Судья Головань А.В. № 22-369-2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Оренбург 14 февраля 2025 года

Оренбургский областной суд в составе: 

председательствующего - судьи Кожинова В.В., 

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Епифановой Н.В.,

потерпевшей ФИО1,

представителя потерпевшей – адвоката Кашаева А.А.,

осуждённого ФИО11,

защитника-адвоката Дурникова А.И.,

при секретаре Трофимовой Д.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Дурникова А.И. в интересах осуждённого ФИО11 на приговор Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 5 декабря 2024 года. 

Заслушав выступление адвоката Дурникова А.И. и осуждённого ФИО11, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнения потерпевшей ФИО1 и ее представителя – адвоката Кашаева А.А., мнение прокурора Епифановой Н.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции, 

УСТАНОВИЛ:

приговором Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 5 декабря 2024 года

ФИО11, *** ранее не судим,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с отбыванием в колонии – поселении.

Срок наказания исчислен с момента прибытия осуждённого в колонию-поселение, с зачетом ФИО11 в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день следования за один день лишения свободы.

Мера пресечения ФИО11 до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Гражданский иск потерпевшей ФИО1 удовлетворен частично. Постановлено взыскать с ФГБОУ ВО «*** в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, - 700 000 рублей, в остальной части в иске отказано. 

Прекращено производство по иску ФИО1 к ФИО11 о компенсации морального вреда.

Приговором разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и обеспечительной мере в виде ареста на автомобиль, принадлежащий ФИО11

Судом ФИО11 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 29 сентября 2020 года на Пилюгинском шоссе г. Бугуруслана Оренбургской области в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО11 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Дурников А.И. в интересах осуждённого ФИО11 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, а также в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Ссылаясь на установленные судом обстоятельства преступления, Правила дорожного движения РФ, нарушение которых вменяется ФИО11, а также на показания его подзащитного, данные им в ходе предварительного следствия, утверждает, что обвинение, изложенное в обвинительном заключении и приговоре суда, не соответствует действительным обстоятельствам дела.

Не соглашается с выводами о том, что сначала водитель ФИО2 начал обгон транспортных средств, а затем водитель ФИО11 - маневр разворота налево, утверждая, что данное обстоятельство опровергается показаниями единственного свидетеля ФИО9, показавшего в ходе предварительного следствия обратное.

По мнению адвоката, показания данного свидетеля свидетельствуют о том, что сначала автобус под управлением ФИО11 начал маневр левого разворота, а затем водитель легкового автомобиля ФИО1 начал обгон колонны транспортных средств, выехав на встречную для себя полосу движения. Утверждает, что суд в приговоре оглашенные показания свидетеля исказил, и изложил неточно.

Полагает, что показаниями свидетелей ФИО9, ФИО17, ФИО2, ФИО4, ФИО10 опровергается то обстоятельство, что ФИО11 не уступил дорогу (создал помеху) транспортному средству под управлением водителя ФИО1, который имел право на первоочередное движение в намеченном направлении прямо без изменения направления движения и скорости.

Считает, что показания свидетеля ФИО17 о том, что водитель стоящего на правой обочине автобуса с включенным сигналом левого поворота, пропустил несколько автомобилей, двигавшихся в сторону (адрес) впереди него и за ним, свидетельствуют, что ФИО11 при выполнении разворота убедился в отсутствии создания опасности для движения и помех другим транспортным средствам.

Ссылается на показания свидетеля ФИО2, что в месте ДТП действовали круглосуточно стационарные дорожные знаки «Ремонтные работы», «Обгон запрещен», «Ограничение максимальной скорости движения в 40 км/ч и 20 км/ч» на протяжении 300 метров до начала и после окончания ремонтных работ.

Ссылается на показания свидетелей ФИО10 и ФИО4 в той части, что водитель ФИО11, в соответствии с положениями п.п. 8.1, 8.2, 8.7 и 8.8 ПДД РФ, имел право осуществить маневр разворота налево с правой обочины из-за габаритов автобуса, но убедившись в том, что не создаст опасности и помех для движения других транспортных средств, а водитель легкового автомобиля ФИО1, с учетом наличия на участке ДТП дорожного знака «Обгон запрещен», не имел права выезжать для обгона транспортных средств на полосу встречного движения.

В связи с чем, считает неверным утверждение стороны обвинения и суда о том, что водитель ФИО1 имел право на первоочередное движение, в отличие от водителя автобуса, и необоснованным проведение по делу автотехнических экспертиз с целью установления того обстоятельства, располагал ли водитель ФИО1 технической возможностью избежать столкновения с автобусом, поскольку он не имел, в соответствии с ПДД РФ, права совершать маневр обгона.

Ссылаясь на заключения проведенных по делу двух автотехнических экспертиз, и показания эксперта ФИО13, данные им в судебном заседании, отмечает, что следователем экспертам не предоставлялись данные о том, что водитель ФИО1 перед ДТП совершал обгон транспортных средств, а также данные о том, что на данном участке дороги действовало ограничение максимальной скорости не 40 км/ч, а 20 км/ч, в связи с чем, эти данные при производстве экспертиз не учитывались, но могли повлиять на выводы экспертов.

Приводит показания эксперта ФИО13 о том, что до проведения экспертиз ни он, ни другие эксперты, на место ДТП не выезжали, осмотров и экспериментов не проводили и сами транспортные средства не осматривали, а руководствовались лишь данными, предоставленными им следователем.

В связи с чем, полагает, что экспертизы проведены с существенными нарушениями закона.

Ссылается на проведение в ходе предварительного расследования автотехнических судебных экспертиз - ***, которые проводились одними и теми же экспертами ЭКЦ УМВД России по Оренбургской области.

Утверждает, что в ходе проведенного (дата) следственного эксперимента объективно установлено, что автомобиль под управлением ФИО1 в момент начала им маневра обгона находился на расстоянии 243,5 метров от автобуса под управлением ФИО11, расположенного в начале пересечения середины проезжей части автодороги при видимости в направлении движения 1000 метров. В ходе же следственного эксперимента, проведенного (дата) объективно установлено, что водителю автобуса ПАЗ перед началом разворота хорошо был виден автомобиль ФИО25, равно как и водителю ФИО25 перед началом обгона хорошо был виден автобус ПАЗ.

Однако, при производстве вышеуказанных автотехнических экспертиз вышеприведенные данные следственных экспериментов экспертами не учитывались, поскольку были проведены после дачи заключений.

Утверждает, что в заключении комиссионной автотехнической экспертизы № *** каких-либо объективных данных об осуществлении водителем автомобиля ВАЗ-*** обгона попутных транспортных средств непосредственно перед ДТП, экспертам не задано.

Обращает внимание, что при назначении автотехнической экспертизы от (дата), экспертам для исследования предоставлялись материалы уголовного дела в 2-х томах, а при назначении автотехнической экспертизы от (дата) - только 1 том.

В связи с чем, полагает, что экспертизы проведены в нарушение требований ч. 1 ст. 199 УПК РФ, без предоставления экспертам всех необходимых и имеющих существенное значение для рассмотрения дела, материалов уголовного дела.

Отмечает, что экспертами при производстве судебных автотехнических экспертиз рассматривалась максимально разрешенная скорость движения транспортных средств в месте ДТП - 40 км/ч, в то время, как согласно показаниям свидетеля ФИО2, в месте ДТП действовал круглосуточно дорожный знак, ограничивающий скорость движения в 20 км/ч.

Выражает несогласие с отказом суда первой инстанции о признании вышеуказанных заключений автотехнических экспертиз недопустимыми доказательствами.

Ссылаясь на показания свидетелей ФИО24 и ФИО9 отмечает, что ФИО1 не только выехал для обгона на встречную полосу движения на запрещающий знак, но и значительно превысил ограничение скорости движения, при этом отвлекался от движения, помахав рукой ФИО24, при этом другие автомобили не столкнулись с автобусом, поскольку соблюдали скоростной режим.

Считает ФИО11 невиновным в совершении преступления, утверждая, что причиной ДТП является нарушение водителем ФИО1 требований дорожных знаков 3.20 «Обгон запрещен» и 3.24 «Ограничение максимальной скорости».

