Дело № 2-1083/2024 УИД 23RS0027-01-2024-002090-02

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Лабинск 13 декабря 2024 года

Лабинский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Кожевник Е.С.,

при секретаре Мысливцевой В.С.,

с участием: истца ФИО1, её представителей ФИО2, ФИО3, представителей ответчика ООО «Мирный-Адыгея» ФИО4, ФИО5, ФИО6, прокуроров – старшего помощника Лабинского межрайонного прокурора Родичкина М.А., помощников Лабинского межрайонного прокурора Агафонова К.Д., Кукушка Д.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Мирный-Адыгея» об установлении факта трудовых отношений и восстановлении на работе, 

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в суд с иском к ООО «Мирный-Адыгея» (далее – ответчик) об установлении факта трудовых отношений и восстановлении на работе.

В обоснование исковых требований указано, что в мае 2024 года она получила предложение ООО «Мирный-Адыгея» о трудоустройстве на должность директора по производственному контролю, переговоры о приеме на работу велись с начальником кадровой службы Ф,И.О.1. 30.05.2024 она была принята на работу в ООО «Мирный- Адыгея» на должность директора по производственному контролю в цех переработки, что подтверждается выпиской из электронной трудовой книжки истца от 11.06.2024. С приказом о принятии на работу она ознакомлена не была, трудовой договор в письменной форме с ней заключен не был. Истец неоднократно обращалась с требованием о заключении трудового договора к её непосредственному руководству - Ф,И.О.16 и Ф,И.О.1, которые утверждали, что подготовку трудового договора осуществляет отдел кадров, который якобы находится в Москве и как только они его подготовят, он будет подписан. 30.05.2024 истец приступила к исполнению своих трудовых обязанностей, трудовая деятельность осуществлялась на территории предприятия по адресу 

<

...>, территория Мирная, строение 16102/1. За осуществление трудовой деятельности на банковскую карту ФИО1 со стороны работодателя были осуществлены переводы заработной платы: 11.06.2024 в сумме 25193,26 руб., 25.06.2024 в сумме 50017,68 руб., 11.07.2024 в сумме 52631,32 руб. и 25.07.2024 в сумме 41848,15 руб. В начале августа 2024 года с целью избежать приема на работу беременной женщины и уклонения от установленных законодательством РФ выплат ФИО1 по беременности и родам, ООО «Мирный-Адыгея» предприняло попытку вынудить истца вместо заключения трудового договора подписать гражданско-правовой договор на оказание комплекса услуг № 30-1/2024. При этом указанные в проекте данного договора условия полностью свидетельствуют о том, что возникшие между истцом и ответчиком отношения явно носили характер трудовых. Поскольку от подписания гражданско-правового договора вместо трудового истец отказалась, то 07.08.2024 она была отстранена от исполнения трудовых обязанностей, допуск на территорию предприятия ей был заблокирован. 26.08.2024 при запросе выписки из электронной трудовой книжки ФИО1 узнала, что запись о ее приеме на работу ответчиком аннулирована.

Истец полагает, что в данном случае имеются все признаки наличия трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ, указанные в абзаце 3 пункта 17 постановления Пленума от 29.05.2018 №15), а именно: ФИО1 от кадровой службы ответчика поступило предложение о трудоустройстве, в котором подробно изложены название должности, должностные обязанности, график работы, система оплаты труда, система подчиненности, дополнительные бонусы. Данное предложение истцом было принято. Следовательно, между сторонами было достигнуто соглашение о личном выполнении работником определённой, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; работу истец выполнял по месту нахождения ответчика в соответствии с установленным на предприятии ответчика рабочим графиком, подчиняясь внутреннему трудовому распорядку ответчика; за выполняемую работу истец регулярно получал заработную плату, о чем свидетельствует назначение платежа в квитанции о переводе, данные о выплате заработной платы частично отражены в выписке из ИЛС истца в Социальном Фонде РФ; ответчиком в Социальный фонд РФ было поданы сведения о принятии истца на работу в должности директор по производственному контролю в Цех переработки, впоследствии аннулированные.

Отстранение от работы 07.08.2024 и последующее аннулирование записи о приеме на работу в электронной трудовой книжке ФИО1 фактически является расторжением трудового договора по инициативе работодателя. Полный перечень оснований такого расторжения указан в статье 81 ТК РФ. Однако в данном случае ни одного из указанных в данной статье оснований не имеется. Согласно достигнутой при приеме на работу договоренности, указанной в предложении о приеме на работу подлежащая выплате сотруднику заработная плата составляет 150 000 руб. в месяц после вычета НДФЛ. Следовательно, за период с 30.05.2024 года по день отстранения от работы 07.08.2024 истцу подлежали к выплате денежные средства в общей сумме 349 090,91 руб., из которых были выплачены только 169 690,41 руб., задолженность по заработной плате составила 179 400,50 руб. Также полагает, что за время вынужденного прогула с 08.08.2024 по 06.09.2024 (день подачи иска в суд) взысканию подлежат 156 734,82 руб., а с 07.09.2024 до момента фактического восстановления ФИО1 на работе – исходя из расчета 7 124,31 руб. за каждый рабочий день вынужденного прогула. Кроме того, будучи беременной женщиной, истец, в дополнение к физическим и эмоциональным трудностям, которые сопровождают этот период жизни, испытывает нравственные страдания, неуверенность в своем будущем и в будущем своего ребенка, вынуждена в судебном порядке доказывать незаконность дискриминационных действий работодателя, что может привести к эмоциональному и физическому срыву и серьезному ущербу как беременной, так и будущего ребенка, в связи с чем полагает необходимым взыскать в ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

На основании вышеизложенного, первоначально истец просила суд: признать возникшие 30.05.2024 между ФИО1 и ООО «Мирный-Адыгея» правоотношения трудовыми с указанной даты; обязать ООО «Мирный-Адыгея» в течении трех рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу оформить с ФИО1 трудовой договор в письменной форме в соответствии с условиями, изложенными в приглашении на трудоустройство; обязать ООО «Мирный-Адыгея» внести запись о трудоустройстве в трудовую книжку истца; признать увольнение ФИО1 незаконным; восстановить ФИО1 в должности директора по производственному контролю ООО «Мирный-Адыгея»; взыскать с ООО «Мирный-Адыгея»: задолженность по выплате заработной платы за период с 30.05.2024 по 07.08.2024 в размере 179 400,50 руб., средний заработок за время вынужденного прогула с 08.08.2024 по 06.09.2024 в размере 156 734,82 руб., средний заработок за весь период вынужденного прогула, начиная с 07.08.2024 до момента фактического восстановления ФИО1 в должности исходя из расчета 7 124,31 руб. за каждый рабочий день вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы на оплату представителя в размере 50 000 руб. (том 1 л.д. 2-12).

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО3 уточнил исковые требования ФИО1 с учетом того факта, что в настоящее время она находится в отпуске по беременности и родам, окончательно просил суд: признать возникшие 30.05.2024 между ФИО1 и ООО «Мирный-Адыгея» правоотношения трудовыми с указанной даты; обязать ООО «Мирный-Адыгея» в течение трех рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу оформить с ФИО1 трудовой договор в письменной форме в соответствии с условиями, изложенными в приглашении на трудоустройство; обязать ООО «Мирный-Адыгея» внести запись о трудоустройстве в трудовую книжку истца; признать увольнение ФИО1 незаконным; восстановить ФИО1 в должности директора по производственному контролю ООО «Мирный-Адыгея»; обязать ООО «Мирный-Адыгея» предоставить истцу отпуск по беременности и родам сроком на 140 дней начиная с 11.09.2024; взыскать с ООО «Мирный-Адыгея»: задолженность по выплате заработной платы за период с 30.05.2024 по 07.08.2024 в размере 166 357,02 руб., невыплаченное пособие по временной нетрудоспособности в размере 1 897,83 руб., средний заработок за время вынужденного прогула с 08.08.2024 по 10.09.2024 в размере 171 598,80 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы на оплату представителя в размере 50 000 руб. (том 2 л.д. 124-139).

Не согласившись с исковыми требованиями ФИО1, ответчиком ООО «Мирный-Адыгея» подано возражение на исковое заявление. В обоснование своей позиции, ответчик указал, что между сторонами было достигнуто и фактически исполнялось соглашение об оказании ФИО1 комплекса услуг по разработке, внедрению и тестированию на предприятии ответчика систем контроля, качества и планирования. Поскольку деятельность ответчика связана с производством молочной продукции, то в целях соответствия предприятия, его оборудования и готовой продукции действующим стандартам качества, а также для прохождения аудитов ООО «Мирный-Адыгея» по мере такой необходимости привлекает на непродолжительный срок соответствующих специалистов (для достижения конкретных целей и задач). При этом ООО «Мирный-Адыгея», являясь небольшим с точки зрения производственных мощностей и численности сотрудников предприятием (малое предприятие в реестре субъектов МСП), не заинтересован в постоянном наличии таких специалистов в качестве своих штатных сотрудников, поскольку в этом нет практической необходимости и экономически нецелесообразно. Для оформления таких отношений ООО «Мирный-Адыгея» используется договор возмездного оказания услуг. В мае 2024 года, в связи с необходимостью прохождения аудита торговой сети «ВкусВилл» и внедрения на предприятии конкретных систем контроля и качества, ФИО1 как специалисту в данной области знаний было предложено заключить договор об оказании комплекса услуг сроком на три месяца (до 30.08.2024). С учетом срочности задач и необходимости времени для подробного описания предмета договора оказания услуг, стороны приступили к его исполнению. Ответчик обеспечил ФИО1 необходимой информацией и обеспечил ей доступ на предприятие (с учетом наличия у нее действующей медицинской книжки), а также на протяжении двух месяцев выплачивал ей вознаграждение за оказываемые услуги. В свою очередь, ФИО1, не будучи ограниченной каким-либо графиком, выполняла необходимые для оказания услуг действия в месте и во время по своему усмотрению. Однако, после направления истцу текста договора на оказание комплекса услуг № 30-1/2024 от 30.05.2024 и просьб о предоставлении актов об оказанных услугах с перечнем фактически оказанных услуг (в июне и июле 2024 года), ФИО1 заявила, что от подписания данного договора оказания услуг и предоставления актов она отказывается, потребовав заключения с ней трудового договора. В дальнейшем руководству ООО «Мирный-Адыгея» от сотрудников завода по Переработке молока (цех переработки) стало известно о предполагаемой беременности ФИО1 При этом как на момент начала оказания услуг, так и в последующем ФИО1 данный факт от администрации предприятия скрывала. После отказа ФИО1 в заключении с ней трудового договора, в том числе по причине отсутствия в штатном расписании подходящей должности, ФИО1 обратилась с настоящим исков в суд.

Получение ФИО1 предложения о трудоустройстве на должность директора по производственному контролю было невозможным в силу организационной структуры ООО «Мирный-Адыгея» - в штатном расписании общества соответствующая должность отсутствует и никогда не вводилась. В ООО «Мирный-Адыгея» нет и никогда не было такого сотрудника как Ф,И.О.1, в том числе в должности начальника кадровой службы. По этой причине данное лицо в любом случае не могло вести переговоры и делать ФИО1 какие-либо предложения от имени ответчика. В табелях учета рабочего времени, оборотно-сальдовой ведомости по счету № 70, журнале регистрации вводного инструктажа работников ООО «Мирный-Адыгея», журнале регистрации инструктажа по охране труда на рабочем месте, журнале регистрации направлений на медицинское освидетельствование сотрудников, принятых на работу в Цех переработки ООО «Мирный-Адыгея» за период с мая 2024 года по август 2024 года сведения о допуске ФИО1 в качестве работника ООО «Мирный-Адыгея» отсутствуют. В указанный период ФИО1 для прохождения медицинского осмотра ООО «Мирный-Адыгея» не направлялась, медицинская (санитарная) книжка ООО «Мирный- Адыгея» ей не выдавалась. Допуск на территорию и в помещения Цеха переработки осуществлялся исключительно (как работников, так и исполнителей по договорам. ТХ) только при наличии действующей медицинской книжки. ФИО1 также допускалась на завод после проверки срока действия имевшейся у нее личной медицинской книжки.

