показания свидетеля ФИО431 согласно которым в период ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года он работал в должности врача-хирурга Иногда он привлекался в качестве врача-хирурга по диагностике и лечению хирургических заболеваний у спецконтингента. Он помнит, что привлекался к осмотру осужденного по фамилии ФИО194. Последний на момент осмотра находился в сознании, на вопросы отвечал по существу, визуально было видно, что он является наркопотребителем. ФИО194 жаловался на боли в животе на протяжении трех дней, невозможность сходить в туалет. При осмотре были выявлены признаки острой хирургической патологии, в связи с чем он настоял на госпитализации для проведения диагностической операции. Тело ФИО194 на предмет телесных повреждений он не осматривал. При опросе он интересовался у ФИО194, что с ним произошло, задавая конкретные вопросы, в том числе вопросы «Ты не падал?», «Тебя не били?», тот отвечал отрицательно. После того как ФИО194 госпитализировали в больницу им. Семашко, он узнал, что в ходе операции у него удалили селезенку. Он стал для себя анализировать, почему при повреждении селезенки ФИО194 на протяжении трех дней всего лишь жаловался на боли в животе, и клинической картины, которая бы свидетельствовала о травматическом повреждении селезенки, не было. Он не исключил, что разрыв селезенки был подкапсульным. При таком разрыве время травмы установить невозможно, при травме надрывается структура селезенки, но капсула селезенки остается неповрежденной. При переполнении кровью капсулы происходит ее разрыв, отчего развивается острая кровопотеря. О том, что ФИО194 наблюдался врачами трое суток, он узнал от терапевта ФИО439. Что именно произошло с ФИО194, ему не известно 

По ходатайству защиты в судебном заседании был допрошен ряд свидетелей.

Свидетель ФИО441 сообщил, что до июля 2017 года работал заместителем начальника ФКУ СИЗО-1 и возглавлял комиссию, созданную по факту обнаружения телесных повреждений у заключенного ФИО194. По роду своей деятельности он регулярно просматривал видеозаписи с камер с лицами, со стороны которых фиксировались нарушения. Так, утром 19 апреля 2016 года при просмотре видеозаписей за прошедшие сутки он видел, как ФИО194 упал со 2-го яруса кровати на пол, затем поднялся и залез обратно. В какое время суток произошло падение, не помнит. Остальные находившиеся в камере лица продолжали лежать на местах, на факт падения не отреагировали. Данную видеозапись он не сохранил. Через несколько дней потерпевший пожаловался на боль в животе и был доставлен в больницу им. Семашко, где ему провели операцию. Он, ФИО444, также приехал в больницу, чтобы проконтролировать перемещение ФИО194 в специальное учреждение. В ходе разговора потерпевший признал, что упал со спального места, это же подтвердили его сокамерники в ходе служебной проверки. Оператор поста видеонаблюдения не сообщила о факте падения заключенного и была за это привлечена к дисциплинарной ответственности. 

По словам свидетеля ФИО446 помощника прокурора Ярославской области по надзору за соблюдением уголовно-исполнительного законодательства, в конце апреля 2016 года в прокуратуру поступила информация о получении заключенным СИЗО-1 ФИО194 телесных повреждений. В ходе проверочных мероприятий он встречался с самим ФИО194 и его сокамерниками. К ФИО194 он приехал в больницу, но тот отказался от дачи объяснений из-за плохого самочувствия. ФИО451 сообщил, что ФИО194 упал со 2-го яруса кровати на металлический стол, и через несколько дней ему стало плохо. По словам ФИО193, он был на свидании, по возвращении с которого узнал о падении ФИО194. Третий сокамерник ФИО454 в тот день в камере отсутствовал. Все опрошенные лица давали объяснения добровольно, давление ни на кого не оказывалось, впечатления, что они опасаются администрации СИЗО, не было. Также им опрашивались другие сотрудники изолятора и работники медчасти. По результатам проверки было вынесено заключение о том, что травма была получена ФИО194 при падении. В июле 2016 года в прокуратуру поступила жалоба ФИО10 о применении к нему насилия сотрудниками следственного изолятора. При даче объяснений ФИО456 сообщил, что 18 апреля 2016 года его и сокамерников вывели из камеры, завели в отдельное помещение и избили дубинками. Собранный в ходе проверки материал был направлен в Следственный Комитет для принятия решения. 

Свидетель ФИО457 занимающий должность старшего оперуполномоченного ОМВД России по Фрунзенскому городскому району, сообщил, что общался с потерпевшим ФИО194 в больнице, все заявления, в том числе с просьбой прекратить проверку по факту обращения за медицинской помощью, были оформлены со слов ФИО194. Давление на потерпевшего при этом никто не оказывал. 

В судебном заседании были исследованы письменные материалы дела и вновь представленные документы, осмотрены вещественные доказательства, просмотрен ряд видеозаписей. 

В заявлениях, зарегистрированных в книге регистрации сообщений о преступлениях СО по Фрунзенскому району г. Ярославль СУ СК России по Ярославской области, ФИО194 и его мать ФИО194 просят привлечь к уголовной ответственности двух сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, которые 19 апреля 2016 года избили ФИО194 резиновыми дубинками. В ранее поданном в Следственный Комитет заявлении ФИО194. указывает, что был избит сотрудниками администрации СИЗО 17 апреля 2016 года. В жалобе, адресованной в Администрацию Президента РФ, ФИО194 также сообщил о примененном к нему сотрудниками СИЗО-1 насилии, указал, что события имели место 18 апреля 2016 года 

В заявлении, поименованном как жалоба, зарегистрированном в СУ СК России по Ярославской области 04.08.2016г., ФИО199. сообщает, что 19-22 апреля 2016 года его вместе с сокамерниками ФИО194 и ФИО193 сотрудники СИЗО-1 вывели из камеры и избили. Поводом к избиению стали просьбы ФИО194 вернуть его личные вещи 

В заявлении, также названном жалобой, зарегистрированном в СУ СК России по Ярославской области 28.09.2016г., ФИО193 указал, что во второй половине мая 2016 года после его свидания с женой в ответ на просьбы его сокамерника ФИО194 вернуть личные вещи сотрудники следственного изолятора избили их, а также содержащегося с ними в камере ФИО199 

Из рапорта об обнаружении признаков преступления, зарегистрированного в книге учета сообщений о происшествиях отдела полиции «Фрунзенский» УМВД России по г.Ярославлю, следует, что 22 апреля 2016 года в отдел полиции поступило сообщение от медицинского работника больницы им. Семашко Смольниковой о том, что 21 апреля 2016 года доставленному в учреждение ФИО194 поставлен диагноз: «закрытая травма живота, разрыв селезенки, внутреннее кровотечение». По словам пациента, 19 апреля 2016 года он был избит в следственном изоляторе 

Согласно справкам медицинского учреждения ФИО194 с 21 по 22 апреля 2016 года находился на стационарном лечении в больнице имени Н.А. Семашко с диагнозом «закрытая травма живота, разрыв селезенки, внутрибрюшное кровотечение», проведена операция по удалению селезенки 

В протоколе осмотра 22 апреля 2016 года места происшествия – помещения камеры №115 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области – описаны обстановка камеры: 2 двухъярусные кровати, металлический стол, лавки, указано на наличие в помещении камеры видеонаблюдения 

В рапорте от 21 апреля 2016 года начальник терапевтического отделения филиала медсанчасти ФКУ СИЗО-1 ФИО474 указала, что при осмотре ФИО194 в стационаре обнаружила у него гематомы в правой поясничной области и на левой ягодице 

Согласно камерным карточкам по состоянию на 18 апреля 2016 года ФИО194 ФИО193 содержались в камере № 115 следственного изолятора №1; при поступлении в СИЗО телесных повреждений ни у кого из них не выявлено; сведений о выдаче заключенным квитанций на сданные на хранение вещи и ценности камерные карточки не содержат 

Из справки и переводного эпикриза врио начальника филиала медицинской части № 5 ФКУ СИЗО-1 ФИО478 следует, что 18 апреля 2016 года ФИО194 обратился с жалобами на боли в эпигастральной области и до 21 апреля 2016 года получал амбулаторное лечение. 21 апреля 2016 года в связи с ухудшением состояния он был госпитализирован в больницу им. Семашко 

Согласно медицинским документам ФИО194 21 апреля 2016 года после поступления в больницу им. Семашко у него был диагностирован разрыв селезенки, проведена операция – спленэктомия, дренирование брюшной полости, для дальнейшего лечения пациент переведен в специализированное медучреждение системы ФСИН 

В характеристиках ФИО194 ФИО193 и ФИО199 из СИЗО от 17.03.2017г. отражено, что каждый из них по характеру спокойный, в коллективе сокамерников уживчив, ФИО193 за время пребывания в изоляторе неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушение режима содержания 

В ходе обыска, проведенного 24 марта 2017 года в отделе режима и отделе кадров ФКУ СИЗО-1, изъят ряд документов, в том числе: приказ № 220 дсп от 15.04.2016г. об обеспечении надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, личные дела и должностные инструкции младших инспекторов 1-ой категории отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области ФИО5 и ФИО6, книга № 1 регистрации сообщений о преступлениях и журнал №2 регистрации информации о происшествиях в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области. Данные документы в дальнейшем осмотрены следователем и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств. Содержание должностных инструкций ФИО5 и ФИО6 в протоколе осмотра предметов и документов приведено в полном объеме 

Некоторые из указанных вещественных доказательств были осмотрены в судебном заседании.

Так, согласно приказу врио начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области №220дсп от 15 апреля 2016 года подсудимые входили в состав дневной смены 18 апреля 2016 года, ФИО5 и ФИО485 должны были сопровождать заключенных на баню, ФИО6, ФИО486 и ФИО487 – на прогулку. 

В книге №1 регистрации сообщений о преступлениях в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области отмечено, что 21 апреля 2016 года в стационаре медсанчасти осмотрен ФИО194 в ходе осмотра обнаружена гематома поясничной области размером 10 см, имеется указание на бытовой характер травмы. 

В журнале №2 регистрации информации о происшествиях в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области также имеется указание на осмотр ФИО194 в медсанчасти 22 апреля 2016 года и обнаружение в ходе осмотра гематомы в правой поясничной области размером 10-15 см. 

В ходе опознания, проведенного 24 апреля 2017 года и 31 мая 2017 года, ФИО194 ФИО193 и ФИО199 каждый, опознали ФИО5 и ФИО6 как сотрудников следственного изолятора, которые в апреле 2016 года применили к ним физическое насилие 

В ходе выемки 26 апреля 2017 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области изъята книга учета выдачи и состояния специальных средств и средств индивидуальной защиты, в дальнейшем осмотренная следователем и приобщенная к делу в качестве вещественного доказательства 

Данное вещественное доказательство исследовалось в судебном заседании, согласно содержащимся в книге сведениям 18 апреля 2016 года и накануне ФИО5 и ФИО6 не получали какие-либо специальные средства. 

Из заключения судебно-технической экспертизы документов НОМЕР от 15 сентября 2017г. следует, что содержание книги выдачи спецсредств за 19 апреля 2016 года способом замены листа не изменялось, в книге имеются исправления относительно времени получения спецсредств другим сотрудником учреждения 

В протоколе выемки от 14 июня 2017 г. отражено изъятие в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области личных дела ФИО193 и ФИО199. Личные дела в дальнейшем осмотрены следователем и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств 

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № НОМЕР 21 апреля 2016г. в 14 часов 33 минуты на станцию поступил вызов о необходимости оказания медицинской помощи содержащемуся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области ФИО194 которому поставлен диагноз: острая кишечная непроходимость; в 16 часов 25 минут пациент доставлен в медицинское учреждение – больницу им. Семашко 

Согласно журналу учета лиц, прибывших на длительные (краткосрочные) свидания на территорию ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославского области, ФИО193 находилась на свидании с ФИО193 18 апреля 2016 года в период с 14 часов 40 минут до 15 часов 50 минут ( 

В ходе обыска, проведенного 28 декабря 2017г. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, было обнаружено и изъято личное дело ФИО194 которое в дальнейшем было осмотрено следователем и приобщено к делу в качестве вещественного доказательства ( 

Личное дело ФИО194 было исследовано в ходе судебного заседания, в его материалах имеются сведения о его осуждении 13 апреля 2016 года, а также характеризующие личность данные. 