Просит обвинительный приговор в отношении ФИО11 отменить, уголовное дело – прекратить.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката, потерпевшая ФИО1 и государственный обвинитель Исатов А.А., считают приговор в отношении ФИО11 законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, доводы, приведенные в апелляционной жалобе адвоката, в возражениях на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осуждённого ФИО11 в совершении инкриминируемого преступления основаны на совокупности доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273-291 УПК РФ, выводы суда о виновности ФИО11 в совершении преступления надлежащим образом мотивированы.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. В том числе, указано, какие пункты Правил дорожного движения РФ были нарушены ФИО11, а также приведены конкретные действия, совершенные им, которые привели к дорожно-транспортному происшествию в их взаимосвязи с нарушениями Правил дорожного движения РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, виновность ФИО11 в совершении указанного преступления основана на фактических обстоятельствах уголовного дела и подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, которые были исследованы судом и приведены в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшей ФИО1 о том, что (дата) от родственника она узнала о ДТП, в которое попал ее сын по дороге на работу, управляя автомобилем LADA ***. Через несколько дней сын скончался в больнице;

- показаниями свидетелей ФИО3, ФИО18, ФИО21, ФИО20, ФИО14, ФИО8 и ФИО15, из которых в совокупности следует, что (дата) они ехали в вахтовом автобусе по ул. Пилюгинское шоссе г. Бугуруслана и возле магазина «***» водитель стал разворачиваться. Пропускал ли водитель автомобили, движущиеся в сторону г. Бузулука, не помнят. Когда автобус практически развернулся, задняя его часть находилась на проезжей части с правой стороны по ходу движения в сторону Восточного шоссе, произошел сильный удар в его левую часть, от чего разбились стекла. Выйдя на улицу, увидели, что в их автобус врезался автомобиль ФИО25 ***, который находился на противоположной обочине, с механическими повреждениями кузова с левой стороны, который оттащили от автобуса, дверь была повреждена и водителя пытались вытащить. На осколки на проезжей части, на какие-либо дорожные знаки на Пилюгинском шоссе, не обратили внимание;

- показаниями свидетеля ФИО12 о том, что на перекрестке Пилюгинского шоссе и поворота на оптовую базу «***», с левой стороны проезжей части по ходу движения в сторону г. Бузулук, передней частью в сторону Восточного шоссе г. Бугуруслан, стоял ранее пропустивший его автобус, находился параллельно проезжей части, а на правой обочине по ходу движения в сторону г. Бузулук находился автомобиль ВАЗ-***, передней частью направленный в сторону автобуса, перпендикулярно проезжей части. У автобуса в средней части были вмятины и царапины, разбиты стекла с левой стороны, из-под него тек бензин. У автомобиля ВАЗ были повреждения левой и задней части в виде вмятин и царапин, в нем никого не было;

- показаниями свидетеля ФИО7 о том, что после ДТП он приехал на ул. (адрес), где увидел их автобус, который стоял в районе примыкания дороги - поворот на оптовую базу, параллельно базе, на левой стороне проезжей части по направлению в г. Бузулук. В районе бензобака у автобуса имелись механические повреждения, задние стекла слева были разбиты, осколки лежали в районе заднего колеса. На противоположной стороне проезжей части, на обочине стоял легковой автомобиль ФИО25, с механическими повреждениями левой стороны. В указанном месте шел ремонт проезжей части, правая полоса которой по направлению движения в г. Бузулук была покрыта новым асфальтом, а на левой - асфальт был срезан. На старом асфальте увидел следы торможения в виде прямых полос, на новом - следы юза. Следы торможения заканчивались в районе расположения автобуса. Со слов водителя ФИО11, тот перед разворотом посмотрел в зеркало заднего вида, пропустил автомобили, а затем, убедившись в отсутствие автомобилей, развернулся, и когда начал движение в сторону Восточного шоссе по правой полосе проезжей части в сторону Восточного шоссе г. Бугуруслан, почувствовал удар в левую часть автобуса, куда врезался автомобиль ФИО25;

- свидетель ФИО6 подтвердил, что он, подходя к месту работы, услышал свист тормозов и сильный удар со стороны перекрестка Пилюгинское шоссе и проезда на оптовую базу «***». На месте увидел по правой стороне в сторону Восточного шоссе г. Бугуруслан автобус ПАЗ-*** от которого буксировали автомобиль ВАЗ-*** стоящий поперек дороги передней частью в сторону проезда на оптовую базу «***», на противоположную сторону обочины. Автобус стоял по направлению в сторону Восточного шоссе г. Бугуруслан, на перекрестке Пилюгинское шоссе и проезда на оптовую базу «***», с правой стороны проезжей части. У автобуса был пробит топливной бак, из него текло топливо. Около автобуса и на проезжей части по правой стороне в сторону Восточного шоссе г. Бугуруслан находились осколки разбитых стекол. Водителем автомобиля ВАЗ-*** был его знакомый ФИО1, который был без сознания, хрипел. На левой части автомобиля ВАЗ были вмятины и царапины, водительская дверь была зажата и не открывалась, и он с двумя мужчинами помог открыть дверь, сотрудники скорой помощи забрали ФИО1. На момент ДТП на проезжей части Пилюгинского шоссе были ремонтные работы, по направлению в сторону г. Бузулук был уложен новый асфальт, поэтому она была выше, чем левая сторона в обратную сторону. Насколько помнит, по направлению в сторону г. Бузулук до вышеуказанного перекрестка на обочине практически через каждые 100 м находились временные дорожные знаки «Ремонтные работы», «Обгон запрещен» и ограничение скорости, но на какую, не помнит;

- свидетель ФИО24 подтвердила, что она на своем автомобиле Лада Гранта двигалась по Пилюгинскому шоссе г. Бугуруслана в сторону г. Бузулук, где-то примерно в районе поворота на «***» ее обогнал на автомобиле ФИО25 давний знакомый ФИО1, который посигналил и помахал ей рукой. По ее мнению, тот двигался с примерной скоростью 70-80 км/ч. Когда ее обгонял, он немного прижался вправо и продолжил обгон впереди едущих автомобилей. Предположила, что от места, где тот ее обогнал, примерно 200 метров до ДТП;

- свидетель ФИО4 подтвердил, что он выезжал на место ДТП, где автомобиль ВАЗ-*** находился на правой обочине проезжей части Пилюгинского шоссе г. Бугуруслан, по ходу движения в сторону г. Бузулук, перпендикулярно проезжей части указанного шоссе и передней частью направлен в сторону автобуса ПАЗ-***, который находился с левой стороны проезжей части Пилюгинского шоссе, на краю проезжей части, параллельно ей и передней частью в сторону Восточного шоссе г. Бугуруслан. У автомобиля ВАЗ-*** с левой стороны имелись вмятины, царапины переднего и заднего крыла, передней и задней двери, стекла у которых были разбиты. У автобуса с левой стороны посередине имелись вмятины и царапины, с левой стороны разбиты стекла. Водителя автомобиля ВАЗ-*** ФИО1 госпитализировали в больницу с телесными повреждениями. Они с ФИО5 с помощью рулетки произвели все замеры, затем он составил протокол осмотра места совершения административного правонарушения, а ФИО5 - схему ДТП. Согласно составленному протоколу, проезжая часть на месте ДТП - горизонтальная и являлась местом производства ремонтных работ дорожного полотна, и на момент осмотра находилось в зоне действия временных дорожных знаков, которые были установлены на правой обочине Пилюгинского шоссе, по ходу движения в сторону г. Бузулук, примерно в 500 м от места ДТП, но каких именно, не помнит. Наименование дорожных знаков не указано им в протоколе, в виду их удаленности от места ДТП. Осмотр проводился в светлое время суток, погода ясная, покрытие проезжей части было асфальтированным, сухим, видимость проезжей части составила 1000 м. Проезжая часть для двух направлений, составляла общей шириной 8,30 м. Обочина слева и справа - шириной 2,7 м. На момент осмотра на проезжей части и обочинах ярко выраженных следов шин транспортных средств и следов торможения не видел, поскольку проезжая часть была залита водой, в протоколе их не отразил. Осколки от разбитых стекол находились на левой полосе проезжей части Пилюгинского шоссе, по ходу движения со стороны Восточного шоссе в сторону г. Бузулук, примерно в метре от левой задней части автобуса. После составления протокола все участвующие лица ознакомились, без каких-либо замечаний и дополнений, в том числе от ФИО11 С момента его прибытия на место ДТП транспортные средства никем не передвигались, их местоположение было зафиксировано в протоколе по факту;

- показаниями свидетеля ФИО5 о том, что на месте ДТП по Пилюгинскому шоссе г. Бугуруслана он в присутствии понятых и водителя автобуса составлял схему ДТП. Со слов водителя автобуса было определено место столкновения, но более точно установить не удалось, поскольку все было залито водой. На схеме вещная обстановка была отражена по факту, когда прибыли на место. В ходе осмотра было установлено, что проезжая часть, где произошло ДТП горизонтальная и являлось местом производства ремонтных работ дорожного полотна. Никаких дорожных знаков в месте ДТП не видел, какие-то дорожные знаки были установлены в начале Пилюгинское шоссе, но на схеме их не отобразил, так как они были далеко. В части расположения автомобилей - участников ДТП, свидетель дал показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО4;

