Дело № 2-724/2020 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк «03» ноября 2020 г.

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Филатовой Н.И. при секретаре Овченковой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании с участием прокурора Цеплакова О.Ю. дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении морального вреда и просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., судебные расходы.

Свои требования мотивирует тем, что 15.11.2018 г. в г. Новокузнецке произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Volkswagengetta, государственный регистрационный знак № принадлежащего ФИО3 и находящегося под управлением истца и автомобиля Daihatsu 4rv, государственный регистрационный знак № под управлением ответчика, который нарушил п.п. 10.1, 10.2, 9.1 Правил дорожного движения, т.е. двигался со скоростью не обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением, превысил допустимую скорость и выехал на встречную полосу движения. 

Производство по делу об административном правонарушении было прекращено.

В результате дорожно-транспортного происшествия истец получил телесные повреждения, причинившие ему физическую боль и нравственные страдания, так как он является инвалидом, опасался, что полученные телесные повреждения негативно скажутся на его здоровье, вызовут обострение хронических заболеваний.

В судебном заседании истец, представитель истца –ФИО4, действующий на основании ордера, исковые требования поддержали.

Ответчик, представитель ответчика –ФИО5, действующая на основании доверенности от 22.03.2019 г., исковые требования не признали, в обоснование возражений пояснив, что ответчик, управляя автомобилем, двигался со стороны ш. Северное в направлении ул. Автотранспортная со скоростью 40 км/ч по правой полосе движения в 0,5 м. от правого края проезжей части. По полосе встречного движения двигался грузовой автомобиль Шахман. Автомобиль под управлением истца, двигаясь по ш. Северному со стороны ш. Бызовского в направлении ш. Космического напротив дома № 12 по ш. Северное, не убедившись в отсутствии транспортных средств и помех на встречной полосе, при совершении маневра обгона автомобиля Шахман, выехал на полосу встречного движения и допустил столкновение с автомобилем под управлением ответчика. В результате столкновения автомобиль под управлением ответчика развернуло на 180 градусов, а автомобиль под управлением истца отлетел на 200- 300 метров на обочину. 

Полагают, что истцом не представлено обьективных и достоверных доказательств, подтверждающих факт причинения ему телесных повреждений в дорожно-транспортном происшествии 15.11.2018 г., а также наличия прямой причинно-следственной связи между происшествием и возникшими телесными повреждениями.

В соответствии с ч.3 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО2, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания.

Выслушав обьяснения сторон, их представителей, заслушав показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего, что размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, подлежит уменьшению, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч.3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).

На основаниич.ч. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего 

В п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (п. 32 указанного постановления).

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержаться и в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Пунктами 1.3, 1.5 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г., № 1090 на участников дорожного движения РФ возложена обязанность знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Так, 15.11.2018 г. на ш. Северное, 12 г. Новокузнецка произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Volkswagengetta, государственный регистрационный знак № №, принадлежащего ФИО3 и находящегося под управлением истца и автомобиля Daihatsu 4 rv, государственный регистрационный знак № принадлежащего ФИО2 и находящегося под управлением ответчика, что подтверждается материалами дела об административном правонарушении и не оспорено сторонами, производство по которому постановлением инспектора группы по исполнению административного законодательства ОБДПС ОГИБДД УМВД России по г. Новокузнецку от 18.03.2019 г. было прекращено за отсутствием в действиях водителей состава правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ.

Из указанного постановления следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия истец получил телесные повреждения и для оказания медицинской помощи был доставлен в ГАУЗ КО «НГКБ №1». Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы истцу была причинена 

<

данные изъяты>, которая образовалась от ударного воздействия предмета (предметов) в салоне легкового автомобиля в результате дорожно-транспортного происшествия, возможно 15.11.2018 г., относится к повреждениям, не причинившим вред здоровью. На основании изложенного должностное лицо пришло к выводу об отсутствии в действиях водителей состава правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ. 

Постановление было обжаловано истцом в судебном порядке и оставлено без изменения.

Из материалов дела об административном правонарушении следует, что в ходе административного расследования не было установлено, в результате чьих виновных действий произошло дорожно-транспортное происшествие. 

Из письменных обьяснений истца, которые им были даны сотруднику ГИБДД в день дорожно-транспортного происшествия, следует, что 156.11.2018 г. в 09 час. 13 мин. он, управляя автомобилемVolkswagengetta, государственный регистрационный знак №, двигался по ш. Северному, 12, в направлении -со стороны ш. Бызовского в сторону ш. Космического по правой полосе движения, со скоростью 60 км/ч. Во встречном направлении двигался автомобиль, который внезапно выехал на полосу встречного движения. Истец пытался уйти от столкновения, перемещая автомобиль вправо к обочине, подавал световые и звуковые сигналы, на которые водитель другого автомобиля не реагировал, в результате чего произошло столкновение. Удар пришелся в переднее левое крыло, от удара автомобиль развернуло. Позади автомобиля, которым управлял истец, двигался грузовой автомобиль, водитель которого после дорожно-транспортного происшествия остановился, предложил свою помощь и оставил свой номер телефона. 

