Дело № ( №)

УИД 39RS0№-81

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 февраля 2024 г. г. Краснознаменск

Краснознаменский районный суд Калининградской области в составе 

председательствующего судьи Мальковской Г.А., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца по доверенности ФИО2,

третьего лица ФИО3,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика по ордеру –адвоката Журавлева Е.В., 

при секретаре Андросовой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения дома и земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки дарения, признании права собственности на недвижимое имущество, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с названным выше иском, в котором указала, что в рамках гражданского дела № между сторонами было заключено мировое соглашение, утвержденное определением Краснознаменского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившее в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО4 отказывается от исковых требованиях о признании ФИО3, ФИО1, ФИО6, ФИО7 утратившими право пользования жилым помещением (домом), расположенного по адресу : 

<

адрес>, отказывается от взыскания с ответчиков государственной пошлины в размере 300 рублей, обязуется перед ответчиками ( ФИО3, ФИО1, ФИО6, ФИО7) в срок до ДД.ММ.ГГГГ оформить документы на жилое помещение (дом), расположенный по адресу: 

<

адрес>: технический паспорт, свидетельство о праве собственности, пройти регистрацию в Росреестре. А ответчик ФИО6 ( с согласия всех ответчиков ФИО3, ФИО1, ФИО7) обязуется выплатить истцу ФИО4 до ДД.ММ.ГГГГ сумму 1500 долларов США (88455 рублей по официальному курсу Банка России на ДД.ММ.ГГГГ) за жилое помещение (дом), расположенное названному выше адресу: 

Как ответчики в судебном споре (по делу №), не дождавшись каких-либо действий стороны, связанных с исполнением определения суда, во исполнение указанного мирового соглашения самостоятельно открыли на имя ФИО4 расчетный счет (денежный вклад «До востребования») в Сбербанке России и положили денежные средства в размере 88.455 рублей, что соответствует сумме договора между сторонами при заключении мирового соглашения. 

Однако, ответчик ФИО4 до настоящего времени бездействует, документов (технических и правоустанавливающих) на дом и земельный участок не передает, в том числе и судебным приставам, не давая возможности осуществить переход права на нового собственника, исполнившего условия мирового соглашения. В силу сложившейся обстановки, на основании выданного судом исполнительного документа, они обратились в службу судебных приставов для разрешения данной ситуации. Но судебные приставы не разрешили вопрос, было вынесено постановление об окончании исполнительного производства по пункту 1 части 1 ст. 47 ФЗ от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». При обращении за разъяснениями к судебному приставу –исполнителю ФИО8 разъяснено, что ФИО4 отказалась передать документы на недвижимое имущество поскольку в исполнительном листе не указано о передаче технической и правоустанавливающей документации другой стороне, в связи с чем было принято решение об окончании ИП в связи с наличием необходимых документов для регистрации перехода права. Самостоятельно прибыть в МФЦ с документами для оформления перехода права на нового собственника ответчик отказался. При обращении в суд за разъяснениями определения суд сослался на согласование и формулировку условий мирового соглашения по желанию сторон.

Истец полагает, что нежелание ответчика добровольно явиться с документами в Росреестр для перехода права собственности дома и земельного участка на нового владельца, является злостным чинением препятствий, что нарушает имущественные права истца и является неосновательным обогащением, что требует судебной защиты поскольку иного варианта оформления в собственность спорной недвижимости не имеется поскольку у истца отсутствуют технические и правоустанавливающие документы.

В адрес ответчика, с целью решения вопроса в досудебном порядке в ноябре 2022 г. направлялась претензия о разрешении миром создавшейся ситуацию, оставленная ответчиком без ответа. 

Кроме того, истец указала, что на протяжении 25 лет с момента как их мать ФИО10 приобрела в 1998 году спорное недвижимое имущество, бремя его содержания полностью лежало на ней, а теперь на её детях в связи со смертью в 2012 году. С указанного времени семья открыто владеет и пользуется спорным имуществом, несет за него бремя ответственности, производит необходимый текущий ремонт и решаются иные вопросы связанные с недвижимостью. 

Решение вопроса требует только судебного разрешения спора, поскольку ответчиком не исполняются условия заключенного и утвержденного судом мирового соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, что нарушает ее имущественные права и лишает возможности зарегистрировать право собственности на жилое строение.

Кроме того, при рассмотрения дела истцом увеличены исковые требования (т.1 л.д.213) с привлечением к участию в деле ответчика ФИО5, поскольку в ходе рассмотрения дела стало известно о произошедшей сделке дарения между ФИО4( ответчик по делу) и ФИО5( сын ответчика) недвижимого имущества спорного жилого дома (номер записи № и земельного участка (номер записи №, в результате которых собственником стал ФИО5 

ДД.ММ.ГГГГ в адрес истца поступило письмо от ФИО5 об освобождении жилого помещения до ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, на момент совершения договора дарения ФИО4 уже знала о наличии иска, поданного ФИО1, так как иск был направлен ДД.ММ.ГГГГ и в её адрес. Ответчица совершила дарение после получения иска и извещения о предстоящем судебном заседании от суда. Так же ФИО4 не могла не знать о том, что в рамках гражданского дела № между сторонами, одной из которых является сама ФИО4, было заключено мировое соглашение, впоследствии утвержденное определением Краснознаменского районного суда ДД.ММ.ГГГГ, вступившее в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, по результатам которого был выдан исполнительный лист и предъявлен в ОСП. Указанное даёт основания полагать, что ФИО4, совершая дарение дома и земельного участка действовала недобросовестно, с целью навредить ФИО1 и уклониться от исполнения условий мирового соглашения. 

Ответчики воспользовались поздним вынесением определения суда о принятии обеспечительных мер ДД.ММ.ГГГГ, и преднамеренно совершили сделку дарения, с единственной целью не исполнять условия мирового соглашения. Полагает, что цель и производимые действия мирового соглашения свидетельствуют только о намерении совершить сделку, потому как передача части денежных средств были переданы и судебный процесс в 2017 г. лишь подтверждение тому. 