- свидетель ФИО23 подтвердил, что подъезжая к перекрестку Пилюгинское шоссе и проезд на оптовую базу «***», увидел ДТП с участием автобуса ПАЗ-***, водителем которого был его знакомый ФИО11 Автобус находился с левой стороны по ходу движения от Восточного шоссе г. Бугуруслан в сторону г. Бузулук за краем проезжей части практически параллельно ей, задняя часть немного выступала от передней и находилась ближе к краю проезжей части и движению в сторону Восточного шоссе. У автобуса посередине кузова в нижней части имелись вмятины и царапины, разбиты стекла с левой стороны, пробит бензобак, под ним на проезжей части была жидкость. На правой обочине по ходу движения от Восточного шоссе г. Бугуруслан в сторону г. Бузулук находился автомобиль ФИО25, ***, который располагался перпендикулярно проезжей части, передней частью был направлен в сторону автобуса, у него имелись вмятины и царапины левой боковой части кузова, на водительском сиденье находился мужчина. Где на проезжей части находились осколки от разбитых стекол, и были ли следы от автомобильных шин, не обратил внимания. Место ДТП было на месте проведения ремонтных дорожных работ, правая проезжая часть Пилюгинского шоссе в сторону г. Бузулук была асфальтирована новым асфальтом, была выше, а с левой стороны - старый асфальт, где был предварительно разлит битум. Насколько помнит, на обочине находились временные дорожные знаки «Ремонтные работы», но где именно, точно не помнит;

- показаниями свидетеля ФИО2 о том, что ремонтный участок протяженностью 500 метров захватывал место прилегания дороги на оптовую базу «***» к ул. Пилюгинское шоссе. Перед началом строительства дороги за 300 метров до начала ремонтного участка установили временные дорожные знаки: «Ремонт дороги», трехступенчатое снижение скорости до 20 км/ч, и «Обгон запрещен», которые действовали до знака «Конец всех ограничений», установленный на расстоянии 300 метров после окончания ремонтного участка. Место ДТП находилось в зоне действия временных дорожных знаков «Обгон запрещен» и ограничение скорости «20 км/ч»;

- показаниями свидетеля ФИО5 о том, что он на служебном автомобиле ехал на оптовую базу «***», и увидел на перекрестке Пилюгинское шоссе и проезд к оптовой базе «***» автобус ПАЗ, передняя часть которого смотрела в сторону г. Бугуруслана и находилась на встречной полосе, его задняя часть смотрела в сторону г. Бузулук, под автобусом лежал топливный бак, разбиты стекла и были повреждения боковой части с левой стороны. На противоположной стороне, на правой обочине по ходу движения в сторону г. Бузулук находился автомобиль ФИО25, ***, у которого были механические повреждения с левой стороны. Самого столкновения он не видел. Какие были дорожные знаки до вышеуказанного перекрестка, не помнит. Если бы на обочине по направлению в сторону г. Бузулук находились временные дорожные знаки, указывающие на ремонтные работы, ограничение скорости и обгон запрещен, он бы их запомнил. На проезжей части Пилюгинского шоссе до вышеуказанного перекрестка по направлению в сторону г. Бузулук лежал новый асфальт, в обратном направлении - старый, посередине проезжей части имелся небольшой выступ между покрытиями асфальта;

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО9 о том, что он ехал в вахтовом автобусе на сиденье, с левой стороны по ходу движения автобуса, возле окна. Автобус ехал по Пилюгинскому шоссе г. Бугуруслана и возле магазина «***» после посадки пассажира, водитель стал выезжать на проезжую часть, чтобы развернуться. Остановившись на обочине на какое-то время, водитель, как он понял, пропускал автомобили, движущиеся в сторону г. Бузулук. Включал ли водитель сигнал указателя левого поворота, не видел. Затем водитель автобуса стал разворачиваться, выехал на проезжую часть перпендикулярно ей, и когда его задняя часть находилась еще на обочине, он увидел примерно в 200 м от них, по правой полосе проезжей части Пилюгинского шоссе по ходу движения в сторону г. Бузулук невысокий легковой автомобиль, из-за которого резко появился легковой автомобиль темного цвета, который обгонял данный автомобиль на большой скорости, как ему показалось, более 100 км/ч. Где находилась в этот момент на проезжей части передняя часть автобуса, сказать не может. Видел ли водитель автобуса автомобиль, не знает. Водитель автобуса, не останавливаясь, продолжал двигаться с небольшой скоростью. Затем он увидел, что водитель темного автомобиля стал резко тормозить, увидел дым от шин, автомобиль занесло, и тот стал быстро двигаться в сторону автобуса левой частью кузова. Когда задняя часть автобуса еще находилась на левой полосе движения, легковой автомобиль врезался в среднюю часть автобуса, от чего заднюю часть автобуса отбросило вправо и разбились стекла с левой стороны. Где именно на проезжей части находилась передняя часть автобуса в момент столкновения, сказать не может. Выйдя из автобуса, увидел, что находятся на перекрестке Пилюгинского шоссе и поворота на оптовую базу «***», параллельно проезжей части Пилюгинского шоссе, по ходу движения со стороны г. Бузулук в сторону Восточного шоссе. У автомобиля вся левая сторона была деформирована. На левой полосе проезжей части, где произошло столкновение, находились осколки разбитых стекол. На Пилюгинском шоссе до того места, где произошло ДТП были установлены какие-то дорожные знаки, ограничивающие скорость. Правая полоса по ходу движения в сторону г. Бузулук была заасфальтирована новым асфальтом, была выше, а с левой стороны лежал старый асфальт (т. №);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО16 о том, что он по сообщению диспетчера выезжал на место ДТП по Пилюгинскому шоссе г. Бугуруслан с 1 боевым расчетом 25 ПСЧ. По прибытии было установлено: автомобиль ВАЗ-***, который находился на правой обочине, по ходу движения по Пилюгинскому шоссе в сторону г. Бузулук, перпендикулярно по отношению к проезжей части, и передней частью направлен в сторону автобуса ПАЗ-***, который находился на перекрестке Пилюгинского шоссе и поворота на оптовую базу «***», на краю проезжей части с левой стороны по ходу движения по Пилюгинскому шоссе в сторону г. Бузулук, параллельно проезжей части, передней частью направлен в сторону Восточного шоссе г. Бугуруслан. У легкового автомобиля с левой стороны имелись вмятины и царапины, у автобуса - с левой стороны в средней части вмятины и царапины, разбиты стекла. Не обратил внимание на наличие следов шин транспортных средств. Во время его присутствия на месте ДТП транспортные средства никто не передвигал. Поскольку у автобуса был пробит топливный бак, топливо вытекало, было принято решение залить автобус водой. После чего они уехали с места ДТП (т№);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО19 о том, что (дата) он ехал на работу по Пилюгинскому шоссе г. Бугуруслан. Подъезжая к перекрестку Пилюгинского шоссе и проезда к оптовой базе «***» увидел большое скопление людей на проезжей части и ДТП с участием автобуса ПАЗ, который был передней частью направлен в сторону Восточного шоссе г. Бугуруслан и находился параллельно проезжей части, с левого ее края по ходу движения в сторону г. Бузулук. У него были разбиты стекла с левой стороны и практически посередине левой боковой части кузова имелись вмятины и царапины. На противоположной стороне, на правой обочине по ходу движения в сторону г. Бузулук, перпендикулярно проезжей части находился автомобиль ФИО25, ***, у которого были вмятины и царапины с левой стороны, передней частью направлен в сторону автобуса. На проезжей части Пилюгинского шоссе до вышеуказанного перекрестка лежал новый асфальт, а в обратном направлении - старый, посередине имелся небольшой выступ между покрытиями асфальта (т№);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО22 о том, что (дата) он выезжал после звонка отца ФИО11 на место ДТП, где уже находился автомобиль сотрудников МЧС. С левой стороны по ходу движения от Восточного шоссе в сторону г. Бузулук за проезжей частью параллельно ей, находился автобус, на котором работал его отец, посередине кузова автобуса в нижней части были вмятины и царапины, разбиты стекла с левой стороны, под автобусом и около на проезжей части была вода. На правой обочине по ходу движения от Восточного шоссе в сторону г. Бузулук находился автомобиль ВАЗ-*** который располагался перпендикулярно проезжей части, передней частью направлен в сторону автобуса, у него имелись вмятины и царапины всей левой боковой части кузова, все боковые и заднее стекла отсутствовали, на левом заднем диске колеса имелось лакокрасочное покрытие *** цвета, как и автобус. В салоне никого не было. В ходе фотографирования места ДТП и автомобиля ВАЗ-*** увидел стрелку спидометра между 140 и 150 км/ч. Также на месте ДТП находились сотрудники ГИБДД, которые оформляли документы. Место ДТП было на месте проведения дорожных работ, правая проезжая часть Пилюгинского шоссе по ходу движения в сторону г. Бузулук была асфальтирована новым асфальтом, была выше примерно на 15 см., а с левой стороны лежал старый асфальт. Насколько помнит, осколки от разбитых стекол находились в непосредственной близости от автобуса. Следы от автомобильных шин на проезжей части не заметил, но она практически вся была залита водой. По направлению в сторону г. Бузулук, после моста через (адрес) до вышеуказанного перекрестка, на опорах на правой обочине находились временные дорожные знаки «Ремонтные работы», «Обгон запрещен» и ограничение скорости 40 км/ч, 20 км/ч, дублировались практически через каждые 100 м. Крайние такие знаки, как помнит, находились после поворота на «***» (т№),