Согласно письменным обьяснениям ответчика, имеющимся в материалах дела об административном правонарушении, управляя автомобилем Daihatsu 4 rv, государственный регистрационный знак №, он двигался по ш. Северное в направлении ул. Автотранспортная со скоростью 40 км/ч по правой полосе, в 0, 5 метрах от правого края проезжей части. На расстоянии 20 метров увидел автомобиль, который двигался во встречном направлении и совершая маневр перестроения с последующим обгоном грузового автомобиля, не убедившись в отсутствии помех для движения, допустил столкновение. После столкновения автомобиль, которым он управлял, развернуло на 180 градусов, а автомобиль под управлением истца отлетел на обочину.

Аналогичные обьяснения давали стороны в судебном заседании.

Из протокола осмотра места совершения административного правонарушения, составленного 15.11.2018 г. в 11 час. 15 мин. дежурным дежурной части ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Новокузнецку, следует, что дорожно-транспортное происшествие произошло на нерегулируемом участке дороги, состоящем из двух направлений шириной 6 м, с нанесенной линией горизонтальной разметки 1.5, с примыкающей к ней обочиной. 

При осмотре транспортных средств установлено, что у автомобиля Volkswagengetta, государственный регистрационный знак № повреждены: передний бампер слева; переднее левое крыло; передняя левая форточка; передняя левая дверь; левое зеркало заднего вида. У автомобиля Daihatsu 4 rv, государственный регистрационный знак № повреждены: передний бампер слева; переднее левое колесо; капот; передняя левая фара; переднее левое крыло; лобовое стекло; передняя левая дверь; заднее ветровое стекло.

В протоколе осмотра зафиксировано также положение транспортных средств на месте происшествия, а именно: Volkswagengetta развернуло, он находится на обочине, передняя правая ось 1,5 м, задняя правая ось 2,3 м, расстояние между осями – 28,8 м; автомобиль Daihatsu 4 rv развернуло, передняя правая ось 2,1 м, задняя правая ось 2,6 м к правому краю проезжей части. На месте дорожно-транспортного происшествия имеется осыпь стекла и пластика, а также следы маслянистой жидкости.

Согласно схеме места совершения административного правонарушения место столкновения автомобилей находится на расстоянии 3,8 м от крайнего правого края проезжей части, на полосе движения автомобиля под управлением ответчика.

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что управляя грузовым автомобилем Шахман, он двигался по ш. Северное, в попутном направлении по одной полосе с автомобилем под управлением истца, который двигался впереди него на расстоянии 30 метров. Автомобиль под управлением ответчика двигался по встречной полосе и совершая резкий маневр, выехав на полосу встречного движения, совершил столкновение с автомобилем под управлением истца, который пытался уйти от столкновения и его отбросило ближе к обочине, а автомобиль под управлением ответчика после столкновения расположился посередине проезжей части. После столкновения автомобилей свидетель поинтересовался у водителей, нужна ли им помощь и, оставив свой номер телефона, уехал. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО21 – старшего инспектора группы по ИАЗ ОБДПС ГИБДД в конце 2018 г. ему в производство был передан материал по факту дорожно-транспортного происшествия от 15.11.2018 г., в схеме места происшествия, составленной сотрудником ГИБДД, выезжавшим на место, отражено, что автомобиль под управлением истца находится на встречной полосе по отношению к автомобилю под управлением ответчика. Однако истец пояснил, что грузовой автомобиль не обгонял и не выезжал на встречную полосу. В связи с противоречиями было решено вызвать очевидцев и допросив их, установить обстоятельства дорожно-транспортного происшествия. Водитель грузового автомобиля, рассказывая об обстоятельствах происшествия, подтвердил обьяснения истца.

Оценивая имеющиеся в деле и представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения ответчиком п.9.1 Правил дорожного движения, согласно которому количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1,5.15.2,5.15.7,5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними, а также п. 9.10, в соответствии с которым водитель обязан соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. 

Указанный вывод суд основывает на обьяснениях истца об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, которые подтверждаются показаниями свидетеля ФИО19 Основания для критической оценки показаний данного свидетеля отсутствуют, поскольку они последовательны, сторонами не оспорено и подтверждается протоколом осмотра места совершения административного правонарушения, что он являлся очевидцем дорожно-транспортного происшествия, его показания в судебном заседании аналогичны его письменным показаниям, имеющимся в материалах дела об административном правонарушении. Данный свидетель не заинтересован в исходе дела, свидетельствовал о том, что наблюдал лично. Не доверять показаниям данного свидетеля у судане имеется.