Ссылаясь на статьи 10 и 167 ГК РФ полагал, что права ответчика не подлежат защите как недобросовестной стороны судебного спора. А требования ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности с последующим отказом в удовлетворении иска по этим основаниям основаны на неправильном понимании и толковании материального права, по той причине, что исполнительный лист был выдан только в январе 2023 года, а дальше действие распространяется на ФЗ «Об исполнительном производстве» и сроки его реализации. 

С учетом увеличения исковых требований ФИО1 просила признать договор дарения дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применить последствия недействительности сделки дарения, аннулировав регистрационную запись № от 20.10.2023 на жилой дом и регистрационную запись № на земельный участок с возвращением сторон договора дарения в первоначальное положение. Признать за истцом право собственности на жилой дом с № по адресу : 238745, 

<

адрес>; и на земельный участок с №, площадью 1202 кв.м., вид разрешенного использования для ведения личного подсобного хозяйства, категория ЗУ - земли населенных пунктов, по адрес : 

<

адрес> ( т.1 л.д.213).

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве 3-его лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО3 (участник мирового соглашения 2017 г.) 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО6, ФИО7 ( участники мирового соглашения по делу №).

Ответчик ФИО5, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в том числе посредством размещения информации о дате и времени рассмотрения дела на официальном сайте суда в срок достаточный для подготовки к участию в деле, в судебное заседание не явился, каких-либо возражений и ходатайств не представил, о причине неявки суд не известил.

Ответчик ФИО4 единожды явившись в судебное заседание, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, впоследствии в судебные заседания не являлась, обеспечив явку своего представителя по ордеру адвоката Журавлёва Е.В., представила заявлении о рассмотрении дела без её участия.

Третьи лица ФИО6, ФИО7, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное не явились, представили заявления. ФИО6 не возражала в удовлетворении исковых требований, ФИО7 просил рассмотреть дело без его участия. При таких обстоятельствах в соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В судебном заседании истец ФИО1 показала, что в 1998 г. являлась несовершеннолетней и стороной сделки купли-продажи недвижимости как и её брат ФИО3 ( 3-е лицо) не являлась. Их мать ФИО10 приобрела по устной договоренности дом у ФИО4, передав ей денежную сумму, куда они со всей семьей сразу же вселились и зарегистрировались. С этого времени и до самой смерти в 2012 г. мать никогда не указывала на какой-либо долг за недвижимость перед ФИО4 Не известно было про наличие задолженности и после смерти матери до 2017 г., при этом Васильева никогда к детям ФИО10 до 2017 г. не предъявляла никаких требований, в том числе и в письменном виде. Они всегда считали дом своим собственным, обустраивали его, делали ремонт, крышу, отопление, окашивали приусадебный участок, оплачивали коммунальные услуги, квитанции по которым и по настоящее время поступают на имя ФИО10 либо брата ФИО3, который проживает постоянно в доме, никуда не выезжал, с которым она несет бремя содержания, жилье является для него единственным. После смерти иатери фактически приняли наследство, в том числе имущество, как находящееся в доме, так и дом с земельным участком. В 2017 г. ФИО4 обратилась ко всем зарегистрированным в жилье родственникам с требованием об утрате права пользования недвижимым имуществом. Только с этого момента, со слов самой ФИО4 узнали об отсутствии документов и о задолженности за недвижимость. Для урегулирования вопроса о принадлежности спорной недвижимости в 2017 г., поскольку как у ФИО4, так и у них не имелось документов на дом, при рассмотрении дела в суде составили, как получилось, мировое соглашение, в котором они, как сторона ответчиков, согласились с размером задолженности, определенной ФИО4 за дом и земельный участок в 1500 долларов, эквивалент в рублях 88 455 руб., при этом 

документов, подтверждающих задолженность, ФИО4 не представляла. Целью составление мирового соглашения было окончательное оформление именно за ними права собственности, после чего они должны были выплатить ей оговоренную сумму в 88 455 руб.

Представитель истца ФИО2 в суде поддержал доводы, изложенные в иске с учетом увеличения исковых требованиях, указав, что, несмотря на то, что сделка купли-продажи между ФИО10 и ФИО4 была осуществлена в 1998 г. в устной форме, без надлежащего документального оформления поскольку у ФИО4 надлежащих документов о праве собственности не имелось, а потому она не могла как собственник распоряжаться недвижимостью, при этом дом и земельный участок по сделке фактически были переданы ФИО10, после смерти которой недвижимость перешла в собственность её детям ФИО1 и ФИО3 В судебном заседании настоятельно ссылался на злоупотребление правом ФИО4 и её недобросовестность при осуществлении сделки дарения в октябре 2023 г. своему сыну ФИО5 и полагал, что права ответчика не подлежат защите как недобросовестной стороны судебного спора. 

Не согласился с позицией представителя ответчика Журавлева Е.В. по толкованию условий мирового соглашения, о чем указал в заявлении об увеличении исковых требований ( т1 л.д.213). 

ФИО3 ( 3-е лицо по делу), приходящийся истцу ФИО1 родным братом, представил заявление, в котором указал, что исковые требования поддерживает в полном объеме. Знает, что спорная недвижимость приобретена его мамой ФИО10, о чем всегда говорилось в их семье. О деталях сделки ему неизвестно в силу возраста. О выделении долей в праве на жилой дом и земельный участок спора не имелось, просил удовлетворить требования в заявленном виде и признать право собственности на объекты недвижимости за его сестрой ФИО1 

В суде ФИО3 дополнительно пояснил, что с 1998 года и по настоящее время постоянно проживает в спорном доме. Он видел, что денежные средства за приобретенный дом были отданы ФИО15 при свидетелях. Дом находился в ужасном состоянии, на кухне какая-то яма, полов не было, в стенах дыры, он собственноручно со временем обустроил жилье, сделал крышу и ремонт, провел отопление, ухаживает за земельным участком. ФИО4 увидел впервые в 1998 г. и затем лишь в 2017г. в суде, никаких претензий, в том числе по праву собственности ФИО4 не заявляла, он всегда считал, что проживает в принадлежащем матери доме. В декабре 2023 г. сын ответчика ФИО5 

приезжал с покупателем показывать дом на продажу, но он объяснил, что недвижимость находится в судебном споре.

