КОПИЯ 

Дело № 2-11/2019 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 февраля 2019 года Октябрьский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего Рукавишников Е.А.,

при секретаре Цыгановой Е.А.,

помощника прокурора Тайдонова Н.Н.,

с участием истца ФИО1,

ее представителей ФИО2, действующей 

на основании ордера № 831 от 13.08.2018,

ФИО3, действующей 

на основании ордера № 1065 от 07.02.2019,

представителя ответчика ОГАУЗ "СРБ" ФИО4, действующей на основании доверенности от 09.01.2019, сроком до 31.12.2019, без права передоверия,

представителя ответчика ОГАУЗ "Томская РБ" ФИО5, действующей на основании доверенности от 07.12.2018, сроком на один год, без права передоверия,

представителя ответчика ФГБНУ "Томский НИМЦ" ФИО6, действующей на основании доверенности № 78 от 10.12.2018, сроком по 31.12.2019, без права передоверия, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по иску ФИО1 к ОГАУЗ "Светленская районная больница", ОГАУЗ "Томская районная больница", ФГБНУ "Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук" о компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором с учетом уточнения исковых требований просила взыскать с ОГАУЗ "Светленская районная больница" (далее по тексту ОГАУЗ "СРБ") в свою пользу компенсацию морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг в размере 500000 рублей, взыскать с ОГАУЗ "Томская районная больница" (далее по тексту ОГАУЗ "Томская РБ") в свою пользу компенсацию морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг в размере 500000 рублей, взыскать с ФГБНУ "Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук" (далее по тексту ФГБНУ "Томский НИМЦ") в свою пользу компенсацию морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг в размере 1000000 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что она вовремя встала на учет по беременности, прошла все анализы в связи с беременностью по направлению врача, а так же необходимые осмотры и исследования в период наблюдения ее беременности. Полагала, что в медицинских документах отсутствуют сведения о том, что она не проходила обследования или не сдала анализы. Медицинскую карту на руки истец не получала, соответственно, видеть, что писали в медицинской карте врачи, направляющие ее на прохождение анализов и других необходимых исследований и осмотров, видеть не могла, а если в последствии это и было дописано в медицинских документах, то она об этом знать не могла. Указала, что по результатам проведения судебной экспертизы экспертами были выявлены недостатки в оказании ей медицинской помощи по акушерству и гинекологии на амбулаторном этапе, который проводился ОГАУЗ "СРБ". Так, нет осмотра врача оториноларинголога, второе скрининговое ультразвуковое исследование проведено в 24-25 недель, а не в 20-22 недели, отсутствуют данные третьего скринингового УЗИ в 32-34 недели. В заключении судебной экспертизы указано, что во время пребывания в ОГАУЗ "Томская РБ" отсутствуют объективные критерии подтверждения диагноза угрозы прерывания беременности, как основания госпитализации в стационар, так же нет оснований для назначения железосодержащего препарата (сорбифер) без клинического диагноза и лабораторного подтверждения. Не проведено второе скрининговое ультразвуковое исследование в 20-22 недели, тем не менее, в документах имеется запись, что у истца есть угроза преждевременных родов и в плане ведения беременной указано, что проведены обследования 14.07.10 и жалоб не поступало. Однако повторно указывается на угрозу преждевременных родов, но и на 23 недели беременности врачами ОГАУЗ "Томская РБ" не проводятся никакие иные исследования. Истец считала, что ОГАУЗ "Томская РБ" неправильно выбрало лечебную методику и тактику в период ее беременности, выразившуюся в не дообследовании истца и не назначении плановых или экстренных операций. На этапе родоразрешения, проведенного в ФГБНУ "Томский НИМЦ" согласие на выполнение исследований, вмешательства, операции, лечения было взято с истца уже после проведения операционного вмешательства – операции кесарево сечение. В заключении эксперта также указано, что недостаточно чётко сформулированы показания для операции кесарево сечения (клинически узкий таз), но операция проведена своевременно. На момент поступления в ФГБНУ "Томский НИМЦ" уже имелись сведения о клинически узком тазе. Продолжительность родов не свидетельствует о правильной тактики ведения родов при срочных стремительных родах, рождается крупный плод более 4 кг весом, что нигде не учитывается при ведении родов. Диагноз "Клинически узкий таз" пациентке был установлен несвоевременно, соответственно, решение об оперативном родоразрешении на фоне тяжелой внутриутробной гипоксии принято врачом с запозданием. Анализ истории развития новорожденного показал, что тяжесть состояния ребенка была обусловлена наличием неврологической симптоматики и дыхательных нарушений, диагноз установлен. Истец полагала, что ей представлены доказательства вины ответчиков в недостатках в оказании медицинских услуг своих профессиональных обязанностей при лечении, беременности и родов, ответчиками не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии их вины.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представители ФИО2, ФИО3 заявленные требования поддержали в полном объеме по изложенным основаниям. 

