Дело № 1-36/2020

27RS0020-01-2018-001284-73 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Николаевск-на-Амуре 20 июля 2020 года

Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в составе:

председательствующего судьи Ковалихиной Д.А., 

при секретарях Бучневой Т.М., Лебедевой Т.А., 

с участием государственных обвинителей – ст. помощника Николаевского-на-Амуре городского прокурора Конох М.В., помощника Николаевского-на-Амуре городского прокурора Кулаковой А.С., 

подсудимого ФИО1, 

его защитника - адвоката Козловой В.И.,

потерпевшего Потерпевший №1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, проживавшего по адресу: 

<

адрес> 

<

данные изъяты>, ранее судимого:

- 26 августа 2013 года приговором Благовещенского городского суда Амурской области по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, 

- 29 февраля 2016 года освобожден по отбытию наказания, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, в период времени с 00 часов 00 минут 09 июля 2018 года до 14 часов 07 минут 13 июля 2018 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес> на почве личных неприязненных отношений в ходе ссоры с Свидетель №6 умышленно, с целью убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, нанес Свидетель №6 один удар ножом в область передней поверхности грудной клетки слева. 

Своими действиями ФИО1 причинил Свидетель №6 колото-резаную рану по передней поверхности грудной клетки слева, кровоизлияние в межреберные мышцы, сквозное колото-резаное повреждение левого легкого, сквозное повреждение сердечной сорочки, сквозное повреждение стенки левого желудочка сердца, кровоизлияние в полость сердечной сорочки 80 мл., кровоизлияние в левую плевральную полость 2200 мл. В соответствии с положениями приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194 Н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» данное повреждение расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека и создающий угрозу для жизни. 

В результате умышленных преступных действий ФИО1 на месте происшествия в период от 15 до 30 минут после нанесения повреждения наступила смерть Свидетель №6 в результате обильной кровопотери, развившейся вследствие одиночного колото-резаного проникающего ранения передней поверхности грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала левого легкого, со сквозным повреждением стенки левого желудочка сердца. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, пояснил, что непричастен к убийству потерпевшего. Показал, что накануне произошедшего свидетель Свидетель №1 говорил ему, чтобы он не связывался потерпевшим и был с ним осторожен, так как Свидетель №6 подставил Свидетель №1, и последнему пришлось работать за него, и не пускал его в дом. После его дня рождения 10 июля 2018 года они втроем, он, Свидетель №2 и Свидетель №1 выпивали. К ним пришел Свидетель №6, они его впустили, он присоединился к ним распивать спиртное. Свидетель №6 предложил Свидетель №1 работу, последний согласился неохотно, потому что его паспорт находился в залоге, на что Свидетель №6 сказал, что поможет ему его выкупить. Почему Свидетель №1 согласился на предложение Свидетель №6, учитывая, что тот ранее его подставил, он не знает, такой у Свидетель №1 характер. Впоследствии Свидетель №2 легла спать, они остались распивать втроем, он, Свидетель №6 и Свидетель №1. Между Свидетель №6 и Свидетель №1 произошла ссора из-за их старого конфликта, в связи с тем, что Свидетель №6 подставил Свидетель №1. Сам он сидел на матрасе на полу перед столом, Свидетель №6 в кресле напротив перед столом, а Свидетель №1 на диване по правую руку от Свидетель №6, там же спала Свидетель №2. Свидетель №1 находился ближе к потерпевшему, чем он сам. Между диваном и столом был проход. Свидетель №6 и Свидетель №1 ругались между собой, ему это было неинтересно, суть этого старого конфликта и когда он произошел, он не знает, это было связано с металлом. Конкретно о чем именно они ругались, он не слышал, кто-то кому-то был должен денег. Он встал, чтобы налить водки и подошел к столу, Свидетель №6 находился от него по левую руку, а Свидетель №1 в этот момент находился позади него. Он сказал потерпевшему, чтобы тот прекратил конфликт, а тот в ответ встал с кресла и ударил его кулаком в область левой брови сбоку. Он от удара упал на пол на матрас, где сидел. А Свидетель №6 упал обратно на кресло. Свидетель №1 в это время встал с дивана, взял нож и нанес им удар Свидетель №6 в область груди. Когда он сам стал вставать, Свидетель №1 бросил нож и сел обратно на диван. Изначально он не видел, что именно Свидетель №1 взял со стола, но предполагал, что это нож, а когда он кинул его обратно на стол, он в этом убедился. Он подошел к Свидетель №6, тот держался рукой за грудь, он поднял ему футболку и увидел маленькую дырочку. Он не знает, почему Свидетель №1 ударил потерпевшему ножом именно в тот момент, когда он сам подошел к столу и приблизился к потерпевшему, а не раньше. Он повернулся к Свидетель №1 и сказал вызывать скорую медицинскую помощь. Свидетель №1 разбудил Свидетель №2 и отправил ее вызывать скорую. Поскольку они уже давно живут в данном доме, соседи ее понимают. Они с Свидетель №6 общались, все было нормально. Свидетель №2 вернулась и показала, что ей дверь никто не открыл. Спустя 10 минут Свидетель №6 посинел и он понял, что тот умер. Сам он не предпринял мер к вызову скорой помощи, потому что никого не знал в этом общежитии, находился в шоке, и думал, что если Свидетель №1 и Свидетель №2 живут в этой квартире, то они и должны вызвать скорую помощь, а не он. Они с Свидетель №1 еще выпили, и Свидетель №1 сказал, что надо выносить труп из квартиры, они унесли его на нижней этаж общежития. Он согласился, потому что находился в шоковом состоянии от произошедшего. Когда они вернулись обратно в квартиру, Свидетель №1 сказал ему выкинуть нож в окно, что он и сделал. В тот момент он ничего не понимал и не соображал, поэтому так и сделал. Они еще выпили и легли спать. Через несколько дней к ним пришли сотрудники полиции. Он все это время находился в данной квартире. Когда Свидетель №1 и Свидетель №2 куда–то выходили, они его закрывали там, в связи с чем, он начал бояться Свидетель №1 мало ли, что у него на уме. Сам он не пытался покинуть квартиру, он не ушел из этой квартиры, потому что не мог прийти в себя, находился все эти дни в шоке, у него случилось психическое расстройство. По этой же причине он не сообщил о случившемся в полицию. Он не спрашивал у Свидетель №1, почему тот нанес удар ножом потерпевшему, он не разговаривал с ним после произошедшего, так как был в шоке. Изначально в ходе предварительного следствия он давал иные показания, поскольку был запуган оперуполномоченным Свидетель №7, который ему угрожал, оказывал на него психологическое давление. После того, как их с Свидетель №1 доставили в отдел полиции, Свидетель №7 в своем кабинете угрожал ему гирей, принуждая к даче признательных показаний, а после того, как он отказался себя оговаривать, оперуполномоченный пригласил в кабинет Свидетель №1, назвав его «дружище», с которым они были знакомы, и на вопрос оперуполномоченного, кто убил потерпевшего, тот ответил, что убил его ФИО1 Он находился в шоке от слов Свидетель №1. После этого Свидетель №1 вышел из кабинета и Свидетель №7 сказал ему дать по делу признательные показания, угрожая и запугивая, что ему будет плохо, что они могут его для разговора вывезти в лес, физически с ним расправиться. Поскольку у него проблемы с психикой, и он был с похмелья, он не мог по другому поступить, его сильно запугали, и ему пришлось дать признательные показания, а именно такие, какие ему говорил оперуполномоченный. Именно поэтому он не утверждал, что он нанес специально удар потерпевшему, а указывал в показаниях, что этот момент он не помнит, поскольку он никого не убивал. По прошествии времени, в период отбывания наказания, после разговоров с матерью, и употребления успокоительных, панический страх, который у него появился после угроз, прошел, он успокоился и решил рассказать правду. После угроз Свидетель №7 его стали мучить приступы паники, он очень долго и сложно отходил от этого состояния. На период расследования дела он никому не жаловался на поступившие ему угрозы, поскольку Свидетель №7 его запугал и сказал, что ему будет плохо. Он не сообщал об этом на первом суде, потому что боялся и понимал, что все структуры между собой взаимосвязаны. После разговоров с матерью, уже при отбытии наказания, по ее совету он писал в прокуратуру, но ему был дан ответ, что следствие по делу проведено в соответствии с требованиями закона. Полагает, что Свидетель №1 оговорил его, поскольку пообщался с Свидетель №7 и тот ему подсказал, как лучше сделать, а Свидетель №1 ему в свою очередь рассказал, как все было, чтобы тот знал, какие показания ему навязывать. Они хорошо друг друга знают. Ранее с Свидетель №1 у них не было конфликтов, у них были нормальные отношения. 

