Дело № 2-1456/2020

74RS0029-01-2020-002943-72

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ленинский районный суд города Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Кутырева П.Е.,

при секретаре Ходаковой О.О.,

рассмотрел 07 сентября 2020 года в открытом судебном заседании в зале суда в г. Магнитогорске Челябинской области гражданское дело по иску ФИО1 ФИО5 к Государственному учреждению – Управлению пенсионного фонда Российской Федерации в городе Магнитогорске Челябинской области (межрайонному) о взыскании денежной компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному учреждению – Управлению пенсионного фонда Российской Федерации в городе 

<

адрес> (межрайонному, далее – УПФР в 

<

адрес>), в котором просил взыскать с ответчика в его пользу судебные расходы, понесенные по делу № и компенсацию морального вреда 50000 рублей, указав в обоснование иска, что вступившим в законную силу судебным решением были удовлетворены его требования о включении периодов работы в специальный стаж, своими действиями ответчик причинил ему моральный вред, он находится в состоянии напряжения, действия ответчика вызывают негативные эмоции и беспокойстве, преобладает плохое настроение, упадок сил, снижение работоспособности, нарушение сна, раздражительность, утрачен положительный эмоциональный фон в общении с родственниками.

В части взыскания судебных расходов заявление принято к производству в рамках гражданского дела №, в настоящем деле рассмотрены требования ФИО1 о компенсации морального вреда.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленный исковые требования о компенсации морального вреда поддержал.

Представитель ответчика – УПФР в г. Магнитогорске ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения иска возражала по доводам направленного в суд письменного отзыва, указывая на то, что моральный вред не доказан и не подлежит компенсации на основании ст. 1099 ГК РФ.

Суд, заслушав участников процесса и исследовав материалы дела в судебном заседании, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является получателем досрочной страховой пенсии по Списку № с ДД.ММ.ГГГГ. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал в механосборочном цеху № электросварщиком на Стахановском вагоностроительном заводе, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ служил в армии, после службы вновь принят на работу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ электросварщиком ручной сварки по второму разряду на территории Украины на Стахановском вагоностроительном заводе, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал газоэлектросварщиком в войсковой части №. Названные периоды работы ФИО1 исключены из его специального стажа по Списку № по причине отсутствия документального подтверждения характера работы, а так же занятости на 80% на работах, дающих право на досрочное пенсионное обеспечение. Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Магнитогорска от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворен иск ФИО1 о возложении на Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Магнитогорске (межрайонное) включить в его специальный стаж по п.2 ч. 1 ст.30 Федерального закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" периоды работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела копией материалов гражданского дела № – искового заявления с последующими уточнениями, решением пенсионного органа, расчетами, протоколом судебного заседания, решением, апелляционным определением.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 Постановления от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При всём этом на основании пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (пункт 2 данной статьи).

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 31 Постановления от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснил, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 ГК РФ не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая спор, суд исходит из того, что доказательств несения душевных и нравственных страданий вследствие нарушения прав ответчиком истцом не представлено, в судебном заседании не добыто. Ссылки истца на получение заболевание, потерю работы, ухудшение настроения и иные обстоятельства не подтверждаются ничем, равно как и не подтверждается наличие причинно-следственной связи между этими обстоятельствами и действиями пенсионного органа. Само по себе удовлетворение судом заявленных ФИО1 требований о перерасчете пенсии, на что он обращал внимание в судебном заседании по настоящему делу, не означает, что до или в ходе судебного разбирательства ФИО1 понес душевные и нравственные страдания. 

Кроме того, специального закона, допускающего в случае нарушения пенсионных прав возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к ответственности в виде денежной компенсации морального вреда, не имеется.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных требований суд не находит.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать ФИО1 ФИО6 в удовлетворении исковых требований к Государственному учреждению – Управлению пенсионного фонда Российской Федерации в городе Магнитогорске Челябинской области (межрайонному) о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца с момента принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий: П.Е. Кутырев

Решение суда в окончательной форме изготовлено 14 сентября 2020г.