Истец ФИО1 дополнительно пояснила, что в результате оказания со стороны ответчиков медицинских услуг ей не было причинено вреда здоровью, а моральный вред вызван некачественным оказанием медицинских услуг.

Представитель истца ФИО2 дополнительно пояснила, что истцу не были назначены все необходимые во время беременности исследования, настоящее состояние здоровье ребенка является следствием инфекций, которые были у истца во время беременности, ОГАУЗ "Томская РБ" должно было взять у истца анализы на наличие в ее организме вируса группы герпес. Кроме того, если бы УЗИ было проведено раньше, то это помогло бы выявить отклонения, который сейчас есть у ребенка истца. Считала, что истцу сразу нужно было назначить операцию кесарево сечение, а не стимулировать процесс естественного родоразрешения. 

В судебном заседании представитель ответчика ОГАУЗ "СРБ" – ФИО4, исковые требования не признала в полном объеме, дополнительно пояснила, что при постановке беременных на учет в женскую консультацию берутся все необходимые анализы, в том числе на наличие в организме беременных вируса группы герпес. При этом в 99 % случаев результат таких анализов положительный, однако, лечение назначается только при клинических проявлениях герпеса или многоводия. Направление к оториноларингологу истцу выдавалось, однако по какой причине последняя не прошла обследование у данного специалиста, неизвестно. Второй скрининг истец в ОГАУЗ "СРБ" пройти не имела возможности, поскольку находилась в этот период времени в ОГАУЗ "Томская РБ" на стационарном лечении. Полагала, что проведенное в третьем триместре беременности УЗИ и было третьим скрининговым исследованием. 

В судебном заседании представитель ответчика ОГАУЗ "Томская РБ" – ФИО5, исковые требования не признала в полном объеме. Дополнительно указала, что истец была госпитализирована обоснованно, а железосодержащий препарат был ей назначен не в качестве лечения, а в профилактических целях. 

В судебном заседании представитель ответчика ФГБНУ "Томский НИМЦ" – Г.Л.ВБ. исковые требования не признала в полном объеме. Дополнительно пояснила, что с их стороны имелись лишь недостатки в заполнении амбулаторной карты, при этом никаких некачественных манипуляций и услуг они не произвели. Полагала, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ЗАО "МАКС-М", третье лицо ФИО7, будучи извещенными надлежащим образом о дате, времени и месте проведения судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не известили, об отложении рассмотрения дела не просили.

На основании ст.167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, допросив эксперта, изучив представленные письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, находившего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему. 

Как следует из положений ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основанным принципам охраны здоровья относятся: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; соблюдение врачебной тайны.

Согласно ст.19 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", в частности каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п.9 ч.5).

Согласно положениям ст. 18 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Согласно ч. 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В соответствии с ч. 2 ст. 52 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждая женщина в период беременности, во время родов и после родов обеспечивается медицинской помощью в медицинских организациях в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В силу ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под медицинской услугой понимается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Для целей настоящего закона потребителем признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, продавцом – организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи.

Согласно положениям ст. 4 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

В соответствии с ч. 1 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Согласно ч. 4 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

В силу ч. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

При этом п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

В соответствии с положениями ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Из п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" следует, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Пунктом 1 ч. 1 ст. 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Ненадлежащее качество медицинской услуги может выражаться в допущении ошибок при диагностике и лечении, непредоставлении бесплатной лекарственной помощи, взимании платы или требовании оплатить медицинские услуги, которые должны быть предоставлены бесплатно, в грубом, бестактном отношении персонала медицинского учреждения и т.д.

От ненадлежащего оказания медицинских услуг нужно отличать причинение пациенту вреда в результате их оказания. Первое является нарушением договорного обязательства. Второе рассматривается как повреждение здоровья, т.е. нематериального, охраняемого гражданским правом блага (п. 1 ст. 150 ГК РФ). Такой вред возмещается исполнителем в полном объеме и независимо от своей вины в ненадлежащем оказании услуг (ст. 1095 ГК РФ; п. 1 ст. 14 Закона о защите прав потребителей).

Причинение вреда здоровью характеризуется тем, что в результате оказания медицинской услуги состояние здоровья пациента ухудшается по сравнению с показателями до медицинского вмешательства, тогда как при ином некачественном оказании медицинской услуги состояние здоровья остается неизменным или улучшается, но имеются иные негативные последствия.

По смыслу п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении вреда здоровью возмещается именно имущественный вред (реальный ущерб и упущенная выгода). Согласно статьям 151, 1099 ГК РФ и в соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред признается вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме.