а также письменными доказательствами: 

- протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от (дата), предметом которого являлся осмотр места по ул. Пилюгинское шоссе, *** Оренбургской области. В ходе которого установлено: ширина проезжей части, обочин, расположение вокруг объектов, способ регулирования на данном участке, а также нахождение места происшествия в зоне временных дорожных знаков, необходимых в месте производства ремонтных работ. Состояние видимости – 1000 м. Также установлено расположение транспортных средств: автомобиль LADA *** находится справа на обочине, 2,20 м от задней правой оси до правого края проезжей части Пилюгинского шоссе 

<

...> м от передней левой оси до пересечения Пилюгинского шоссе и (адрес); автобус ПАЗ-*** находится слева проезжей части Пилюгинского шоссе, 8 м от передней левой оси до правого края проезжей части Пилюгинского шоссе 

<

...> м от передней левой оси до пересечения Пилюгинского шоссе и (адрес). Следы шин, торможений отсутствуют. У автомобиля LADA *** повреждены: крыша, переднее левое крыло, передняя и задняя левые двери, задний бампер, крышка багажника, левый порог и имеет скрытые дефекты. У автобуса ПАЗ-*** повреждены: левое заднее крыло, боковая левая панель, вторая стена слева и имеет скрытые дефекты. Место столкновения транспортных средств находится на левой полосе проезжей части Пилюгинского шоссе г. Бугуруслан в 8 м от правого края проезжей части указанного шоссе и в 57 м до пересечения Пилюгинского шоссе и (адрес) (т№);

- протоколом осмотра места происшествия от (дата), предметом которого являлся осмотр проезжей части ул. Пилюгинское шоссе г. Бугуруслан в районе (адрес). ФИО11 для измерения среднего значения времени, необходимого для осуществление разворота с правой обочины проезжей части Пилюгинского шоссе г. Бугуруслан по ходу движения в сторону г. Бузулук до места столкновения автобуса ПАЗ-*** и автомобиля LADA ***, управляя автобусом ПАЗ-*** осуществил маневр разворота 3 раза и среднее значение времени на его осуществление составило 5,2 секунды. Также ФИО11 для измерения среднего значения времени движения автобуса от середины проезжей части Пилюгинского шоссе до места столкновения указанных транспортных средств, с правой обочины проезжей части Пилюгинского шоссе г. Бугуруслан по ходу движения в сторону г. Бузулук до места столкновения, управляя указанным автобусом, осуществил маневр разворота 3 раза и среднее значение времени при пересечении передней части автобуса середины проезжей части Пилюгинского шоссе до места столкновения составило 0,6 секунды (№);

- протоколами выемки и осмотра предметов (документов) от (дата), в ходе которых изъяты и осмотрены кузов автобуса ПАЗ-*** принадлежащий ФГОУ СПО «***», свидетельство о регистрации ТС и паспорт транспортного средства на вышеуказанный автобус, которые признаны по делу в качестве вещественных доказательств (т. №);

- протоколом осмотра предметов (документов) от (дата), которым осмотрены черно-белые и цветные фотоизображения с места ДТП; компакт-диск с видеозаписью интервью инспектора ГИБДД о произошедшем ДТП, которые признаны по делу в качестве вещественных доказательств (т№);

- заключением эксперта *** года, согласно которому:

Выводы по вопросам в редакции следователя: 

в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, при осмотре места происшествия, каких-либо следов движения автомобиля ВАЗ-*** и автобуса ПАЗ*** зафиксировано не было, поэтому определить скорость движения данных транспортных средств экспертным путем не представляется возможным.

Исходя из механизма, характера образования и локализации повреждений данных транспортных средств, с учетом пространственно-следовой информации (зафиксированной в представленных материалах проверки), с учетом расхождения транспортных средств после ДТП можно заключить, что имело место перекрёстное поперечное столкновение автомобиля ВАЗ-*** и автобуса ПАЗ***. Наиболее вероятно, что первоначальное контактирование происходило задней левой боковой частью автомобиля ВАЗ-*** и средней левой боковой частью автобуса ПАЗ-*** под углом между продольными осями ТС около 15 градусов (см. изображение №), который в процессе взаимодействия транспортных средств изменялся. Левое заднее крыло автомобиля контактировало с левыми нижней и средней панелями кузова автобуса. Далее в процессе столкновения происходило контактирование арки левого заднего колеса автобуса с левой задней дверью автомобиля, в результате чего по периметру арки колеса образовались следы контактного взаимодействия в виде вмятин и притертостей, а на левой задней двери образовался вдавленный след округлой формы, след отпечаток фрагмента арки колеса автобуса в задней нижней части двери автомобиля. В последующем в контакт вступали задняя левая боковая часть автобуса и передняя левая боковая часть автомобиля. Наиболее отчетливо отобразились следы контактирования левого зеркала заднего вида автомобиля на задней нижней боковой панели кузова автобуса в виде вмятины со следами контактного взаимодействия, левое зеркало заднего вида автомобиля при этом было полностью разрушено.

Место столкновения (проекция на проезжую часть точки первоначального контактирования ТС) располагалось на левой по ходу движения автомобиля ВАЗ-*** половине проезжей части дороги (установить точные координаты места столкновения не представилось возможным). Непосредственно перед столкновением автомобиль ВАЗ-*** наиболее вероятно двигался в заторможенном состоянии с вращением автомобиля вокруг вертикальной оси по ходу часовой стрелки. Автобус ПАЗ*** наиболее вероятно двигался в процессе разворота. К моменту столкновения располагался практически поперёк дороги. Столкновение носило блокирующий характер, скорость движения автомобиля ВАЗ-*** в результате удара была полностью погашена. По направлению удара относительно центра тяжести столкновение для обоих транспортных средств было левоэксцентричным. После удара задняя часть автобуса была заброшена вправо (по ходу его движения), автобус при этом развернулся против часовой стрелки и занял положение, зафиксированное на схеме и при фотографировании. Автомобиль ВАЗ-*** после удара развернулся против часовой стрелки наиболее вероятно на угол около 180 градусов и остановился на правой по ходу движения половине проезжей части дороги поперёк (более точно определить место его остановки не представляется возможным, в связи с тем, что автомобиль ВАЗ-*** перемещался после ДТП).

В условиях данного происшествия водитель автомобиля ВАЗ-*** располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автобусом ПАЗ-*** путем экстренного торможения с остановкой автомобиля до полосы движения автобуса ПАЗ-*** в момент начала разворота автобуса, при движении автомобиля с фактической скоростью (90.0 км/ч), и тем более располагал такой возможностью при движении с максимально разрешенной на участке ДТП скоростью. При этом в расчетах не учтено, то обстоятельство, что с технической точки зрения установлено, что непосредственно перед происшествием автомобиль ВАЗ-*** наиболее вероятно двигался в заторможенном состоянии.

В варианте движения автобуса ПАЗ-*** в опасной зоне 0.6 секунды водитель автомобиля ВАЗ-*** не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автобусом ПАЗ-*** путем экстренного торможения с остановкой автомобиля до полосы движения автобуса ПАЗ-*** поскольку время движения автобуса в опасной зоне до столкновения настолько мало, что недостаточно даже для того, чтобы водитель автомобиля ВАЗ-*** среагировал на опасность.

В данной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля ВАЗ-*** необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.10.1, п.10.2 Правил дорожного движения РФ.

Если при движении водитель автомобиля ВАЗ-*** осуществлял обгон попутных транспортных средств, то он кроме этого должен был руководствоваться требованиями п.11.1 ПДД РФ.

При условии наличия на месте ДТП временных дорожных знаков по ходу движения автомобиля ВАЗ-***, водитель автомобиля должен был руководствоваться требованиями временных дорожных знаков, в зоне действия которых произошло ДТП.

Водитель автобуса ПАЗ-*** в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1, абзац 1; п. 8.2 Правил дорожного движения РФ.

Выводы по вопросам в редакции адвоката: 

В ходе проведенного исследования прямолинейные пересекающиеся следы расположенные по направлению движения автомобиля ВАЗ-*** учетом их характера образования и расположения относительно друг друга наиболее вероятно являются следами юза заблокированных колёс транспортного средств движущегося в заторможенном состоянии с разворотом вокруг вертикальной оси по ходу часовой стрелки. С учетом обстоятельств данного ДТП, а также с учетом установленного механизма взаимоконтактирования автомобиля ВАЗ-*** и автобуса ПАЗ-*** при ударе наиболее вероятно данные следы были образованы колесами автомобиля ВАЗ-***.