Приказ о приеме ФИО1 на работу руководителем ООО «Мирный- Адыгея» не издавался, а доводы об обратном стали возможны в результате внесения ошибочных сведений при подаче отчета по форме ЕФС-1. В обоснование своих требований, ФИО1 ссылается на сведения о трудовой деятельности, предоставляемые из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации на имя Ф,И.О.2 от 11.06.2024, в которых содержится информация, ошибочно внесенная кадровым работником ответчика. Ошибки, содержавшиеся в отчете по форме ЕФС-1, поданном в СФР 31.05.2024, сразу после выявления были исправлены путем подачи скорректированного отчета, о чем имеется письменное объяснение от 09.08.2024 руководителя HR- направления ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.14, которая была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Фактически приказом генерального директора ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.15 от 30.05.2024 г. №49 был прекращен трудовой договор с рабочей-фасовщицей Цеха переработки Ф,И.О.3, и она была уволена 30.05.2024 по собственному желанию.

Необходимые признаки, которые позволяли бы говорить о признании гражданско-правовых отношений между истцом и ответчиком трудовыми, отсутствуют. Так, 30.05.2024 ФИО1 приступила к исполнению услуг по Договору на оказание комплекса услуг № 30-1/2024 от 30.05.2024 в месте оказания услуг: 

<

...>, территория Мирная, т.е. на предприятии заказчика в силу особенностей этих услуг. При этом период и необходимость нахождения на территории заказчика ФИО1 определяла самостоятельно. За оказание комплекса услуг, направленных на планирование и контроль производства полуфабрикатов и готовой продукции заказчику в соответствии с условиями договора на оказание комплекса услуг № 30-1/2024 от 30.05.2024, ФИО1 произведена оплата вознаграждения в безналичном порядке путем перечисления денежных средств на банковский счет исполнителя, что подтверждается оборотно-сальдовой ведомостью по счету № 76.10 за период с мая 2024 по август 2024 (этот счет предназначен для учета «для прочих расчетов с физическими лицами», а именно для расчетов с лицами, оказывающими услуги по заключенным договорам «ГПХ», при этом учет расчетов с работниками организации (по трудовым договорам) учитывается в бухгалтерском счете № 70). Кроме того, Правилами внутреннего трудового распорядка работников ООО «Мирный-Адыгея» установлены даты выплаты заработной платы работникам, которые не соответствуют срокам выплаты ФИО1 вознаграждения за оказанный комплекс услуг.

Также, ФИО1 о своей беременности не сообщила ни на момент переговоров и предоставления документов для оформления договора оказания услуг, ни в последующем. Ответчик полагает, что с учетом приведенных обстоятельств ФИО1 действует недобросовестно, безосновательно обвиняя истца в якобы уклонении от установленных законодательством РФ выплат по беременности и родам. Вопреки доводам ФИО1, ООО «Мирный-Адыгея» не предпринимало попыток вынудить ее подписать гражданско-правовой договор на оказание комплекса услуг № 30-1/2024 вместо заключения трудового договора. При этом указанные в договоре № 30-1/2024 от 30.05.2024 условия соответствуют действующему законодательству, фактически оказывавшимся услугам (по внедрению систем контроля качества и планирования, аудит 2024) и не содержат признаков трудовых отношений. В связи с тем, что ФИО1 оказывала услуги в рамках исполнения договора на оказание комплекса услуг № 30-1/2024 от 30.05.2024, её увольнение не производилось. Сложившиеся между ФИО1 отношения не содержат признаков трудовых, поскольку в них не указаны должность ФИО1, перечень ее трудовых обязанностей, условия о трудовом распорядке и графике работы, обязанности общества по обеспечению условий труда, по предоставлению оплачиваемого отпуска, по выплате заработной платы. Также отсутствуют сведения о том, что ФИО1 подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка, зачислялась в штат предприятия.

ООО «Мирный-Адыгея» отрицает существование между сторонами трудовых отношений и наличие задолженности по оплате труда. Требования статьи 394 ТК РФ о возмещении ФИО1 не полученного ею заработка на нее не распространяются в связи с отсутствием факта отстранения от работы и (или) увольнения. Следовательно, расчет вынужденного прогула, представленный ФИО1, не основан на законе и не может быть взыскан с ООО «Мирный-Адыгея».

Также, на момент достижения соглашения об оказании услуг, предусмотренных договором от 30.05.2024, ФИО1 являлась (и является на текущий момент) индивидуальным предпринимателем, чем объясняется ее мотив обращения с рассматриваемым иском и попытки ввести суд в заблуждение по поводу истинного характера ее отношений с ответчиком. Индивидуальный предприниматель ФИО1 для получения государственных пособий по беременности и родам, а также в связи с отпуском по уходу за ребенком как минимум в течение 12 месяцев до наступления страхового случая должна была уплачивать за себя взносы в Социальный фонд России (СФР), подтверждений тому в деле не имеется. В рассматриваемом случае очевиден недобросовестный мотив ФИО1, по которому она обратилась с настоящим иском и пытается ввести суд в заблуждение относительно действительных договоренностей с ООО «Мирный-Адыгея».

Необоснованность доводов ФИО1 подтверждается и самим размером заявленных ею требований, поскольку на предприятии ответчика (заводе по переработке молока) просто не существует такого уровня заработных плат. Даже заработная плата генерального директора ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.15 составляет 126 000 рублей в месяц, включая 13% НДФЛ, то есть 109 620 рублей «на руки». Данные обстоятельства подтверждают, что вопреки утверждениям ФИО1 ООО «Мирный-Адыгея» объективно не могло предложить ей заработную плату в размере 172 413,79 руб. в месяц или 150 000 руб. после вычета НДФЛ. Тем более с учетом того, что в ООО «Мирный-Адыгея» и его штатном расписании отсутствует сама должность «директор по производственному контролю», на наличии которой необоснованно ссылается истец. Подобный размер вознаграждения мог быть предложен ФИО1 исключительно за единовременное (разовое) выполнение конкретных задач как привлеченному специалисту, то есть на основании краткосрочного договора об оказании услуг.

На основании изложенного, просит суд в удовлетворении искового заявления ФИО1 отказать полностью (том 1 л.д. 186-195, том 2 л.д. 118-122).

К участию в деле была привлечена Лабинская межрайонная прокуратура. Судом отказано в удовлетворении ходатайства ответчика об исключении прокурора из гражданского дела. Так, существующая практика очевидно свидетельствует о необходимости участия в деле по категории дел об установлении факта трудовых отношений прокурора, поскольку результаты их рассмотрения зачастую тождественны восстановлению на работе. Имеющиеся у прокурора надзорные полномочия, безусловно, будут способствовать получению судом необходимых доказательств, снизят риски вынесения решения по неполно выясненным обстоятельствам, смогут гарантировать реальную защиту трудовых прав истца, то есть обеспечат выполнение предусмотренных ст. 2 ГПК РФ задач по укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

Ранее в судебном заседании истец ФИО1 полностью поддержала доводы, изложенные в исковом заявлении. По существу спора дала аналогичные изложенным в исковом заявлении пояснения. Дополнила, что ей поступило предложение о работе в ООО «Мирный-Адыгея» от имени Ф,И.О.5 (оффер), согласно которого ей были предложены: официальное трудоустройство в должности директора по производственному контролю с заработной платой 150 000 руб. «на руки», а также с оплатой аренды жилья в 

<

...>. Она приняла предложение, все переговоры вела с Ф,И.О.5 и Ф,И.О.16, в своей работе подчинялась непосредственно Ф,И.О.16 Её поставили в известность, что ООО «Мирный-Адыгея» входит в структуру холдинга, поэтому руководство компанией осуществляется в Москве. Директор Воронов имел на предприятии право подписи, но не руководил предприятием. Она была принята на работу в мае 2024 года, написала заявление о принятии на работу, однако, трудовой договор сразу ей не дали на подпись, поскольку сказали, что его необходимо согласовать и утвердить в Москве. Так как на сайте Госуслуги в её электронной трудовой книжке появилась запись о приеме на работу, у нее не было сомнений в том, что она трудоустроена официально. О своей беременности она не скрывала, с Ф,И.О.5 было оговорено, что она пойдет в декретный отпуск с предприятия ООО «Мирный-Адыгея». В июне-июле 2024 года она стала задавать вопросы, когда ей дадут трудовой договор, но руководство всячески уклонялось от этого вопроса, а затем в августе 2024 года прислали проект договора ГПХ, который она отказалась подписывать по причине того, что была трудоустроена постоянно. Её должность была нововведенной, о чем ей сказала Ф,И.О.5 После случившегося она позвонила начальнику кадров ООО «Мирный-Адыгея» Дубовской, которая сказала ей, что её скорее всего заставят подделать документы. Медицинскую книжку ей делали на предприятии, до этого у нее своей медкнижки не было, медкнижки всех работников, включая её, хранились на предприятии у начальника производства, после отстранения от работы она не смогла её забрать. Также ООО «Мирный-Адыгея» оплачивало ей аренду квартиры. Поскольку стоимость аренды составляла 35 000 руб., при лимите от предприятия – 28 000 руб., она сама оплачивала аренду, а предприятие ей компенсировало 28 000 руб. Сумму заработной платы она считает по офферу – было оговорено, что за вычетом налогов она будет получать «на руки» 150 000 руб., однако, заработная плата даже за период работы ей не была выплачена в полном объеме. На предприятии она занималась внедрением систем качества и планирования согласно стандартов ХАСП. Результаты введения этой системы – ежедневное производство, заготовка и запас продукции и т.д. Во время работы ей периодически необходимо было посещать врача, в связи с чем она в установленном порядке писала заявления о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы, направляла на почту отела кадров. В начале августа 2024 года в телефонном разговоре с Ф,И.О.16 она поставила вопрос о подписании трудового договора и выплате недостающей заработной платы и премии, на что он сказал покинуть рабочее место и бросил трубку. Её вывели с предприятия, не пусти в отдел кадров, закрыли доступ на предприятие. 

В последнее судебное заседание ФИО1 не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представители истца ФИО2 и ФИО3 полностью поддержали исковые требования ФИО1 и по существу спора дали объяснения, аналогичные объяснениям ФИО1 и изложенным в исковом заявлении. 

Представитель истца ФИО3 также дополнил, что Ф,И.О.5 является женой Ф,И.О.16 – генерального директора Агрохолдинга «Мирный» и одного из конечных бенефициаров ООО «Мирный-Адыгея». В судебном заседании один из свидетелей также пояснила, что она долгое время работала в ООО «Мирный-Адыгея» по договору ГПХ, и лишь спустя время с ней был заключен трудовой договор, то есть такая практика на предприятии существует. ФИО1 еще до предоставления доступа на прелприятие был предоставлен проект штатного расписания, с указанием персональных данных работников, в котором имелась согласованная для ФИО1 должность. Ошибка в направленной в ОСФР форме ЕФС-1 о трудоустройстве ФИО1 была устранена лишь после того, как ФИО1 была отстранена от работы. При этом, после направления 30.05.2024 формы ЕФС-1, которая не была принята органом социального и пенсионного страхования ввиду неверного указания фамилии работника ФИО7 была через несколько дней устранена – изменена фамилия, но не должность и факт трудоустройства. ФИО1 на предприятии соблюдала режим подчиненности, то есть не только сама подчинялась Ф,И.О.16, но и в своем подчинении имела работников. Также, бухгалтерией предприятия ФИО1 2 раза в месяц выплачивались денежные суммы, при этом акты о выполнении работ у бухгалтерии отсутствовали. Просил удовлетворить уточненные исковые требования в полном объеме.