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу, независимо от наличия вины.

Для компенсации морального вреда необходимо наличие вины, при этом вина медицинского учреждения в некачественном оказании медицинских услуг презюмируется (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ, п. 5 ст. 14 Закона о защите прав потребителей).

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 (с учетом свидетельства о заключении брака от ... I-OM ... от ...) встала на учет по беременности в женскую консультацию при ОГАУЗ "СРБ", в последующем была госпитализирована в ОГАУЗ "Томская РБ", где находилась на стационарном лечении, на этапе родоразрешения истец находилась в ФГБНУ "Томский НИМЦ", где родила мальчика.

Как следует из свидетельства о рождении I-OM ... от ... у ФИО1 был рожден сын, И, ... года рождения, которому согласно справке серии МСЭ-2013 ... установлена инвалидность категории "ребенок-инвалид".

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 указала, что ей оказана ненадлежащая медицинская помощь, так как диагноз «Клинический узкий таз» был установлен несвоевременно, соответственно, решение об оперативном родоразрешении на фоне тяжелой внутриутробной гипоксии плода врачом принято с запозданием. На фоне этого ребенку при рождении нанесены физические травмы, которые в дальнейшем сказались на его здоровье.

Право вступить в процесс И в лице законного представителя А.Н.АБ. в качестве соистца судом было неоднократно разъяснено в ходе подготовки дела к судебному разбирательству и в судебном заседании. В настоящем процессе ФИО1 данное право не реализовала.

Ввиду изложенного, исходя из оснований иска, ФИО1 должна доказать, что ответчики оказали ей медицинские услуги некачественно, что плод имел патологии, которые не были, но могли быть выявлены в ходе ведения беременности и родоразрешения, имеющиеся патологии ребенка находятся в причинно-следственной связи с некачественно оказанными истцу услугами, а также причинение вреда здоровью истцу (в случае если в результате этих услуг причинен вред здоровью).

В тоже время бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе услуг (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей").

В подтверждение своих довод истец представил медицинскую документацию в отношении ребенка И, а также ответ Управления здравоохранения администрации г.Томска от 2011 года, согласно которому специалистами Управления здравоохранения проведена служебная проверка качества оказания медицинской помощи ФИО8 в НИИ акушерства, гинекологии и перинатологии СО РАМН. На основании медицинской документации установлено, что ФИО8 наблюдалась по беременности в женской консультации МУ «ФИО9 №1». Пациентка обследована согласно приказу Министерства здравоохранения РФ от 10.02.2003 № 50 «О совершенствовании акушерско-гинекологической помощи в амбулаторно-поликлинических учреждениях». При экспертной оценке качества медицинской помощи ФИО8 в НИИ акушерства, гинекологии и перинатологии СО РАМН рецензентом отмечено: диагноз «Клинический узкий таз» пациентке был установлен несвоевременно, соответственно, решение об оперативном родоразрешении на фоне тяжелой внутриутробной гипоксии плода врачом принято с запозданием. Анализ истории развития новорожденного № 221 ФИО8 показал, что тяжесть состояния ребенка была обусловлена наличием неврологической симптоматики и дыхательных нарушений. Диагноз установлен своевременно. Обследование, лечение новорожденного проведено в полном объеме в соответствии с медицинскими стандартами для данной патологии.

Допрошенные в судебном заседании свидетели со стороны истца И (мать истца), Л (тетя истца) пояснили, что И долгожданный и желанный ребенок, а в результате того, что он был рожден инвалидом, семья истца сильно страдает.

В целях подтверждения доводов истца, по ходатайству последней определением Октябрьского районного суда г. Томска от 10.09.2018 была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено ООО Международное Бюро судебных экспертиз, оценки и медитации "МБЭКС".

Согласно заключению эксперта № П 188-09/18 от 28.09.2018 на основании данных гражданского дела, представленных медицинских документов, в соответствии с поставленными вопросами, эксперты приходят к следующим выводам.

На первый вопрос о том, какие повреждения, заболевания или их неблагоприятные последствия имеются у И, каковы их характер, давность и локализация, эксперты указали:

Как следует из материалов, представленных для проведения судебно-медицинской экспертизы, основным заболеванием ребенка является органическое поражение центральной нервной системы в виде ДЦП (детского церебрального паралича): двойная гемиплегическая форма, спастический тетрапарез, псевдобульбарный синдром, грубая задержка психомоторного развития, поздняя резидуальная стадия. GMFCS V. Другие состояния, в частности, ортопедические заболевания в виде контрактур локтевых, голеностопных, тазобедренных суставов, сколиоза 4 ст., вывиха тазобедренных суставов, а также структурная фокальная эпилепсия с фокальными и билатеральными приступами и тяжелая белково-энергетическая недостаточность, нарушения функций тазовых органов, являются его осложнениями. Детский церебральный паралич (ДЦП) наступает в результате поражения незрелого головного мозга, находящегося в состоянии созревания во внутриутробном периоде или в период раннего возраста (М Детский церебральный паралич. М., "Медицина", 1979, 120 с., ил.), таким образом, достоверно высказаться в каком периоде возникло данное заболевание не представляется возможным.