При графическом моделировании данного дорожно-транспортного происшествия (без привязки к участку места ДТП) с учетом установленной принадлежности вышеназванных следов данная экспертная версия механизма ДТП полностью сочетается с вещной обстановкой места ДТП и вытекает из нее. На основании чего данная экспертная версия с технической точки зрения может считаться как истинная, а проведенная в ходе исследования индивидуализация прямолинейных пересекающихся следов расположенных по направлению движения в сторону Бузулука обнаруженных на фотографиях с места происшествия автомобилю ВАЗ-*** - полной.

Слабо видимый дугообразный след в виде контуров темной полосы, заканчивающейся под наружным левым колесом автобуса ПАЗ-***, имеет признаки бокового скольжения и наиболее вероятно определяет характер перемещения автобуса непосредственно перед остановкой после ДТП в положении, зафиксированном на схеме ДТП и при фотографировании. С учетом расположения данного следа, непосредственно перед остановкой задняя часть автобуса была смещена вправо (по ходу его движения) при этом автобус развернулся вокруг вертикальной оси против часовой стрелки. Смещение задней части могло произойти в результате ударного усилия приложенного к задней части автобуса, то есть при столкновении с автомобилем ВАЗ-***. При этом в момент удара (начала следообразования) автобус с учетом его конечного положения и расположения следа бокового юза должен был быть ориентирован поперек дороги.

При графическом моделировании данного дорожно-транспортного происшествия (без привязки к участку места ДТП) с учетом установленной принадлежности вышеназванного следа данная экспертная версия механизма происшествия полностью сочетается с вещной обстановкой места ДТП и вытекает из неё. На основании чего данная экспертная версия с технической точки зрения может считаться как истинная, а проведённая в ходе исследования индивидуализация дугообразного следа в виде контуров темной полосы, заканчивающегося под наружным левым колесом автобуса ПАЗ-*** обнаруженного на фотографиях с места происшествия автобусу ПАЗ-*** - полной.

С технической точки зрения занос автомобиля ВАЗ-*** при прохождении данного участка дороги возможен (одна причина в отдельности или совокупность нескольких причин):

-при маневре транспортного средства, когда поворот рулевого колеса не соответствует скорости движения;

-когда в процессе движения колеса автомобиля наезжают на дорожные неровности или ударяются о них, что приводит соответственно к отрыву колес от опорной поверхности дороги и их повороту, при этом увеличивается влияние возмущающих боковых сил и моментов, стремящихся изменить направление движения автомобиля и привести к нарушению курсовой устойчивости и последующему заносу транспортного средства;

-при движении автомобиля со скоростью, не соответствующей дорожным условиям (скользкому покрытию). Если автомобиль движется с излишне высокой скоростью и тяговая сила приближается по величине к силе сцепления ведущих колес с дорогой, то возможна их пробуксовка. Пробуксовка колес опасна, так как буксующее колесо не может противостоять боковым силам, вследствие чего колеса без поперечного скольжения не могут воспринимать даже небольшие поперечные силы, которые могут быть вызваны: поперечным уклоном дороги; резким изменением сцепления правой и левой сторон автомобиля, из-за неодинакового состояния дороги и различного состояния шин; изношенностью узлов подвески; порывами бокового ветра и т.д.;

-при увеличении скорости (буксование может быть вызвано и резким нажатием на педаль газа);

-при резком торможении вследствие неравномерности тормозных усилий (неправильная регулировка тормозов, замасливание, загрязнение, увлажнение фрикционных накладок, разность сцепления правой и левой сторон автомобиля, из-за неодинакового состояния дороги и различного состояния шин и т.д.).

В ходе проведенного исследования расположение участка рассеивания осколков стекла на левой по ходу движения автомобиля ВАЗ*** половине дороги учитывалось как один из признаков при определении места столкновения автомобиля ВАЗ-*** и автобуса ПАЗ-*** Данный участок располагается на левой по ходу движения автомобиля ВАЗ-*** половине проезжей части дороги слева от автобуса ПАЗ*** его конечном положении, здесь наибольшая концентрация осколков, которая уменьшается по мере распространения участка на левую (по ходу движения ВАЗ) обочину, где позади автобуса в его конечном положении концентрация осколков визуально выглядит меньше, чем на проезжей части дороги (иллюстрация №);

В этом случае расположение участка рассеивания осколков стекол на дороге полностью соответствует установленному в ходе исследования механизму столкновения на левой по ходу движения автомобиля ВАЗ-*** половине проезжей части дороги. Наибольшая концентрация осколков на левой (по ходу движения автомобиля ВАЗ) половине проезжей части соответствует положению взаимоконтактирующих частей, на которых и произошло разрушение стекол, а взаимное расположение ТС относительно друг друга исключало возможность разлета осколков от места столкновения в иных направлениях поперек дороги. В связи с чем, значимость данного признака (осыпь осколков), указывающего на место столкновения, возрастает. В процессе перемещения задней части автобуса поле удара происходил веерный разлет осколков, вследствие чего в задней части автобуса частично на левой по ходу движения обочине осыпь осколков имеет наименьшую концентрацию. Перемещение автомобиля ВАЗ-*** после ДТП в этом случае не имело значимого влияния на образование участка осыпи осколков стекла (№);

- заключением эксперта ***, согласно которому: 

Выводы по вопросам в редакции следователя: 

в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, при осмотре места происшествия, каких-либо следов движения автомобиля ВАЗ-*** и автобуса ПАЗ-*** не зафиксировано, поэтому определить скорость движения данных транспортных средств экспертным путём не представляется возможным.

Исходя из механизма, характера образования и локализации повреждений данных транспортных средств, с учетом пространственно-следовой информации (зафиксированной в представленных материалах уголовного дела), с учетом расхождения транспортных средств после ДТП можно заключить, что имело место перекрестное поперечное столкновение автомобиля ВАЗ-*** и автобуса ПАЗ***. Наиболее вероятно, что первоначальное контактирование происходило задней левой боковой частью автомобиля ВАЗ-*** и средней левой боковой частью автобуса ПАЗ-***, под углом между продольными осями ТС около 15 градусов (см. изображение №), который в процессе взаимодействия транспортных средств изменялся. Левое заднее крыло автомобиля контактировало с левыми нижней и средней панелями кузова автобуса. Далее в процессе столкновения происходило контактирование арки левого заднего колеса автобуса с левой задней дверью автомобиля, в результате чего по периметру арки колеса образовались следы контактного взаимодействия в виде вмятин и притёртостей, а на левой задней двери образовался вдавленный след округлой формы, след отпечаток фрагмента арки колеса автобуса в задней нижней части двери автомобиля. В последующем в контакт вступали задняя левая боковая часть автобуса и передняя левая боковая часть автомобиля. Наиболее отчетливо отобразились следы контактирования левого зеркала заднего вида автомобиля на задней нижней боковой панели кузова автобуса в виде вмятины со следами контактного взаимодействия, левое зеркало заднего вида автомобиля при этом было полностью разрушено.

Место столкновения (проекция на проезжую часть точки первоначального контактирования ТС) располагалось на левой по ходу движения автомобиля ВАЗ-*** половине проезжей части дороги (установить точные координаты места столкновения не представилось возможным). Непосредственно перед столкновением автомобиль ВАЗ-*** наиболее вероятно двигался в заторможенном состоянии с вращением автомобиля вокруг вертикальной оси по ходу часовой стрелки. Автобус ПАЗ-***, наиболее вероятно двигался в процессе разворота. К моменту столкновения располагался практически поперек дороги. Столкновение носило блокирующий характер, скорость движения автомобиля ВАЗ-*** в результате удара была полностью погашена. По направлению удара относительно центра тяжести столкновение для обоих транспортных средств было левоэксцентричным. После удара задняя часть автобуса была заброшена вправо (по ходу его движения), автобус при этом развернулся против часовой стрелки и занял положение, зафиксированное на схеме и при фотографировании. Автомобиль ВАЗ-*** после удара развернулся против часовой стрелки наиболее вероятно на угол около 180 градусов и остановился на правой по ходу движения половине проезжей части дороги поперек (более точно определить место его остановки не представляется возможным, в связи с тем, что автомобиль ВАЗ-*** перемещался после ДТП).

В условиях данного происшествия водитель автомобиля ВАЗ-*** располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автобусом ПАЗ-*** путем экстренного торможения с остановкой автомобиля до полосы движения автобуса ПАЗ-*** в момент начала разворота автобуса с правой обочины при движении автомобиля с фактической скоростью (90.0км/ч) и с максимально разрешенной на участке ДТП скоростью 40 км/ч.