После допроса свидетеля Свидетель №7, отрицавшего применение незаконных методов ведения расследования, подсудимый не согласился с показаниями данного свидетеля и показал, что Свидетель №1 ему сказал, что он знает Свидетель №7, и на его вопрос о том, что говорить сотрудникам полиции, тот сказал, чтобы он ничего не говорил. Когда их привезли в отдел, его закрыли в камеру, а Свидетель №1 увел Свидетель №7, через полчаса он пришел за ним и завел в кабинет. Свидетель №7 сказал ему, что бы тот рассказал, как убивал, он ему ответил, что никого не убивал, и Свидетель №7 сильно ударил его в живот, отчего он испытал боль. После Свидетель №7 открыл дверь и позвал Свидетель №1, который в его присутствии дал изобличающие его показания, что это он (ФИО2) убил Свидетель №6. Он был в шоке и сказал, что никого не убивал. Свидетель №7 вывел Свидетель №1 и сказал ему рассказывать, как все было, он ему ответил, что он не убивал, что это Свидетель №1 убил. Свидетель №7 сказал, что так дело не пойдет, сам изложил информацию в документах, как ему было выгодно, и сказал ему подписать, но он отказался, за что тот сильно ударил его по почкам, он испытал боль. Свидетель №7 стал оказывать психологическое давление, у него появился панический страх. Под психологическим давлением Свидетель №7 он подписал бумаги. Свидетель №7 сказал ему, что если он поменяет показания, ему будет хуже. Это вызвало у него психическую травму и панический страх. После ударов он на помощь не звал, так как боялся. Свидетель №7 угрожал ему, пугал гирями, оказывал давление на него. 