ФИО7 (3-е лицо), приходящийся сыном истцу ФИО1, указал в заявлении о полном согласии с исковыми требованиями, поскольку знает, что спорный дом приобретен его бабушкой ФИО10, о чем всегда говорилось в его семье. О подробностях сделки ему не известно поскольку родился позже, спора о выделении долей никогда не имелось, просил удовлетворить исковые требования в заявленном виде. 

Сторона ответчика в лице адвоката Журавлева Е.В. в письменном отзыве (т.1 л.д. 160) ссылаясь на незаконность и необоснованность заявленных исковых требований, указывал, что в пункте 3 мирового соглашения, ФИО4 обязывалась перед ответчиками лишь оформить документы на спорный дом: технический паспорт, свидетельство о праве собственности, пройти регистрацию в Росреестре, при этом иных обязательств ФИО4 мировое соглашение не содержит. Из буквального толкования вышеприведенного условия мирового соглашения не следует, что ФИО4 приняла на себя обязательство передать принадлежащие ей имущественные права кому-либо. ФИО4 обязалась оформить документы на принадлежащее ей имущество на своё имя, что следует и из протокола судебного заседания материалов дела №. В мировом соглашении отсутствуют конкретные формулировки о судьбе объекта недвижимого имущества, а именно указание на переход права собственности от одного лица другому, условий о переходе права собственности на дом мировое соглашение не содержит, указывая на отсутствие в иске нормы права на возникновение единоличного права на недвижимость у ФИО1, при том, что мировое соглашение заключено со множественностью лиц на стороне ответчика.

Ссылался на пропуск истцом срока исковой давности поскольку началом течения срока исковой давности по требованиям ФИО1, основанных на условиях мирового соглашения, является ДД.ММ.ГГГГ так как ФИО4 приняла на себя обязательства по оформлению документов в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Сторона истца не обращалась с заявлением о восстановлении пропущенного срока исковой давности и не представила доказательств уважительности причин пропуска срока. Основываясь на пункт 2 статьи 199 ГК РФ, просил суд применить последствия пропуска срока исковой давности и отказать в удовлетворении исковых требований (пункт 2 отзыва, т.1 л.д.160).

В пункте 3 отзыва сторона ответчика ссылалась на то, что поскольку ФИО4 подарила ФИО5 спорные жилой дом и земельный участок с кадастровым номером №, то ФИО4 является ненадлежащим ответчиком по делу и в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО4 следует отказать.

В судебном заседании адвокат Журавлев Е.В. поддержал свою позицию, изложенную в отзыве на исковое заявление.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась и пояснила, что в 1998 году она продавала дом и земельный участок. По устной договоренности с ФИО10, матерью ФИО1 и ФИО3, которая желала приобрести дом с земельным участком, в 1998 году продала им спорную недвижимость за 4000 долларов с таким условием, что оформляют сделку купли-продажи через нотариуса, снимается с регистрации и переезжает в другое место. Она зарегистрировала всю семью Е-вых в доме, получила от неё половину денежных средств в размере 2000 долларов, передала подлинник договора купли-продажи от прежнего собственника. При этом письменного договора купли-продажи не заключалось поскольку у неё документов 

на недвижимость не имелось, покупатели должны были сделать техническую документацию, сама же с детьми с регистрационного учета снялась и выехала в 

<

адрес>, где за полученные от ФИО16 денежные средства приобрела себе жилье, но жила длительное время без регистрации, в связи с чем не могла оформить документы на дом. Она надеялась, что ФИО10 доделает документы и они оформят куплю-продажу нотариально. Она доверяла ФИО10, поэтому сама поставила перед ней такие условия по сделке из-за возникших у нее семейных обстоятельств, что вторую часть денежных средств ФИО10 отдает, когда оформят куплю-продажи в законном порядке. После смерти оставшиеся проживать в доме дети также документы не составляли, вторую часть денежных средств не отдали, сделка купли-продажи не была завершена. Через несколько лет узнав, что ФИО10 умерла, она приехала к детям ФИО16 и попросила до конца оформить куплю-продажи. При этом никаких доказательств условий сделки у нее не имелось. Условий о том, что семья Е-вых снимает дом, не заключалось. В 2017 году обратилась с иском в суд к тем, кто был в доме зарегистрирован. По условиям заключения мирового соглашения, она самостоятельно восстановила документы на дом и зарегистрировала свое право на дом в июле 2017 г., а на земельный участок под домом в 2022 г. Из-за отсутствия у неё регистрации ранее оформить документы не могла. Узнав, что ФИО6 выехала за границу, через кого-либо сделку оформлять она не стала, и договоренностей об окончании сделки купли-продажи ни с кем не вела. При этом, поскольку сумма стоимости недвижимости не была зафиксирована в каких-либо с ФИО16 документах, то могла указать любую стоимость. Вторая сторона выплатила ей денежные средства за недвижимость по условиям мирового соглашения только через 5 лет, но она денежные средства, находящиеся в банке, возвратит. В настоящее время приняла решение дом продать, для чего в октябре 2023 г. подарила недвижимость сыну ФИО5 За выдачей исполнительного листа по результатам мирового соглашения не обращалась поскольку еще не все документы на недвижимость были готовы, на землю под домом документы сделала только в 2022 г.

Причину, по которой не уведомила другую сторону о готовности документов на недвижимость, а также о не уведомлении продажи недвижимости назвать не смогла, указав, что она так решила.

В письменных пояснениях от ДД.ММ.ГГГГ, представленных в суд, ФИО4 изменила свою позицию, просила в удовлетворении иска отказать, сослалась на то, что поскольку у семьи Е-вых не имелось регистрации, то она предоставила возможность им зарегистрироваться в своем доме, без права на жильё. Вселялись Е-вы, чтобы в дальнейшем совершить куплю-продажи, но ФИО16 не выполнила свои обязательства. Договор был устный и расписок не отбиралось. ФИО4 просто обязывалась оформить документы на принадлежащее ей имущество жилой дом и земельный участок на свое имя: технический паспорт, свидетельство о праве собственности и прошла регистрацию в Росреестре. Указала, что дом находился в хорошем состоянии со всеми коммуникациями. 

