РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2020 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе: 

председательствующего судьи Широковой М. В.,

при секретаре Шияновой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-980/2020 по исковому заявлению государственного учреждения - управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Братске и Братском районе Иркутской области к ФИО1, ФИО2 о взыскании ущерба, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Истец государственное учреждение - управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Братске и Братском районе Иркутской области (далее по тексту – ГУ – УПФ РФ в г. Братске) обратился в суд с иском к ответчикам ФИО1, ФИО2 о солидарном взыскании ущерба в размере 11375,11 руб., госпошлины в размере 455 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 01.11.2001 ФИО1 была принята на должность специалиста 1 категории отдела назначения и перерасчета пенсий в ГУ – УПФ РФ в г. Братске. С ФИО1 заключен трудовой договор № 040 от 01.11.2001. С ответчиком договор о полной материальной ответственности не заключался. С 01.11.2011 ФИО1 переведена на должность специалиста эксперта в отдел оценки пенсионных прав застрахованных лиц с функциями назначения пенсий с учетом специального стажа. В должностные обязанности ответчика входило осуществление проверки проектов решений о назначении (либо об отказе в установлении) досрочных трудовых пенсий в соответствии с требованиями пенсионного законодательства.

13.01.2009 ФИО2 была принята на должность старшего специалиста Клиентской службы (на правах отдела) в ГУ – УПФ РФ в г. Братске. С ФИО2 заключен трудовой договор № Г-48 от 13.01.2009. С ответчиком договор о полной материальной ответственности не заключался. С 31.07.2009 ФИО2 переведена на должность старшего специалиста в отдел назначения, перерасчета пенсии и социальных выплат. В должностные обязанности ответчика входила подготовка проекта решений, распоряжений об установлении (отказе в установлении), перерасчете пенсий.

ФИО7 решением ГУ – УПФ РФ в г. Братске с 15.08.2012 было назначена трудовая пенсия по случаю потери кормильца (СПК) на основании п.п.2 п.2 ст. 9 Федерального закона № 173-ФЗ от 15.12.2001 «О трудовых пенсиях в российской Федерации» (далее - Закон 173-ФЗ). Согласно указанного пункта право на трудовую пенсию по случаю потри кормильца имеет супруг умершего кормильца независимо от возраста и трудоспособности. Если он занят уходом за детьми умершего кормильца, не достигшим 14 лет и имеющими право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца и не работает.

В нарушение пункта 1 статьи 19 Закона 173-ФЗ, в соответствии с которым трудовая пенсия назначается со дня обращения за пенсией, но не ранее чем со дня возникновения права на пенсию по случаю потери кормильца, пенсия по случаю потери кормильца ФИО8 была установлена неправомерно с даты смерти кормильца с 01.09.2012. На момент смерти кормильца заявительница работала, а прекратила трудовую деятельность 17.10.2012. Следовательно, право на пенсию имела только с 18.10.2012.

В силу своих должностных обязанностей ФИО2 и ФИО1 должны были правильно определить дату права на назначение пенсии ФИО9 и подготовить решение о назначении пенсии в соответствии с пенсионным законодательством.

Старшим специалистом ОНПП и СВ ФИО2 пенсия неправомерно назначена с 15.08.2012, контролером назначения специалистом экспертом ОППЗЛ с ФНП с УСС ФИО1 ошибка не исправлена, решение о назначении пенсии подписано.

В результате совместных действий ФИО2 и ФИО3, ими допущена ошибка, которая повлекла неправомерное назначение пенсии ранее дня возникновения права на неё и перерасход денежных средств бюджета Пенсионного фонда за период с 15.08.2012 по 17.10.2012 в размере 11375,11 рублей, о чем вынесено решение Управления ПФР № 28/32 от 06.03.2013.

Размер причиненного ущерба, вина ответчиков в причинении ущерба, а также наличие причинной связи между действиями ответчиков и ущербом подтверждается справкой о результатах проверки правильности назначения трудовой пенсии ФИО5 и Решением Управления ПФР № 28/32 от 06.03.2013 об установлении переплаты пенсии ФИО10

ФИО1 и ФИО2 предложено принять меры к возмещению излишне выплаченных сумм. В июне 2019 г. ответчикам вручено уведомление о необходимости добровольного погашения переплаты. До настоящего времени переплата не погашена.

В судебное заседание представитель истца ГУ – УПФ РФ в г. Братске не явился, извещен надлежащим образом, просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Ответчики ФИО1, ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, предоставили суду письменные отзывы на иск, в которых указали, что истцом пропущен срок исковой давности, предусмотренный ст. 238 ТК РФ. 

Изучив письменные материалы дела, предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Согласно статье 241 Кодекса за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 242 Кодекса полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Случаи полной материальной ответственности перечислены в статье 243 Кодекса.

Статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации в качестве основания для возложения на работников полной материальной ответственности за недостачу вверенных им товарно-материальных ценностей предусмотрено наличие заключенных между этими работниками и их работодателями письменных договоров о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Анализируя предоставленные доказательства, суд установил, что 01.11.2001 ФИО1 была принята на должность специалиста 1 категории отдела назначения и перерасчета пенсий в ГУ – УПФ РФ в г. Братске, что подтверждается трудовым договором № 040 от 01.11.2001. С 01.11.2011 ФИО1 переведена на должность специалиста эксперта в отдел оценки пенсионных прав застрахованных лиц с функциями назначения пенсий с учетом специального стажа. В должностные обязанности ответчика входило осуществление проверки проектов решений о назначении (либо об отказе в установлении) досрочных трудовых пенсий в соответствии с требованиями пенсионного законодательства.

13.01.2009 ФИО2 была принята на должность старшего специалиста Клиентской службы (на правах отдела) в ГУ – УПФ РФ в г. Братске, что подтверждается трудовым договором № Г-48 от 13.01.2009. С 31.07.2009 ФИО2 переведена на должность старшего специалиста в отдел назначения, перерасчета пенсии и социальных выплат. В должностные обязанности ответчика входила подготовка проекта решений, распоряжений об установлении (отказе в установлении), перерасчете пенсий.

Договора о полной материальной ответственности с ответчиками не заключался.

Как следует из обоснования иска, решением ГУ – УПФ РФ в г. Братске с 15.08.2012 ФИО4 было назначена трудовая пенсия по случаю потери кормильца (СПК) на основании п.п.2 п.2 ст. 9 Федерального закона № 173-ФЗ от 15.12.2001 «О трудовых пенсиях в российской Федерации» (далее - Закон 173-ФЗ). Согласно указанного пункта право на трудовую пенсию по случаю потри кормильца имеет супруг умершего кормильца независимо от возраста и трудоспособности. Если он занят уходом за детьми умершего кормильца, не достигшим 14 лет и имеющими право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца и не работает.

Однако, в нарушение пункта 1 статьи 19 Закона 173-ФЗ, в соответствии с которым трудовая пенсия назначается со дня обращения за пенсией, но не ранее чем со дня возникновения права на пенсию по случаю потери кормильца, пенсия по случаю потери кормильца ФИО4 была установлена неправомерно с даты смерти кормильца с 01.09.2012. На момент смерти кормильца заявительница работала, а прекратила трудовую деятельность 17.10.2012. Следовательно, право на пенсию имела только с 18.10.2012.

Решением Управления ПФР № 28/32 от 06.03.2013 установлено, что в силу своих должностных обязанностей ФИО2 и ФИО1 должны были правильно определить дату права на назначение пенсии ФИО4 и подготовить решение о назначении пенсии в соответствии с пенсионным законодательством. Старшим специалистом ОНПП и СВ ФИО2 пенсия неправомерно назначена с 15.08.2012, контролером назначения специалистом экспертом ОППЗЛ с ФНП с УСС ФИО1 ошибка не исправлена, решение о назначении пенсии подписано.

Таким образом, работодатель установил, что в результате совместных действий ФИО2 и ФИО3 ими допущена ошибка, которая повлекла неправомерное назначение пенсии ранее дня возникновения права на неё и перерасход денежных средств бюджета Пенсионного фонда за период с 15.08.2012 по 17.10.2012 в размере 11 375,11 рублей.

В силу ч. 1 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (ч. 3 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

В ходе рассмотрения дела установлено, что договор о полной материальной ответственности между ответчиками и работодателем не заключался. 

Рассматривая вопрос о правомерности заявленных требований, суд пришел к выводу о том, что в действиях ответчиков отсутствует противоправность поведения.

С учетом занимаемых ответчиками должностей, исходя из зафиксированных в должностных инструкциях должностных обязанностей, доказательств того, что ответчики самостоятельно принимали указанное решение о назначении пенсий по потере кормильца, материалы дела не содержат, в связи с чем, суд не усматривает в действиях ответчиков нарушений норм трудового законодательства и локальных актов работодателя.

Кроме того, истцом не представлено решение ГУ – УПФ РФ в г. Братске с 15.08.2012 о назначении трудовой пенсия по случаю потери кормильца ФИО4, то есть не доказаны фактические обстоятельства дела. 

Также суд учитывает, что истцом в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств соблюдения порядка привлечения работников к материальной ответственности, а именно: проведения проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, затребования у работников письменных объяснений для установления вины работников в причинении ущерба.

При этом, доводы истца о том, что ответчики являлись ответственными должностными лицами за подготовку проекта решений, распоряжений об установлении (отказе в установлении), перерасчете пенсий и осуществление проверки указанных проектов решений, и их действия послужили причиной возникновения ущерба, что установлено и зафиксировано в решении от 06.03.2013 и справке от 04.02.2013, не свидетельствуют о наличии совокупности условий для привлечения ответчиков к материальной ответственности.

Кроме того, ответчиками до вынесения решения было заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд с настоящим иском.

В силу ст. 392 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. При пропуске по уважительным причинам вышеуказанного срока, он может быть восстановлен судом.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации изложенной в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" следует, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком.

Судом установлено и материалами служебной проверки подтверждается, что днем фактического обнаружения работодателем материального ущерба является 06.03.2013, день составления и решения № 28/32 от 06.03.2013. 

За защитой своих прав и законных интересов истец обратился с иском в суд 16.01.2020, что явно выходит за пределы годичного срока обращения в суд за защитой нарушенных прав.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

При установленных по делу обстоятельствах, исходя из вышеназванных правовых норм, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ГУ – УПФ РФ в г. Братске к ФИО1, ФИО2 о взыскании ущерба в размере 11 375,11 руб. и понесенных судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Братске и Братском районе Иркутской области о взыскании солидарно с ФИО1, ФИО2 в пользу государственного учреждения - управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Братске и Братском районе Иркутской области ущерба в размере 11 375,11 руб., госпошлины в размере 455 рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В. Широкова