Из представленных материалов дела следует, что ФИО10 находился в стационаре (травматолого-ортопедическое отделение) с 03.11.2016 по 01.12.2016 (см. амбулаторная карта (номер карты не указан) МУ СРБ №1, на имя И) по поводу закрытого поперечного перелома левой бедренной кости в нижней трети со смещением, а так же 17.05.2018 был диагностирован поднадкостничный перелом нижней трети бедренной кости без смещения отломков (см. амбулаторная карта (номер карты не указан) МУ СРБ №1, на имя И). В представленной документации отсутствуют данные, позволяющие высказаться о давности причинения обнаруженных переломов.

На второй вопрос о том, являются ли данные заболевания, имеющиеся у И, неизгладимыми, эксперты указали, что в медицинской практике не существует понятия/определения "неизгладимые" заболевания. 

На третий вопрос о том, имеется ли причинная связь между заболеваниями, нарушенными у И, и оказанием медицинской помощи при ведении беременности и родоразрешении истца, эксперты указали, что указали на это пп. 1 и 5 настоящих выводов.

На четвертый вопрос о том, каковы возможные неблагоприятные последствия имеющегося патологического состояния И, эксперты указали, что неблагоприятные последствия данных патологических состояний – уже имеют место быть: глубокая неврологическая инвалидизация в сочетании с нарушением нервно-психического и физического развития.

На пятый вопрос о том, какие дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи были допущены в отношении истца и И, на каком этапе, эксперты пришли к следующим выводам.

Выявлены следующие недостатки в оказании медицинской помощи истцу по акушерству и гинекологии на амбулаторном этапе:

Не полностью выполнены положения действующего в тот период Приказа Минздравсоцразвития РФ от 02.10.2009 N 808н п.4 "Об утверждении Порядка оказания акушерско-гинекологической помощи". Так, нет осмотра врача оториноларинголога, второе скрининговое ультразвуковое исследование проведено в 24-25 недель, а не в 20-22 недели; отсутствуют данные третьего скринингового УЗИ в 32-34 недели.

Во время пребывания в ОПБ ТЦРБ отсутствуют объективные критерии подтверждения диагноза угрозы прерывания беременности, как основания госпитализации в стационар; также нет оснований для назначения железосодержащего препарата (сорбифер) без клинического диагноза и лабораторного подтверждения. Национальное руководство "Акушерство", Москва, 2009, ГЭОТАР- Медиа.

На этапе родильного отделения:

Поскольку в 2010 году не существовали клинические протоколы в акушерстве и не существовали критерии оценки контроля качества медицинской помощи, подкреплённые соответствующими приказами, оценка действий врачей акушеров в течение родового процесса проводилась на основании клинических руководств.

Поступление в родильное отделение своевременное, в первом периоде родов с регулярной родовой деятельностью, целыми околоплодными водами.

Проведено необходимое обследование, составлен план ведения родов.

На протяжении всего первого периода контролировалось аппаратным методом (КТГ) и аускультативно состояние внутриутробного плода без регистрации патологических изменений.

Своевременно выявлена аномалия родовых сил – вторичная слабость, в связи с чем начата коррекция с достаточным положительным эффектом.

Недостаточно чётко сформулированы показания для операции кесарева сечения (клинически узкий таз), но операция проведена своевременно. Национальное руководство "Акушерство", Москва, 2009, ГЭОТАР-Медиа;

Лицевая история родов недооформлена – отсутствует продолжительность первого и второго периодов родов, безводного периода, величина и масса последа (Приказ №1030 от 14.10.80 "Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения", форма 096у).

В целом, выявленные недостатки оказания медицинской помощи, не сыграли существенной роли в ведении беременности и методе родоразрешения (Национальное руководство "Акушерство", Москва, 2009, ГЭОТАР-Медиа; Э. Неотложная помощь при экстремальных состояниях в акушерской практике. Санкт-Петербург.: СпецЛит, 2007. - 400 с.; ОРепродуктивное здоровье женщин. Руководство для врачей. - М. ООО "Медицинское информационное агентство". 2009.- 680 с.).