Представители ответчика ООО «Мирный-Адыгея» ФИО4, ФИО5, ФИО6 полностью поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, по существу спора дали аналогичные изложенным в возражениях пояснения.

Ранее в судебном заседании представитель ответчика ФИО5, полностью поддержал изложенные в возражении и дополнении к нему доводы (том 1 л.д. 186-195, том. 2 л.д. 118-122), дополнил, что ООО «Мирный-Адыгея» по характеру своей деятельности не нуждается в постоянных услугах такого специалиста как ФИО1, но предприятие иногда для выполнения определенных задач может привлекать на непродолжительный срок таких специалистов. В штатном расписании должность директора по производственному контролю не предусмотрена. У ФИО1 имелась своя медицинская книжка, предприятие не делало ей книжку и на хранение не оставляло. График работы у ФИО1 был свободный, но ей было удобнее находиться на предприятии. При этом четверг-пятницу она часто отсутствовала. с ФИО1 было согласовано оказание услуг по договору ГПХ, от подписания которого она в итоге отказалась и потребовала заключения с ней трудового договора, также скрыла, что беременна. Факт обмена данными с ФИО1 ответчик не отрицает, однако, это было вызвано оказанием услуг по договору ГПХ. Полагает, что ФИО1, являясь действующим индивидуальным предпринимателем, не оплатившим взносы в ОСФР, скрыв факт беременности, решила получить выплаты в связи с рождением ребенка от предприятия. 

В последнее судебное заседание представители ответчика ФИО5 и ФИО6 не явились.

Представитель ответчика ФИО4 также в полном объеме поддержал возражение на исковое заявление и дополнения (пояснения к нему. Дополнил, что исходя из анализа договора ГПК следует, что он не содержит трудовых функций, а только задачи и цели, поставленные на определенный период и их результат. Согласно договору ГПХ ФИО1 как привлеченный высокооплачиваемый специалист должна была в течение трех месяцев дать оценку существующему положению, разработать циклограммы и подготовить документацию, внедрить и протестировать ее с тем условиям, чтобы по истечении срока оказания её услуг предприятие могло дальше работать самостоятельно. Именно с учетом специфики возложенных на нее функций, а не ввиду трудовых отношений, она должна была периодически находиться на предприятии, быть знакома с сотрудниками цеха переработки, осуществлять постоянный контроль за процессом, а также подобрать и обучить персонал – все в рамках пуско-наладки оборудования и производственного процесса, для дальнейшей работы без нее. ФИО1 приходила на предприятие в удобное для нее время, не подчинялась правилам внутреннего распорядка, у нее не было руководителя. В августе 2024 года с ФИО1 произошел конфликт по той причине, что она, в нарушение 1.26 договора от 30.05.2024 № 30-1/2024, не предоставляла Ф,И.О.16 отчеты о проведенных мероприятиях, выполненных задачах, а также предприятие не прошло аудит торговой розничной сети «ВкусВилл». Полагает, что ФИО1 недобросовестно воспользовалась допущенной работником отдела кадров Дубовской ошибкой по направлению сведений в ОСФР, так как иных доказательств, обосновывающих исковые требования, ФИО1 не представила. ООО «Мирный-Адыгея», напротив, представленные многочисленные документы, подтверждающие необоснованность доводов истца, в том числе штатное расписание, табели рабочего времени, распечатки оборотно-сальдовых ведомостей по счетам 70 и 76.10, копии журналов регистрации инструктажей, направлений на медицинское освидетельствование и др., в которых сведений о ФИО1 и указанной ею должности не имеется. Кроме того, в письменных объяснений Ф,И.О.16 изложил подробно об обстоятельствах дела.

В судебном заседании помощник Лабинского межрайонного прокурора Кукушка Д.О. в своем заключении полагала необходимым исковые требования удовлетворить.

Определением суда от 19.11.2024 к участию в деле для дачи заключения в соответствии со ст. 47 ГПК РФ была привлечена Государственная инспекция труда в Краснодарском крае. Согласно поступившего заключения Государственной инспекции труда в Краснодарском крае от 04.12.2024 № 23/4-205-24-СП/1 следует, что представленный сторонами договор № 30-1/2024 от 30.05.2024 на оказание комплекса услуг ФИО1 не подписан. Сторонами не представлены акты оказанных услуг, либо мотивированный отказ с указанием причин их неподписания. Из материалов дела невозможно достоверно установить причины зачисления платежа «заработная плата», а также основания перечислений в СФР денежных сумм в отношении ФИО1 Кроме того, установить факт подчинения ФИО1 правилам внутреннего трудового распорядка, в том числе соблюдение режима рабочего времени и графика работы, не представляется возможным ввиду отсутствия подтверждающих или опровергающих документов (доказательств) со стороны ООО «Мирный-Адыгея». Просит при определении наличия или отсутствия трудовых отношений руководствоваться статьями 15, 16, 67 ТК РФ, разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», на основании совокупности имеющихся доказательств принять решение по внутреннему убеждению (том 3 л.д. 203-204).

Руководствуясь ч. 3, 5 ст. 167 ГПК РФ, суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела судом был допрошен ряд свидетелей по делу.

Свидетель Ф,И.О.17, работавший в ООО «Мирный-Адыгея» в период с 18.07.2022 по 29.07.2024 (трудовая книжка том 1 л.д. 184) суду показал, что он работал аппаратчиком с графиком работы 1/3. ФИО1 он знает, она отвечала на предприятии за качество продукции и вела документацию по качеству молока, подписывала документы, сидела в одном кабинете с лаборантами, ее график был 5/2. Директора Воронова видел 1 раз. Директора Ф,И.О.16 тоже знает, он часто бывал на предприятии, давал указания. ФИО8 работала с конца мая 2024 года, на момент его увольнения она работала. Он работал по сменам, и в его смены ФИО1 всегда присутствовала на предприятии. Когда он оформлялся на работу, то трудовой договор с ним подписали через 3 месяца – после прохождения испытательного срока. На предприятии имеется санитарная зона, пропускной режим, охрана ведет учет работников и посетителей.

Свидетель Ф,И.О.18, работавшая в ООО «Мирный-Адыгея» в период с 01.03.2023 по 02.08.2024 (электронная трудовая книжка том 1 л.д. 181-182), суду показала, что в 2022-2023 годах она работала по договору ГПХ, а в 2023 году с ней был заключен трудовой договор по должности фасовщик с графиком работы 2/2. Она знает ФИО1, которая работала в лаборатории, проверяла качество продукции, в ее смены ФИО8 всегда была на работе. Она также знает Ф,И.О.32 и знает, что он начальник, его часто видела на предприятии, при его участии прошло 2 аудита. Директора Ф,И.О.33 за 3 года работы видела всего 3-4 раза. Кто на самом деле руководил предприятием, она не знает, так как директора часто менялись. Но она и другие сотрудники знали, что начальник – Ф,И.О.34, а не тот, кто оформлен директором. С Ф,И.О.30 она не знакома, но слышала, что она начальник кадровой службы в Москве. ФИО1 контролировала качество продукции на производстве, ей подчинялись работники, лаборанты. До прихода ФИО1 такой должности не было, она первая этим начала заниматься.

Свидетель Ф,И.О.16, который не явился в судебное заседание несмотря на тот факт, что суд обязывал ответчика обеспечить его явку в суд, направил заявление, удостоверенное нотариусом г. Москвы Ф,И.О.19, в котором указал, что является генеральным директором ООО «Агрохолдинг Мирный», а также по внешнему совместительству на 0,5 ставки занимает должность первого заместителя генерального директора ООО «Мирный-Адыгея». При этом, вопросы в области трудовых отношений ООО «Мирный-Адыгея» к его компетенции не относятся. Весной 2024 года возникла необходимость в разработке и внедрении на заводе по переработке молока ООО «Мирный-Адыгея» систем планирования и контроля качества производства. Летом 2024 года планировалось прохождение обществом аудита на соответствие предприятия требованиям контрагента - крупной торговой розничной сети «ВкусВилл». Организация соответствующего процесса и достижение указанных целей в силу его должностных обязанностей возлагалось на него. Для выполнения такого рода проектных задач по мере необходимости привлекаются внештатные специалисты-исполнители, с которыми общество в качестве заказчика заключает договоры оказания услуг. Такие договоры заключаются на короткий срок, необходимый для выполнения соответствующих задач. Это связано с тем, что после разработки внедрения указанных систем на предприятии дальнейшее участие в работе таких высокооплачиваемых специалистов не требуется. В начале мая 2024 кто-то из сотрудников администрации предприятия передал ему телефон ФИО1 с информацией, что она может оказать необходимые услуги. В их разговоре ФИО1 подтвердила такую готовность и сообщила о своем опыте в данной области, после чего они обсудили условия сотрудничества, конкретные задачи и результаты, которые должны были быть достигнуты, а также срок оказания услуг и их стоимость. Они с ФИО1 согласовали оказание ею указанного комплекса услуг в течение 3 месяцев за вознаграждение в размере 100 000 руб. за каждый месяц после вычета НДФЛ с частичной предварительной оплатой и окончательным расчетом. При этом, он и ФИО1 договорились, что оказание данного комплекса услуг будет оформлено путем заключения договора оказания услуг. Поскольку требовалось четкое описание поставленных перед ФИО1 задач, то есть их закрепление в предмете договора, данный договор составлял он. После подписания со стороны заказчика не позднее середины июня 2024 года данный договор был передан им через генерального директора Воронова на завод по переработке молока для ФИО1, дальнейшую судьбу этого договора он не контролировал. После обсуждения указанных условий сотрудничества ФИО1 по его просьбе был обеспечен беспрепятственный доступ в здание завода по переработке молока, так как это было необходимо для оказания согласованных услуг, в связи с этим ФИО1 могла находиться в помещениях завода в любое удобное для себя время. В июне 2024 он приезжал на территорию предприятия, где встретил ФИО1, они коротко обсудили какие то технические вопросы, связанные с выполнением поставленных перед ней задач. При этом у самой ФИО1 к нему не было никаких вопросов или претензий, связанных с исполнением указанного договора на оказание комплекса услуг, вопрос о трудоустройстве ФИО1 в качестве работника ООО «Мирный-Адыгея» не обсуждался и не мог обсуждаться, поскольку на предприятии отсутствует необходимость в постоянном внедрении систем планирования и контроля качества, а производственные аудиты на заводе проходят не чаще одного-двух раз в год, то есть с учетом разового характера задач постоянное наличие в штате компании дорогостоящего работника-специалиста в данной области является нецелесообразным, о чем ФИО1 хорошо известно. Кроме того, ведение переговоров о приеме сотрудников на работу в его компетенцию не входило. В начале августа 2024 ему на мобильный телефон от ФИО1 поступило сообщение в мессенджере с требованием оформить с ней трудовые отношения и несогласием с заключением с ней договора оказании услуг. В тот день он ей позвонил, чтобы выяснить причины. В ходе разговора она стала отрицать их прежние договоренности, а также требовать оформления ее в качестве работника. Поскольку в разговоре ФИО1 вела себя конфликтно, заявляла, по-сути, что отказывается от прежних договоренностей, ей был ограничен дальнейший доступ на территорию завода. После этого от сотрудников завода ему стало известно, что ФИО1 находится в положении, до указанных событий данный фактор ФИО1 почему-то держала в тайне (том 3 л.д. 160-161).

Заслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В п. 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В п. 9 данного документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства - члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 ТК РФ).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 N 597-О-О).

В ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 61 ТК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (ч. 1 ст. 67.1 ТК РФ).

Положениями ч. 1 ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (ч. 3 ст. 16 ТК РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу ст. ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право, в том числе, на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в том числе, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с указанным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

При прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника (ст. 140 ТК РФ).