То обстоятельство, что согласно карточке учета транспортного средства цвет автомобиля, которым управлял ответчик, синий, а не серебристый как показал свидетель, не является основанием для критической оценки его показаний, а свидетельствует об особенностях цветовосприятия свидетеля.

Кроме того, из показаний свидетелей ФИО22 следует, что в день дорожно-транспортного происшествия и впоследствии истец им рассказал об обстоятельствах, при которых оно произошло. В частности, рассказывал, что автомобиль, который двигался во встречном направлении, резко выехал на автомобиль, которым он управлял. 

Оценивая схему дорожно-транспортного происшествия, согласно которой столкновение транспортных средств произошло на полосе движения автомобиля под управлением ответчика, суд отмечает следующее.

В материалах дела об административном правонарушении имеется схема дорожно-транспортного происшествия, составленная в первоначальном (черновом) варианте 15.11.2018 г. в 11 час., которая подписана участниками происшествия и понятыми. При этом, истец, подписывая схему, указал, что ознакомлен с ней. Из схемы в окончательном варианте, также следует, что она составлена 15.11.2018 г. в 11 час. Обе схемы аналогичны по содержанию и также подписаны участниками происшествия, с указанием на то, что они с ней согласны и понятыми. 

Вместе с тем, из протокола осмотра места совершения административного правонарушения следует, что координаты места столкновения были указаны в схеме со слов ответчика. При этом, как видно из письменныхобьяснений истца, он изначально оспаривал совершение маневра обгона с выездом на полосу встречного движения, что вызывает сомнения в расположении места столкновения на полосе, по которой двигался автомобиль под управлением ответчика. Также согласно указанному протоколу на месте дорожно-транспортного происшествия имелись осыпь стекла и пластика, а также следы маслянистой жидкости. Однако на схеме их наличие и месторасположение не отражено. 

При таких обстоятельствах, суд критически оценивает схему места совершения административного правонарушения в части координат места столкновения автомобилей, так как оно (место) было указано со слов ответчика без учета обьяснений истца, очевидца происшествия и иных обьективных данных (расположения следов столкновения, характера повреждений). 

Обстоятельства, при которых произошло дорожно-транспортное происшествие, описанные истцом и свидетелем ФИО6, подтверждаются также характером повреждений автомобилей. Так, из заключения специалиста о стоимости восстановительного ремонта автомобиля, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управлял истец, не оспоренного в ходе судебного разбирательства, следует, что автомобиль под управлением ответчика совершил продольное встречное эксцентричное скользящее столкновение передней левой части автомобиля с передней левой частью автомобиля под управлением истца. Повреждения автомобиля под управлением истца образовались в результате дорожно-транспортного происшествия с автомобилем под управлением ответчика и последующим смещением сопряженных деталей под действием кинетической энергии удара.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что ответчиком были нарушены п.п. 9.1, 9. 10 Правил дорожного движения, поскольку он, управляя автомобилем, не выдержал безопасный боковой интервал до движущегося во встречном направлении автомобиля под управлением истца и допустил с ним столкновение. 

При этом к показаниям свидетеля ФИО23 согласно которым осколки находились на полосе движения автомобиля под управлением ответчика, суд относится критически, поскольку расположение осыпи стекла и пластика в схеме дорожно-транспортного происшествия зафиксировано не было, очевидцем дорожно-транспортного происшествия указанный свидетель не являлся. Кроме того, из показаний свидетелей ФИО24 который участвовал в качестве понятого, следует, что мужчина, не являющийся участником происшествия, перемещал осколки от автомобилей. 

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что истцу была причинена 

<

данные изъяты>, которая образовалась от ударного воздействия твердого тупого предмета, возможно при ударе о таковой в салоне легкового автомобиля в результате дорожно-транспортного происшествия, возможно 15.11.2018 г., относится к повреждениям, не причинившим вред здоровью. Диагноз «закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга» установлен нейрохирургом на основании однократного осмотра, без данных динамического неврологического наблюдения не позволяет решить вопрос о наличии данной закрытой черепно-мозговой травмы, оценке по степени тяжести причиненного вреда здоровью не подлежит. У истца имеются сопутствующие заболевания, по поводу которых в июле 2018 г. ему установлена третья группа инвалидности и которые не находятся в причинной следственной связи с дорожно-транспортным происшествием 15.11.2018 г. 

В судебном заседании эксперт подтвердил выводы, изложенные в заключении, пояснив, что при первичном осмотре истца нейрохирургом после дорожно-транспортного происшествия у него было установлено 

<

данные изъяты>, однако динамические показатели, которые бы подтверждали данный диагноз, отсутствуют. Истец за квалифицированной медицинской помощью не обращался, согласно медицинским документам на стационарном лечении он находился в связи с наличием других хронических заболеваний. При 

<

данные изъяты> симптомы данного заболевания проявляются в течение двух недель, головная боль, которая появилась у истца через три месяца после дорожно-транспортного происшествия, не является подтверждением такого диагноза. 