Несмотря на занятую подсудимым позицию, его вина в совершении изложенного выше преступления установлена в полном объеме совокупностью исследованных судом доказательств, в частности его же показаниями, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ:

- в качестве подозреваемого от 14 июля 2018 года (том № 1 л.д. 88-91), из содержания которых следует, что 10 июля 2018 года он совместно с потерпевшим Свидетель №6, а также со Свидетель №1 и Свидетель №2 распивали спиртное дома у последних по адресу: 

<

адрес>. В ходе распития между ним и Свидетель №6 произошел конфликт, Свидетель №6 стал оскорблять его, они оба привстали и Свидетель №6 нанес ему кулаком два удара в нижнюю челюсть. В руках у него ничего не было. Он не помнит, чтобы Свидетель №6 высказывал ему угрозу убийством. Он решил его успокоить, взял со стола нож с деревянной рукояткой, и повернулся к Свидетель №6. Он выставил нож в правой руке перед собой. Что произошло дальше, он помнит плохо, но либо он нанес удар по телу Свидетель №6, либо тот сам наткнулся на нож. После этого Свидетель №6 сел на кресло. Свидетель №1 сказал Свидетель №2 вызвать скорую медицинскую помощь. Сам он подошел к Свидетель №6, поднял его одежду и увидел рану в верхней части грудной клетки слева, кровь с нее не текла. Пришла Свидетель №2 и жестами сообщила, что ей не удалось вызвать медиков. Он сидел рядом с Свидетель №6, и тот ему сказал, что все будет нормально. Но через 10 минут он умер. Они со Свидетель №1 решили вынести тело с комнаты, вынесли его на первый этаж в одну из открытых комнат. После чего он взял нож и выкинул его в окно. Он не сообщил о случившемся в полицию, так как находился в шоке все последующее время. Вину признает, в содеянном раскаивается;

- в качестве обвиняемого от 14 июля 2018 года (том № 1 л.д. 97-98), из содержания которых следует, что вину он признал, к ранее данным показаниям в качестве подозреваемого ему добавить нечего;

- в качестве обвиняемого от 04 сентября 2018 года (том № 1 л.д. 123-124), из содержания которых следует, что вину он признал полностью, в содеянном раскаялся, к ранее данным показаниям в качестве подозреваемого и обвиняемого ему добавить нечего.

А также протоколом проверки показаний на месте от 14 июля 2018 года (том № 1 л.д. 104-109), согласно которому он продемонстрировал свои показания, данные в качестве подозреваемого на месте, в том числе, как в ходе конфликта с Свидетель №6. он взял со стола нож и направил его по отношению к потерпевшему, и тот, либо сам напоролся на нож, либо он его ударил ножом в левую часть грудной клетки. 

Согласно протоколу очной ставки между ФИО1 и свидетелем Свидетель №1 (том № 1 л.д. 114-117) ФИО1 пояснил, что с Свидетель №6 у него были нормальные отношения, а когда тот перепил водки «его понесло», стал наговаривать на него всякую ерунду. Он подошел к Свидетель №6, стал с ним разговаривать, и тот «поднял на него руку», ударил в область лица. Рядом возле Свидетель №6 лежал ножик, и он взял его, но не помнит точно, ударил им Свидетель №6 или тот сам на него наткнулся. Когда Свидетель №6 упал на кресло, он сказал Свидетель №1, чтобы тот послал Свидетель №2 вызвать скорую помощь. Та ушла, вернувшись, пояснила, что дверь никто не открывает. Свидетель №6 был жив, он задрал ему кофту и увидел дырочку. Тот сказал, что все нормально. Около 5 минут был адекватен, потом резко посинел и умер.

В судебном заседании подсудимый вышеизложенные показания в части его причастности к причинению потерпевшему удара ножом не подтвердил, утверждал, что дал их вынуждено, под давлением и угрозами со стороны оперуполномоченного Свидетель №7 

Суд проверил доводы подсудимого ФИО1 о нарушении его прав на досудебной стадии производства по делу и признает их надуманными по следующим основаниям. 

Показания ФИО1 на предварительном следствии в качестве подозреваемого, обвиняемого, в ходе проверки показаний на месте, в ходе очной ставки, получены с соблюдением положений Конституции РФ и уголовно-процессуального закона РФ. Ему перед допросом были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, согласно которым никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, а также нормы п. 2 ч. 4 ст. 46 и п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, в соответствии с которыми он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний. 

Следственные действия проведены с участием защитника, то есть в условиях, исключающих оказание на него, какого бы то ни было незаконного воздействия. 

Протоколы допросов ФИО1 на предварительном следствии составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний подсудимого. В протоколе допроса ФИО1 в качестве подозреваемого указано, что показания им даны добровольно, без физического и психического принуждения. 

В период предварительного следствия с жалобами на понуждение его к даче показаний ФИО1 не обращался, сообщил об этом в суде, спустя значительный период времени. Просмотры видеозаписей допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от 14 июля 2018 года и проверки его показаний на месте от 14 июля 2018 года свидетельствуют, что он свободно и непринужденно давал пояснения об обстоятельствах совершенного преступления, уточняя и дополняя их, на понуждение его к даче показаний не ссылался. 