При этом, в силу действующего трудового законодательства, учитывая, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях, именно на работодателе лежит бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств по начислению и выплате заработной платы своевременно и в полном объеме.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ).

Суд полагает, что по данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1 и регулирующих спорные отношения норм материального права являются следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между сторонами о личном выполнении ФИО1 работы в должности директора по производственному контролю, был ли допущен истец к выполнению этой работы работодателем или его уполномоченным представителем, выполняла ли ФИО1 работу в интересах, под контролем и управлением работодателя в период с 30.05.2024 по 07.08.2024, подчинялась ли она действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, выплачивалась ли ей заработная плата и в каком размере, когда и на каком основании были прекращены трудовые отношения сторон.

При подаче искового заявления и рассмотрении дела в судебном заседании, истцом ФИО1 были даны объяснения, являющиеся в соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из видов доказательств, согласно которым она получила предложение (оффер) ООО «Мирный-Адыгея», входящего в состав холдинга ООО «Агрохолдинг Мирный» о трудоустройстве на должность директора по производственному контролю, переговоры о приеме на работу велись с Ф,И.О.1, которая представилась начальником кадровой службы. 30.05.2024 она была принята на работу в ООО «Мирный-Адыгея» на должность директора по производственному контролю в цех переработки, непосредственным руководителем истца был Ф,И.О.16 В электронную трудовую книжку истца была внесена запись о приеме на работу. В должностные обязанности ФИО1 входил процесс планирования и контроля качества производства сырья, полуфабрикатов, готовой продукции, подготовка к прохождению аудита, внедрение стандартов ХАСП, подбор и собеседование персонала. Работа протекала с понедельника по пятницу и двумя выходными. Во время отсутствия на рабочем месте (по причине посещения врача) ФИО1 писала и направляла в кадровую службу заявления о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы. О приеме на работу истец писала заявление, однако с приказом о приеме на работу истец ознакомлена не была, трудовой договор в письменной форме с ней заключен не был. Истец неоднократно обращалась с требованием о заключении трудового договора к её непосредственному руководству - Ф,И.О.16 и Ф,И.О.1, которые утверждали, что подготовку трудового договора осуществляет отдел кадров, который якобы находится в Москве и как только они его подготовят, он будет подписан. 30.05.2024 истец приступила к исполнению своих трудовых обязанностей, трудовая деятельность осуществлялась на территории предприятия по адресу: 

<

...>, территория Мирная, строение 16102/1. В подчинении истца находился персонал цеха переработки, она осуществляла руководство цехом. За осуществление трудовой деятельности на банковскую карту ФИО1 со стороны работодателя были осуществлены переводы заработной платы: 11.06.2024 в сумме 25193,26 руб., 25.06.2024 в сумме 50017,68 руб., 11.07.2024 в сумме 52631,32 руб. и 25.07.2024 в сумме 41848,15 руб., а также два перевода по 27 000 руб. в качестве возмещения оплаты аренды жилого помещения. Однако, в начале августа 2024 года с целью избежать приема на работу беременной женщины и уклонения от установленных законодательством РФ выплат ФИО1 по беременности и родам, ООО «Мирный-Адыгея» предприняло попытку вынудить истца вместо заключения трудового договора подписать гражданско-правовой договор на оказание комплекса услуг № 30-1/2024. При этом указанные в проекте данного договора условия полностью свидетельствуют о том, что возникшие между истцом и ответчиком отношения явно носили характер трудовых. Поскольку от подписания гражданско-правового договора вместо трудового истец отказалась, то 07.08.2024 она была отстранена от исполнения трудовых обязанностей, допуск на территорию предприятия ей был заблокирован. 26.08.2024 при запросе выписки из электронной трудовой книжки ФИО1 узнала, что запись о ее приеме на работу ответчиком аннулирована.

Истец полагает, что в данном случае имеются все признаки наличия трудовых отношений. В обоснование своих доводов истцом в материалы дела были представлены:

выписка из ЕГРЮЛ на ООО «Мирный-Адыгея», в которой в качестве учредителя значится ООО «ФК Инвест», с процентом доли уставного капитала – 100% (том 1 л.д. 71-86);

выписка из ЕГРЮЛ ООО «ФК Инвест», в которой учредителем значится ООО «Агрохолдинг Мирный» с процентом доли уставного капитала – 60% (том 1 л.д. 62-70);

выписка из ЕГРЮЛ ООО «Агрохолдинг Мирный», в которой генеральным директором числится Ф,И.О.4 (том 1 л.д. 53-61);

предложение (оффер) о сотрудничестве от ООО «Мирный Адыгея» в Адрес «Ф,И.О.7», в котором последней предложена должность директора по производственному контролю с официальным трудоустройством и содержится указание о непосредственном руководителе – Ф,И.О.16 – генеральном директоре «Агрохолжинга Мирный» (том 1 л.д. 173-175):

вышеуказанное предложение (оффер) поступил на электронную почту ФИО1 19.05.2024 от Ф,И.О.5, что подтверждается протоколом осмотра доказательств от 14.10.2024, выполненного в установленном законом порядке нотариусом Краснодарского нотариального округа Ф,И.О.20 (том 2 л.д. 88-103);

сведения о трудовой деятельности из ОСФР (электронная трудовая книжка) от 11.06.2024, в которой имеются сведения о приеме на работу в ООО «Мирный-Адыгея» с 30.05.2024 в должности директора по производственному контролю в цех переработки на основании приказа № 49 от 30.05.2024 (том 1 л.д. 30-33);

сведения о трудовой деятельности из ОСФР (электронная трудовая книжка) от 11.06.2024, в которой отсутствуют сведения о приеме на работу в ООО «Мирный-Адыгея» с 30.05.2024 в должности директора по производственному контролю в цех переработки на основании приказа № 49 от 26.08.2024 (том 1 л.д. 41-44);

сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица от 03.09.2024 из ОСФР, в которых имеется запись о получении ФИО1 дохода от ООО «Мирный-Адыгея» во 2 квартале 2024 года в сумме 146945,26 руб. (том 1 л.д. 46-52);

справки по операциям ПАО Сбербанк с описанием поступившего платежа – «зачисление зарплаты» от 11.06.2024 в сумме 25193,26 руб., 25.06.2024 в сумме 50017,68 руб., 11.07.2024 в сумме 52631,32 руб. и 25.07.2024 в сумме 41848,15 руб. (том 1 л.д. 34-37);

справки по операциям ПАО Сбербанк с описанием поступившего платежа – «выплата под отчет от организации» от 11.07.2024 в сумме 27 000 руб., от 28.06.2024 в сумме 27 000 руб. (том 2 л.д. 104-105);

копия заявления ФИО1 на имя генерального директора Ф,И.О.15 от 08.08.2024, в котором ФИО1 просит указать причину ее отстранения от работы с 07.08.2024 (том 1 л.д. 38-40);

проект договора № 30-1/2024 от 30.05.2024 на оказание услуг между ООО «Мирный Адыгея» (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) (не подписан сторонами), согласно которого исполнитель должен по заданию заказчика оказать услуги в области планирования и контроля качества производственного процесса (том 1 л.д. 176-180);

вышеуказанный проект договора ГПХ поступил на электронную почту ФИО7 02.08.2024 от Ф,И.О.5, что подтверждается протоколом осмотра доказательств от 14.10.2024, выполненного в установленном законом порядке нотариусом Краснодарского нотариального округа Ф,И.О.20 (том 2 л.д. 88-103);

штатный список, поступивший на электронную почту ФИО7 28.05.2024 от Ф,И.О.5, в котором приведены все штатные единицы ООО «Мирный-Адыгея» с указание должностей и ФИО сотрудников, включая ФИО1 – поименована как директор по планированию и качеству с пометкой «оформление» (том 2 л.д. 147-149);

вышеуказанный штатный список, поступивший на электронную почту ФИО1 28.05.2024 был осмотрен в установленном законом порядке нотариусом Краснодарского нотариального округа Ф,И.О.20, о чем в материалы дела приобщен протокол осмотра доказательств от 01.11.2024(том 2 л.д. 142-152);

выписка по счету ФИО1, согласно которой на её счет поступили платежи: «заработная плата» от 11.06.2024 в сумме 25193,26 руб., 25.06.2024 в сумме 50017,68 руб., 11.07.2024 в сумме 52631,32 руб. и 25.07.2024 в сумме 41848,15 руб., а также два платежа «выплата под отчет» от 11.07.2024 в сумме 27 000 руб., от 28.06.2024 в сумме 27 000 руб. (том 2 л.д. 153-157);

листок нетрудоспособности № 910237584552 за 19-22 июля 2024 – по причине заболевания, и № 910244089776 за 11.09.2024-28.01.2024 – отпуск по беременности и родам (том 2 л.д. 140-141);

договор от 05.06.2024 найма жилого помещения – 2-комнатной квартиры по адресу: 

<

...> акт приема-передачи квартиры, стоимость арендной платы составила 35 000 руб. в месяц (том 1 л.д. 23-29);

Свидетели Ф,И.О.17 и Ф,И.О.18 показали, что вместе с истцом работали в ООО «Мирный Адыгея», во время своих смен всегда видели ФИО1 на рабочем месте – она сидела в кабинете вместе с лаборантами, работала с понедельника по пятницу. Также знают, что она являлась их начальником, они и другие сотрудники цеха, лаборанты ей подчинялись, приносили на подпись бумаги. Также показали, что представляющим работодателя лицом был Ф,И.О.16, которого они часто видели на предприятии, он входил в «чистую» зону, контролировал процесс. Директора Воронова свидетели почти не видели.

Показания указанных свидетелей также принимаются во внимание судом, поскольку они не противоречивы, последовательны, согласуются с иными представленными по делу доказательствами, допрошенные судом лица не являются заинтересованными в исходе дела, надлежащим образом предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и в своей совокупности показания свидетелей подтверждают позицию истца о наличии между сторонами трудовых отношений в спорный период.

Исходя из совокупности исследованных судом обстоятельств, суд усматривает такие характерные признаки трудовых отношений, как: достижение сторонами соглашения о личном выполнении ФИО1 определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение ФИО1 действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, обеспечение работодателем условий труда – предоставлено постоянное личное оборудованное рабочее место; выполнение работником трудовой функции за плату – в пользу ФИО1 в течение двух месяцев были осуществлены четыре денежных перевода с указанием назначения платежа – «заработная плата»; интегрированность ФИО1 в организационную структуру работодателя – она не только осуществляла свою трудовую деятельность во взаимосвязи с другими работниками, но и руководила цехом производства, в её подчинении находился персонал лаборатории; ФИО1 предоставлялись еженедельные выходные дни; работодатель оплачивал ФИО1 расходы, связанных с арендой квартиры в целях выполнения ею работы.

Вопреки доводам ответчика, с учетом вышеприведенных норм и разъяснений, изученных материалов дела, суд полагает, что представленные в материалах дела доказательства, в своей совокупности, подтверждают позицию истца о наличии трудовых отношений между ООО «Мирный-Адыгея» и ФИО1, а учитывая, что данные доказательства дополняют и подтверждают друг друга, не противоречат друг другу, приходит к выводу о наличии между сторонами трудовых отношений.

То обстоятельство, что документально эти отношения не оформлялись, не может само по себе свидетельствовать об отсутствии трудовых отношений, поскольку такая ситуация прежде всего может свидетельствовать о допущенных нарушениях закона со стороны ООО «Мирный Адыгея» по надлежащему оформлению отношений с работником ФИО1

Доводы ответчика о том, что представленные истцом доказательства не могут свидетельствовать о наличии между сторонами трудовых отношений, и истцом не доказан факт трудовых отношений, отклоняются судом, поскольку истцом были представлены в обоснование заявленных требований об установлении факта трудовых отношений все имеющиеся у неё доказательства, которые не противоречат друг другу, в совокупности подтверждают и дополняют друг друга, в то время как относимых, допустимых и достоверных доказательств существования между сторонами иных отношений, не связанных с трудовыми, ответчиком в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком в материалы дела не представлено.