Выслушав истца ФИО1, ее представителя по доверенности ФИО2, ответчика ФИО4, ее представителя по ордеру адвоката Журавлева Е.В., третье лицо ФИО3, свидетеля ФИО9, изучив письменные доводы третьих лиц ФИО3, ФИО6, ФИО7, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 приобрела у ФИО11, ФИО12 с согласия его матери ФИО11 жилой дом с мансардой, площадью 71,8 кв.м, расположенный на земельном участке, площадью 1173 кв.м, расположенные по адресу: 

<

адрес> ( т.1 л.д. 42).

Согласно сведениям АО «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» спорный дом был передан в порядке приватизации в 1994 году ФИО11 и ФИО12 на праве совместной собственности по договору о передаче жилья в собственность и зарегистрирован в Тимофеевской сельской администрации за № от ДД.ММ.ГГГГ.

По сведениям Калининградского филиала АО «Ростехинвентаризация- Федеральное БТИ» жилой дом по адресу: 

<

адрес>, учтен за ФИО4 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом 

<

адрес> №, сведения занесены в реестровую книгу №, стр.74, реестр 2 (т.1 л.д.27,44).

По сведениям МО «Алексеевское сельское поселение» от 26.11.2013 по адресу: 

<

адрес>, была зарегистрирована ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и проживала по указанному адресу по момент смерти ДД.ММ.ГГГГ. Совместно с ней проживали : сын-ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочь ФИО20 (после брака ФИО1) Е.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, внук ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сестра ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( т.1 л.д.31).

Как следует из актовой записи о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 умерла ДД.ММ.ГГГГ, место смерти 

<

адрес>.

Согласно сведениям нотариуса Краснознаменского нотариального округа после смерти ФИО10 открыто наследственное дело № по заявлению сына ФИО13 Сын наследодателя ФИО3 и дочь наследодателя ФИО21 (ФИО1) отказались от наследства в пользу ФИО13, которому выданы свидетельства о праве на наследственное имущество.

В 2017 году ФИО4 обратилась в суд с исковыми требованиями к ответчикам ФИО3, ФИО1, ФИО7, ФИО6 о признании утратившими их права пользования жилым помещением по указанному выше адресу спорного жилого помещения со снятием с регистрационного учета, ссылаясь в иске на то, что является собственником дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Летом 1998 года к ней обратилась знакомая ФИО22 с предложением приобрести принадлежащий ей жилой дом. По устной договоренности между ними, она дала согласие на регистрацию ФИО22 и членов её семьи в спорном помещении, снявшись с детьми с регистрационною учета, после чего они должны были оформить сделку купли-продажи недвижимости в установленном законом порядке и ФИО22 уплатить оговоренную стоимость жилого дома. ДД.ММ.ГГГГ она с детьми снялась с регистрационного учета, а ДД.ММ.ГГГГ ФИО22, ФИО3 и ФИО1 (ФИО23), ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 и 25 июня 

2001 г. ФИО7 были зарегистрированы в принадлежащем ей жилье. После регистрации ответчиков она неоднократно обращалась к ним с просьбой оформить сделку и уплатить сумму по договоренности, однако получала отказ, мотивированный тем, что они уже зарегистрированы в доме. Затем она требовала у ответчиков в добровольном порядке сняться с регистрационного учета и освободить принадлежащее ей жилое помещение, но также получала отказ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО22 была снята с регистрационного учета в связи со смертью. В настоящее время у нее возникла необходимость снять ответчиков с регистрационного учета в принадлежащем ей доме, поскольку регистрация ответчиков препятствует ее законному праву владения, пользования и распоряжения жилым помещением.

По итогам рассмотрения названного гражданского дела № определением суда от ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключено мировое соглашение (т.1 л.д. 35-37), согласно которому ответчик ФИО6 ( с согласия всех ответчиков ФИО3, ФИО1, ФИО7) обязуется выплатить истцу ФИО4 до ДД.ММ.ГГГГ сумму 1500 долларов США ( 88455 рублей по официальному курсу Банка России на ДД.ММ.ГГГГ) за жилое помещение (дом), расположенное по адресу: 

<

адрес>. 

Истец ФИО4 по настоящему мировому соглашению: - отказывается от заявленных исковых требованиях о признании ФИО3, ФИО1, ФИО6, ФИО7 утратившими право пользования спорным жилым помещением (домом); отказывается от взыскания с ответчиков оплаченной государственной пошлины в размере 300 рублей ; обязуется перед ответчиками (ФИО3, ФИО1, ФИО6, ФИО7) в срок до ДД.ММ.ГГГГ оформить следующие документы на жилое помещение (дом): технический паспорт, свидетельство о праве собственности, пройти регистрацию в Росреестре. 

В настоящее время в спорном жилом помещении зарегистрированы : ФИО3 (3-е лицо), ФИО1( истец), ФИО24, ФИО7( сын истца), ФИО18( брат ответчика ФИО14 ) –с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО19( сын ответчика )- с ДД.ММ.ГГГГ ( т.1 л.д. 63, 138)

Во исполнение указанного мирового соглашения ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с ПАО «Сбербанк России» заключен договор банковского вклада № с видом вклада «до востребования» с внесением ею на вклад денежной суммы в размере 88455 руб. на имя ФИО4 ( т.1 л.д. 108).

Одновременно ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО4 истцом по делу ФИО1 направлена претензия по вопросу неисполнения условий мирового соглашения, ссылаясь на нарушение имущественных прав и лишения возможности зарегистрировать свое право собственности на жилое строение с извещением об открытии счета и внесении на имя ФИО4 денежных средств в размере 88455 руб., что подтверждается соответствующим письмом и квитанцией об отправлении ( т.1 л.д.17, 50).