Согласно протоколу задержания ФИО1, последний с задержанием был согласен, каких-либо заявлений от него не поступило, хотя он был составлен не оперуполномоченным Свидетель №7, а следователем Свидетель №8

Сам свидетель Свидетель №7 в судебном заседании пояснил, что 13 июля 2018 года он находился дома после суточного дежурства, с дежурной части поступил звонок, что в подсобном помещении общежития обнаружен труп. Выехав на место происшествия, там действительно был обнаружен труп Свидетель №6. Так как труп был без одежды, стало понятно, что до смерти он находился в данном общежитии. В ходе оперативно-розыскных мероприятий поступила информация, что Свидетель №6 последний раз находился в квартире Свидетель №1. Он прошел в его квартиру, дверь ему открыл либо сам Свидетель №1 либо его супруга, и кроме них в квартире находился ранее неизвестный мужчина. Данный мужчина, как впоследствии выяснилось – ФИО3, и Свидетель №1 были приглашены в отдел полиции, где в кабинете в ходе беседы с ФИО3 он пояснил, что по поводу трупа ему ничего неизвестно. В ходе беседы с Свидетель №1 он сказал, что между Свидетель №6 и ФИО3 произошла ссора и драка, в ходе которой Ефремычев нанес удар ножом Свидетель №6. После этого Свидетель №1 помог ему избавиться от трупа. По показаниям Свидетель №1 с ФИО3 проводилась работа, и он дал признательные показания, и, не выходя из кабинета отдела полиции, обрисовал как выкинул нож, в каком направлении и место, где впоследствии нож и был найден. До указанных обстоятельств с ФИО3 он не был знаком, увидел его в первый раз. Он работал с ним с обеда до вечера и больше его не видел. В СИЗО к нему не ходил и не встречался. Какого-либо интереса с ним встречаться у него не было. Насколько он помнит, возможно он отбирал у него объяснение или явку с повинной, в данном документе он указал ровно ту информацию, которую ему сообщил подсудимый, он себя он ничего не писал. Сначала ФИО3 отрицал свою причастность, но после того, как Свидетель №1 дал показания, между ними произошла встреча в кабинете, где Свидетель №1 высказал ему все в глаза, и ФИО3 признал свою вину. Недозволенные методы ведения расследования к Ефремычеву не применялись. Угроз он ему не высказывал, физическую силу не применял, психологически на него не давил, какие-либо предметы ему не демонстрировал. После признания вины Ефремычев не делал никаких заявлений о том, что его оговаривают и ему нужна помощь. У него действительно стоит в кабине гиря, но для личных занятий, он ей Ефремычеву не угрожал. Ему самому не были известны подробности убийства потерпевшего, в квартире не было следов. Свидетель №1 он был ранее знаком исключительно по роду своей службы, так как тот проходил свидетелем по другому уголовному делу, в дружеских отношениях с ним не состоял, не просил Чамчана дать определенные показания по делу. Свидетель №1 сам дал подробные показания о том, что это Ефремычев нанес удар ножом потерпевшему. 

Свидетель Свидетель №7 отрицал обстоятельства указанные подсудимым ФИО1, указал, что ничего подобного не было, после задержания он был помещен в ИВС, где был произведен его осмотр, и никаких свежих повреждений на нем не было. 

Согласно заключению эксперта № 365 от 17 июля 2018 года (том № 1 л.д. 173-174) на теле ФИО1 обнаружены следующие повреждения: кровоподтек в области наружного угла левой надбровной дуги, кровоподтек в области передней поверхности грудной клетки справа. Тогда как сотрудник полиции Свидетель №7 по показаниям подсудимого, данными в судебном заседании, нанес ему сильные удары в живот и по почкам. Однако, подобных телесных повреждений у подсудимого обнаружено не было. Кроме того, суд учитывает, что кровоподтек в области надбровной дуги мог образоваться в срок менее трех суток до начала осмотра, а кровоподтек в области груди в срок от 5 до 6 суток до начала осмотра, который был начат 16 июля 2018 года, а работу Свидетель №7 проводил с подсудимым 13 июля 2018 года. 

Сам свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показал, что летом 2018 года он вместе со своей сожительницей, подсудимым и потерпевшим находились у него дома по адресу: 

<

адрес> и распивали спиртное. Между ФИО1 и Свидетель №6 произошла словесная перепалка, в ходе которой потерпевшей словами провоцировал подсудимого, но никакие удары ему не наносил, в драку не бросался, с кресла не вставал, активных действий по отношению к подсудимому не совершал. ФИО1 в какой-то момент в течение 3-5 секунд встал, подошел к потерпевшему, который сидел в кресле, и он увидел, как ФИО3 замахнулся, после чего Свидетель №6 обмяк. Когда ФИО1 повернулся, он увидел у него в руках нож. Сам момент нанесения удара он не видел, поскольку ФИО1 находился к нему спиной. Его сожительница Свидетель №2 в это время спала. После нанесения удара потерпевший так и остался в кресле, через 5-10 минут он его потрогал, тот был холодный. ФИО1 предложил вынести труп, что они и сделали. Они вынесли труп в парадную общежития и продолжили распивать спиртное. Сам нож ФИО1 выкинул в окно. Никто из них не вызывал скорую медицинскую помощь и не предпринимал к этому попыток. ФИО1 не просил его вызвать врачей. Он не просил свою сожительницу вызвать скорую, потому что она в этот момент спала. Спустя около двух дней к ним пришли сотрудники полиции. Они все это время распивали спиртное и не сообщили о случившемся в правоохранительные органы. Он сам в этот день с Свидетель №6 не ругался, никакого спора между ними не было. 