Согласно плану первого этажа режимного корпуса №6 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области камера карантинного отделения № 115 и хозяйственное помещение, предназначенное для хранения спальных принадлежностей, находятся на одном этаже, на незначительном расстоянии друг от друга 

В журнале амбулаторного приема корпуса №6 медсанчасти, расположенной на территории СИЗО-1, отражены факты обращения ФИО194 за медицинской помощью 18, 19 и 20 апреля 2016 года 

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз НОМЕР у ФИО194 имелись: а) закрытая тупая травма живота: разрыв селезенки, кровоизлияния поперечно-ободочной кишки и желудочно-ободочной связки, внутрибрюшное кровоизлияние; б) кровоподтеки на пояснице справа и в проекции копчика, по одной гематоме мягких тканей: на пояснице справа и на левой ягодице. 

С учетом характера, локализации, морфологических особенностей повреждений, входящих в состав закрытой тупой травмы живота, можно сделать выводы, что она могла возникнуть не менее чем от двух травмирующих воздействий тупого твердого предмета (предметов) в пределах 1-3 суток до момента поступления ФИО194 на стационарное лечение в ГБКУЗ ЯО «Городская больница им. Н.А.Семашко». С учетом представленной медицинской документации и гистологического исследования селезенки ФИО194 можно сделать вывод, что закрытая травма живота могла возникнуть за 2-6 суток до момента проведения оперативного вмешательства 21 апреля 2016 года. Возникновение закрытой травмы живота 18 апреля 2016 года не исключается. 

Кровоподтеки на пояснице и в проекции копчика, гематомы мягких тканей на пояснице и левой ягодице ФИО194 врачами лечебного учреждения детально не описаны, поэтому ответить на вопросы о давности их возникновения не представляется возможным. Гематомы мягких тканей на пояснице справа и левой ягодице могли возникнуть от двух травмирующих воздействий тупого твердого предмета (предметов). Кровоподтеки на пояснице справа и в проекции копчика могли возникнуть от травмирующих воздействий (удар, соударение, сдавление, растягивание) тупого твердого предмета (предметов); установить количество травмирующих воздействий по имеющимся данным не представляется возможным. 

Вышеуказанные повреждения: а) закрытая тупая травма живота относится к вреду здоровью, опасному для жизни человека, и по этому признаку вред, причиненный здоровью ФИО194 относится к тяжкому (в соответствии с п. 6.1.16 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н); б) кровоподтеки на пояснице справа и в проекции копчика, гематомы мягких тканей: на пояснице справа и на левой ягодице не повлекли расстройства здоровья, вреда здоровью (в соответствии с п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н) 

В заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы НОМЕР от 13.04.2018г. дополнительно отмечено, что имевшаяся у ФИО194 закрытая травма живота была связана с разрывом паренхимы селезенки с последующим разрывом капсулы селезенки с кровоизлияниями в селезенку, кровоизлияния поперечно-ободочной кишки и в желудочно-ободочную связку, осложнилась кровотечением в брюшную полость и развитием гемоперитонеума (наличие крови в полости брюшины) 3 литра. С учетом анатомического взаиморасположения органов и локализации повреждений, входящих в состав закрытой травмы живота: повреждения селезенки и желудочно-кишечной связки, а также повреждения поперечно-ободочной кишки в каждом случае могли возникнуть от однократного травмирующего воздействия тупого твердого предмета.

Характер травмы живота ФИО194 позволял совершать активные действия. 

Отсутствие перитонита (воспаление тонкой соединительнотканной оболочки (брюшины), покрывающей брюшную полость изнутри) у ФИО194 не является признаком того, что травма живота могла возникнуть незадолго (не более 24 часов) до поступления в больницу 21.04.2016г., так как травма живота является закрытым повреждением, не сообщается с внешней средой, отсутствуют повреждения полых органов (желудка, кишечника) с истечением желудочно-кишечного содержимого в брюшную полость, а имелась только кровь. Кроме того, по данным гистологического исследования селезенки давность повреждения селезенки составляет 2-6 суток 

Как следует из заключения эксперта НОМЕР., при сопоставлении объективных медицинских данных, полученных в ходе судебно-медицинской экспертизы ФИО194 с данными реконструкции события, на которое указывает потерпевший ФИО194 в ходе следственного эксперимента, установлены сходства: в характере, количестве, примерной локализации повреждений у ФИО194 с характером, количеством, примерной локализацией воздействий резиновыми дубинками, на которые указывает потерпевший ФИО194 Таким образом, образование закрытой тупой травмы живота: разрыв селезенки, кровоизлияния поперечно-ободочной кишки и желудочно-ободочной связки, внутрибрюшное кровоизлияние у ФИО194 при обстоятельствах, на которые он указал в ходе следственного эксперимента, не исключается 

Из заключений судебно-психиатрических экспертиз НОМЕР. следует, что ФИО5 и ФИО6 соответственно психическим расстройством (в том числе и временным) не страдают, как не страдали и во время совершения инкриминируемых противоправных действий. С учетом психического состояния и индивидуально-психологических особенностей, ФИО5 и ФИО6 способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания 

Согласно заключениям судебно-психиатрических экспертиз НОМЕР у ФИО199 имеет место хроническое психическое расстройство – 

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы № НОМЕР., проведенной в рамках расследования в отношении ФИО193 уголовного дела, следует, что у него выявлено психическое расстройство в форме 

На основании приказа начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области №76-лс от 10.04.2015г. ФИО5 и ФИО6 назначены на должность младших инспекторов 1 категории отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области 

Согласно копиям журнала учета нарушений со стороны сотрудников СИЗО, 18 апреля 2016 года в 11 час. 46 мин. младший инспектор ФИО516, находясь на территории режимного корпуса №5, не запер локальный участок на 2 оборота, нарушение зафиксировано оператором ФИО517, нарушений со стороны ФИО5 и ФИО6 в этот день не зафиксировано 

Аналогичный экземпляр журнала в копиях приобщен к делу и исследован по ходатайству стороны защиты. 

В копии личного черновика ФИО518 после указания даты «18.04.2016» зафиксирован ряд нарушений со стороны спецконтингента и сотрудников изолятора, в том числе: в 11:31 час. – факт закрытия видеокамеры в камере №115, в 11:46 час. – нарушение инспектором ФИО519 правил закрытия дверей в корпусе №5 

В ходе осмотра места происшествия 06.04.2018г. было осмотрено помещение для хранения спальных принадлежностей, расположенное на 1-м этаже режимного корпуса №6 ФКУ СИЗО-1, коридор 1 этажа корпуса №6, а также центральный пост системы охранного телевидения 

В ходе следственного эксперимента 11.04.2018 г. свидетель ФИО520 находясь на центральном посту системы охранного телевидения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, путем просмотра изображений с видеокамер определила личности ранее отобранных защитниками статистов, проходивших по коридору режимного корпуса № 6 

Кроме того, по ходатайству защиты судом был запрошен и исследован в судебном заседании журнал учета нарушений, допущенных лицами, содержащимися в СИЗО-1, выявленных с использованием системы охранного телевидения. Согласно записям в данном журнале 18 апреля 2016 года заключенный ФИО194, содержащийся в камере 115 режимного корпуса №6, в 11 часов 31 минуту, 14 часов 52 минуты, 15 часов 33 минуты, 16 часов 03 минуты закрывал камеру видеонаблюдения; все нарушения зафиксированы оператором Солодовой, о них доложено сотрудникам ДПНСИ, нарушения устранены.

Свидетель ФИО522 после просмотра журнала подтвердила, что сделала все записи о нарушениях ФИО194 сама 18 апреля 2016 года. 

Позднее другим оператором ФИО524 в журнале сделана запись, что 18 апреля 2016 года в период с 20 часов 59 минут до 22 часов 10 минут ФИО194, находясь в камере №НОМЕР, трижды нарушил правила изоляции. 

По сообщению руководства СИЗО, данный журнал был сдан в архив отдела режима 27 апреля 2016 года. 

Также по инициативе защитников в СИЗО-1 были истребованы и в дальнейшем просмотрены в судебном заседании имеющиеся в наличии видеозаписи с переносных видеорегистраторов за 18 апреля 2016 года, где зафиксировано несение службы сотрудниками изолятора. 

Подсудимый Любовских сообщил, что на данных видеозаписях по внешности и голосу узнает себя и коллегу ФИО526, они занимаются сопровождением заключенных на прогулку. По его словам, на файлах №509 (временной интервал, зафиксированный на видеозаписи с 15:14 до 15:17 час.), № 511 (15:34-15:39), №512 (15:40-15:43), №513 (16:40-16:45), №514 (16:45-16:46), №515 (16:51-16:54), №516 (16:55-16:57), №517 (17:20-17:21), №518 (17:22-17:23), №519 (17:39-17:42) запечатлены прогулочные дворы 1-го и 3-го корпусов, где происходит прогулка заключенных. Около 17 часов смена ФИО11 закончилась, и на последних видеозаписях №№ 518, 519 он, ФИО6, в одиночестве занимается прогулкой заключенных карцеров. 

По сообщениям начальника СИЗО-1 ФИО527 на представленных файлах видеоархива с переносных видеорегистраторов: 

- на видеофайлах №НОМЕР младшие инспекторы дневной смены ФИО6 и ФИО528 осуществляют прогулку спецконтингента на прогулочных дворах корпуса №1; 

- на видеофайле №518 ФИО6 находится один на посту «карцеры» режимного корпуса №3; 

- на видеофайле №519 ФИО6 находится один на прогулочных дворах корпуса №1.

Продолжительность ежедневной прогулки спецконтингента в следственном изоляторе составляет не менее 1 часа. 

Согласно табелю учета рабочего времени ФИО529 находился на рабочем месте 18 апреля 2016 года с 08:00 до 17:00 часов. 

На видеорегистраторах «Дозор» установлено специальное программное обеспечение, дата и время установлены автоматически при вводе изделия в эксплуатацию. Техническая возможность изменить дату и время съемки у сотрудников учреждения, использующих регистраторы, отсутствует. Время, зафиксированное на записях, соответствует реальному времени. Снятие фото-видео информации возможно только с помощью специального программного обеспечения, установленного в отделе режима. 

В 2016 году в учреждении в целях осуществления надзора за спецконтингентом использовались переносные аудио-видеорегистратора «Патрульвидеодозор 77». 

На представленной защитой видеозаписи, также просмотренной в ходе судебного заседания, мать потерпевшего и свидетель ФИО194 в формате интервью рассказывает о применении сотрудниками следственного изолятора насилия в отношении ее сына. 

По ходатайству защитников подсудимого ФИО5 к делу был приобщен диск с видеозаписями проведенных в ходе предварительного следствия мероприятий в его отношении, а также отдельные кадры данных записей. Подсудимый ФИО5 указал, что следователь ФИО5 несколько раз вызывал его на следственные действия без адвокатов, оказывая таким образом психологическое давление, что подтверждают видеозаписи. Адвокат Александров также отметил, что его подзащитного неоднократно доставляли в ИВС без уведомления адвокатов, кроме того, во время предъявления ФИО5 обвинения следователь ФИО5 намеренно не дал ему как защитнику возможность занести замечания в протокол, выхватил его из рук адвоката. 

