Дело №2-35/2024

УИД 78RS0011-01-2023-001038-93 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 22 мая 2024 года 

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Плиско Э.А.,

при секретаре Бартоше И.Н.,

с участием представителей сторон,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о выделе супружеской доли, включении доли в состав наследственного имущества, признании права собственности в порядке наследования, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО27 обратился с исковым заявлением к ФИО2, мотивируя тем, что стороны являются наследниками ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в установленный законом срок приняли наследство, однако в наследственную массу не включена доля в 

<

адрес>. Право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ответчиком, при этом квартира была приобретена им в период брака с ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ. После ФИО4 было открыто наследственное дело, в права наследования вступили ФИО5 и ФИО6, однако принадлежавшая ФИО4 супружеская доля - ? доля в праве собственности на указанную квартиру не была учтена в соглашении о разделе наследственного имущества, свидетельство о праве на наследство на данную часть имущества не выдавалось, в то время как ФИО6 и ФИО5 подлежала наследованию ? доля в праве на данное имущество, то есть по ? доли в праве каждым. С учетом того, что ФИО6 наследство после ФИО4 принято в установленный срок, ? доля в праве собственности на спорную квартиру принадлежала ему с момента открытия наследства, а равно входит в состав наследственной массы после ФИО3 и подлежит наследованию сторонами в равных долях. С учетом данных обстоятельств, истец, ссылаясь на положения ст.34 Семейного кодекса РФ, ст.ст.1150, 1152,1154,1156 Гражданского кодекса РФ, просил признать 

<

адрес> совместной собственностью супругов ФИО7 и ФИО4; выделить супружескую долю ФИО4 в указанной квартире в размере ? доли; включить в наследственную массу после ФИО4 ее супружескую долю в размере ? доли в праве собственности на квартиру; включить в наследственную массу после ФИО8 ? доли в праве собственности на квартиру; признать за истцом право собственности на 1/8 доли в праве собственности на квартиру.

В судебном заседании представитель истца требования поддержала.

Представители ответчика возражали по заявленным требованиям. 

Истец, ответчик, третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, каких-либо ходатайств не представили, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие, применяя также положения ст.165-1 Гражданского кодекса РФ к извещению лиц, не получивших судебную корреспонденцию по адресам регистрации.

Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

В соответствии со ст.34 Семейного кодекса РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся приобретенные за счет общих доходов супругов недвижимые вещи, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено.

Согласно ст.39 Семейного кодекса РФ, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Статьей 256 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. В случае смерти одного из супругов пережившему супругу принадлежит доля в праве на общее имущество супругов, равная одной второй, если иной размер доли не был определен брачным договором, совместным завещанием супругов, наследственным договором или решением суда.

Как следует из материалов дела, ФИО9 состоял в браке с ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.166-оборот, 158-оборот). За ответчиком ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности на 

<

адрес>, расположенную по адресу: 

<

адрес>, на основании договора купли-продажи, заключенного ДД.ММ.ГГГГ (л.д.100-101 в т.1).

С учетом того, что спорная квартира приобретена по возмездной сделке в период брака, отсутствия доказательств приобретения имущества за счет личного имущества супруга, брачного договора и соглашения супругов об определении долей в общем имуществе, о разделе общего имущества, в силу приведенных правовых норм 

<

адрес>, расположенная по адресу: 

<

адрес> является совместной собственностью ФИО7 и ФИО4, в которой доля ФИО4 определяется в размере ?. Стороной истца доказательств приобретения имущества преимущественно за счет средств ФИО4 не представлялось, при этом требования заявлены, исходя из равенства долей в общем имуществе супругов. 

Согласно ст.1150 Гражданского кодекса РФ, доля умершего супруга в совместно нажитом в период брака имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

ДД.ММ.ГГГГ отделом регистрации гражданского состояния о смерти 3 Комитета по делам ЗАГС Правительства Санкт-Петербурга (

<

адрес>) составлена запись акта о смерти ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.14). В период брака, а также с момента его расторжения и до открытия наследства после ФИО4 раздел общего имущества супругов ФИО4 и ФИО7 не был произведен.

Из материалов наследственного дела следует, что в права наследования после ФИО4 вступили наследники по закону первой очереди – ФИО6 и ФИО5, приняв наследство в установленный срок подачей нотариусу соответствующих заявлений (т.2 л.д.15-20).

Нотариусом ФИО20 выданы свидетельства о праве на наследственное имущество ФИО4, после чего ДД.ММ.ГГГГ между наследниками ФИО4 – ФИО6 и ФИО5 заключено соглашение о разделе наследственного имущества, удостоверенное нотариусом (т.2 л.д.59-63, т.1 л.д.68-оборот-69). Соглашение о разделе наследства заключено в отношении имущества, на которое выданы свидетельства о праве на наследство. 

