№ 2-794/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сибай 15 июля 2024 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Суфьяновой Л.Х.

при секретаре судебного заседания Цыкаловой Е.И.

с участием прокурора Исхаковой-Папикян Л.Э.,

истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО3 к Акционерному обществу «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» о компенсации морального вреда, причиненного увечьем близкого человека,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО3 обратились в суд с исковым заявлением к АО «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» о компенсации морального вреда, причиненного увечьем близкого человека. Исковые требования мотивированы тем, что их родители: мама ФИО5, отец ФИО6 состоя в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ. По трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ их отец ФИО6 работал в АО «КМК «ТЭМПО» в должности машиниста крана 5 разряда. ДД.ММ.ГГГГ в 19.00 часов произошел несчастный случай на производстве, а именно падение крана, в кабине которого находился, в том числе ФИО6 В последующем, пострадавших госпитализировали в ГАУЗ РТ БСМП г. Набережные Челны в травматологическое отделение, а после в нейрохирургию. В результате полученных травм ФИО6 был нетрудоспособен и вынужден был проходить программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве. ФИО6 установлено 30% профессиональной трудоспособности на срок от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. На основании акта освидетельствования № ФИО6 по причине трудового увечья установлена инвалидность II группы, степень утраты профессиональной трудоспособности - 80%. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО6 были установлены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>. Давность причинения повреждений не противоречит сроку, указанному в постановлении ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствуют клинические и рентгенологические данные. Указанные повреждения, в совокупности, в соответствии с требованиями п. 6.1.18. Приказа МЗ и СР РФ № 194н от 24.04.2008 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью. В результате полученных травм с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ гг. ФИО6 находился на стационарном лечении, а ДД.ММ.ГГГГ был выписан на амбулаторное лечение по месту жительства. В заключительном клиническом диагнозе указывается о 

<

данные изъяты>.

Указывают, что из-за полученных травм их отец ФИО6 не мог ходить, сидеть и стоять длительное время, не мог вести нормальный, привычный образ жизни, предшествующий несчастному случаю на производстве. Вследствие чего он не был способен самостоятельно ухаживать за собой. Такую помощь после произошедшего трагического события оказывали, как их мама, так и они - дети потерпевшего. Ими понесены нравственные страдания, связанные с полученными отцом травмами на производстве, повлекшие утрату его здоровья. Так, после получения известия о произошедшем случае на производстве их мама вынуждена была выехать в 

<

адрес>, поскольку при полученных отцом травмах, последний находился в лежачем положении и за ним требовался постоянный присмотр. В последующем, они также прибыли в 

<

адрес> для оказания помощи по уходу за отцом. Учитывая, что ФИО6 получил 

<

данные изъяты>, им приходилось поднимать пострадавшего с постели, менять ему подгузники (из-за непроизвольного мочеиспускания), помогать принимать душ, проходить вместе обследование. Они не могли длительное время оказывать помощь по уходу за отцом, так как ФИО3 обучался на очной форме обучения в 

<

данные изъяты>, а ФИО1 работала и на её иждивении находится несовершеннолетний ребенок. В связи с данным обстоятельством, до ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 периодически менялась с матерью, давая последней набраться сил. В последующем, после перевода отца на лечение по месту фактического проживания - в Республику Башкортостан, ФИО6 длительное время проживал в 

<

адрес> совместно с матерью и с ФИО1, поскольку отцу также требовался уход в виде помощи в передвижении, бытовых вопросов, а также оказание помощи в личной гигиене. На протяжении длительного времени (со дня получения отцом травмы по 2022 включительно) они испытывали душевное беспокойство, эмоциональные переживания, находились в стрессовом состоянии из-за полученных отцом увечий и ухудшения состояния здоровья. Переживая за дальнейшую судьбу близкого человека, они не могли спокойно спать, как следствие появились головные боли. Кроме того, с момента получения травмы отцу требовались лекарства, а также прохождение реабилитации, в связи с этим требовалось нести затраты на медикаменты, расходы на проезд в реабилитационный центр (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>). Поскольку до произошедшего события, получаемый ФИО6 доход являлся основным источником дохода, тони также были обеспокоены поиском денежных средств для прохождения длительного лечения, из-за чего данная ситуация вызывала дополнительные переживания, связанные с чувством беспомощности помочь близкому человеку восстановить его утраченное здоровье. 

ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обучался на историческом факультете, а затем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - на юридическом факультете очной формы обучения Стерлитамакского филиала ФГБОУ «Башкирский государственный университет». Однако, после произошедшего несчастного случая на производстве ФИО3 был вынужден отчислиться из учебного заведения в связи с отсутствием возможности оплачивать обучение. Ранее обучение оплачивал отец. Из всего изложенного следует, что после получения их отцом травмы, значительно снизилось качество жизни самого ФИО6 и его близких. Произошедшее событие на производстве само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, как членов семьи, является тяжелейшим событием в жизни, оставившим опечаток в их памяти и неоспоримо причинившим им нравственные страдания. В результате причиненных нравственных страданий, компенсацию моральней вреда определяют в размере 300 000 рублей в пользу каждого.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить их в полном объеме по изложенным в иске основаниям. 

Истец ФИО3, представитель ответчика АО «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» в судебное заседание не явились, уведомлены о дате и времени судебного разбирательства своевременно и надлежащим образом, заявлений, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.

Вышеуказанное в силу положений ст. 167 ГПК РФ не препятствует рассмотрению дела при установленной явке.

Изучив и оценив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, прокурора Исхакову–ФИО8, полагавшую иск законным и обоснованным и подлежащим удовлетворению частично в размере 200 000 руб. на каждого, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившие вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ) (абз. 2 и 3 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Судам следует учитывать, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

По смыслу приведенных норм, истцы, полагавшие, что незаконными действиями ответчика им причинен моральный вред, обязаны, в силу положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказать ряд обстоятельств: факт нарушения их личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие им нематериальные блага, наличие вреда, причинно-следственной связи между незаконными действиями и возникшим вредом.

Согласно пункту 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Как следует из материалов дела и было установлено судом, ФИО11 и ФИО6 состоят в браке. В браке родились дети: дочь ФИО1 (в девичестве ФИО3) С.Б., сын ФИО3

Решением Сибайского городского суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданском делам Верховного Суда Республики Башкортостан, установлен факт причинения вреда здоровью ФИО6 в результате несчастного случая на производстве, при этом установлена вина АО «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» в грубом нарушении требований охраны труда, приведшим к тяжким последствия для ФИО6 в виде повреждения здоровья и повлекшем значительную утрату профессиональной трудоспособности (80% согласно справке Бюро № 31 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ, установлена вторая группа инвалидности).

Решением Сибайского городского суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, с АО «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» в пользу ФИО12 в счет компенсации морального вреда взыскано 250 000 рублей.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 года № 30-П указал, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

С учетом изложенного, суд исходит из положений ч. 2 ст. 61 ГПК Российской Федерации и из преюдициальности установленных фактов вышеуказанными судебными постановлениями.

Руководствуясь положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 12, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные по делу доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истцами не представлены доказательства причинения им нравственных или физических страданий в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 01 августа 2020 года с отцом истцов, которые нарушают их личные неимущественные права либо другие нематериальные блага, а также не представлены доказательства причинения физических или нравственных страданий действиями ответчика, при этом объективных доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что со стороны ответчика допущено какое-либо противоправное действие, в результате которого истцам причинен вред, судом не установлено.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в связи с положениями ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требования и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО3 к Акционерному обществу «Камский металлургический комбинат «ТЭМПО» о компенсации морального вреда, причиненного увечьем близкого человека – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение 1 месяца со дня составления судом мотивированного решения.

Председательствующий: Л.Х.Суфьянова