Дефектов или недостатков в оказании медицинской помощи И неонатологии не выявлено, поскольку медицинская помощь оказана в соответствии с Рекомендациями национального руководства по неонатологии. 2008г. Издательская группа ГЭОТАР-медиа.

Помощь ребенку при рождении в условиях ГУ НИИ акушерства, гинекологии и перинатологии СО РАМН оказана в соответствии с Методическим письмом МЗиСР РФ от 21 апреля 2010 г. N 15-4/10/2-3204 "Первичная и реанимационная помощь новорожденным детям". Помощь оказана как пациенту, родившемуся в состоянии тяжелой асфиксии.

В дальнейшем диагностика и лечение, проводимые в условиях МЛПУ Детская больница №1, отделения патологии новорожденных, осуществлялась в соответствии с методическими рекомендациями РАСПМ "Протоколы диагностики, лечения и профилактики внутриутробных инфекций у новорожденных" 2002г. раздел II. Профилактика, диагностика и лечение неонатального герпеса. 

На амбулаторном этапе наблюдения и оказания помощи не проведена своевременная оценка параметров физического развития ребенка, что повлекло за собой позднюю диагностику белково-энергетической недостаточности (п. 21 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 21 декабря 2012 г. N 1346н "О Порядке прохождения несовершеннолетними медицинских осмотров, в том числе при поступлении в образовательные учреждения и в период обучения в них". Причинно-следственной связи между несвоевременной диагностикой белково-энергетической недостаточности и наступившим неблагоприятным исходом нет, поскольку данное состояние является следствием (осложнением) основного заболевания.

На шестой вопрос о том, имеется ли причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом и допущенными ошибками при оказании медицинской помощи истцу и И, эксперты указали, что причинно-следственной связи между наступившим неблагоприятным исходом и допущенными ошибками при оказании медицинской помощи истцу и И нет (подробно см. п. 5 настоящих выводов).

На седьмой вопрос о том, возможно ли было в данной ситуации, при условии правильного оказания медицинской помощи, избежать наступивших последствий, эксперты показали, что данный вопрос носит теоретический (гипотетический) характер поэтому ответить на него не представилось возможным.

Допрошенный в ходе рассмотрения дела эксперт А показал, что в ходе проведения экспертизы были выявлены недостатки в оказании ответчиками медицинских услуг. Со стороны ОГАУЗ "СРБ" не было осмотра врача оториноларинголога, второе скрининговое ультразвуковое исследование проведено в 24-25 недель, а не в 20-22 недели, отсутствуют данные третьего скринингового УЗИ в 32-34 недели. Со стороны ОГАУЗ "Томская РБ" не было показаний для госпитализации истца, поскольку отсутствовали объективные критерии угрозы прерывания беременности, не было оснований для назначения железосодержащего препарата (сорбифер) без клинического диагноза и лабораторного подтверждения. Со стороны ФГБНУ "Томский НИМЦ" замечаний по оказанию медицинской помощи не было, были установлены только неточности в оформлении карты родов: лицевая сторона истории родов недооформлена: недостаточно четко сформулированы показания к кесареву сечению, но при этом операция проведена своевременно. Показал, что проведенное в конце беременности УЗИ нельзя приравнять к третьему скринингу. Пояснил, что если истцу выдавалось направление к врачу, однако она его не посетила, то в карте должно быть указано, что беременная не прошла обследование по каким-либо причинам, препарат сорбифер не может применяться в профилактических целях при беременностях, это медицинский препарат, который применяется по показаниям. Указал, что показания для операции кесарева сечения – это экстренные показания, которые возникли в конце первого, начала второго родового периода, такой диагноз как клинический узкий таз заранее поставить невозможно, чаще всего его определяют во втором периоде родов. Указал, что определить по УЗИ наличие отклонений у ребенка не представлялось возможным.

Оценив экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу, соответствия требованиям действующего законодательства, ст. 86 ГПК РФ, Федеральному закону от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", принимая во внимание, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, приведенные в заключении судебной экспертизы выводы эксперта не допускают их неоднозначного толкования, поскольку один из экспертов был допрошен в судебном заседании, ответил на поставленные судом и участниками процесса вопросы, суд приходит к выводу, что заключение эксперта, обосновано, в нём содержатся соответствующие объективные данные, полученные из представленных в распоряжение материалов дела и медицинской документации, ввиду чего, у суда отсутствуют основания сомневаться в достоверности и обоснованности выводов, содержащихся в вышеуказанном заключении эксперта.

Представители ответчиков в судебном заседании выводы экспертов оспаривали, вместе с тем, ходатайств о назначении повторной либо дополнительной экспертиз не заявляли.

В этой связи, при разрешении возникшего спора суд считает возможным взять за основу данные, изложенные в заключении № П 188-09/18 от 28.09.2018.

