03RS0002-01-2025-003542-09

№ 2-3029/2025 (ФИО1)

Категория 206г

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-1557/2026 (33-20873/2025)

г. Уфа

5 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Индан И.Я.,

судей Лахиной О.В., Фархиуллиной О.Р.,

при секретаре Ищенко А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Башкортостан, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе представителя ФИО2 – ФИО3, представителя МВД по Республике Башкортостан – ФИО4, апелляционному представлению прокурора Калининского района г. Уфы – Сердюка Ю.С. на решение Калининского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 2 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Индан И.Я., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Башкортостан, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда. Иск мотивирован тем, что 15 мая 2017 г. мировым судьей судебного участка № 5 по Калининскому району г. Уфы вынесено постановление о признании ФИО2 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортным средством на срок 1 год 8 месяцев. 20 июня 2017 г. Калининским районным судом г. Уфа вынесено решение об оставлении без изменения, а жалобу ФИО2 - без удовлетворения. 17 ноября 2017 г. Верховным судом Республики Башкортостан вынесено постановление об отмене постановлений судов, производство по делу прекращено на основании пункта 4 частью 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств. Требование о компенсации морального вреда обусловлено тем, что вследствие незаконного административного преследования, лишения права управление транспортным средством отсутствовала возможность перевозки несовершеннолетнего ребенка в образовательное учреждение, все члены семьи были вынуждены использовать общественный транспорте, что привело к большим затратам в связи с отдаленностью проживания от города.

Просил о взыскании компенсации морального вреда 500 000 руб.

Решением Калининского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 2 сентября 2025 г. иск удовлетворен частично, постановлено: взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 – ФИО3 просит об изменении решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что при снижении размера предъявленного к взысканию морального вреда судом не верно применены нормы права, что является основанием для изменения решения суда первой инстанции и взыскания компенсации морального вреда в полном объеме.

В апелляционной жалобе представитель МВД по Республике Башкортостан – ФИО4 просит об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что в деле отсутствуют сведения о нарушении личных неимущественных прав истца, которые бы были непосредственно обусловлены производством по делу об административном правонарушении. Не учтена правовая позиция Верховного суда Российской Федерации по делу № 5-КГ25-62-К2 от 21 июля 2025 г. Не учтено, что с момента привлечения к ответственности прошло белее семи лет, что свидетельствует об отсутствии значимости претерпевания истцом морального вреда. Рассмотрение дела в суде ин произведено с нарушением правил подсудности.

В апелляционном представлении прокурор Калининского района г. Уфы – Сердюк Ю.С. просит об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что сотрудники МВД действовали в пределах полномочий в соответствии со статьей 23.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вина в форме умысла или неосторожности при составлении протокола по делу об административном правонарушении не установлена ни при производстве по делу об административном правонарушении, ни служебной проверкой, ни в рамках настоящего гражданского дела; а факт прекращения дела об административном правонарушении сам по себе не свидетельствует о причинении морального вреда.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

В силу требований статей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным требованиям решение суда первой инстанции не соответствует в полной мере и подлежит отмене.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в отношении ФИО2 возбуждено административное дело, за то что, 13 апреля 2017 г. в 00.15 час., управляя ТС БМВ государственный номер №... в адрес, он не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, тем самым нарушил пункт 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 5 по Калининскому району г. Уфы от 15 мая 2017 г. ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортным средством на срок 1 год 8 месяцев.

Решением Калининского районного суда г. Уфа от 20 июня 2017 г. постановлением мирового судьи судебного участка № 5 по Калининскому району г. Уфы от 15 мая 2017 г. оставлено без изменения.

Постановлением Верховного Суда Республики Башкортостан от 17 ноября 2017 г. постановление мирового судьи судебного участка № 5 по Калининскому району г. Уфа от 17 мая 2017 г. и решение Калининского районного суда г. Уфа от 20 июня 2017 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2 отменено, производство по делу прекращено на основании пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств.

Обращаясь в суд, ФИО2 настаивал, что из-за незаконного административного преследования, лишения права управление транспортным средством у него и членов его семьи отсутствовала возможность пользоваться автомобилем, что привело к большим затратам в связи с отдаленностью проживания от города. Сумму компенсации морального вреда он оценил в размере 500 000 руб.