В судебном заседании по инициативе защитников также были исследованы следующие документы из материалов дела.

В протоколе принятия устного заявления ФИО194 просил прекратить дальнейшую проверку по факту его обращения за медпомощью 21 апреля 2016 года, поскольку травму он получил по собственной неосторожности, протокол оформлен оперуполномоченным отдела полиции «Фрунзенский» ФИО532 

В ряде постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел по факту имевшейся у ФИО12 травмы содержатся полученные в ходе проведенной проверки сведения о том, что травма была получена потерпевшим в результате собственных действий при падении с кровати (том 1 л.д. 43-44, 48-49, 160-163, 166-168, 182-184, 203-206). 

Согласно соответствующим справкам за время нахождения в СИЗО у ФИО193 и ФИО199 не зафиксировано телесных повреждений 

В обращении к заключенным неустановленный автор призывает подавать жалобы на неправомерные действия сотрудников следственного изолятора 

Согласно заключению комиссии следственного изолятора № 1 г. Ярославля от 11 мая 2016 года в ходе проверки, проведенной по факту обнаружения телесных повреждений у ФИО194 установлено, что он получил травму в результате падения с верхнего яруса кровати в камере; не отреагировавшим на это сотрудникам СИЗО ФИО536 и ФИО537 объявлены выговоры 

Аналогичный экземпляр заключения был приобщен к делу по ходатайству стороны защиты. 

В заключении от 23 марта 2017 года о результатах проверки сведений, указанных в жалобе ФИО194 о совершении в отношении него неправомерных действий сотрудниками ФКУ СИЗО-1 и ИК-12, отражено отсутствие в действиях сотрудников ФКУ ИК-12 нарушений действующего законодательства, материал проверки по факту противоправных действий сотрудников СИЗО-1 направлен в орган предварительного расследования 

В информационном письме Фонда «В защиту прав заключенных» имеются сведения о возможном применении насилия к заключенным СИЗО-1 г. Ярославля со стороны других осужденных и следственно-арестованных 

Согласно копии соответствующего удостоверения ФИО193 являлся экспертом Общероссийского общественного движения «За права человека» 

В обращении исполнительного директора ООД «За права человека» на имя прокурора Ярославской области указано о нарушении процессуальных прав ФИО193 непризнание его длительное время потерпевшим 

В протоколе задержания ФИО5 от 13.09.2017г. имеются замечания защитника относительно законности задержания. Постановлением следователя отказано в удовлетворении ходатайства защитника ФИО541 о незамедлительном допросе ФИО5, приобщении к протоколу задержания ходатайства, диска и заявления об отводе следователя 

Согласно справкам заместителя главного бухгалтера ФКУ СИЗО-1 ценные вещи ФИО194 ФИО199 и ФИО193 в период содержания каждого из них в учреждении в бухгалтерию не поступали 

В информационных сообщениях, размещенных на различных интернет-ресурсах, имеются сведения о применении насилия к заключенным СИЗО, а также сведения о ряде общественных движений, выступающих за права заключенных 

Потерпевший ФИО194 в ходе судебного заседания представил суду ряд медицинских документов, где имеются сведения о прохождении им лечения в 2018 году, перенесенных заболеваниях. 

По ходатайству стороны защиты к материалам дела был приобщен и исследован ряд документов. 

В копии служебного удостоверения ФИО5, выданного 13 января 2016 года, имеется его фотоснимок. 

Решением Рыбинского городского суда Ярославской области от 26 октября 2017 года отказано в удовлетворении административного искового заявления ФИО194 о незаконности наложенных на него в исправительном учреждении дисциплинарных взысканий. 

В инструкции оператора центрального поста системы охранного телевидения отдела режима ФКУ СИЗО-1 перечислены должностные права и обязанности по данной специальности.

По сообщениям начальника СИЗО-1 ФИО547 у ФИО548 в 2016 году имелось 2 дисциплинарных взыскания. Взыскание в виде выговора, объявленного ФИО549 по результатам служебной проверки по факту обнаружения телесных повреждений у ФИО194 не было применено ввиду изъятия дела надзирающими органами. 

В инструментальной кладовой СИЗО-1 нет такого инструмента как болгарка. В случае необходимости инструмент проносится на территорию учреждения. Младшие инспекторы дневной смены отдела режима не привлекаются к ремонтным работам. 

Младший инспектор отдела режима в соответствии с приказом Минюста России от 03.11.2005г. № 204-дсп при несении службы на помосте у прогулочных дворов обязан постоянно следить за соблюдением заключенными установленного порядка поведения и правил внутреннего распорядка, не имеет права самовольно покидать пост. 

Рядом постановлений в марте-октябре 2018 года отказано в возбуждении уголовного дела по обращению ФИО6 о высказывании в сентябре 2017 года неизвестными лицами угроз убийств в его адрес. 

Согласно заключению, утвержденному начальником ФКУ СИЗО-1 ФИО551 17 июня 2017 года, и приложенным к нему материалам осужденный ФИО553 09 июня 2017 года пытался при помощи угроз и демонстрации нагрудного знака ФИО194 оказать психологическое давление на ФИО6, побудить того вернуть ранее изъятые вещи. 

Адвокатом подсудимого ФИО6 Козловым А.А. суду представлено письменное заявление на имя руководителя СУ СК РФ по Ярославской области, где указано на незаконные действия следователя ФИО555, допущенные в ходе расследования дела; по словам защитника, ответ на заявление им не получен. 

По сообщению начальника отдела кадров и работы с личным составом СИЗО-1 личное дело ФИО6 было изъято сотрудниками Следственного комитета в марте 2017 года, несмотря на отправленные запросы не возвращено, по этой причине пенсия ФИО6 не начислялась. 

В табеле учета рабочего времени в ФКУ СИЗО-1 за апрель 2016 года имеются сведения о нахождении на рабочих местах сотрудников следственного изолятора. Так, 18 апреля 2016 года службу несли в числе прочих лиц ФИО5, ФИО6, ФИО556 ФИО557 

Согласно руководству по эксплуатации персонального аудио-видеорегистратора «Дозор 77», распечаткам данных из сети «Интернет», а также сообщению врио начальника СИЗО-1 ФИО558 данное устройство предназначено для автономной синхронной аудио-видеофиксации окружающей обстановки, используется работниками различных силовых структур, способно вести запись от аккумулятора в течение 7 часов, на данный момент из-за потери аккумуляторами емкости непрерывной записи хватает на 5 часов, для экономии заряда у сотрудника имеется возможность самостоятельного отключения видеозаписи. 

По ходатайству защитника ФИО559 к делу были приобщены сведения о суточном рационе следственно-арестованных, содержащихся в ФКУ СИЗО-1, за период 18-21 апреля 2016 года. Так, согласно раскладке, 18 апреля 2016 года на ужин заключенным полагалось овощное рагу с мясом, 19 апреля 2016 года – тушеный картофель с рыбой. 

Проанализировав и оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности виновности ФИО5 и ФИО6 в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора. 

Предварительное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ. Доводы подсудимых и защитников о личной заинтересованности следователя в исходе дела, намеренном нарушении прав ФИО5 и ФИО6, высказывании в их адрес угроз и применении психологического насилия являются необоснованными. На всем протяжении расследования дела подсудимые пользовались комплексом прав, предоставленных им уголовно-процессуальным законом, в том числе правом на защиту. 

Не допущено нарушения прав ФИО5 и ФИО6 и со стороны представителей государственного обвинения при рассмотрении дела судом. В начале судебного следствия 

государственный обвинитель изложил предъявленное подсудимым обвинение, в том числе описание преступлений с указанием времени, места, способа их совершения, других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, формулировки предъявленного обвинения со ссылкой на пункты, части и статьи УК РФ. Законом допускается, что если несколько подсудимых обвиняются в совершении одних и тех же преступлений, государственный обвинитель вправе не повторять фактические обстоятельства преступлений при изложении обвинения в отношении каждого из них. Подсудимые пояснили, что предъявленное обвинение каждому из них понятно, высказали свое отношение к данному обвинению. 

При постановлении обвинительного приговора суд основывается на показаниях потерпевших ФИО194 ФИО199 показаниях ФИО193, данных им в статусе свидетеля, показаниях свидетелей ФИО563 ФИО194 ФИО565 ФИО566 ФИО567 ФИО568 ФИО569 ФИО570 ФИО571 ФИО572 ФИО573 ФИО574 ФИО575 ФИО576 ФИО577 ФИО578 ФИО579 ФИО580 ФИО581 ФИО582 ФИО583 ФИО584 Показания названных лиц логичны и последовательны, согласуются между собой, подтверждены иными доказательствами, поводов для оговора не установлено. Существенных противоречий в данных показаниях, ставящих их под сомнение, не имеется. Выводы суда в приговоре также основываются на заявлениях потерпевших и их родственников в правоохранительные органы, медицинских документах ФИО194 заключениях судебных экспертиз, протоколах следственных действий, вещественных доказательствах, документах и видеофайлах, представленных администрацией следственного изолятора, иных материалах дела. 

Показания остальных свидетелей: ФИО586 ФИО587 ФИО588 ФИО589 ФИО590 ФИО591 ФИО592 ФИО593 ФИО594 ФИО595 ФИО596 ФИО597 ФИО598 ФИО599 ФИО600 ФИО601 ФИО602 ФИО603 ФИО604 ФИО605 ФИО606 ФИО607 ФИО608 ФИО609 ФИО610 ФИО611 ФИО612 ФИО613 принимаются судом в той части, в которой они согласуются с приведенными выше доказательствами. 

Показаниям свидетелей ФИО614 ФИО615 ФИО616 суд не доверяет по причинам, которые будут указаны ниже. 

При этом, анализируя показания потерпевших и свидетелей, данные в ходе предварительного и судебного следствия, в той части, в которой они противоречат друг другу, суд отдает предпочтение ранее полученным показаниям. Протоколы допросов потерпевших и свидетелей, оглашенные в ходе судебного следствия ввиду существенных противоречий, а также показания свидетеля ФИО618, оглашенные в связи с его неявкой в суд, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и согласуются с иными доказательствами по делу. Потерпевший ФИО199, а также свидетели ФИО619, ФИО620, ФИО621, ФИО622, ФИО624 ФИО625, ФИО626, ФИО627 подтвердили правильность оглашенных показаний в ходе судебного заседания. Утверждению свидетелей ФИО628, ФИО629, ФИО630, ФИО631, ФИО633, ФИО632 о том, что следователь неверно изложил их показания, суд не доверяет. Все перечисленные свидетели подписали протоколы допросов, не указав каких-либо замечаний, данные протоколы соответствуют требованиям ст.ст. 166, 190 УПК РФ, являются относимыми и допустимыми доказательствами. Суд приходит к выводу, что изменение свидетелями ранее данных показаний вызвано желанием их, как действующих сотрудников уголовно-исполнительной системы, скрыть известные им факты нарушения установленного порядка несения службы в следственном изоляторе. 

Перечисленные выше доказательства получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, являются относимыми, допустимыми, в совокупности – достаточными для разрешения дела, данные доказательства согласуются между собой и позволяют суду с достоверностью установить фактические обстоятельства преступлений. 

Заключения всех проведенных судебных экспертиз выполнены незаинтересованными в исходе дела компетентными лицами, выводы экспертов мотивированы и научно обоснованны, что свидетельствует об их объективности и достоверности. Оснований ставить выводы экспертов под сомнение у суда не имеется. 

Протоколы следственных действий соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, принимаются судом в качестве доказательств по делу. 