Супружеская доля ФИО4 в праве собственности на 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> не выделялась, в состав наследственного имущества при разделе наследства не включалась, свидетельство о праве на наследство на данную часть имущества не выдавалось.

В рамках наследственного дела ФИО10 подано заявление о том, что он не является наследником по закону после ФИО4 в связи с расторжением брака; в имуществе, приобретенном в период брака с наследодателем, отсутствует его доля, в связи с чем оно входит в состав наследства (т.1 л.д.113-оборот). 

В соответствии со ст.1112, ст.1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

В силу ч.4 ст.1152 Гражданского кодекса РФ, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Приведенные правовые нормы, подлежащие применению с учетом предмета иска, свидетельствуют о том, что ? доля в праве собственности на 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> являющаяся долей ФИО4 в общем имуществе супругов, подлежала включению в состав наследственной массы и наследованию ФИО6 и ФИО5. С учетом равенства долей наследников в имуществе после ФИО4 и отсутствия соглашения о разделе наследственного имущества в данной части, каждому из наследников причиталось по ? доли в праве собственности на спорную квартиру.

Согласно материалам дела, ДД.ММ.ГГГГ отделом регистрации актов гражданского состояния о смерти Комитета по делам ЗАГС составлена запись акта о смерти ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.63-оборот). В установленный законом срок с заявлением о принятии наследства к нотариусу обратились наследники по закону после ФИО3 – истец и ответчик (т.1 л.д.64-65). Сторонам выданы свидетельства о праве на наследство после ФИО3 (л.д.85-88). Свидетельство о праве на наследство в отношении ? доли в праве собственности на спорную квартиру, принадлежащей ФИО11 в порядке наследования по закону после ФИО4, не выдано, указанная доля в состав наследства не включена.

С учетом равенства долей наследников в имуществе после ФИО3 и принятия наследства сторонами в установленный срок, положений ст.1152 Гражданского кодекса РФ, истец вправе претендовать на 1/8 доли в праве собственности на квартиру в порядке наследования по закону после ФИО3

Вместе с тем, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности, в связи с чем суд при разрешении требований учитывает следующее.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей указанного кодекса, предусматривающей, что срок исковой давности начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Таким образом, действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности с тем моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и с тем, когда лицо узнало или должно было узнать о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследственное имущество со дня открытия наследства поступает в долевую собственность наследников, принявших наследство. Раздел наследственного имущества, поступившего в долевую собственность наследников, производится в течение трех лет со дня открытия наследства. При отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, судами до истечения срока принятия наследства (статья 1154 ГК РФ) рассматриваются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если в указанный срок решение не было вынесено, - также требования о признании права собственности в порядке наследования.

Судом установлено, что наследство после ФИО4 открыто ДД.ММ.ГГГГ. Доля в совместном имуществе супругов, оформленном на имя ФИО7, определена не была и в наследственную массу не вошла. Правом требования о выделе супружеской доли ФИО4 и включении этого имущества в состав наследственной массы обладали наследники ФИО4 – ФИО6 и ФИО5. 

Согласно объяснениям стороны ответчика, приведенным в письменном виде, третьего лица ФИО12, показаниям свидетелей ФИО21, ФИО22, являющихся доказательствами по делу в силу ст.55 Гражданского процессуального кодекса РФ, ФИО9 проживал совместно с ФИО4, а впоследствии один в спорной квартире, куда неоднократно приходили его сыновья, в том числе ФИО6, который знал о приобретении квартиры в период брака ФИО7 и ФИО4

Стороной истца данные обстоятельства не оспорены, при этом показания свидетеля ФИО23 о том, что ФИО6 не знал о приобретении спорной квартиры в период брака родителей высказаны в форме ее личного предположения, подтверждения чему суду не представлено.

ФИО11 было известно, что его мать ФИО4 в течение длительного времени состояла в браке с ФИО10, что предполагает возможность приобретения имущества в совместную собственность супругов, достоверно знал и не мог не знать о наличии у его отца ФИО7 спорной квартиры, при этом требований о выделе супружеской доли ФИО4 и включении ее в наследственную массу не заявлял.

После смерти матери ФИО4, проявляя разумность и действуя в своих интересах, ФИО6 должен был принять меры к установлению совместно нажитого супругами имущества для реализации своих прав, принять меры к установлению перечня данного имущества в рамках наследственного дела, либо посредством обращения в суд, чего им сделано не было. По требованиям об определении доли наследодателя ФИО4 в совместно нажитом супругами имуществе и включении этой доли в состав наследственной массы срок исковой давности составляет 3 года и исчисляется с момента смерти наследодателя ФИО4 - ДД.ММ.ГГГГ, который на момент предъявления иска (ДД.ММ.ГГГГ) истек.