В своих показаниях, данных в период предварительного следствия и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ свидетель Свидетель №1 показал:

- из содержания протокола допроса от 13 июля 2018 года (том № 1 л.д. 49-50), следует, что 10 или 11 июля 2018 года он вместе со своей сожительницей Свидетель №2, ФИО1 и Свидетель №6 распивали у него дома в общежитии спиртное. Выпив, Свидетель №2 уснула. Вскоре между ФИО1 и Свидетель №6 произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 подошел к столу, взял со стола нож, приблизился к Свидетель №6, который сидел в кресле и нанес один удар ножом в область левой стороны груди. От удара Свидетель №6 потерял сознание и перестал подавать признаки жизни, он проверил, дышит ли он, он уже не дышал. Они не сообщили о случившемся ни в скорую медицинскую помощь, ни в полицию, чтобы уйти от ответственности. ФИО1 просил его, чтобы он о том, что тот убил Свидетель №6, никому не говорил;

- из содержания протокола допроса от 13 июля 2018 года (том № 1 л.д. 51-54), следует, что 10 или 11 июля 2018 года он вместе со своей сожительницей Свидетель №2, ФИО1 и Свидетель №6 распивали у него дома в общежитии спиртное по адресу: 

<

адрес> Выпив, Свидетель №2 уснула. Вскоре между ФИО1 и Свидетель №6 произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 подошел к столу, взял со стола нож, приблизился к Свидетель №6, который сидел в кресле и нанес один удар ножом в область левой стороны груди. До нанесения удара с кресла потерпевший не вставал, не бил ФИО1, в руках у потерпевшего ничего не было. От удара Свидетель №6 потерял сознание и перестал подавать признаки жизни, он проверил, дышит ли он, он уже не дышал. Они не сообщили о случившемся ни в скорую медицинскую помощь, ни в полицию, чтобы уйти от ответственности. ФИО1 просил его, чтобы он о том, что тот убил Свидетель №6, никому не говорил. Он предложил ФИО1 вынести труп, что они и сделали, вынесли тело в заброшенную часть общежития. Когда они вернулись в комнату, ФИО1 выкинул нож в окно. Сам он удары потерпевшему не наносил; 

- из содержания протокола проверки показаний на месте от 14 июля 2018 года (том № 1 л.д. 110-113), следует, что свидетель Свидетель №1 продемонстрировал на месте, как ФИО1 нанес удар ножом потерпевшему, и как и куда они вынесли труп, и как подсудимый выкинул нож;

- согласно протоколу очной ставки между ФИО1 и свидетелем Свидетель №1 (том № 1 л.д. 114-117) Свидетель №1 пояснил, что между Свидетель №6 и ФИО3 в ходе распития спиртного началась словесная перепалка, после чего Ефремычев встал и ударил ножом Свидетель №6 в область груди. Его сожительница Свидетель №2 в это время спала, скорую помощь вызывать не ходила. Он спросил ФИО3, что тот сделал, и он показал ему нож, который держал в руке. Он подошел к Свидетель №6, чтобы проверить, живой ли он. Тот был холодный. Николай спросил, что они будут дальше делать, на что он ответил, что надо избавляться от тела. Через некоторое время они вытащили труп на первый этаж. ФИО3 спросил у него, что делать с ножом, он сказал ему выкинуть, и Ефремычев выбросил его в окно. Он не знает, бил ли Свидетель №6 ФИО3 по лицу, он этого не видел, видел, что они ругались. У него самого с Свидетель №6 ссоры не было. 

Оглашенные показания свидетель подтвердил, за исключением того, что он не видел, как ФИО1 взял нож со стола и нанес им удар, в этой части необходимо верить его показаниям, данным в суде, о том, что он видел замах руки и увидел нож в руках ФИО1 после того, как тот повернулся к нему. В ходе следствия он читал протоколы своих допросов и подписывал, но на эти моменты не обратил внимание, думал это не так важно. Также уточнил, что потерпевший точно не наносил удары подсудимому, настоял на этом. 

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании показала, что Свидетель №6 она знала. В июле 2018 года она жила по адресу: 

<

адрес> Свидетель №6 приходил туда. Она не видела, кто и чем убил Свидетель №6 в этой комнате, она была пьяна и спала, ее не будили и не просили вызвать скорую медицинскую помощь. Труп Свидетель №6 она не видела. Она спросила у Свидетель №1 где Свидетель №6, а он молчал. Охарактеризовала подсудимого как человека с нормальным характером. Скандала между Свидетель №1 и Свидетель №6 по поводу дел насчет металла не было. Свидетель №1 ей не рассказывал, что он сам убил потерпевшего и не говорил, что нужно говорить в суде. 

Анализируя показания вышеназванных свидетелей, представленное стороной обвинения заключение эксперта, суд приходит к выводу об отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав подсудимого на досудебных стадиях производства по делу и о достоверности его показаний, данных следователю, в той части, в которой они не противоречат другим, принятым судом в качестве достоверных, доказательствам. Так, показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, о своей причастности к убийству потерпевшего согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1, которые, в свою очередь, согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №2 

Суд учитывает, что, будучи неоднократно допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого с участием защитника, ФИО1 пояснял, что не помнит точно, как наносил удар ножом, возможно, он сам нанес его потерпевшему, а возможно Свидетель №6 напоролся на нож, что свидетельствует о наличии у него возможности в ходе расследования избрать для себя любую линию защиты и добровольности вышеуказанных показаний, а также одновременно опровергает утверждение подсудимого о вынужденном самооговоре.

В связи с этим считать вышеуказанные доказательства недопустимыми, суд оснований не усматривает.