Существенных противоречий в показаниях ФИО194, ФИО199 и ФИО636 суд не усматривает. Все потерпевшие аналогичным образом описывают конкретные обстоятельства совершенных подсудимыми противоправных действий, в том числе причину возникшего конфликта, время, место преступления, предметы, которыми наносились удары, последующие события, связанные с госпитализацией ФИО194. Перед допросами, как на следствии, так и в суде потерпевшие каждый раз предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, протоколы их допросов, проверок показаний на месте и следственного эксперимента соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и принимаются судом в качестве допустимых доказательств. Указанные защитниками отдельные несоответствия в показаниях потерпевших относительно обстоятельств вывода их подсудимыми из камеры и возращения в нее, наличия или отсутствия у ФИО194 необходимых в быту предметов, обстоятельств возвращения ему личных вещей, не являются значимыми и не свидетельствуют о ложности показаний потерпевших в целом. 

Вместе с тем суд приходит к выводу, что показания потерпевшего ФИО194 не полностью искренние. Утверждение потерпевшего о том, что в течение длительного времени до осуждения он не употреблял наркотические средства, на момент поступления в СИЗО был трезв, противоречит исследованным доказательствам, в том числе протоколу его допроса, показаниям сотрудников изолятора ФИО640, ФИО641, ФИО642, ФИО643, сведениям из личного дел ФИО194, заключению комиссии врачей-психиатров, установившей, что он находился в состоянии абстиненции в связи с вынужденным воздержанием от употребления психоактивных веществ. В то же время суд полагает, что данное обстоятельство объясняется желанием потерпевшего преподнести себя в более выгодном свете, скрыть наличие наркотической зависимости и не свидетельствует о неискренности ФИО194 при описании совершенных в отношении него преступлений. В остальной части показания ФИО194 соответствуют другим доказательствам по делу и принимаются судом за основу при постановлении обвинительного приговора. Аналогичным образом не порочат показания потерпевших отдельные отрицательные данные о личности каждого из них, в том числе наличие у них судимостей и зависимости от запрещенных веществ, нарушение правил режима содержания в местах лишения свободы. Согласно заключениям судебно-психиатрических экспертиз, а также характеристикам потерпевших выявленные у ФИО194, ФИО199 и ФИО193 психические расстройства не являлись выраженными, не оказывали существенного влияния на их сознание и восприятие, способность верно запоминать и воспроизводить события и факты, по характеру каждый из них спокойный, в коллективе уживчив. То обстоятельство, что ФИО193 занимался правозащитной деятельностью после освобождения из изолятора, вовсе не имеет правового значения при разрешении данного уголовного дела. Ссылка защитников на то, что ФИО194 путает дату преступления, поскольку неверно указывает рацион ужина 18 апреля 2016 года, суд считает надуманной. Согласно показаниям потерпевшего, после нанесенных подсудимыми ударов он чувствовал ухудшение самочувствия, плохо ориентировался в обстановке. Аналогичным образом не опровергает правдивость показаний ФИО194 и то обстоятельство, что вечером 18 апреля 2016 года с его стороны имели место нарушения режима содержания, что зафиксировано в соответствующем журнале. Из показаний потерпевших следует, что вечером после избиения ФИО194 жаловался на боль в животе, и для оказания ему помощи были вызваны сотрудники медсанчасти. 

В ходе проверок показаний на месте ФИО194, ФИО199 и ФИО193 указали конкретное помещение, где ФИО5 и ФИО6 нанесли каждому из них удары, продемонстрировали обстоятельства примененного подсудимыми насилия. На следственном эксперименте с участием ФИО194 в условиях ИВС последний более подробно, нежели во время проверки показаний на месте, показал, каким образом подсудимые нанесли ему телесные повреждения. Потерпевший сообщил, что, находясь в условиях СИЗО, волновался и опасался за собственную безопасность, что вполне объяснимо, поскольку в тот момент он являлся заключенным и отбывал назначенное приговором суда наказание. Значимых несоответствий в показаниях ФИО194, полученных в ходе следственного эксперимента и проверки показаний на месте, не имеется. Правдивость показаний ФИО194 в части описания обстоятельств совершенных в отношении него преступлений подтверждается заключением ситуационной экспертизы, установившей сходства в характере, количестве, примерной локализации указанных им на следственном эксперименте воздействий с результатами проведенной в отношении него судебно-медицинской экспертизы. 

В заявлениях в правоохранительные органы ФИО194, ФИО199 и ФИО193 также сообщили, что были избиты сотрудниками следственного изолятора. Аналогичная информация содержится в заявлении ФИО12 в Следственный комитет и видеозаписи интервью с ее участием. Имеющееся в заявлениях несоответствие в части даты преступления не является существенным обстоятельством и не ставит под сомнение сообщенные потерпевшими сведения о противоправных действиях в отношении каждого из них. 

Потерпевшие не только описали сотрудников следственного изолятора, которые применили к ним насилие, но и опознали в них ФИО5 и ФИО6. Основания исключать протоколы предъявления для опознания из числа допустимых доказательств у суда отсутствуют, поскольку процедура проведения данного следственного действия не нарушена, протоколы соответствуют требованиям закона. Возможность организации предъявления для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего, предусмотрена ч. 8 ст. 193 УПК РФ. Вопреки доводам защиты в протоколах имеются подписи всех участвовавших в опознании лиц, за исключением подписей ФИО6 в протоколе его предъявления для опознания ФИО194, факт отказа ФИО6 от подписи в протоколе удостоверен следователем. Для обеспечения прав потерпевшего ФИО194 к участию в проводимых с ним следственных действиях была привлечена адвокат Царева, при этом потерпевший не заявил об отказе от защитника, не настаивал на участии в данном мероприятии адвоката ФИО664, с которым ранее заключил соглашение. То обстоятельство, что ФИО194 опознал ФИО6 лишь после того, как последний снял верхнюю одежду и повернулся, не свидетельствует о повторности проведенного опознания. Из зафиксированного в протоколе заявления ФИО194 и адвоката ФИО665 следует, что во время проведения указанного мероприятия из помещения для опознания никто не отлучался. Возможность опознающего просить, чтобы опознаваемые лица сняли верхнюю одежду и изменили положение тела, не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, соотносится со смыслом данного следственного действия. Имеющиеся в протоколах замечания опознаваемых и защитников об отличии статистов по телосложению, росту, прическам не ставят под сомнение результаты опознания, поскольку в каждом случае потерпевшие указали, что узнали применивших к ним насилие сотрудников СИЗО также по чертам лица. Требования предъявлять для опознания исключительно лиц, занимающих схожие должности или занимающихся схожей деятельностью, закон не содержит, статисты должны лишь иметь по возможности похожие на опознаваемых черты внешности. Доводы защиты о том, что потерпевшим заранее предъявлялись фотографии подсудимых, следователь имел личную заинтересованность в результатах проведенного опознания, не нашли своего подтверждения, являются голословными. В ходе судебного заседания ФИО194 и ФИО199 подтвердили, что именно подсудимые применили к ним физическую силу. 

Поводов для оговора со стороны потерпевших по каким-либо мотивам судом не установлено. Утверждение подсудимых и защитников о том, что потерпевшие сознательно оговаривают ФИО5 и ФИО6 либо путают их с другими сотрудниками изолятора, нельзя признать обоснованным. Так ФИО5 и свидетель ФИО10 сообщили, что 18 апреля 2016 года в вечернее время посетили камеру №115, где у ФИО5 произошел словесный конфликт лишь с ФИО193, больше потерпевших они не встречали. По словам ФИО6, с ФИО194 он познакомился только 22 апреля 2016 года во время доставления последнего в больницу г. Рыбинска, по пути между ними случилась ссора, ФИО199 и ФИО193 увидел только на следственных действиях. Таким образом, по утверждению ФИО5 и ФИО6, находясь вдвоем, с потерпевшими они не встречались, в конфликты ни с кем из них не вступали, во время якобы имевших место ссор с ФИО193 и ФИО194 каждый из них нес службу с другими сотрудниками изолятора. В то же время все трое потерпевших не только последовательно описали события преступлений, но и указали, что именно подсудимые, а не иные лица, применили к ним насилие. 

Показания ФИО194, ФИО199 и ФИО193 о действиях подсудимых не только соответствуют друг другу, но и согласуются с показаниями действующего сотрудника следственного изолятора ФИО680, которая во время несения службы на посту оператора видеонаблюдения 18 апреля 2016 года наблюдала, как ФИО5 и ФИО6 вывели потерпевших из камеры, куда-то отвели и через некоторое время вернули обратно. Поводов для оговора со стороны ФИО681, ее личной заинтересованности в исходе дела судом не установлено. Утверждение ФИО5 о неприязненном отношении к нему Солодовой объективно ничем не подтверждено. О наличии взаимных конфликтов ни подсудимые, ни свидетель не сообщили. Довод защиты о том, что показания даны ФИО682 с целью избежать дисциплинарной ответственности, не нашел своего подтверждения. Свидетель отрицала, что в связи с госпитализацией ФИО194 и проведенной служебной проверкой к ней было применено дисциплинарное взыскание, что соответствует сообщению начальника следственного изолятора ФИО684. Повышенное внимание ФИО685 к событиям, произошедшим в камере №115, возможность спустя длительное время рассказать о действиях ФИО5 и ФИО6 18 апреля 2016 года, объясняется поведением потерпевшего ФИО194, неоднократно в течение дня привлекавшего ее внимание как оператора путем нарушения режима содержания, что осталось в ее памяти, как и последующие действия подсудимых. Несоответствие первоначальных и дальнейших показаний, данных следователю, ФИО687 объяснила тем, что сначала не поняла, о чем идет речь, перед вторым допросом сотрудник отдела режима продемонстрировал ей журнал учета нарушений со стороны спецконтингента, и она по своим записям в журнале о нарушениях ФИО194 восстановила в памяти хронологию событий и рассказала об увиденном. Свидетель ФИО688 подтвердил, что показывал Солодовой хранящийся в архиве учреждения журнал учета нарушений, она подтвердила, что лично делала все записи в журнале в отношении ФИО194, сообщив при этом, что уже была на допросе у следователя. 

О правдивости показаний ФИО691 свидетельствует и проведенный с ее участием следственный эксперимент, в ходе которого она, находясь на рабочем месте оператора, определила по видеоизображениям с камер личности других сотрудников изолятора, подтвердив, таким образом, возможность безошибочного узнавания подсудимых. Протокол следственного эксперимента с участием ФИО692 является допустимым доказательством, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. При производстве данного следственного действия присутствовали защитники подсудимых Виноградов и Козлов, которые самостоятельно отобрали статистов из 6 действующих сотрудников СИЗО, о чем ФИО693 заранее не знала. Нормы УПК РФ не содержат требования привлекать к участию в следственном эксперименте неограниченный круг лиц. О возможности, находясь на посту, узнать конкретных сотрудников изолятора по изображениям с видеокамер сообщили также операторы ФИО694, ФИО695, ФИО696.

Версия событий, изложенная ФИО194, ФИО199 и ФИО193, также подтверждается показаниями других свидетелей обвинения, принятых судом за основу приговора, письменными материалами дела, в том числе экспертными заключениями, вещественными доказательствами, иными документами. 

Так, свидетели ФИО194, ФИО701, ФИО702 и ФИО703 сообщили, что потерпевшие рассказали им, что были избиты двумя сотрудниками следственного изолятора, одного из которых звали Спартак. Иное указание ФИО704 места преступления – в прогулочном боксе на крыше – не ставит под сомнение правдивость его показаний в остальной части, объясняется давностью описанных событий. Врач-психиатр ФИО705 описал состояние ФИО194 на момент поступления в СИЗО, указал, что жалоб на состояние здоровья тот не высказывал, вел себя адекватно. Об обстоятельствах оказания ФИО194 медицинской помощи сообщили сотрудники следственного изолятора ФИО708, ФИО709, ФИО710, ФИО711, ФИО712, ФИО713, ФИО714, ФИО715, ФИО716, а также работники больницы им. Семашко ФИО717 ФИО718 ФИО719. При этом из показаний ФИО720, ФИО721, составленного последней рапорта, книги и журнала регистрации сообщений о преступлениях и происшествиях в СИЗО следует, что на теле потерпевшего на момент его поступления в медсанчасть 21 апреля 2016 года имелись гематомы. Согласно показаниям ФИО722 ФИО723 и сообщению ФИО724 в отдел полиции, ФИО194 пояснял врачам, что был избит в изоляторе. Показания свидетелей ФИО726, ФИО727 и ФИО728 о том, что жалобы на боль в области живота ФИО194 начал высказывать утром 18 апреля 2016 года, то есть до момента избиения, суд находит не соответствующими действительности. Точное время обращения ФИО194 за медицинской помощью в журнале амбулаторного приема не отражено. Из показаний допрошенных медработников изолятора следует, что заключенные имеют возможность просить о вызове врача в любое время. Потерпевшие сообщили, что ФИО194 предъявлял жалобы на боль в животе вечером после избиения и в течение последующих 3-х дней, в этой связи они просили о вызове медиков. 

Информация о состоянии здоровья ФИО194 после примененного к нему насилия, сведения о диагностированном у него разрыве селезенки нашла отражение не только в показаниях указанных выше свидетелей, но и документах потерпевшего из медсанчасти следственного изолятора и больницы им. Семашко, а также в заключениях проведенных судебно-медицинских экспертиз. 

Все выполненные в отношении ФИО194 экспертные заключения суд признает допустимыми доказательствами. Выводы первоначальных основной и дополнительных судебно-медицинских экспертиз и последующей комплексной судебно-медицинской экспертизы не имеют существенных противоречий относительно полученных ФИО194 телесных повреждений, давности их возникновения, тяжести вреда, причиненного его здоровью, а также количества травмирующих воздействий и особенностей травмирующего предмета. Изучение экспертом при проведении исследования дополнительных материалов, в том числе протоколов допросов потерпевших и свидетелей, не противоречит порядку организации и производства судебно-медицинской экспертизы, утвержденному Приказом Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010г. N 346н. То обстоятельство, что результаты гистологического исследования образцов селезенки ФИО194 были истребованы экспертами лишь во время проведения комплексной экспертизы, не ставит под сомнение выводы первоначально проведенных исследований. Доводы защиты о намеренном нарушении экспертом ФИО737 порядка выполнения экспертизы, сокрытии медицинских документов ФИО194 являются надуманными. Кроме того, выводы судебно-медицинских экспертов не имеют заранее установленной силы и оцениваются судом в совокупности с иными доказательствами по делу. Несоблюдение следователем отдельных положений ст.ст. 195, 198 УПК РФ, выразившееся в том, что сторона защиты не была своевременно ознакомлена с большинством постановлений о назначении судебно-медицинских экспертиз, не является существенным недостатком и не свидетельствует о нарушении права ФИО5 и ФИО6 на защиту. Ответы на интересующие защиту вопросы, указанные в замечаниях к протоколам ознакомления обвиняемых и защитников с постановлениями и заключениями, экспертом даны. 

Камера карантинного отделения №115, где находились ФИО194, ФИО193 и ФИО199, помещение для хранения спальных принадлежностей, где к каждому из них подсудимые применили физическую силу, а также центральный пост системы охранного телевидения, на котором несла службу ФИО741, были осмотрены в ходе следствия. Протоколы осмотра указанных помещений отвечают требованиям уголовно-процессуального закона и принимаются судом в качестве доказательств. Отсутствие в протоколе осмотра камеры №115 фамилии следователя не является существенным недостатком, не ставит под сомнение указанные в протоколе сведения. К материалам дела также приобщен план первого этажа режимного корпуса №6 следственного изолятора, на котором видно, что камера №115 и помещение для хранения спальных принадлежностей находятся на незначительном расстоянии друг от друга. Указанные сведения согласуются с показаниями потерпевших, протоколами проверок их показаний на месте. 

Информация, отраженная в документах, предоставленных администрацией следственного изолятора, в числе которых различные журналы и книги, приказы по личному составу, личные дела потерпевших и подсудимых, табели учета рабочего времени, а также видеозаписи с переносных видеорегистраторов и техническая документация принимаются судом в качестве доказательств и используются при постановлении приговора. Оснований ставить под сомнение содержащиеся в них сведения у суда не имеется. 

Утверждение защиты об умышленном внесении ФИО742 исправлений в журнал учета нарушений со стороны спецконтингента является голословным и необоснованным. Из показаний ФИО743 и ФИО744, а также сообщения администрации СИЗО следует, что все записи о нарушениях ФИО194 были сделаны 18 апреля 2016 года, 27 апреля 2016 года данный журнал был передан в архив отдела режима, доступа в который ФИО746 не имела. Журнал ФИО747 продемонстрировал ФИО748 перед ее вторым допросом у следователя, удостоверился, что именно она внесла в журнал записи, и направил копию журнала в следственные органы. Отраженные в журнале сведения о количестве и времени допущенных ФИО194 нарушений внутреннего распорядка согласуются не только с показаниями потерпевших, но и с информацией из личного черновика ФИО750, где она дублировала записи. Особенности оформления ФИО751 записей о нарушениях ФИО194 – в 1 строке с указанием нескольких временных обозначений – не ставит под сомнение подлинность информации из журнала и не свидетельствует о фальсификации записей. Кроме того, на других страницах журнала остальные операторы сходным с ФИО753 образом фиксировали допущенные заключенными нарушения режима содержания. 

В журнале учета лиц, прибывших на свидания к заключенным СИЗО-1, отражено, что ФИО193 (в настоящее время ФИО755) находилась на свидании с ФИО756 18 апреля 2016 года в период с 14 час. 40 мин. до 15 час. 50 мин., что согласуется с показаниями каждого из них, а также показаниями потерпевших в части указания времени, когда подсудимые применили к ним насилие. 

Сведения о назначении ФИО5 и ФИО6 на должности младших инспекторов отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, а также их должностных обязанностях подтверждаются официальными документами, представленными администрацией следственного изолятора.

Книга учета выдачи сотрудникам изолятора специальных средств и средств индивидуальной защиты, где отсутствуют сведения о получении подсудимыми 18 апреля 2016 года и накануне каких-либо спецсредств, приказ врио начальника ФКУ СИЗО-1 от 15 апреля 2016 года, согласно которому ФИО5 и ФИО6 18 апреля 2016 года несли службу на различных постах, видеозаписи с видеорегистратора ФИО6 являются относимыми и допустимыми доказательствами, поводов усомниться в их достоверности не имеется. Вместе с тем данные доказательства не опровергают вывод суда о совершении подсудимыми преступлений при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора. 

Суд критически относится к показаниям сотрудников следственного изолятора ФИО757, ФИО758, ФИО759, ФИО760 ФИО761 ФИО762, ФИО763, ФИО764, ФИО765, ФИО766, ФИО767, ФИО768, ФИО769, ФИО770 ФИО771, ФИО772, ФИО773 ФИО774, ФИО776, ФИО775, ФИО777, сообщивших, что в учреждении неукоснительно соблюдается ежедневный приказ о расстановке по постам, что делало невозможным встречу ФИО5 и ФИО6 18 апреля 2016 года, отсутствуют в свободном доступе специальные средства, в том числе резиновые палки или похожие на них предметы, младшие инспекторы не имели возможности самостоятельно открыть камеру и вывести заключенных. Показания указанных свидетелей в этой части противоречат иным доказательствам, принятым судом за основу при постановлении обвинительного приговора. По мнению суда, данные показания вызваны желанием свидетелей умолчать о фактах несоблюдения отдельными сотрудниками изолятора служебной дисциплины, установленного порядка несения службы. Анализируя показания свидетеля ФИО13, указавшего, что специальные средства имелись у сотрудников СИЗО только при конвоировании заключенных, суд исходит из того, что свидетель отбывал наказание в отряде хозобеспечения и не мог достоверно знать об использовании персоналом учреждения тех или иных специальных средств или схожих с ними предметов. 

Показания рентгенологов медсанчасти изолятора ФИО778 и ФИО779, из которых следует, что снимок брюшной полости ФИО194 мог быть сделан лишь при условии, что он находился в вертикальном положении, не опровергают показания потерпевшего о плохом самочувствии после примененного к нему насилия. Из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы следует, что характер травмы живота ФИО194 позволял ему совершать активные действия. 

Также не опровергают выводы суда о причине конфликта, возникшего между подсудимыми и потерпевшими, показания работников склада следственного изолятора ФИО782 и ФИО783, свидетелей ФИО784, ФИО785, данные камерной карточки ФИО194, согласно которым его личные вещи не передавались на хранение на склад, сам склад в выходные дни не работал. Суд приходит к выводу об искренности показаний ФИО194 в той части, что при поступлении в изолятор у него изъяли личные вещи, и он в течение нескольких дней требовал их, в том числе путем нарушения режима содержания, что и обусловило в итоге противоправные действия подсудимых. Показания ФИО194 об изъятии у него личных вещей и его последующих действиях по их возвращению соответствуют показаниям ФИО199, ФИО193, ФИО791. 

Оценивая показания свидетелей защиты ФИО792 и ФИО793, суд исходит из того, что они производны от показаний ФИО194, ФИО199 и ФИО193 и в целом им не противоречат. Из письменных материалов дела, а также показаний ФИО199 следует, что, опасаясь за собственную безопасность, первоначально они сообщили, что ФИО194 получил травмы при падении с кровати, а в дальнейшем рассказали правду о примененном к каждому из них насилии. Сообщение потерпевшими не соответствующей действительности информации непосредственно после совершенных в отношении них противоправных действий объясняется тем, что, находясь в местах лишения свободы и будучи подвергнутым физическому насилию со стороны сотрудников следственного изолятора, каждый из них испытывал опасения за свое здоровье, не желал повторения случившегося. Согласно показаниям свидетеля ФИО798, в последующем ФИО199 обратился в прокуратуру с жалобой и дал объяснения по обстоятельствам совершенного в отношении него преступления. 

Показаниям свидетеля ФИО1, якобы наблюдавшего факт падения ФИО194 с кровати, свидетеля ФИО802, сопровождавшего ФИО194 в больницу и слышавшего от него о конфликте с сокамерниками, свидетеля ФИО804, рассказавшего о ссоре в камере №115 в ночь с 20 на 21 апреля 2016 года, суд не доверяет. Показания указанных свидетелей противоречат иным исследованным доказательствам, принятым судом за основу. Так, ФИО194, ФИО199, ФИО193 и ФИО808 отрицают, что в камере между ними были конфликты, сообщают, что ФИО194 ниоткуда не падал, получил травму живота в результате преступных действий подсудимых, после этого испытывал сильные боли и практически не вставал с кровати. Показания потерпевших и свидетеля согласуются с показаниями работников медсанчасти СИЗО, журналом учета нарушений со стороны спецконтингента, в котором не зафиксированы какие-либо конфликты в камере №115 в ночь с 20 на 21 апреля 2016 года, заключениями судебно-медицинских экспертов, установивших неоднократное количество воздействий в область живота, поясницы и левой ягодицы ФИО194. 

Выводы комиссии следственного изолятора, созданной по факту обнаружения у ФИО194 телесных повреждения, согласно которым травма была получена потерпевшим вследствие собственных действий, суд считает недостоверными, противоречащими совокупности исследованных доказательств. По результатам рассмотрения уголовного дела судом достоверно установлены обстоятельства получения ФИО194 травм, причастность к этому подсудимых ФИО5 и ФИО6. 

