<

.......> 

<

.......> 

<

.......> № 44г-188/2019

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

президиума Волгоградского областного суда

г. Волгоград 07 августа 2019 г.

Президиум Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Туленкова Д.П., 

членов президиума Клочкова А.В., Сундукова С.О., Свиридовой Ю.В., Соловьевой Н.А.,

при секретаре Заболотней Н.Ю.,

с участием заместителя прокурора Волгоградской области Ерешкина Н.И.

на основании определения судьи Волгоградского областного суда Беляк С.И. от 22 июля 2019 г. о передаче кассационной жалобы с гражданским делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции и по докладу судьи Волгоградского областного суда Беляк С.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по кассационной жалобе представителя Федеральной службы исполнения наказаний России по доверенности - ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Волгограда от 12 декабря 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 28 марта 2019 г. дело по иску по иску ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Волгоградской области о взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к Федеральной службе исполнения наказаний России (далее - ФСИН России), Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Волгоградской области (далее - УФСИН России по Волгоградской области) о взыскании 110 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда, причиненного ему в связи с несоблюдением предусмотренных законом требований о нормах санитарной площади камерных помещений в период его содержания под стражей с 15 марта 2013 г. по 13 февраля 2014 г. в ФКУ СИЗО-

<

.......> УФСИН России. 

Представители ответчиков и третьего лица ФКУ СИЗО-

<

.......> УФСИН России в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать в их удовлетворении.

Решением Центрального районного суда г. Волгограда от 12 декабря 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 28 марта 2019 г., исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. В его пользу с ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 10000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. 

В кассационной жалобе представителя ФСИН России по доверенности - ФИО1 поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений как вынесенных с существенными нарушениями норм материального и процессуального права.

Определением судьи Волгоградского областного суда от 22 июля 2019 г. указанная кассационная жалоба передана с делом для рассмотрения в судебном заседании президиума Волгоградского областного суда.

Проверив материалы дела, заслушав поддержавших кассационную жалобу представителя УФСИН России по Волгоградской области ФИО1 и представителя ФКУ СИЗО-

<

.......> УФСИН России ФИО3, заключение заместителя прокурора Волгоградской области Ерешкина Н.И., полагавшего кассационную жалобу обоснованной и подлежащей удовлетворению, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Волгоградского областного суда находит ее подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или норм процессуального права, повлиявшие на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера нарушения при рассмотрении данного дела судами были допущены.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период с 15 марта 2013 г. по 13 февраля 2014 г. ФИО2 в качестве обвиняемого, а затем осужденного за совершение преступлений, предусмотренных 

<

.......> содержался до направления к месту отбывания наказания под стражей в ФКУ СИЗО-

<

.......> УФСИН России по Волгоградской области. 

В указанный период периодически имели место случаи содержания ФИО2 в камерных помещениях, в которых на каждого содержащегося совместно с ним заключенного приходилось от 2,3 до 3,9 кв.м общей площади, что не соответствует минимальному размеру санитарной площади 4 кв.м, установленному статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Разрешая спор, суд первой инстанции, сославшись на положения статей 150, 151, 1069, 1071 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, с которым согласилась судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда при рассмотрении дела в апелляционном порядке, о том, что ФИО2 содержался в ненадлежащих условиях, противоречащих требованиям закона, что вызвало причинение ему нравственных страданий, влекущих безусловную компенсацию морального вреда. 

Вместе с тем согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания 

законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о взыскании такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. 

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность (неоднократность) такого пребывания, состояние здоровья и возраст потерпевшего, иные обстоятельства.

Названные обстоятельства судом при определении размера компенсации, взыскиваемой с ФСИН России в пользу ФИО2 в связи с нарушением условий содержания под стражей, не устанавливались и в нарушение требований статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не исследовались, надлежащую оценку в постановленных по делу судебных актах не получили.

Между тем, эти обстоятельства имеют существенное значение при решении вопроса о том, были ли причинены истцу реальные физические и нравственные страдания нарушениями, на которые он ссылается в обоснование заявленных требований, а также при оценке характера и степени таких страданий в целях определения размера компенсации морального вреда.

В силу приведенных выше положений материального права судом при 

определении размера компенсации морального вреда должна быть также принята во внимание степень вины причинителя вреда.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением названных условий, суду надлежало принять во внимание степень вины причинителя вреда, то есть принятие соответствующим органом (учреждением) всех возможных и зависящих от него мер по соблюдению надлежащих условий содержания под стражей (в данном случае соблюдения нормы санитарной площади камерных помещений). 

Названные обстоятельства при разрешении вопроса о возможности взыскания компенсации морального вреда судом не учитывались.

В нарушение положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом не дана какая-либо оценка представленным сторонами по делу доказательствам о том, что пребывание ФИО2 в камерных помещениях, в которых на каждого содержащегося совместно с ним заключенного приходилось от 2,3 до 3,9 кв.м общей площади, имело место только в периоды с 29 по 30 июня 2013 г., с 22 по 23 августа 2013 г., с 17 по 18 сентября 2013г., с 12 по 17 октября 2013 г., с 23 по 24 октября 2013 г., с 09 по 10 ноября 2013 г., с 19 декабря по 21 декабря 2013 г., то есть не имело системный и продолжительный характер, а также было вызвано объективными причинами - переполненностью указанного учреждения и выполнявшимися в нем в данный период ремонтными работами. 

Кроме того, в соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). 

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4). 

Как предусмотрено частью 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума 

Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление ФИО2, датированное 16 июля 2018 г., поступило в суд 26 июля 2018 г., то есть по истечении более четырех лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. В тоже время, как указывалось самим истцом в исковом заявлении, факт нарушения был установлен еще в феврале 2014 г. по результатам проверки, проведенной органами прокуратуры.

При таких обстоятельствах суду надлежало дать оценку добросовестности действий истца, чего сделано не было.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции также оставил указанные обстоятельства без внимания и правовой оценки.

Вместе с тем в соответствии со статьей 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", судам необходимо учитывать, что по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Однако в нарушение указанных положений процессуального законодательства допущенные судом первой инстанции нарушения судом апелляционной инстанции устранены не были.

С учетом изложенного и поскольку допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ответчиков, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 28 марта 2019 г. нельзя признать законным и оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом апелляционном рассмотрении суду следует учесть изложенное и рассмотреть дело в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

п о с т а н о в и л:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 28 марта 2019 г. отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение. 

Председательствующий Д.П. Туленков

<

.......>

<

.......> 

<

.......>

<

.......> 

<

.......>

<

.......>