При этом в расчетах не учтено, то обстоятельство, что с технической точки зрения установлено, что непосредственно перед происшествием автомобиль ВАЗ-*** наиболее вероятно двигался в заторможенном состоянии.

В варианте движения автобуса ПАЗ-*** в опасной зоне 0.6 секунды водитель автомобиля ВАЗ-*** не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автобусом ПАЗ-*** путем экстренного торможения с остановкой автомобиля до полосы движения автобуса ПАЗ-***, поскольку время движения автобуса в опасной зоне до столкновения настолько мало, что недостаточно даже для того чтобы водитель автомобиля ВАЗ-*** среагировал на опасность.

В заданной в постановлении о назначении комиссионной экспертизы дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля ВАЗ-*** необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.10.1 Правил дорожного движения РФ и временных дорожных знаков 1.25 «Дорожные работы», 3.20 «Обгон запрещен», 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч».

Водитель автобуса ПАЗ-*** в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1, абзац 1; п.8.2 Правил дорожного движения РФ.

Выводы по вопросам в редакции адвоката:

В ходе проведенного исследования прямолинейные пересекающиеся следы, расположенные по направлению движения автомобиля ВАЗ-*** с учетом их характера образования и расположения относительно друг друга наиболее вероятно являются следами юза заблокированных колес транспортного средства (ТС) движущегося в заторможенном состоянии с разворотом ТС вокруг вертикальной оси по ходу часовой стрелки. С учетом обстоятельств данного ДТП, а также с учетом установленного механизма взаимоконтактирования автомобиля ВАЗ-*** и автобуса ПАЗ-*** при ударе наиболее вероятно данные следы были образованы колесами автомобиля ВАЗ-***.

При графическом моделировании данного дорожно-транспортного происшествия (без привязки к участку места ДТП) с учетом установленной принадлежности вышеназванных следов данная экспертная версия механизма ДТП полностью сочетается с вещной обстановкой места ДТП и вытекает из неё. На основании чего данная экспертная версия с технической точки зрения может считаться как истинная, а проведённая в ходе исследования индивидуализация прямолинейных пересекающихся следов расположенных по направлению движения в сторону Бузулука обнаруженных на фотографиях с места происшествия автомобилю ВАЗ-*** - полной.

Слабо видимый дугообразный след в виде контуров темной полосы, заканчивающейся под наружным левым колесом автобуса ПАЗ-*** имеет признаки бокового скольжения и наиболее вероятно определяет характер перемещения автобуса непосредственно перед остановкой после ДТП в положении, зафиксированном на схеме ДТП и при фотографировании. С учетом расположения данного следа, непосредственно перед остановкой задняя часть автобуса была смещена вправо (по ходу его движения) при этом автобус развернулся вокруг вертикальной оси против часовой стрелки. Смещение задней части могло произойти в результате ударного усилия приложенного к задней части автобуса, то есть при столкновении с автомобилем ВАЗ-***. При этом в момент удара (начала следообразования) автобус с учетом его конечного положения и расположения следа бокового юза должен был быть ориентирован поперек дороги.

При графическом моделировании данного дорожно-транспортного происшествия (без привязки к участку места ДТП) с учетом установленной принадлежности вышеназванного следа данная экспертная версия механизма происшествия полностью сочетается с вещной обстановкой места ДТП и вытекает из неё. На основании чего данная экспертная версия с технической точки зрения может считаться как истинная, а проведенная в ходе исследования индивидуализация дугообразного следа в виде контуров темной полосы, заканчивающегося под наружным левым колесом автобуса ПАЗ-*** обнаруженного на фотографиях с места происшествия автобусу ПАЗ-*** - полной.

С технической точки зрения занос автомобиля ВАЗ-111830 при прохождении данного участка дороги возможен (одна причина в отдельности или совокупность нескольких причин):

-при маневре транспортного средства, когда поворот рулевого колеса не соответствует скорости движения;

-когда в процессе движения колеса автомобиля наезжают на дорожные неровности или ударяются о них, что приводит соответственно к отрыву колес от опорной поверхности дороги и их повороту, при этом увеличивается влияние возмущающих боковых сил и моментов, стремящихся изменить направление движения автомобиля и привести к нарушению курсовой устойчивости и последующему заносу транспортного средства;

-при движении автомобиля со скоростью, не соответствующей дорожным условиям (скользкому покрытию). Если автомобиль движется с излишне высокой скоростью и тяговая сила приближается по величине к силе сцепления ведущих колес с дорогой, то возможна их пробуксовка. Пробуксовка колес опасна, так как буксующее колесо не может противостоять боковым силам, вследствие чего колеса без поперечного скольжения не могут воспринимать даже небольшие поперечные силы, которые могут быть вызваны: поперечным уклоном дороги; резким изменением сцепления правой и левой сторон автомобиля, из-за неодинакового состояния дороги и различного состояния шин; изношенностью узлов подвески; порывами бокового ветра и т.д.;

- при увеличении скорости (буксование может быть вызвано и резким нажатием на педаль газа);

- при резком торможении вследствие неравномерности тормозных усилий (неправильная регулировка тормозов, замасливание, загрязнение, увлажнение фрикционных накладок, разность сцепления правой и левой сторон автомобиля, из-за неодинакового состояния дороги и различного состояния шин и т.д.).

В ходе проведенного исследования расположение участка рассеивания осколков стекла на левой по ходу движения автомобиля ВАЗ-*** половине дороги учитывалось как один из признаков при определении места столкновения автомобиля ВАЗ-*** и автобуса ПАЗ-***. Данный участок располагается на левой по ходу движения автомобиля ВАЗ-*** половине проезжей части дороги слева от автобуса ПАЗ-*** в его конечном положении, здесь наибольшая концентрация осколков, которая уменьшается по мере распространения участка на левую (по ходу движения ВАЗ) обочину, где позади автобуса в его конечном положении концентрация осколков визуально выглядит меньше, чем на проезжей части дороги (иллюстрация №);

В этом случае расположение участка рассеивания осколков стекол на дороге полностью соответствует установленному в ходе исследования механизму столкновения на левой по ходу движения автомобиля ВАЗ-*** половине проезжей части дороги. Наибольшая концентрация осколков на левой (по ходу движения автомобиля ВАЗ) половине проезжей части соответствует положению взаимоконтактирующих частей, на которых и произошло разрушение стёкол, а взаимное расположение ТС относительно друг друга исключало возможность разлета осколков от места столкновения в иных направлениях поперёк дороги. В связи с чем, значимость данного признака (осыпь осколков), указывающего на место столкновения, возрастает. В процессе перемещения задней части автобуса поле удара происходил веерный разлет осколков, вследствие чего в задней части автобуса частично на левой по ходу движения обочине осыпь осколков имеет наименьшую концентрацию. Перемещение автомобиля ВАЗ-*** после ДТП в этом случае не имело значимого влияния на образование участка осыпи осколков стекла.

Каких-либо объективных данных об осуществлении водителем автомобиля ВАЗ-*** обгона попутных транспортных средств экспертам не задано. В условиях данного происшествия при движении с максимально разрешенной скоростью 40 км/ч водитель автомобиля ВАЗ-*** располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автобусом ПАЗ-*** путем экстренного торможения с остановкой автомобиля до полосы движения автобуса ПАЗ-*** в момент начала разворота автобуса с правой обочины и не располагал такой возможностью при возникновении опасности с момента пересечения автобусом середины проезжей части дороги (том №);

- заключением эксперта № от (дата), согласно которому смерть ФИО1 наступила *** (т. №);

- протоколом следственного эксперимента от (дата), в ходе которого в присутствии понятых, с участием ФИО11 и его защитников, привлеченных статиста и транспортных средств, путем воспроизведения последовательных действий, а также обстановки на месте произошедшего 29 сентября 2020 года ДТП, установлена видимость автомобиля «ФИО25», аналогичного по конструктивным характеристикам автомобиля ВАЗ-***, - более 200 метров (т. №).

Кроме того, в судебном заседании по ходатайствам участников процесса были допрошены специалист и эксперт.

Специалист ФИО10 показал обстоятельства правил установки временных дорожных знаков «Ремонтные работы», ограничения скорости на участке дороги, где произошло ДТП, а также действия водителей в данной ситуации в соответствии с ПДД РФ.

Эксперт ФИО13 подтвердил выводы ранее проведенных экспертных исследований, дополнительно уточнив порядок установления расчетным путем расстояния удаления автомобиля до автобуса в момент возникновения опасности.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора. Всем доказательствам, в том числе показаниям осуждённого, отрицавшего свою виновность в совершении преступления, а также показаниям допрошенных по делу лиц и письменным доказательствам суд дал надлежащую оценку. 