Кроме того, согласно приведенным выше положениям Трудового кодекса Российской Федерации, по смыслу которых наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица, в связи с чем, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10.09.2018 N 80-КГ18-9, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20.08.2018 N 127-КГ18-17).

Суд отмечает, что в соответствии с распределением бремени доказывания, именно на ответчика возложена обязанность доказать, что между сторонами существовали не трудовые, а какие-либо иные правоотношения. Вместе с тем, таких доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, безусловно свидетельствующих о том, что между сторонами имели место иные правоотношения, либо имели место правоотношения с иной организацией, ответчиком в ходе рассмотрения дела представлено не было.

При этом, суд учитывает, что работник, являясь более слабой стороной в спорах с работодателем, по объективным причинам ограничен в возможностях представления доказательств факта его трудовых отношений с работодателем, поэтому факт трудовых отношений работника при обращении в суд с соответствующим иском презюмируется, пока работодателем не доказано обратное, а также что допустимых и достаточных доказательств отсутствия трудовых отношений между истцом и ответчиком суду не представлено.

В обосновании позиции о том, что между ООО «Мирный-Адыгея» и ФИО1 не имелось трудовых отношений, ответчиком представлены:

возражение на исковое заявление и дополнение к нему, в которых подробно письменно приведены мотивы, по которым ответчик не признает исковые требования (том 1 л.д. 186-195, том 2 л.д. 118-122);

проект договора № 30-1/2024 от 30.05.2024 между ООО «Мирный-Адыгея» (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) об оказании услуг в области планирования и контроля качества производственного процесса, подписанного только одной стороной - ООО «Мирный-Адыгея» (том 1 л.д. 196-200);

приказ № 1 от 01.04.2024 об утверждении штатного расписания ООО «Мирный-Адыгея», а также штатное расписание ООО «Мирный-Адыгея» на период 30.05.2024 и на 07.10.2024, в котором должность директора по производственному контролю отсутствует (том 1 л.д. 201-207);

табели учета рабочего времени работников ООО «Мирный-Адыгея» за май-август 2024, в которых ФИО1 отсутствует (том 1 л.д. 208-247, том 2 л.д. 1-39);

оборотно-сальдовая ведомость по счету 70 за май-август 2024, согласно которой производилась выплата заработной платы работникам ООО «Мирный-Адыгея», сведений о работнике ФИО1 в ней не имеется (том 2 л.д. 40-42);

копия журнала регистрации проведения инструктажа по охране труда на рабочем месте, подразделение – Завод по переработке молока ООО «Мирный-Адыгея» за период с мая по август 2024 года – сведений о проведении инструктажа в отношении ФИО1 не имеется (том 2 л.д. 43-45); 

копия журнала регистрации проведения вводного инструктажа по охране труда, подразделение – Завод по переработке молока ООО «Мирный-Адыгея» за период с мая по август 2024 года – сведений о проведении инструктажа в отношении ФИО1 не имеется (том 2 л.д. 46-48); 

копия журнала учета направлений, выдаваемых работникам для прохождения периодического медицинского осмотра Завод по переработке молока ООО «Мирный-Адыгея», сведений о проведении медицинского осмотра ФИО1 не имеется (том 2 л.д. 49-51);

служебная записка Ф,И.О.21 о том, что в ООО «Мирный-Адыгея» табель учета рабочего времени формы Т-12 не применяется, а учет рабочего времени ведется по унифицированной форме Т-13 (том 2 л.д. 52);

объяснительная записка руководителя HR-направления Ф,И.О.14 на имя генерального директора ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.15 о том, что в ее функциональные обязанности входят подбор и первичное собеседование кандидатов на открытые в организации вакансии, а также граждан, которые готовы оказывать необходимые услуги на основании договоров гражданско-правового характера. Кроме этого иногда она принимает и оформляет документы, поступающие от граждан для заключения таких договоров (трудовых договоров или договоров ГПХ), подает в электроном виде в СФР предусмотренные законодательством отчеты по форме ЕФС-1. 29 или 30 мая 2024 года ей поступила задача проверить документы ФИО1, с которой был заключен договор на оказание услуг (ГПХ). В документах ФИО1 была путаница в связи с её разными фамилиями, поэтому документы она передавала частями, несколько раз. 31.05.2024 ФИО1 также пришла в отдел кадров и вела себя очень эмоционально, повышала голос, настаивая на том, что заключение с ней договора согласовано руководством. В результате возникшей конфликтной ситуации Ф,И.О.14 разволновалась и по своей растерянности при заполнении в отношении ФИО1 отчета ЕФС-1 от 31.05.2024 указала названную со слов ФИО1 должность: «директор по производственному контролю». Также в данном отчете Ф,И.О.14 по ошибке указала данные приказа № 49 от 30.05.2024, на основании которого днем ранее была уволена рабочая-фасовщица цеха переработки Ф,И.О.3 Это стало возможным по причине невнимательности Ф,И.О.14 и потому, что она не проверила содержание данного приказа. Она это сделала «на автомате» и отправила отчет, не проверив указанную в нем информацию. При этом никакого приказа в отношении ФИО1 в отдел кадров не поступало, заявления о приеме на работу истец не писала, распоряжений об оформлении с ФИО1 трудового договора Ф,И.О.14 не давалось. Внесенная Ф,И.О.14 в отчет должность была выдумана ФИО1 и в штатном расписании отсутствует. Никаких предложений о трудоустройстве от имени ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.14 в адрес ФИО1 не направлялось. После обнаружения указанной ошибки и уточнения информации о достигнутых договоренностях по оказанию услуг ФИО1 у руководителя, Ф,И.О.14 была направлена корректировка сведений в отчете по форме ЕФС-1. Свою вину Ф,И.О.14 признала, впредь обещает быть внимательней (том 2 л.д. 53);

приказ генерального директора ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.15 № 1/дв от 12.08.2024, согласно которого Ф,И.О.14 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора (том 2 л.д. 54);

копия приказа генерального директора ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.15 от 30.05.2024 № 4, согласно которого с рабочей-фасовщицей Цеха переработки Ф,И.О.35. был прекращен трудовой договор, и она была уволена 30.05.2024 по собственному желанию на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ (том 2 л.д. 55);

копия формы ЕФС-1, поданной в ОСФР в отношении увольнения Ф,И.О.3 от 31.05.2024 (том 2 л.д. 56-57);

оборотно-сальдовая ведомость по счету 76.10 «прочие расчеты с физическими лицами» за май-август 2024, согласно которой производилась выплата ФИО1 в общей сумме 195 046,41 руб. (том 2 л.д. 58-59);

правила внутреннего трудового распорядка ООО «Мирный-Адыгея», утвержденные приказом б/н от 18.02.2021 (том 2 л.д. 60-69);

выписка из Единого государственного реестра субъектов малого и среднего предпринимательства от 09.10.2024, согласно которой ООО «Мирный-Адыгея» относится к категории малого предприятия (том 2 л.д. 70);

положение об оплате труда работников ООО «Мирный-Адыгея», утвержденное приказом б/н от 18.02.2021, согласно п. 7 которого заработная плата выплачивается работникам ООО «Мирный-Адыгея» не реже чем каждые полмесяца в следующие сроки: 20 числа – за фактически отработанную первую половину месяца в размере 50 % заработной платы; 05 числа – окончательный расчет за фактически отработанный месяц. При этом, в организации предусмотрено текущее и единовременное премирование, а также установлены доплаты и надбавки стимулирующего характера, доплаты за совмещение, расширение зон обслуживания и др., сверхурочную работу и работу в ночное время (том 2 л.д. 71-76);

распечатка сведений с сайта hh.ru о размещенных ООО «Мирный-Адыгея» вакансиях, согласно которой сведений о вакансии директора по производственному контролю организацией не размещалось (том 2 л.д. 77-82);

выписка из ЕГРИП о том, что ФИО1 является действующим индивидуальным предпринимателем (том 2 л.д. 106-109), а также выписка из Единого государственного реестра субъектов малого и среднего предпринимательства от 09.10.2024, согласно которой ФИО1 относится к категории микропредприятий (том 2 л.д. 117);

служебная записка начальника очистных сооружений ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.23 о том, что ФИО1 организацией ООО «Мирный-Адыгея» не направлялась на медицинский осмотр и медицинская (санитарная) книжка предприятием ей не выдавалась, её допуск на предприятие осуществлялся на основании договора ГПК и наличия у неё действующей медицинской книжки (том 2 л.д. 110-111);

копия приказа о принятии на работу Ф,И.О.16 на должность первого заместителя генерального директора на 0,5 ставки (работа по внешнему совместительству) № 87 от 01.07.2022 (том 2 л.д. 113);

устав ООО «Мирный-Адыгея», согласно которого генеральный директор имеет право без доверенности действовать в интересах общества, а также издавать приказы о назначении на должность работников (том 2 л.д. 100-187);

объяснения генерального директора ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.15 о том, что у ООО «Мирный-Адыгея» отсутствует официальный сайт, кадровые вопросы относятся к его исключительной компетенции, 30.05.2024 им была по собственному желанию уволена Ф,И.О.3, отчеты об открытых вакансиях в Центр занятости населения ООО «Мирный-Адыгея» не предоставляются, а лишь публикуются на сайте hh.ru, медицинская книжка или её копия на имя ФИО1 в ООО «Мирный-Адыгея» отсутствует, выплата аванса ФИО1 по договору ГПК производилась без каких-либо специальных распоряжений, в пределах согласованных с ней ежемесячных сумм вознаграждения, аудит торговой сети «ВкусВилл» в июне 2024 был неудовлетворительным, в связи с чем ФИО1 не вправе претендовать на выплату данного вознаграждения (том 2 л.д. 188-189);

копия трудового договора первого заместителя генерального директора ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.16, согласно которого в его должностные обязанности входит осуществление взаимодействия от имени Общества с федеральными органами государственной власти РФ и руководством Республики Адыгея, осуществление выработки общей стратегии развития Общества, обеспечение контроля соответствия предприятия Общества ключевым стандартам производства, в том числе прохождение аудитов крупных федеральных сетей (том 3 л.д. 156-159);

письменное заявление Ф,И.О.16 от 02.11.2024 с его объяснениями по существу спора (текст заявления приведен ранее (том 3 л.д. 160-161));

протокол контроля сведений ОСФР за 31.05.2024, согласно которого были направлены сведения на Ф,И.О.24 31.05.2024 (том 2 л.д. 190-192);

протокол контроля сведений ОСФР за 08.08.2024, согласно которого были направлены сведения на ФИО1 (том 2 л.д. 193-195);

реестр сумм, перечисленных ФИО1 в рамках выполнения услуг по договору от 30.05.2024 на оказание комплекса услуг (том 2 л.д. 196);

заявление ООО «Мирный-Адыгея» о присоединении к Условиям предоставления услуг реестрового выпуска карт и/или зачисления денежных средств на счета физических лиц ПАО Сбербанк – договор № 40323969 от 12.02.2020 (том 3 л.д. 1-30), согласно которого в разделе «Виды зачислений денежных средств на счета физических лиц по прочим выплатам» поименованы «Выплаты по договорам ГПК» (том 3 л.д. 28), а в разделе «Виды зачислений денежных средств на счета физических лиц в рамках «зарплатных» проектов поименована «Заработная плата» (том 3 л.д. 30). Таким образом, выплата заработной платы и иные выплаты (включая договоры ГПХ) ООО «Мирный-Адыгея» имели разное наименование. Поскольку назначение платежа в поступивших ФИО1 денежных переводах имело наименование «заработная плата», это свидетельствует о наличии между сторонами трудовых, а не иных правоотношений. Довод ответчика о том, что указание в платежных поручениях вида назначения платежа ответчиком не контролировалось, не может быть принят во внимание в качестве обоснованности его возражений.