При таких обстоятельствах суд признает показания ФИО1 на предварительном следствии допустимыми доказательствами, а его пояснения о том, что он вынужден был дать признательные показания под психологическим воздействием сотрудников правоохранительных органов, отвергает как не достоверные, обусловленные избранной подсудимым позицией защиты от предъявленного обвинения, с целью опорочить доказательственное значение этих показаний.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии суд приходит к выводу о том, что они последовательны, логичны, содержат такие подробности преступления, которые могли быть известны лишь лицу, принимавшему непосредственное участие в его совершении, поэтому суд признает их достоверными в той части, в какой они подтверждаются другими доказательствами.

Такими доказательствами, помимо указанных выше показаний свидетеля Свидетель №1 и Свидетель №2, являются:

- протокол осмотра места происшествия от 13 июля 2018 года (том № 1 л.д. 8-16), согласно которому был осмотрен коридор дома по переулку 

<

адрес>, где обнаружен труп Свидетель №6, которого опознал участвующий в осмотре Свидетель №1 В левой части передней поверхности грудной клетки обнаружено повреждение. В области данного повреждения на футболке трупа имелись следы наслоения вещества, предположительно крови. В верхней части футболки обнаружено сквозное повреждение размером 2 см. Кроме того, в ходе ОМП были обнаружены следы волочения;

- протокол осмотра места происшествия от 13 июля 2018 года (том № 1 л.д. 17-20), согласно которому осмотрен участок местности в районе 

<

адрес>. В ходе осмотра в траве на земле обнаружен нож с деревянной рукояткой. Участвующий в осмотре Свидетель №1 пояснил, что данным ножом ФИО2 убил Свидетель №6 Ивана в 

<

адрес>. Свидетель №1 пояснил, что после совершенного убийства ФИО1 выбросил найденный нож в окно. Обнаруженный нож был изъят;

- протокол осмотра места происшествия от 13 июля 2018 года (том № 1 л.д. 21-27), согласно которому осмотрена комната 

<

адрес>, зафиксирована обстановка. Участвующий в осмотре Свидетель №1 указал кресло, где сидел потерпевший, когда ФИО1 нанес ему удар ножом, указал окно, в которое ФИО1, после того, как они вынесли труп потерпевшего, выкинул нож, которым нанес удар;

- заключение эксперта № 142 от 15 августа 2018 года (том № 1 л.д. 133-144), согласно которому причиной смерти Свидетель №6 явилась обильная кровопотеря, развившаяся вследствие одиночного колото-резаного проникающего ранения передней поверхности грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала левого легкого со сквозным повреждением стенки левого желудочка сердца. На трупе обнаружены следующие повреждения: колото-резаная рана по передней поверхности грудной клетки слева, кровоизлияние в межреберные мышцы, сквозное колото-резаное повреждение левого легкого, сквозное повреждение сердечной сорочки, сквозное повреждение стенки левого желудочка сердца, кровоизлияние в полость сердечной сорочки 80 мл., кровоизлияние в левую плевральную полость 2200 мл. Рана по передней поверхности грудной клетки могла образоваться при однократном травмирующей воздействии плоского колюще-режущего объекта, каким мог быть нож, в соответствии с положениями приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194 Н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека и создающий угрозу для жизни. Между одиночной, проникающей колото-резаной раной передней поверхности грудной клетки и наступившей смертью имеется прямая причинно-следственная связь. Для причинения такой раны необходим резкий удар с замахом руки и продолжительностью удара не превышающей 0,1-0,2 секунды и силой от 13,15-18,6 кг. Наступление смерти Свидетель №6 по обстоятельствам указанным по уголовному делу не исключено;

- протокол выемки от 20 августа 2018 года (том № 1 л.д. 147-153), протокол осмотра предметов от 30 августа 2018 года (том № 1 л.д. 154-168), постановление о признании предметов вещественными доказательствами от 30 августа 2018 года (том № 1 л.д. 169), согласно которым была изъята и осмотрена одежда с трупа Свидетель №6, а также осмотрен изъятый в ходе ОМП нож, данные предметы были приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств;

- заключение эксперта № ДВО-3623-2018 от 07 августа 2018 года (том № 1 л.д. 188-198), согласно которому на клинке представленного ножа обнаружены следы крови человека, которые произошли от Свидетель №6

Фактические данные, содержащиеся в протоколах осмотра места происшествия, заключениях экспертов, объективно подтверждают показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, и свидетеля Свидетель №1, о месте, обстоятельствах совершенного подсудимым преступления в отношении Свидетель №6 и использование им в качестве орудия преступления – ножа. 

Потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании показал, что потерпевший Свидетель №6 приходился ему родным младшим братом. Летом 2018 года через два дня после убийства ему позвонила племянница и сообщила о случившемся. Брата он охарактеризовал, как спокойного в трезвом состоянии и иногда буйного, когда выпьет, но сам он на конфликты никого не провоцировал. 

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании показала, что потерпевший Свидетель №6 приходился ей родным младшим братом. Летом 2018 года ей позвонил ее брат Потерпевший №1 и сказал, что Свидетель №6 убили. Охарактеризовала потерпевшего как спокойного человека, с хорошим характером, инициатором конфликтов он не являлся. 

Из содержания протокола допроса свидетеля Свидетель №3 от 17 июля 2018 года (том № 1 л.д. 57-58), следует, что потерпевший Свидетель №6 приходился ей дядей. За несколько дней до допроса ей стало известно, что его труп находится в морге. Придя в морг, она его опознала. При ней у потерпевшего ни с кем конфликтов не было, в состоянии опьянения он вел себя спокойно. 