Приговор содержит подробный анализ доказательств, представленных сторонами, и мотивированные выводы суда о том, почему суд принял одни доказательства и подверг критической оценке другие, что соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ.

Суд полно исследовал представленные сторонами доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о виновности осуждённого в преступлении, совершенном им при изложенных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах. 

Оснований для признания недопустимыми и исключения из числа каких-либо доказательств, положенных в основу приговора в отношении осуждённого, у суда не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

В приговоре судом проанализирована и дана аргументированная оценка всем доводам стороны защиты об отсутствии вины в действиях осуждённого в совершении преступления, они обоснованно отвергнуты судом с приведением в приговоре убедительных мотивов их несостоятельности. 

Показания потерпевшей, свидетелей, специалиста и эксперта суд мотивированно принял за основу приговора, поскольку они согласуются между собой, и с другими материалами дела по фактическим обстоятельствам, не содержат существенных противоречий, а по вопросам, входящим в предмет доказывания по уголовному делу, совпадают в деталях, каких-либо противоречий в них не содержится, а имеющиеся – устранены судом первой инстанции, и получили надлежащую оценку в приговоре. Данные доказательства получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства. 

Довод адвоката об искажениях и неточностях в приведенных в приговоре оглашенных показаниях свидетеля ФИО9, является несостоятельным, основанным на собственной интерпретации адвоката установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела, противоречащим протоколу судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. Показания данного свидетеля, исследованные судом, соответствуют его показаниям, данным в ходе предварительного расследования (т. №), получили надлежащую оценку в приговоре в совокупности с иными доказательствами.

Оснований для оговора осуждённого со стороны допрошенных лиц, а равно, как и противоречий или искажений в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осуждённого, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела, не установлено, и стороной защиты не представлено.

Оценка показаний допрошенных по делу лиц подробно изложена в приговоре, основана на доказательствах, исследованных судом, и является объективной. Приведенные судом мотивы оценки доказательств являются убедительными, соответствующими закону и материалам уголовного дела.

Оценивая письменные доказательства, суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, поскольку они соотносятся и согласуются с другими доказательствами по делу, соответствуют установленным в суде фактическим обстоятельствам дела.

Все заключения экспертов получены в соответствии с требованиями УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется.

Заключения автотехнических экспертиз *** отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат ответы на поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, экспертизы проведены квалифицированными экспертами, в пределах их компетенции. 

Выводы экспертиз не противоречивы, компетентны, научно обоснованы, соответствуют материалам уголовного дела и подтверждают обстоятельства произошедшего, вытекающие из показаний допрошенных судом свидетелей, в том числе, очевидцев, сотрудников полиции, выезжавших на место ДТП. 

Каких-либо противоречий в выводах проведенных по делу автотехнических экспертиз, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО11 в совершении преступления, не имеется. 

Учитывая, что автотехнические исследования не имели заранее установленной силы, судом с приведением убедительных мотивов им дана надлежащая оценка и подробным показаниям, поддержавшего их выводы в судебном заседании, эксперта ФИО13, в совокупности с другими исследованными доказательствами с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемым событиям. 

Из материалов дела достоверно следует, что экспертные исследования выполнены по объективным исходным данным, в том числе, установленным из протокола осмотра места ДТП, осмотров места происшествия, сведения в которых зафиксированы и получены в присутствии, в том числе, ФИО11, и стороной защиты не оспаривались. Каких-либо сомнений в достоверности исходных данных не имеется, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы о предоставлении экспертам неверных, неполных или искаженных данных.

Довод стороны защиты в апелляционной жалобе о том, что при проведении судебных автотехнических экспертиз не учитывались данные следственных экспериментов, проведенных (дата), согласно которым автомобиль потерпевшего в момент начала маневра обгона до автобуса находился на расстоянии 243,5 м. при видимости в направлении движения 1 000 м., был предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвернут по мотивам, изложенным в приговоре.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда, также полагает, что данное обстоятельство не ставит под сомнение правильность или обоснованность, допустимость и достоверность выводов проведенных по делу экспертных заключений.

Как обоснованно указал суд в приговоре, после проведения следственных экспериментов, ходатайств о проведении дополнительной либо повторной экспертизы, от осужденного и его защитников, не поступало. 

Кроме того, согласно показаниям допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО13, установленные в ходе следственного эксперимента 243,5 м – это расстояние, с которого водитель автомобиля ВАЗ может обозревать автобус, стоящий на правой обочине дороги; расчетным путем было получено расстояние, на котором автомобиль находился на удалении от автобуса – 130 м. в момент возникновения опасности, которая определяется равным с момента начала движения от края проезжей части дороги; время нахождения в опасной зоне, когда водитель находился на этом расстоянии от места столкновения, определено 5,2 сек. С учетом установленных при проведении следственного эксперимента замеров видимости автомобиля ВАЗ-***, озвученных защитником в судебном заседании, эксперт дополнительно пояснил, что с технической точки зрения, расстояния 243,5 м. и 0,6 сек. не связаны между собой, это разные измерительные системы; если время нахождения автобуса в опасной зоне установлено и составило 0,6 сек., то автомобиль ВАЗ не мог находиться на расстоянии 243,5 м., при этом указанное расстояние не является моментом возникновения опасности (т. 5, л.д. 42-44). Показания эксперта в указанной части не противоречат и установленным замерам видимости вышеуказанного автомобиля при проведении с участием, в том числе ФИО11 и стороны защиты, (дата) повторного следственного эксперимента, в ходе которого такая видимость составила – более 200 метров (т. №). О том, что результаты данных следственных экспериментов могли существенно повлиять на выводы проведенных исследований, экспертом не заявлено.

Оснований не доверять показаниям эксперта, имеющего специальные познания в интересующей области знаний, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеет необходимое образование, квалификацию и стаж работы в государственном учреждении и не заинтересован в исходе дела, у суда не имелось, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции. 

Не ставит под сомнение выводы проведенных экспертных исследований и довод апелляционной жалобы адвоката о том, что экспертами не учитывались данные об ограничении на участке дороги, где произошло ДТП, скорости 20 км/ч, поскольку экспертами для расчетов была задана установленная по объективным исходным данным максимально разрешенная на данном участке дороги скорость – 40 км/ч. Кроме того, согласно показаниям свидетеля – командира ОВ ДПС ГИДД ФИО4, проводившего на месте ДТП осмотр места совершения административного правонарушения, знак ограничения скорости движения - 20 км/ч действует только в зоне пешеходного перехода, в данном случае на участке дороги была установлена разрешенная скорость – 40 км/ч (т. ***). В связи с чем, ссылка адвоката на субъективное мнение свидетеля ФИО2, участвовавшего в осуществлении ремонтных работ на участке дороги в качестве прораба, в части действия в месте ДТП дорожного знака, ограничивающего скорость движения в 20 км/ч (т***), является несостоятельной.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из описательной части заключения эксперта *** следует, что на экспертизу были представлены материалы уголовного дела в том количестве, которые явились достаточными для формирования соответствующих выводов относительно поставленных перед экспертами вопросов. Ссылки адвоката на то, что эксперты на место ДТП не выезжали, осмотров и экспериментов не проводили и сами транспортные средства не осматривали, не ставят под сомнение выводы проведенных экспертных исследований. 

В силу положений ст. 199 УПК РФ, именно инициатор производства экспертизы определяет объем, а также вид материалов дела, направляемых для производства эксперту, у которого, в свою очередь, есть право на основании ч. 5 ст. 199 УПК РФ возвратить материалы дела, если таковых недостаточно для дачи заключения.

По настоящему делу, как о недостаточности представленных для производства экспертиз материалов, так и необходимости выезда на место ДТП, экспертами не заявлено (т№). Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что автомобиль ВАЗ-*** (водитель ФИО1) был 

утилизирован родственниками погибшего в (дата), что следует из показаний потерпевшей ФИО1 (т. 1, л.д. 69, т. 2, л.д. 69) и исследовательской части заключения эксперта *** (т. №).

Каких-либо нарушений закона, в том числе, положений ст. 199 УПК РФ, вопреки доводам адвоката в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки утверждению в апелляционной жалобе адвоката, назначение следователем дополнительных автотехнической и комиссионной автотехнической экспертиз, проведение которых было поручено тем же экспертам, не противоречит нормам уголовно-процессуального закона, поскольку, в соответствии со ст. 207 УПК РФ, производство дополнительной судебной экспертизы может быть поручено и тому же эксперту. При этом комиссионная судебная экспертиза произведена двумя экспертами одной специальности, что не противоречит положениям ч. 1 ст. 200 УПК РФ, а также целям и задачам ее проведения.