На основании заявления ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ во исполнение определения суда заявителю судом выдан исполнительный лист серии ФС № по гражданскому делу №, который был предъявлен к 

исполнению в ОСП Гвардейского района, предмет исполнения: обязать ФИО4 оформить документы на жилое помещение (дом), расположенный по адресу: 

<

адрес>: технический паспорт, свидетельство о праве собственности, пройти регистрацию в Росреестре (т.1 л.д. 14,16 ).

ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом - исполнителем вынесено постановление об окончании исполнительного производства №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ в отношении должника ФИО4 по п.1 ч.1 ст.47 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №229-ФЗ « Об исполнительном производстве» (т.2 л.д.4).

Как пояснила в суде сторона истца постановление об окончании было вынесено в связи с тем, что в мировом соглашении 2017 г. не указано на обязанность ФИО4 передать документы другой стороне мирового соглашения и она отказалась в передаче документов. 

Кроме того, судом установлено, что фактически до настоящего времени в спорном жилом доме проживает ФИО3 ( 3-е лицо), который содержит дом в исправном состоянии, сделал отопление в доме, крышу, производит ремонт, оплачивает коммунальные услуги, сестра (истец по делу) ФИО1 помогает ФИО3 материально содержать дом в исправном состоянии, также несет бремя расходов по его содержанию. 

В обоснование заявленных исковых требований истец ФИО1 ссылалась на обстоятельства заключения мирового соглашения от ДД.ММ.ГГГГ между истцом по делу № ФИО4 и ФИО3, ФИО1, ФИО7, ФИО6, по результатам которого ФИО4 должна была оформить документы на жилое помещение, пройти регистрацию в Росреестре, указав на необоснованность удержания ФИО4 документов, что не позволяет осуществить переход права спорного жилья и земельного участка на нового собственника. Указывая и то, что их мать ФИО10 приобрела в 1998 году спорное недвижимое имущество и с тех пор на протяжении 25 лет бремя его содержания лежало на матери, а затем в связи с её смертью в 2012 году, на её детях. Семья открыто владеет и пользуется спорным имуществом и несет за него бремя ответственности. Ими исчерпаны меры для решения вопроса во внесудебном порядке, ситуация требует судебного разрешения спора.

Кроме того, сторона истца в судебном заседании настаивала на том, что ФИО10 заключила с ФИО4 в 1998 г. именно договор купли-продажи спорного недвижимого имущества и они пришли к соглашению о цене продаваемых объектов недвижимости, мать уплатила половину стоимости от сделки за приобретенную недвижимость (1500 долларов). Тогда как у ФИО4 в 1998 г. на момент совершения сделки документов на недвижимость не имелось, в связи с чем стороны в 2017 году и заключили мировое соглашение с той целью, чтобы после оформления документов, ФИО4 зарегистрировала свое право в Росреестре, что позволило бы далее оформить право собственности на недвижимое имущество поскольку их мать ФИО16 не успела оформить сделку в Росреестре, за что они и согласились уплатить другую половину денежных средств, несмотря на то, что считали о полном расчете матери по стоимости с ФИО4, поскольку на момент приобретения недвижимости в 1998 году и фактического вселения все дети являлись несовершеннолетними.

Сторона ответчика не соглашаясь с позицией истца указала, что ФИО4 не принимала на себя обязательство передать кому-либо принадлежащие ей имущественные права, обязалась лишь оформить принадлежащее ей имущество на свое имя. В мировом соглашении не содержится четких и конкретных формулировок о судьбе спорного объекта недвижимости, а потому ответчик являлась собственником спорного имущества и вправе была его подарить.

Между тем, из материалов дела следует, что как при рассмотрении дела № в июне 2017 года ( протокол с.з.л.д.33, т.1 л.д.32), так и в настоящем судебном заседании ФИО4 подтвердила, что она с ФИО10 достигли договоренности о приобретении ФИО10 спорной недвижимости, и ФИО10 сразу уплатила за приобретенную недвижимость половину денежных средств в размере 1500 долларов из 3000 долларов, изменив в настоящем судебном заседании размер сделки с 3000 на 4000 долларов. Затем ФИО16 зарегистрировалась с детьми в спорном жилье, а она с семьей снялась с регистрационного учета по спорному жилью и уехала. До 2017 г. к наследникам ФИО10 ФИО4 не обращалась, дополнительных соглашений с детьми ФИО10 не заключала. Когда узнала, что ФИО10 умерла, в 2017 г. обратилась к её детям, которые проживали в доме, о признании утратившим их права пользования жилым помещением. 

При этом, после заключения мирового соглашения в 2017 г., исполнив условия мирового соглашения, не доводила до сведения сторону истца о том, что выполнила условия мирового соглашения: восстановила документы на недвижимость, зарегистрировала право собственности в Росреестре. При этом, в суд за выдачей исполнительного листа по невыполнению другой стороной условий мирового соглашения не обращалась, никаких претензий к проживающим в спорном жилье на всем протяжении их проживания не предъявляла. 

Факт приобретения спорной недвижимости ФИО10 у ФИО15 подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО9, которая указала, что проживает в одном поселке с Е-выми. Поскольку дети покупателя ФИО10 на момент сделки в 1998 г. являлись несовершеннолетними, то её позвали быть свидетелем в 1998 г. совершаемой сделки по купли-продажи спорной недвижимости. А также являлась очевидцем того, что ФИО10 передала половину оговоренной суммы и взяла у ФИО4 расписку о передаче денежных средств за продажу недвижимости. Семья Е-вых сразу же вселилась в дом, а ФИО4 уехала с семьей, оставив свою дочь Катю в семье Е-вых, которая проживала у них несколько лет пока не пошла в школу, для чего разыскивали ФИО4, чтобы та забрала дочь. После смерти ФИО10 в доме постоянно проживает сын ФИО10- ФИО3, который содержит и ремонтирует дом, окашивает земельный участок. О каких-либо претензиях со стороны ФИО15 к ФИО16 с 1998 г. ей не известно.