по запросу суда представлены копии платежных поручений о перечислении ООО «Мирный-Адыгея» работникам заработной платы (том 3 л.д. 31-146), из которых следует, что указанные перечисления производились 25.07.2024, 31.07.2024, 11.07.2024, 05.07.2024, 11.06.2024, 25.06.2024, 18.06.2024 – то есть в даты, совпадающие с датами зачисления ФИО1 заработной платы 11.06.2024, 25.06.2024, 11.07.2024 и 25.07.2024. Также следует, что выплата заработной платы работникам ООО «Мирный-Адыгея» осуществлялась не в даты, указанные в Положении об оплате труда, как об этом заявлял ответчик.

Исследовав представленные сторонами доказательства, принимая во внимание, что в силу действующего трудового законодательства работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях, суд приходит к выводу, что между ООО «Мирный-Адыгея» и ФИО1 имели место трудовые отношения.

Об этом в совокупности с представленными стороной ответчика документами свидетельствует характер выполняемой ФИО1 работы. Так, согласно предложения о работе (оффера), а также проекта договора № 30-1/2024 от 30.05.2024 (ГПХ), в её должностные обязанности, в том числе, входило: разработка производственной циклограммы, планирование процессов и их последовательности на ежедневной основе; ведение утренней планёрки для доведения до сотрудников плана на день, разбор актуальных вопросов, инструктаж; заблаговременное планирование и контроль исполнения производством коммерческой заявки; прохождение аудитов и подготовка к ним; разработка графика моек с закреплением ответственных лиц в смену; контроль качества мойки оборудования; фиксация экстренных остановок фасовочного оборудования, оперативная адаптация производственного плана с целью сохранения выпускающего ритма производства; взаимодействие со складом/заведующим производства по наличию сырья и материалов; планирование исполнения рецептур с учётом наличия компонентов состава; по необходимости коммуникация с поставщиками/контрагентами; прямое взаимодействие с коммерческим отделом по вопросам выполнения заявки; ежедневная фиксация остатков сырья, расчёт количества и качества сырья на выполнение производственного плана, а также работу с партнёрскими заказами (отгрузка молока, подготовка молока на сушку, изготовление сливок и пр.); рассмотрение рекламаций по качеству и расследование причин внутри производства; планирование выпуска тестовых партий продукта; производственный инструктаж, соблюдение движения по принципам чистых/грязных зон, контроль санитарного порядка на производстве, контроль гигиены сотрудников (повышенный контроль взаимодействие с продуктом), контроль опрятности внешнего вида сотрудника и наличие составляющих по форме (перчатки, нарукавники, шапочки, производственная одежда, бахилы/производственная обувь), наличие в зонах цеха диспенсеров с антисептическими составами; контроль качества входного сырья, материалов и готовой продукции с ведением учёта основных показателей; поддержание/внедрение основ HASSP; обучение работе в системе Меркурий с целью контроля логистического участка; взаимодействие с внешними контролирующими органами; контроль сроков годности продукции, закладка валидационных образцов, электронного журнала соответствия (на исполнении инженера по качеству); подбор/собеседование персонала в подразделение контроля качества; раз в неделю представление отчётов о работе (итоги недели отчёт о проведённых мероприятиях, выполненных задачах, коротко планы); оперативное информирование об актуальных проблемах/вопросах по мере необходимости; еженедельное участие в видео-совещаниях.

Таким образом, в должностные обязанности ФИО1 входили ежедневные, еженедельные функции, непосредственное участие и контроль деятельностью структурного подразделения ООО «Мирный-Адыгея», руководство персоналом, а также подбор и собеседование персонала. Указанные функции не могли осуществляться в рамках договора оказания услуг, и с очевидностью свидетельствуют о характере трудовых отношений между сторонами.

Кроме того, ФИО1 имела свое рабочее место на предприятии, подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка ООО «Мирный-Адыгея», о чем свидетельствуют как её показания, так и показания свидетелей, которые видели её на рабочем месте с понедельника по пятницу, доказательств обратного ответчиком не предроставлено. Возложенные вышеперечисленные функции ФИО1 не могла выполнять дистанционно, с отрывом от производства, ввиду их специфических особенностей. ФИО1 не только имела в подчинении сотрудников цеха ООО «Мирный-Адыгея», но и принимала участие в подборе и собеседовании персонала. 

Работу истец выполняла по месту нахождения ответчика в соответствии с установленным на предприятии ответчика рабочим графиком, подчиняясь внутреннему трудовому распорядку ответчика. Доказательств иного стороной ответчика не представлено.

Также, за выполняемую работу ФИО1 регулярно получала заработную плату, о чем свидетельствует назначение платежа в квитанциях о переводе денежных средств. Всего ФИО1 были произведены четыре выплаты в даты, соответствующие датам выплаты заработной платы другим штатным работникам ООО «Мирный-Адыгея».

Доводы ответчика о том, что указанные суммы были перечислены в качестве аванса по договору оказания услуг, суд находит несостоятельными. Во-первых, такой договор в ООО «Мирный-Адыгея» отсутствует, как и акты выполненных работ к нему. Перечисление каких-либо денежных средств по несуществующему договору не только противоречит правилам ведения бухгалтерского учета, но и свидетельствует о нарушении норм налогового законодательства. Во-вторых, представленным ответчиком проектом договора ГПК выплата аванса не предусмотрена, кроме того, выплаченные суммы за июнь 2024 (75210,94 руб.) и июль 2024 (94479,47 руб.) не образуют ежемесячную сумму 114943 руб., указанную в п. 4.1.1 проекта договора оказания услуг.

Поскольку ответчиком не доказано иное, указанные суммы суд признает выплатой ФИО1 заработной платы за фактически отработанное время согласно Положения об оплате труда ООО «Мирный-Адыгея» и фактическим дням выплаты ООО «Мирный-Адыгея» заработной платы своим работникам.

Доводы ответчика о том, что указанные суммы не совпадают с датами выплаты заработной платы работникам ООО «Мирный-Адыгея», установленными Положением об оплате труда (20 и 05 число каждого месяца), суд оценивает критически, поскольку из представленных по запросу суда документов прямо следует, что именно в эти дни другим работникам ООО «Мирный-Адыгея» выплачивалась заработная плата, а не в дни, указанные в Положении об оплате труда (20 и 05 числа каждого месяца). Кроме того, несвоевременная выплата работнику заработной платы является мерой ответственности работодателя и не может быть положена в вину работника.

Также, ответчиком не приведено обоснованных доводов о том, почему в качестве аванса по договору оказания услуг были выплачены именно указанные суммы (25193,26 руб., 50147,68 руб., 52631,32 руб., 41848,15 руб. – с точностью до копеек), а лишь указано, что это было по согласованию с ФИО1 Каким образом была исчислена сумма «аванса» с точностью до копеек, ответчик не указал. Кроме того, выплаченные суммы за июнь 2024 (75210,94 руб.) и июль 2024 (94479,47 руб.) не образуют ежемесячную сумму 114943 руб., указанную в п. 4.1.1 проекта договора оказания услуг.

Факт осуществления юридическим лицом каких-либо выплат в отсутствие подписанного сторонами договора, факт неоднократности таких выплат у суда вызывает обоснованные сомнения в правдивости и достоверности доводов ответчика, эти доводы никаким образом в судебном заседании не подтверждены и обоснованные сомнения ответчиком не устранены.

Также судом принимается во внимание, что ФИО1 ответчиком была произведена частичная компенсация за аренду квартиры в г. Майкопе, а именно перечислено два платежа по 27 000 руб. за июнь и июль 2024 года, в то время как положений о выплате указанных сумм проектом договора оказания услуг (ГПХ) предусмотрено не было.

Также, суд критически относится к представленным ответчикам распечаткам из программы 1С-бухгалтерия по счетам «70» и «76.10» о том, что ФИО1 не производилась выплата заработной платы, а производилась оплата по договору ГПК, так как указанные сведения сформированы на дату их представления в суд, могли быть в любое время скорректированы в программе 1С-бухгалтерия, и достоверным доказательством по делу не являются.

Аналогично суд оценивает представленные ответчиком табели учета рабочего времени, которые также ведутся на предприятии посредством программного комплекса 1С-бухгалтерия и могут корректироваться в любое удобное для работодателя время.

Также, суд не имеет возможности проверить действительность представленного ответчиком штатного расписания, поскольку достоверных сведений о том, что оно не было скорректировано с учетом поданного ФИО1 искового заявления, не имеется.

Напротив, истцом представлен проект штатного расписания, направленный ей на электронную почту 28.05.2024, в котором присутствуют фамилии и имена сотрудников ООО «Мирный-Адыгея», эту персональную информацию 28.05.2024, еще до того как ей был представлен допуск на предприятие, ФИО1 не могла получить иначе как от ответчика, что свидетельствует о её обоснованных доводах, что она вела переговоры о своем трудоустройстве с уполномоченным работодателем лицом - Ф,И.О.36 от имени и в интересах ООО «Мирный-Адыгея». Достоверность представленных ФИО1 доказательств подтверждена надлежащим образом оформленными протоколами осмотра доказательств, составленных нотариусом Краснодарского нотариального округа Ф,И.О.25 и сомнений у суда не вызывает.

В обоснование позиции истца о том, что между нею и ООО «Мирный-Адыгея» была достигнута договоренность именно о трудовых, а не гражданско-правовых отношениях, суд принимает во внимание, что именно со стороны ответчика ей поступило предложение о работе. Несмотря на тот факт, что ответчиком опровергается направление в адрес истца каких-либо предложений, отрицается существование официальной электронной почты и сайта, суд принимает во внимание, что ООО «Мирный-Адыгея» входит в состав ООО «Агрохолдинг Мирный», в котором генеральным директором является Ф,И.О.16

Спецификой холдингов является их структура и управление, а именно: это структура коммерческих организаций, включающих в себя материнскую компанию и ряд более мелких (дочерних) компаний, которые она контролирует.

Предложение (оффер) о работе ФИО1 поступило с электронной почты Ф,И.О.5, действовавшей от имени и в интересах ООО «Мирный-Адыгея», тот факт, что она является супругой Ф,И.О.16 – генерального директора ООО «Агрохолдинг Мирный» и одного из конечных бенефициаров ООО «Мирный-Адыгея», сторона ответчика не отрицала, указывая лишь на тот факт, что непосредственно работником ООО «Мирный-Адыгея» она не является. В предложении о работе в качестве должностных обязанностей указаны буквально те же функции, которые содержатся в проекте договора ГПХ, который составлялся, со слов Ф,И.О.16 лично им, но не был подписан истцом. Кроме прочего, указано об официальном трудоустройстве, размере заработной платы - 150 000 руб., отдельной премии за аудит «ВкусВилл» в июне 2024, а также оплате квартиры за счет предприятия, указано, что непосредственным руководителем будет являться Ф,И.О.16

Впоследствии, достоверность изложенной в предложении о работе информации и её отношение непосредственно к ООО «Мирный-Адыгея» нашли свое подтверждение: в проекте договора ГПХ, выплатах ФИО1 стоимости аренды квартиры, а также непосредственном подчинении ФИО1 гр. Ф,И.О.16

Таким образом, у суда не вызывают сомнения доводы истца о том, что Ф,И.О.5, хотя и не являлась сотрудником ООО «Мирный-Адыгея», но от имени и в интересах этой организации вела набор определенного персонала (руководящие должности) по поручению Агрохолдинга Мирный – материнской компании (либо его генерального директора Ф,И.О.16), а также осуществляла непосредственное руководство кадровой службой ООО «Мирный-Адыгея» в этой части.