Оценивая данное заключение, суд отмечает, что оно содержит ответы на поставленные вопросы, обоснование сделанных выводов, соответствует требованиям ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности», ст. 86 ГПК РФ.

Факт причинения истцу в результате дорожно-транспортного происшествия травмы подтверждается также сведениями ГБУЗ Кемеровской области «Новокузнецкая станция скорой медицинской помощи», согласно которым 15.11.2018 г. в 11 час. 38 мин. истец с ш. Северное г. Новокузнецка бригадой скорой помощи был доставлен в лечебное учреждение с диагнозом «поверхностная травма волосистой части головы» (л.д. 153-154), показаниями свидетелей ФИО25., которые согласуются с письменными доказательствами. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия истцу была причинена ушибленная рана мягких тканей лобной области справа, которая относится к повреждениям, не причинившим вред здоровью. Доводы ответчика о том, что истцом не доказан факт причинения ему телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия от 15.11.2018 г., опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

В соответствии с п. 1 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Право на здоровье относится к числу общепризнанных, основных прав и свобод человека и подлежит защите. 

В п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г., № 10 (в редакции от 06.02.2007 г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» даны разьяснения о том, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенностьчастной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из обьяснений истца следует, что полученная в результате дорожно-транспортного происшествия травма причинила ему физическую боль, а также нравственные страдания, так как он является инвалидом и опасался, что травма вызовет ухудшение его здоровья. 

В судебном заседании эксперт подтвердил, что при подобной травме человек испытывает боль, головокружение, слабость. Согласно заключению эксперта в настоящее время у истца имеются последствия травмы в виде рубца. 

Из показаний свидетелей ФИО26. следует, что истец переживает до настоящего времени, не спит ночами. В день дорожно-транспортного происшествия у него были тошнота, рвота, головокружение, он жаловался на слабость, головную боль.

При таких обстоятельствах суд находит установленным факт причинения истцу морального вреда в результате виновных действий ответчика, допустившего нарушение Правил дорожного движения. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено доказательств того, что вред истцу был причинен не по его вине. 

Согласно сведениям ОГИБДД УМВД России по г. Новокузнецка собственником автомобиля, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управлял ответчик, являлся ФИО7, 

<

адрес> г. регистрация данного автомобиля прекращена по заявлению собственника и а настоящее время автомобиль на территории РФ не зарегистрирован (л.д. 101-102).

Ответчиком представлен договор купли-продажи с рассрочкой платежа от 14.11.2018 г., из которого следует, что ФИО7 обязался передать в собственность ответчика автомобиль Daihatsu 4 rv, государственный регистрационный знак Е №. 4.2 договора предусмотрено, что по факту передачи автомобиля составляется акт приема-передачи. Указанный акт суду не представлен, согласно обьяснениям ответчика автомобиль в собственность ему не передавался в связи с условием оплаты его стоимости в рассрочку, в настоящее время автомобиль утилизирован. 

При таких обстоятельствах, учитывая положения ч.1 ст. 223 ГК РФ, на момент дорожно-транспортного происшествия ответчик собственником указанного автомобиля не являлся.

Вместе с тем, согласно страховому полису, срок страхования по которому определен с 26.01.2018 г. по 25.01.2019 г., ответчик являлся лицом, допущенным к управлению транспортным средством, т.е. законный владелец транспортного средства передал полномочия по владению им ответчику, оформив договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и включения в него ответчика как лица, допущенного к управлению транспортным средством.

В данном случае передача управления автомобилем ответчику является законной, согласующейся с положениями п. 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, которыми предусмотрена обязанность водителя механического транспортного средства иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки, в частности, страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом.

Таким образом, ответственность за причиненный истцу в результате дорожно-транспортного происшествия вред должна быть возложена на ответчика как на лицо, владеющее в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем на законных основаниях.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения истцу морального вреда, характер и степень физических и нравственных страданий, учитывая индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости и приходит к выводу о том, что с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 30 000 руб.

На основании ст. ст. 94, 98 ГПК РФ подлежат возмещению расходы истца по оплате за составление искового заявления, подтвержденные квитанцией. Однако, учитывая, что исковое заявление содержит требования неимущественного и имущественного характера, которые были выделены в отдельное производство, суд определяет размер подлежащих взысканию с ответчика расходов равным 2500 руб. 

Учитывая, что при подаче заявления истец был освобожден от уплаты госпошлины, на основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО2 в возмещение морального вреда 30 000 руб., судебные расходы в размере 2500 руб., а также госпошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 09 ноября 2020 г. 

Председательствующий: