ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Материал № 3/2-108/2024 

Производство № 22к-1286/2024 

Судья 1-ой инстанции – ФИО5

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 апреля 2024 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Холодной М.Я.,

с участием прокурора – Рахмановой Ю.А.,

защитника – Емельянова С.А.,

обвиняемого – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме видеоконференц-связи материалы дела по апелляционным жалобам адвокатов Емельянова Станислава Алексеевича, Марущака Павла Олеговича на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 27 марта 2024 года, которым 

ФИО3, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданину Российской Федерации, имеющему средне-специальное образование, не трудоустроенному, холостому, имеющему на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка, зарегистрированному по адресу: 

<

адрес>, проживающему по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимому,

был продлен срок содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в Киевский районный суд г. Симферополя Республики Крым поступило на рассмотрение постановление старшего следователя второго следственного отделения (по расследованию киберпреступлений и преступлений в сфере высоких технологий) первого следственного отдела управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополю старшего лейтенанта юстиции ФИО11 с ходатайством о продлении обвиняемому ФИО3 срока содержания под стражей. 

Согласно материалу к данному постановлению, в производстве второго следственного отделения (по расследованию киберпреступлений и преступлений в сфере высоких технологий) первого следственного отдела управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополю находится уголовное дело № по обвинению ФИО3 и иного лица в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым ФИО3 продлен срок задержания на 72 часа, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 01 месяц 24 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Срок содержания под стражей обвиняемому последовательно продлевался, последний раз ДД.ММ.ГГГГ постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым на 01 месяц 07 суток, а всего до 04 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Срок предварительного следствия по уголовному делу № также последовательно продлевался, последний раз ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа – первым заместителем руководителя ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополю полковником юстиции ФИО7 на 01 месяц 21 сутки, а всего до 06 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей обвиняемого ФИО3 был продлен на 01 месяц 21 сутки, а всего до 05 месяцев 21 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Не согласившись с данным постановлением, защитник обвиняемого – адвокат Емельянов С.А. подал апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемое постановление суда изменить, отказать в удовлетворении ходатайства следователя о продлении его подзащитному срока содержания под стражей.

Свои требования защитник Емельянов С.А. мотивирует тем, что постановление суда и ходатайство следователя являются незаконными и необоснованными. 

Ссылаясь на положения ст. 99, ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, защитник указывает, что из материала по мере пресечения, процессуальных документов, подписанных стороной защиты в части, касающейся анкетных данных обвиняемого; из обжалуемого постановления об избрании меры пресечения следует, что обвиняемый имеет на территории Республики ФИО4 постоянное место жительства, совместно с ним проживают несовершеннолетняя дочь и его сожительница, которая одновременно является и матерью его несовершеннолетней дочери, что документально подтверждено. 

Отмечает, что при рассмотрении материала по мере пресечения стороной защиты были приобщены материалы о состоянии здоровья сожительницы обвиняемого, которая является инвалидом III группы общего заболевания, однако судом первой инстанции не дана оценка данным документам в обжалуемом постановлении, а из этих документов усматривается устойчивая социальная связь у обвиняемого на территории Республики ФИО4.

Кроме того, суд первой инстанции не принял во внимание ссылку стороны защиты на то, что в отношении обвиняемого ранее не избиралась мера пресечения, соответственно обвиняемым не могла быть нарушена такая мера пресечения, и ни один из трёх указанных пунктов он не нарушал.

Также, защитник, указывая на разъяснения, изложенные в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 года № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности», отмечает, что сведения о том, что в отношении обвиняемого имеются иные уголовные дела, по которым рассматривается вопрос по мере пресечения, в указанном материале отсутствуют.

По мнению защитника, вышеуказанное свидетельствует об игнорировании судом первой инстанции позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в указанных постановлениях пленумов. 

Полагает, что суд первой инстанции, вопреки требованиям ст. 108 УПК РФ, ничем не обосновал невозможность избрания иной более мягкой меры пресечения.

Считает, что судом первой инстанции были нарушены положения ст. 6 Конвенции от 04 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод», а именно, право ФИО3 на справедливое судебное разбирательство, поскольку в постановлении суда дана оценка исключительно доводам стороны обвинения, а доводы стороны защиты упоминаются поверхностно и формально, отвергаются судом, но суд не даёт им никакой оценки и не обосновывает причины, по которым не принимает их. 

Защитник, ссылаясь на положения ч. 2 ст. 7, ст. 41 Конституции РФ, считает, что орган, в котором содержится обвиняемый ФИО3, не может обеспечить благоприятную окружающую среду, качественное питание, иные блага, на которые может рассчитывать его подзащитный, находясь не под стражей.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого – адвокат Марущак П.О. просит постановление суда первой инстанции отменить, отказать следователю в удовлетворении ходатайства о продлении меры пресечения обвиняемому ФИО8 в виде заключения под стражу.

Свои требования защитник Марущак П.О. мотивирует тем, что постановление суда является незаконным и необоснованным, 

Полагает, что судом первой инстанции не учтено, что ФИО3 по вызову органа следствия дважды добровольно являлся к следователю ФИО9 (в первый раз процессуальные действия были отменены самим следователем, а во второй раз ФИО3 был задержан). Данные обстоятельства указывались стороной защиты в возражениях при продлении меры пресечения, однако учтены (приняты или отвергнуты) судом не были.

Более того, изъятый и имеющийся в распоряжении органа предварительного расследования телефон содержит данные о том, что примерно за две недели до задержания ФИО3 был на постоянной связи со следователем ФИО9

Отмечает, что ФИО3 не имел намерения скрываться от следствия, поскольку он сам звонил следователю и являлся к следователю по первому вызову. 

Указывает, что сторона защиты ходатайствовала перед судом об истребовании телефона ФИО3, как вещественного доказательства, у органа предварительного расследования и оценке судом данных о контактах ФИО3 и следователя ФИО9, однако суд проигнорировал ходатайство и мер к проверке доводов стороны защиты не предпринял.

Также, согласно представленным в обоснование заявленного в суд ходатайства об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей материалам, ФИО3 подозревается в причастности к совершению преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ. Между тем, в постановлении о возбуждении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ указывается на неправомерные действия «неустановленных лиц», а объективная сторона вменяемого ФИО3 деяния не конкретизирована, поскольку орган следствия до настоящего времени не определил, что же конкретно незаконного совершил ФИО3, в связи с чем не установлены обстоятельства по ст.73 УПК РФ.

Считает несостоятельным указание суда о том, что обоснованность подозрения в причастности ФИО3 к инкриминируемому преступлению подтверждается показаниями «свидетелей - фиктивных предпринимателей» и постановлением о привлечении в качестве обвиняемого. Между тем, ФИО3 не взаимодействовал ни с кем из данных свидетелей, оценивать их как «фиктивных» не входит в компетенцию суда при решении вопроса о мере пресечения, постановление о привлечении в качестве обвиняемого фиксирует процессуальное решение по ст. 172 УПК РФ и доказательством в рамках соответствующего производства не может быть признано.

Кроме риска того, что ФИО3 может скрыться от следствия и суда, суд первой инстанции иных оснований для содержания его под стражей не усмотрел, указав, что иные доводы следственного органа объективно ничем не подтверждены.

Обращает внимание на то, что с учетом периода содержания ФИО3 исключительно под стражей, довод о тяжести предъявленного обвинения, особенно с учетом неконкретности вменения именно ФИО3, не может быть основанием для продления меры пресечения в виде содержания под стражей.

Считает, что суд первой инстанции не учел, что ФИО3 неоднократно указывал на ухудшение состояния его здоровья в следственном изоляторе и невозможность оказания ему эффективной медицинской помощи, однако никаких мер по проверке данных сведений суд не предпринял.

Ссылаясь на положения ст. 108 УПК РФ, защитник указывает, что отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО3 не имеет места жительства или места пребывания на территории РФ, им нарушена ранее избранная мера пресечения, он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Отмечает, что, напротив, ФИО3 имеет на территории Республики ФИО4 постоянное место жительства, совместно с ним проживают несовершеннолетняя дочь и сожительница, которая является матерью его дочери, работает в должности генерального директора действующей компании ООО 

<

данные изъяты>», в связи с чем, по мнению защитника, у его подзащитного имеется устойчивая социальная связь на территории Республики ФИО4.

Выслушав обвиняемого и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, возражавшего против их удовлетворения, проверив представленные материалы дела и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит их не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном частью третьей статьи 108 настоящего Кодекса, на срок до 6 месяцев. 

Судом первой инстанции сделан правильный вывод о невозможности окончания предварительного следствия без выполнения указанных в постановлении следователя процессуальных действий, до истечения установленного срока содержания под стражей. 

Согласно ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ.

Вопреки доводам защитников, выводы суда об отсутствии оснований для отмены или изменения на более мягкую меры пресечения в отношении обвиняемого должным образом мотивированы, поэтому суд апелляционной инстанции находит их обоснованными.

Судом первой инстанции правильно установлено, что обстоятельствами, ранее послужившими основаниями для избрания и продления ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу, послужило то, что он обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет; официально не трудоустроен; также судом первой инстанции принимались во внимание данные о личности ФИО3, который по месту регистрации не проживает с 2014 года, на территории Республики ФИО4 проживает без регистрации в нежилом помещении, которое является садовым домом; учитывая вышеизложенное, суды первой инстанции пришли к выводам о наличии достаточных оснований полагать, что, в случае избрания ФИО3 иной более мягкой меры пресечения, он может скрыться от органов предварительного следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции был сделан верный вывод о том, что обстоятельства, установленные ранее в качестве оснований для избрания меры пресечения в отношении ФИО3, до настоящего времени не изменились.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что сведения о наличии у обвиняемого ФИО3 места регистрации и места жительства на территории Российской Федерации, наличие сожительницы и одного несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья сожительницы, заявление ФИО10 о том, что она не возражает против того, чтобы ФИО3 находился под домашним арестом или запретом определенных действий в недвижимости, принадлежащей ей на праве собственности, не уменьшают возможности ФИО3 скрыться от органов предварительного следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, выполнению процессуальных решений, и не могут быть гарантом обеспечения его надлежащего поведения в будущем.

В постановлении суда указаны конкретные фактические обстоятельства, которые послужили основанием для продления обвиняемому ФИО3 срока содержания под стражей. 

Более того, суд первой инстанции рассматривал вопрос об избрании альтернативных мер пресечения, что подтверждается обжалуемым постановлением.

По смыслу закона, суд вправе применить более мягкие меры пресечения при условии, что они смогут гарантировать создание условий, способствующих эффективному производству по уголовному делу, а именно, что обвиняемый, находясь вне изоляции от общества, не скроется от органов следствия и суда, не совершит противоправного деяния или не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному судебному разбирательству по делу.

Вопреки доводам защитников, представленные материалы также не дают суду апелляционной инстанции оснований для изменения ФИО3 меры пресечения на домашний арест, залог либо запрет определённых действий, поскольку, по мнению суда, только продление срока содержания под стражей будет способствовать достижению целей меры пресечения, лишит обвиняемого возможности препятствовать производству по уголовному делу, гарантируя в наибольшей степени обеспечение задач уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех участников процесса.

С учётом обстоятельств дела и данных о личности обвиняемого, судом первой инстанции установлено достаточно оснований, предусмотренных ст. ст. 99, 108, 109 УПК РФ, необходимых для продления обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, и свидетельствующих о невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста, залога либо запрета определенных действий, поскольку иная более мягкая мера пресечения не сможет гарантировать создание условий, способствующих эффективному судебному разбирательству по уголовному делу.

Обоснованность имеющихся в отношении ФИО3 подозрений в причастности к совершению преступления была проверена при избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу постановлением Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 04 декабря 2023 года, вступившим в законную силу, и, в силу разъяснений, содержащихся в п. 2 и п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», оснований для повторной проверки обоснованности подозрений у суда апелляционной инстанции не имеется.

В связи с тем, что срок содержания под стражей обвиняемого ФИО3 оказался недостаточным для выполнения ряда следственных действий, старший следователь второго следственного отделения (по расследованию киберпреступлений и преступлений в сфере высоких технологий) первого следственного отдела управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополю старший лейтенант юстиции ФИО11, с согласия руководителя следственного органа – и.о. руководителя управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополю полковника юстиции ФИО12, правомерно, в соответствии с требованиями ст. 109 УПК РФ, обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания ФИО3 под стражей.

Требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления меры пресечения в виде содержания под стражей, по настоящему делу не нарушены. 