Согласно заключению № П 188-09/18 от 28.09.2018 со стороны ответчика ОГАУЗ "СРБ" некачественное оказание медицинских услуг было выражено в отсутствии осмотра врача оториноларинголога, проведении второго скринингового ультразвукового исследования в 24-25 недели беременности, а не в 20-22, отсутствовали данные третьего скринингового УЗИ в 32-34 недели. На амбулаторном этапе наблюдения и оказания помощи не проведена своевременная оценка параметров физического развития ребенка, что повлекло за собой позднюю диагностику белково-энергетической недостаточности, при этом причинно-следственной связи между несвоевременной диагностикой белково-энергетической недостаточности и наступившим неблагоприятным исходом нет, поскольку данное состояние является следствием (осложнением) основного заболевания.

Не согласившись с данными выводами экспертов, представитель ответчика ОГАУЗ "СРБ" указал, что истцу было выдано направление на прохождение оториноларинголога, однако, она его не посетила, в подтверждение чего после проведения судебной экспертизы представила в материалы дела копию амбулаторной карты ФИО1, в которой имеется указание на назначение пациентке осмотра ЛОРом, стоматологом и окулистом. 

Вместе с тем, данное обстоятельство (указание в медицинской карте на назначение ФИО1 осмотра лором) не является обстоятельством, освобождающим от ответственности, поскольку согласно п. 4 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 02.10.2009 N 808н "Об утверждении Порядка оказания акушерско-гинекологической помощи" (Зарегистрировано в Минюсте РФ 31.12.2009 N 15922) при физиологическом течении беременности осмотры беременных женщин проводятся, в частности врачом-оториноларингологом – не менее двух раз. Сведений о проведении осмотра ФИО1 оториноларингологом в деле нет, равно как и выдачи второго направления на осмотр указанному врачу.

Согласно п. 4 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 02.10.2009 N 808н "Об утверждении Порядка оказания акушерско-гинекологической помощи" (Зарегистрировано в Минюсте РФ 31.12.2009 N 15922) скрининговое ультразвуковое исследование плода проводится трехкратно: при сроках беременности 11 - 14 недель, 20 - 22 недели и 32 - 34 недели. При сроке беременности 11 - 14 недель проводится забор проб крови беременных женщин для биохимического скрининга уровней сывороточных маркеров: плазменного альбумина, ассоциированного с беременностью, и свободной бета-единицы хорионического гонадотропина человеческого.

В соответствии со Схемой обследования беременной женщины по оценке состояния внутриутробного развития плода, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.12.00 N 457 на третьем этапе обследования (32-34 недели) ультразвуковое обследование всех беременных женщин в женских консультациях (кабинетах) и других родовспомогательных учреждениях проводится в целях оценки темпов роста плода, выявления ВПР с поздними проявлениями, оценка состояния развития плода.

Нахождение истца на сроке беременности 21-22 недели в ОГАУЗ "Томская РБ" не освобождает от ответственности ОГАУЗ "СРБ" за непроведение второго скринингового ультразвукового исследования в предусмотренный срок (20-22 недели), поскольку истец находился в ОГАУЗ "Томская РБ" в указанный период по направлению, выданным ОГАУЗ "СРБ", в связи с чем последнее при надлежащем оказании услуг могло организовать проведение данного исследования на сроке беременности 20 недель, то есть в установленный срок.

Довод стороны ответчика ОГАУЗ "СРБ" о том, что третье проведенное в третьем триместре беременности истца УЗИ и было третьим скрининговым исследованием, суд находит несостоятельным, поскольку опровергается вышеизложенными положениями, заключением судебной экспертизы, а также показаниями эксперта А, данными им в ходе его допроса.

Также допрошенная в судебном заседании заведующая консультативно-диагностическим отделением, акушер-гинеколог М в качестве свидетеля показала, что в современной медицине существуют разные скрининги: ультразвуковые, комбинированные. По состоянию на 2010 год беременная женщина должна была пройти три скрининга – в 10-14 недели, 20-24 недели, 30-34 недели. На первом скрининге выявляются ультразвуковые маркеры хромосомной патологии плода, грубые пороки развития, биохимический скрининг. Таким образом, проводится комбинированный скрининг на хромосомную патологию плода. На втором анатомическом ультразвуковом скрининге выявляются врожденные пороки развития плода, у И таких пороков обнаружено не было. На третьем скрининге оценивается биофизический профиль плода с оценкой гипоксии, задержкой роста плода и пороки развития поздней манифестации, то есть третий скрининг включает в себя УЗИ, КТГ и КСК. Также указала, что генетические заболевания можно выявить на скрининге в 20-24 недели, в том числе и врожденные пороки развития. В 24 недели у плода физиологически незрелый мозг, поэтому ультразвуковым методом оценки он не поддается, размягчение головного мозга внутриутробно увидеть невозможно. ДЦП не является наследственной патологией, он развивается вследствие ишемического, гипоксического, инфекционного воздействия. Также показала, что ДЦП, эпилепсию, белково-энергетическую недостаточность заранее выявить невозможно. 