Справки об отсутствии у ФИО199 и ФИО193 в период нахождения в СИЗО-1 телесных повреждений не противоречат их показаниям, поскольку потерпевшие указали, что, находясь в изоляторе, не сообщали о нанесенных каждому из них ударах и не фиксировали полученные травмы. 

Сообщения начальника следственного изолятора ФИО815 об отсутствии в учреждении такого инструмента как болгарка, особенностях несения службы младшими инспекторами отдела режима, а также заключение относительно действий осужденного ФИО816 не опровергают выводы суда об обстоятельствах совершенных подсудимыми противоправных действий. 

Имеющиеся в материалах дела сообщения о применении насилия к заключенным СИЗО-1 третьими лицами, обращения к спецконтингенту с призывом подавать жалобы на действия сотрудников изолятора не являются доказательствами по смыслу уголовно-процессуального закона, не позволяют соотнести указанные в них сведения с конкретными обстоятельствами дела. 

Показания подсудимых ФИО5 и Любовских суд учитывает лишь в части, согласующейся с совокупностью изложенных выше доказательств, признаваемых достоверными. В частности, суд доверяет показаниям подсудимых о том, что 18 апреля 2016 года каждый из них находился на службе в СИЗО-1, данное обстоятельство подтверждается совокупностью исследованных доказательств, в том числе приказом № 220дсп от 15 апреля 2016 года, табелем учета рабочего времени, показаниями многих свидетелей, видеозаписью с видеорегистратора. В то же время суд критически расценивает показания ФИО5 и ФИО6 в той части, что 18 апреля 2016 года они не применяли к ФИО194, ФИО199 и ФИО193 насилие, несли службу на установленных приказом постах, в течение рабочей смены не встречались. Показания подсудимых в этой части опровергаются совокупностью приведенных выше доказательств, являются способом защиты. 

По этим же причинам суд не доверяет показаниям свидетелей ФИО820 и ФИО821, сообщивших, что 18 апреля 2016 года каждый из них работал в паре с одним из подсудимых, в течение смены тот никуда с поста не отлучался. По мнению суда, данные показания обусловлены желанием свидетелей оказать помощь коллегам и скрыть известные им факты нарушения последними порядка несения службы в следственном изоляторе. 

Показания подсудимых и указанных свидетелей о неразлучном несении службы нельзя признать достоверными и по следующей причине. Так, из показаний ФИО822 и ФИО823 следует, что 18 апреля 2016 года до обеда, который начинается в 12 часов, они вместе сопровождали на прогулку заключенных 6 корпуса. В то же время согласно журналу учета нарушений со стороны сотрудников СИЗО и личному черновику ФИО824 в этот день в 11 час. 46 мин. ФИО825 находился в другом месте – на территории режимного корпуса №5. 

На основании совокупности исследованных доказательств судом установлено, что в соответствии с Положением о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденным Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. N 1314, приказами о назначении на должность и должностными инструкциями ФИО5 и ФИО6 являлись представителями власти – должностными лицами правоохранительного органа ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области. В силу занимаемых должностей младших инспекторов 1 категории отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области они обладали распорядительными полномочиями в отношении лиц из числа заключенных следственного изолятора, не находящихся от них в служебной зависимости. 

Подсудимые пренебрегли нормами ст.ст. 2, 21, 22 Конституции Российской Федерации о недопустимости применения к кому-либо насилия, пыток, жестокости, необходимости уважения и защиты прав и свобод человека и гражданина, его личной неприкосновенности, требованиями п. 2.4 Положения о следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденного приказом Минюста Российской Федерации от 25.01.1999 № 20, о необходимости обеспечения прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных, а также положениями ст. 43 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 29 Федерального закона от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», где определены случаи применения физической силы сотрудниками органов уголовно-исполнительной системы.

Так, 18 апреля 2016 года в период с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут ФИО5 и ФИО6, находясь на дежурстве в следственном изоляторе по адресу: 

<

...>, в составе дневной смены, вступили в преступный сговор на совершение действий, явно выходящих за пределы их полномочий, по применению насилия к ФИО194, ФИО199 и ФИО193, содержащимся в камере №115 режимного корпуса №6 СИЗО-1 и не совершавшим преступлений и административных правонарушений, неповиновения или противодействия законным требованиям сотрудника уголовно-исполнительной системы. Реализуя преступный умысел, явно превышая свои должностные полномочия, действуя умышленно, в отсутствие законных оснований, ФИО5 и ФИО6 вывели ФИО194, ФИО199 и ФИО193 из камеры №115, после чего по очереди препроводили каждого из них в помещение для хранения спальных принадлежностей, расположенное первым справа при выходе из коридора в тамбур на первом этаже режимного корпуса №6. В данном помещении ФИО5 и ФИО6, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, нанесли резиновыми палками не менее 20 ударов по туловищу и конечностям ФИО194, при этом каждый из них нанес не менее 10 ударов по туловищу и по конечностям ФИО194, из которых каждый не менее 2 ударов по туловищу в область расположения селезенки последнего. После этого, действуя аналогичным образом, ФИО5 и ФИО6 завели в данное помещение ФИО193, где резиновыми палками совместно нанесли не менее 6 ударов по конечностям ФИО193, при этом каждый из них нанес не менее 3 ударов по его рукам и ногам. Далее ФИО5 и ФИО6 завели в это же помещение ФИО199, где ФИО5, действуя в соответствии с распределением ролей в группе лиц по предварительному сговору с ФИО837, нанес резиновой палкой не менее 2 ударов по левой руке ФИО199. В результате преступных действий ФИО5 и ФИО6 потерпевшим ФИО199 и ФИО193 была причинена физическая боль, а потерпевшему ФИО194 – физическая боль и телесные повреждения в виде закрытой тупой травмы живота: разрыва селезенки, кровоизлияния поперечно-ободочной кишки и желудочно-ободочной связки, внутрибрюшного кровоизлияния, повлекшей причинение тяжкого вреда его здоровью, а также травмы в виде кровоподтеков на пояснице справа и в проекции копчика, по одной гематоме мягких тканей: на пояснице справа и на левой ягодице, не повлекших расстройства здоровья, вреда здоровью. Умышленные противоправные действия ФИО5 и ФИО6 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов ФИО194, ФИО199 и ФИО193, а также существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в подрыве авторитета государственного органа – следственного изолятора - ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области. 

Кроме того, 18 апреля 2016 года в период с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут младшие инспекторы отдела режима ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, расположенного по адресу: 

<

...>, ФИО5 и ФИО6, вступили в преступный сговор на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО194 Реализуя преступный сговор, ФИО5 и ФИО6 вывели ФИО194 из камеры №115 режимного корпуса №6 и завели его в помещение для хранения спальных принадлежностей, расположенное первым справа при выходе из коридора в тамбур на первом этаже режимного корпуса №6. В данном помещении ФИО5 и ФИО6, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, используя в качестве оружия резиновые палки, нанесли не менее 20 ударов по туловищу и конечностям ФИО194, при этом каждый из них нанес не менее 10 ударов по туловищу и по конечностям ФИО194, из которых каждый не менее 2 ударов по туловищу в область расположения селезенки последнего. В результате преступных действий ФИО5 и ФИО6 потерпевшему ФИО194 была причинена физическая боль и телесные повреждения в виде закрытой тупой травмы живота: разрыва селезенки, кровоизлияния поперечно-ободочной кишки и желудочно-ободочной связки, внутрибрюшного кровоизлияния, повлекшей причинение тяжкого вреда его здоровью, а также травмы в виде кровоподтеков на пояснице справа и в проекции копчика, по одной гематоме мягких тканей: на пояснице справа и на левой ягодице, не повлекших расстройства здоровья, вреда здоровью. 

Органами предварительного расследования действия ФИО5 и ФИО6 квалифицированы по п.п. «а», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия, с причинением тяжких последствий, и по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору. Данное обвинение в полном объеме поддержано государственным обвинителем в судебном заседании. 

По результатам рассмотрения уголовного дела суд считает необходимым исключить из объема обвинения каждого из подсудимых причинение тяжких последствий при совершении преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ. 

В предъявленном ФИО5 и ФИО6 обвинении указано, что тяжкие последствия от их действий выразились в причинении ФИО194 телесных повреждений в виде повлекшей тяжкий вред здоровью закрытой тупой травмы живота и не повлекших вреда здоровью кровоподтеков и гематом на теле. Вместе с тем указанные действия подсудимых, связанные с причинением телесных повреждений ФИО194, дополнительно квалифицированы органами предварительного расследования по п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ, что является правильным. Существенное же нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества или государства предусмотрены диспозицией ст. 286 УК РФ и являются необходимым признаком объективной стороны данного преступления.

При таких обстоятельствах квалификация действий ФИО5 и ФИО6 по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ является излишней, причинение подсудимыми тяжких последствий суд исключает из объема их обвинения. 

В остальной части предъявленное подсудимым обвинение является обоснованным, виновность ФИО5 и ФИО6 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, нашла свое подтверждение. 

Время и место преступлений установлены судом на основании показаний потерпевших и свидетелей в совокупности с письменными материалами дела, представленными документами и видеозаписью с видеорегистратора ФИО6. 

С учетом исследованных доказательств суд считает необходимым уточнить время совершения подсудимыми противоправных действий.

Так, согласно показаниям ФИО194, ФИО199 и ФИО193, подсудимые применили к ним насилие 18 апреля 2016 года после обеда, но до ужина, спустя незначительное время после возращения ФИО193 со свидания с женой и четырехкратного закрытия ФИО194 объектива видеокамеры. Также из показаний потерпевших и свидетеля ФИО857 следует, что события происходили в день отбытия ФИО858 в ИВС Некрасовского района 18 апреля 2016 года. Из показаний ФИО859, ФИО193 и журнала учета лиц, прибывших на свидание, следует, что их свидание проходило 18 апреля 2016 года, закончилось в 15 час. 50 мин. В дальнейшем ФИО193 поведал супруге, что был избит сразу после возращения со свидания. 

Согласно показаниям ФИО862 и журналу учета нарушений со стороны спецконтингента ФИО194 закрывал объектив камеры видеонаблюдения 18 апреля 2016 года в 11 час. 31 мин., 14 час. 52 мин., 15 час. 33 мин., 16 час. 03 мин.; по словам ФИО864, ФИО5 и ФИО6 выводили всех троих заключенных из камеры в этот же день примерно через час после последнего нарушения ФИО194. 

Из заключений судебно-медицинских экспертиз следует, что травма живота была причинена ФИО194 в интервале от 1 до 6 суток до момента проведения оперативного вмешательства 22 апреля 2016 года. 

На просмотренных в судебном заседании видеозаписях за 18 апреля 2016 года с переносного видеорегистратора запечатлен подсудимый ФИО6 во время несения службы. Сомнений в том, что на данных записях именно ФИО6, у суда не имеется, поскольку он заявил об этом в судебном заседании, аналогичная информация представлена и руководством следственного изолятора. 

Так, согласно показаниям подсудимого и сообщению начальника СИЗО ФИО10 на видеофайлах № 509, 511, 512 (временной интервал с 15 час. 14 мин. до 15 час. 43 мин.), а также видеофайлах № 513-517 (интервал времени с 16 час. 40 мин. до 17 час. 21 мин.) ФИО6 вместе с ФИО867 находится на прогулочных дворах корпуса №1. На видеофайлах №№ 518 и 519 (интервал с 17 час. 22 мин. до 17 час. 42 мин.) ФИО6 в одиночестве находится на прогулочных дворах 3-го и 1-го корпусов. 