Из содержания протокола допроса свидетеля Свидетель №5 от 16 июля 2018 года (том № 1 л.д. 62-63), следует, что 13 июля 2018 года он по работе прибыл на адрес: пер. Заводской, 8. Когда он прошел в первое помещение с западной стороны дома, то обнаружил там лежащим на полу неизвестного мужчину, который не подавал признаков жизни. Он понял, что мужчина мертв. Тело он не перемещал. Незамедлительно позвонил в полицию. В последний раз он приходил туда 09 июля 2018 года, трупа не было. 

Проверив все исследованные судом доказательства путем сопоставления их друг с другом, оценив их в совокупности, суд находит эти доказательства относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для обоснования вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. 

Они получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ и могут быть положены в основу приговора, доводы подсудимого о допущенных нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства при производстве следственных действий не нашли своего подтверждения. 

Все экспертизы проведены по делу в установленном законом порядке, экспертами, квалификация которых не вызывает сомнения. Выводы экспертов в заключениях мотивированы и научно обоснованы, заключения полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ. 

Суд принимает показания потерпевшего, а также свидетелей по делу как достоверные и правдивые, поскольку они последовательны, детальны и логичны, в целом, в значимых для разрешения дела обстоятельствах, не противоречат, а дополняются и согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу. 

Факт нанесения потерпевшему удара ножом именно ФИО1 подтверждается как признательными показаниями самого подсудимого, данными в ходе предварительного следствия, так и показаниями свидетеля Свидетель №1, который являлся очевидцем того, как подсудимый в короткий промежуток времени встал со своего места, приблизился к потерпевшему, замахнулся рукой, и повернувшись к свидетелю держал в руке нож, после чего потерпевший скончался. Кроме того, признательные показания подсудимого и показания вышеуказанного свидетеля объективно подтверждаются заключением эксперта № 142 от 15 августа 2018 года, согласно которому эксперт не исключает наступление смерти Свидетель №6 по обстоятельствам, указанным по уголовному делу (изложенным в протоколе проверки показаний на месте с участием ФИО1, в которых он указывал, что причастен к убийству потерпевшего, и в протоколе проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №1) 

Оснований для оговора подсудимого свидетелем Свидетель №1, а также каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных лиц в исходе дела, в том числе Свидетель №2 и Свидетель №7, не установлено. Доводы подсудимого о том, что свидетели его оговаривают, голословны и объективно ничем не подтверждаются. Кроме того, подсудимый сам пояснял, что с Свидетель №1 у них были нормальные отношения. Свидетели перед допросом были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется. Имевшиеся в показаниях свидетеля Свидетель №1 противоречия устранены судом. 

Помимо того, суд признает показания ФИО1 в той части, что он допускает, что потерпевший мог сам напороться на нож, недостоверными, поскольку данные показания опровергаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного следствия. 

Так, оценивая действия ФИО1, как умышленные, непосредственно направленные на лишение жизни, суд принимает во внимание выводы эксперта, проводившего медицинскую судебную экспертизу трупа, изложенные в заключении № 142 от 15 августа 2018 года, согласно которым для причинения раны, состоящей в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, необходим резкий удар с замахом руки и продолжительностью удара не превышающей 0,1-0,2 секунды и силой от 13,15-18,6 кг. 

Кроме того, доводы ФИО1 о том, что Свидетель №6 перед случившемся нанес ему удары, признаются судом несостоятельными, поскольку противоречат показаниям свидетеля Свидетель №1, признанным судом достоверными, согласно которым потерпевший не наносил удары подсудимому, никаких активных действий по отношению к нему не совершал, в руках у него ничего не было, он сидел в кресле и не вставал с него. 

Также суд учитывает, что по показаниям подсудимого, потерпевший нанес ему удары в область лица, тогда как имевшиеся у ФИО1 повреждения на лице, согласно заключению эксперта № 365 от 17 июля 2018 года, а именно кровоподтек в области надбровной дуги мог образоваться в срок менее трех суток до начала осмотра, который был начат 16 июля 2018 года, то есть позднее 13 июля 2018 года. 

Таким образом, для ФИО1 со стороны потерпевшего реальной опасности, обосновывающей применение ножа, не было. 

Это свидетельствует о надуманности показаний подсудимого в этой части, попытке облегчить свое положение, излагая обстоятельства в выгодном для себе свете, поэтому суд расценивает его позицию, как способ защиты, и принимает во внимание его показания лишь в той части, в которой они согласуются и подтверждаются другими доказательствами по делу и не противоречат им.

О направленности умысла подсудимого на лишение потерпевшего жизни свидетельствуют степень тяжести телесного повреждения, нанесение подсудимым удара ножом, т.е. предметом, обладающим высокой поражающей силой, в жизненно важные органы потерпевшего. 

Об умысле подсудимого на убийство также свидетельствует его последующие действия – неоказание помощи потерпевшему, сокрытие следов и орудия преступления. При этом суд учитывает показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, согласующиеся между собой, и признанные судом достоверными, о том, что ни они, по просьбе подсудимого, ни сам ФИО1, не предпринимали никаких попыток к вызову скорой медицинской помощи для потерпевшего. 

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

Согласно заключению комиссии экспертов № 143 от 23 августа 2018 года, с учетом показаний эксперта Эксперт, данных в судебном заседании, ФИО1 

<

данные изъяты> в период совершения преступления он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период совершения преступления у ФИО1 также не было какого-либо временного расстройства психической деятельности, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, его действия носили целенаправленный характер, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Во время совершения преступления находился в состоянии простого алкогольного опьянения. В настоящее время он может в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. 