Оснований сомневаться в показаниях данного свидетеля у суда не имеется, поскольку ее показания последовательны, непротиворечивы и согласуются с имеющимися в материалах дела медицинскими документами.

Таким образом, учитывая установленный объем нарушений со стороны ОГАУЗ "СРБ", связанный с некачественным оказанием услуг в отношении ФИО1, суд считает необходимым взыскать с ОГАУЗ "СРБ" в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

Согласно заключению № П 188-09/18 от 28.09.2018 со стороны ответчика ОГАУЗ "Томская РБ" некачественное оказание медицинских услуг было выражено в отсутствии объективные критерии подтверждения диагноза угрозы прерывания беременности как основания госпитализации в стационар, также отсутствовали основания для назначения железосодержащего препарата (сорбифер) без клинического диагноза и лабораторного подтверждения.

При этом представленная в материалы дела инструкция на препарат "Сорбифер Дурулес", согласно которой данный препарат помимо железодефицитной анемии, дефицита железа может применять в профилактических целях при беременности, лактации и доноров крови, не может служить доказательством, свидетельствующим об отсутствии со стороны ответчика ОГАУЗ "Томская РБ" действий, связанных с некачественном оказанием услуг в сфере медицины, поскольку допрошенный в судебном заседании эксперт А дополнительно показал, что стандарты ведения беременности не предусматривают безосновательного назначения всех видов лекарственных препаратов, имеющихся в медицине.

Ввиду чего, довод представителя ответчика ОГАУЗ "Томская РБ" о том, что железосодержащий препарат был ей назначен не в качестве лечения, а в профилактических целях суд полагает подлежащим отклонению.

Доказательств, опровергающих вывод экспертов о том, что истец была госпитализирована необоснованно, ответчиком не представлено.

Таким образом, учитывая установленный объем нарушений со стороны ОГАУЗ "Томская РБ", связанный с некачественным оказанием услуг в отношении ФИО1, суд считает возможным взыскать с ОГАУЗ "Томская РБ" в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей.

Согласно заключению № П 188-09/18 от 28.09.2018 со стороны ответчика ФГБНУ "Томский НИМЦ" некачественное оказание медицинских услуг было выражено в нарушении ведении медицинской документации: недостаточно чётко сформулированы показания для операции кесарева сечения (клинически узкий таз), лицевая история родов недооформлена – отсутствует продолжительность первого и второго периодов родов, безводного периода, величина и масса последа (Приказ №1030 от 14.10.80 "Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения", форма 096у).

Факт неправильного оформления документов стороной ответчика ФГБНУ "Томский НИМЦ" в судебном заседании не оспаривался.

При этом экспертизой также установлено, что в целом, выявленные недостатки оказания медицинской помощи, не сыграли существенной роли в ведении беременности и методе родоразрешения, дефектов или недостатков в оказании медицинской помощи И неонатологии не выявлено, поскольку медицинская помощь оказана в соответствии с рекомендациями национального руководства по неонатологии. Помощь ребенку при рождении в условиях ответчика оказана в соответствии с Методическим письмом МЗиСР РФ от 21.04.10 N 15-4/10/2-3204 "Первичная и реанимационная помощь новорожденным детям".

Ответ Управления здравоохранения администрации г.Томска от 2011 года, согласно которому при экспертной оценке качества медицинской помощи ФИО8 в НИИ акушерства, гинекологии и перинатологии СО РАМ рецензентом отмечено: диагноз «Клинический узкий таз» пациентке был установлен несвоевременно, не может является безусловным доказательством того, что медицинскими работниками ФГБНУ "Томский НИМЦ" при оказании медицинской помощи ФИО1 был несвоевременно установлен данный диагноз, поскольку представляет собой мнение специалиста и опровергается выводами судебной экспертизы. 

Довод представителя ответчика ФГБНУ "Томский НИМЦ" относительно того, что истцом пропущен срок исковой давности, суд находит несостоятельным как основанном на неверном толковании материальных норм.

Так, в соответствии с положениями ст. 208 ГК РФ исковая давность, в частности не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

Таким образом, учитывая установленный объем нарушений со стороны ФГБНУ "Томский НИМЦ", связанный с некачественным оказанием услуг в отношении А.Н.АБ., суд считает возможным взыскать с ФГБНУ "Томский НИМЦ" в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда судом также учтено, что в результате ненадлежащего оказания ответчиками медицинских услуг вред здоровью ФИО1 причинен не был, истцом не представлено доказательств того, что плод имел патологию, которую ответчики могли выявить при ведении беременности и родоразрешения, а имеющиеся патологии у ребенка не находятся в причинно-следственной связи с допущенными нарушениями.