Названные выше доказательства подтверждают, что фактически в 1998 году ФИО4 и ФИО10 устно договорились между собой о продаже и приобретении спорной недвижимости, в результате которой, с учетом условий мирового соглашения со стороны истца в настоящее время продавцу ФИО4 оплачена вторая половина денежных средств по сделке ( 88455 руб. эквивалент 1500 долларов по курсу банка). 

Между тем, как поясняла ФИО4 в суде, в 1998 году сделка не могла быть окончена поскольку у нее не имелось никаких документов на недвижимость, кроме дубликата договора купли-продажи с предыдущим собственником ФИО16, у которой она приобрела недвижимость с земельным участком. 

Доводы представителя ответчика Журавлева Е.В. в судебном заседании о том, что по условиям мирового соглашения сторона ответчиков по делу 2- 108/2017 г. (Карстен, ФИО1, ФИО16, ФИО7) обязались выплатить другую часть денежных средств за то, чтобы ФИО4 лишь оформила на себя документы на принадлежащее ей имущество, противоречит смыслу и цели заключенного мирового соглашения - завершить действия по оформлению сделки купли-продажи, фактически уже совершенной в 1998 г. между умершей матерью истца –ФИО10 и ФИО4, что подтвердила в судебном заседании ФИО1 

ФИО4 в судебном заседании подтвердила, что поскольку в 1998 году у нее не имелось документов на недвижимость, необходимых для регистрации права собственности, в силу её семейных обстоятельств, такие документы по устной договоренности должна была сделать ФИО10 И после её смерти в 2012 году к её детям, которые на момент совершения сделки в 1998 г. являлись несовершеннолетними и остались проживать в спорном жилье, по оформлению документов она не обращалась поскольку все договоренности были « с Валей», т.е.с ФИО10 А по условиям мирового соглашения 2017 г. теперь уже она взяла на себя обязательства оформить документы на недвижимость, а после оформления другая сторона должна была выплатить ей оставшиеся вторую половину денежных средств, приехать к ней и сделку оформить « как положено», т.е.в установленном законом порядке. Как пояснила ФИО4, такие условия она поставила сама. Разговоров и условий, что Е-вы якобы снимают жилье, никогда не ставила ни перед самой ФИО16, ни перед её детьми. 

При этом, обе стороны ссылались на то, что денежные средства передавались целенаправленно по итогам устной договоренности в 1998 г. о продаже дома, которая из-за смерти ФИО16 не была завершена. Впоследствии, в 2022 г., окончательно оформив документы, ФИО4 передумала и решила недвижимость продать иным гражданам. Тогда как по прошествии времени в настоящем судебном заседании представитель ответчика желает придать иное значение в определении характера сложившихся между сторонами правоотношений, что опровергается в том числе указанными выше показаниями в суде самой ФИО4, которая, вопреки условиям мирового соглашения, увеличила стоимость недвижимости с 3000 до 4000 долларов, ссылаясь на неважность вопроса и указания любой суммы после смерти ФИО10

Судом установлено, что в настоящее время условия мирового соглашения 2017 г. фактически сторонами исполнены: документы ФИО4 на недвижимость оформила, право собственности зарегистрировала в Росреестре на дом - ДД.ММ.ГГГГ, на земельный участок под домом - ДД.ММ.ГГГГ, что и подтвердила в суде, указав, что в срок по мировому соглашению документы оформить не могла и окончательно оформила документы в 2022 г. А ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заключила с ПАО «Сбербанк России» договор банковского вклада № с видом вклада «до востребования» и внесла на вклад на имя ФИО4 денежную сумму в 88455 руб. в эквиваленте 1500 долларов, направив претензию ФИО4 по неисполнению условий мирового соглашения ( т.1 л.д.17, 36, 60,108).

Переход недвижимости к семье Е-вых не был формальным и безденежным, жилой дом и земельный участок с 1998 г. перешли в фактическое владение покупателю ФИО10, а после её смерти к её детям ФИО3 и ФИО1 Квитанции по коммунальным услугам по настоящее время приходят на имя ФИО10 и ФИО3

В суде стороной ответчика не опровергнуты доводы истца о фактической передачи продавцом ФИО4 покупателю ФИО10 жилого дома и земельного участка под домом. В судебном заседании установлено, что после смерти ФИО10 её дети ФИО1 и ФИО10 до настоящего времени являются фактическим владельцами спорного земельного участка и жилого дома, свободно пользуются ими единолично, тогда как ни ФИО4, ни её сын ФИО5, а также иные зарегистрированные лица в доме указанным имуществом не пользуются.

Как следует из выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 указана собственником жилого дома, общей площадью 89,5 кв.м., по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № с ДД.ММ.ГГГГ и земельного участка с кадастровым номером № с видом разрешенного использования –для ведения личного подсобного хозяйства ( приусадебный земельный участок) по адресу: 

<

адрес> – с ДД.ММ.ГГГГ ( т.1 л.д.56 -60).

Однако, ФИО4, зная о том, что на её банковскую карточку в ноябре 2022 г, поступили денежные средства в размере 88455 руб. именно от ФИО1 по условиям мирового соглашения 2017 г., что судебным приставом-исполнителем ДД.ММ.ГГГГ возбуждено исполнительное производство №-ИП, которое было окончено фактическим исполнением требований, а значит, вопрос о принадлежности недвижимости не разрешен и имеется спор, в октябре 2023 г. в период судебного разбирательства, безвозмездно передала (подарила) на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 спорные жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок под домом № (для ведения личного подсобного хозяйства, зарегистрировавшего свое право собственности в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ ( т.1 л.д.164-169).

На данные обстоятельства настоятельно ссылался и представитель истца ФИО2, в том числе и в заявлении об увеличении исковых требований ( т.1 л.д.213). 

Кроме того, условия мирового соглашения ограничивали право ФИО4 вновь обратиться в суд с требованиями о признании ФИО3, ФИО25 (после брака-ФИО1), ФИО7, ФИО6 утратившими право пользования жилым помещением, поскольку от данных исковых требований она отказалась, что после осуществления дарения спорной недвижимости выполнил новый собственник – ФИО5, направив ДД.ММ.ГГГГ указанным гражданам требование об освобождении жилого помещения ( т.1 л.д.221). 