Поскольку заключения автотехнических экспертиз являются ясными, полными, лишенным противоречий, не вызывающими новых вопросов и сомнений в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, в нем каких-либо сомнений в правильности выводов эксперта, или наличия доказательств, опровергающих выводы судебной экспертизы, не установлено, суд обоснованно не усмотрел оснований для признания заключений автотехнических экспертиз от (дата) и от (дата) недопустимыми доказательствами, положив их в основу приговора. Не имеется оснований для признания указанных доказательств недопустимыми, и у суда апелляционной инстанции.

Само по себе несогласие стороны защиты с проведенными исследованиями, не ставит под сомнение выводы экспертных заключений.

Доказательства вины ФИО11, положенные судом в основу приговора, согласуются между собой, взаимодополняют друг друга и содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, имеющих значение для принятия правильного решения по делу. Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, находит обоснованным вывод суда о виновности ФИО11 в совершении инкриминированного ему деяния и признает несостоятельными доводы адвоката о нарушении судом требований закона при оценке доказательств и о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

Изложенные в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции доводы осуждённого и его защитника в основном сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом в совокупности исследованных доказательств, как это предусмотрено требованиями закона, и не свидетельствуют о существенных нарушениях норм материального права, а также требований процессуального закона, повлиявших на исход судебного разбирательства.

Все доводы апелляционной жалобы о допущенных нарушениях при производстве автотехнических экспертиз и признании их недопустимыми доказательствами; о виновности в дорожно-транспортном происшествии водителя ФИО1, нарушившего требования ПДД РФ, были предметом тщательной проверки судом первой инстанции, обоснованно опровергнуты с приведением убедительных мотивов в приговоре, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Анализ приведенных в приговоре доказательств, с учетом всех обстоятельств дела, позволили суду прийти к правильному выводу о виновности ФИО11 в том, что он, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения РФ, что повлекло по неосторожности смерть ФИО1

Юридическая оценка действий ФИО11 по ч. 3 ст. 264 УК РФ судом дана правильная, и суд апелляционной инстанции соглашается с ней.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, факт нарушения ФИО11 требований пунктов 1.5, 8.1, 8.2, 10.1 Правил дорожного движения РФ при управлении им транспортным средством, повлекшие данное дорожно-транспортное происшествие, нашел свое подтверждение в судебном заседании. Выводы суда в указанной части являются обоснованными и подтвержденными совокупностью исследованных доказательств. 

На основании исследованных доказательств, суд пришел к верному выводу, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО11, нарушившего требования вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения РФ, в том числе, п. 8.1 ПДД РФ, согласно которому при выполнении маневра разворота не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам движения.

Доводы осуждённого и его защитника, аналогично заявленные стороной защиты в апелляционной жалобе, о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия стали нарушения Правил дорожного движения РФ, допущенные водителем ФИО1, который совершая обгон в зоне действия дорожного знака «Обгон запрещен», значительно превышая разрешенную на данном участке дороги скорость движения, стал обгонять колонну двигавшихся впереди автомобилей, имея возможность увидеть совершающий маневр разворота автобус, совершил с ним столкновение на встречной для него полосе движения, были предметом тщательной проверки суда, обоснованно отвергнуты по мотивам, подробно изложенным в приговоре.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 Правил дорожного движения).

Суд правильно, исходя из совокупности исследованных доказательств, обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, а также характера повреждений транспортных средств, пришел к выводу о том, что ФИО11 не убедился в безопасности своего маневра - разворот, создал опасность для движения и помеху другому участнику дорожного движения ФИО1, поскольку по неосторожности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен был и мог предвидеть эти последствия, не уступил право преимущественного движения автомобилю ВАЗ*** двигающемуся прямо в попутном с ним направлении и осуществляющему маневр обгона транспортных средств, в результате чего произошло столкновение транспортных средств.

Совокупность указанных нарушений Правил дорожного движения РФ, допущенных водителем ФИО11, находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО1

Вопреки доводам апелляционной жалобы, несоблюдение правил дорожного движения водителем ФИО1, сами по себе, не создавали условия для возникновения аварийной обстановки в процессе движения транспортного средства.

В случае полного и своевременного выполнения ФИО11 требований ПДД РФ, он имел возможность увидеть приближающийся автомобиль, уступить дорогу автомобилю ВАЗ-***, что подтверждается результатами проведенного (дата) следственного эксперимента, в ходе которого такая видимость составила более 200 метров, и избежать столкновения, при этом водитель ВАЗ-***, согласно заключениям автотехнических экспертиз, не имел возможности предотвратить ДТП при возникновении опасности, соответственно, и предотвращение происшествия зависело от выполнения водителем ФИО11 требований вышеуказанных Правил дорожного движения РФ, а не от скорости перемещения автомобиля под управлением ФИО1

Доводы защитника в апелляционной жалобе о том, что водитель ФИО1 выехал для обгона на полосу встречного движения при наличии запрещающего знака, значительно превысил ограничение скорости движения на данном участке дороги, отвлекался от движения, при этом другие автомобили, соблюдая скоростной режим, не допустили столкновение, не влекут отмену приговора, и не свидетельствуют о неправильном установлении судом фактических обстоятельств преступления, поскольку несоблюдение водителем ФИО1 пунктов 1.3, 10.1 ПДД РФ, не состоят в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и его последствиями. Судом правильно установлено, что именно водитель ФИО11, в соответствии с п. 8.1 Правил дорожного движения РФ, при выполнении маневра не должен был создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. 

То обстоятельство, что ФИО11 имел право осуществить маневр разворота налево с правой обочины, включил сигналы левого поворота, после чего пропустил несколько автомобилей, о чем показали ряд свидетелей, на которые ссылается адвокат в апелляционной жалобе, не свидетельствует о неверном установлении фактических обстоятельств дела и не подтверждает доводы стороны защиты о невиновности осуждённого в совершении преступления.

Собранные по делу доказательства, исследованные в судебном заседании, объективно свидетельствуют о том, что смерть потерпевшего находится в прямой причинно-следственной связи с противоправными, неосторожными действиями ФИО11, который, как достоверно установил суд, нарушил вышеуказанные требования Правил дорожного движения РФ.

Суд проверил и оценил все представленные сторонами доказательства, проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым он принял вышеперечисленные доказательства, и отверг другие, в том числе, доводы ФИО11 и стороны защиты, оспаривающих обвинение и трактующих обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия в пользу осуждённого. 

С учетом изложенного доводы адвоката в апелляционной жалобе о недоказанности вины ФИО11 в совершении указанного преступления, являются несостоятельными.

Как следует из представленных материалов, предварительное расследование и судебное следствие проведено с достаточной полнотой и соблюдением уголовно-процессуального закона, в том числе, права осуждённого на защиту, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Каких-либо данных, указывающих на необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится. Приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств либо правовой квалификации действий осуждённого, основан на доказательствах, полученных в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых судом решений. 

Процессуальных нарушений при производстве предварительного расследования, в том числе, при проведении следственных действий, а также данных, указывающих на неполноту судебного следствия, на фальсификацию доказательств по делу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Предусмотренные законом процессуальные права осужденного на всех стадиях уголовного процесса, в том числе, и его право на защиту, были реально обеспечены.

Наказание осуждённому ФИО11 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о его личности, обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд в полной мере признал совершение осуждённым впервые неосторожного преступления средней тяжести, его пожилой возраст, несоблюдение потерпевшим ФИО1 пунктов 1.3, 10.1 ПДД РФ.

Кроме того, при назначении наказания судом приняты во внимание данные о личности ФИО11, согласно которым он ***

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, как смягчающие наказание, так и данные о личности, в полной мере учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания, назначенного осуждённому. 

Каких-либо иных обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания, но не установленных судом и не учтенных в полной мере на момент постановления приговора, по делу не имеется, и в суд апелляционной инстанции не представлено. 

Обстоятельств, отягчающих наказание осуждённого, по делу не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осуждённого и совокупность указанных выше обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, суд пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО11 наказания в виде лишения свободы, с назначением обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Правовых и фактических оснований для применения к ФИО11 положений ст. ст. 64, 73, ст. 15 ч. 6 УК РФ, у суда не имелось, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции. 

Свои выводы в указанной части суд мотивировал, изложил в приговоре, и у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для их опровержения.

Наказание, назначенное осуждённому ФИО11, является справедливым, и оснований для его признания чрезмерно суровым, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Гражданский иск потерпевшей о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд разрешил в соответствии с требованиями статей 151, 1099 - 1101 ГК РФ и учел все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения иска. 

Нарушений норм уголовного либо уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

Таким образом, апелляционная жалоба адвоката Дурникова А.И. в интересах осуждённого ФИО11, по изложенным в ней доводам, удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 5 декабря 2024 года в отношении ФИО11 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Дурникова А.И. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции, через суд первой инстанции, в течение 6 месяцев со дня оглашения апелляционного постановления, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии решений вступивших в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осуждённый вправе ходатайствовать о личном участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

судья