Опровержений указанной позиции, кроме голословных доводов стороны ответчика, суду не представлено.

Кроме того, суд учитывает, что в электронную трудовую книжку истца была внесена запись о её приеме на работу в ООО «Мирный-Адыгея» в должности директора по производственному контролю (том 1 л.д. 30-33), которая впоследствии была аннулирована ответчиком – лишь после того, как руководство ООО «Мирный-Адыгея» приняло решение изменить трудовой договор ФИО1 на договор оказания услуг и ФИО1 была отстранена от работы.

Доводы ответчика о том, что эта запись была внесена ошибочно, путем направления работником кадровой службы Ф,И.О.14 недостоверных сведений, суд отвергает.

Действительно, ответчиком в материалы дела представлена объяснительная записка Ф,И.О.14, согласно которой она «разволновалась и заполнила на ФИО1 отчет ЕФС-1 со слов ФИО1 и указала выдуманную последней должность» (том 2 л.д. 53). Вместе с тем очевидно, что руководитель HR-направления в своей деятельности не могла руководствоваться словами работника и при заполнении отчета ЕФС-1 имела на руках приказ о приеме на работу. Факт написания объяснительной записки после того, как исковое заявление поступило в суд, свидетельствует о недобросовестном поведении со стороны работодателя. Кроме того, Ф,И.О.14 как работник предприятия также является заведомо слабой стороной, во избежание конфликтных ситуаций могла изложить в объяснительной записке недостоверные сведения с целью сохранения рабочего места.

Несмотря на тот факт, что суд неоднократно обязывал представителей ответчика обеспечить явку в суд свидетеля Ф,И.О.14, она в суд не явилась, показаний не дала, суд был лишен возможности задать ей вопросы и выяснить достоверность изложенной в служебной записке информации.

Суд также отмечает, что за время рассмотрения дела ни один работник (директор, руководитель кадров и т.д.) в судебное заседание не явились, интересы ООО «Мирный-Адыгея» в судебном заседании представляли сторонние представители, не являющиеся сотрудниками ООО «Мирный-Адыгея». То есть суд был лишен возможности выяснить имеющиеся противоречия непосредственно у лиц, с кем ФИО1 работала и имела какие-либо договоренности. Указанное обстоятельство является правом ответчика, однако судом оценивается критически и толкуется в пользу истца.

Также, в опровержение доводов, изложенных в объяснительной записке Ф,И.О.14, судом исследован протокол контроля сведений СФР от 31.05.2024, а также форма ЕФС-1, направленная 31.05.2024 в адрес СФР России и полученная последним 31.05.2024, из которой следует, что 31.05.2024 в указанной форме были поданы сведения на работника Ф,И.О.24, уволенную приказом № 49 от 30.05.2024, а не на ФИО1 (том 2 л.д. 190-192). В то время как согласно сведений, полученных ФИО1 посредством сайта Госуслуг, по состоянию на 11.06.2024 сведения о её приеме на работу имелись в распоряжении СФР и на указанную дату аннулированы не были.

Это говорит о том, что сведения на работника Ф,И.О.24 были поданы в СФР самостоятельно, без взаимосвязи с неверными сведениями на имя ФИО1, а сведения на ФИО1 были направлены в СФР лишь 08.08.2024, после того как она была безосновательно отстранена от работы (том 2 л.д. 193-195).

В силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

По смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Указанная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.02.2018 N 34-КГ17-10, определении Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 N 597-О-О, определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.09.2017 N 66-КГ17-10.

То обстоятельство, что в материалах дела ФИО1 не представлено доказательств обращения к ответчику с заявлением о приеме на работу, об оформлении трудового договора, о выдаче медицинской книжки, а также, что в штатном расписании не поименована должность директора по производственному контролю, не может безусловно свидетельствовать о том, что между сторонами фактически отсутствовали трудовые отношения.

Таким образом, на основании совокупности представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что ФИО1 была допущена ответчиком к работе в должности директора по производственному контролю, выполняла работу по поручению работодателя, в его интересах, была интегрирована в организационную структуру ответчика, с 30.05.2024 между сторонами возникли трудовые отношения и с указанной даты работодатель обязан был соблюдать трудовое законодательство, трудовые отношения прекратились 07.08.2024 по инициативе работодателя, после указанной даты истец уже трудовую деятельность не осуществляла по обстоятельствам, от неё не зависящим, так как была отстранена от работы работодателем и ей был закрыт доступ на предприятие, в связи с чем, суд полагает необходимым признать договор оказания услуг № 30-1/2024 от 30.05.2024 – трудовым договором и установить факт трудовых отношений между ООО «Мирный-Адыгея» и ФИО1 с 30.05.2024 по настоящее время в должности директора по производственному контролю.

Согласно ст. 67 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, работодатель обязан оформить с работником трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Таким образом, на ответчика ООО «Мирный-Адыгея» суд возлагает обязанность в течение трех рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу оформить с ФИО1 трудовой договор в письменной форме в соответствии с условиями, изложенными в договоре оказания услуг № 30-1/2024 от 30.05.2024, а также внести запись о трудоустройстве в трудовую книжку истца.

Суд полагает, что требования ФИО1 о признании незаконным увольнения и восстановлении на работе не подлежат рассмотрению, поскольку прием на работу и увольнение с работы ФИО1 ответчиком не производилось, приказы о приеме и увольнении работодателем не издавались, в настоящее время факт трудовых отношений установлен непосредственно судом.

Вместе с тем, установив, что между ООО «Мирный-Адыгея» и ФИО1 имели место трудовые отношения, суд полагает необходимым признать незаконным отстранение от работы ФИО1 07.08.2024 по причинам, не предусмотренным ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации.

Рассматривая требования истца об обязании ООО «Мирный-Адыгея» предоставить ФИО1 отпуск по беременности и родам сроком на 140 дней начиная с 11.09.2024, суд руководствуется следующим.

Согласно ст. 255 ТК РФ женщинам по их заявлению и на основании выданного в установленном порядке листка нетрудоспособности предоставляются отпуска по беременности и родам продолжительностью 70 (в случае многоплодной беременности - 84) календарных дней до родов и 70 (в случае осложненных родов - 86, при рождении двух или более детей - 110) календарных дней после родов с выплатой пособия по государственному социальному страхованию в установленном федеральными законами размере. Отпуск по беременности и родам исчисляется суммарно и предоставляется женщине полностью независимо от числа дней, фактически использованных ею до родов. 

Порядок выплаты и размер пособия по беременности и родам регламентируется Федеральным законом от 29.12.2006 N 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» и Федеральным законом от 19.05.1995 N 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей»

ФИО1 представлен листок нетрудоспособности № 910244089766, согласно которого отпуск по беременности и родам приходится на период с 11.09.2024 по 28.01.2025 (том 2 л.д. 141).

Поскольку факт трудовых отношений между ООО «Мирный-Адыгея» и ФИО1 установлен судом, эти отношения носят бессрочный характер, следовательно, согласно норм ст. 255 ТК РФ, суд возлагает на ответчика обязанность предоставления ФИО1 отпуска по беременности и родам сроком на 140 дней начиная с 11.09.2024.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате, суд исходит из следующего.

В исковом заявлении ФИО1 указывала, что согласно предложению о работе (офферу) между нею и работодателем была достигнута договоренность о выплате ей заработной платы в размере 150 000 руб. «на руки», то есть 169 500 руб. с учетом 13% НДФЛ. Кроме оффера истцом не предоставлено доказательств того, что её заработная плата составляла именно эту сумму. 

При этом, вопреки доводам истца, суд полагает, что представленными в материалах дела доказательствами не подтверждено согласование истцом с работодателем конкретного размера заработной платы истца в сумме 150 000 руб. 

Представленная в материалах дела переписка (оффер) не является надлежащим доказательством согласования конкретного размера заработной платы, в представленной переписке указаны только предложения по оплате труда со стороны ООО «Мирный-Адыгея», доказательств того, что уполномоченный представитель организации ответчика согласовал предложенную истцом оплату буквальное содержание представленной переписки не содержит.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в сроки, установленные Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка организации, трудовыми договорами.

Как следует из системного толкования статьи 129, 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, в том числе системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно статье 234 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу; отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе; задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Применительно к названным нормам права с учетом их разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обязанность доказать отсутствие задолженности по заработной плате возложена на ответчика.

Согласно части 3 статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Согласно абзацу 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из изложенного, суд вправе определить размер заработной платы исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации, при отсутствии письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Так, в период трудовых отношений работодателем производилась следующая оплата за фактически выполненную истцом работу: 11.06.2024 в сумме 25193,26 руб., 25.06.2024 в сумме 50017,68 руб., 11.07.2024 в сумме 52631,32 руб. и 25.07.2024 в сумме 41848,15 руб. Истец утверждает, что указанные выплаты являются неполными и ответчиком заработная плата ей не доплачена.

В данном случае, суд полагает необходимым руководствоваться представленными стороной ответчика доказательствами, а именно – проектом договора оказания услуг № 30-1/2024 от 30.05.2024, подписанного генеральным директором ООО «Мирный-Адыгея» Ф,И.О.37 который судом признан трудовым, и согласно которого ответчик определил «постоянную часть стоимости услуг» ФИО1, то есть её заработную плату, в размере 114 943 руб. ежемесячно (том 1 л.д. 195-200).

Указанная правовая позиция о таком способе исчисления заработной платы нашла свое отражение в определении Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.10.2022 по делу N 88-32570/2022.

Вопреки доводам ответчика, что должностной оклад генерального директора – первого лица предприятия составляет 126 000 руб., следовательно, заработная плата ФИО1 не могла превышать указанную сумму, несостоятелен.

Так, согласно представленного ответчиком штатного расписания, действовавшего на 30.05.2024, оклад генерального директора действительно составлял 126 000 руб., вместе с тем оклад управляющего заводом в то же время составлял 149 425 руб., а оклад управляющего фермой – 126 440 руб., то есть в суммах, превышающих оклад генерального директора (том 1 л.д. 201-207).

Кроме того, заработная плата работников предприятия, в том числе генерального директора и ФИО1 могла включать в себя не только должностной оклад, но и иные выплаты, в том числе премии, надбавки, поощрения и т.д. 

Для определения размера невыплаченной ФИО1 заработной платы и пособия по временной нетрудоспособности суду необходимо определить средний дневной заработок.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных указанным Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

В силу части 3 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации, при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно п. 4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922, расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Невыплаченная ФИО1 заработная плата за период с 30.05.2024 по 07.08.2024 (за исключением периода временной нетрудоспособности с 19.07.2024 по 22.07.2024) составляет разницу между подлежащей начислению денежной суммой (исходя из полной суммы 114 943 руб. в месяц) и фактически выплаченной, а именно:

май 2024 - 7415,67 руб. (114943 : 31 * 2);

июнь 2024 – 114 943 руб. (114943 : 30 * 30);

июль 2024 – 100 111,65 (114943 : 31 * 27 (с учетом 4 дней нетрудоспособности);

август 2024 – 25954,87 руб. (114943 : 31 * 7).

Итого подлежит начислению 248 425,19 руб., при фактически выплаченной работодателем 169 690,41 руб.

Таким образом, сумма задолженности по заработной плате составила 78 734,78 руб. (248 425,19 – 169 690,41), которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Средний заработок за время вынужденного прогула за период с 08.08.2024 по 10.09.2024, исчисленный по правилам п. 4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922, рассчитан следующим образом:

- режим работы – пятидневная рабочая неделя;

- расчетный период – 30.05.2024 – 07.08.2024 (45 рабочих дней)

- не учитываются рабочие дни в период временной нетрудоспособности (2)

- итого ФИО1 отработала 43 рабочих дня в расчетном периоде

- размер начисленной заработной платы за расчетный период составил 248 425,19 руб.