Удовлетворяя частично исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что материалами дела подтверждены незаконность акта о привлечении истца к административной ответственности, факт наличия нравственных страданий, а также наличие причинной связи между имевшим место нравственными страданиями и нарушением личных неимущественных прав потерпевшего в результате незаконного привлечения к административной ответственности. С учетом обстоятельств привлечения ФИО2 к административной ответственности, данных о личности истца, степени нравственных страданий, причиненных незаконным привлечением к административной ответственности, а также конкретных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд счел возможным взыскать в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Судебная коллегия, не соглашается с указанными выводами суда первой инстанции в полной мере, поскольку данные выводы противоречат нормам материального и процессуального права, а также фактическим обстоятельствам дела.

Из содержания статьи 53 Конституции Российской Федерации следует, что каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (определения от 16 октября 2001 г. № 252-О, от 3 июля 2008 г. № 734-О-П, от 24 января 2013 г. № 125-О и др.).

Институт компенсации морального вреда в российской правовой системе имеет межотраслевое значение. Моральный вред может быть причинен в сфере как частноправовых, так и публично-правовых отношений; например, он может проявляться в эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина. Восстановление нарушенных прав и свобод лиц, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, может сопровождаться требованием такими лицами компенсации причиненного им в результате административного преследования морального вреда.

Возможность применения статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношениях, имеющих публично-правовую природу, в том числе при возмещении государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц при осуществлении административного преследования, связана с обязанностью государства по созданию обеспечивающих реализацию права на возмещение государством вреда конкретных процедур и, следовательно, компенсационных механизмов, направленных на защиту нарушенных прав. Понимание ее положений, как увязывающих возможность компенсации морального вреда за счет казны в случаях прекращения производства на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с необходимостью установления виновности органов государственной власти или их должностных лиц в незаконных действиях (бездействии), не может рассматриваться как противоречащее Конституции Российской Федерации, поскольку законодатель вправе установить порядок и условия возмещения такого вреда при прекращении административного преследования, отличные от порядка и условий его возмещения в связи с прекращением уголовного преследования, принимая во внимание меньшую - по общему правилу - степень ограничения прав и свобод при осуществлении административного преследования.

Согласно статьям 151, 1064, 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания) компенсируется при наличии вины причинителя такого вреда, за исключением случаев, предусмотренных законом. Применительно к случаям компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации, это - в соответствии со статьями 1.6, 3.2, 3.9, 27.1, 27.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и с учетом выявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 г. № 9-П конституционно-правового смысла статьи 27.5 данного Кодекса - означает, что в системе действующего правового регулирования компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц во всяком случае, когда к гражданину было незаконно применено административное наказание в виде административного ареста либо он незаконно был подвергнут административному задержанию на срок не более 48 часов в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест

Такое законодательное решение вопроса о порядке компенсации морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к административной ответственности, исходит из необходимости повышенной правовой защиты свободы и личной неприкосновенности граждан (статья 22 Конституции Российской Федерации). При незаконном применении к гражданину вследствие привлечения к административной ответственности иных - не затрагивающих эти ценности - мер административного принуждения гражданин не лишен возможности использовать общие основания и порядок компенсации причиненного морального вреда, предусмотренные статьями 151 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Приведенная выше правовая позиция сформулирована в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. № 36-П.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 («Обязательства вследствие причинения вреда»; статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека.

Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предусматривающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Поскольку возник спор о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, юридически значимые обстоятельства могли быть подтверждены в судебном порядке с представлением доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста решения, судом при разрешении спора не были выполнены.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

В настоящем деле судом первой инстанции установлено, что постановлением Верховного Суда Республики Башкортостан от 17 ноября 2017 г. производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2 прекращено на основании пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств.

А именно материалами дела достоверно не подтверждено, что отстранение ФИО2 от управления транспортным средством, предложение ему пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и направление его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлялись должностным лицом ГИБДД в присутствие понятых, видеофиксация процессуальных действий отсутствует, поэтому протокол об отстранение от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения признаны, недопустимыми доказательствами вины заявителя в совершении административного правонарушения, сделан вывод, что порядок привлечения к административной ответственности нарушен.