По мнению суда апелляционной инстанции, при рассмотрении вопросов о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО3 суд действовал в рамках своих полномочий и компетенции.

Рассмотрение судом первой инстанции ходатайства следователя осуществлено в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением прав обвиняемого, полностью соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Доказательств, подтверждающих невозможность содержания ФИО3 под стражей по состоянию здоровья, а также сведений об имеющихся у него заболеваниях, указанных в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденном Постановлением Правительства РФ № 3 от 14 января 2011 года, в представленных материалах не имеется, не представлено их и в судебное заседание апелляционной инстанции.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о необходимости продления обвиняемому ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вопреки доводам апеллянтов, тяжесть предъявленного ФИО3 обвинения не является единственным основанием, обосновывающим выводы суда о невозможности изменения ему меры пресечения, в том числе на домашний арест, залог, запрет определённых действий, поскольку иные меры пресечения не смогут обеспечить достижение целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции не находит нарушений требований ст. 6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства и каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении ФИО3 срока содержания под стражей, объективных данных о неэффективности производства предварительного следствия в материалах не имеется, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Продление срока содержания обвиняемого ФИО3 под стражей до ДД.ММ.ГГГГ обусловлено необходимостью выполнения конкретных следственных и процессуальных действий в рамках установленного срока предварительного следствия.

Доводы защитника ФИО1 о том, что судом первой инстанции была дана оценка исключительно доводам стороны обвинения, являются необоснованными, поскольку из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, суд первой инстанции объективно оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав.

Несостоятельными являются доводы о том, что суд первой инстанции не мотивировал свой вывод о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении ФИО3, поскольку данные доводы опровергаются обжалуемым постановлением, в котором указаны конкретные фактические обстоятельства, послужившие основанием для продления обвиняемому меры пресечения.

Также необоснованными являются доводы жалоб стороны защиты о том, что выводы суда о необходимости продления в отношении обвиняемого срока содержания под стражей объективно не подтверждаются какими-либо доказательствами. Так, в обоснование заявленного ходатайства следователем были представлены материалы, которые были предметом исследования в суде первой инстанции, что подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания. Исходя из данных материалов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости продления ФИО3 срока содержания под стражей и не нашел оснований для применения в отношении обвиняемого иных мер пресечения.

Вопреки доводам адвоката ФИО2, вопросы доказанности вины в предъявленном обвинении, оценки доказательств по делу и правильности квалификации действий не входят в компетенцию суда при решении вопросов об избрании или продлении меры пресечения, данные доводы могут быть проверены и оценены только при рассмотрении уголовного дела по существу.

Все обстоятельства, в том числе данные о личности, на которые указывают в своих жалобах защитники, были предметом изучения суда первой инстанции и учтены при вынесении решения. К тому же эти сведения, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, не являются определяющими при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей и не могут служить основаниями для изменения или отмены ранее избранной меры пресечения.

Доводы жалобы о том, что орган, в котором содержится обвиняемый ФИО3, не может обеспечить ему благоприятную окружающую среду и качественное питание, неотносимы, поскольку не являются предметом судебного разбирательства по вопросам избрания и продления мер пресечения.

Исходя из обстоятельств, изложенных в постановлении о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защитников о том, что преступление совершено обвиняемым в сфере предпринимательской деятельности, и не усматривает обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований, предусмотренных ч. 1.1. ст. 108 УПК РФ.

Несостоятельными являются также доводы адвоката ФИО2 в части того, что судом было проигнорировано ходатайство стороны защиты об истребовании у органа предварительного расследования телефона, подтверждающего контакты ФИО3 и следователя ФИО9, поскольку наличие или отсутствие таковых не является безусловным основанием для изменения или отмены избранной меры пресечения.

Следовательно, доводы, изложенные в апелляционных жалобах защитников, являются несостоятельными, а выводы суда первой инстанции - законными, обоснованными и соответствующими требованиям норм УПК РФ и разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применении судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение или отмену данного постановления, кроме указанных в жалобах, суд апелляционной инстанции также не находит.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 108-109, 389.13, 389.19-389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 27 марта 2024 года о продлении ФИО3 срока содержания под стражей - оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Емельянова Станислава Алексеевича, Марущака Павла Олеговича – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья Ю.Н. Цораева