В ходе рассмотрения дела в подтверждение доводов о том, что ФИО6 по своему состоянию здоровья не мог обратиться за защитой своих прав своевременно истцом заявлено ходатайство о назначении посмертной судебной психиатрической экспертизы, которое было удовлетворено судом с назначением экспертизы по вопросам о том, имелись ли у ФИО3 психические заболевания, расстройства личности в период с 2012 года по ДД.ММ.ГГГГ и о том, мог ли ФИО6 в указанный период по состоянию здоровья понимать значение своих действий и руководить ими, в частности, осознавать наличие возможности обращения в суд за защитой права и о сроке для защиты этого права. Производство экспертизы с согласия обеих сторон поручено ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им. ФИО24. 

По результатам производства судебной экспертизы в суд представлено заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов, согласно которому 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Экспертами обозначено, что дополнительно представленные экспертам данные (оригинал дела МСЭ) не оказали какого-либо влияния на сформулированные первичной судебно-психиатрической экспертизой и подтвержденные настоящим исследованием экспертные выводы.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключений судебных экспертиз, проведенных в рамках гражданского дела, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующей области экспертизы, в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения отвечают требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержат подробное описание и анализ представленной документации, ответы на поставленные вопросы с их обоснованием, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, не поставленной под сомнение. Суд учитывает, что экспертиза назначена в экспертное учреждение, предложенное истцом, против которого не возражал ответчик, в ином субъекте. 

Представленное стороной истца заключение специалиста ФИО25 не принимается судом в качестве доказательства, подвергающего сомнению достоверность заключения судебных экспертиз. В своем заключении специалист ФИО26 указывает на существенные нарушения при производстве экспертизы, выразившиеся в отсутствии письменного поручения на производство экспертизы, надлежащего предупреждения экспертов об ответственности, в то время как требуемый, по мнению ФИО26, порядок поручения производства экспертизы и предупреждения об уголовной ответственности не установлен ни нормами Гражданского процессуального кодекса РФ, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ни Приказам Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ N 346н "Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации" и Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 3н "Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы".

Данные нормативные акты не предполагают обязательного приобщения к материалам дела документов об образовании, квалификации, специальной подготовке и стаже работы экспертов, а также специальных документов, подтверждающих факт поручения производства экспертизы конкретному эксперту. В то же время в соответствии со ст.25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ в заключениях экспертов по настоящему делу указаны необходимые сведения о судебно-экспертном учреждении, а также об экспертах (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы. 

В соответствии с п.27 Приказа Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ N 346н "Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации", заключение эксперта, включая все приложения, подписывают все принимавшие участие в производстве экспертизы эксперты - в месте разъяснения эксперту его прав, обязанностей и предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в конце всей исследовательской части и в местах окончания разделов, описывающих этапы исследования конкретными экспертами в случаях проведения комиссионной и комплексной экспертизы, после выводов, в каждом приложении. Таким образом, наличие на втором листе заключения подписей экспертов об их предупреждении об уголовной ответственности не является нарушением норм действующего законодательства и не свидетельствует о даче заключения без соответствующего предупреждения. Ссылки ФИО26 о фактической хронологии производства экспертизы и предупреждения экспертов об уголовной ответственности являются его собственными представлением о порядке производства экспертизы, ни чем не обоснованным. 

Доводы в заключении ФИО26 о том, что эксперты находились в подчинении эксперта-организатора, в связи с чем не могли дать достоверное заключение, а также о том, что руководитель не мог сам себе поручить производство экспертизы являются личными предположениями специалиста ФИО26, не основанными на профессиональных знаниях и каких-либо объективных данных. 

Ссылка специалиста ФИО26 о необходимости привлечения к производству экспертизы экспертов по специальности неврология, психиатрия-наркология, клиническая фармакология, терапевта, не принимается судом, поскольку закон таких требований не содержит, а заключение дано экспертами, обладающими специальными познаниями в области исследования. Каких-либо данных, требующих привлечения специалистов приведенных ФИО26 категорий не приведено. Судебным экспертам были представлены полные данные о состоянии здоровья ФИО3, которые в полном объеме учтены экспертами, в связи с чем ссылка ФИО26 на наличие у ФИО3 гипертонии, сахарного диабета и его выводы о неспособности ФИО3 понимать значение своих действий свидетельствуют о несогласии самого специалиста ФИО26 с заключением судебных экспертов, что не может ставить под сомнение достоверность заключения судебных экспертиз, как доказательства. 