Однако, прекращая дело об административном правонарушении по части 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО2 на основании пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств суд не установил виновности должностных лиц органов государственной власти в совершении незаконных действий (бездействия).

Суду первой инстанции следовало учитывать правовую позицию, выраженную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. № 36-П, где признана часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда во взаимосвязи со статьями 15, 16, 1069 и 1070 данного Кодекса в части установления условия о виновности должностных лиц органов государственной власти в совершении незаконных действий (бездействия) как основания возмещения морального вреда лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы), соответствующей Конституции Российской Федерации.

Производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 было прекращено Верховным Судом Республики Башкортостан в связи с недоказанностью обстоятельств (пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Суд, прекративший дело, не установил виновности должностных лиц ГИБДД в совершении незаконных действий в отношении ФИО2

При таком положении, доводы апелляционного представления прокурора о том, что сотрудники ГИБДД действовали в пределах полномочий в соответствии со статьей 23.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вина в форме умысла или неосторожности при составлении протокола по делу об административном правонарушении не установлена ни при производстве по делу об административном правонарушении, ни служебной проверкой, ни в рамках настоящего гражданского дела заслуживает внимания судебной коллегии.

В нарушение норм материального права об основаниях, принципах и критериях компенсации морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к административной ответственности, и положений процессуального закона (часть 4 статьи 67, часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) вывод суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявленного ФИО2 иска в части взыскания компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности, сделан без учета того, что в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий.

Между тем какие-либо суждения суда первой инстанции в обоснование вывода о причинении ФИО2 физических и нравственных страданий в результате привлечения его к административной ответственности в принятом судебном решении отсутствуют, доказательства нарушения личных неимущественных прав истца, непосредственно обусловленных производством по делу об административном правонарушении, в материалы дела не представлены.

Правовая позиция об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по данной категории спора проиллюстрирована в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 июля 2025 г. № 21-КГ25-3-К5.

Формальный подход при разрешении спора о компенсации морального вреда, причиненного при производстве по делу об административных правонарушениях, недопустим.

Истец полагал, что в результате незаконного привлечения к административной ответственности и временного лишения права управления транспортным средством ему причинены нравственные страдания, выразившиеся в невозможности перевозить несовершеннолетнего ребенка в образовательное учреждение, вынужденном использовании общественного транспорта всей семьей, что привело к значительным временным и физическим затратам в связи с отдаленностью проживания от города.

Однако доводы истца о причинении ему морального вреда в связи с невозможностью перевозить ребенка и вынужденным использованием общественного транспорта не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между этими последствиями и какими-либо незаконными действиями сотрудников полиции или суда.

ФИО2 было назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 руб. и лишения права управления на срок 1 год 8 месяцев, что не является основанием для применения специальных правил о компенсации вреда без вины должностных лиц.

Доводы жалоб о том, что лишение права управления транспортным средством на основании судебного постановления, которое впоследствии было отменено вышестоящим судом, не является прямым результатом неправомерных действий должностных лиц, на которых истец просит возложить ответственность, являются верными.

Изучение материалов дела показывает, что к гражданину ФИО2 не были применены такие меры, как, например, административный арест или задержание.

Таким образом, в отношении истца не избирались каки-либо меры административного принуждения, которые бы повлияли на его право на свободу, на свободу передвижения или повлекли ограничения иных неотчуждаемых основных прав и законных интересов гражданина Российской Федерации.

Факт прекращения дела об административном правонарушении из-за процессуальных нарушений (отсутствие видеофиксации, ненадлежащее оформление участия понятых) не означает автоматического признания действий полиции незаконными, не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Таким образом, истцом не были представлены доказательства нарушения его личных неимущественных прав, непосредственно связанных с производством по делу об административном правонарушении.

При таком положении, решение Калининского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 2 сентября 2025 г. следует отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Башкортостан, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать, а апелляционную жалобу ФИО2 – оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Калининского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 2 сентября 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Башкортостан, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Апелляционную жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

И.Я. И. ФИО5 Фархиуллина

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 19 февраля 2026 г.