Истец полагал, что права ответчика не подлежат защите как недобросовестной стороны судебного спора.

Согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании п.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п.2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 7 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет недействительность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ ).

По смыслу приведенных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны, в связи с чем все неясности и цель производимых действий свидетельствуют только о намерении совершить сделку, потому как деньги, хоть и их часть, но переданы были и судебный процесс в 2017 году лишь подтверждение тому, так как мировое соглашение направлено на добровольную выплату денежного остатка за приобретаемое имущество.

Установленные судом обстоятельства в своей совокупности дают основания полагать, что ФИО4, совершая дарение дома и земельного участка, действовала недобросовестно, с целью уклонения от дальнейшего переоформления права собственности стороне истца, что являлось и целью мирового соглашения 2017 г., ссылаясь в суде на трудности и материальные затраты при оформлении документов, без объяснения иных причин.

Истец просил признать договор дарения спорной недвижимости недействительными, вернуть стороны договора дарения в первоначальное положение, т.е. фактически применить последствия недействительности сделки дарения, аннулировав соответствующие регистрационные записи.

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно абз. 1 п. 3 ст.166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть также удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении сторона истца указывает о нежелании ФИО4 исполнять требования мирового соглашения, о невозможности решения вопроса во внесудебном порядке, нарушении имущественных прав истца и лишении возможности регистрации права собственности на спорное имущество.

Кроме того, у суда имеются основания полагать, что сделка дарения является мнимой, совершенной лишь для вида.

В силу ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу придаваемым законом под мнимой сделкой подразумевается сделка, которая совершена для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение

Отчуждение спорного недвижимого имущества ФИО4 совершила по безвозмездной сделке дарения с близким родственником – сыном ФИО5 через незначительный период времени после окончания исполнительного производства №-ИП судебным приставом-исполнителем ОСП Гвардейского района, зная о том, что ФИО1 предпринимаются действия по разрешению вопроса в отношении спорного недвижимого имущества, в том числе путем подачи в ОСП Гвардейского района исполнительного документа по итогам принятия мирового соглашения 2017 г.

Согласно пункту 1.1 договора дарения даритель ФИО4 безвозмездно передает одаряемому ФИО5, а одаряемый принимает в качестве дара на праве собственности объекты недвижимости, указанные в п.п 1.2, 1.3 договора, т.е. жилой дом по адресу: 238745, 

<

адрес>, кадастровый №, а также земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: Для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок), площадь: 1202 кв.м., кадастровый № адрес: 

<

адрес>, 

<

адрес>.

Несмотря на то, что договор дарения между ФИО4 и ФИО26 зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ в Росреестре, однако, фактически объекты недвижимости ФИО4 не переданы, а ФИО5 указанные объекты не приняты, передача дара не была произведена, ФИО5 не пользовался и не пользуется недвижимым имуществом, до настоящего времени в доме проживает 3-е лицо по делу ФИО3 и зарегистрирован постоянно с 1998 г. со своей сестрой -истцом ФИО1

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО5 приезжал в декабре 2023 г. и заходил в дом, не означают, что объекты дарения были одаряемым приняты в том смысле как это предусмотрено законодательством.

Регистрации перехода права собственности на спорное имущество ФИО5 по смыслу выше приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации сама по себе не могут являться препятствием для квалификации сделки дарения мнимой. Доказательств несения бремени содержания имущества ответчиком ФИО5 не представлено.

Кроме того, по условиям пункта 1.5 договора даритель ( ФИО4) гарантировала, что на момент заключения договора с одаряемым ( ФИО5) объекты недвижимости никому не проданы, не подарены, не заложены, в споре, под арестом или запретом не состоят, рентой, арендой, наймом или какими-либо иными обязательствами либо вещными правами третьих лиц, а также сервитутом не обременены ( т.1 л.д. 162).

Между тем, судом установлено факт продажи в 1998 г. спорной недвижимости ФИО10, получившей от неё ФИО4 по сделке 1500 долларов, и по условиям мирового соглашения второй части денежных средств в 2022 г. в эквиваленте в 1500 долларов в размере 88455 руб. от ФИО1, и выполнения сторонами в 2022 г. условий мирового соглашения. Если сторона ответчика полагала иное, следовательно, подаренное имущество находилось в споре, что не соответствует условиям пункта 1.5 договора дарения.

Судом установлен и факт того, что ФИО4 не возвращала другой стороне ни одной из частей полученных денежных средств по сделке купли-продажи.

Кроме того, договор дарения заключен между ФИО4 и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, переход права зарегистрирован в Росреестре ДД.ММ.ГГГГ, т.е. уже после подачи иска в суд и направления копии иска ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, получившей исковое заявление 14.10.2023.

Принимая во внимание установленные судом выше обстоятельства, наличие конфликтных отношений между сторонами по делу, возможности для отчуждения квартиры посторонним лицам, поскольку ФИО5 после заключения договора дарения выставил немедленно спорную недвижимость на продажу, что не отрицала сторона ответчика, что повлекло негативные последствия для единственно оставшегося проживать в данном доме ФИО3 в виде выселения из жилого помещения, являющегося для него единственным местом жительства с 1998 года, суд полагает порочность воли каждой из сторон по сделке дарения без намерения создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Суд принимает довод стороны истца о том, что волеизъявление сторон в сделке дарения не соответствуют подлинной воле на возникновение, изменение, прекращение прав и обязанностей по договору, а направлены на неисполнение целей мирового соглашения.

Согласно абзацу первому пункта 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Из содержания указанных норм следует, что установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Как следует из пунктов 1 и 2 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Разрешая спор о признании договора дарения недействительным, руководствуясь вышеуказанными положениями закона, оценив в совокупности представленные по делу доказательства в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца о признании договора дарения дома и земельного участка недействительными, применив последствия недействительности сделки дарения в виде возврата сторон в первоначальное положение, предшествующее заключению сделки, аннулировав соответствующие регистрационные записи.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о признании права собственности на спорные жилой дом и земельный участок суд приходит к следующему.