В остальном, заключение специалиста ФИО26 содержит его собственные суждения о необходимости вывода о неспособности ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими, основанные, в отличие от заключения судебных экспертиз, исключительно на анализе содержания заключения судебной экспертизы, что не может приниматься судом в качестве доказательства, опровергающего заключение судебной экспертизы и отвечающего принципу достоверности.

Таким образом, каких-либо нарушений порядка производства экспертизы, свидетельствующих о получении данного доказательства с нарушением закона, влекущих сомнения в обоснованности выводов судебных экспертов не установлено. 

Ссылка представителя истца на иную формулировку судом вопросов и необходимость назначения комплексной судебной экспертизы не принимается судом, поскольку судом поставлены вопросы в той мере, в какой они необходимы, с учетом целей производства судебной экспертизы; каких-либо данных, свидетельствующих о необходимости производства комплексной экспертизы, постановки вопросов, требующих специальных познаний в иных областях, суду не представлялось. При этом, судебными экспертами даны ответы на поставленные вопросы в пределах своей компетенции, что само по себе свидетельствует об отсутствии необходимости в привлечении иных специалистов. 

С учетом данных обстоятельств, суд оценивает заключения судебных экспертиз, как отвечающие принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, основания сомневаться в их правильности отсутствуют. Заключения экспертов мотивированы, с учетом особенностей личности подэкспертного, данных о заинтересованности экспертов в исходе дела не имеется, основания не доверять выводам экспертов у суда отсутствуют. Неясность, неполнота, наличие противоречий в заключении не установлены. Также принимается во внимание судом, что доказательств, с достоверностью ставящих под сомнение выводы экспертов и их квалификацию, не представлено. 

Суд учитывает показания опрошенных свидетелей, касающихся поведения, образа жизни ФИО3 в совокупности с мнением судебно-психиатрических экспертов, выразивших в заключении выводы о наличии у ФИО3 психического расстройства, периодов интермиссий, не препятствовавшего ему осознавать значение своих действий и руководить ими. С учетом того, что ни сторона истца, ни свидетели, ни суд не обладают специальными познаниями в области судебной психиатрии, суд считает, что характеризующих данных об особенностях поведения ФИО3 при жизни, представленных свидетельскими показаниями, не достаточно для вывода о неспособности ФИО3 руководить своими действиями. Показания свидетелей были зафиксированы в протоколах судебных заседаний, принимались во внимание судебными экспертами, что следует из самих заключений. Оценить же влияние различных факторов на состояние здоровья, развитие психического расстройства могут лишь эксперты. В этой связи у суда отсутствуют основания не принимать в качестве доказательства заключение судебной экспертизы, а с учетом этого заключения суд не может принять доводы стороны истца о том, что ФИО5 в силу своего состояния здоровья своевременно не реализовал права на защиту, не предъявлял требований относительно супружеской доли ФИО4 и ее включения в состав наследства. Выводы судебных экспертов свидетельствуют о том, что имеющееся расстройство не создавало таких последствий. 

Доводы стороны истца о злоупотреблении правом на стороне ответчика, о сокрытии им имущества, объективно ни чем не подтверждены. 

Таким образом, суду не представлено доказательств наличия уважительной причины пропуска срока исковой давности по требованиям о признании имущества совместной собственностью, выделе супружеской доли и включении ее в состав наследства после ФИО4. 

Статьей 201 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В этой связи, судом не могут быть приняты доводы истца о том, что срок исковой давности надлежит исчислять с момента, когда он узнал о нарушенном праве – открытия наследства после ФИО3, поскольку срок исковой давности по требованиям истца, являющегося правопреемником ФИО3, исчисляется с момента, когда ФИО6, являющийся первоначальным обладателем права наследования после ФИО4, узнал или должен был узнать о нарушенном праве.

Положения абзаца 5 статьи 208 Гражданского кодекса РФ в данном случае не применимы, поскольку первоначальный правообладатель ФИО6 спорным имуществом с момента вступления в права наследования после ФИО4 фактически не владел, был зарегистрирован и проживал по иному адресу, полномочия собственника спорного имущества не осуществлял, в связи с чем исковые требования не могут расцениваться, как не связанные с лишением владения.

При таких обстоятельствах, требования истца о признании имущества совместной собственностью супругов, выделе супружеской доли ФИО4, включении супружеской доли ФИО4 в наследственную массу после ФИО4 удовлетворению не подлежат по причине пропуска срока исковой давности.

В связи с тем, что судом отказано в удовлетворении требования о выделе доли и включении ее в наследственную массу после ФИО4, не могут быть удовлетворены требования истца о включении спорного имущества в состав наследства после ФИО3 и признании права собственности на долю в наследственном имуществе за истцом.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО13 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья 

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.