- на период вынужденного прогула с 08.08.2024 по 10.09.2024 приходится 24 рабочих дня

- сумма среднего заработка за время вынужденного прогула составляет 138 655,92 руб. (248425,19 : 43 * 24).

Требований о выплате процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы в соответствии сост. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, истцом не заявлено.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика невыплаченного пособия по временной нетрудоспособности, имевшей место в период с 19.07.2024 по 22.07.2024, за первые 3 дня.

Так, согласно листка нетрудоспособности № 910237584552 в период с 19.07.2024 по 22.07.2024 ФИО1 был открыт больничный лист (том 2 л.д. 140).

В силу статьи 2 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» от 29.12.2006 N 255-ФЗ обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством подлежат граждане Российской Федерации, работающие по трудовым договорам.

Согласно подпункту 5 пункта 2 статьи 8 Федерального закона от 16.07.1999 N 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» одним из видов страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию является пособие по временной нетрудоспособности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 22 Федерального закона от 16.07.1999 N 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» основанием для назначения и выплаты страхового обеспечения застрахованному лицу является наступление документально подтвержденного страхового случая.

Для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности застрахованное лицо представляет листок нетрудоспособности, выданный медицинской организацией по форме и в порядке, которые установлены федеральным органом исполнительной власти (часть 5 статьи 13 Федерального закона N 255-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 183 Трудового кодекса Российской Федерации при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

Из пункта 1 части 1 статьи 5 Федерального закона от 29.12.2006 года N 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» следует, что обеспечение застрахованных лиц пособием по временной нетрудоспособности осуществляется, помимо прочего, в случае утраты трудоспособности вследствие заболевания или травмы.

Пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованным лицам при наступлении случаев, указанных в части 1 данной статьи, в период работы по трудовому договору, осуществления служебной или иной деятельности, в течение которого они подлежат обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также в случаях, когда заболевание или травма наступили в течение 30 календарных дней со дня прекращения указанной работы или деятельности либо в период со дня заключения трудового договора до дня его аннулирования (часть 2 статьи 5 Закона N 255-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 13 Закона N 255-ФЗ назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности (за исключением случаев, указанных в пункте 1 части 2 статьи 3 настоящего Федерального закона, когда выплата пособия по временной нетрудоспособности осуществляется за счет средств страхователя), по беременности и родам, единовременного пособия при рождении ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страховщиком.

Согласно пункта 1 части 2 статьи 3 Федерального закона № 255-ФЗ застрахованным лицам (за исключением застрахованных лиц, добровольно вступивших в правоотношения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в соответствии со статьей 4.5 настоящего Федерального закона) за первые три дня временной нетрудоспособности за счет средств страхователя, а за остальной период начиная с 4-го дня временной нетрудоспособности за счет средств бюджета Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 14.1 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» назначение и выплата застрахованным лицам, указанным в части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, пособия по временной нетрудоспособности в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 5 настоящего Федерального закона, за первые три дня временной нетрудоспособности (далее - пособие по временной нетрудоспособности за первые три дня временной нетрудоспособности) осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица. Выплата пособия осуществляется в порядке, установленном для выплаты застрахованным лицам заработной платы.

Таким образом, поскольку работодатель не оформил в установленном порядке трудовые отношения с ФИО1, а в период трудовых отношений имел место период временной нетрудоспособности с 19.07.2024 по 22.07.2024, ООО «Мирный-Адыгея» должен оплатить истцу за первые три дня временной нетрудоспособности за счет средств страхователя.

Порядок исчисления пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком предусмотрен ст. 14 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ.

Так, согласно ч. 1 указанной нормы закона, пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячное пособие по уходу за ребенком исчисляются исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, отпуска по беременности и родам, отпуска по уходу за ребенком, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей). Средний заработок за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей) не учитывается в случаях, если в соответствии с частями 2, 4 и 4.2 статьи 13 настоящего Федерального закона пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам назначаются и выплачиваются застрахованному лицу страховщиком также по этому другому страхователю (этим другим страхователям), а также в случае назначения и выплаты ежемесячного пособия по уходу за ребенком застрахованному лицу, занятому у нескольких страхователей, за исключением периода, предшествующего периоду работы (службы, иной деятельности) у страхователя, по которому назначается и выплачивается ежемесячное пособие по уходу за ребенком. В случае, если в двух календарных годах, непосредственно предшествующих году наступления указанных страховых случаев, либо в одном из указанных годов застрахованное лицо находилось в отпуске по беременности и родам и (или) в отпуске по уходу за ребенком, соответствующие календарные годы (календарный год) по заявлению застрахованного лица могут быть заменены в целях расчета среднего заработка предшествующими календарными годами (календарным годом) при условии, что это приведет к увеличению размера пособия. В случае, если заявление о замене календарных лет (календарного года) в расчетном периоде представлено застрахованным лицом после назначения или выплаты пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком, производится перерасчет назначенного пособия за все прошлое время, но не более чем за три года, предшествующих дню обращения застрахованного лица с таким заявлением.

В случае, если застрахованное лицо в периоды, указанные в части 1 настоящей статьи, не имело заработка, а также в случае, если средний заработок, рассчитанный за эти периоды, в расчете за полный календарный месяц ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день наступления страхового случая, а в районах и местностях, в которых в установленном порядке применяются районные коэффициенты к заработной плате, ниже минимального размера оплаты труда, определенного с учетом этих коэффициентов, средний заработок, исходя из которого исчисляются пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячное пособие по уходу за ребенком, принимается равным минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом на день наступления страхового случая, а в районах и местностях, в которых в установленном порядке применяются районные коэффициенты к заработной плате, равным минимальному размеру оплаты труда, определенному с учетом этих коэффициентов. Если застрахованное лицо на момент наступления страхового случая работает на условиях неполного рабочего времени (неполной рабочей недели, неполного рабочего дня), средний заработок, исходя из которого исчисляются пособия в указанных случаях, определяется пропорционально продолжительности рабочего времени застрахованного лица. (ч. 1.1 ст. 14 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ).

Таким образом, для расчета размера пособия по безработице следует принимать доход ФИО1, полученный ею в 2022-2023 годах, исходя из которого необходимо определить средний размер её заработной платы.

Согласно полученных посредством СМЭВ электронных документов ФНС России «сведения о доходах физических лиц по справкам 2-НДФЛ» за 2022 и 2023 год, доход ФИО1 составил за 2022 - 102924,73 руб., за 2023 - 4074,40 руб. Таким образом, средний размер заработной платы ФИО1 за 2022-2023 годы составил 4 458,30 руб. ((102924,73 + 4074,40) : 24) (том 2 л.д. 239-246).

При этом, минимальный размер оплаты труда с 01.01.2022 составлял 13 890 руб. (Федеральный закон от 06.12.2021 N 406-ФЗ), с 01.06.2022 – 15279 руб. (Постановление Правительства РФ от 28.05.2022 N 973), с 01.01.2023 по 31.12.2023 – 16 242 руб. Федеральный закон от 19.12.2022 N 522-ФЗ).

Учитывая изложенное, размер пособия по нетрудоспособности ФИО1 подлежит исчислению по правилам п. 1.1 ст. 14 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ – исходя из минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день наступления страхового случая.

В 2024 году минимальный размер оплаты труда составляет 19 242 руб. (Федеральный закон от 27.11.2023 N 548-ФЗ), следовательно, размер пособия по временной нетрудоспособности ФИО1 составляет 1862,13 руб., исходя из расчета: 19242 (МРоТ по РФ в июле 2024) : 31 (дней в июле 2024) * 3 (дни, которые должен оплатить работодатель).

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с ч. 4 ст. 3 и ч. 9 ст. 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Фактически причинение морального вреда презюмируется при нарушении трудовых прав работника и наличии вины работодателя в этом. Сам факт причинения морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав предполагается и доказыванию не подлежит.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны разъяснения по вопросу определения размера компенсации морального вреда в трудовых отношениях, так, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом того, что в ходе рассмотрения дела был установлен факт нарушения трудовых прав истца, выразившийся, в том числе, в не оформлении надлежащим образом сложившихся трудовых отношений, не выплате заработной платы, учитывая, что в этот период ФИО1 являлась беременной женщиной, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, принимая во внимание существо допущенных ответчиком нарушений, длительности осуществления истцом трудовых отношений, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца сумму компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. По мнению суда, указанная сумма компенсации морального вреда является разумной и справедливой, соответствующей обстоятельствам настоящего спора, способствующей сохранению баланса между восстановлением прав работника и мерой ответственности, применяемой к работодателю.

Установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок исковой давности не пропущен, поскольку работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей (абзац пятый статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1) разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1).

Таким образом, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Следовательно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Истец ФИО1 представила договор поручения на представление интересов в суде от 29.08.2024, заключенный между Ф,И.О.10 (поверенный) и ФИО1 (доверитель), согласно которого Ф,И.О.10 представляет интересы ФИО1 в суде первой инстанции по трудовому спору с работодателем ООО «Мирный-Адыгея», стоимость услуг – 50 000 руб. (том 1, л.д. 15-21).

Указанные услуги оплачены ФИО1 в полном объеме, о чем в материалы дела представлены квитанции ПАО Сбербанк от 30.05.2024 на сумму 25 000 руб. и от 26.09.2024 на сумму 25 000 руб.

Суд, проанализировав объем фактически выполненной поверенным истца работы в рамках разрешения спора, который соответствует объему юридических услуг, установленному договором, конкретные обстоятельства дела, его категорию – средней сложности, учитывая длительность рассмотрения дела (3 мес.), количество судебных заседаний, включая подготовку дела к слушанию, удовлетворение судом основных исковых требований, приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца 50 000 руб. в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя, что будет соответствовать критериям разумности, справедливости и соразмерности судебных расходов в конкретном рассмотренном деле фактическому объему оказанной истцу юридической помощи.

Стороной ответчика доводов о чрезмерности расходов на представителя и доказательств этому не представлено.

Поскольку в силу пп. 1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, ст. 393 ТК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, то согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета в размере 6 193 руб. (в размере, исчисляемом на дату подачи искового заявления), исчисляемую в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, и п. 1 ч. 1 ст. 333.20 НК РФ 5 893 руб. + 300 руб. (за требования имущественного и неимущественного характера) пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковое заявление ФИО1 к ООО «Мирный-Адыгея» об установлении факта трудовых отношений и восстановлении на работе – удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ООО «Мирный-Адыгея» и ФИО1 в период с 30.05.2024 по настоящее время в должности директора по производственному контролю.

Обязать ООО «Мирный-Адыгея» в течение трех рабочих дней оформить с ФИО1 трудовой договор в письменной форме в соответствии с условиями, изложенными в проекте договора № 30-1/2024 от 30.05.2024 и внести запись о трудоустройстве в трудовую книжку ФИО1

Обязать ООО «Мирный-Адыгея» предоставить ФИО1 отпуск по беременности и родам на 140 дней начиная с 11.09.2024.

Взыскать с ООО «Мирный-Адыгея» в пользу ФИО1 задолженность по выплате заработной платы за период с 30.05.2024 по 07.08.2024 в размере 78 734,78 руб., средний заработок за время вынужденного прогула с 08.08.2024 по 10.09.2024 в размере 138 655,92 руб., пособие по временной нетрудоспособности, имевшей место с 19.07.2024 по 22.07.2024, в размере 1 862,13 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., судебные расходы на оплату представителя в размере 50 000 руб., а всего взыскать – 319 255 (триста девятнадцать тысяч двести пятьдесят пять) рублей 83 копейки.

В остальной части заявленных требований – отказать.

Взыскать с ООО «Мирный-Адыгея» государственную пошлину в доход бюджета в размере 6 193 (шесть тысяч сто девяносто три) рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Лабинский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда в окончательной форме изготовлено 16.12.2024.

Судья Е.С. Кожевник