Так, в судебном заседании эксперт Эксперт пояснил, что в выводах заключения комиссии экспертов № 143 от 23 августа 2018 года допущена техническая ошибка, упущена частица «не» перед словом «столь», то есть необходимо считать, что степень выявленных у подсудимого изменений психики не столь значительна, и в период совершения преступления он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У него и других членов комиссии, проводивших данную экспертизу, мнение об отсутствии у подсудимого заболевания, которое бы препятствовало ему осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не расходилось, оно было единогласным. Отсутствие медицинской карты подэкспертного не могло существенно повлиять на производство судебно-психиатрической экспертизы. 

Принимая во внимание заключение комиссии экспертов № 143 от 23 августа 2018 года и показания эксперта Эксперт, а также поведение ФИО1 в судебном заседании, которое не вызывает сомнений в его психической полноценности, тот факт, что в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо сведения, дающие основания сомневаться в том, что подсудимый по своему психическому состоянию в момент совершения деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, суд признает ФИО1 по отношению к инкриминируемому деянию вменяемым. 

Нет оснований не доверять данному заключению экспертов, поскольку оно выполнено компетентными специалистами и основано на изучении материалов дела, данных о личности подсудимого, оценке состояния его здоровья, в том числе с учетом информации о травме головы, произошедшей в 2012 году. 

Отсутствие медицинской карты ФИО1 и непредоставление ее в распоряжение экспертов, с учетом показаний врача-докладчика Эксперт, не повлияло на правильность их заключения. 

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 на учете у врача – психиатра ни по месту жительства в г. Николаевска-на-Амуре, ни по месту жительства в Амурской области, не состоит. 

В соответствии со ст. 43, 60 УК РФ при назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории особо тяжких, личность подсудимого, который судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, женат, детей не имеет, имеет на иждивении престарелую мать, не трудоустроен, на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельствами, смягчающими ФИО1 наказание, суд признает явку с повинной (объяснение, данное им до возбуждения уголовного дела), частичное признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия, активное способствование в раскрытии и расследовании преступления, аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, с учетом показаний свидетеля Свидетель №1 о том, что потерпевший словесно провоцировал подсудимого на конфликт, состояние здоровья, нахождение на иждивении престарелой матери. 

Отягчающим наказание обстоятельством суд признает рецидив преступлений, который является опасным в соответствии с п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", согласно которому по смыслу статьи 18 УК РФ, совершение особо тяжкого преступления лицом, имеющим судимость за тяжкое преступление, за которое он отбывал лишение свободы, образует опасный рецидив преступлений (часть 2 статьи 18 УК РФ).

На основании изложенного, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, принимая во внимание то обстоятельство, что ФИО1 совершил преступление в период не снятой и не погашенной судимости, что свидетельствует о его стойком противоправном поведении и не желании вставать на путь исправления, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу, что подсудимому должно быть назначено наказание в виде лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не будет соответствовать целям и задачам назначения наказания. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ условное осуждение не назначается при опасном рецидиве.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ суд также не установил, поскольку по делу отсутствуют исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, как и не установлено оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ. 

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, возможно не применять к подсудимому, поскольку его исправление может быть достигнуто и при отбытии им основного вида наказания. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО1 следует назначить исправительную колонию строгого режима, поскольку в его действиях установлен опасный рецидив преступлений, и последний ранее отбывал лишение свободы. 

Принимая во внимание, что основания, послужившие для избрания меры пресечения подсудимому в виде содержания под стражей, не изменились и не отпали, а также для исполнения приговора, меру пресечения в отношении подсудимого следует оставить прежней – содержание под стражей. 

С учетом положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона № 186-ФЗ от 03 июля 2018 года) время содержания ФИО1 под стражей в порядке меры пресечения с 13 июля 2018 года до 11 февраля 2019 года включительно и с 07 октября 2019 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу подлежит зачету в сроки лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кроме того, необходимо зачесть в срок отбытия наказания по настоящему приговору наказание, отбытое ФИО1 по приговору Николаевского-на-Амуре городского суда Хабаровского края от 27 ноября 2018 года - с 12 февраля 2019 года до 06 октября 2019 года включительно. 

Гражданский иск по делу не заявлен. 

Судьбу вещественных доказательств по делу суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления настоящего приговора в законную силу оставить без изменения, после чего отменить.

С учетом положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона № 186-ФЗ от 03 июля 2018 года) время содержания ФИО1 под стражей в порядке меры пресечения с 13 июля 2018 года до 11 февраля 2019 года включительно и с 07 октября 2019 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу зачесть в сроки лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть в срок отбытия наказания по настоящему приговору наказание, отбытое ФИО1 по приговору Николаевского-на-Амуре городского суда Хабаровского края от 27 ноября 2018 года - с 12 февраля 2019 года до 06 октября 2019 года включительно. 

Вещественные доказательства по уголовному делу по вступлению приговора в законную силу на основании ст. 81 УПК РФ: 

- нож, брюки, трусы, футболку, носки – считать уничтоженными. 

Настоящий приговор может быть обжалован в течение 10 (десяти) суток со дня провозглашения в Хабаровский краевой суд, через суд его вынесший, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Председательствующий: Д.А. Ковалихина