При этом суд исходит из достоверности времени, зафиксированного на видеозаписях. Из показаний свидетелей ФИО868, ФИО869, сообщения руководства следственного изолятора и технической документации на видеорегистратор следует, что дата и время устанавливаются заводским способом при вводе изделия в эксплуатацию, не могут быть произвольно изменены. 

Таким образом, суд считает достоверно установленным, что 18 апреля 2016 года ФИО6 нес службу и находился на территории режимных корпусов №№ 1 и 3 в период с 15 час. 14 мин. до 15 час. 43 мин. и в период с 16 час. 40 мин. до 17 час. 42 мин. Имеющиеся между отдельными записями в указанные периоды интервалы являются крайне малыми, недостаточными для совершения преступлений. 

В то же время разрыв во времени записи с видеорегистратора ФИО6 в интервале с 15 час. 43 мин. до 16 час. 40 мин. является значительным и достаточным для совершения подсудимым указанных выше действий. Учитывая, что согласно исследованным доказательствам видеозапись на регистраторе может быть произвольно остановлена пользователем и в последующем возобновлена, суд приходит к выводу, что ФИО6, предварительно договорившись с ФИО5 о применении физической силы к заключенным, намеренно остановил видеозапись, отлучился с поста, совместно с ФИО5 совершил противоправные действия в отношении потерпевших, после чего вернулся на пост и возобновил запись на регистраторе. Во время отсутствия ФИО6 на посту с целью сокрытия данного факта его коллега ФИО871 не включал видеорегистратор, дожидаясь возвращения товарища. 

Данная пауза в видеозаписи с видеорегистратора Любовских согласуется с показаниями потерпевших и свидетелей о времени преступлений, исследованными журналами. Оценка допрошенных лиц промежутка времени от последнего нарушения ФИО194 внутреннего распорядка и возвращения ФИО193 со свидания до момента прихода подсудимых в камеру №115 является субъективной, точно не зафиксированной, поэтому не принимается судом во внимание. 

Факт нахождения ФИО5 и ФИО6 на территории СИЗО-1 днем 18 апреля 2016 года подтверждается также их показаниями, показаниями свидетелей – работников изолятора, ежедневным приказом по учреждению, табелем учета рабочего времени. 

Точное место нахождения ФИО5 на территории изолятора в тот или иной период времени 18 апреля 2016 года специальными средствами или операторами видеонаблюдения не зафиксировано. Показания ФИО5 и ФИО10 о том, что в течение рабочей смены они находились на посту и не разлучались, оценены судом критически. 

Доводы защиты о том, что травмы ФИО194 получил в другой день и при других обстоятельствах, нельзя признать обоснованными. Дата и время преступлений достоверно установлены судом на основании совокупности исследованных доказательств. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО5 и ФИО6 договорились о совершении противоправных действий в отношении ФИО194, ФИО199 и ФИО193 и реализовали задуманное 18 апреля 2016 года в период с 15 часов 00 минут до 17 часов 00 минут. Данный временной интервал соответствует исследованным доказательствам и являлся достаточным для достижения подсудимыми преступной договоренности и совершения действий, указанных в описательной части приговора. Кроме того, из показаний ФИО194, ФИО199 и ФИО193 следует, что насилие к ним применялось не более получаса, об отсутствии потерпевших в камере №115 в промежутке от 30 до 60 минут сообщила и свидетель ФИО881. 

Показаниям подсудимых и свидетелей из числа сотрудников следственного изолятора о том, что время прохода между корпусами занимает длительное время, во время несения службы младший инспектор отдела режима не может покинуть пост, суд не доверяет, они опровергаются исследованными доказательствами, в том числе сведениями из журнала учета нарушений со стороны сотрудников СИЗО, согласно которым инспектор ФИО882 18 апреля 2016 года в 11 час. 46 мин. находился не в том месте, где должен был нести службу, показаниями свидетеля ФИО883 о том, что вопреки приказам ФИО5 и ФИО6 всегда работали вместе. Данные показания для подсудимых являются способом защиты, а свидетелями даны, как указано выше, в целях скрыть известные им факты нарушения отдельными сотрудниками установленного порядка несения службы в следственном изоляторе. 

Уточнение судом времени совершения преступлений не нарушает право подсудимых на защиту, поскольку не выходит за пределы интервала времени, указанного в предъявленном ФИО5 и ФИО6 обвинении. 

Также суд приходит к выводу, что у подсудимых имелась реальная возможность попасть в камеру №115 режимного корпуса №6 и вывести из нее потерпевших, не задействуя других сотрудников следственного изолятора. 

Действительно, из показаний подсудимых, большого числа свидетелей следует, что доступ младшим инспекторам дневной смены в камеру для вывода спецконтингента обеспечивает дежурный инспектор на посту, своих ключей от камер у ФИО5 и ФИО6 не было. Вместе с тем согласно показаниям свидетелей ФИО884, ФИО885, ФИО886 имеющиеся у подсудимых ключи от прогулочных дворов и банных боксов являются универсальными и подходят к камерам, младшие инспекторы при необходимости могли сами открыть камеру и вывести из нее заключенных. Подсудимый ФИО5 и свидетель ФИО887, описывая свою версию событий, сообщили, что вечером 18 апреля 2016 года, реагируя на шум, ФИО888 самостоятельно открыл камеру №115 ключом от банного бокса. О том, что подсудимые самостоятельно зашли в камеру, вывели потерпевших, а спустя некоторое время аналогичным образом вернули их обратно, что не выходило за рамки обычного, рассказала также свидетель ФИО10. 

Заставив ФИО194, ФИО199 и ФИО193 покинуть камеру, ФИО5 и ФИО6 поочередно препроводили каждого из них в помещение для хранения спальных принадлежностей, где, действуя совместно и согласованно, используя резиновые палки, сначала нанесли удары по туловищу и конечностям ФИО12, а затем удары по конечностям ФИО193. Затем в это же помещение подсудимые завели ФИО199, и ФИО5, действуя в соответствии с распределением ролей, нанес резиновой палкой удары по левой руке потерпевшего. 

Суд приходит к выводу, что телесные повреждения, впоследствии диагностированные у ФИО194, не могли быть причинены ему при иных обстоятельствах и иными лицами, кроме как подсудимыми ФИО5 и ФИО6 при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора. 

Такие обстоятельства, как количество ударов, нанесенных ФИО12, ФИО199 и ФИО193, область приложения травмирующих воздействий, тяжесть вреда, причиненного здоровью ФИО194, установлены судом на основе показаний потерпевших, полученных в том числе при проверке их показаний на месте и следственного эксперимента, свидетелей из числа медицинских работников следственного изолятора и больницы им. Семашко, заключениях судебно-медицинских и ситуационной экспертиз. 

Вопреки доводам защиты, меньшее по сравнению с показаниями ФИО194 количество травмирующих воздействий, установленное у него судебно-медицинскими экспертами, не свидетельствует о неискренности потерпевшего и не является основанием для уменьшения объема обвинения подсудимых относительно количества нанесенных ФИО194 ударов. Часть ударов в область тела и конечностей потерпевшего могла не отобразиться в повреждениях, установить количество травмирующих воздействий в области поясницы справа и проекции копчика ФИО194 экспертам не удалось. Тяжесть вреда, причиненного здоровью ФИО194, в том числе по признаку его опасности для жизни, определена на основании заключений судебно-медицинских экспертиз, поводов усомниться в которых у суда не имеется.

Кроме того, из показаний свидетелей ФИО902 ФИО903 ФИО904, заключений судебно-медицинских экспертов следует, что полученная ФИО194 закрытая тупая травма живота, сопровождающаяся разрывом селезенки, могла некоторое время протекать скрыто, без явно выраженной клинической картины; разрыв капсулы органа с резким ухудшением состояния потерпевшего, произошедший 21 апреля 2016 года, мог быть отделен несколькими сутками от момента непосредственного получения травмы. 

Несмотря на то, что полученные ФИО199 и ФИО193 телесные повреждения документально не зафиксированы, суд доверяет их показаниям о факте применения к ним физической силы, количестве нанесенных подсудимыми ударов, их локализации. Каждый из потерпевших пояснил, что был изолирован подсудимыми в отдельное помещение, находящееся неподалеку от места, где ФИО5 и ФИО6 применили к ним насилие, слышал крики товарищей и характерные звуки ударов, в последующем, обменявшись впечатлениями, они узнали, что все были избиты аналогичным образом. Во время проверки показаний на месте и следственного эксперимента ФИО194, ФИО199 и ФИО193 не только продемонстрировали действия подсудимых, но и указали помещения, в которых находились до или после примененного насилия. С учетом расположения данных помещений суд считает, что потерпевшие имели возможность все слышать, считает их показания правдивыми. 

Действия ФИО5 и ФИО6 были умышленными, подсудимые намеренно превысили свои должностные полномочия и сознательно применили насилие к потерпевшим. Являясь должностными лицами следственного изолятора, зная положения законодательства Российской Федерации и требования своей должностной инструкции, осознавая наличие властных полномочий по отношению к заключенным, ФИО5 и ФИО6 явно вышли за пределы своих полномочий, безосновательно применив физическую силу к ФИО194, ФИО199 и ФИО193. Потерпевшие при этом не совершали преступлений и административных правонарушений, не оказывали неповиновения или противодействия законным требованиям. Об умысле подсудимых на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО194 свидетельствуют многочисленные удары, нанесенные резиновыми палками по телу и конечностям потерпевшего, в том числе в область брюшной полости – место расположения жизненно важных органов. 

Судом установлено, что при совершении преступлений ФИО5 и ФИО6 использовали резиновые палки, применяли их как предметы, используемые в качестве оружия. Данное обстоятельство следует из показаний ФИО194, ФИО916 и ФИО193, рассказавших, что подсудимые наносили им удары резиновыми дубинками и давших их описание, заключений судебно-медицинских экспертов о причинении травм ФИО194 тупым твердым предметом, заключения ситуационной экспертизы о соответствии показаний ФИО194 объективным медицинским данным, показаний свидетелей ФИО194, ФИО921, ФИО922, которым потерпевшие рассказали подробности случившегося. 

Тот факт, что ФИО5 и ФИО6 не получали специальные средства в установленном в изоляторе порядке 18 апреля 2016 года или накануне, не опровергает данный вывод. Из показаний свидетелей ФИО923, ФИО924, ФИО925 следует, что резиновые палки имелись на территории следственного изолятора в свободном доступе и могли без каких-либо затруднений оказаться в распоряжении подсудимых. Утверждение свидетелей из числа сотрудников СИЗО-1 об обратном суд считает недостоверным. То обстоятельство, что указанные предметы не были установлены, и по словам ФИО926, она у подсудимых палок не видела, не ставит под сомнение виновность ФИО5 и ФИО6.

При совершении противоправных действий в отношении потерпевших ФИО5 и ФИО6 действовали в составе группы лиц по предварительному сговору. Об этом свидетельствуют встреча подсудимых перед совершением преступлений, намеренное оставление каждым из них своего поста, последующие совместные и согласованные действия, связанные с переводом ФИО194, ФИО199 и ФИО193 в отдельное помещение и нанесение им ударов резиновыми палками. Каждый из подсудимых выполнял свою роль в преступлениях, являлся соисполнителем. При нанесении ударов ФИО199 подсудимый ФИО5 действовал в соответствии с предварительным распределением ролей. Данный квалифицирующий признак подтверждается показаниями потерпевших, согласно которым ФИО5 и ФИО6 действовали слаженно и согласованно, по словам ФИО194, при нанесении ударов каждый старался попасть в то же место, куда другой уже нанес удар; показаниями ФИО932 о том, что подсудимые вместе пришли к камере №115, вывели заключенных, куда-то увели и спустя время в прежнем составе вернулись обратно. 