В силу п.6 ст.13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. 

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при удовлетворении судом требований потерпевшего суд одновременно разрешает вопрос о взыскании с ответчика штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Учитывая размер суммы, присужденной судом в пользу потребителя, размер штрафа, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, составит: с ОГАУЗ "СРБ" - 15000 рублей (30000 рублей / 2), с ОГАУЗ "Томская РБ" - 1000 рублей (2000 рублей / 2), с ФГБНУ "Томский НИМЦ" – 1000 рублей (2000 рублей / 2).

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд приходит к следующему.

В силу положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Пунктом 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, сумма государственной пошлины для физических лиц установлена в размере 300 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

Как следует из п. 4 ч. 2 ст. 333.36 НК РФ истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, а также то, что в ходе разбирательства по делу суд пришел к выводу об удовлетворении данных требований, с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей с каждого.

В силу положений ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся также иные расходы, признанные судом необходимыми.

Часть 1 ст. 100 ГПК РФ предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Как видно из дела, в ходе судебного разбирательства интересы ФИО1 представляла ФИО2, действующая во исполнение договора оказания юридических услуг от 15.09.2018, согласно которому последняя обязалась проконсультировать ФИО1, представлять ее интересы в суде по гражданскому делу о возмещении морального вреда в связи с недостатками оказания медицинских услуг в период беременности и родоразрешения. 

Стоимость услуг по договору составила 40000 рублей, факт оплаты которых подтверждается представленной в материалы дела квитанцией к приходному кассовому №96 от 15.09.2018.

При определении размера расходов, подлежащих взысканию на оплату услуг представителя, оказанных при рассмотрении дела судом первой инстанции, суд учитывает требования о разумности, степени сложности гражданского дела по вышеуказанному иску, характера рассмотренного спора, количества судебных заседаний, участия в них представителя.

Так, из материалов дела видно, что ФИО2 принимала участие в подготовке дела к судебному разбирательству 13.08.2018, в подготовке дела к судебному разбирательству 28.08.2018, в судебном заседании 10.09.2019, знакомилась с материалами гражданского дела после проведения судебной экспертизы 26.12.2018, участвовала в судебном заседании 09.01.2019 и 18.01.2019-15.02.2019

На основании изложенного, суд считает, что в данном случае разумным пределом стоимости услуг представителя составляет сумма 30 000 рублей.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела требования истца удовлетворены к каждому из ответчиком, с последних в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в равных долях, то есть в размере 10 000 рублей с каждого. 

Разрешая вопрос о взыскании с ответчиков в пользу истца судебных расходов за проведение судебной экспертизы в размере 47760 рублей, суд приходит к следующему.

Из дела видно, что для разрешения вопросов, имеющих значение для дела, определением Октябрьского районного суда г.Томска от 10.09.2018 назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО Международное Бюро судебных экспертиз, оценки и медитации "МБЭКС", расходы на оплату услуг экспертизы были возложены на истца ФИО1

Как следует из чека ПАО "Сбербанк" от 29.09.2018, истец ФИО1 перечислила на счет ООО "МБЭКС" за производство экспертизы сумму в размере 47760 рублей.

Указанные расходы в силу ст.98 ГПК РФ подлежат возмещению истцу за счет ответчиков в полном объеме в равных долях, то есть в размере 15920 рублей с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ОГАУЗ "Светленская районная больница", ОГАУЗ "Томская районная больница", ФГБНУ "Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук" о компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг удовлетворить частично.

Взыскать с ФГБНУ "Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук" компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей, штраф в размере 1 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, расходы на оплату экспертизы в размере 15 920 рублей.

Взыскать с ОГАУЗ "Томская районная больница" компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей, штраф в размере 1 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, расходы на оплату экспертизы в размере 15 920 рублей.

Взыскать с ОГАУЗ "Светленская районная больница" компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 15 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, расходы на оплату экспертизы в размере 15 920 рублей.

Взыскать с ОГАУЗ "Светленская районная больница", ОГАУЗ "Томская районная больница", ФГБНУ "Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук" в доход муниципального образования «Город Томск» государственную пошлину в размере по 300 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Томска.

Судья: /подпись/

Копия верна.

Судья Е.А. Рукавишников

Секретарь: Е.А. Цыганова

20 февраля 2019 года

Оригинал хранится в деле № 2-11/2019 в Октябрьском районном суде г.Томска.