В силу положений статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 11 ГК РФ заинтересованным лицам гарантировано право судебной защиты нарушенных или оспариваемых прав и (или) законных интересов их прав и свобод.

В соответствии с п.1 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

На основании ст.210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу п.1 ст.223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

При установленных судом обстоятельствах, учитывая, что на протяжении 25 лет первоначально ФИО10 приобрела спорное имущество и несла бремя его содержания, а после её смерти в 2012 г. семья ФИО10, а именно сын ФИО3 и дочь ФИО1 осуществляли и продолжают осуществлять уход за принадлежащим им имуществом, открыто владеют и пользуются имуществом, производят текущий ремонт, окашивают приусадебный участок, что не оспаривалось ответчиком, учитывая, что после смерти в 2012 г. ФИО4 каких-либо требований в отношении данного имущества наследникам не выдвигала, о сущности договорных взаимоотношениях между ФИО4 и ФИО10 наследникам известно не было, что подтвердила и ФИО4 

в суде, денежные средства за приобретенную недвижимость выплачены в полном объеме, с учетом выше сделанных выводов, суд полагает исковые требования в части признания за ФИО1 права собственности на недвижимое имущество жилой дом и земельный участок подлежащими удовлетворению.

Позиция представителя ответчика о том, что одна лишь ФИО1 не вправе заявлять исковые требования тогда как мировое соглашение подписали несколько человек со стороны семьи ФИО16, суд полагает не имеет правового значения поскольку участники мирового соглашения были привлечены к участию в деле, каких-либо самостоятельных требований не выдвигали, ФИО6 просила требования удовлетворить, а ФИО7 в представленном в суд заявлении указал о согласии с исковыми требованиями.

Представитель ответчика в отзыве заявил о применении срока исковой давности, указывая, что ФИО4 приняла обязательства по оформлению документов в срок до ДД.ММ.ГГГГ, а потому начало течения срока исковой давности по требованиям ФИО1, основанных на условиях мирового соглашения, определяется в соответствии с требованиями ст. 200 ГК РФ, т.е. со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, т.е. с 16.08.2017, срок исковой давности истек с указанной даты. Просил применить последствия пропуска срока исковой давности и отказать в удовлетворении исковых требований ( т.1 л.д. 161).

Сторона истца не согласилась с позиций стороны ответчика и в заявлении об увеличении исковых требований указала, что исполнительный лист был выдан в январе 2023 г., а потому срок исковой давности не пропущен. 

Статьей 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности три года.

Правила определения момента начала течения исковой давности установлены ст.200 ГК РФ, согласно пункту 1 которой течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Аналогичный вывод содержится в п. 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее Постановление N 10/22), в нем указано, что поскольку законом не предусмотрено иное, общий срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, распространяется на требование о государственной регистрации сделки или перехода права собственности.

Согласно абз. 2 п. 64 Постановления N 10/22 по смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности по требованию о государственной регистрации сделки или перехода права собственности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, например, со дня отказа контрагента по сделке передать документы, необходимые для регистрации, или создания иных препятствий для такой регистрации.

Таким же образом исчисляется срок для требований о признании права собственности на недвижимое имущество, которым владеет лицо, претендующее на признание за ним права. 

О нарушении своего права истица узнала только в апреле 2023 года, когда судебный пристав-исполнитель ДД.ММ.ГГГГ окончил исполнительное производство и истцу стало известно об отказе ФИО4 передать документы для регистрации в Росреестре о переходе права собственности по договору, т.е. срок исковой давности для признания права собственности на недвижимое имущество на момент подачи искового заявления не истек ( т.1 л.д.14).

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 88 ГПК РФ).

ФИО1 при цене иска 865430, 48 руб. ( кадастровая стоимость 

<

адрес>,68 руб.и земельного участка 338843,80 руб.) уплачена государственная пошлина в размере 1000 руб., тогда как в силу п.п.1 п.1 ст.333.19 и п.п.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ по иску имущественного характера, подлежащего оценке, и по требованиям неимущественного характера о признании договора дарения недействительным, необходимо было уплатить 12154, 30 руб.

Таким образом, с ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования « Краснознаменский муниципальный округ 

<

адрес>» в размере 11154, 30 руб.

Согласно ст.14 Федеральный закон от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" вступившие в законную силу судебные акты являются основанием для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО4, ФИО5 - удовлетворить.

Признать недействительными договор дарения жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, площадью: 89,5 кв.м., с кадастровым номером №, а также договор дарения земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок), площадью 1202 кв.м с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ.

Применить последствия недействительности сделки дарения, датированной ДД.ММ.ГГГГ, возвратив стороны по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ в первоначальное положение.

Аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости регистрационную запись о государственной регистрации права собственности ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ, :

- на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, площадью: 89,5 кв.м., с кадастровым номером: №, внесенной в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ за номером №

- на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок), площадь: 1202 кв.м., кадастровый №, адрес: 

<

адрес>, внесенной в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ за номером №

Решение суда является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о прекращении права собственности ФИО5 на жилой дом с кадастровым номером №, и земельный участок с кадастровым номером № по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ

Прекратить право собственности ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ : 

- на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, площадью 89,5 кв.м., кадастровый №, 

- на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: Для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок), площадь: 1202 кв.м., кадастровый №, адрес: 

<

адрес>. 

Признать за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ, право собственности: на жилой дом, общей площадью 89,5 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №; и на земельный участок, площадью 1202 кв.м., вид разрешенного использования -для ведения личного подсобного хозяйства, категория ЗУ - земли населенных пунктов, расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №

Решение суда является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о прекращении права собственности ФИО4 на жилой дом с кадастровым номером №, и земельный участок с кадастровым номером № и внесении записи о праве собственности за ФИО1 на указанные объекты недвижимости. 

Взыскать с ФИО1 в пользу муниципального образования «Краснознаменский муниципальный округ Калининградской области» государственную пошлину в размере 11154 рубля 30 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Краснознаменский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 20 февраля 2024 г.

Судья Г.А.Мальковская