Превышение подсудимыми должностных полномочий и применение к потерпевшим физической силы обусловила реакция на действия ФИО194, который, пытаясь вернуть ранее изъятые у него личные вещи, стучал по двери камеры и периодически закрывал объектив камеры видеонаблюдения. Об этом свидетельствуют показания потерпевших, свидетеля ФИО934, утверждение ФИО194 о том, что после нанесения ударов ФИО5 спрашивал его о причинах стука в дверь, ссылка ФИО199 и ФИО193 на то, что основную агрессию подсудимые проявили к ФИО194, им досталось «за компанию». 

Суд приходит к выводу, что у подсудимых, находившихся на территории следственного изолятора, имелась реальная возможность узнать о поведении ФИО194, нарушавшего распорядок в течение длительного времени, после чего ими было принято совместное решение о пресечении такого поведения, что вылилось в применение к самому ФИО194 и его сокамерникам насилия. Тот факт, что по установленному в СИЗО регламенту на место происшествия должна выдвигаться резервная группа, в состав которой подсудимые не входят, не опровергает данный вывод. 

Отсутствие в камерной карточке ФИО194 сведений об изъятии у него личных вещей, показания работников склада ФИО942 и ФИО943 о порядке принятия вещей заключенных на хранение – не свидетельствуют о неискренности потерпевшего при описании причины конфликта с подсудимыми. Показания ФИО194 об изъятии личных вещей соответствуют показаниям ФИО199, ФИО193, ФИО947. 

Оба преступления являются оконченными, действия, входящие в объективную сторону составов преступлений, каждый из подсудимых выполнил. 

Суд признает ФИО5 и ФИО6 вменяемыми, поскольку согласно заключениям судебно-психиатрических экспертиз каким-либо психическим расстройством, в том числе временным ни один из них не страдает, как не страдал и во время совершения инкриминируемых противоправных действий. 

Действия ФИО5 и ФИО6, каждого, суд квалифицирует следующим образом: 

- по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия; 

- по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору.

В данном случае имеет место идеальная совокупность преступлений. Доводы защитников об излишней квалификации действий подсудимых по ст. 111 УК РФ являются необоснованными. 

При назначении наказания суд учитывает степень общественной опасности и характер совершенных подсудимыми действий, тяжесть преступлений, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, данные о личности виновных, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей, а также характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в совершении преступлений, значение этого участия для достижения преступных целей, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

ФИО5 и ФИО6 совершили тяжкое преступление против интересов государственной службы и особо тяжкое преступление против здоровья человека. 

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО5 и ФИО6 относительно каждого из преступлений, суд признает наличие у них на иждивении несовершеннолетних детей. 

Обстоятельством, отягчающим наказание каждого из подсудимых, относительно преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, является совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору. 

Исследуя личность ФИО5 и ФИО6, суд учитывает, что каждый из них не судим, к административной ответственности не привлекался, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет семью и постоянное место жительства, нетрудоспособных и нуждающихся в помощи родителей, по месту жительства и прежнему месту работы в органах уголовно-исполнительной системы, а также членами семьи характеризуется положительно, за время несения службы неоднократно поощрялся, ФИО6, кроме того, имеет награды за отличие в службе и проблемы со здоровьем. 

Изучение всех обстоятельств дела, высокая степень общественной опасности содеянного, характер преступлений, приводят суд к убеждению, что за каждое из преступлений ФИО5 и ФИО6, несмотря на положительные данные об их личности, должно быть назначено безальтернативное основное наказание в виде лишения свободы. За совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, каждому из подсудимых также должно быть назначено обязательное дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в органах ФСИН Российской Федерации. Суд приходит к выводу, что исправление подсудимых и достижение иных целей наказания, указанных в ст. 43 УК РФ, возможно только в условиях изоляции от общества, поэтому назначает ФИО5 и ФИО6 основное наказание в виде лишения свободы с реальным его отбыванием. Иное, по убеждению суда, не соответствовало бы принципу справедливости наказания и не отвечало целям наказания.

Оснований для применения подсудимым при назначении, как основного, так и дополнительного наказаний правил ст. 64 УК РФ, изменения категории преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении в связи с конкретными обстоятельствами преступлений и данными о личности виновных не имеется.

Учитывая сведения о личности ФИО5 и ФИО6, в том числе их социальное положение, а также другие обстоятельства дела, суд не усматривает оснований для назначения кому-либо из них дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 111 УК РФ. 

Окончательное наказание каждому из подсудимых суд назначает по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ – по совокупности преступлений, применяя принцип частичного сложения наказаний. 

В силу п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание в виде лишения свободы ФИО5 и ФИО6 должны в исправительной колонии строгого режима. 

Сроки содержания подсудимых под стражей, а также время нахождения ФИО5 под домашним арестом подлежат зачету в срок назначенного каждому из них наказания. При зачете в срок наказания ФИО5 времени его нахождения под домашним арестом суд применяет прежнюю редакцию ст. 72 УК РФ о соответствии 1 дня лишения свободы 1 дню домашнего ареста, поскольку последующие изменения данной нормы ухудшают его положение. 

Потерпевшим ФИО194 по делу заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 2 000 000 рублей. В обоснование требований ФИО194 указал, что сотрудники следственного изолятора ФИО5 и ФИО6 причинили ему физические и нравственные страдания, морально унизили, нанесли многочисленные удары резиновыми палками по телу и конечностям, что привело к разрыву селезенки и ее последующему удалению. Из-за потери органа был значительно снижен его иммунитет, возрос риск заболеваний. Обращая внимание, что подсудимые в момент совершения противоправных действий находились при исполнении должностных обязанностей, потерпевший просит взыскать требуемую сумму с Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации. 

Представители гражданского ответчика ФСИН России и третьего лица УФСИН Российской Федерации по Ярославской области принимали участие в нескольких судебных заседаниях по делу на стадии исследования доказательств, мнение по иску не высказывали, письменную позицию не предоставили. 

Администрация ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, а также подсудимые ФИО5 и ФИО6, привлеченные в рамках рассмотрения гражданского иска в качестве третьих лиц, возражали относительно исковых требований ФИО194 сочли их необоснованными. 

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица Управление Федерального казначейства по Ярославской области в отзыве указало механизм взыскания денежных средств в случае удовлетворения иска. 

Разрешая заявленные гражданским истцом ФИО194 требования по существу, суд исходит из того, что виновность ФИО5 и ФИО6 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ, п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ, установлена и доказана. Сомнений в том, что в результате преступных действий подсудимых потерпевший ФИО194 испытал физические страдания, обусловленные болевыми ощущениями как в момент нанесения ему ударов, так и в дальнейшем, а также нравственные страдания, вызванные унижением человеческого достоинства, не имеется. Вследствие совершенных ФИО5 и ФИО6 действий потерпевший лишился селезенки, что также негативным образом сказалось на состоянии его здоровья и качестве жизни. 

На основании п.1 ст. 151 ГК РФ причиненный моральный вред подлежит взысканию с причинителя вреда в денежном выражении. 

При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии с п.2 ст. 151, ст. 1101 ГК РФ учитывает характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, степень вины причинителей вреда, а также требования разумности и справедливости.

Исходя из изложенного, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, в сумме 1 000 000 рублей.

Поскольку ФИО5 и ФИО6 на момент совершения противоправных действий в отношении ФИО194 являлись действующими сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области и находились при исполнении служебных обязанностей, руководствуясь требованиями ст.ст. 125, 1069, 1071 ГК РФ, ст. 158 БК РФ, п.7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004г. № 1314, суд взыскивает денежные средства в пользу потерпевшего ФИО194 с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации. 

Также потерпевшим ФИО194 заявлено ходатайство о возмещении за счет подсудимых ФИО5 и ФИО6 процессуальных издержек, связанных с расходами на адвоката. Потерпевший указал, что в ходе предварительного расследования заключил соглашение с адвокатом Царевой А.В. на оказание юридической помощи, по которому было выплачено вознаграждение в размере 30 000 рублей. 

Данное ходатайство о возмещении процессуальных издержек не подлежит удовлетворению, поскольку согласно представленной потерпевшим квитанции соглашение с адвокатом Царевой А.В. заключила его мать - ФИО194 она же оплатила оказанные адвокатом услуги. Согласно имеющемуся в материалах дела ордеру адвокат Царева А.В. действительно представляла интересы ФИО12 на следствии, однако была назначена органом расследования, действовала на основании ст. 51 УПК РФ. 

Судьбу вещественных доказательств суд определяет в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО5 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. 

Назначить ФИО5 наказание:

по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в органах ФСИН Российской Федерации на срок 2 года 6 месяцев;

по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ в виде 5 лет лишения свободы. 

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО5 окончательное наказание в виде 5 (пяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в органах ФСИН Российской Федерации на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

Для отбывания наказания в виде лишения свободы направить ФИО5 в исправительную колонию строгого режима. 

До вступления приговора в законную силу изменить ФИО5 меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, заключив его под стражу немедленно в зале суда. 

Срок отбывания наказания ФИО5 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО5 в срок отбытия назначенного наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей в период предварительного следствия с 13 сентября 2017 года по 21 февраля 2018 года включительно, а также время содержания под стражей с 13 мая 2019 года до дня вступления приговора в законную силу включительно – из расчета 1 день содержания под стражей за 1 день лишения свободы. 

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) зачесть ФИО5 в срок отбытия назначенного наказания в виде лишения свободы время нахождения под домашним арестом в период предварительного следствия с 22 февраля 2018 года по 16 марта 2018 года включительно – из расчета 1 день нахождения под домашним арестом за 1 день лишения свободы. 

Признать ФИО6 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. 

Назначить ФИО6 наказание:

по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ в виде 3 лет 3 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в органах ФСИН Российской Федерации на срок 2 года 3 месяца;

по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ в виде 5 лет лишения свободы. 

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО6 окончательное наказание в виде 5 (пяти) лет 3 (трех) месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности в органах ФСИН Российской Федерации на срок 2 (два) года 3 (три) месяца.

Для отбывания наказания в виде лишения свободы направить ФИО6 в исправительную колонию строгого режима. 

До вступления приговора в законную силу изменить ФИО6 меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, заключив его под стражу немедленно в зале суда. 

Срок отбывания наказания ФИО6 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО6 в срок отбытия назначенного наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей в период предварительного следствия с 18 сентября 2017 года по 13 марта 2018 года включительно, а также время содержания под стражей с 13 мая 2019 года до дня вступления приговора в законную силу включительно – из расчета 1 день содержания под стражей за 1 день лишения свободы. 

Исковые требования ФИО12 удовлетворить частично, взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей. 

Отказать в удовлетворении ходатайства потерпевшего ФИО12 о возмещении процессуальных издержек в размере 30 000 рублей, связанных с расходами на адвоката. 

Вещественные доказательства: 

- личные дела ФИО5, ФИО6, ФИО194 ФИО193 ФИО199 должностные инструкции ФИО5 и ФИО6, книгу № 1 регистрации сообщений о преступлениях, журнал № 2 регистрации информации о происшествиях, приказы НОМЕР об обеспечении надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, книгу учета выдачи и состояния специальных средств и средств индивидуальной защиты – возвратить в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области; 

- детализированные отчеты о телефонных соединениях, диски с видеозаписями – хранить при уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ярославского областного суда через Фрунзенский районный суд г.Ярославля в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными – в тот же срок со дня получения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии и участии защитников в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

При обжаловании приговора другими участниками процесса осуждённые вправе заявить ходатайство о своём участии в судебном заседании суда апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня получения копий апелляционных жалоб или апелляционного представления.

Судья Е.В. Мартынова